Prɔ ˈArdu

***

       Здесь было холодно. Холоднее, чем в Нетберге и Ричмонде в это время года. На удивление, снега не было вообще, но мороз был настолько крепким, что в жилах стыла кровь, а зубы сводило судорогой. Кроме пронизывающего ветра и инея под ногами, здесь открывался невероятный вид на массивные горы и хребты, которые опоясывала небольшая речушка, уже промерзшая и вставшая из-за корки льда, окутавшей её сверху. Чимин никогда не видел чего-то и близко подобному. Мозг будто раздвоился и осмысливал происходящее с двух сторон: одна сторона думала только о плане и предстоящей битве, вторая никак не могла перестать впитывать эту красоту, словно губка. — Я конечно люблю мороженое, но… — Тэхен единственный из всей компании, кто не скрывал свою нелюбовь к зиме и происходящему тут в целом. — Но зиму ненавижу всею душой. И мороз ненавижу. И вообще… — Да хватит бубнеть уже, — а Намджун, всё так же оставался тем человеком, кто не скрывал своего предвзятого отношения к младшему. Постоянное нахождение с парнем в последнее время, сильно утомили его. Да и что уж таить — ему было тяжело находиться рядом с Гуком и Тэхеном. Те постоянно бесились, активничали, задирали друг друга и, проще говоря, вызывали активно растущую головную боль. Джун не привык к такому ритму. Его устраивала тихая размеренная жизнь, в которой стабильно находилось целительство и зельеварение, а также щепотка книг и внимание Джина, которого он не видел с того момента, как всё это началось. — Я уже устал слушать про мороженое и про то, как тебе холодно. Всем холодно. Не ты один тут. — Мне нет, — пожимает плечами Гук и снимает легкую курточку с плеч, которую одолжил у Чимина в доме ранее. Благо парни провели там время с пользой и смогли найти для себя подходящие теплые вещи. — На. Так тебе будет потеплее, — Чонгук застенчиво улыбается, но всё-таки вручает верхнюю одежду Тэ, который клацал зубами как заводная кукла. — Ой, — Ким краснеет и принимает «подарок» в руки. — Спасибо… А ты точно не замерзнешь? — Не замерзнет, — врывается в разговор Юнги, который всё это время молчал и стоял в стороне, будто что-то осмысливал. Впрочем, так оно и было. Ему нужно было время на то, чтобы принять план Чимина как истину. — Скоро нам всем будет не до мороза. — Хватит нагнетать обстановку, — фыркает Тэ и растекается в улыбке сразу же, как только куртка касается его тела. — Как же тепл-о-о. Гук, ты прям как печка, ей богу. Куртка пылает после тебя! — Ну я… парень горячий, — Чон нервно чешет затылок и снова потупляет взгляд. — Луц, — Чимин тоже подаёт голос. Он всё это время стоял по правую руку от Юнги и смотрел на его озадаченный вид. Он знал, что Мину не нравится его план и он всё ещё в сомнениях насчет его реализации. — Выйди к нам, пожалуйста. — Что такое? — существо тут же выпрыгивает из тела Чимина наружу, представая перед ребятами вновь. — Нашел способ, как меня размножить? — А почему ваши… Луцики не общаются между собой? — интересуется любопытный Тэ. — Вы же как бы родственники, да? — Я с отцом тоже родственник. Однако, мы не общаемся, — отвечает Мин. Чернота на его руках тут же начинает шевелиться и вырисовывать какие-то странные узоры, больше похожие на наскальные рисунки: грубые чернильные «трещинки» обвивали всё тело Мина, будто это крошечные змеи, а особенно сильно их было видно на шее и лице. Довольно любопытно осознавать, что сущность внутри Юнги имела совершенно иной характер: более взрывной, местами меланхоличный, а где-то и агрессивный. Луц в теле Чимина точно был другим. — Хотя, мы твоего Луца вообще не видели… Ты с ним сросся, как банный лист с… — Тэ! — Джун снова одергивает младшего, предвещая его резкие словечки, которые он понабрался от Чонгука. — Да не нервничай ты так, Джун, — Гук вступается за парня и демонстративно хмурится, как бы намекая, что ему не нравится настрой Нама. — Что ты его дергаешь всё время? — Ладно. Прости. Просто сильно нервничаю. Больше не буду, — Намджун уводит взгляд в сторону, стараясь не «вскипать» и дальше. — Так чего ты меня вызвал? — продолжает чернота, принимая уже первичную форму небольшого котенка на ладони блондина. Они условились с Чимином, что такая форма при парнях будет максимально приемлемой. Да и Луцу не приходилось сильно напрягаться, чтобы состряпать её. — С какой стороны нам лучше заходить в орден? Где нас ждет меньше опасности? — спрашивает Чимин, рассматривая существо на своей ладони. — Или нам лучше рассредоточиться? И где лучше делать поджег? — А я-то откуда знаю? — заливается смехом Луц, пока парни недоумевают от его странной реакции. — Ты из нас двоих Избранный, Чимин. Пора бы уже использовать свои способности. — Но я же… — Хватит «но». Загляни вглубь себя. Ты помнишь, что я тебе говорил сегодня? Ты сильнее, чем думаешь. В тебе силы больше, чем во всем ордене вместе взятом. Просто успокойся и доверься самому себе. А я буду всегда рядом и подстрахую тебя. — Тогда… — Пак оглядывается на огромное здание позади, состоящее из нескольких корпусов, разных размеров и форм. — Тогда я выбираю это, — блондин показывает пальцем на центральный вход, у которого стояло не так много людей. Несколько прислужников и какая-то кучка рабочих, которые занимались выгрузкой то ли мусора, то ли ещё чего-то. Издалека трудно сказать что именно там было. — Центральный вход? — удивляется Юнги. — Смело. — Эй, — Луц обращается к Мину или к тому, что сидело внутри него. — Ты может покажешься уже? Юнги многозначительно смотрит на маленького котенка на ладони Чимина, который слегка увеличился в размерах с момента появления. — Покажу себя в деле, — брюнет произносит это металлическим голосом, явно не относящимся к его натуре. Было ясно — это говорит его личный Луц внутри. — Ого! — восхищается Тэхен. — Я тоже так хочу! Чимин, ну дай мне силу! — Я бы с радостью, Тэ. Но откуда я знаю, как это делать? — Чим, но ведь ты как-то сделал это с Юнги! Почему на нас это не работает? — Тэ пинает лежачий камень от досады и фырчит. — Это нечестно! — Хватит канючить, — Юнги треплет брата по волосам и мягко улыбается. — Придет время — и у тебя будет сила. — Я иду первым, — заключает Чимин и показывает Луцу, чтобы тот возвращался «домой». — Джун, ты остаешься тут вместе с Гуком и Тэ. Юнги пойдет со мной, для подстраховки. Наши силы почти равны. Думаю справимся. — Почему я должен быть тут? — хмурится Джун. — От меня там больше пользы будет. Что мне с ними тут делать? В игрушки играть? — Нет и точка. Считай, что это моя личная просьба. — Ты видел мою смерть? Да? — вдруг выдает Джун, от чего все тут же смотрят на него, как бараны на новые ворота. — Ты избегаешь этого разговора постоянно. Кто-то из нас там умрет, ведь так? Так скажи кто! Мы и так на пороге. Мы должны знать. — Я не… — Он прав, — кивает Гук, перебивая Пака на полуслове. — Всех нас ты не спасешь, Чимин. Так дай нам хотя бы понять, кто… — Хватит, — Юнги произносит короткое, но сильное слово. В последнее время он и так был немногословен. — Никто не умрет, — так же коротко отвечает блондин, решая не выдавать секретов даже сейчас. — Сначала я иду за мамой. Юнги поможет мне вывести её. Гук, ты переместишь её домой, хорошо? Если ей нужна будет помощь — вся надежда на тебя, Джун. Ты должен будешь позаботиться о ней. — Ладно, — кивает Чон. — Мне нужно вернуться обратно? — Лучше будь с ней рядом. Твоя сила в любом случае тут будет не так полезна. Надеюсь, что мы с Юнги и сами справимся с Гронгом. — Тэ, ты следишь за остальными, как дозорный. Понял? — То есть, мне просто стоять и пялиться на то, как остальные всё делают? — Нет. Ты будешь начеку. Вам тут тоже нужна защита, поэтому, не расслабляйтесь. Никто из вас не должен терять бдительность ни на секунду. Вся сила у Гронга, но тут ещё куча его наемников, которые в любом случае будут рыскать чужаков на территории. Поняли? — Да, — хором отвечают все. — Юнги, за мной. Я кажется видел её в той башне. Видение было размытым, но… я ощущаю её, — Чимин указывает на самую первую башню у центрального входа, которая напоминала миниатюрную крепость. — Она должна быть там. — Это вроде тюремная башня, — уточняет Джун. — Читал про неё много. Раньше там держали людей для убоя. Сгоняли их в камеры и ждали, когда они ослабнут. — Значит всё достаточно логично, — бурчит Юнги. — Идём. — Ну вот и настал час расплаты.

***

      От стен веяло холодом и сыростью. Могучий и великий орден оказался внутри не таким уж и слаженным. За решеткой темницы то и дело шли разговоры о Гронге и о его дурном влиянии на всю «систему». Кто-то упоминал погибшего Дэрилла, который был единственным человеком, кто мог сдержать брата в его безрассудных поступках. По слухам было ясно, что Гронг попросту сходит с ума и уже довольно давно. Но только тогда возникает логичный вопрос — «почему никто ещё не устроил настоящий бунт против такого деспота как Гронг?». Неужели ранее на него не было никакой управы? Или сила старейшины настолько велика, что люди попросту не могут ничего противопоставить ему? — Держите, — Хрон протягивает через решетку бутылку с водой и улыбается. Мужчина не казался госпоже Пак злым или хитрым. Наоборот — он излучал какое-то всепоглощающее спокойствие и умиротворение, которым хотелось зарядиться. — Спасибо, — женщина, не долго думая, принимает дар незнакомца и с жадностью выпивает всё до дна, во мгновение ока осушая бутылку. — Почему вы мне помогаете? Мы ведь даже не знакомы. — Для того чтобы помогать не нужно быть знакомыми, — улыбается в ответ Хрон. — Знаете… Мне нравится помогать людям. Если бы я мог вернуться назад, то с радостью выбрал такой путь. — Вот как… — госпожа Пак протягивает пустую бутылку назад, чтобы никто не смог заподозрить, что ей кто-то здесь помогает. — Это довольно трудный путь. Такая помощь не всегда может приносить вам пользу. — Помощь — это не про пользу, — отнекивается Хрон. — Такие вещи совершаются без какой-либо выгоды для себя. Я уже много раз сталкивался с подобным. — Тогда могу сказать вам, — госпожа Пак закашливается от сильной сырости внутри помещения, — никогда не поздно начать всё заново. Если вы так хотите — дерзайте. — Нет, госпожа Пак, — как-то грустно и удрученно вздыхает Хрон. — Я, к сожалению, упустил свой шанс. Я здесь, потому что должен ответить за свои поступки. Будем считать, что это здание — мой склеп. — За какие именно? — А как вы думаете? Посмотрите на меня. Я выгляжу как мужчина средних лет, но разменял уже не первую тысячу лет. Это не дается просто так. — Поглощения, — ухмыляется женщина. — Так вы один из старейшин? Не узнала вас. В лицо мне довелось видеть только Гронга и Хосока. — Хрон, — представляется мужчина. — Тот человек, что спас вашего сына когда-то. — Что? — хмурится она. — Вы? Не понимаю… Причем тут Чимин? — Фил — мой лучший друг, биологический отец вашего парня. — Стоп… Чимин рожден в ордене? Прямо под носом у Гронга? Да вы шутите! — Какие уж тут шутки, госпожа Пак. Фила уже давно нет с нами, но его память в моем сердце до сих пор теплится, как и теплится жизнь, в сердце его сына. Удивительный мальчик… — Но… Я бы и подумать не смогла… И как… Сколько тогда Чимину лет? — женщина пытается представить в своей голове, как всё это происходило и осознать, что ей вообще только что сказали. — Почему Фила нет с вами? Он же тоже старейшина. Разве вы… ну вы понимаете. — Его убил Гронг. Разве вы не наслышаны о этой истории? Местная пугалка, которая на самом деле является частью реальности… Гронг так сильно боится за орден и свою идею, что пресекает любое действие, направленное на их гибель или угрозу. Фил был путешественником во времени. Точнее, он смог обучиться этой силе. Старина Фил был всегда любопытен и настырен, отлично обучался и наверняка бы потягался в силах с Гронгом сейчас. Он ему не уступал, это уж точно. Разница у них была лишь в том, что Фил был добрым и чутким парнем, который попросту запутался, как и я. Как и все мы. — Что значит запутался? — Мы… Мы не хотели, чтобы наши жизни поддерживались исключительно убийством других людей. У нас не было и мысли об этом… Наша цель заключалась лишь в том, чтобы создать место, где особенные люди, такие как мы сами, смогли бы обрести дом. Думаете, что в те времена, когда наша сила только появилась, люди были готовы принять таких как мы в обществе? Нет. Молодых девушек жгли на кострах, парней сбрасывали со скал или забивали топорами, потому что не понимали, кто эти люди и что от них ждать. Иногда пытки были более изощрёнными… Никогда не забуду беременную женщину, обладающую телекинезом, которую подвесили на площади вверх ногами за то, что она рассказала матери о своем даре. Они считали, что это позор… Это чудовищно, — Хрон хмурится и оглядывается в конец коридора, чтобы убедиться, что там никого нет. — Мы хотели сделать пристанище. Обучать их, развивать, давать понять, что они не одни такие. Мы хотели быть наставниками, учителями и покровителями. Но никак не хотели стать убийцами… Никто из нас пятерых не хотел этого тогда. — И как вы пришли к тому, что нужно поглощать людей? — Гронг. Всё началось с него. Мы были готовы к смерти, как и обычные люди. Простой смертный же наверняка знает, что ему нужно будет умирать рано или поздно. Так и мы — готовились и знали это до тех пор, пока Гронг не позвал нас к себе в лабораторию. В тот день я увидел нечто нереальное, жуткое, но одновременно и прекрасное. Гронг, как и Фил, обожали ставить эксперименты. И над собой и над другими людьми. Тогда Гронг делал это добровольно и никого не принуждал. Люди охотно верили ему, видели в его глазах нечто искреннее и доброе. Возможно, в нем что-то подобное и было тогда… — Даже не знаю… Мог ли быть такой человек раньше другим? — Я знал его другим. Наша дружба началась как раз в тот момент… — Хрон потупляет взгляд и видимо перебирает дорогие его сердцу воспоминания. — Гронг нашел способ, который смог продлить нам жизнь. Да, он был негуманный. Но тогда, он объяснял его тем, что это та же самая грань естественного отбора. Он брал слабых парней или девушек, иногда стариков, если таковые забредали сюда, и забирал их жизненную энергию. Всё это выглядело правильным до тех пор, пока он не стал закрываться от нас. — В каком смысле? — И в прямом и в переносном. Уходил по долгу в свою лабораторию, искал что-то… А потом, мы стали замечать, как стали пропадать люди. Совершенно разные и в большом количестве: взрослые, молодые, слабые и сильные. Люди пропадали, а Гронг молодел и набирался сил. Выходя из лаборатории, он ничего нам не говорил. Мы могли только догадываться… — Это не снимает с вас ответственности. Вы делали тоже самое. — Я и не хочу себя обелить. Мы виноваты столько же, сколько и он. Но… разница между нами лишь в том, что я и Хосок признали свои ошибки. Правда… Хосок скорее пытается вычеркнуть это из своей жизни, забыться и найти способ, как ликвидировать Гронга. Но в его поступках я не вижу раскаянья. Думаю, он запутался ещё сильнее. — А вы? Что насчет вас? — Я… Как только я увидел видение о Чимине и о том, что он сделает с орденом — вдруг осознал, что жду этого момента. Моё искупление будет заключаться в смерти. Моей смерти. Никак иначе я не смогу загладить свою вину. Я хочу встретить свою смерть здесь, от рук человека, который станет новым Богом. — Чимин — Бог? Вы о чем? О том, что он — Избранный? Богом его ещё не называл… — Госпожа Пак, Чимин — нечто большее, чем просто Избранный. Он создаст новую расу, которая положит конец всему, что мы тут наворотили. Фил забегал в будущее и видел, что Чимин — это самородок, который нужно беречь. Фил видел, что Чимин сможет создать нечто более совершенное, чем люди со способностями. Поэтому я и помог его жене выбраться отсюда, чтобы она смогла родить ребенка. Я не мог поступить иначе. — То есть… Вы намеренно оставили в живых мальчика, который вас же и убьет? — Считайте, что так. Я же расцениваю свой поступок, как вклад в будущее. Я уже пожил сполна и готов уйти. Госпожа Пак замолкает и пытается понять, как она относится к Хрону. Вызывал ли он у неё отторжение? Нет. Винит ли она его в смерти других людей? Да. Дала бы она ему шанс на ещё одну жизнь? Да. — Вы неплохой человек, Хрон, — спустя минутную паузу, говорит женщина. — Не без греха за душой, но… Почему-то вы не вызываете у меня негатива. Я… я всё-таки должна сказать вам спасибо за Чимина. Если бы не вы, то… — Что за шум? — Хрон перебивает её и оглядывается вглубь коридора, где были слышны какие-то громкие звуки. — Я пойду проверю, — мужчина подбирает подол мантии и быстро удаляется в сторону коридора, откуда он и пришел. — Что это ещё такое? — женщина принюхивается и отчетливо ощущает запах гари и смолы. — Там что-то горит? Мы горим? О господи… Ну этого ещё не хватало. Женщина встает с пола и начинает расхаживать по камере, пытаясь найти выход. — Ну должен же быть хоть какой-то путь здесь? — Конечно, — доносится за решеткой странный, низкий и глубокий голос, который был совершенно не похож на человеческий. — А вот и он. Следуйте за мной, — за решеткой материализуется существо, которое ранее госпожа Пак не видела. Черный сгусток, больше похожий на неопрятную кляксу, с двумя горящими глазами посередине — вот что видит она. — Т-ты… Что ты такое? — женщина вжимается в стену. — Ч-что тебе от меня нужно? — чернота хаотично перебирает разные облики. Однако, в его лике оставалась одна неизменная деталь — взгляд. Яркие, оранжево-рыжие глаза, которые заглядывали прямо в душу. — Я — Луц, — существо, которое раньше походило на подросшего волка, превращается в маленького котенка, который сидел у раскрытой настежь решетки и довольно невинно смотрел на госпожу Пак, будто не было до этого других его обличий, которые до чертиков пугали. — Я вам помогу. — Но… как ты? А впрочем… — женщина решительно идет к выходу, чтобы не упустить своего шанса выбраться отсюда. — У вас тут на каждом шагу какие-то магические штуки. — Вы находитесь в цитадели людей со сверхспособностями, — котенок подрастает в размерах и уже больше походит на черную пантеру. — Стоило ожидать, что тут всё будет необычно. — Так кто ты такой, Луц? — госпожа Пак снова мельком смотрит на существо рядом, пытаясь объяснить в своей голове, кем оно может являться. — Я — неотъемлемая часть вашего сына. Считайте, что мы с ним соседи, — Луц ловко выбивает ещё одну дверь одним движением массивной лапы и проходит дальше, вальяжной и размеренной походкой. — Пойдёмте скорее. Они нас ждут. — Чимин? Чимин тут? — Да. Все здесь. Тэхен, Джун, Юнги и тот парень, который всё время краснеет, когда смотрит на Тэ… Как его зовут… — Гуки, — с улыбкой на лице, вспоминает за Луца госпожа Пак. — Кажется, малыш Гуки влюбился в него. — Очевидно, — поддакивает Луц и останавливается. — Мы должны ждать их здесь. — Но… где они? Тут небезопасно. Повсюду люди Гронга. Как они проберутся сюда? — госпожа Пак не успевает договорить свою фразу, как тут же раздается дикий грохот, где-то рядом с коридором, в котором находились они с существом. — Что это? — Чимин, — совершенно спокойно отвечает Луц, будто такое слышит каждый день и по сто раз. — Просто наблюдайте, — существо немного отходит назад и смотрит на дверь, которую он ещё не трогал. — И отойдите назад, пожалуйста, — Луц аккуратно трогает подол платья госпожи Пак и показывает на место рядом с собой. — Вот сюда. Да. Женщина покорно встает рядом и смотрит перед собой, совершенно не моргая. — К нему снова вернулась сила? Как он… устроил всё это? Или это Юнги? — Она никуда не уходила. Я и есть источник силы Чимина. — Но… Дальнейший диалог действительно прерывает сам юноша. Точнее, огромная светло-голубая сфера, которая была выпущена из его рук. Она вдребезги рвет дверь, которая на глазах крошится и опадает, будто её и не было тут. — Мама! — Чимин тут же бежит к женщине и накидывается на неё с объятиями. — Мамочка… — Чимини, — госпожа Пак не в силах сдерживать слезы. Они рекой льются по щекам, но почему-то от них становится так хорошо на душе, словно вместе с ними уходит весь негатив. — Я так переживала за тебя. Родной мой… — Мам, я… — Госпожа Пак, — прерывает их Юнги, который был полностью покрыт чернотой и стоял позади Чимина, словно он цербер. — Нам пора. — Да, мам. Гук переместит тебя в безопасное место. С тобой всё в порядке? Они тебя не трогали? — Всё хорошо, Чимин. Я в полном поря… — женщина не успевает договорить. —  Это прислужники , — произносит Луц, прислушиваясь к шуму где-то неподалёку. Громкие вопли сопровождались противным скрипящим звуком. Было не ясно, что это может быть. — Они будут здесь через минуту. — Юнги, уведи маму. Я пока приму удар на себя, — Чимин показывает Луцу на ладонь и тот тут же перемещается к нему, на своё законное место. — Я и Луц разберемся с Гронгом, а ты возвращайся сразу же, как только уведешь их. — Ты точно справишься пока меня не будет? — Юнги тяжело дышал и видно было, как он старается контролировать гнев внутри себя. Точнее, он контролировал своего Луца, который будто дорвался до кровавой бойни. — Может… — Уходите, — перебивает его Пак, то и дело оглядываясь назад. — Я буду ждать тебя в зале поглощения. Мы должны будем убить его сегодня. — Чимини… — госпожа Пак проводит ладонью по щеке сына и замирает. — Береги себя. — И ты, мам. Мы скоро встретимся, — Чимин ещё раз обнимает маму напоследок и готовится принять удар на себя. — Вернись за мной, — добавляет уже мысленно Пак, обращаясь к Юнги. — Один я не справлюсь. — Я никогда не брошу тебя, ты же знаешь, — Юнги мельком смотрит на обеспокоенного Чимина, а затем быстро удаляется в даль коридора, прикрывая госпожу Пак черной массивной рукой, которая обросла ещё и шипами. — Ну что, Луц, разнесем тут всё? — Так точно. Давно хотел.

***

— Ну вот видите, — Юнги нес госпожу Пак на руках. Так было удобнее для всех. Удобнее и быстрее, так как женщина едва передвигала ногами из-за нехватки сил. — Не страшно. — Неловко, — хихикает она в ответ, стараясь скрыть своё нервное состояние за улыбкой. — А страх уже давно затерялся в моей жизни. С появлением Чимина в ней, всё перестало походить на обычные вещи. Даже страх. — Почему же? — Жить в вечном страхе нельзя, хоть об этом и часто говорят. Он притупляется и перерастает в нечто иное. — Например? — Мин запрыгивает на небольшой холмик, за которым их должны были ждать Джун, Тэ и Гук. — Гордость… — женщина широко улыбается. — Спросишь, почему она? Да потому что Чимином можно гордиться и нужно. За ним гонятся с самого рождения, как за сокровищем, а мне это сокровище досталось просто так. Я не могу испытывать страх. Это будет неправильно по отношению к нему. А вот гордиться я могу и горжусь. Он… — женщина смолкает на полуслове и тут же корит себя за болтливость. — Юнги, стой. Посмотри туда, — госпожа Пак указывает на горящих светлячков, которые витали неподалеку в лесу. Конечно же, это были люди Гронга. — Что это? — Приспешники Гронга. Он ищут нас, — Мин хмурится и ставит госпожу Пак на землю. — Нужно срочно найти Гука. Я не могу переместиться сам. Но… где они? Они должны были быть за холмом. — Видимо спрятались от них, — женщина тихонечко пританцовывала на месте, стараясь справиться с холодом, который окутал её изможденное тело. — Что же нам теперь делать, Юнги? Может нам тоже добежать то того леса? — госпожа Пак указывает на противоположную сторону. — Хотя… Брюнет молчит и пытается мыслить здраво. Внутри него рвалось животное наружу. Мозг отчаянно пытался сдержать его и не поддаться власти Луца. — Вон! — вскрикивает Юнги, всматриваясь в темноту. — Вон куртка Гука, — уже тише добавляет парень. — Почему она здесь? Неужели их схватили? — А ну стоять! — за спиной материализуются целых пять приспешников ордена, все как один похожие друг на друга. Юнги даже думает о том, что это клоны. Иначе как объяснить тот факт, что они будто с конвейера сошли? — Вы окружены! — вокруг холма образовывается силовое поле, которого ранее Юнги не видел. Оно было похоже на огромный мыльный пузырь, который слегка светился по краям. Орден явно ждал гостей. Новые заклинания и подготовленная армия — Гронг не сидел без дела всё это время. — Где Избранный? — Это вы окружены, — рычит нечто изнутри Мина, вырываясь наружу. — Вам конец. Брюнет становится перед госпожой Пак так, чтобы закрыть её перед врагами. Тело Мина тут же трансформируется в его самую мощную форму — чернота перерастает в огромного черного дракона, покрытого тысячью чешуек. Величественный зверь издает характерный рык, который разносится эхом по горам и холмам. Кажется, этот вой слышат даже те, кто находятся в башнях самого ордена. Луц взял вверх над разумом Юнги. — ПОШЛИ ВОН! — Бог мой, — госпожа Пак машинально отходит назад и прикрывает рот рукой от удивления. — Ты набрался сил, Юнги… Это существо куда больше, чем мы видели…  — лепечет женщина, поднимая голову вверх. От такой величины нового Мина, у неё начинает кружится голова, а тело пробирает мелкой дрожью. Юнги действительно выглядел невероятно пугающе и заставлял леденеть душу. Однако, госпожа Пак не боялась его. Она им восхищалась, как собственным сыном. — Зажимайте его! — кричит подступающая толпа. Приспешники множились на глазах и это было странно. Откуда у них такая сила? — Почему их так много? — кричит снизу госпожа Пак, прижимаясь к Юнги как можно ближе. Отовсюду снующие люди пытались добраться до парня, но чернота внутри него не сдавалась. Из пола выбивались острые пики, которые нанизывали людей, как мясо на шампур. Сила Юнги будто вырывалась из земли, стараясь захватить всех, кто был рядом. Луц внутри брюнета ликовал. Ему нравилась эта «игра». Он буквально упивался болью людей, которые соприкасались с его нутром. — Кто-то дал им силу, — отзывается металлический голос изнутри Мина. Госпожа Пак тут же складывает 1+1. Было ясно, что Гронг не терял времени зря. Каким-то образом, он научил приспешников множиться. Это действительно была многочисленная армия клонов, которые пытались прорвать оборону. Люди бежали со всех сторон, стараясь добраться до цели любым путем. Они залезали друг другу на головы и что-то громко кричали. Это были уже не люди. Гронг создал что-то ужасное. — Хватайте её! — небольшой отряд, из пятнадцати-двадцати человек, активно пытались добраться до госпожи Пак, которая и так была максимально близка к Юнги, а точнее к тому, что с ним стало после превращения. — Юнги, они рядом! Вот там! Слева! — женщина указывает на одурманенных магией людей. Их глаза были пустыми и стеклянными, будто что-то или кто-то высосал из них жизнь. — Сейчас, — дракон тут же изрыгает пламя, которое попадает на людей. Точнее, это было не пламя, а его подобие. Вязкая, как смола, жидкость, нещадно испепеляла последователей Гронга. Попадая на приспешников, она пузырилась и издавала характерные звуки, будто их тела отравляла кислота. Чернота забирала их самой мучительной и ужасной смертью. Крик людей стоял в ушах. — Юнги! — раздается где-то неподалеку. Это был Гук и Тэ. Видимо, ребята действительно прятались в лесу ранее. Но где же Джун? — Юнги, мы тут! Мы здесь! — Там ребята! — госпожа Пак показывает на них. — Стойте там! Стойте! Здесь очень опасно! — Джун ранен! — кричит Тэ в ответ. Даже издалека было слышно, как его голос дрожит. Дела были явно плохи. — Черт , — рычит существо и начинает изрыгать всё больше «пламени», которое пожирает толпу, как стихийное бедствие. Её численность снижается на глазах, будто это цунами, которое накрывает их всех с головой. От былой орды остается не больше десяти приспешников, которые были измождены. Их тела были покрыты многочисленными волдырями и порезами, из которых сочилась кровь. Чернота Юнги не оставляла им выбора. Она издевалась и играла с клонами. Ей хотелось, чтобы они мучались. В их случае, смерть — это подарок от Бога. —  Горите в аду! — дракон расправляет крылья и делает решающий взмах. Слышен последний вопль из уст приспешников. Толпа исчезает в одночасье. — Боже мой… — госпожа Пак не может сдержать эмоций. На её глазах, буквально за пару минут, погибло больше сотни людей. Их всех убил Юнги. — Юнги… Это… Здесь сотни людей… — Юнги! — Тэ снова даёт о себе знать. — Юнги, сюда! — шатен размахивал курткой и показывал на дерево рядом с ним. — Нам нужна помощь! — Вот чёрт, — ругается Мин. Луц внутри него отступает и вместо былого существа, приходит привычная форма. Юнги становится собой. — Я бегу! — брюнет отряхивается и мельком смотрит на госпожу Пак. — Беги. Я буду тут. Я слишком слаба, чтобы передвигаться так быстро. Им нужно помочь. — Но… — Я подожду Гука здесь. Беги, — госпожа Пак пытается выдавить улыбку, чтобы парню было хоть на йоту спокойнее. — Х-хорошо. Я мигом! — Юнги тут же срывается с места и летит в сторону леса. — Я скоро вернусь. Очень быстро! — кричит он вдогонку, быстро удаляясь в полумраке. — Лучше не возвращайся, — добавляет шепотом женщина и прижимает руку к животу, пытаясь вогнать в легкие как можно больше воздуха. Чернота Юнги уже прожгла её платье и добралась до низа живота. Боль нарастала стремительно. Госпожа Пак ощущает запах жженой кожи. Это была её кожа. — Юнги… Что же ты наделал, мальчик мой…