Prɔ ˈArdu

***

       В груде разбросанных по полу вещей, стоял одинокий Чимин, который до сих пор не мог поверить в случившееся с ним. Всё тот же парень, со светлой, растрепанной шевелюрой, который носит тяжелое бремя под названием «Избранный»; всё тот же юный парень, который всем сердцем тянется к Юнги и его новой очаровывающей силе; всё тот же парень, который готов бороться за своё будущее и будущее своей семьи, несмотря ни на что. Но всё же, во взгляде Чимина, читалось что-то новое, доселе неизведанное ни ему, ни тем, кто знает его. И это «новое» принесло слишком много боли в одночасье, даже не спрашивая Пака о том, а готов ли он к этому. — Может ты приляжешь? — Тэхен подкрадывается со спины, но Чимина это ни сколько не пугает. Возможно, его больше ничего не напугает в этой жизни, потому что самый главный страх, который таился в его душе, уже осуществился.       Чимин всерьез не боялся смерти, не боялся боли, холода или слез — всего того, что не чуждо обычному человеку. Он боялся лишь одного — обреченной жизни на этой земле, без близких ему людей. Жизни, которая не будет иметь никакого смысла, потому что семья — это его сила, опора и надежда. Это то, что заставляет парня не опустить руки вопреки всему. Он научился этому от матери.       Чимин точно знал, что никогда не сможет смириться со смертью близких, коих в его жизни было не так много. И самый близкий человек на этом свете для него — это драгоценная мама. Мама, которая была ему близка не по крови, а по душе. Любимая и родная Мама, которая вырастила Чимина вопреки всем обстоятельствам, вопреки огромной силе, которая ставила под угрозу не только жизнь малыша Чимина, но и её собственную. Она тот, кто прошел с ним весь этот трудный путь «от» и «до». Но теперь — её рядом нет. И Чимин не знает, увидит ли он её в живых снова. — Мы сами дом осмотрим, — Тэ прерывает мысли парня, заканчивая свою фразу спустя несколько минут ответной тишины. — Нет, — Пак смотрит себе под ноги, где всё ещё были разбросаны осколки от стекла, куски древесины и прочий мусор, который тут оставил Гронг или его приспешники. — Просто… дайте мне пару минут и я приступлю, — блондин тут же вспоминает все свои недавние многочисленные попытки обнаружить госпожу Пак.       Чимин пытался войти в транс, рвал на себе волосы и твердил Чонгуку, что ему нужно попасть в орден. Парни, как могли, успокаивали его, но Паку до сих пор приходится держать себя в руках, чтобы не сорваться с места. Чимин хотел бежать куда угодно, лишь бы найти маму. Он был готов встретиться и с Гронгом, и с его многочисленной армией. Однако, здравый смысл его друзей — взял вверх. Парни уговорили Чимина вернуться в дом, чтобы отыскать амулет и возможно вернуть все его силы назад. — Ну что тут у вас? — Гук медленно спускался со второго этажа и выглядел при этом запыхавшимся, а ещё, каким-то слишком уставшим. Оно и неудивительно — ему пришлось телепортировать сразу пять человек в дом Чимина, чего он ранее никогда не делал и даже не представлял, что способен на подобное. — У меня сейчас голова взорвется, честное слово. — Вот кому надо прилечь, — Пак обращается к другу, окидывая его сочувственным взглядом, схожим со щенячьим. — Кровать цела, поэтому можешь полежать или даже поспать. Тебе нужно восстановить силы. — Да всё в порядке, — отмахивается Чон, натягивая улыбку, будто у них рядовое путешествие в старые пенаты, которое не обременено прошлыми событиями. — Подумаешь… — Ты спас нас, — вклинивается в разговор Джун, который перебирал ящики, стоящие в углу комнаты. — Если бы не твоя телепортация — нас бы точно убили. Наёмники пришли явно за нами и не просто поговорить. — Прости, Чим, — игнорируя речь Намджуна, произносит Гук. — Я правда пытался помочь… Но… — Знаю, — тихо отвечает парень, перебивая друга на полуслове. — Я… я никого не виню из вас. Ты сделал всё, что мог. — Ну, ребят! Ну не кисните вы! — Тэхен разводит руками в разные стороны и начинает натянуто улыбаться, как бы подбадривая компанию, которая сегодня никак не реагировала на весельчака-Тэ. — Мы уже в доме — а значит скоро найдем амулет! — Это? — Юнги появляется в дверном проёме внезапно, словно на долю секунды он обратился тенью, что впрочем могло быть и правдой. — Шкатулка под замком. Мне кажется это она, — брюнет шагает в центр гостиной и останавливается прямо в метре от Пака. Чимин хмурится и делает небольшой шаг вперед, чтобы поближе рассмотреть новую вещь. — Никогда не видел её дома ранее… — Я нашел её под одной из половиц в той спальне. Госпожа Пак хранила её очень бережно. Похоже она не собиралась тебе её показывать. — И как мы это откроем? — Тэхен тоже подбегает к брату ближе и наваливается на плечо Чимина, заглядывая вперед. — Ключа то у нас нет. — Зато сила есть, — ухмыляется Гук, мельком бросая взгляд на Мина, который сосредоточенно рассматривал реакцию блондина. — Это не шкатулка даже, — тянет шатен с каким-то разочарованием, рассматривая предмет в руках Юнги. — Коробка с замком. Точно. Простая коробка. — Не важно, — Чон тоже подходит к компании и замирает за спиной шатена, образовывая таким образом, подобие паровозика. — Главное, чтобы там было то, что нам поможет. Иначе… — Давайте только без негатива, — снова врывается в диалог Джун, который единственный оставался на своём месте и не околачивался возле Юнги и нового предмета. — Ты уже пробовал её открыть? — Ким обращается к Мину, который выглядел довольно потерянно, если не сказать подавленно. — Да. Но замок какой-то странный… , — брюнет отдает коробку-шкатулку в руки Чимина и оглядывается в сторону Джуна. — Я не могу с ней ничего сделать. Сколько бы не пробовал — она не поддается. — Ты? — удивляется Чон, выгибая одну бровь. — Ты вроде можешь всё теперь. Или я не прав? — Чтобы сохранить такую вещь в целости и сохранности столько лет… — начинает Пак, принимая в руки предмет, который был, почему-то, ещё и холодным, — мама наверняка должна была приложить огромные усилия… — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Тэхен, который до сих пор не мог оторвать взгляда от загадочной вещицы. Оно и понятно — коробка или попросту шкатулка, завораживала своим внешним видом: темно-зелёная, таинственная вещь, переливалась пестрыми завитками на солнечном свету, исходящем из уцелевшего окна; они опоясывали её по всему периметру; причудливые узоры были похожи на маленьких проворных змей, которые удерживали внутри шкатулки что-то очень сокровенное. — Возможно, она под заклинанием, — коротко отвечает Чимин, сжимая пальцы сильнее. — Но твоя мама не обладает никаким даром, — Джун наконец-то подходит к компании из четырёх человек, которые обосновались посреди гостиной. — Как она могла что-то создать без дара? — Это и не она, — отвечает на вопрос Кима Юнги, который уже считал мысли Чимина. — Ты прав, — соглашается Пак, не отрывая взгляда от коробки-шкатулки. — Я ощущаю что-то очень… знакомое… Это был он, — Чимин делает небольшую паузу и выдыхает. Блондин проводит ладонью по всей поверхности шкатулки, смахивая попутно с неё огромный слой пыли, и останавливается прямо у небольшого замка, перебирая его пальцами. Этот замок — явная бутафория. Шкатулка откроется не от ключа и не от напора могучей силы. Чимин быстро разгадывает этот ребус — открыть шкатулку можно только заклинанием. — Это сделал мой отец. В комнате повисает гробовая тишина и даже Тэхен не в силах её нарушить сейчас. — А может молотком все-таки долбануть по ней хорошенько? — наконец-то выдает Гук, не выдерживая давящей атмосферы. — Неужто она такая прочная? Выглядит и вправду как коробка. — Даже Юнги не смог её открыть, — отвечает Намджун. — Молоток тут не поможет. — Он был чернокнижником. Значит оно точно под действием его силы, — Чимин ставит коробку на небольшой журнальный столик, который они с мамой успели купить, сразу после переезда в Нётберг. — Но как же я теперь узнаю, что за заклинание здесь используется? — То есть мы опять в тупике? — Тэхен снова разводит руками в стороны и громко цокает. — Почему у нас всё так не складно? На нас тоже проклятье что-ли наложили? — Ну… должны же быть подсказки? — Джун усаживается на остатки дивана, который был выпотрошен так, будто в нем искали клад или прямой проход в Нарнию. — Чимин? — Юнги кладет холодную руку на плечо блондина. — У тебя есть догадки по этому поводу? — Ни малейших, — честно отвечает парень и снова тяжело вздыхает, будто он в этом виноват. — Я не знаю, что он мог создать, чтобы скрыть то, что находится внутри. Но… я почему-то ощущаю его здесь… Это очень странно. Я ведь даже не помню отца… — Аура и энергия — иные вещи, — тянет Джун, закидывая ногу на ногу. — Мы можем не видеть человека, но ощущать его энергию, даже спустя много лет. Сила часто кроется не в материальном. — Что за философия пошла? — ухмыляется Гук, плюхаясь, на оставшийся в целости, кусок дивана, от чего тот громко хрустит, будто у него есть кости. — Это не философия, а жизнь, — хмурится Нам, недовольно фыркая в сторону младшего. — Книжки нужно было читать. — Должна же быть какая-то подсказка, — Тэтэ садится на пол, прямо у ног Чонгука, будто он его ручной котёнок, который пытается согреться зимой. — Может тебе что-то говорила госпожа Пак про это? — Она лишь сказала, что до сих пор хранит амулет дома… Я не думаю, что она знает, какое заклинание здесь наложено. Скорее всего, она даже не открывала эту коробку. — Кажется я догадываюсь, — Юнги убирает руку с плеча Чимина и снова берет шкатулку в свои руки. — А ты то откуда знаешь? — удивляется Тэтэ, съеживаясь на холодному полу ещё сильнее. Чон быстро замечает это действие младшего и накрывает его плечи своей вязаной кофтой, которую он присвоил себе ещё в поселении оппозиции. — Не знаю, — честно отвечает Мин и уже смотрит не на коробку, а на Чимина, который пытался понять, что хочет сделать Юнги, стоящей рядом с ним. — Но есть одно заклинание, которое постоянно рядом с нами… — Prɔ ˈArdu, — выпаливает Пак, понимая о чем идет речь. — Именно, — кивает брюнет в знак согласия. — Prɔ ˈArdu слишком часто фигурировало в наших с Чимином судьбах. Я думаю стоит попробовать. — Может всё-таки долбанем её об пол? — снова предлагает Гук. — Угомонись, — фыркает Джун и обращается к ребятам. — Да. Стоит попробовать. — Только… в это заклинание нужно вложить иной смысл, — тихо произносит Пак. — Понимаешь? — парень обращается к Юнги. — Конечно. Кто из нас будет это делать? — Давай… я, — Чимин забирает шкатулку из рук Юнги и садится на пол, прямо перед журнальным столиком. — Постарайтесь не мешать мне. — Да мы и не мешали никогда, — пожимает плечами Гук и тут же получает тычок в плечо от старшего, который соседствовал с ним на диване. — Тш-ш. Помолчи, — Джун смиряет Чона суровым взглядом и показывает, что нужно держать рот на замке. — Начинай Чимин. Нужно уже поторапливаться. — Оно сильное, Чимин. Будь осторожен, — Юнги тоже садится рядом с парнем на пол и поглаживает того по спине. — Я рядом. — Хорошо… — еле слышно отвечает Пак и закрывает глаза, представляя нужную картину в своем воображении.       Чимин до сих пор не знал как правильно пользоваться силой и есть ли вообще для этого какие-либо правила. Раньше, это его беспокоило и даже огорчало. Он думал, что с появлением огромной силы внутри себя, к нему придет некая инструкция по тому, как с ней справляться. Сейчас же, после того, что он пережил, Чимину по большей части плевать. Он знает, что сила — это не точная наука, где можно взять книгу и списать решение под копирку, подставив только свои значения. Сила, которая была дана ему кем-то свыше — непредсказуема и в этом её мощь. Она как пластилин — лепи, что хочешь. Главное сумей удержаться и не упасть в бездну, в которую ты заглядываешь, когда пытаешь обуздать что-то неизведанное. — Prɔ ˈArdu, — так же тихо и аккуратно произносит парень и в его голосе проявляется хрипотца.       Чимин ощущает где-то внутри себя, особое значение этого заклинания. Оно будто живое. В нем есть не только сила, но и характер. И тот, кто обладает терпением, гибкостью ума и воображением — способен открыть все грани того, что в нем кроется. Prɔ ˈArdu — это организм, система, которая трепетно создана кем-то, кто любил своё «чадо». — Prɔ ˈArdu, — на одном дыхании, повторяет Пак, представляя, как легко открывается замок на шкатулке. — Prɔ ˈArdu… Последние звуки растворяются в комнате так, будто Чимин вообще ничего не говорил. Они впитываются в стены, смешиваются с кислородом, ощущаются на коже, как неосязаемый пар. — Я… , — Пак открывает глаза и часто моргает, чтобы очнуться от недолгого транса. — Я кажется попробовал. Юнги и парни рядом ничего не отвечают на это, а Чимин, почему-то, хмурится. — Вы чего молчите? — Пак сканирует компанию и не понимает, по какой причине те ведут себя так тихо. — Посмотри сам, — Джун указывает на коробку под носом Чимина. — О боже… , — блондин только сейчас видит спавший замок, который уже лежал у подножия журнального столика, будто всегда там находился. — Я… я смог. — Осталось дело за малым, — шепчет Юнги, который так и не убрал руку со спины парня, периодически его поглаживая. — Открывай. Чимин кивает и быстро откидывает в сторону крышку, которая в отличии от замка, поддавалась куда проще. — Как это волнительно, — Тэхен прижимает ладонь ко рту и старается говорить в пол силы, а не орать на всю комнату, как он любил обычно делать. — Что там? — не выдерживает Гук и подрывается со своего места в сторону парней, нависая над Чимином. — Что там? Не вижу ничего… — Это он, — Юнги видит амулет, в виде полумесяца, который был в точности таким же, как и его подарок от «родителя». — Неужели… он был и у тебя? — Там что-то ещё, — указывает Гук на бумажки, которые лежали на дне и служили подушкой для амулета. — Это документы, — Чимин берет в руки листы и видит вереницу букв, которые строятся в складные предложения о том, что он действительно усыновлен. Информации о биологических родителях Пака здесь не было, чего и стоило ожидать. Даже мама Чимина не знала, кто эти люди и люди ли они вообще. — Мои… игрушки, — блондин достает небольшую перчатку, на пальцах которой были пришиты различные персонажи. Он внезапно вспоминает эту вещицу, которая была давно позабыта им. В голове тут же возникает счастливое лицо матери и отца, которые показывают малышу Чимину эту перчатку, что-то радостно ему приговаривая. — Это они сделали её для меня… — Необычно, — улыбается Гук и тянется за вещью. — Можно? — Да. Конечно, — Чимин отдает перчатку и наконец-то берет в руки заветный амулет. — Ну? — Тэ ёрзал на месте и никак не мог скрыть своего волнения и любопытства. — Что-нибудь чувствуешь уже? А? А сейчас? — Холод, — коротко отвечает Пак, сжимая в руках амулет. — Почему-то он очень холодный… — Холодный? — переспрашивает Юнги и хмурится. — Чимин? Ты в порядке? — Похоже что-то происходит, — Джун привстает с места и всматривается в лицо младшего, которого будто парализовало. — Чимин, скажи что-нибудь, — снова произносит Юнги, обеспокоенно рассматривая зависшего парня рядом. — Да в чем дело? — брюнет теребит парня за плечо, но тот, ожидаемо, не реагирует. — Смотрите, — Тэ приоткрывает рот и указывает пальцем на блондина. — Там какое-то свечение! — Где-то это я уже видел… , — это последние слова Юнги, которые слышит Чимин. Он всё вспомнил.

***

      Строительство нового здания ордена знатно затянулось за последние месяцы. Однако, это не огорчало никого из присутствующих в зале. Все довольствовались тем, что у них есть. — Мне кажется, что стоит заняться потолком, — Хрон указывает на огромную трещину, которая зияла наверху и как бы намекала присутствующим здесь, что стоит быть осторожными. — Почему они не могут её заделать уже который месяц? — Потому что мы для этих рабочих не авторитет, — ухмыляется Хосок, перебирая на правой руке перстни, с которыми он не расставался и на секунду. — Мне кажется, что они боятся только Гронга. — А кто его вообще не боится? — спрашивает Фил, который всё это время что-то задумчиво писал в своей небольшой книжечке, сидя на мраморном полу, который рабочие недавно доделали. — Надо с ним поговорить. — Поговорить? — смеется Дэрилл, от чего по всему залу раздается гулкое эхо. — Ты серьезно? Я его брат и я знаю, что разговаривать с этим упырём просто невозможно! Мне кажется, что он вообще не умеет слушать. — Да уж, — Хрон накидывает свою мантию на плечи и смотрит куда-то вдаль. — Вам не кажется, что всё это становится каким-то бессмысленным? — Что ты имеешь в виду? — Хосок наливает второй бокал вишневого сока, который стоял рядом, на небольшом, но высоком столике, прямо у белой колонны. — Ну… ради чего мы всё это делаем? Гронг давно отдалился от нас. Меня это пугает, — Хрон поворачивается в сторону Хосока и Дэрилла, которые сидели рядом с друг другом, на соседних креслах. — А как же наша мечта? Построить орден, который будет пристанищем для особенных людей? — Дэрилл указывает на весь огромный зал, как бы обозначая величие их задумки. — Какое пристанище? — Фил с шумом захлопывает книжку и убирает её в большой карман мантии, небесно-голубого оттенка. — Посмотрите вокруг… Нет здесь никакого пристанища. Чтобы выжить — нам нужно убивать людей. Это обман… Мы все обманываем самих себя. В ордене нет никакой благой цели… И никогда её не будет. — Фил прав, — Хосок задумчиво смотрит в пол и вздыхает. — Мы не этого хотели, когда создавали орден. — Слушайте, чего вы ноете, я не пойму? — Дэрилл встает со своего места и поворачивается всем корпусом к сидящим. — Вы живете, как короли! Какая разница, кого мы поглощаем? Мы ведь ещё и даем крышу над головой этим людям! Кому они будут нужны, кроме нас? Это белые вороны! Люди со способностями в обычном мире не выживут. Вы же знаете, как на них реагирует общество. — То есть, это оправдывает то, что мы их убиваем? — Фил резко встает с пола и подходит к Дэриллу практически вплотную. — А если таким образом убьют кого-то из нас? Из твоих друзей? М? — В том и смысл ордена — мы не трогаем своих, — почти рыча, отвечает мужчина напротив. — Хватит ныть уже, — Дэрилл резко разворачивается и уходит в сторону выхода из зала, где всё ещё суетились рабочие, которые заканчивали отделку стен. — Фил, ты же знаешь его, — Хрон следит за быстро удаляющимся в даль мужчиной. — Он всегда категоричен. Они этим похожи с Гронгом. Не бери в голову. — Слушайте… Я… Мне нужно вам кое-что сказать, — Фил медленно шагает в сторону своего места, не смотря на мужчин перед ним. — Что-то случилось? — Хосок озадаченно рассматривает друга, который с самого утра был каким-то подавленным и скрытным. Это не было похоже на Фила. Обычно они не утаивали друг от друга ничего. — Я стал перемещаться во времени, — Фил с шумом садится на своё огромное кресло, которое, так же, как и его мантия, переливалось голубыми оттенками разного тона. — Эти скачки стали больше. — Больше нескольких дней? — уточняет Хрон. — Гораздо больше… , — Фил хмурится и не поднимает взгляда с пола. — Я стал больше практиковаться в последнее время… — Так а что в этом плохого? — не понимает Хосок. — Ты просто так это говоришь, как-будто в этом есть проблема. Мне кажется, это здорово. Ты же сам хотел научиться забегать далеко. — Ну… стоит сказать, что это нехило влияет на моё состояние, но дело не в этом. — Так а в чём? — хором спрашивают Хрон и Хосок. — Хрон, ты помнишь своё видение? — Какое из? — То самое. Знамение, где весь орден падет. — Ну… конечно помню. Гронг ведь из-за этого стал строить второе здание и укреплять старое. Мы тут занимаемся этим уже несколько месяцев, если ты не заметил. — Да… Именно. Твоё знамение действительно правдиво. — Фил, ты попал в этот день?! — Хосок чуть ли не подпрыгивает на месте. — Серьезно? И когда это случится? И… мы действительно все умрем? — Дело не в том, когда это случится. Дело в том, кто это сделает. — Ну… я видел парня, у которого есть все наши способности. Это сделает он. Может быть, кто-то из наших подопечных обладает такой силой? — Хрон пытается заглянуть в лицо Фила, но тот не отрывает взгляда от мраморного пола. — Ты знаешь, кто это сделает? — Знаю. Это мой сын, — Фил поднимает взгляд на Хрона и смотрит ему прямо в глаза. — Парни, это сделает мой сын. — Стой… , — хмурится Хосок. — Дана ведь беременна… Ты хочешь сказать, что… — Да. У меня родится сын. И, кажется, он станет Избранным. — Но… зачем ему уничтожать орден? — не понимает Хосок. — Раз он твой сын… к чему ему это действо? Он же и тебя тогда убьет. — Это ещё не всё, — продолжает Фил, хаотично смотря то на друзей, то на рабочих вдали. — Избранным его делает не наличие всех сил. — А что тогда? — снова хором спрашивают Хрон и Хосок. — Он станет прародителем новой расы, — Фил достает книжку, которую убирал в карман мантии несколько минут назад. — Смотрите, — он передает вещь в руки Хосока и продолжает свой рассказ. — Я видел, как он передаёт свою силу другому парню… Не знаю, кто он был, но эта сила трансформировала его. — Что это за животное? — хмурится Хрон, рассматривая исписанные листы. — Дракон? — Он может принимать разные формы. Я видел и дракона, и огромного льва кажется… Похоже, это зависит от того, как человек управляется с этой силой. Точнее… это похоже не на силу, а на сгусток энергии, который обрел физическую форму. — Это… восхитительно! — восклицает Хрон, обращаясь к Филу. — Я всегда знал, что твои дети будут особенными, Фил, — мужчина мягко улыбается другу, но тот не отвечает ответной улыбкой. — Знаешь, я бы тоже хотел научиться такому… Это совершенно иная сила, нежели у нас… Потрясающе. — Хрон, всё очень плохо на самом деле… — Только я всё ещё не могу понять, почему твой сын будет разрушать орден? Новая раса, способности… Зачем ему орден? Не понимаю. — А вы не догадываетесь? — Фил смотрит в упор на друзей. — Посмотрите, что мы сделали. Каждый из нас. Вы помните имена тех, кого вы поглотили? Помните их взгляды? Помните мольбы о помощи? Мы — сами звери… Он будет вершить правосудие, которое мы заслужили за все эти годы… Неужели вы не догадывались? — А если он не родится? — вдруг спрашивает Хосок. — Ты чего?! — Хрон пихает друга в плечо. — Что ты такое говоришь? — Хочешь убить моего сына? — Я не хочу никого убивать… просто… — Ты прав, Фил. Наверное, мы заслужили всё это, — Хрон откидывается на спинку кресла и тяжело вздыхает. — Стоило ждать, что жизненный бумеранг нас настигнет. — Гронг узнает, что это он, — говорит Хосок, обращаясь к Филу. — Ты знаешь, как сильно он переживает за орден, после видения Хрона. Он поймет, что это твой сын. — Да, Фил, — кивает Хрон. — Дану нужно вывести отсюда и как можно скорее. — Я уже думал об этом… Но так просто уйти она не сможет. У Гронга ведь будут вопросы. Вы же знаете, что он стал строже ко всему относиться. — Что если сказать, что она потеряла ребенка? — предлагает Хосок. — А его спрятать… ну не знаю… где-нибудь. — Подожди, Хо. Я ещё не всё вам рассказал… — Фил, ты меня пугаешь. Да и вообще… после моего видения, мне кажется, всё очень сильно изменилось тут. — Я хочу сделать для моего сына одну вещь, — начинает мужчина. — И мне нужна ваша помощь. — Наша? — снова хором спрашивают Хосок и Хрон. — Помните амулет, который я делал Дане, когда она только забеременела? — Конечно, — кивает Хрон. — Это же оберег. Гронг его заговаривал специально. — Мне нужен ещё один такой амулет, — отвечает Фил. — Только Гронг не должен знать, что этот амулет будет принадлежать моему сыну. — Но как мы его обманем? Как ты себе это представляешь, Фил? — Хосок хмуро смотрит на друга. — Ты же знаешь, что он вообще не в восторге от заговоров для посторонних людей. Он для Даны делал амулет через силу, а тут… — У меня есть идея, — тихо произносит Хрон. — Он же сильно печется об ордене и видении, да? — Ну да, — кивает Хосок. — Причем тут это? — Я скажу, что в видении был амулет, который должен быть на шеи у его сына. Мы предложим ему сделать его сейчас. Пусть думает, что это спасёт орден. Как вам идея? — Хм… , — Фил смотрит в сторону выхода и думает о своем. — Это может сработать. — Слушайте, вы серьезно думаете, что сможете его обмануть? Да и к чему этот амулет твоему сыну, Фил? У него же и так будет сила, которая его защитит. Я не понимаю твоей обеспокоенности этим вопросом. — Я обещал Дане, — тихо отвечает Фил. — Я обещал ей, что у нашего ребенка будет оберег. Такой же, как и у нее. — Это рисков… , — Хосок не договаривает, потому что его перебивает Хрон. — Хо, ну хватит, — хмурится он. — Я сам поговорю с Гронгом. Что-нибудь придумаем. — И это ещё не вся просьба… — Ну что ещё? — хмурится Хосок. — Если со мной что-то случится — позаботьтесь о нем. Хорошо? — Ты чего? — не понимает Хрон. — Что с тобой может случится? — Просто пообещайте, что поможете, если всё будет неладно. Хорошо? — Да, — Хрон одобрительно кивает. — Конечно. — Хосок? — Да… Ладно…

***

— Дана, лезь через этот проход. И не реви. Ты должна быть сильной. Слышишь? Дана. Дана! Прекрати рыдать! — Хрон трясет девушку, которая никак не могла прийти в себя. — Дана, очнись ты уже! Нужно торопиться. Слышишь? — Д-да, — заикаясь отвечает она. — П-просто я-я… — Я знаю… Знаю. Я тоже не верю в это, — Хрон накидывает на плечи девушки мантию Фила. — Береги её. Это единственное, что мне удалось взять из его вещей. — Ч-что я буду делать теперь? К-как мне жить? — Дана смотрела вдаль и пыталась унять град слез, которые катились по её щекам. — Фил… Господи… — Держи, — Хрон вкладывает в руку Даны предмет и закрывает его своею ладонью сверху. — Он просил меня сделать вашему ребенку амулет. Храни его. — Хрон, я… Я не выживу там с малышом одна… — Выживешь. Слушай меня внимательно, — Хрон оглядывается назад, стараясь держать себя в руках после казни. — Мы не бросим тебя. Понятно? — Кто мы? — Я. Я не брошу тебя. Хосок… не знаю. Он ещё не определился на чьей он стороне. — А ты? Ты определился? Ты останешься здесь? — Я должен быть тут. Я приму свою участь в месте, где я был грешен. — Хрон, почему его казнили? — шепотом спрашивает Дана, держась за немаленький живот. — Ч-что он сделал? — Перемещения, — так же тихо отвечает Хрон. — Он слишком много перемещался… Гронг предупреждал его. — Ты считаешь, что он прав? Этот изверг прав?! — Нет, Дана. Я не считаю, что смерть Фила — это решение проблемы. Гронг попросту в отчаянье. Он боится, что орден падет. — Да пошел к черту этот орден! — рычит девушка, гневно бросая взгляд в сторону здания ордена. — Мы могли бы быть счастливы с ним… — Дана, это не всё. Я должен тебе сказать кое-что ещё… — Что? — Твой сын будет Избранным. — Подожди… Это он уничтожит орден? Вот почему вы были такими озадаченными всё это время… — Да. Незадолго до… до того, что сегодня случилось, Фил рассказал мне кое-что… — Господи… Мой малыш… — Дана, слушай меня внимательно. Твой сын  будет обладать огромной силой. Невероятной силой. И его предназначение не в разрушении ордена. Он станет прародителем новой расы. И возможно именно эта раса спасет нас от правления Гронга и даст нам силы на нормальное существование. Фил не смог забежать так далеко, чтобы увидеть будущее, но ваш сын должен всё изменить. — Что ещё за раса, Хрон? Что ты несешь? Откуда ты знаешь? — Фил забегал в будущее. Думаешь, почему ему было так плохо весь этот месяц? Он без конца бегал туда, чтобы найти ответы… Видел многое… но… — Почему он не сказал мне об этом? — Боялся тебя тревожить, наверное. Я бы поступил так же на его месте. — Хрон, но в твоем видении тот самый Избранный убил и тебя, и Хосока. Разве нет? — Да, — кивает мужчина и тяжело вздыхает. — Но я готов принять судьбу. Мы заслужили смерть, Дана. Не такую смерть как у Фила… но мы её заслужили. — Так… что он видел? Расскажи мне. — Твой сын сможет трансформировать энергию в осознанный организм. Этот сгусток силы можно будет передать другому человеку, как вирус. Как это происходит — Фил не видел. Но новые «люди» смогут творить невероятные вещи с этой энергией внутри. — То есть… он… является носителем? — Да. Похоже, что да. Видимо, когда в человеке уживается столько разных способностей, они начинают выходить наружу, будто организм — это переполненный сосуд. — И что же станет с нашим сыном? Гронг ведь ищет Избранного… Он его убьет, если узнает! — Не знаю, Дана. Но Фил попросил меня сделать для него амулет. Такой же, как у тебя. Девушка открывает ладонь и рассматривает причудливый полумесяц, который отливал голубым свечением. В точности таким же, как и аура Фила. — Считай, что это его подарок, — добавляет Хрон. — Посмертный, — уточняет Дана, вытирая слезы с щек. — Что мне теперь делать, Хрон? — Рожать, — коротко отвечает мужчина. — Я постараюсь помочь тебе. — Но мне даже некуда идти… Я не же не могу жить… на улице! — Тебе есть куда идти. Вот адрес, — мужчина протягивает бумажку в другую руку Даны. — Сейчас ты пойдешь через лес, затем выйдешь на опушку, которая выведет тебя к проселочной дороге. Там тебя будет ждать Лерида. Это моя старая знакомая знахарка. Она отведет тебя в безопасное место, где ты сможешь родить. Поняла? — Угу, — кивает Дана, оглядываясь в сторону леса. — Ты придешь? — Да. Не бойся. Вы должны выжить. Я сделаю всё, что в моих силах. Обещаю тебе.