Prɔ ˈArdu

***

— Прости. Я так люблю тебя… Поэтому я стараюсь принести тебе боли меньше, чем остальным… Юнги приминал надломанные ветки своим весом. Они больно впивались в тонкую подошву и смешивались с грязью после дождя. В голове звучали отголоски фраз Чимина и та единственная, что впилась ему в память мертвой хваткой. Она оглушала другие мысли и не давала Мину спокойно вдохнуть. Здесь было пусто: ни холмов, ни зелёных насаждений и даже речушки — всё было будто выжжено, только пустошь и остатки прошлой жизни повсюду, которая ещё ощущалась в воздухе. Мин падает на колени, наплевав на обильную влажность и грязь вокруг — в целом, ему было совершенно всё равно на одежду, окружающий мир, холод и прочие фоновые вещи. Волновало сейчас только одно: — Чимин, — произносит брюнет, под раскаты грома. Имя, из 5 букв, оглушительно звучит в голове. Только он. И так было всегда. Гроза нависла над пустошью. Раскаты усиливались с каждой минутой всё сильнее и сильнее, оповещая о том, что дождь сейчас снова начнёт лить, как из ведра. Но это и вправду не важно теперь. — Почему я не остановил его? Почему… — Юнги автоматом смахивает капли с впалых щёк, но даже не чувствует собственную кожу да и в целом ничего больше. В джинсы постепенно проникала влага, напитывая их каждый стежок и узел. Становилось холодно, как телу, так и душе. Юнги остался совсем один здесь. Тело брюнета обмякает. Дождь растворяет всю его силу и хоть какие-то надежды на лучшее. Всё самое прекрасное, что было у него, уходит через пальцы, кожу, через дыхание, распыляясь в этом разряженном воздухе, подобно пару. Юнги был на нуле. — Юнги? Арду нависает над равниной, в 2-3 метрах над уровнем земли. Взмахи его крыльев нагоняют ветер и от этого становится ещё паршивее: холодный воздух добирается до каждой клеточки тела парня и делает его критично ледяным. — Юнги, не отчаивайся, — Арду приземляется осторожно, стараясь не навредить хозяину и остаткам природы, хоть её тут и было так мало теперь. — Я найду их. Обещаю. — А что дальше? — задает резонный вопрос Мин, поднимая взгляд на внеземное существо. — А что же дальше, Арду? Луц снова завладел им. Его сила непоколебима… Да и… Чимин похоже действительно зависим от него. Я предполагал это и ранее, но… я… как же я боялся этой мысли… Убегал от неё, прятался, думал, что всё наладится, как и у нас с тобой… Но кого я обманываю? Этот кошмар никогда не заканчивался и прямо сейчас я в нём. Знаешь почему? Потому что я люблю его. Я не могу уйти, потому что люблю. Я каждый раз сталкивался с непреодолимой стеной и возвращался к исходной точке… Каждый… раз… Каждый раз… одно и тоже. Я так устал, Арду. Я невозможно устал. Юнги старается надышаться воздухом, чтобы совладать с собой. Арду, всё это время, внимательно слушал и старался не мешать выговориться хозяину. Чернота расправляет крылья и накрывает тело парня одним из них, чтобы спасти его от настигающей пустошь влаги. Хотя Мин и так был весь мокрым, потому что до этого попал под косой ливень. Брюнет смотрит на свои влажные ладони и воет. Не как животное, а как загнанный в угол зверь, который умирает. — Он добровольно вернул себе силу, чтобы увидеть его! Черт! Да как я раньше не осознавал этого! Чимин — это и есть камень преткновения! Он… — Юнги смеется, но смех этот вымученный, нервный и горький. — Как же… я… Юнги опускает руки вдоль туловища. Капли начинают падать активнее, дождь расходился, как и раскаты грома. Вся природа скорбела вместе с ними и придавала этому моменту больших красок, если так можно сказать. — Я боюсь, — продолжает тихо шептать Мин. — Я боюсь, что Луц навсегда изменил его, Арду… Что если Чимин больше никогда не сможет быть нормальным? Что если… сам Чимин и вправду сделал Луца таким? Что если… Боже… Мы погрязли в трясине. Мы и есть трясина! Что с нами вообще будет? Кто мы и… главное — кто теперь Чимин? Вопрос разворачивается над головой огромными буквами и повисает. Говорить это вслух было страшно и опасно. Юнги чурался этой мысли до последнего, но она сжирала его изнутри, как маленькие черви в угольной земле. Если это правда — то всему пришёл конец. А точнее, он всегда был здесь и дышал им в затылок. — Необъятная сила Чимина настолько же высока, насколько силён Луц, — Арду говорил куда тише, чем обычно. Однако этой громкости хватало, чтобы Юнги слышал его сквозь шум дождя и раскаты грома. — Твои предположения могут быть верны. — Стоп… Что?! — Юнги резко поворачивает голову и ошарашено смотрит на существо, а его рот открывается по инерции. — Что ты сейчас сказал? — Возможно то, каким является Луц — это вина Чимина. Это не исключено. Юнги часто моргает. Некоторые капли попадают ему на лицо, но не отрезвляют ум. Мир будто останавливается, кто-то свыше ставит его на паузу, чтобы маленькие пешки на земле смогли вкусить всю боль. Страшная мысль поселяется в голове основательно и пускает корни. Юнги в ужасе. — Почему ты так считаешь? — всё-таки осмеливается спросить он. — Потому что ты сделал меня таким, Юнги. Симбиозы Тэ и Чонгука тоже иные, верно? Почему же Луц таков? Что объединяет нас всех и что отличает от Луца? — Но Луц ведь был и в других телах до Чимина… По крайней мере… Он так говорил… Луц ведь хотел найти того, что его выдержит. Выдержит его силу. Значит дело не в Чимине, а в нём? Скажи, что это всё неправда! Скажи, что Чимин здесь не причём! Прошу! — Изначально и я был похож на Луца: жаждал крови, власти, причём абсолютной и непоколебимой. Однако, симбиоз с тобой научил меня многому и, в какой-то момент, я будто освободился. То, что управляло мною всё это время, сдалось, потому что ты и твои убеждения сильнее этого, а я умею и могу обучаться. Тогда почему же Луц, за столько лет существования в теле Чимина, не почерпнул ничего нового от него? Почему он не изменился так же, как я? Почему он не стал мягче, мудрее? Ведь у Чимина совсем иные планы на мир. — Арду… Юнги никогда не было так горько. Ощущение безысходности накрывает его плечи и прибивает к полу ещё сильнее. — Я не могу быть уверен на все сто процентов, Юнги. — Зачем Чимину это?.. Гром оглушал. Природа словно сражалась с обстоятельствами, но своими способами. — У огромной силы всегда есть большие минусы. Думаю, Луц и Чимин настолько сильны, что не могут трансформировать излишки своей силы во что-то другое. Они будто пожирают сами себя изнутри в таком случае. Чимин ищет способы бороться и сам же создает ситуации, в которых он может проявить себя и выплеснуть то, что сидит внутри него долгие годы. Луц же хочет передать силу другим симбиозам. Возможно, так он пытается найти тех, кто его поймет. Как думаешь, какого существовать столько времени на земле и не найти себе союзников? — Выходит… Они оба в плену своих же способностей… Один страдает из-за одиночества и сильного хозяина, другой — от собственной силы… — Я долго изучал Луца. Издалека, осторожно, я никогда с ним не говорил напрямую, потому что боялся, хоть сам и ощущал огромную силу внутри. Он искренне желает найти себе подобных. Ты не представляешь, насколько он был рад найти тебя — человека, который способен выдержать такую же силу и войти с ней в симбиоз. Но разочарование настигло его куда быстрее, чем он успел понять, что произошло. Ты снова показал Луцу, да и Чимину тоже, что их цели не интересны другим. — Арду… Но зачем тогда Луцу было проверять нас столько времени? Кидать нас в разные реальности, практически убивать? Ради чего? Он ведь знал, что Чимин силён. Как силён и я… — Я уже отвечал тебе на этот вопрос, но повторюсь, Юнги. Чимин сам желал этого. Возможно, неосознанно, возможно, и намеренно, но я думаю, что это всего лишь была его попытка выплеснуть энергию. Смотря на Чимина, я понимаю, что он не может жить в тотальной изоляции от силы. Он не может сбросить её, передать или просто отказаться. К сожалению, это — его проклятье. Проклятье, с которым он не научился жить. — Её так много, что… он не может с ней совладать в обычном состоянии, ведь так? Я правильно тебя понял? — Когда мы все говорим, что Чимин силён, мы имеем в виду, что его сила неподвластна ни одному живому существу на земле. Вспомни, сколько раз он отказывался от неё. Сколько раз он пытался запереть внутри себя то, что может уничтожить весь мир. Как думаешь, что станет с человеком, который хранит взаперти такую мощь? Можно ли запереть в комнате цунами или извергающийся вулкан? Тут такой же ответ. — Он… взорвётся? — Не совсем, но твои мысли идут в правильном направлении. Сила должна куда-то уходить. Ей нужна разрядка, выброс — можно называть это как угодно, суть не поменяется. Это банальная физика, Юнги. Именно поэтому он загоняет себя в угол и снова подсовывает своему мозгу факты, при которых его сила не просто важна, она необходима и воспользоваться ей уже не так стыдно, как в обычной жизни. Чимин своими руками создал этот бесконечный круг. — Бедный Чимин… Я никогда не задумывался, насколько тяжело быть Избранным… — Всё поправимо, Юнги, — Арду резко врывается в тело парня так, что тот чуть ли не валится назад, на спину. — Нам необходимо придумать способ, который будет аннулировать его силу. — А… а как же Луц? Что с ним? — Юнги встаёт с колен, но, кажется, но по своей воле. — Не будет силы Чимина — не будет его. Только на этот раз по-настоящему.

***

Совершенно привычно спасть близких, искать укромные места и даже обустраивать быт в таком хаосе. Юнги привык к такой атмосфера, что больше напоминала ощущение после просмотра остросюжетного триллера. Он привык и к тому, что не питает надежды на лучшую жизнь. Зачем? Чтобы снова падать с розовых облаков, больно приземляясь прямо в грязь лицом? Он ощущал это сотни тысяч раз. Каждый раз одно и тоже. Но, кажется, сегодняшний его настрой всё-таки отличается от предыдущих. Теперь у него есть хотя бы ясность происходящего. — А мы тут долго будем торчать? — Тэ развлекался со своим симбиозом, перебрасывая его с ладошки на ладошку, пока тот весело урчал и, почему-то, пускал черные пузыри изо рта и носа. — Мне в хижине больше нравилось. Тут как-то… слишком мрачно. — Лучше бы я с Джином на рыбалке проторчал подольше, — бубнит Джун, расстилая свою импровизированную постель, которая больше походила на кучу соломы, прикрытой простыней. — Ну в самом деле… Когда уже мы нормально будем жить? — Джун, если ты против всей это затеи, то просто езжай в свой дом — он всё ещё остался у тебя. По крайней мере, его часть. — В смысле? Я вас брошу что-ли? После стольких дней я так просто не уйду! Кто вас отпаивать будет, в конце концов? Я знаю, что вы без меня, как без рук! — Просто признайся, что ты нас любишь, — хихикает Гук, который сидел рядом с Тэ и смотрел за его веселой игрой с симбиозом. — Да и к тому же, у тебя уже не дом, а черт знает что… Джун тяжело вздыхает. После всех битв, после каждого пройдённого ветка времени, одно или же несколько вещей, оставались неизменными: смерть отца Джуна и то, в каком состоянии после преследования оставался его дом. — Не хочу туда возвращаться… Да и есть ли смысл? — горько отвечает Ким, уже куда тише. — Там… там уже не дом. — Ну ты чего, — Тэхен берет под руку Чонгука и те весело валятся к нему на кровать. — Зато мы у тебя есть! — Да! — поддакивает Гук и они крепко обнимают друга так, что тот начинает хрипеть от такого натиска доброты и нежности. — Дураки… Вы же… меня… задушите… А-а-ай. — Не-а, — Тэхен отлипает первым и грузно хлопает старшего по плечу, да с такой силы, что Намджун даже выгибает бровь от удивления. — Мы же сказали — ты нам ещё нужен, чтобы тебя смертельно душить. — Ну спасибо, — саркастично отвечает Нам и потирает горло. — Так. Идите сюда, — Юнги, всё это время, корпел над визуализацией плана, который они с Арду продумывали всю вчерашнюю ночь и начало этого дня. — Я покажу вам, как мы будем действовать. — Ого. Значит мы как в фильме? Чур я тот, кто всегда шутит и выживает в конце, — Тэ усаживается прямо на пол и нервно ёрзает из стороны в сторону, пока его чернота булькается в ладонях, как миниатюрное желе. — По-моему, это и есть твоё амплуа по жизни, — отвечает названный брат и расстилает карту, которая создана из старой крафтовой бумаги, найденной здесь же на чердаке. — Рисуночки, — Тэ потирает ладошки, а потом ойкает. — Упс. Я… кажется… — Хреновый из тебя хозяин, — вздыхает шутливо Джун и усаживает также на пол, только в позе лотоса. — Ты растёр свою черноту просто потому что рад видеть какие-то там рисунки? — Он просто впитался в твою кожу, — поясняет Мин и ухмыляется. — Вытяну руку. Да не бойся, Тэ, — предлагает брюнет Киму. — Видишь? — Ага… — шатен завороженно смотрит на свою руку, а конкретно на предплечье, где виднелись черные вены, которые гуляли, почему-то, четко по спирали. — Прости, Ар. Я просто… всё время забываю, что ты постоянно со мной теперь. Но ничего! Я скоро привыкну! Существо создаёт некий тёмный салют из маленьких нитей на его коже, а затем и вовсе выпрыгивает наружу, в виде небольшой и юркой черной птицы, напоминающей больше подрощённую канарейку. — Ты себе крылья приделал, чтобы упорхнуть в случае чего? — смеется Гук, обращаясь к симбиозу Тэ. Птичка кивает в ответ и прыгает по ладони хозяина так непринужденно и мило, что Тэхен невольно засматривается и забывает про план и что вообще-то, они тут мир собрались спасать, ну или Чимина, на худой конец. — Так и что тут? — спрашивает Джун. Он единственный, кто не спускал глаз с бумаги, которая вся была исчеркана вдоль и поперек. — Рисунки… Передача энергии? Что это вообще такое? — Не совсем, — Юнги нависает над рукописью и начинает повествование. — Вы знаете, что Луц довольствуется силой Чимина и без неё он не сможет существовать, как и все ваши симбиозы? — Ага. Только вот Чимин сам его к себе зовёт, — фыркает Гук. Парни в целом были недовольны поступком Пака, но всё же прислушивались к Юнги и Арду. — На кой чёрт он вообще решил вернуть себе силу и его в придачу? — Гуки, — Джун осаживает его. — Чимин сделал это неосознанно. — Нет! Давайте уж об этом поговорим на чистоту! — Чон жарко рукоплескает и хмурится. — Он подвергает нас опасности! Постоянно! Ладно Орден и Гронг… Я ещё мог понять, в чём тут дело… Но теперь… Орден пал, Гронг и его дружки тоже, но Чимин всё еще не может успокоиться! — А теперь послушайте меня, — Юнги встаёт с колен и становится перед компанией, будто он тут нянька-воспитатель. — Сила Чимина не может найти выплеск в обычной жизни. Поэтому его мозг генерирует эти проблемы, назовём их — другие миры. Луц подхватывает эту идею и охотно играется вместе с Чимином в спасателя. Они оба зависимы от этого. — Чего? — переспрашивает Гук и крючит на лице какое-то неведомое выражение лица. — Я как бы ничего не понял. — То есть… Чимин намеренно создаёт ситуации, где мог бы выплеснуть свою силу и избавиться от… — предполагает Джун и чешет затылок. — Перенапряжения, — добавляет за ним Юнги и продолжает свой рассказ. — Он делает это неосознанно — ты был прав. Он и сам до сих пор верит, что виной всему Луц, который пожирает его изнутри. Но… это сам Чимин. К сожалению, он не выберется из этого ада самостоятельно. Ему нужна наша помощь. — Кто бы сомневался, — фыркает Гук, а затем ещё и цокает. — Но как мы можем ему помочь? — Тэхен переносит черную птичку себе на плечо и та в ответ чирикает. — Разве наша сила способна как-то решить эту проблему? Мы… мы всего лишь… не знаю… — Дело не в силе, — перебивает Юнги. — Дело — в вере в него. В комнате повисает тишина. Каждый переваривал информацию по-своему и думал о том, как помочь другу. — Что если у нас не получится? — спрашивает первым Намджун. — Что если мы снова… ну ты понял. — Мы всегда можете уйти, — тихо отвечает Мин. — Я уже буду бороться за его благополучие до собственной смерти. Однажды, я уже видел его… безжизненным, поэтому… я остаюсь. Вы — вольны делать то, что хотите. Я никого не держу и всё пойму. — Я тоже горой за Чимина! — Тэ зачем-то поднимает руку вверх, будто они голосуют. — И я, — более вяло, отзывается Гук и тоже поднимает руку вверх, вслед за шатеном. — Я с тобой, дружище, — кивает Джун и пожимает плечами. — Отлично… Только… госпоже Пак не слова. По крайней мере, пока. Нужно понять, что вообще происходит. — Но она ведь всё равно увидит разрушенную хижину? — предполагает Чон. — Разве нет? — Я надеюсь её недельного отдыха у тётушки Мэй нам будет достаточно для того, чтобы вернуть Чимина и привезти всё в порядок, — отвечает Мин и снова указывает на рукописи, которые ждали своего звездного часа. — А теперь к делу. В окно бьёт сильный ветер, который ощутимо пугает новых симбиозов. Те быстро прячутся в тела своих хозяев и трусливо перебираются по коже Чонгука и Тэ черными ветвями, вырисовывая какие-то рисунки. — Вот блин, — ругается Гук. — С такими малышами мы точно никого не победим. — Я всё же начну, — Юнги ставит стул посередине комнаты и нависает над планом, который продолжал лежать на полу рядом с ребятами. — Арду навёл меня на одну очень занимательную мысль. — Какую? — Тэхену не терпелось больше всего, впрочем, как и всегда. — Чимин, как мы знаем, никогда не использует свою силу в обычной жизни. Из его воспоминаний, которыми он делился, я подметил, что он боялся показывать её хоть кому-то, кроме себя самого. Даже госпожа Пак, которую мы так любим, уберегала сына от её использования на людях. Причем довольно долго и упорно, вплоть до знакомства с нами. — К чему ты клонишь? — не понимает Джун. — Нам тут всем надо показать, что это круто или как? У нас вроде не принято скрывать силу. — Так мы делу не поможем, Нам, — Юнги указывает на первый пункт на плакате. — Эта мысль должна поселиться в голове Чимина сама собой. Но в нынешней реальности, мы не сможем этого сделать просто потому, что Чимин загнан в угол. Он слишком сильно погряз в собственные убеждения. — Но… — Гук рассматривает пункты и замирает. — Нам нужно вернуться в прошлое? Тут написано… — Да, — кивает Мин и затем широко улыбается. — Но как? Это мог сделать только Чимин! — Тэ разводит руками, а по ним, в свою очередь, струится чернота. — Как мы сможем вернуться туда? — Да, Чимин может это сделать. Но никто не говорил, что мы не способны на это. Да, Арду? — Юнги спрашивает у своего существа, которое лежало рядом с небольшим письменным столом, свернутым клубочком. — Объединив силы, мы сможем попытаться вернуться в отправную точку. Думаю, я смогу вас направить куда нужно. Но предупреждаю — это будет нелегкое испытание для каждого из вас. — Но что есть «отправная точка»? — не понимает Гук, который всё ещё сильно хмурился и сидел в закрытой позе, сложив руки замком. — Когда родился Чимин? Мы его будем на ухо шептать это? — Нет, — Юнги отрицательно кивает. — Все воспоминания Чимина, по какой-то причине, ведут к его переезду в Нётберг. К тому отрезку времени, когда мы впервые увиделись с ним в школьном классе. Я думаю, это и есть то самое место, куда мы должны вернуться. — Хорошо… Даже если мы вернёмся туда, то что это изменит? Как мы поселим в Чимине мысль о том, что использование его силы — это норма? Да и норма ли это вообще? Он ведь… Избранный, — Джун переворачивает план к себе лицом и недолго изучает. — Чего блин?! — Что там? — Тэ тоже перехватывает свиток и рассматривает его. — Я ничего не понял. Расскажи дальше! — Мы превратим весь этот мир в Орден, — добавляет Юнги и в комнате снова воцаряется гробовая тишина. — Чего вы так уставились на меня? Да. Так и будет. — В тебе гены отца проснулись что-ли? — Джун снова выгибает бровь и смотрит на друга с осуждением. — Ага, — поддакивает Чон. — Как мы это сделаем? У кого-то есть способности, у кого-то нет… Разве… — Посмотрите на симбиозов, — Юнги указывает на Арду, который практически спал. — Может и не у каждого есть сила, но вот каждый сможет впустить в своё тело черноту, которая родит её. — Юнги… это звучит капец как ненадежно, — Джун встаёт с места и разминает затёкшие ноги. — Да и каким образом мы подселим черноту всем людям на земле? Ну как? Как она приживётся в телах тех, у кого нет силы? Разве это их не убьёт? — Госпожа Пак, — перебивает всех Арду, лениво переворачиваясь на другой бок. — Она конечно просила не говорить вам, но я дал ей частичку черноты, когда вы, — существо указывает на Тэ и Гука, — впускали её в себя. Это был наш секрет, дабы никого не тревожить раньше времени. — КАК ТАК?! — вскрикивает Тэхен и снова экспрессивно размахивает руками и даже задевает Гуки рядом. — ПОЧЕМУ ВЫ НЕ СКАЗАЛИ?! — Думаю, она боялась, что будут последствия, — поясняет Мин. — Но, как видите, госпожа Пак жива. — В том и дело, что мы её сейчас не видим, — фыркает Гук. — Да нет же… — Тэхен смахивает прилипчивую каштановую прядь со лба. — Мы связывались с ней за пару часов до инцидента в хижине — она была в полном порядке. По крайней мере, по голосу она была вполне себе здорова и счастлива. — Так и есть , — кивает Арду. — Её сила не такая большая, как у вас, и её чернота не такая активная. Однако, теперь она более выносливая, сильная, а ещё обзавелась кое-каким навыком. — Что?! — хором вскрикивают Гук и Тэхен. — Телепортация, — улыбается Юнги. — Как думаете, почему она так быстро добралась до тетушки Чимина, почти на другой конец страны? Не думаю, что современные поезда могли бы её переместить туда за одни сутки. — Ну… э… — говорят что-то невнятное все присутствующие. — Её сила будет расти, но, рано или поздно, она станет ограниченной, — поясняет Арду. — Такие симбиозы с людьми будут далеко не самыми сильными, но всё же — это существенно изменит их жизни и способности. — Юнги, — вдруг вклинивается в разговор задумчивый Намджун, который ходил по комнате кругами и прикусывал нижнюю губу. — Разве это не опасно? Вот так поселять в людей то, что мы и сами ещё не изучили? Ты думал о последствиях? Брюнет долго смотрит на друга, прежде чем решиться ответить. — Да прикольно же! — галдят младшие. — Значит госпожа Пак теперь нас будет сама телепортировать за мороженным! Ура! Гуки! Это двойная порция! Ура! — Знаешь, Нам, я уже ни в чем не уверен. Даже в том, что сейчас я проживаю реальную жизнь, а не её очередное подобие. Однако, это — единственное, что я могу сделать для него. Я должен попытаться. — И всё ради Чимина? — слова Джуна больно режут Юнги. Этот тон, этот подтекст, говорили о том, что он не рад и не хочет рисковать, в отличии от Мина. — Разве можно так высоко превозносить чужую человеческую жизнь? Посмотри, как много проблем… — Довольно, — Мин перебивает его поднятием ладони. — Я сказал, что вы можете уйти, если вас что-то не устраивает — я не буду винить. Я всё пойму. — А? Что? — галдят невнимательные Тэ и Гук и переключаются на парней. — Что-то случилось? — Когда-нибудь ты полюбишь кого-то так же сильно, как и я Чимина. Тогда нам будет, о чем говорить, — Юнги сворачивает свиток и убирает его на стол. — Пожалуй, я всё сделаю сам. — Эй, — Тэхен быстро подрывается с места и добегает до брата. — Ты чего? Мы поможем! — Да! — Гук не встаёт с места, но зато активно кивает головой, в знак одобрения. — Они не понимают, — Джун имеет в виду младших. — А ты вот должен понимать, какие последствия ждут всё человечество, если ты собираешься это сделать. Чернота может всех нас убить! Арду пробуждается ото сна и расправляет крылья, будто прямо сейчас готов рваться в бой. — Сегодня ночью, — Юнги оглядывается на своё настороженное существо. — Я и Арду будем проводить ритуал, который должен передать черноту людям. Мы… мы долго работали над этой методикой ещё до того, как передать Тэ и Гуку их симбиозов. — Ты серьезно?! — Джун рвано мечется по комнате, в поисках правды. — Юнги, это — опасно! — У меня нет выбора, — шепотом добавляет он. — Арду знает, что делать. Я ему верю.

***

Природа была на их стороне. Грохочущие звуки за окном ободряли, словно расправляя плечи взволнованного Юнги. — Пора, — шепчет брюнет, рассматривая темно-синее небесное полотно. Раскаты усиливались точно так же, как и накануне, когда Чимин исчез. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, что сейчас чувствуешь, — Арду был уже на улице, в своей бОльшей форме. Он лениво размахивал крыльями и, подобно Юнги, устремлял взгляд в ночную бездну, которая пожирала сегодняшнюю ночь как-то по-особенному. — Думаю, тебе стоит высказаться. — Ничего, — коротко отвечает Мин. — Меня сжигает пустота и неизвестность, Арду. Единственное, чего я хочу сейчас — это обрести покой. В этой бесконечной гонке, где ты никогда не лидируешь, я всё время думаю только об этом. Нам всем нужно обрести покой. Арду оглядывается на открытое окно, за которым стоял его хозяин. Юнги выглядел исхудавшим, болезненным и несчастным. Его боль читалась в каждом движении, в каждом мимолётном взгляде и даже глубоком вдохе. Арду, как и подобает истинному симбиозу, чувствовал это вместе с ним. Его сердце больно сжималось, а в гортани было сухо, как в пустыне. — Нужно начинать, — Юнги решительно выпрыгивает наружу, прямо к увесистой мохнатой лапе черноты, которая занимала тут довольно много места. — Спасибо тебе… — брюнет кладёт бледную руку на лоб Арду и замирает. — Я тоже хочу, чтобы ты был счастлив… Арду покорно закрывает глаза. Он почти не дышит, чтобы не сбить потоком воздуха хозяина напротив. Его нутро клокочет от важности момента, точно так же, как и у Юнги. — Моё счастье заключается в том, чтобы служить тебе верой и правдой, — чернота опускает голову ниже, как бы кланяясь Юнги в ответной благодарности. — Давай же сделаем это. Юнги убирает ладонь от его шерсти и еле заметно улыбается. — Вперёд, — Мин ловко запрыгивает на спину дракона и взмывает с ним в небо: тёмное, опасное, но такое манящее и необычайно красивое. Наверху всё казалось ничтожно малым и неважным: старый домик, который они с парнями оккупировали после погрома в хижине, небольшой лесок, лесопилка рядом, миниатюрные фигуры ребят неподалёку от дома и даже сама Луна на небе — всё это было будто в тумане. У Юнги спирает дыхание. Давление начинает повышаться, а сердце заходиться. Оно стучит так активно, что слышно в висках и даже в горле. — Черт… — вырывается из брюнета. Ему было сложно не признать то, что он чертовски сильно боялся того, что делает сейчас. — Тут так… — Нереально, — подхватывает Арду его мысль. — А я говорил тебе, что пора почаще выбираться со мной полетать. — И то верно… — Юнги подмечает, как ему машет Тэ и Гук. Они оба стояли рядом с домом и активно прыгали в разные стороны, в их привычной манере. Их было практически не видно из-за темноты и большого расстояния. — А Джун так и не вышел, — брюнет с грустью вздыхает, а сердце вновь набирает обороты. — Не вини его. Он просто опасается, что всё пойдет не по плану, — Арду останавливается и начинает парить на одном месте. — Кажется, время пришло, Юнги. Сейчас мы погрузимся в облака. — Невероятно… — Мин оглядывается по сторонам и видит, как густые пары обволакивают их, словно они сейчас будут вариться в кипятке на раскалённой плите. — Вот же… — Всё нормально. Просто сделай это. — Я… — Юнги аккуратно достаёт из правого кармана куртки нож, рукоятка которого была замотана какой-то кожаной черной верёвкой. — Я… — его руки трясутся, а пальцы сводит судорога, которая пронизывает так, что даже говорить невозможно. — Ты сможешь, — ободряет существо. Арду терпеливо ждал и смотрел куда-то в пустоту. Он не торопил, не наседал и, конечно же, не осуждал хозяина за проявление чувств. Он знал, что этот шаг слишком трудный для них обоих. — Я думал… это будет куда легче сделать, — Юнги сжимает рукоять сильнее. Та почти скрипит от напора и больно впивается в его кожу, оставляя там красные отпечатки. — Их всё больше, — огромные клубы облаков обволакивали их тела почти с ног до головы и они почти утопали в них. — Это… жутко. Снова раскат. Где-то очень близко и так опасно. Гроза щекотала и без того расшатанные нервы. — Нужно торопиться, — наконец-то произносит Арду, но негромко. Юнги едва слышит его голос среди бушующей вокруг стихии. — Гроза может не сыграть нам на пользу. Так что лучше поторопиться. — Х-хорошо… — Мин тушуется ещё минуту, но быстро приходит в чувства. — Чимин… — произносит про себя Юнги и сильно зажмуривается так, что глаза начинают болеть. — Я делаю это ради тебя. Острие ножа вонзается в существо под ним и вспарывает его спину. Густая черная жидкость начинает сочится по штанам и стекать вниз. Арду практически не шевелится и терпит, как может. — Ради нас, — уже вслух добавляет Мин и делает надрез на своей руке, смешивая черноту Арду и свою собственную кровь в единый коктейль. — ВПЕРЁД! Арду молниеносно взмывает вверх. Поток воздуха почти сбивает хрупкое тело Мина вниз, но тот вовремя хватается за шерсть. Чернота взмывает так высоко, что больше не видно землю. Они словно оказались по ту сторону экрана: ни звёзд, ни природы, совершенно ничего. Вакуум. — Арду… — шепчет Юнги, вжимаясь в его шерсть, как можно крепче, мертвой хваткой. — Спасибо. — Увидимся в новой реальности, — отвечает существо и они оба проваливаются в небытие.

***

Школа Нётберг Брикс — великая и ужасная школа, гроза всех учеников, пристанище только для самых умных и одарённых детей, чьи способности на порядок выше, чем у других. В общем, если ты профан — то делать тебе тут нечего. Да и вообще — какого черта тебе туда надо? Ты сумасшедший? Нет? Тогда им станешь, если полезешь туда! — Да уж… — Чимин смотрит на статью о его новой школе в открытом окне браузера и ловит неприятную волну мурашек по коже. — Почему мама выбрала именно её? Какое я ей плохое зло сделал? Вроде… а… да черт с ним, — Пак убирает телефон в карман брюк и раздосадовано дует губы по инерции. Блондин поднимает взгляд на окно, за котором мелькал новый город, окрашенный в приятные желто-золотые оттенки. Ох уж эта осень — мимолетная красота, за которой не успеть. — Школа Нётберг Брикс, — оповещает хриплый голос из старенькой колонки и весь салон начинает активничать. Чимин расправляет плечи и решительно пробирается к выходу, пока в голове снова звучит какофония из разных голосов: как приятных, так и не очень. — Хватит читать мои мысли, молодой человек, — тучная женщина, в фиолетовом тренче, громко цокает и обгоняет Пака прямо перед выходом, предварительно пихнув его в бок. — Но я… — пытается оправдаться парень, но тут же смолкает. — Дорогуша, я в этом деле профи, — она деловито поправляет миниатюрную шляпку на голове и выходит из автобуса первой. — Вот тебе и первый день, — выдыхает Пак и плетется за остальными к выходу. Автобус выплёвывает наружу всех желающих грызть гранит науки и уезжает к следующей остановке. — Ей, парень! — Чимина окрикивают парочка девочек, в строгих школьных формах. — Как тебе такой цвет? — девушка поднимает руку вверх и показывает на волосы Пака, громко хихикая, от чего остальной школьный двор тоже невольно оглядывается на новичка. Чимин быстро достаёт телефон из кармана брюк и смотрит на своё отражение — теперь он был ярко-малинового цвета. Точнее, его волосы, а не он сам конечно же. — Да какого черта? — ругается Пак и психует. От обилия чувств он даже топает ногой, что ему вообще не свойственно. Он ничего не отвечает парочке девчушек, которые продолжали заливаться смехом, будто у них тут действительно комичное шоу. Чимин лишь молчаливо убирает последствия неудачной шутки одним взмахов пальцев и оставляет тех в недоумении, с раскрытыми ртами и полной головой вопросов, которые Пак, к слову говоря, тоже успел прочесть. — Тоже мне… — спустя пару минут, на подходе к главному входу, бубнит себе под нос обиженный на мир Чимин. — Волосы они мне покрасили… Да куда вам тягаться со мной? Блондин делает глубокий вдох и, резким движением руки, отворяет врата в «ад». Адом, по крайней мере, называли пользователи в интернете эту магическую школу. — Получай! — орёт кто-то со стороны и Чимин становится невольным свидетелем того, как широкоплечий юноша поджигает штанину брюк своего друга или недруга. Скорее второе — это бы объясняло его странный поступок. — Ужас… — озвучивает Пак и быстренько перемещается между кишащей толпы, в глубь здания. Ему нужен был кабинет на первом этаже, где сегодня, первым уроком, была Биология. — Надеюсь мой класс не будет таким отбит… — Чимин приоткрывает дверцу кабинета 120 и охает, так как там, как раз, вовсю творилась вакханалия и полный хаос, на который он категорически не надеялся. Кто-то пытался превратиться в животное, но выходило скудно — разве что хвост лисий девочка отрастила и уши, которые больше напоминали обрубки от старой шубы. Кто-то показывал в ладонях свою черноту, которая трансформировалась в различные геометрические формы, рассыпаясь на мелкие частицы. Кто-то и вовсе раскрывался по всем фронтам и одновременно пытался вызвать микро цунами в кружке, а также поджечь вазочку с бумажками, которые стояли прямо на подоконнике — тоже мне, техника безопасности. — Здрасти… — неохотно представляется Чимин и быстро мигрирует к столу учителя. Та, на удивление, была спокойна и даже весела. Она, с улыбкой на лице, смотрела на этих, с позволения сказать, учеников, и что-то задорно бормотала себе под нос. Может она и вовсе не была тут сейчас. — Здравствуйте, — уже куда громче и увереннее, представляется Пак. — О! Господин Пак. Я вас ждала. Присаживайтесь за последнюю парту, урок вот-вот начнётся. Я вас представлю классу чуть позже, — милая женщина указывает на правый ряд, который находился ближе к большим оконным рамам. — Вперёд-вперёд, — подбадривает та и блондин, с неохотой, но всё же плетётся к своему новому месту, под улюлюканья чужих голосов в своей голове. — Черт… — выругивается про себя Пак и плюхается за парту да так, что стул начинает неистово скрипеть, будто специально. — Черт? — разносится в голове тут же. Саркастичный и довольно уверенный голос был знаком парню, но он не заострял на нём внимания. — М? — Чимин невольно дёргается и оглядывается по сторонам, в поисках такого же «счастливчика», как и он. — Настолько тут плохо, да? — внутренний диалог с незнакомцем продолжается. Пока Чимин не понимал, кто именно из класса говорил с ним. Впрочем, он и не особо хотел это выяснять. Что ему это даст, в конце концов? — Ну… знаешь ли… это мой первый день в школе, которую все, по какой-то причине, называют адом. Чимин откладывает свои детективные расследования по поводу незнакомца и начинает доставать учебники и прочие принадлежности из рюкзака. Он аккуратно раскладывает все милые предметы по краю стола и улыбается. — Знаешь ли, — отвечает в том же духе мужской голос. — Твои ругательства почему-то очень милые. Чимин медленно поднимает голову и поворачивает её четко в ту сторону, в которую и нужно было сразу. Прямо напротив его парты, в таком же гордом одиночестве, сидел парень очень приятной наружности, с невероятно притягательным оттенком кожи, похожим на белоснежный фарфор. Чимин бессовестно пялится на нового знакомого и просто молчит: как физически, так и внутренне. Сколько это продолжалось — трудно сказать. Однако, Чимин ещё никогда не позволял себе вот таких вот вольностей. — Я сказал что-то не то? — брюнет широко улыбается и уже говорит вслух. Он сразу понял, что его «рассекретили». Пак смахивает былую пелену и откровенно смущается, краснея, как наливной помидор на грядке. Он и не думал, что заграбастает внимание такого красавчика в первые же минуты нахождения тут. Приятный ли это бонус? Возможно. Но Чимин, всё же, не доверял тут никому, и даже таким очаровательным глазкам. — Всё в порядке, — тихонько отвечает блондин и снова углубляется в тетради и прочие принадлежности, которые и так были разложены, как на подбор. — Меня зовут Юнги. Мин Юнги. Тот, кто завоюет твоё сердце. Просто предупреждаю. — Чего блин? — Чимин окончательно откладывает всё, что его волновало, в сторону. — Что ты несёшь? — Паку наплевать, что половина класса посматривают на них, как на идиотов. Они сами идиоты, просто ещё не знают об этом. — Тебе же нужен друг под стать твоей силе? — Юнги улыбается широко и ярко, а затем резко щелкает пальцами, словно пытается поймать такт. От этого действа, на парте Чимина, материализуется кулон с голубым камнем, который переливался, как кристально чистая вода в озере в солнечный день. Его завораживающие отблески гипнотизировали и вводили в откровенный ступор. — Ч-что это? — блондин осторожно берёт вещь в свои руки и ловит волну мурашек по спине. — И… зачем? — Я ещё никогда не ощущал, чтобы кто-то был сильнее, чем я, — Юнги снова улыбается, но, на этот раз, отвечает мысленно, чтобы уж не шокировать класс ещё больше. Те постепенно возвращались к своим мракобесиями и переключали внимание на что-то более примитивное. — Но я ведь… — Прикрываться телепатией уж слишком скучно, верно? — читает его мысли Мин, будто опережая сам мозг Пака. Чимин круглит глаза и больше не смотрит на собеседника. Мурашки расползаются по всему телу, а кулон начинает светиться так, будто ощущает его настроение. — Познакомим твоего Луца с моим Арду после уроков. Как тебе такая идея?  — заключительная фраза срывает «чеку» и Пак будто разрывается на тысячи осколков. Чимин сглатывает. Урок начинается. Его жизнь переворачивается с ног на голову. Но впервые — это так важно и нужно.