Дочь Серафима

«Прости, мне придётся убить тебя Ведь только так я буду знать точно Что между нами ничего и никогда Уже не будет возможно»

— Она оторвёт тебе яйца, когда узнает. В больничной палате тихо и светло, пахнет лекарствами и цветами, которые зачем-то притащила Ости. На экранах мониторов жизненные показатели той, к которой они подключены. Давление, пульс, равномерное сердцебиение, зубчатыми пиками бегущее по экрану. Аппарат искусственной вентиляции качает воздух в лёгкие, отказывающиеся работать самостоятельно. Вики лежит не шевелясь, лишённая сознания и жизненных сил. Кожа стала очень бледной, словно истончилась и теперь под ней проступает синюшность каждой венки. Ее исхудавшее, из-за отсутствия физической активности тело покоится на белых, как она сама простынях. По моей вине. Грёбаный идиот. Я ведь знал, что она безалаберная. Стоило взять ответственность на себя с самого начала. А я думал не той головой. Ох не той. — Мне нужно убедиться. — В чем? — Ости удивленно подняла бровь. — В том, что ей не нужна другая жизнь. — Поэтому ты роешься в ее мозгу, заставляя представлять свадьбу с бывшим, которого она не любит? Она ведь даже замуж никогда не хотела, — дьяволица развела руками, вопрошая о столь необычном методе познания. — Ты стала больно разговорчивая, — огрызнулся я, нервы и так были на пределе, а тут ещё Ости со своими комментариями. — С кем поведешься, — девушка посмотрела на свою подругу лежащую в коме. Я взял изящную худую ладонь в свою, рука безвольно покоилась в моей, пугая мертвенной холодностью. Вики никак не отреагировала на мое прикосновение, не мертвая и не живая. Если бы я знал как все обернется, влил бы зелья в нее насильно, как и хотел в первом порыве эмоций. Зачем я ее послушал? Дебила кусок. — Она здесь по моей вине. — Не стоит брать ответственность лишь на себя, — голос дьяволицы стал спокойнее, она будто бы пыталась меня утешить своими словами. — В незапланированной беременности участвуют двое. — Я мог не доводить до такого, — я положил ладонь Вики обратно на кровать. — Мог решить все сам. Но поддался эмоциям. — Назад ничего не вернуть. Но ты можешь решить все сейчас. И мы оба знаем зачем ты ходишь сюда каждый день эти три месяца. — Правда убьет ее. — Ты будешь рядом, чтобы она пережила горе. Вы оба пережили, — добавила девушка уже тише, с болью глядя на меня. — Я отлично справляюсь сам. — Угу. Оно и заметно. Я метнул в Ости злобный взгляд, но промолчал. Возникла тишина, нарушаемая пищанием приборов и звуком насоса, качающего кислород в лёгкие Уокер. Я медлил, но в глубине души понимал, ещё тянуть не имеет смысла. Врачи оценивают ее шансы на выход из комы как пятьдесят на пятьдесят. Но даже если она очнётся, когда это произойдет? Год, два, десять или может двадцать лет? Я не намерен столько ждать. Да и есть ли в этом смысл? Она нужна мне сейчас. У Вики нет ни родственников, ни друзей. Лежать всю жизнь в коме в одиночестве или умереть сразу, не оставаясь обузой медперсоналу. Она точно выбрала бы второе. Но вот проблема. Я не знал, попадет ли она на небеса наверняка. И то, что я собирался сделать было сродни подбрасыванию монетки. Эгоизм? Да. Определенно это было жутко эгоистично. Но проблема в том, что мы оба были гребаными эгоистами, не согласными на меньшее. Как вообще до такого дошло? Я задумался об этом только сейчас, в эти месяцы одиночества. Вики постоянно спрашивала почему мы так легко сошлись. Почему мы так просто стали доверять друг другу. Я пропускал это мимо ушей, одурманенный чувствами. Но сейчас думал о том же. Все было так складно и ладно. Почему? Я ведь не романтик, никогда им не был. Любовь? Я был блять на сто процентов уверен, что не знаю каково это и никогда не смогу испытать это чувство. Но стоило мне оказаться рядом с Уокер, вуаля бля, меня словно подменили. Рестораны, безумные поступки, желание обладать ей во чтобы то ни стало, словно она кислород и я задохнусь без нее. Мир блять рухнет и ад сгорит до тла. Я потерял голову, крышей поехал. И все из-за обычной смертной девицы. Почему? Здесь что-то не так. — Люцифер? — Выйди, — бросил я замеревшей с другого конца койки девушке. — Я останусь. — Не думаю, что тебе стоит это видеть. — Я останусь, — заладила она. Недовольно цокнув я подошёл к двери, закрывая ее изнутри. Персоналу велено не заходить в палату под страхом смерти, но все же стоило перестраховаться. Глубокий вдох. Я потянулся к кнопке на аппарате искусственной вентиляции. Занёс палец и на секунду замер. Наверное в такой ситуации стоило помолиться, но вряд ли мне ответят. Щелчок. Насос замер, прекращая свою неустанную работу. Ости вперилась испуганным взглядом в Вики. Сначала ничего не происходило, доли секунды. Но затем. Блять… Тело Уокер выгнулось в неестественную дугу, изо рта вырвался хриплый полувздох, переросший в страшный хрип, от которого кровь застыла в жилах. Приборы начали издавать противный писк, мигая красными цифрами упавших жизненных показателей. Я ведь не первый раз в жизни видел смерть. Тогда почему так жутко? Дьяволица испуганно прикрыла рот рукой и отвернулась. Стройное тело били судороги, от невозможности вдохнуть, жуткие хрипы стали чаще, превратившись в булькающие звуки из-за трубки, торчащей из ее горла. Ости зажала уши руками. А я говорил ей выйти. Мышцы, судорожно сокращающиеся в предсмертной агонии заставляли хаотично дёргаться руки и ноги девушки, сбивая простыни в кучу. Глаза закатились под веками и дрожали, делая происходящее ещё более ужасным. Блять, наверняка ей больно. В фильмах смерть в подобных случаях происходит очень быстро. Пол минуты, чтобы не травмировать психику зрителя и на экране уже мертвый герой. Жизнь не кино, а жаль. Это тебе не красивая смерть в воображении, где ты тонешь в шикарной машине в подвенечном платье, держась за руки с опасным незнакомцем. Жизнь, она вообще ужасная штука. Страдания Вики длились три минуты. Я засекал. Это была ебаная вечность, в которой я умирал и воскресал вновь, каждую секунду ее мучений. Сердце болезненно сжималось, смотреть на это было невыносимо. Я уже пожалел, что вообще затеял это. Спина покрылась противным липким потом, намертво приклеив к себе ткань рубашки. Ладони, сжатые в кулаки вспотели не меньше. Я часто дышал, кажется, пытаясь сделать это за нас двоих. Блять, блять, блять… Монитор сердечного ритма выдал идеальную прямую, протяжно запищав. Тело Уокер резко ослабело, камнем рухнув на кровать. Она больше не пыталась вздохнуть. Она была мертва. Я убил ее.

***

— С ума сойти, как вы с ними живёте? Я вертелась перед зеркалом рассматривая огромные серые крылья за спиной, тяжёлым грузом тянувшие меня назад с непривычки. — Как с ними спать? А мочить их можно? — бомбардировала я вопросами собравшихся. Где я? Ах ну да, забыла рассказать. Я попала на небеса, стало быть умерев на земле. Прошла испытание прыгнув со скалы, мне ведь море по колено. В процессе свободного падения из моей спины выросли огромные крылья, не давшие разбиться. В целом, их наличие меня не удивляло, я же видела истинный облик Люцифера и знала о существовании небес, но пока что свыкнуться с их непривычной тяжестью у меня за спиной было сложно. Меня определили в школу ангелов и демонов, поселив в комнату к Мими, куда тут же примчались Ади и Сэмми, приветствуя в посмертии. — Где Люцифер и Ости? — удивилась я отсутствию ещё двоих на этом празднике смерти. — Люцифер в аду, полагаю. А Ости, — дьяволица пожала плечами. — Где-то в школе. — Почему они не пришли? — я уперла руки в бока, повернувшись спиной к зеркалу. Потрясла пернатой обновкой, отметив, что она ощущается как полноценная часть тела, правда пользоваться ей придется научиться. — Про Ости не знаю, — задумчиво протянула Мими роясь в шкафу с вещами. — Люцифер давно закончил школу. Его сюда теперь калачом не заманишь, — продолжил за девушку Ади смешно подергивающий ногой, развалившись на кровати в обнимку с Сэмми. — Теперь в школе есть один калач, — дьяволица звонко припечатала экстремально короткую кожаную юбку к моему заду примеряя. — Который сможет его заинтересовать, — она облизнула губы, довольно кивнув своему выбору. — Но его нужно приодеть. Я рассмеялась, отодвигая кожаный беспредел от себя. Первый день на небесах, а меня пытаются одеть как путану. Люцифер будет рад мне в любой одежде. Шагнув к зеркалу поближе я пристально рассмотрела свое лицо, вроде бы ничего не изменилось. Открыла рот и заглянула внутрь. — Офигеть! — я оттянула губу в сторону. — Мне и жубы нофые пофтавили. Фот эфто севфис. На моих двадцатишестилетних зубах не обнаружилось ни одной пломбы, поставленной при жизни. — Все для бывших смертных! — Мими протянула собранный ей комплект одежды, состоящий из все той же дурацкой кожаной юбки, напоминающей пояс и прозрачной блузы. — Не, не, не, — я замахала руками, открещиваясь от небесного стилиста. — Я выберу сама. Дьяволица недовольно щёлкнула языком, кинула вещи обратно на полку и завалилась на кровать рядом с парнями. Тратить уйму времени на выбор наряда мне не хотелось, я вытащила вешалку с обтягивающим черным платьем до колен. Скромный вырез, не доходящий даже до груди, отсутствие рукавов, плотная ткань. Его бы можно было назвать целомудренным, если бы не нарочитое подчеркивание всех изгибов фигуры, которое обещал крой. Спрятавшись за ширмой я переоделась, повертев в руке больничную рубашку, снятую с тела, в которой мое бренное тело отдало богу душу. Странно, совсем не помню как попала в больницу, но думаю, Люцифер все прояснит. Обувь решено было выбрать удобную, хотя жутко хотелось нарядиться, но черные балетки приятно облепили стопу, не дав каблукам, предложенным Мими и шанса. — Я готова, — вышла я к троице. — Пойдем, на первый раз провожу тебя, — с готовность откликнулась моя соседка. — Удачного воссоединения! — крикнул вслед рыжий демон. — Да ну тебя! — отшутилась я, сама улыбаясь во весь рот. Внутри все трепетало от предстоящей встречи, казалось, что с Люцифером мы не виделись целую жизнь. Девушка уверенно вела меня по запутанным школьным коридорам, пропахшим пергаментом и чернилами. Всюду сновали ученики, такие же крылатые как и я теперь. Ангелы, строго с белыми крыльями и демоны, имеющие гораздо больше разнообразия в цветовой гамме: черные, красные, сливовые, даже фиолетовые. Хотя бы с точки зрения стиля, сторона демонов была выгоднее. — Тебе очень повезло, — рапортовала моя соседка, юрко минуя встречную толпу, не забывая при этом являть собой образец соблазна, грациозно распихивающий любого, кто мешает на пути. — Закон неприкосновения недавно отменили. Сможешь поселиться у Люцифера. Хотя я буду не против, если ты останешься со мной. Мими обернулась ко мне, хищно подмигнув. — Это ты так меня кадришь? — Возможно, — она повела плечом, не забыв стрельнуть глазами. — Почти пришли. Чем ближе мы подходили, тем больше и без лишних слов становилось понятно, что это вход в ад, даже таблички не надо. Пылающее жерло вулкана, именно на таком определении остановился мой мозг. Жидкая лава покрывала стены, стекая вниз, земли видно не было. Была ли она там? Возможно я просто расплавлюсь прыгнув туда, я ведь не демон. Возле самого края было неимоверно жарко, словно залез в печь за ждущей внутри выпечкой, рискуя запечься вместе с ней. — Прыгаем? — Мими повернулась ко мне, изучая реакцию. — Это точно безопасно? — я ещё раз глянула вниз, с сомнением сдвинув брови. — А встречаться с наследником ада безопасно? — она откинула волосы за спину и сделала шаг назад, в пропасть. — Мими! Я едва не свалилась пытаясь понять, не случилось ли страшное. Но девушка звонко рассмеялась, на лету распахивая крылья. — Давай, Вики! — Не было печали, — посетовала, набирая воздуха в лёгкие. «Демонов повстречали» Закончила я уже про себя, отталкиваясь от земли и сиганув следом. Запахло палеными перьями, все тело обдало волной жара, защипавшей кожу, но тут же разбавленной прохладой потока воздуха от полета. Я нелепо махала крыльями, стараясь смягчить падение, но в итоге все равно некрасиво рухнула на землю, стесав колени, к слову, моментально зажившие. — Хоть регенерация есть и на том спасибо, — встав и отряхивая ноги от пыли забубнила я. — Пошли, — Мими с девичьим задором направилась вперёд, ад был ее домом, родной стихией. Я подняла глаза от пострадавших конечностей и обомлела. Мы находились посреди горящей пустоши, простирающейся далеко за горизонт. Земля, покрытая трещинами горела под ногами, ощутимая даже через обувь. Прямо по курсу виднелся дворец из столь темного камня, что казалось, он поглощает свет на практически сто процентов, являя собой истинную тьму. Стрельчатые арки, придающие воздушности и одновременно опасной строгости практически сплетающие из себя все строение, словно кто-то очень рукастый связал спицей кружевное чёрное полотно. Две главные башни, такой же изящной вязью уходящие вверх и центральная крыша, образующая собой крест, украшена маленькой башенкой. Все строение было таким лёгким по своей архитектуре и в тоже время излучало мощь, словно власть пропитала эти стены. Весь этот вид никак не вязался у меня с характером Люцифера, того Люцифера, которого знала я. Память всколыхнула воспоминание с вечеринки в доме демона, где мы с Ости беседовали вдвоем. Именно тогда я узнала, что Люцифер на небесах известен в совершенно другом амплуа. «Но какая к черту разница, если со мной он совершенно другой?» Массивные двери на входе распахнулись как по волшебству, приглашая внутрь. Мраморные ступени поблескивали, отражая пылающую пустошь вокруг. Соседка стучала каблуками по полу, ведя меня по дворцу как адский навигатор. — Кстати, откуда ты знаешь где комната Люцифера? — в груди кольнуло от ревности. «А вдруг они с Мими…» — Мы с Люци друзья детства, а он в этих покоях обитает как прибитый. — А-а-а, — от сердца отлегло, приятное волнение от предстоящей встречи защекотало в груди. Мрачные, под стать внешнему виду замка коридоры освещенные факелами вели нас вглубь. Огонь потрескивал в чашах, взмывая всполохами вверх, стоило нам только приблизиться. Звуки шагов отражались от стен, оседая за нашими спинами, в глубине коридора. Только я успела подумать, что Люцифер забрался в самую дальнюю часть замка, как Мими бодро оповестила о том, что мы пришли. Массивная деревянная дверь из мореного дуба закрывала вход, дополняя общую картину. Я постучала и дернула ручку. Не заперто. — Люцифер? Зайдя внутрь я не решилась идти напролом, а прикрыла за собой дверь оставаясь у входа. В комнате было мрачно, тусклый свет давали только небольшие светильники на стенах по периметру, бросающие причудливые тени на серые стены. Центральная кованая люстра, всей своей мощью нависающая над пространством не горела. Кровать из темного дерева с балдахином серого цвета, и черные, шелковые простыни концентрировали сумрак обстановки на себе. Единственным цветным пятном во всей этой тьме было кресло красного цвета, стоящее чуть поодаль, в углу. «Как мрачно. Не сравнить с домом на земле» Я хотела осмотреться, понять какие ещё интерьерные решения в покоях демона меня смогут удивить, но раздался его голос. — Вики. Я замерла, начав искать глазами мужчину в этой темноте. Когда глаза привыкли, я различила фигуру облаченную в чёрное на подоконнике. Демон курил. — Люцифер! Я кинулась через комнату, налетев на мужчину с объятиями, но он аккуратно, практически едва касаясь приобнял меня, в то время как я чуть не задушила его обнимая. — Ты чего? — я отстранилась с испугом вглядываясь в его глаза, зрачки которых теперь были все время красными. — Меня приняли в школу, ты не знал? — Знал, — он сделал затяжку. — Воспоминания начали возвращаться? — Воспоминания? Брюнет сосредоточенно молчал рассматривая мое лицо. Я свела брови на переносице, не понимая почему он не рад нашей встрече. Начав уже пристальнее смотреть на мужчину стала замечать неладное. Он несколько изменился с последней встречи. Волосы, всегда лежащие аккуратно теперь были немного небрежно зачесаны назад. Щетина, обычно имеющая небольшую длину для эффекта лёгкой небритости отросла, требуя то ли стрижки, то ли тотального бритья. Лицо демона слегка похудело, осунувшись. Под глазами залегли темные круги, сигнализирующие о плохом сне. — Люцифер, что случилось? Я все отлично помню. Мы были у тебя дома, потом вернулись ко мне, — я нежно взяла грубую ладонь в свою. — Потом… Я осеклась. Мы приехали ко мне домой и затем память забуксовала. — Мы… мы, — повторяла я, не зная как продолжить. — Вики, — он выбросил окурок в окно и встал, взяв меня за плечи. — Приходи, когда вернутся воспоминания. — Почему? Все ведь хорошо. Я так соскучилась, не отталкивай меня, — я прижалась к его груди, обнимая. Теперь помимо физических ощущений от наших объятий я чувствовала ещё что-то. Нечто тяжёлое, стальным обручем сдавливающее все внутри, нелёгким грузом тянущее вниз. Бессмертное тело обрело новые рецепторы, добавив к гамме собственных чувств возможность воспринимать чужие. От этой энергии, исходящей от Люцифера мне стало дико тоскливо, словно из меня высосали всю радость, оставив пустую оболочку. Моему демону было плохо, до смертельного невыносимо. Мужчина рвано выдохнул, уткнулся мне в макушку и успокаивающе погладил по спине. — Лучше будет, если мы поговорим после восстановления памяти. — Почему я ничего не помню? — растерянно прошептала я втягивая носом родной запах. — Кома. Она несколько повоздействовала на тебя. — Кома?! — я аж взвизгнула отодвигаясь. — Поэтому я и прошу, вернись позже. Так будет лучше для тебя. Люцифер сделал шаг назад, снова садясь на подоконник и беря новую сигарету из пачки. — Люцифер, — на глаза начали наворачиваться слезы, не так я представляла себе нашу встречу. — Вики, прошу, — сухим, надломленным усталостью голосом ответил он. Я стояла перед ним растерянная и испуганная такой встречей. Он курил отвернувшись в окно. — Я сделаю как ты просишь. Но мне совершенно не понятно в чем причина такой холодной встречи. Чтобы не произошло, я не отвернусь от тебя. Люций усмехнулся, измученно улыбаясь. — Не спеши с выводами. Понимая, что ни разговора, ни жаркого воссоединения мне не светит развернулась уходя прочь в полнейшем смятении. До школы мы добирались молча. Мими увидев мое лицо побоялась задавать вопросы. Да и ответить мне ей было нечего. Наверху уже наступил вечер и ученики праздно шатались по двору, мне же совсем не хотелось разделить их настроения. Едва добравшись до комнаты я разделась и плюхнулась в кровать, завернувшись едва ли не с головой в одеяло. В душе было пусто и тоскливо. В груди мерзко скребло нехорошее предчувствие, вызванное словами Люцифера. Я тихо расплакалась, пряча лицо в подушку. «Это несправедливо» То ли испытание и обретение бессмертия меня изрядно помотали, то ли слезы выжали последние силы, но я сама не заметила как погрузилась в глубокий, тяжёлый сон.

Год назад

Я жалась к стене спиной, боясь такой напористой решительности Люцифера. «Он же не вольет в меня зелья силой?» — Отойди, — я выставила руки вперёд, пытаясь отодвинуть демона от себя. — Ты чего? — он сделал круглые глаза и отклонился назад. Улучив момент выскальзываю из-под его рук и отхожу к окну, пытаясь унять участившиеся сердце. — Я не заставляю тебя оставаться и принимать этого ребенка. Если хочешь идти, иди, — стараюсь говорить как можно спокойнее, но голос предательски дрожит. — Малышка, — в несколько быстрых шагов демон оказывается рядом, ласково приобнимая за плечи. — Я бы никогда не сделал этого против твоей воли. Но если бы тебе так было проще… — Готов отказаться от меня? — перебиваю я его. — Нет. Никогда не буду готов, но если так нужно будет для твоего благополучия, — Люцифер поджимает губы, между бровей залегает морщинка. Ему тяжело такое представить, но он волнуется в первую очередь обо мне. — Мы справимся? — умоляюще смотрю на демона в поисках утешения. — Справимся, — мужчина заключает меня в кольцо своих рук целуя в макушку. — Я буду рядом. Расслабляюсь в крепких объятиях веря его словам, обнимаю в ответ и прижимаюсь щекой к груди. — Но я удивлен твоему выбору. Ты ведь не хотела детей. — Не хотела, — сильнее прижимаюсь к демону в порыве чувств. — Но этот ребенок должен родиться. — Должен? — раздается удивлённо над моим ухом. — Не могу объяснить, — я пожимаю плечами, понимая, что не в силах объяснить причину. Люцифер коротко вздыхает и никак не комментирует эти слова. — Теперь тебе точно нужно переехать ко мне. Там будет безопасно. — Дай мне пару дней на сборы. — Конечно, — мужчина осторожно приподнимает мой подбородок пальцами и нежно целует в губы, без капли пошлости и страсти. — Твоя энергия изменилась, стала сильнее. Не мог понять почему. — Так ты чувствуешь меня? Мое настроение? — Да. Все бессмертные обладают таким даром. У людей, как правило, энергия слабая, но настроение распознаётся легко. — Какое полезное умение, — я поднимаюсь на носочки, целуя демона в нос. — Тогда ты наверняка чувствуешь, что я голодная как волк. Люцифер коротко усмехается, берет меня за руку направляясь к выходу из комнаты. — Сейчас что-нибудь сообразим. Пока он ведёт меня на кухню, решаю задать провокационный вопрос, возникший в голове. — Больше не переживаешь, что беременность убьет меня? Рука, держащая мою вздрагивает, стискивая ладонь крепче. — Тебя не убил глифт и водоворот. Думаю, здесь ты тоже сможешь выстоять. Хочу верить, что сможешь. Улыбаюсь широкой спине глупой счастливой улыбкой. Мы сможем, мы справимся.

Три месяца назад

— Если нужна будет помощь, я к твоим услугам, — Ости сидит напротив меня за столом, мы пьем чай и болтаем о жизни. Девятимесячный живот уже порядочно мешает. Я сижу в пол оборота к столу, так, что в мое поле зрения попадает и Люцифер, сидящий на диване в гостиной с книгой. Он читает, сам при этом умудряясь следить за нашим разговором. — Хочешь заделаться нянькой? — кричит демон. — Это называется дружба, — подкалываю его в ответ. Издалека не вижу реакцию мужчины, но точно уверена — он улыбается, с невозмутимым видом переворачивая страницу. — Спасибо, Ости. — Все равно не понимаю, как ты так спокойна, ни разу не посетив врача. — А я ей говорил, — снова встревает демон. Недовольно цокнув ставлю кружку на стол, угрожающе стукнувшую о столешницу. — Как вы себе это представляете? Здравствуйте, доктор, — начала кривляться я, включив театр одного актера. — У меня тут ребенок от демона из преисподней. Давайте узнаем пол и посмотрим как он там. Ах, заранее извините, если он превратит вас в пепел. — Почему сразу в пепел? — мужчина поворачивает голову в нашу сторону, опасно сверкнув глазами. — Потому что он наш ребенок и мое подсознание тихонько нашептывает мне, что этот плод запретной любви точно не будет душкой и лапочкой. Ости громко смеётся с моих слов, пока Люцифер опасно прищурившись меряет меня взглядом, уверена, если бы не мое положение, уже схлопотала бы по заднице. Допив свой чай встаю со стула и собираюсь пойти к раковине, как живот схватывает резкая боль. Кружка выскальзывает из руки, с грохотом разбиваясь о пол, я охаю и кладу ладонь на живот, складываясь пополам — Вики! Слышится с двух сторон, демоны подлетают ко мне в испуге. — Кажется, началось, — сдавленно предполагаю я, пока меня усаживают обратно. — Не волнуйтесь, — успокаиваю я то ли себя, то ли моих помощников. — По началу схватки редкие, у нас полно времени. Но наперекор моим словам меня прихватывает вновь, я вскрикиваю от боли, сжав край столешницы так, что он чуть не отломился. — В больницу, срочно, — командует Люцифер. Он призывает водоворот, пока Ости помогает мне встать. Облачный вихрь выбрасывает нас возле приемного покоя. Мне помогают зайти внутрь, только я ступаю на порог, как дежурные медсестры оказываются рядом. Меня без лишних вопросов сажают в кресло-каталку и везут к лифту, в моем положении и так все очевидно. Люцифер и Ости с волнением на лицах идут позади, мы почти доходим до лифта, как их окликает другая медсестра. Демоны останавливаются, слушая ее быструю речь. Женщина протягивает им планшетку с бумагами, я успеваю только испуганно оглянуться на моих спутников, как меня завозят в лифт, медсестра нажимает кнопку этажа. — Стойте! Нужно подождать тех, кто со мной. — Не волнуйся, милая. Они заполнят бумаги и поднимутся наверх, — спокойным, ровным голосом говорит медсестра, гладя меня по плечу. Мне некомфортно находиться здесь одной, но вариантов нет. Лифт привозит нас на нужный этаж. Меня везут по широким, ярко освещенным коридорам, пока перед нами не появляются двери операционной. Медсестра завозит каталку в маленький коридор между дверями, где мне необходимо подготовиться. — Милая, тебе нужно переодеться, — она указывает глазами на больничную рубашку на одинокой кушетке. — Я вернусь через несколько минут. Женщина уходит оставляя меня одну. «Вот же гадство!» Переждав очередную схватку, ножом пронзающую от живота до самой поясницы, кряхтя поднимаюсь начиная раздеваться. Кидаю одежду рядом с рубашкой, в которую тут же облачаюсь, не желая замёрзнуть, кроссовки отправляются под кушетку, я снова с тихим стоном сажусь в каталку. «Да где же все?» В ответ моим возмущенным мыслям в двери входит Люцифер. Он застывает на пороге, с тоской глядя на меня, совершенно сбивая с толку этим взглядом. Хочу спросить в чем дело, но очередная схватка не оставляет и шанса на это, болезненно скручивая меня в морской узел. — Малышка, — демон садится на корточки рядом со мной и берет за руку. — Почему ты один? Где Ости? — Пошла попудрить носик. Меня захлёстывает возмущение. — Пудрить носик? Я тут рожаю вообще-то, привет, — недовольно сдвинув брови указываю на живот. Демон только улыбается, поднимает мою руку и целует тыльную сторону ладони. — Прости меня, малышка. Внезапное извинение вызывает недоумение. — Если ты решил извиниться за то, что я сейчас мучаюсь, то ты несколько опоздал, — шучу я, стараясь разрядить напряжение. Мужчина устало улыбается и поднимается на ноги. — Сейчас вернусь, — он направляется к двери, бросив на меня последний короткий взгляд. — Ты куда? — Пара минут, малышка, — теперь он уже отвечает из-за спины, стараясь не смотреть в мою сторону. Демон выходит, поселяя ещё большее недоумение в моей душе. Дверь оперблока тихо скрипя покачивается вслед ему, разбавляя напряжённую тишину. Проходит и правда буквально пара минут, как входят медсестра, а вместе с ней Люцифер и Ости. — Наконец-то, — цежу я сквозь боль, складываясь пополам. Спросить о странном поведении Люцифера не успеваю, меня завозят внутрь. — Вам необходимо переодеться, — останавливает моих спутников вошедший в двери молодой врач — высокий блондин, лет тридцати пяти. Это последнее, что я слышу отчётливо. Дальше идут препирательства Люцифера с врачом, пока я с помощью медсестры взбираюсь на кушетку. По-видимому, демон внушил ему отстать от них, так как в следующую минуту все трое заходят внутрь. — Как самочувствие? — спрашивает врач. — Да как вам сказать, доктор, — выдавливаю из себя шутку, пока меня снова не пронзает боль. — Ничего, сейчас сделаем анестезию и станет легче, — он опускает глаза на бумаги в его руке. — Вы не наблюдались у врача. Почему? Только открываю рот, чтобы высказать убедительную легенду, как в голове звенит набат, слух теряется под мерзким звоном, голоса — теперь лишь отдаленное бульканье, которое не разобрать. Перед глазами все плывет и мутнеет, наполняя эту пелену красными точками. — Вики! — слышится сквозь бульканье вскрик, кажется это Люцифер. Узнаю его только по заботливым сильным рукам, не дающим мне свалиться на пол. Последнее, что вижу это белоснежный потолок операционной, со слепящими зрение лампами. Воспоминание обрывается, оставляя только больше вопросов.

***

Я подскочила на кровати так, что весь матрас испуганно затрясся под моим телом. Два воспоминания, но зато каких, сразу ключевые моменты забытой мной жизни. Уму непостижимо. Ребенок? Сжав в руках одеяло утыкаюсь в него лицом. «Вечно у меня все через жопу. Нормальные люди детей заводят в последнюю очередь.» Целый пласт событий начисто стёрт комой. Гул в ушах болью режет по мозгу. Воспоминания и не законченный отдых делают меня разбитой, мне бы ещё пару тройку часов поспать, но сейчас я уже не смогу уснуть. Откинув полог кровати ставлю босые ступни на холодный каменный пол. Моя соседка крепко спит отвернувшись к стене, что несомненно играет на руку. Тихо достаю наугад из шкафа одежду, ей оказывается чёрное платье длиной в пол из шифона, даже без экстравагантных вырезов и провоцирующих элементов. То, что нужно сейчас. Спешно надеваю его, попутно ища обувь. В темноте это сделать не просто, но шкаф как знает, что мне нужно и под руку попадаются босоножки на плоском ходу, тоже черные. Демоны знают о существовании других цветов в мире? Тихо выскальзываю из комнаты, стараясь не разбудить Мими и быстрым шагом несусь ко входу в ад. Если беременность прошла без проблем и я дожила до родов, почему тогда демон так потерян. Черные мысли начинают закрадывается в голову, но я не даю им власти, не стоит спешить с предположениями, тем более с такими. Вбегаю в дворец как к себе домой, мчусь по коридорам на автомате, понимая, что в первый визит сюда старательно запоминала дорогу и это дало свои плоды. Я без труда нашла нужное мне место. — Люцифер! — я без стука влетела в покои демона, он лежал на кровати закинув руки за голову, почти не моргая глядя в потолок. — Где ребенок? Я встала как вкопанная, ошарашенная всем сразу. И его видом и неожиданно вернувшейся памятью. К тому же на дворе была поздняя ночь, но демон от чего-то не спал. Мужчина сел на кровати глядя на меня усталыми глазами, теперь к его виду добавилась мятая одежда, в которой он был сам не свой. Обычно аккуратный и всегда ухоженный он выглядел измученно и устало. — Идём, — коротко кинул он, вставая и призывая водоворот. Нехорошее предчувствие начало зарождаться в глубине грудной клетки, разрастаясь как снежный ком. Я запретила себе строить догадки, пока не получу ответ от Люцифера. Мы нырнули в водоворот, выбросивший нас на городском кладбище. На Нью-Йорк только опустился вечер, солнце укрыло все вокруг пугающим красноватым маревом. Ком в груди увеличился в размерах, распирая изнутри, удушливый страх потянул щупальца к горлу, смыкая цепкие пальцы. Демон молча шел впереди вдоль могил, я не стремилась задавать вопросы, начиная догадываться на задворках сознания, что увижу. Он остановился так резко, что я впечаталась в его спину носом. Сложил руки на груди и посмотрел на меня. Я не хотела поворачиваться. Не желала видеть то, о чем уже догадалась. Мужчина сверлил меня усталым взглядом, не торопя в действиях. Шея стала деревянной, с трудом повиновавшись мне. Мы стояли возле двух небольших надгробий из серого мрамора, с лаконичными надписями, не нуждающимися в пояснении. Возле одного из них земля была свежей.

Уокер 2020-2020

Вики Уокер 1994-2020

Я шумно втянула носом воздух, не в силах отвернуться. — Тебя не было на небесах примерно неделю, полторы. Я занимался твоими похоронами, ведь у тебя ни родственников ни друзей, — Люцифер говорил эту информацию монотонно, не окрашивая эмоциями. — Иначе тебя похоронили бы за счёт города в неизвестной могиле. Ты такого не заслуживаешь. Он замолчал, давая мне время на обдумывание. — Вторая могила это… — я не закончила. — Да. Я закрыла глаза с силой зажмурившись, до появления белых мушек, будто это могло все исправить. — Почему? Я не понимаю. — Ты ведь была человеком. Возможно не хватило энергии для подпитки или все было обречено изначально, — голос Люцифера стал тише, он осторожно высказывал свои догадки, боясь моей реакции. — Не может быть. Нет, нет, нет, — я замотала головой как китайский болванчик на приборной панели фуры. — Все было отлично, все девять месяцев. Я же вспомнила день родов, значит все было хорошо. Мужчина молчал. Он уже успел осознать произошедшее, мне лишь предстояло это пережить. — Я уже три месяца живу с этими событиями в памяти. Кажется, даже начинаю осознавать понемногу. — Три месяца? — Верно. Ты пролежала все это время в коме, — он сделал глубокий вдох и поднял глаза к вечернему небу. — Пока я не отключил тебя от приборов, решив, что ты не захотела бы оставаться в больнице в одиночестве. У меня случился шок. Люцифер взял ответственность за мою жизнь на себя. Принял решение, основываясь лишь на своем выборе, я ведь не могла дать согласие. И теперь, он мучился сомнениями, боясь моей реакции? — Ты все правильно сделал. Жизнь проведенная в коме не мой сценарий, — я надеялась, что он перестанет терзаться, выдохнет и успокоится, обнимет меня наконец, но он так и продолжил стоять в стороне. — Вики, ты ещё не до конца осознала произошедшее. — Все в порядке. Я не виню тебя, даже благодарна, — затараторила я, приблизившись к демону и тронув его за руку. Мужчина вздрогнул под моим прикосновением, все же решившись взглянуть мне в глаза. Боль, много боли, вот, что отражалось в них. Он жил в аду все эти месяцы, только ад был всего душе. Я даже почувствовала себя немного лучше, но только на мгновение, пока взгляд снова не упал на второе надгробие. — Почему нет имени? Демон отвернулся, рассматривая пылающий последними лучами горизонт, сжал челюсти, обозначая острые скулы и заговорил. — Я не знаю кто был. — Не знаешь? — у меня глаза на лоб полезли от столь странного ответа. — Когда ты потеряла сознание я запаниковал, вышел из себя. Чуть не поубивал персонал. Ости пришлось увести меня, чтобы я не наделал глупостей. А когда вернулся, ты уже лежала под приборами, ребенка не было. Врач сказал, что он умер и его забрали. Минуту я пялилась на красивый профиль мужчины прокручивая его слова в голове вновь и вновь. — Значит ты не видел… — я запнулась. — Тело, ты не видел его, — с трудом выдавила я из себя севшим голосом. — В могиле пусто. Это просто памятник, для нас с тобой. Вики, послушай, — демон резко повернулся ко мне и взял за плечи встряхивая. — Это все ложная надежда. Ребенок мертв. Я пытался допросить врача, если вдруг ему сделали внушение, но он повторял как заведенный одно и тоже. Ошибки нет. — Ты не видел ребенка своими глазами. Как ты можешь утверждать? — Я понимаю почему ты так говоришь. Тебе нужно время для осознания. — Почему ты не попытался увидеть его? — Вики, — Люцифер произнес мое имя так вымученно, словно я раню его своими расспросами ещё больше. — В тот день я потерял двоих. Остался один со всем произошедшим. Я понимала к чему клонит Люцифер. Он не мог здраво мыслить, он был убит горем, поглощаемый им с каждым днём всё больше и больше. Вынужденный переживать утрату наедине. Теперь его энергия, сильная, жгучая как пламя приобрела горький привкус полыни, осевший на кончике языка. Он мучился в одиночестве, варясь в котле где кипит вина, страх, боль и отчаяние. Именно оно толкнуло демона на столь серьёзный шаг, как мое убийство. — Боже, — я закрыла рот ладонью, рассудок стал медленно, капля за каплей впускать в себя информацию, не давая ей хлынуть единым потоком. Горло начало саднить от подступающих слез, я убрала руку пытаясь сделать глубокий вдох, но получилось с трудом. Демон сжал губы в тонкую полоску, борясь со своими эмоциями, призвал водоворот и приобняв меня нырнул внутрь. Нас выкинуло на отдаленном летающем острове, вокруг не было ни единой души, давая возможность побыть наедине с произошедшим. Мне не хватало воздуха, страх, горе, паника, все смешалось в дикий коктейль разрывающий на части. Из глаз неконтролируемо хлынули слезы, холодными дорожками скатываясь к подбородку. — Это не правда… нет… не может быть, — губы, закушеные до крови задрожали, я вцепилась пальцами в волосы, едва не выдернув пряди с корнем. Люцифер заключил меня в кольцо своих рук, прижимая к груди. Только в этих объятиях стало ощутимо, как все тело бьёт крупная, неуправляемая дрожь. Я зарыдала во весь голос, сжимая кулаками рубашку на его спине, слезы моментально пропитали черную ткань. Из меня словно вынули душу, оставив зияющую пустоту, которую не заменит ни что на этом свете. Я уже не пыталась держаться и быть сильной, дала себе свободу, зная, что увидит эту слабость лишь Люцифер, который не осудит. Крик боли и отчаяния отразился от окружающих скал и островов, я едва не рухнула на землю, ноги предательски подкосились, под гнетом осознаваемых событий. На меня будто упал весь эмоциональный груз разом, желая намертво прибить к земле. Слез было так много, что я перестала различать все вокруг, только Люцифер в своей черной одежде выделялся пятном на мутном фоне. Силы покидали дрожащее тело, демон взял меня на руки, крепко прижимая к себе и взлетел. Мелькали огни, светлый пейзаж сменился мрачными тенями и тишиной. Похоже, мужчина нёс меня к себе. Прохладные простыни коснулись оголенных участков кожи, заставляя задрожать ещё сильнее. Люцифер лег рядом и укрыл меня одеялом. Свернувшись калачиком я уткнулась в его грудь, стараясь прижаться как можно ближе, в надежде, что он сможет согреть меня, но ничего не помогало. Я лежала трясясь от холода и слез, пока демон молча гладил меня по голове. Теперь наши энергии, состоящие из горькой черноты и удушающей боли слились в единую, В какой-то момент организм просто выдохся, растеряв последние крупицы сил. Веки намертво склеились, не давая ни малейшего шанса их разлепить.

***

Пробуждение было болезненным и неприятным. Тело ломило как от жестоких побоев, голова гудела, отказываясь соображать. Я не отдохнула, все ещё ощущая разбитость. Даже близость Люцифера не помогла восстановить силы, ведь он сейчас был также разбит и сломлен, как и я. Стоило мне о нем подумать, как я поняла, что демона нет рядом. Испугавшись резко села на кровати, чем заработала тошнотворное головокружение, подступившее к горлу. Мужчина сидел в кресле, находящемся в углу комнаты. В руке, расслабленно свисающей с подлокотника он держал стакан с глифтом, вторая же сжата в кулак, лежащий на противоположной стороне. — Люцифер, — сердце болезненно сжалось при виде моего демона в таком состоянии. — Давно не спишь? Откинув одеяло я встала на пол, отметив про себя, что здесь есть ковер, позволяющий ходить босиком и не морозить ноги. Ворсистая поверхность щекотала ступни, пока я мягко и плавно ступала в сторону мужчины, неподвижно приросшего к своему месту, он поднял на меня болезненный взгляд. Красные огоньки глаз стали не такими насыщенными, какими я видела их на земле, когда просила показать себя настоящего. Множество красных сосудов и припухшие веки отчётливо говорили, нет, кричали об отсутствии сна. Бог знает, сколько он не мог сомкнуть глаз за эти месяцы, вытаскивая все в одиночку на своих мужественных плечах. — Эти три месяца я все думал, стоит ли рисковать, — он проигнорировал мой вопрос, судя по всему начав заранее заготовленную речь. — Лишать тебя жизни, не зная точно попадешь ли ты на небеса. Мой эгоизм взял верх, а ты оказалась везучей, если так можно сказать, — он криво усмехнулся уголком губ и сделал глоток алкоголя, я остановилась на полпути, не зная чего ожидать. — Но теперь я вижу, что сделал это зря. Ты страдаешь, я вынудил тебя переживать горе, тяжёлую утрату. — Перестань. Сжав кулаки и глубоко вздохнув я постаралась не поддаваться эмоциям, ведь сейчас в их власти был Люцифер, мне стоило быть оплотом сдержанности в этот момент. — Пока ты спала я все прокручивал и прокручивал, — мужчина поднял руку со стаканом начав вращать его в качестве иллюстрации, голубая жидкость плескалась на дне в такт движениям. — вчерашнее в голове и знаешь… думаю, нам не стоит быть вместе. — Думаешь, что прости? — тон вышел обвинительным. Черт возьми, я ведь хотела быть оплотом спокойствия. Насупившись такому ответу решительно подошла к Люциферу вставая рядом. Он не отдает отчёт своим словам. Убит горем, одиночеством и давно не отдыхал, не может трезво мыслить, вот и несёт чушь. — От меня одни лишь проблемы, — демон залпом осушил остатки глифта и встал. Он покачиваясь подошёл к низкому столику, где ожидала открытая бутылка, стакан снова наполнился, но Люций так и остался стоять спиной. Теперь к горечи потери, наполняющей все пространство стало добавляться нечто более мощное. Кислый, до тошноты и отврата привкус осел на мои рецепторы. Вина, Люцифер чувствовал всепоглощающую вину. Взвалил ее на себя таща в одиночку, сделав выводы сам, даже не дав мне высказаться. — Не правда! — я сделала шаг к нему, но тут же встала как вкопаная. — Не правда?! — демон молниеносно развернулся лицом, искаженным гримасой отчаяния. — Тебе только двадцать шесть, а у тебя за плечами потеря ребенка, три месяца комы и собственная смерть от моих рук. Я разрушил твою жизнь. — Хватит, Люцифер. Мы переживем горе вместе. Все наладится, — твердым, уверенным голосом, не нужно поддаваться его настроению. — Вместе? — он как-то тоскливо посмотрел на меня, сжимая губы. — Не нужно никакого вместе, Вики. Нет больше никаких мы. Тебе вообще стоит бежать от меня сломя голову, — жест в сторону выхода, намекающий на исполнение его слов. — Не нужно себя винить. Мы оба допустили оплошность, — делаю ещё пару шагов, но Люцифер отступает на таких же два шага назад, держа дистанцию. — Верно. Но ты могла прожить свою человеческую жизнь, не позволь я себе лишнего, — несколько глотков алкоголя, севший голос и злость, мелькнувшая в красных глазах. Злость на самого себя. — У меня теперь есть бессмертие, которое я хочу провести с тобой, — тяну к нему руки, желая обнять, надеясь, что сейчас мужчина оттает и перестанет заниматься самобичеванием. — Нет. Довольно. Ты потеряла свое смертное время. Не просри хотя бы бессмертие, — твердо стоит на своем. Демон позволил вине захватить его полностью, без остатка и хотя бы капли не тронутой души. — Люцифер, прекрати это, прошу, — глаза начинает щипать, так словно туда попало мыло. Часто моргаю, пытаясь совладать с собой, но соленые дорожки уже бегут вниз по щекам. Я начинаю понимать, к чему он клонит. — Тебе стоит держаться от меня как можно дальше, Уокер. Иначе ты рискуешь повторить ошибку. — Что ты заладил? Нет никакой ошибки! Почему тебя вообще так заботит моя смерть. Ты никогда не видел как умирают люди? — гневлюсь в противовес слезам, яростно топнув ногой. Удар болезненно отдает в пятку босой ступни. — Видел! В том то и дело, что я видел как умирают люди, а не тот, кого я люблю от моих собственных рук, — алые зрачки вспыхивают, мужчина сжимает хрупкое стекло в руке и с криком отчаяния швыряет стакан в стену за моей спиной. Стекло с оглушительным хлопком разлетается в стороны, голубая жидкость пачкает стену, оставляя грязное пятно. Я перестала дышать. Этими словами Люцифер разрезал мою грудную клетку, достал едва бьющееся сердце и забрал себе в личное пользование. Мы поняли это без слов, тогда на море, так и не озвучив столь неожиданную для нас правду. Ведь никто из нас не хотел влюбляться. Наивные глупцы. Но сказанные прямо эти слова звучат убийственно, точка невозврата для нас обоих. Да только момент не самый лучший. — Уходи, — цедит он, грудь вздымается от частого дыхания, ноздри угрожающе раздуты. — Нет. — Я сказал уходи, Уокер. — Я останусь, — стою на своем, все ещё надеясь достучаться до сознания Люцифера. — Ладно. Тогда уйду я, — он вызывает водоворот, раззинувший свою пасть прямо позади его спины. — Не смей! — в отчаянье кричу я, пока вихрь треплет мои растрёпанные сном волосы. — Держись от меня подальше, Непризнанная, — челюсть сжата, в голосе холод и сталь, будто и не было вовсе никакого признания минутой ранее. Люцифер ныряет в облачную воронку, моментально скрываясь, оставляя за собой пустоту и свежий порыв ветра. — Чертов трус! Меня захлёстывает истерика, одновременно падаю на пол на подкосившихся ногах, позволяя рыданиям выплеснуться в полную силу. Прячу лицо в руках, тут же одергивая их, чтобы в следующий миг начать неистово колотить кулаками по полу, до нестерпимой болезненности в пальцах. Ложусь на ковер, подтягивая колени к груди, утыкаюсь в них лицом и плачу. Плачу, пока не заканчиваются слезы и силы, остаются лишь всхлипы, короткие, рваные, пронзающие все тело. Мне разбили сердце, во имя любви и заботы. Немыслимо. Усталая и сломленная я так и лежу на полу, пока не отключаюсь вновь, организм отказывается тащить такую эмоциональную бурю на себе.

Год назад

Ребекка Уокер с напряженным лицом осматривала себя в зеркале. Цвет ее крыльев совершенно не соответствовал ее поступкам. Ей впору было стать демоном, но у ангелов больше привилегий в этом мире. Она дошла до крайних мер в этот раз. В конце концов, не все же делать чужими руками. То, что она задумала противоречило не только тому, кем она являлась, но и всем законам логики и устройства этого мира. В физике подобные вещи зовутся парадоксами. Впрочем, и сама ситуация, в которой оказалась Серафим была парадоксальной и ломающей восприятие этой вселенной. Но на кону стоит судьба мира, его благополучие. Разве за это не стоит заплатить даже такую высокую цену?