Дочь Серафима

Организм истощился окончательно. Слишком большое количество событий высосали из меня все жизненные соки. Я не смогла прийти в себя толком ни через пару часов, ни через пару дней. Периодически пытаясь разлепить глаза и посмотреть на окружающий мир снова и снова проваливалась в забытье. Звучали голоса, не различимые, неясные. Женский? Мужской? Да кто его знает, мозг даже не пытался проанализировать события вокруг. Помню обеспокоенное лицо Мими, склонившейся надо мной, она с жалостью смотрит серыми глазами на меня и похоже, трогает за руку. Снова темнота и гул, мне кажется, что я перемещаюсь куда-то, лечу, сквозь пространство и время. Тело тяжело опускается на мягкую поверхность, мне все равно где я и что сейчас будет происходить. Даже если меня будут убивать и бровью не поведу. Моргаю, а когда вновь расфокусировано всматриваюсь перед собой вижу незнакомого мне мужчину, русые волосы с проседью, строгий костюм и рога, за них и цепляется мутный взгляд. Давлю глупую улыбку, пока мужчина укоризненно качает головой. Ости, она сидит на краю кровати, гладит меня по щеке и плачет. Что случилось? Неужели опять отец ее достал? Вот же ублюдок. Пересохший рот наполняет жидкость с горьким привкусом трав, мерзко, но понимаю, что слизистая требует смочить ее хотя бы этим противным пойлом. Жадно глотаю, чувствуя как приятно увлажняются потрескавшиеся губы. Что-то прохладное касается лба снимая жар. Опять ныряю в глубокое забытье, проводя среди мерцающих звёзд и невесомости целую вечность. Парю, наслаждаясь и не желая покидать этот приятный космос, чувствую себя лучше. Одиночество и покой, такие нужные и правильные сейчас. В следующее пробуждение мутная пелена являет мне Люцифера. Мираж? Мужчина потухшими глазами смотрит на меня, сжимая челюсть, помогает приподнять голову и подносит к губам стакан с прохладной водой. Переживает? Бережно опускает меня на подушки и целует в лоб. Так тепло на душе, уютно и совсем не страшно. Вновь тишина и пустота космоса. Нет ни чувств, ни мыслей, ни ощущений. Хорошо, спокойно. Сколько я здесь? Может быть пару дней, а может и пол жизни. Из покоящей на своем звёздном пологе черноты меня выводит громкий хлопок двери. Не ожидая подобного звука распахиваю глаза утыкаясь в красный бархатный балдахин кровати надо мной. Верчу затекшей шеей, взгляд цепляет бледно-красные стены, золотую отделку потолка и краешек помпезной люстры посреди помещения. Какая безвкусица. — Ой! — тихонько пищит вошедший. — Разбудила? Сбоку кровати появляется Мими, она мостится на край, заглядывая мне в лицо. — Где я? — опухшие ото сна веки с трудом поднимаются, но я держусь. — В аду. Сонно улыбаюсь, думая, что моя соседка шутит, но ее лицо по прежнему серьезное. — Ты не шутишь? — улыбка моментально сползает с лица, по внутренностям бежит холодок. Пытаюсь сесть, но выходит не с первого раза, слабость в мышцах слишком сильна. — Не волнуйся. Сатана сам лично распорядился выходить тебя, все в порядке. Сатана что? Я ещё раз умерла и это все какой-то бред воспалённого мозга? — Сколько прошло времени? — осипшим голосом спрашиваю девушку, она тут же протягивает мне стакан воды. — Две недели. Я поперхнулась. Закашлявшись расплескала воду на одеяло и себе на грудь. Так жизнь пройдет и не заметишь. — Почему? — задаю короткий вопрос и дьяволица понимает о чем я. — Твой организм толком не восстановился после смерти, как тебе пришлось пережить сильное эмоциональное потрясение. Просто не хватило жизненной энергии. — Я была у Люцифера в комнате, — с трудом вспоминаю где потеряла сознание. Родное имя острым лезвием проходится внутри грудной клетки, напоминая, что прошлое всё ещё реально. — Утром не обнаружила тебя в спальне. Решила, что ты опять побежала к своему принцу, — Мими криво улыбнулась. — Ты пропустила занятия, пришлось идти искать твою заблудшую душу, — она резко выдохнула став серьезной. — Нашла тебя без сознания на полу его комнаты. Пришлось позвать Владыку, не знала, что делать, — выпалила она на одном дыхании. — Да уж. Не так я представляла себе знакомство с повелителем ада, — разочарованно откидываюсь обратно на подушку. Теперь я та самая Вики Уокер, которая валялась без сознания в аду. Успех он такой. — Брось, — дьяволица залазит ко мне под одеяло с другой стороны и ложится рядом. — В аду не жалуют Непризнанных, но не тебя. О тебе позаботились. О тебе, — она поднимается нависая надо мной, — Непризнанной. — Век не забуду, — отшучиваюсь я, чувствуя как жизненные силы возвращаются. — Ты его видела? Дьяволица хлопает глазами, не понимая вопроса. — Сатану? — Нет, Мими, — я держу паузу. — Люцифера, — снова лезвием по внутренностям. Мое разбитое сердце держит это лезвие, снова и снова чиркая им, оставляя кровавые раны. Но я терплю, ведь прекрасно понимаю почему он так поступил. — Нет, — она коротко мотает головой. «Значит показалось» В дверь едва слышно входит слуга с подносом, увидев, что я в сознании и у меня в гостях урождённая дьяволица молча кланяется, отведя взгляд в пол. Ставит поднос на столик возле кресла и также не поднимая взгляда говорит. — Владыка велел вам собраться. Через час у вас встреча. — О-о-о, — протяжно и многозначительно выдает Мими. — Хорошо, — соглашаюсь, а что остаётся делать, вряд ли можно отказать Сатане. Под крышкой на подносе еда, сочный кусок мяса дразнит рецепторы своим запахом и я с жадностью накидываюсь на него. В другой тарелке обнаруживается салат, а в кружке кофе. Еда вызывает довольное урчание в желудке, отвыкшем от пищи. Интересно, я две недели без сознания только на воде жила? Пока я ем Мими рассказывает как негодует Фенцио (порывшись в памяти нахожу информацию, что это отвергнутый моей матерью ухажёр и все становится на свои места) над моими пропусками занятий, обещая мне отчисление и плевать он хотел на уважительную причину. Я лишь пожимаю плечами, учеба это последнее, что меня сейчас заботит. Гораздо больше я волнуюсь о состоянии Люцифера, взвалившего на себя всю вину, принявшего непростое решение и вынужденного жить с потерей близких долгих три месяца. Когда с едой было покончено я наскоро приняла душ, однозначно почувствовав себя лучше и как будто даже живой что ли? Да вот только было одно но, крылья почему-то совсем не слушались меня, повиснув сзади тянущим вниз грузом. Попытавшись стряхнуть с перьев воду напрягла мышцы в привычном движении, но пернатые засранцы скидывают с себя лишь пару капель, не желая слушаться. «Какого черта?» Просушив волосы маленьким полотенцем и завернувшись во второе, большего размера я вышла из душа. Мими все ещё была в комнате, сидела на кровати скрестив ноги и рассматривала комплект одежды, лежащей на простынях. Судя по всему, его принесли пока я была в душе. Черный брючный костюм, кремовая шелковая блузка и черные туфли-лодочки. Я крякнула от удивления подойдя ближе — Какая забота. И в аду все же, знакомы с другими цветами, помимо черного. — Не думаю, что тебя пустили бы на аудиенцию к самому Владыке в полотенце, — девушка покосилась на мой внешний вид. Я взяла одежду с кровати и скрылась за ширмой. — Не нравится мне все это, — честно признаюсь я, отмечая про себя, что одежда сидит как родная. — Зачем Сатане со мной говорить? Я же никто в вашем мире, разве нет? Выхожу обратно, развесив полотенце на верхней части ширмы и втискиваю ноги в туфли. На каблуках непривычно, но деваться некуда. — Думаю, разговор пойдет о Люцифере. И ваших, хм… отношениях, — делает предположение Мими вставая с кровати. — Встретимся в школе. Дьяволица выходит, а я остаюсь одна. Сажусь в кресло, начав нервно теребить ногти, но толком разнервничаться не успеваю, в дверь стучат. — Войдите! — вскакиваю с места покачнувшись на каблуках и замираю. Слуга коротко просит следовать за ним, на этот раз без поклона. Конечно, я ведь всего лишь Непризнанная. Странно, для всех на небесах это слово сродни ругательству, на которое стоит обидеться, но я никак не реагирую. Вот совсем. Такое обращение кажется мне привычным что ли? Коридор упирается в массивную дверь из красного дерева, мой проводник останавливается и я вместе с ним. Надеюсь, что он сам заведет меня внутрь и представит, но слуга только указывает кивком головы в сторону двери и уходит. Да уж, даже слуги не чествуют бывших людей. Два раза стучу костяшками пальцев по деревянной поверхности и прислушиваюсь. Раздается отдаленное «Войдите». Нажимаю ручку, с лёгким щелчком поддающуюся моему воздействию и шагаю внутрь. В кабинете пахнет сигарами, дорогим парфюмом и кофе. Запах приятный, именно так пахнут кабинеты больших начальников, которым, безусловно, является владыка ада. Сам интерьер кабинета удивляет, никакой помпезности как в комнате, где я очнулась. Дорогая мебель из темного дерева, два кожаных кресла, стоящие друг напротив друга и между ними камин, с теплым оранжевым пламенем, которое горит там с помощью магии, ведь дров и запаха нет. — Здравствуйте, — стараюсь держать невозмутимое лицо, не знаю правил этикета в аду, но поздороваться точно стоило. — Виктория Уокер, — тот самый мужчина с русыми волосами и рогами, которого я видела в забытье довольно улыбается, вставая с кожаного кресла. Сейчас на нем дорогой, строгий костюм темно-серого цвета, белоснежная рубашка и красный галстук. Ничего особенного, если бы не крылья за его спиной, которые я не рассмотрела в бреду. Они отличаются от тех, что я видела в школе. Огромные, кожистые, с костяными ребрами и когтистыми навершиями. На внутренней стороне кожа крыльев красная, от чего они выглядят ещё более устрашающе. Такая деталь внешности очень сильно отличает их обладателя от остальных бессмертных, прямо давая понять, что перед тобой не рядовой демон. — Право признаюсь, вы перепугали свою соседку и меня. Не каждый день в аду лежат на полу без сознания Непризнанные, да ещё и в покоях моего сына. — Нелепая случайность, — натянуто улыбнувшись пытаюсь разрулить ситуацию. — Спасибо, что велели позаботиться обо мне. — Пустяки, — он буднично машет рукой и направляется к столику на котором стоит алкоголь, пара бокалов и небольшой пузырек с мутной, зеленоватой жидкостью. — Садитесь, Виктория. Тон уже более приказной, но по прежнему без враждебности. Сатана разливает по бокалам земной виски и в один из них добавляет все содержимое пузырька. «Отравить меня хочет?» — Это не яд, — комментирует он, словно читая мысли. — Ваши крылья, — демон разворачивается и подходит ко мне протягивая мою порцию. — Они, как правило, восстанавливаются в последнюю очередь, а вам необходимо вернуться в школу. Это ускорит процесс, — мужчина протягивает бокал с напитком и я не смею отказаться. Сам он усаживается обратно в свое кресло, расслабленно устраивая руки на подлокотниках. — Спасибо, — снова благодарю я, все ещё не понимая зачем меня позвали. — Вам, милая Виктория, наверняка интересно, зачем я вас позвал. «Точно мысли читает» — Совру если скажу, что нет, — принимаю правила игры вежливо улыбаясь. — Люцифер, — Владыка выдерживает паузу. — Хотел лично познакомиться с девушкой, которая имеет такую власть над моим сыном. — Власть? — ответ выходит сдавленным, скорее нелепо пищу от сухости в горле. Машинально делаю глоток из стакана, только после этого подумав, а вдруг все же яд? Но приходится проглотить обжигающую горьковатую жидкость, плеваться при повелителе ада не комильфо. Напиток растекается по внутренностям, иголочками пронзая тело, находящими выход на спине, крылья вздрагивают, шелестя в тишине помещения. Не обманул. Осторожно пробую подвигать ими, с радостью отмечая, что новая часть тела вновь послушна. — Таким, как последние три месяца я не видел своего сына никогда. Он эмоционален, но всегда быстро берет себя в руки. Всегда, когда дело не касается вас, — выделяет интонацией последнее слово и я понимаю, какой смысл в него вложен. Мужчина выдерживает длительную паузу, изучая меня взглядом, пытаясь, судя по всему понять, что же во мне такого. Я едва не плавлюсь под этим пристальным взором, но закусываю щеки изнутри и почти не моргаю, уговаривая себя не отводить взгляд. — Мы многое пережили, — коротко поясняю, не вдаваясь в подробности, хотя сама не помню приличную долю событий. — Он очень повзрослел за последний год. Всегда считал его капризным, избалованным и импульсивным, но судя по всему, это давно изменилось, а я и не заметил, — демон побарабанил пальцами по подлокотнику. — Никогда не думал, что скажу подобное Непризнанной. Похоже, вы на него положительно влияете, — Сатана слегка прокашливается, последние слова для него как внезапное откровение. — Его накажут? — задаю волнующий вопрос, не произнося фраз о беременности. — Только если вы, милая Виктория проболтаетесь. — Этого точно не будет. — Хорошо, — Сатана делает глоток, смачивая горло. Я нервно сжимаю бокал, не понимая куда дальше пойдет разговор. Уверена, мое волнение, приторной сладостью растекающееся вокруг меня, уже заполнило весь кабинет и не укрылось от Владыки. — Люцифер мой единственный сын и единственный наследник. Мой главный интерес — его способность занять трон вместо меня, — начинаю догадываться, к чему клонит Сатана, но он удивляет продолжением. — Поэтому, если для душевного равновесия ему нужны вы рядом, постарайтесь примириться. Глаза ползут на лоб, а демон продолжает. — Вы его уравновешиваете, а значит не вижу необходимости лишать Люцифера того, что придает ему сил, — заканчивает демон, точно читая мысли. Чувствую, как удивленно отвисает челюсть и прячу эту эмоцию за поднесенным ко рту напитком. Делаю щедрый глоток, опустошая стакан. — Именно этим я и планирую заняться. Сатана встаёт с кресла, спокойным шагом направляясь к столику, весь его вид, походка и жесты — уверенность до мозга костей. Настоящий Владыка ада. Он берет бутылку с алкоголем и подходит ко мне, явно намереваясь вновь наполнить мой бокал, который я послушно подставляю. — И ещё, хочу вас предупредить, — ровным, не терпящим возражения тоном говорит подливая мне виски. — Если вздумаете пользоваться вашей властью в дурных целях, вынужден буду принять меры, — горлышко со звоном ударяется о край хрупкого стекла, отодвигаясь в сторону. — Ничего личного, просто бизнес. Кажется так говорят на земле? Опасно вспыхнувшие зрачки завершают фразу, огненные блики играют на дорогом костюме, образ мужчины словно охвачен огнем, рождается из него, напоминая о том, кто передо мной. Истинный дьявол. — Понимаю, — коротко киваю, качая новую порцию выпивки в руке, пока мужчина возвращается на свое место. — Вас даже не беспокоит, что Люцифер выбрал обычную смертную? Ныне Непризнанную. Разговор начинает увлекать меня, все больше напоминая хитрую шахматную партию, где возможно, даже, не будет проигравших, расслабляюсь, подозревая, что как минимум, ещё одна смерть мне не грозит. Пока что. — Здоровая самокритика хорошая черта, — Сатана довольно улыбается на мой вопрос. — Ваша мать Серафим, хоть и тоже бывшая смертная, так что назвать вас обычной будет не совсем правильно. Однако, — мужчина делает глоток алкоголя, я дублирую его жест, кажется, психологи советуют зеркалить жесты собеседника, чтобы войти с ним в должный контакт. — Не буду скрывать, я желал бы видеть рядом с Люцифером урожденного демона. Но дети никогда не оправдывают ожидания родителей. — Чистота крови и все такое? — вырывается у меня дерзкое замечание, нахождение в аду раскрывает мои темные стороны. — Ох, умоляю! — Владыка закатывает глаза. — Не будем трогать Гитлера, ему и так досталось после смерти. Давлю глупый смешок от нелепости ситуации. Я сижу в аду, с его правителем лично наказавшем многих плохих людей. — Обижаетесь? — горящие пламенем глаза смотрят прямо в душу, уверена, он почувствует ложь. — Мое самолюбие затронуто, ведь отцу моего м-м-м парня, — решаю я не вдаваться в подробности, — я не нравлюсь. Но я ведь и не обязана оправдывать ваши ожидания. В кабинете становится все жарче, даже не знаю от чего больше, от магического адского пламени в камине, разогревающего, но не пьянящего терпкого виски или же в аду в принципе жарко, от чего воздух плавится и плывет маревом летней жары. А может наше взаимодействие с самим Сатаной нагревает воздух до высокоградусной температуры, сравнимой в засушливой пустыней, ведь слизистые нещадно стягивает от горячего потока вдыхаемого снаружи. До невыносимого хочется снять с себя дурацкий пиджак костюма, но стойко терплю, держа лицо. Испытывает меня, щупает характер и волю, пока я плавлюсь в этой чужой мне одежде. Дьявол ставит бокал на широкий подлокотник и медленно хлопает, наполняя звуками кабинет, будто начавший сжиматься вокруг меня. Тесно, словно стены начали сдвигаться, взметнув электрический импульс страха по спине. Встряхиваю крылья, делая вид, что разминаюсь из-за тела, затекшего в одной позиции. — Право, признаю, вы начинаете мне нравиться, Виктория. Я думал увидеть взбалмошную девицу, это было бы в духе Люцифера. Держаться, держаться, держаться, ты почти прошла безумное адское собеседование. Делаю ещё глоток алкоголя, обжигающего пересохшие десны. «Надеюсь, когда стану демоном, научусь переносить эту жару» — Я и есть взбалмошная девица. Просто хорошо маскируюсь, — отбиваю обидную нападку мужчины. — Похвально, очень похвально, — Сатана кладет руки на подлокотники, но к выпивке уже не притрагивается. Беседа движется к концу. — Благодарю, — любезничаю я, также отставляя бокал в покое. — Пожалуй, последний нюанс, — Владыка подаётся вперёд, меняя вальяжную позу на деловую, скрепив пальцы в замок. — Вы знали, что изначально Люцифер охранял вас для того, чтобы в дальнейшем мы сами использовали вас в качестве компонента ритуала? Мерзкий холодок пробегает по венам, энергия вспыхивает обидой и злостью, но я давлю этот порыв, как жалкую букашку. Слабости оставим на момент уединения. «Вот идиотка. Стоило догадаться»  — Нет. Не думаю, что сейчас это имеет хоть какой-то мало-мальский смысл. Слишком серьезные события произошли после. — Да и к тому же, вы теперь не человек. Полагаю, ваша ценность для ритуала утеряна, — мужчина недовольно сводит брови, с едва заметным пренебрежением произнося последние слова. Так и норовит проверить на прочность. «Держись, Уокер. Потом отлупишь подушку, представляя его самодовольное лицо» — Соглашусь, — кратко отрезаю, порядком утомленная беседой. Из меня словно высосали жизненные соки вновь и мне срочно необходим отдых. — На этом наша встреча окончена, — дьявол встаёт с места, приглашающим жестом указывая на дверь. С облегчением отлипаю от кресла, которое почти поглотило меня, отметаю порыв помчаться к выходу сломя голову. Мы любезно прощаемся у порога, все ещё держа официальность. — Думаю, это не последняя наша встреча, — он касается моего предплечья, едва заметно, через толстую ткань пиджака, но меня снова бросает в жар. «Быстрее бы принять душ» — В этой жизни возможно все, — киваю головой, делая шаг за пределы кабинета, отмечая как приятно освежает воздух коридора, не такой раскалённый и едкий. Дверь закрывается, вместе с моим тихим облегченным вздохом, пока я вытираю вспотевшие ладони о штанины брюк. Слуга ведёт меня к выходу, даже не удосуживаясь проверить не отстаю ли я. Только у главной двери замка он оборачивается, внимательно следя, чтобы я вышла. Даже не прощается. «Какие все надменные тут» С чувством обретенной свободы выхожу на улицу, спешно направляясь к выходу из ада. Здесь мне больше нечего делать.

***

— Все равно не понимаю зачем мы сюда приехали, — Люцифер возмущенно скрещивает руки, насупив брови. Через пять месяцев после моего переезда к нему я все же уламываю демона приехать проведать мой дом. — Хочу быть уверена, что здесь все в порядке. Обхожу гостиную, внимательно осматривая родную обстановку, начавшую казаться немного чужеродной за время отсутствия. — Ничего с ним не случится. А находиться здесь тебе не безопасно, — нервничает мужчина. — Полчаса, Люцифер. Это не смертельно, — возмущённо упираю руки в бока. — Кажется, все на месте. — Значит возвращаемся, — командует он, разворачиваясь в сторону выхода, но тут звонят в дверь. Странно, ко мне отродясь никто не ходил. А уж учитывая мое пятимесячное отсутствие, даже торговцы пылесосами должны были забыть дорогу сюда. Удивлённо переглянувшись с демоном иду к двери, пока он подходит сзади, опасаясь внезапных гостей. Нажимаю ручку, распахивая дверь, на пороге стоит Лора. Моя назойливая бывшая подруга и соседка. — Вики! — пищит она. — А я думала мне показалось. Какая прелесть, поздравляю, — не сбавляя децибелов продолжает она, от чего у меня закладывает уши. Девушка выпучивает глаза на мой порядком заметный живот, но вот ее взгляд вылавливает напряжённую фигуру Люцифера позади. — Спасибо, — устало и сухо цежу, не желая продолжать беседу. Демон все чувствует и понимает, бережно отодвигает меня в сторону, выходя вперёд. — Лора, думаю тебе пора. Соседка часто моргает, не отрывая взгляда от глаз мужчины. — Точно, — дает она согласие. — Мне пора домой. Словно сомнамбула поворачивается спиной к нам, скованно передвигая ноги идет в сторону дома. — Хорошо, что ты её отвадил, — закрываю дверь, выжидая пока назойливая девушка уйдет. — Она нудная. — Это пол беды, Вики. Она теперь все доложит своему надзирателю, — беспокойство в голосе Люцифера нескрываемо, я уже и думать забыла об этом факте. — Ох черт, — ругаюсь я, чувствуя как холодеют ладони от страха. Приезжать сюда и правда было дурной идеей. — Я ведь говорил, — мужчина укоризненно качает головой, в недовольстве поджимая губы, снова заставляю его переживать. — Все, все, поняла, — примирительно поднимаю ладони, — больше сюда не приезжаем. Возвращаюсь на кухню и набираю стакан воды, нужно промочить засвербевшее от волнительной ситуации горло. Да и демону нужно остыть, я ведь его знаю, снова будет бубнеть о том, что я его седым сделаю своей любовью к приключениям. Люцифер негодующе пыхтит, но подходит ко мне обнимая сзади. — Знаешь же, что я переживаю за вас, — его ладонь ложится на живот в заботливом жесте. Я снова чувствую прилив спокойствия под этим касанием, расслабленно опускаю плечи и накрываю своей ладонью его. — Знаю, — поворачиваюсь лицом к демону, натыкась на его серьезный взгляд. — Кстати, о нас. Ты так и не придумал имя, если будет мальчик, — перевожу тему, пытаясь отвлечь Люцифера от его негодования. — Придумал, — ответ меня удивляет. — Ты не говорил. Поделишься? — Нет. Скажу когда родится, — он касается кончика моего носа указательным пальцем. — Ну Люцифе-е-ер, — сканудю я. — Я ведь смирился с тем, что ты хочешь назвать девочку в честь матери. У меня с ней только негативные ассоциации, уж прости. — Оке-е-ей, — сдаюсь, под таким аргументом. — Но скажи, что это хотя бы не какой-нибудь Описторхий. Люцифер дёргает головой, не понимая щурится. — Опи… кто? — Описторхии, черви паразиты такие. Демон укоризненно цокает, но ласково берет меня за руки, поглаживая тыльную сторону ладони большим пальцем. — Когда ты повзрослеешь? — Я взрослая! — негодую, надувая губы как маленькая. — У нас скоро будет ребенок и ты, похоже, совсем это не осознаешь. Теперь, на тебе ответственность за две жизни, возьми ее уже в свои руки, — он сопровождает слова целуя сначала одну руку, а затем вторую. Тон наставляющий, поучительный, как у родителя дающего совет несмышленому ребенку. — Ты какой-то больно серьезный стал, — понимаю, что демон прав и крыть мне нечем. Мне всегда думалось, что я вполне смогу перестроить свое мышление, легко и просто взяв ответственность, которой так боялась, но увы и ах, я по прежнему боюсь ее груза, даже с ребенком под сердцем. Продолжая всю нерастраченную энергию выплескивать на рабочие проекты. Глупая, самоуверенная Вики. — Стал? Может я всегда таким был? — Люцифер с вызовом смотрит мне в глаза, улавливая малейшую реакцию на его слова. — По началу ты показался мне капризным золотым мальчиком. Совершал импульсивные поступки, все крича «ты моя». — Как я уже говорил, ты сводишь меня с ума, — мужчина поднимает пальцами мой подбородок, не отпуская целует, нежно, чувственно и до приятной дрожи в коленках. — До сих пор сводишь, — добивает он свой поцелуй словами. — Но в моей жизни все очень круто поменялось. А вместе с этим и я, — гладит живот, вызывая очередной приступ умиления. — Да только ты так и не повзрослела. В карих глазах видны огненные всполохи, демон чувствует мое волнение от его слов, колкой правдой бегущее по позвоночнику, чтобы затем отозваться дрожью в теле. Страсть и безрассудство, загнавшие нас в ловушку чувств, из которых не хочется освободиться, уже не хочется. Ведь так приятно быть привязанным к тому, кто бросит вызов твоей натуре, переворачивая мир с ног на голову. Борюсь с нервозностью от слов, задевших обидную правду, прячу ее за новым вопросом. — Почему не стал спорить? Когда сказала, что ты избалованный? — А был смысл? — лукаво улыбается. Отрицательно мотаю головой, понимая, что его точно не было. — Видишь. Как вы люди говорите. Первое впечатление обманчиво? — А твой отец, — вспоминаю наш разговор у камина. — Он ведь тоже так считает. — Мой отец, — на этих словах в лице мужчины больше нет ненависти и обиды, бывших ранее при упоминании родителя. — Я начинаю его понимать. А доказывать что-либо ему и вовсе не считаю нужным теперь. Люцифер открывается мне с новой стороны, которую так не спешил показывать в начале. Осторожно, деликатно, складывая из мелких кусочков мозаики свой образ, стараясь не шокировать и не спугнуть. И это интригует, увлекает и манит. Ведь он меняет меня, такую неопытную и молодую по его меркам. Играя на глубинных струнах души, раскрывая новую ее мелодию своей бессмертной многогранностью. Маленькая глупая смертная, попавшая в сети коварного дьявола, многоликого и хитрого. Тяну ладонь к его лицу, желая коснуться родных черт лица, но в проклятую дверь снова кто-то звонит. Вздрагиваю от неожиданности, затем закатив глаза в недовольстве. Момент откровения прерван бесцеремонным вторжением. — Не дом, а проходной двор. Возмущённо топаю к двери, пока мужчина странно замирает уставляясь в одну точку, будто пытается понять бессмертными рецепторами, что не так. — Вики, постой! — доносится вслед, но я уже распахиваю дверь и вижу того, кого уже никогда не надеялась увидеть. — Мама? Шок и растерянность. Все мысли испарились, оставив жирный вопрос повисший в воздухе. Люцифер оттесняет меня от входа, закрывая собой. Взгляд Ребекки скользит по мне, переходит на Люцифера, на строгом лице нет ни капли удивления. — Можно? — сдержанно спрашивает она. — Конечно, это ведь и твой дом тоже, — не понимая беспокойства демона, выныриваю из-за его могучей спины. — Люцифер, позволишь, — обращается она к мужчине, хотя, в общем-то и не обязана. — Зачем ты здесь, Ребекка? — брови сведены, а скулы сжаты, не доверяет. — По важному делу. Аккуратно тяну демона за предплечье, он повинуется отходя и давая простор. Скрещивает руки, опираясь на стену и молчит, метая красные всполохи искр в сторону гостьи. Мама проходит внутрь, разворачиваясь ко мне лицом, губы сжаты в тонкую линию, руки спрятаны в рукава широкой белоснежной мантии, расшитой золотом. Женщина выглядит величественно, как истинный небожитель, я неосознанно любуюсь ее образом, очень контрастирующим с отпечатанным из детства в моей памяти. Запах, совсем не такой, каким помню. Здесь сталь и соленый ветер ледяного океана, нет тепла и уюта, лишь величественность и отчуждённость. Ребекка делает шаг ко мне, я тушуюсь от внезапного порыва, думая, что она хочет обнять меня, но серебристый блик мелькает в руке женщины. Вспышка боли пронзает живот, выбивая болезненный, рваный вздох из горла. В руке мамы нож, невесть откуда взявшийся. Опускаю глаза вниз и вижу кровь на просторной футболке, все ещё плохо соображая накрываю пятно рукой, когда ужасающая реальность врывается в мое сознание. Мама хочет меня убить. Громкий, злобный рык Люцифера, хищно метнувшегося к Ребекке, желая придушить ее голыми руками. Испуганный взгляд красных зрачков отпечатавшийся в сознании. Пользуясь замешательством мама стремительно выбегает прочь, тут же ныряя в водоворот. Пока до смерти напуганный демон поддерживает меня не давая упасть. — Долбаная сука, — шипит он опуская меня на пол. Хватаюсь за сильную руку, стараясь не потерять сознание. Кажется даже становится легче, стоит сесть и ощутить родные теплые касания. — Тебе нужно в больницу, — понимаю, что мужчина собирается призвать водоворот, но странно, я чувствую себя лучше. Окровавленными пальцами задираю футболку. Раны нет, только красное пятно, словно кровь и не моя вовсе. — Что за чертовщина? — глаза Люцифера вспыхивают изумлением. Цела и невредима. Поднимаю изумлённый взгляд к лицу мужчины. Попытка убийства не засчитана.

***

Занятия в школе не помогали отвлечься. Черные, тяжёлые мысли о том, где же носит Люцифера заполонили разум мешая сосредоточиться на занятиях. Я с постоянством двоечника проваливала почти все задания, а на практике и вовсе была самой слабой. Не ровен час и меня отчислят, так кричал в гневе Фенцио, пока я равнодушно взирала на его разгневанное лицо. Где Люцифер? Как он справляется с горем? Один, без чьей либо поддержки. Сердце болезненно сжималось, когда я представляла, что ему пришлось испытать на себе, я то не помнила почти ничего из нашей совместной жизни. Потеря выбила почву из-под ног мужчины, да и непростой выбор в пользу моего убийства не прибавил сил. Мысль о реальности смерти ребенка я отмела ещё на подступах к разуму, поставив себе пункт в списке дел наведаться в больницу. Отругав себя за то, что поддалась эмоциям там, на кладбище, выбив почву из-под ног Люцифера окончательно. Мы не видели тело, значит все может оказаться не тем, чем кажется. Возможно, я просто отказывалась верить в реальность происходящего, цепляясь за любую возможность. А может мое внутреннее чутье настойчиво кричало не сдаваться так просто. Даже если мы не помиримся, вмешивать Люцифера я не собиралась, ему и так досталось. По крайней мере, если не выясню ничего стоящего. Мими с нескрываемым восторгом оповестила меня о мероприятии в аду в честь земного Хэллоуина, проводящемся каждый год. Я долго искала связь между земным праздником и адом, пока соседка махнув рукой на мое удивление не пояснила, что это лишь прикрытие, чтобы заманить на сторону ада непризнанных. Сатане были необходимы новые демоны, пусть и бывшие люди. Такое же мероприятие в ответ проводили небеса прикрываясь рождеством и показывая сторону света. Вечеринка в аду, звучало многообещающе. И я не прочь была насладиться ей сполна, если бы не наше расставание. Как наследник престола Люцифер обязан был появиться на мероприятии, а значит я тешила призрачную надежду на возможность восстановления отношений. Мими узрев мое мрачное настроение принялась отвлекать меня выбором наряда. В итоге я остановила свой выбор на боди винного цвета, с прозрачной накидкой в тон и аксессуарами на бедрах. Прозрачная ткань едва прикрывала ноги, делая наряд ещё более вызывающим, а наличие накидки почти бессмысленным. То, что нужно для тусовки с демонами. Да и зашедший к нам на минуту Ади восхищенно присвистнул увидев меня, что лишь больше убедило в правильности выбора. Пока дьяволица заканчивала со своим нарядом я бездумно смотрела в окно, изучая кусочек зелёного лабиринта в саду, на который выходила наша комната. Возле входа в вечерней полутьме мелькнуло белое пятно. — Мими, вы ходите в лабиринт? — Нет. Зачем? — она так и замерла, с наполовину надетым платьем. — Там кто-то есть. Кто-то вошёл в лабиринт. Силясь рассмотреть получше почти вываливаюсь в окно. — Вики, — девушка натянула платье, разгладив его по фигуре и влезла в туфли на высоченных шпильках. — Это просто зелёная посадка для украшения сада, — она мельком смотрит в окно равнодушным взглядом, возвращаясь к своему отражению в зеркале. — Может кто-то решил прогуляться, но это абсолютно бессмысленное занятие, там ничего нет. Только время зря терять. Вопреки словам соседки продолжаю всматриваться, надеясь увидеть живую душу, понять, что мне не показалось, но так никого и не вижу. — Идём, вечеринка уже в разгаре и мы несколько опоздали, — Мими тянет меня за руку к выходу. Внутренности нервно скручивались в узел, подталкивая мерзкую тошноту к горлу. Волнение предстоящей встречи пугало, нарастая сильнее с каждым шагом, сделанным в сторону спуска в ад. Захочет ли он вообще разговаривать? Ведь ясно дал понять, чтобы я держалась подальше. За тяжёлыми думами я даже не заметила дороги до замка, обнаружив себя уже на пороге просторной залы где-то во дворце. — Эй! Ад вызывает Вики! — дьяволица помахала передо мной рукой, выводя из транса. — Мы пришли. — Немного задумалась, прости, — сухо выдавила я из себя. — Немного? Да ты всю дорогу молчала, смотря стеклянными глазами перед собой. Путь сюда, полагаю, не запомнила? Виновато потупив глаза отрицательно покачала головой. — Соберёшься уйти, дай знать. Провожу, — снисходительно предложила девушка, понимая, чем вызвано такое состояние. — Хорошо. Дьяволица взяла меня за руку, потянув внутрь залы. По ушам ударила музыка, томная, тягучая как густая сладкая патока, приглушенное освещение создавало интимный полумрак, в воздухе разливались ароматы алкоголя и пряных духов. Между гостями лавировали официантки, на которых из одежды был лишь черный комплект кружевного белья, чулки, крепящиеся за пояс и кожаные маски с ушками, добавляющие пикантности образам, заставляя непризнанных сворачивать шеи в их сторону. Градус порочности мероприятия зашкаливал. В аду точно знали, чем приманить на свою сторону. Украшения в зале были минимальными, скорее для поддержания легенды о празднике в честь Хэллоуина. Свечи да черепа на столиках с закусками, вот и весь декор. Никто и не старался. Демоны и Непризнанные восседали на черных кожаных диванчиках слегка прикрытых алыми пологами для должной атмосферы, потягивая неземной алкоголь, а некоторые даже приступили к более тщательному изучению друг друга, сливаясь в развязных поцелуях и распуская руки. Ангелов на мероприятии не было, оно и неудивительно, вряд ли подобные празднества в их вкусе. Пока я с любопытством разглядывала обстановку, соседка напролом тащила меня сквозь толпу, следуя своему курсу. — Вот они! — крикнула она, завидев Ади и Ости сидящими на диванчике. — Привет, — вяло поздоровалась я, уже пожалев, что пришла, настроения веселиться не было ни капли. — Привет, — откликнулись демоны, Ости виновато поступила взгляд. — Пойдем, Ади, потанцуем, — Мими потянула демона за руку, давая нам с девушкой возможность побеседовать наедине. Они скрылись в толпе, я плавно опустилась на диван полубоком к дьяволице и взяла со столика бокал. — Он просил не говорить, — начала она не дождавшись вопроса. — Проще было не видеться, чтобы не проболтаться ненароком. Ости опускает глаза в пол, но я накрываю ее ладонь своей, сжимая в успокаивающем жесте. — Все в порядке. Я тебя понимаю. Она поднимает взгляд, благодарно улыбаясь в ответ. — Соболезную, — девушка грустно смотрит на меня, утешающе гладя по плечу. — Спасибо, — держу в голове план, по привлечению Ости к выяснению обстоятельств произошедшего в больнице, но точно не сейчас буду раскрывать все карты. Обвожу взором помещение, стопорюсь, натыкаясь на алые глаза, неотрывно следящие за нами. Одновременно отводим взгляд, боясь тех искр и эмоций, которые вызывает наше взаимодействие. Но все внутри необъяснимо тянет посмотреть снова. Люцифер одет в классический черный костюм и темно-серую рубашку. Волосы вновь аккуратно уложены, а щетина имеет привычную длину. Мероприятие заставило его выбраться из скорлупы. Я все чаще возвращаюсь к одиноко сидящему на своем месте демону, он, в свою очередь, уже не скрывая смотрел на меня усталым взглядом, крутя в руке выпивку, к которой даже не притронулся. Видно было, как тошно ему находиться на этом празднике жизни, имея такую тяжёлую ношу за плечами. Да и мне, честно признаться, с каждой минутой идея прийти сюда казалась поспешным решением. Не то настроение, не то время, не те обстоятельства. Внезапно для себя вижу как Люцифер встаёт, убирая от себя бокал, одновременно поправляя пиджак и движется в нашу сторону. Нервозно вскакиваю в ответ, едва не расплескав нетронутый алкоголь, опомнившись ставлю его на обратно на стол. — Поговорим? — синхронно выдали мы оба. Глуповатая улыбка тронула губы. — Ещё увидимся, — обратилась я к Ости. Та понимающе кивнула, не став ничего говорить. Все и так было ясно, особенно для нее, видевшей больше остальных. Мужчина улыбнулся уголком губ, направляясь к выходу. Я послушно следовала за ним, ловя на себе удивлённые взгляды. Вряд ли кто-то мог подумать, что сын Сатаны снизойдёт до Непризнанной. Но мне было плевать. Эти проблемы расового неравенства на небе казались такими мелочными на фоне того, что нам пришлось пережить. Тишина коридора звеня отозвалась в ушах, контрастируя с шумом вечеринки. Свежий, ненасыщенный густыми ароматами ада воздух приятно наполнил грудь, отрезвляя. Люцифер молча вел меня путем, известным ему одному и я уж решила, что мы направляемся к нему, как следующий коридор вывел нас во двор позади замка, усаженный терновником и кустами ядовито-красных цветов. Я села на лавочку, когда Люцифер так и остался стоять сложив руки в карманы брюк. — Прежде всего, я хотел бы извиниться, — четко, уверенно, без излишней эмоциональной окраски. Я вздрогнула от такого тона, разговор обещал быть серьезным. — За что? — За то, что довел тебя до эмоционального истощения. Раз уж убил, следовало быть рядом и поддержать, а не бежать как трус, — он повел челюстью, вскинув голову и вглядываясь в ночное небо ада, где вместо звёзд серый пепел, да всполохи огня. Явственно ощущаю, как тяжело ему признать свою неправоту и сказать подобные слова о себе. — Ты был убит горем. Варился в нем три месяца. Я не вправе осуждать тебя, ведь даже не помню последний год толком. С трудом представляю, что тебе пришлось пережить, — Люцифер по прежнему смотрел в небо, слушая мой ответ. Казалось его облик не выражает никаких эмоций. — У меня сдали нервы, — короткое, но такое больно хлещущее правдой признание. — Ты хоть иногда отдыхал последние месяцы? — Пару часов, не более. Стоило закрыть глаза, в памяти снова вставал тот день, а потом твои похороны, — демон повернулся в сторону, потирая веки пальцами. — Больно было видеть тебя такой в больнице, понимая, что в этом моя вина. — Не только. — И все же. Мы поддались страстям. Я так сильно на тебе помешался поначалу, игнорируя факт твоей безалаберности, а ведь стоило предугадать. Мне две тысячи лет, я должен быть прозорливее, — я хотела вставить слово, напомнить, что не считаю его виноватым, но побоялась сбить настрой на откровение. Люцифер переступил с пятки на носок, рассматривая свою обувь. — Ребенок, которого мы ждали мертв. Ты на грани жизни и смерти. В одночасье я потерял всех. На меня обрушились отчаяние и боль. Я каждый день ходил в эту гребаную больницу, смотрел на приборы, поддерживающие твою жизнь и думал — одно движение пальцем и мои терзания закончатся. Я не имел никакого права лишать тебя жизни и сделал это потому что я чертов эгоист, который хотел хотя бы одного дорогого мне человека иметь рядом. Такой поток откровенных слов, как точный удар под дых, от которого ты забываешь как дышать. Передо мной сейчас стоял совсем другой Люцифер, не тот жаждущий и требующий свое, которого я помню, а серьезный и ответственный. Решившийся на столь отчаянный шаг, как распоряжение моей жизнью, ответственность за которую, к слову, я ему доверила. Это был взрослый мужчина, вынесший горечь утраты в одиночку, почти что сломленный и потерянный, в итоге нашедший силы на такой нужный и важный разговор. Мне стало не по себе от того, что я напрочь не помню последний год. Возможно, мы смогли узнать друг друга получше, раскрыться с разных сторон. Да только память теперь возвращается выборочно, показывая лишь самые эмоционально въевшиеся события. — Так же, я пойму, если ты возненавидишь меня за твою смерть и воспользуешься советом держаться подальше. — Этого не будет. Мое мнение не поменялось. Демон повернулся обратно, склонил голову вбок, его взгляд смягчился и обратился ко мне. Я сжимала кулаки в волнительном напряжении, держа их строго на коленях. Тело вытянутое как струна слегка подрагивало вместе с крыльями, заявляя о моей нервозности. Сердце отстукивало быстрый ритм, побуждая часто дышать, я нервничала, боясь, что мы вновь сорвемся как глупые подростки. — Но если ты не хочешь продолжать наши отношения я тоже тебя пойму. — Не захочу? — удивление на лице брюнета стало неподдельным. — Сам ведь сказал держаться подальше, — коротко дёргаю плечом, вспоминая неприятную беседу и отвожу глаза. — Полагаю, не на пустом месте. Люцифер убирает руки из карманов, слегка расслабляясь, ощущаю, как плотная, мощная энергия, до этого тяжёлым грузом висевшая в воздухе становится пластичнее, теплой дымкой обнимая меня. — Только из соображений твоей безопасности. Уже говорил и повторю вновь, это единственная причина, по которой я могу тебя отпустить. Держит дистанцию, хотя явственно ощущаю его желание быть ближе, стиснуть в сильных объятиях, повинуясь чувствам и вопреки своим же словам. Встаю с места, точно подкинутая неведомой силой. Трясу онемевшими руками, разгоняя кровь и холодок тяжёлой беседы. Тону в омуте родных, любимых глаз, оттаивая и смягчаясь. Нелегко, нам обоим, было и будет. Но нужно бороться за нас, сделать шаг, протягивая спасительную соломинку для наших отношений. — Я не жалею ни об одном дне проведенном с тобой, — начинаю тихо, держа рвущиеся эмоции в узде. — Ни о нашей встрече, ни о том, что нам пришлось пережить, — каблуки тихо стучат по камню, пока я делаю неуверенные шаги к застывшему демону, становясь вплотную. — Да, произошедшее ужасно, но мы с тобой должны были стать теми, кого горе объединяет, делает сплочённее и сильнее. Мы должны были выдержать и выстоять. Ты коришь себя за убийство той смертной Вики Уокер, за которую переживал и боялся, ведь она была хрупким человеком, жизнь которого так легко сломать. Это ей нужна была безопасность. Но этой девушки больше нет, она умерла в больнице от нехватки кислорода. Теперь есть новая Вики и у нее впереди целая вечность, которую она хочет провести с тем, кого любит, только рядом с ним она будет в безопасности. И никак иначе. Возникает долгая пауза, наполненная тишиной, в которой, готова поклясться, слышен треск адского пламени, горящего испокон веков, да шумное дыхание Люцифера, сбитого с толку моими словами. Демон отрывисто вздыхает, обхватывая мое лицо ладонями, ответно обвиваю его шею и тянусь на носочках вверх. Мы целуемся, как последний раз и как первый, замыкая круг жизни и смерти, до ощущения ноющих губ и саднящих от отсутствия кислорода лёгких. Мужчина опускает руки мне на талию, прижимая ближе, а я готова расплакаться от такого желанного воссоединения, сладостного ощущения его родных прикосновений, пьянящего запаха парфюма и тепла, которого мне так не хватало. — Пойдем, — Люцифер берет меня за руку, ласково сжимая ладонь в своей. — Куда? — Нам многое нужно обсудить. Но только не здесь. Покидаем одинокий двор, возвращаясь обратно в замок. Молчим, взволнованные предстоящей беседой, так много упущено мной, так многое изменилось теперь, жизнь поменяла полярность и поменяла нас. Почти доходим до комнаты, как нас нагоняет демон, держащий в руке стопку бумаг. — Ваше Высочество! Люцифер останавливается, оборачиваясь назад. — Не терпит отлагательств, — кланяясь произносит запыхавшийся посланник, недоверчиво косясь в мою сторону. — Давай, — мой демон принимает бумаги, начиная не двигаясь с места изучать их. Отдает указания, задавая уточняющие вопросы, где-то ставит роспись и пару листов забирает себе. Демон кланяется, принимая документы из рук сына Сатаны и удаляется. А я стою нелепо хлопая глазами. Образ Люцифера теперь совсем не такой. Строгий, деловой, со всей серьезностью относящийся к работе и жизни. — У тебя есть обязанности в аду? — Всегда были, просто сейчас их стало больше, — демон удивлен вопросом. — Ты никогда не говорил. Да и не помню, чтобы ты спускался сюда поработать, — лепечу пораженная фактом. — Работой я предпочитал заниматься пока ты спала, — видит мой смущенный взгляд и поясняет. — Человеческая жизнь очень короткая. Не хотелось тратить ни секунды твоего дня на дела бессмертных. Такая необычная забота удивляет. Чувствую себя глупо, ведь я сделала поспешные выводы тогда. Люцифер хитро улыбается видя мою растерянность, а я чувствую, что влюбляюсь снова, в этого нового, но такого родного демона.

***

Он снова вошёл в лабиринт, петляя по его извилистым коридорам из сочной зелени. Стены начинали шептать, как тысячи людей разом читающих тихую молитву. Жуткий шепот пробирал до костей, пуская по венам могильный холод. Теперь он не сомневался, лабиринт — живое существо, он слышит, видит, думает, знает. Роль этого живого существа очень значима, он есть альфа и омега, пропитанная темной материей вселенной. Непонятно откуда взявшийся ветер взметнул полы белоснежной одежды, заставив вздрогнуть. Снова показался выход, каменная арка оповещала об очередном впустую потраченном времени. «Я что-то и упускаю. В том разговоре был ключ. Упущенный по невнимательности кусочек пазла, который я не поставил на место.» Корил он себя за недалекость и суету, возвращая в памяти их встречу и сказанные им слова. «Ну же, Вистан. Последний штрих. Одна шестерёнка, недостающая механизму и все закрутится. Мысли шире, за рамками людских преставлений.» Он вышел из лабиринта в непроглядную ночь. Школа уже спала, никто не заметил очередной дурацкой попытки. «Стоит наведаться к приемной дочурке. Не зря же она стала моими глазами и ушами на земле. Но для начала, нужно сменить облик. Она не должна знать, что все это время к ней являлся ее якобы пропавший отец.»