Дочь Серафима

— Ости, это важно. Я препиралась с подругой уже полчаса, если не больше. — Нужно поставить в известность Люцифера. — Он думает, что я смирилась с потерей. Да и вообще, — скрестив руки на груди я нервно затопала ногой, — ему и так досталось. Пожалей его нервы. Дьяволица взволнованно накручивала прядь смоляных волос на палец. — Нас застукают. — Обижаешь, — я вынула козырь из кармана джинсов. — Стащила у Фенцио скрывающий амулет. Мими помогла. Девушка цокнула, приоткрывая рот от удивления. — И как он тебя терпит? Ты ещё и школьные правила нарушаешь. — Кто? Фенцио? Я мотнула головой, не понимая о чем она. Черно-фиолетовый камушек в серебристой оправе холодил пальцы, которые я пыталась занять хоть чем-то от разбушевавшегося волнения. — Да какой к чертям Фенцио. Люцифер. — Ости, прошу, — сев возле подруги я сделала самое заискивающее лицо заглядывая ей в глаза. — Без тебя я не справлюсь. Мое внушение оставляет желать лучшего. Если ничего не получится узнать, просто вернёмся в школу. Дьяволица потеребила накрашенные ярко-красным лаком ногти, рассматривая пустую кровать моей соседки. Мими гуляла с Ади и Сэмми, чем я не преминула воспользоваться. План был прост до безобразия. Спуститься на землю. Найти в больнице врача принимавшего роды, внушить ему рассказать правду. Да, я прекрасно помню, что Люцифер его допрашивал. Но кто сказал, что он задал верные вопросы? Пошив свадебного платья занял от силы пять дней. Демон словно с ума сошел гоня коней, что есть мочи. Словно мы могли не успеть если бы готовились дольше. Швеи в количестве четырех человек трудились не покладая рук днём и ночью и сейчас остались последние штрихи. Люцифер не хотел ждать и откладывать бракосочетание, чтобы наша совместная жизнь была официальной. Сатана увидев кольцо на моем пальце впал в ступор. Он то думал, что мы просто развлекаемся от скуки. Но брак. К такому правитель ада точно не был готов. Особенно так скоро. У меня шла кругом голова. Все происходило слишком быстро. Создавалось впечатление, что мы просто напросто не успеваем жить, стремясь как можно скорее реализовать все желания. Словно завтра не наступит никогда. Вот к чему эта спешка со свадьбой? Могли же как все нормальные люди выделить несколько месяцев на подготовку, а не пару недель. Мне было мало Люцифера, а ему мало меня. Мы не успевали насытиться друг другом. Колесо Сансары набирало обороты стремительно неся нас вперёд. В школе тут же расползались слухи о нашей помолвке. Мими визжала при виде кольца так, что у Фенцио в кабинете, наверняка вылетели стекла. Само собой я стала объектом косых и завистливых взглядов. Пришлось срочно сматывать удочки и переезжать в ад. Я была рада официальности, совместной жизни, да и тому, что мы начинаем все заново. Но перед вступлением в новую жизнь мне хотелось расставить точки над старой. — Хорошо! — Ости всплеснула руками вскакивая с места. — Но только быстро. — А-а-а. Спасибо. Спасибо! — не совладав с эмоциями я полезла к девушке с объятиями. — Сама будешь отмазывать меня перед Люци, когда он узнает. — Непременно. Кровь застучала в висках, руки начали трястись от переживания. Вдруг я узнаю нечто такое, от чего ситуация в корне поменяется? — Все равно не понимаю зачем тебе выяснять что-то. У вас свадьба на носу. К тебе же сегодня придет швея заканчивать с платьем. А ты не понятно чем собираешься заниматься. Дьяволица виляла бедрами, стуча каблуками по каменному полу школьного коридора. — В том то и дело. Свадьба. Новый этап в жизни. Мне нужно закрыть гештальт перед ней. — Видимо, ты не очень сильно волнуешься, раз находишь силы на копание в прошлом. — Волнуюсь. Но черт возьми, Ости, — я остановила подругу, взяв за руку и наклонилась поближе. — Не мог же ребенок кануть в лету? — Его похоронила больница. — Тогда вопросы отпадут сами по себе. Буду знать наверняка и жить спокойно. — Хорошо, хорошо. Говорю тебе, — мы стали продолжать путь. — Никакого секрета там нет. Крадясь под покровом сумерек мы вышли во двор, призвали водоворот и прыгнули, приземлившись у той самой больницы. Внутри все было так как я помню. Даже медсёстры дежурили те же. Мы поднимались на нужный этаж, а меня осенила мысль. «Что если сегодня дежурит не тот врач? Я ведь даже имени его не помню» Лифт оповестил о прибытии звонком. Волнение нарастало с каждым шагом по отделению. Ладони вспотели, а сердце зашлось в таком ритме, что даже пришлось остановиться и сделать несколько глубоких вдохов. — Говорила же, дурная идея, — зазудела Ости. — Не нагнетай, — шикнув на подругу я пробежалась взглядом по отделению, остановившись на сестринском посту. «То, что надо» — Здравствуйте! — говорят вежливость города берет. — Подскажите, сегодня дежурит доктор… К сожалению, не помню его фамилию. Такой высокий блондин, лет тридцати пяти. — Доктор Симонс. А вот он как раз, — медсестра указала глазами мне за спину. — Спасибо! Я увидела только затылок врача, удаляющегося в ординаторскую. — Слушай внимательно, — остановившись возле двери начала давать наставления дьяволице. — Спроси прямо. Кто внушил ему соврать о ребенке. — Почему сама не пойдешь? — Ости вопросительно округлила тонкие брови. — Во-первых, я покойница. Забыла? А во-вторых, мое внушение слабовато. Если ещё выполнить обычное задание я в силах, то перебить чужое внушение точно не смогу. Ты ведь урожденная. Сможешь потягаться, в случае чего. — Я падка на похвалу, — она отбросила волосы за спину. — Жди здесь. Девушка толкнула дверь ординаторской оставляя меня одну. Я нервно грызла ноги, слыша лишь отдаленные голоса. Мужчина что-то рассказывал. Затем повисла тишина. Застучали каблуки, Ости вернулась. На ней не было лица. — В чем дело? — я практически подпрыгнула на месте. — Не здесь. Пойдем. Девушка очень быстро шла к выходу, совершенно игнорируя огромные шпильки. Я в своих кроссовках едва поспевала за ней. Дьяволица почему-то даже не поехала на лифте, метнулась к лестнице, стремглав спускаясь вниз. Тяжёлая железная дверь выпустила нас на парковку позади больницы. День был промозглый и серый. Моросил мелкий дождь, то и дело налетали порывы ветра, хлеставшие по щекам. Волосы Ости развевались на ветру, она стала похожа на фурию из преисподней. Металась туда сюда, меряя шагами парковку. — Да в чем дело?! — мне было страшно и беспокойно одновременно. — Ты была права. — В чем? Девушка остановилась, поджала губы, словно боялась произнести следующую фразу. — Ему и правда сделали внушение. Довольно правильное. — Правильное? — у меня засосало под ложечкой от осознания того, что нас обманули. — Да. Вопрос нужно было задать немного в другой форме. — Ости. Перестань говорить общими фразами. Меня это нервирует. — Вики, — девушка подбежала ко мне и так сильно схватила за плечи, что я почувствовала как ее ногти впились в мою кожу сквозь ткань блузки. — Внушение ему сделал Люцифер.

***

У меня выдался свободный день от дел в аду. Настроение было великолепное. Вики живёт со мной, скоро свадьба, отец перестал клевать мой мозг. Жизнь удалась, хоть и не без потерь. Но теперь все будет по другому. Точно будет. Я перелистнул страницу книги, поудобнее устраиваясь в кресле. До конца осталось буквально одна глава. Но дочитать была не судьба. — Люцифер! Малышка так стремительно ворвалась в комнату, что чуть не снесла дверь с петель. Глаза горят праведным гневом, грудь вздымается от частого дыхания, кулаки сжаты. Такое ощущение, что сейчас она взорвется или прибьет меня ко всем чертям. — Вики? Отложив книгу я встал не зная как лучше действовать. Опять бы дров не наломать. Девушка закрыла глаза, сделала пару глубоких вдохов развернув ладони в пол. В дверях показалась Ости. — Как ты мог? — вопрос Уокер вызвал у меня дежавю. У меня даже ответа не нашлось, только и смог, что развести руками в немом вопросе. — Мы были в больнице, Люци, — Ости теребила свои волосы, косясь на подругу. — Больнице? — Той самой больнице, Люцифер, — Вики смотрела так укоризненно, что мне стало не по себе. — Зачем ты сделал внушение врачу? До меня дошло не сразу. — Я сделал внушение? Стоп. Стоп, — подняв руку я показал останавливающий жест. — Ты пыталась что-то выяснить? Зачем? — Затем. Я должна была убедиться, что ребенок не испарился в никуда. Так не бывает. — Вики. — Люцифер. Давай оставим нравоучения на потом. Лучше расскажи зачем ты внушил врачу соврать про ребенка. — Я не внушал. Напряжение в комнате стало таким вязким, что становилось трудно дышать. Внутренности скрутило от мерзкого волнения. Я ничего не понимал, это раздражает. — Покажи, — Вики сделала пару шагов в мою сторону. — Покажи воспоминания о том дне. Мотнув головой и потерев веки я сделал круг по комнате, стараясь прийти в себя. Происходящее казалось бредом. Я ведь задавал врачу вопрос о том делали ему внушение или нет. И не раз. — Хорошо. На лице Уокер отпечаталось откровенное недоверие. Ости ковыряла каблуком пол, но уходить не спешила. «Они меня сейчас растерзают» Вики подошла ближе и начала пристально вглядываться мне в глаза, я стал прокручивать воспоминания. Водоворот выбрасывает нас у больницы, медсёстры забирают Уокер. Нас с Ости отвлекают по дороге наверх, просят заполнить документы, из-за чего мы с ней пришли несколько позже. Пришлось внушить медсестре, что никакие документы не нужны. Вики уже в операционной, ей становится плохо. Срочно подключают к аппаратам, требуя покинуть помещение. Не на того напали. Врач начинает экстренную операцию, но тут давление Уокер падает до минимума, вгоняя всех в дикую панику. Ебаный ассистент как назло долго копается с помощью. Я вышел из себя. Схватил врача за грудки, едва не свернув ему тут же шею от ярости. Сказал если не спасет Вики и ребенка я его на кусочки порву. Ости вцепилась в мою руку своими ногтями, расцарапала до крови оттаскивая в коридор. Я и ее едва не убил. Дьяволица призвала водоворот и нырнула, потянув меня за собой. Нас выбросило на летающем острове. Порывы ветра едва не сносят с ног, уже готов вызвать новый водоворот, чтобы вернуться обратно, но девушка вцепилась в меня снова как клещ. Требует остыть, иначе наломаю дров. Да я уже их наломал, куда ещё больше. Отталкиваю ее от себя, снова водоворот, больница. Вики в коме, побледневшая, едва живая, вся в трубках, вокруг аппараты с ее показателями. Испуганные глаза врача. Ребенка нет. Я крушил все вокруг, чуть не убил весь персонал, который прибежал на мои метания. Ости пришлось внушить им не заходить. Я наверное трое суток сидел не вставая рядом с Уокер без сознания. Прежде, чем вообще начал понимать, что происходит. Девушка недоуменно отпрянула часто моргая. Смотреть чужие воспоминания не просто. Это скорее обрывки важных моментов, чем полноценное кино. Нужно ещё из них картину составить в итоге. Стало паршиво, мне не хотелось опять возвращаться в тот день, но пришлось. Все хорошее настроение мигом улетучилось. — Что-то не так. — Я показал все как есть. Не понимаю почему ты обвиняешь меня. Ситуация становилась убийственной. Нехорошее предчувствие пробиралось прямиком под кожу, наждаком стирая вены. В комнате стало душно, создалось впечатление, что мы на сцене, разыгрываем финальную партию под ярким светом софитов. Каждый из нас сосредоточенно вспоминает свои слова, стараясь не сбиться в ответственный момент. Ведь финал спектакля зритель смотрит с особой внимательностью. Только кто наш зритель? Яркий свет ужасно слепит, зал не видно. Только ты и твои партнёры по сцене. И кажется, я все же забыл слова. Вики щелкала пальцами закрыв глаза, нашептывая увиденное в моих воспоминаниях, эти щелчки как тикающие до взрыва бомбы стрелки. — Точно! Вот оно! Девушка стремглав метнулась ко мне, обхватила лицо ладонями и зафиксировала взгляд. — Смотри. Покадровые воспоминания замелькали в ее глазах. Мы с Ости стоим, застигнутые медсестрой, Вики увозят наверх. Тут мы разминулись. Чертова медсестра. Ее оставляют одну в коридоре, ждать нас и врача. Переодевается, неудобно одной, но помочь некому. Чертова медсестра. Я захожу в коридор. Один. Извинение. Поцелуй в лоб. Почему-то мокрый как будто попал под дождь. Стоп. Что? Я точно забыл слова своего персонажа. — Вики, я этого не делал. Мы с Ости поднялись вместе. Ости, — я пристально смотрю на дьяволицу. — Покажи ей. Здесь что-то не так. Сцена пошла не по плану. Актеры импровизируют, зрители в замешательстве. Теперь Уокер смотрит в глаза подруги. Отшатывается как пьяная, переводит взгляд с нее на меня и обратно. Хватается за виски, с силой нажимая на них пальцами. Партия, исполняемая оркестром достигает своего крещендо. Все растеряны. Стук в дверь. Падает занавес. Антракт. Актерам нужно повторить роли. — Кого там ещё принесло? Вики всплеснула руками, недовольно метнувшись к двери и едва не снеся Ости. Схватилась за ручку и дернула, что есть мочи. На пороге стояла швея с чехлом в руке, из-под его края торчал кусочек белой ткани. — Шепфа, платье… — Вики закрыла глаза запрокидывая голову. — Так не вовремя. Можно перенести подшив? Швея непонимающе посмотрела на меня, как на заказчика ее работы. — Нет, — пришлось разрулить ситуацию. — Мы не будем откладывать свадьбу. Занимайся платьем. Обсудим потом. Уокер недовольно запыхтела топнув ногой. — Люци, это важно! Швея прошла внутрь, развешивая платье на вешалке и доставая принадлежности. — Хорошо, давай обсудим сейчас. — Отвернись, ты не должен видеть платье, — девушка стала снимать с себя блузку собираясь переодеться. Я закатил глаза покачав головой, но просьбу выполнил. Зашуршал чехол, ткань платья шелестела в тишине, малышка пыхтела в возмущении, втискивая себя в корсет. Я представил как смешно это выглядит со стороны. Она всегда так мило возмущается. Копошение прекратилось, Уокер выдохнула, а я посмотрел на Ости, которая все это время стояла рядом. Дьяволица практически сияла от восторга, даже рот приоткрыла. — Отпадное платье, — она так искренне улыбнулась, что мне стоило больших усилий не повернуться, чтобы посмотреть. — Мог кто-то из бессмертных принять твой облик? Это вообще возможно? — В теории, — пришлось вспомнить прочитанные в книгах по заклинаниям и амулетам моменты. — Можно наложить заклинание пелены, либо же использовать амулет. Но это невозможно. — С чего это вдруг? — Для этого нужно быть демоном или ангелом очень высокого ранга. Очень. Девушка ничего не отвечала, по видимому раздумывая. Ости тоже как-то заметно напряглась сдвигая брови, вся расслабленность и радость мигом покинула ее лицо. Один я почему-то не понимал всеобщего беспокойства. — Мама, — предположение прозвучало тихо, но как гром среди ясного неба. — Она же пыталась меня убить. — Но зачем? Хочешь сказать она избавилась от ребенка? Что-то не стыковалось в этой теории. Да, Ребекка показала свои истинные намерения, но Шепфа… Она настолько безжалостная сука, что убила бы своего внука или внучку? Младенца, едва появившегося на свет. — Как думаешь. Она могла бы? — в голосе Вики была слышна печаль. Ей и после первого нападения было тошно. Малышка хотела назвать ребенка в честь матери. Матери, которая пыталась убить ее. Детский образ рассыпался в пыль, вот тебе и материнская любовь и забота. Мне больших усилий стоило утешить ее после покушения. Если выяснится, что это дело рук Ребекки, то я точно разнесу цитадель к чертям собачьим. В прошлый раз Вики несмотря на произошедшее слёзно молила не ввязываться в разборки с ангельской верхушкой. А выцепить Ребекку вне цитадели задача не из простых. Не хотелось выставлять Серафима уж совсем монстром, резать по живому, да ещё накануне свадьбы. — Вряд ли. — Тогда кто это был? Зачем ему наш ребенок? Девушка ойкнула, судя по всему швея от неожиданности ее слов промахнулась иглой. — Простите, — пролепетала она. Но Вики так была занята своими думами, что совсем не обратила внимание на такую неприятную мелочь. — Люци, нам нужно все выяснить. Это важно. Особенно когда вскрылись такие подробности, — в голосе уже слышна паника вперемешку с нетерпением. — Желательно до свадьбы. Иначе придется все перенести. — Что?! Меня словно неведомая сила развернула вокруг своей оси. — Эй! Эй! — Вики взвизгнула от неожиданности, не сразу сообразив закрылась крыльями. Но я успел разглядеть. Как бы Ости не пыталась заставить меня отвернуться я не мог. Шепфа, малышка была прекрасна. Образ был не полный, только платье да небрежно собранный пучок на голове с выбившимися прядями. Но даже этого хватило для того, чтобы сердце участило свой ритм. — Виктории грозит, скажем так… Вероятность покинуть этот мир Слова гребаного монаха зазвенели в голове как сигнал опасности. Память подбросила картинку из больницы, где Вики лежала в коме, затем умерев с моей лёгкой руки. — Тебе ведь дорога ее жизнь. Она буквально в твоей власти Сука. Да почему все каждый раз идёт по пизде. Каждый раз есть какой-то нюанс заставляющий бежать, думать, делать, спешить. Не даёт насладиться нашими отношениями и жизнью. — Тебе нужно пойти в лабиринт Я пересёк комнату, сделав знак рукой швее. Она послушно отошла в сторону, оставляя меня один на один с Вики. — Плохая примета видеть невесту до свадьбы в платье, — шипела как фурия девушка. — Не верю в приметы, — склонив голову и вытягивая шею получше рассмотрел наряд за крыльями. — Красивое, — я наклонился ближе. — Представляю как приятно будет снимать его с тебя. — Люцифер, — Уокер так мило смутилась, тут же запунцовев щеками и посмотрела на Ости и швею, изучающих стены с умными видом, одновременно пытаясь слиться с фоном. Наверняка они услышали. — Мне нужно решить кое-какие дела. Я скоро вернусь. — Какие ещё дела? — Вики как почуяла забеспокоившись от моих слов. — По работе, — соврал я. Не рассказывать ведь ей про Вистана и его странные слова. Может он просто умом тронулся, а я только заставлю ее волноваться ещё больше от этой информации. Быстро схожу в лабиринт и вернусь. Если там будет нечто стоящее, тогда поставлю Уокер в известность по возвращении. — Увидимся вечером. Малышка насупилась смешно сдвинув брови и надувая губы. — Что-то ты не договариваешь, Люцифер. — До вечера, — я потянул ее за руку на себя и чмокнул в лоб. Вики покачнулась на круглом пуфе и схватилась за мои плечи слегка раскрывая крылья. — Любимый, — она уже не переживала по поводу платья, обняла меня за шею и шептала прямо на ухо. — Не натвори глупостей. Поцеловала в щеку, провела пальчиками по шее и приподняв подбородок наградила уже полноценным поцелуем. Мягким и трепетным, полным переживания. Я едва не передумал идти в этот проклятый лабиринт. — Все будет хорошо. Обещаю. Я пошел к двери, стараясь не оборачиваться из страха передумать.

***

Лабиринт в саду всегда вызывал вопросы у новых учеников школы. Учителя стращали новичков тем, что из него сложно найти выход, но постоянно находились любопытные, готовые рискнуть. Я им никогда не был. Мне и без того было чем заняться. Те кто ходил, рассказывали как проблуждали несколько часов в итоге выйдя с другой стороны. Казалось бы, у тебя ведь есть крылья. Взлети и долой эту странную прогулку. Но пройти самому до конца становилось делом принципа. Ничего страшного не случится. Максимум, потеряю несколько часов жизни. — Люцифер! Холодный как сталь голос остановил меня в шаге от входа. Я обернулся мысленно считая до десяти. Убивать мать своей будущей жены точно не стоит. Хотя раньше я бы точно сорвался. — Ребекка, ты ещё смеешь являться ко мне? Серафим стояла поодаль, все так же в неизменно белом будто это могло скрыть ее гнилую натуру. — Ты умрёшь если войдёшь туда. — Не угрожай мне. — Это не угроза, а предупреждение. — О. Так ты переживаешь за меня, оказывается? Женщина сжала губы в тонкую полоску, спрятала ладони в широкие рукава мантии и шагнула ближе. Я сделал шаг назад, входя в лабиринт. — Не за тебя. За мир, вынужденный страдать. — Говори прямо или проваливай. Ещё пара шагов спиной назад и я уже почти возле поворота. — Не делай то, что от тебя требуется. Разорви порочный круг. Они издеваются что ли? Почему нельзя прямо сказать в чем дело? — Если ты хочешь поиграть в шарады, то у меня нет времени. Поднялся сильный ветер, взметнувший широкие полы мантии Серафима, опавшие листья закружились поднимаясь вверх, с мрачного неба стали срываться первые капли дождя. — Ты все равно не поверишь, пока не увидишь своими глазами, — я развернулся делая шаг за поворот. — Я знаю, я уже пробовала. Странные слова донес стихающий в запутанных коридорах ветер.

***

Первые шаги в лабиринте выглядели так, словно я вышел прогуляться в сад. Кругом зелень, тихонько шелестящая от пробивающихся сквозь ветки потоков воздуха, пахнет свежей травой и землёй. Даже дождь стих, так и не начавшись. Но чем дальше я уходил вглубь, тем более странной становилась обстановка. Шелест листьев превратился в шепот, постепенно набирающий громкость, так что становилось не по себе. Кажется — это не зелень вовсе, а сотни людей выстроились вокруг тебя, пытаясь что-то сказать, предупредить, остановить. Морозный холод пробежал по спине, пробирая до самых костей. Проход впереди подернулся мутной пеленой вырисовывая очертания улицы. «Что за черт?» Чем дальше я продвигался, тем четче становился образ, пока полностью не поглотил меня. Я обнаружил себя возле больницы. Той самой больницы. Погода стремительно портилась, затягивая небо грозовыми тучами, все вокруг стало серым и мрачным, словно стёрли все краски из этого мира. Опавшие листья вперемешку с мелким мусором кружили у самого асфальта, ожидая когда их придавит к земле дождем. В больнице царила обычная для подобного места атмосфера. Снующий туда сюда персонал и пациенты, машины скорой помощи, привозят больных, бросая красные блики на стены и асфальт. Все бегут по своим делам, совершенно не обращая внимания на окружающих. — Люцифер! — снова этот голос. — Ребекка, да ты издеваешься! — уже было не смешно. — Ты меня преследуешь? Развернувшись я ожидал увидеть какую угодно эмоцию, но только не замешательство. — Значит я попыталась ещё раз, но ты меня не послушал, — она разочарованно покачала головой, устало выдыхая и опуская плечи. — Желаешь мне смерти, а потом продолжаешь преследовать, — подняв руку разжег в ладони огонь, демонстрируя, что подходить ко мне точно не стоит. — Только попробуй, от тебя даже пепла не останется. Женщина так снисходительно заулыбалась, будто я сказал великую глупость в ее глазах. — Знаю. Я уже пробовала. И не раз. Я все ещё не понимал, что она несёт. Они с Вистаном сговорились, не иначе. — Ты помнишь как здесь оказался? Пламя в руке колыхнулось, предчувствуя недоброе. — Да, я… — по спине побежал рой мурашек, тысячами иголок пронзивший затылок. — Вошёл в лабиринт. Какого хрена? Огонь тут же погас, теперь в замешательстве был я. Оглянувшись вокруг и поводив носком туфли по асфальту я совершенно точно понял, что это не мираж и не иллюзия. — У нашей семьи очень необычная история, — Серафим сложила руки за спину, судя по всему не собираясь причинять мне вред. — Я не знала своих настоящих родителей. — Зачем мне эта информация? — сунув руки в карманы сдвинул брови в полнейшем недоумении. — Если так жаждешь общения, лучше скажи зачем ты пыталась убить Вики? — Я пыталась убить не Вики, — Ребекка задумчиво надула губы, повернувшись боком и стала в неясной нервозности ходить туда сюда. — Видимо это идёт вразрез с законами физики. Поэтому ничего не вышло. Я откладывала такой способ до последнего. Это несколько жутковато, даже для меня, — она дернула плечами, в самом деле как от чего-то жуткого. Начинала болеть голова. Я потер пальцами лоб сам не понимая зачем вообще слушаю эту ненормальную. Стоило сразу уйти. — Мои приемные родители рассказали, как однажды обнаружили на пороге дома младенца. Только только родившегося. На его руке была странная бирка с именем, в те времена в больнице были совсем другие, — Серафим сделала паузу, бросив короткий взгляд на меня. — Расследование ни к чему не привело. Подростки, курившие дурь в машине возле их дома рассказали о странном мужчине в черном, оставившем свёрток на пороге. Найти мать так и не удалось. Меня удочерила эта семья. Она замолчала выжидательно глядя на меня. Я скучая рассматривал свои туфли, не особо вникая в слова Ребекки. Их смысл стал доходить не сразу, далеко не сразу. Все внутри сжалось в мерзкий ком, тянущий к земле. Убедившись в моей реакции женщина продолжила. — Не думал о том, почему так удачно все сложилось? Медсестра задержала вас с Ости буквально на пару минут, но этого хватило, чтобы вы разминулись в операционной. — Это невозможно. — В первые два повторения я тоже так считала, — женщина широко улыбнулась, в голосе послышалась ирония. — Не ходи туда, Люцифер. Не заставляй мир снова переживать одно и тоже раз за разом ради вашего эгоизма. Любовь это прекрасно, но не стоит обрекать всех остальных на мучения во имя этой любви. Я спешно сопоставлял в голове ее слова, пытаясь дорисовать полную картину. Парадоксально. Немыслимо. Невозможно. Если я не пойду туда, Вики не будет существовать как человек в принципе? Об этом говорил Вистан? Грёбаный монах со своими загадками. — Это бред. Какая-то идиотская шутка. Ты мне пудришь мозг, Ребекка. — Я тоже не сразу поверила, — Серафим поправила рукава мантии, спокойным, неспешным жестом. — Значит попробую отговорить Вики. Возможно она окажется более разумной. Особенно учитывая то, что ей придется пережить. — О чем ты? Нехорошее предчувствие стало зарождаться внутри от этих слов. Вопросы множились, ответов не находилось. Ситуация нервировала до чёртиков. Там, наверху меня ждёт свадьба с Уокер, нормальная, спокойная жизнь, а я снова оказался посреди гущи проблем, которую не разгрести до конца. — Ещё увидимся, Люцифер. Ребекка призвала водоворот, взлетая вверх и скрываясь за густыми облаками. С неба хлынул дождь, ветер не стих, а только усилился хлестая по лицу. Стало жутко. Тяжёлое бремя нависло надо мной, придавливая своим весом к земле. Я не совсем осознавал происходящее, но нутром ощущал — для меня выходов из ситуации нет. Едва оторвав ноги от намокшего асфальта я пошел внутрь больницы. Теплый воздух обдал намокшую рубашку, я поежился от контраста температур. Глаза зацепились за табло с датой и временем. Там было то самое число. У меня оставалось примерно десять минут. Мимо шла медсестра с документами. — Слушай меня внимательно, — я схватил ее за руку, женщина захлопала глазами. — Когда я прийду сюда в следующий раз, потребуй заполнить документы и проследи, чтобы я не успел в лифт вместе с беременной девушкой. Она закивала не в силах противостоять внушению. Лестница ведущая наверх пустовала. Ступеньки мелькали под ногами как нескончаемые. Я достиг нужного этажа. Сверился с часами прячась за углом. Мокрые волосы и рубашка расходились с моим видом в тот день, но Вики даже не обратила на это внимание от боли. Желудок сжимался от понимания того, что мне придется сделать. Зазвенел лифт. Привезли Вики. Дождавшись пока медсестра уйдет я ринулся к ней. Девушка сидела совсем одна, потерянная и испуганная. Она ещё не знала, что ей предстоит пережить. Почему и во имя чего. — Малышка, — я сел на корточки рядом и взял ее за руку. — Почему ты один? Где Ости? — Пошла попудрить носик. В голубых глазах вспыхивает негодование. — Пудрить носик? Я тут рожаю вообще-то, привет, — недовольно сдвинув брови она указывает на живот. Я только улыбаюсь, поднимаю ее изящную ручку и целую тыльную сторону ладони. — Прости меня, малышка. Внезапное извинение вызывает у нее недоумение. — Если ты решил извиниться за то, что я сейчас мучаюсь, то ты несколько опоздал, — шутит она, всегда делает так когда нервничает. Поднимаюсь на ноги, стараясь не выдать себя. — Сейчас вернусь, — направляюсь к двери, бросив на нее последний короткий взгляд. — Ты куда? — Пара минут, малышка, — теперь уже стараюсь не смотреть в ее сторону, слишком болезненно. Возвращаюсь на исходную ожидая своего выхода. Время как резиновое, невыносимо, волнительно, ужасно. Вижу нас с Ости, дьяволица утаскивает меня прочь. Не теряя времени иду обратно. Вики без сознания, под аппаратами, такая, какой я видел ее все три месяца. В кювезе лежит ребенок, девочка. Врач растерянно смотрит на меня. Времени мало. — Слушай внимательно, — ловлю его непонимающий взгляд на себе. — Когда я вернусь, скажешь, что ребенок умер и его забрали. Каждый раз, когда я буду спрашивать у тебя кто сделал внушение и где ребенок, отвечай, что ребенок умер и ты не понимаешь о чем я. Я дождался кивка, взял ручку из его нагрудного кармана и написал на крохотной бирке имя. Ребекка. Остались считанные минуты. Я взял ее на руки и вышел прочь. Стоп. Ости. Я забыл предупредить про Ости. Твою мать! Приходится вернуться, но слишком поздно. Я и Ости уже вернулись. Лестница на парковку исчезала под моими быстрыми шагами, я вылетел из двери словно за мной гнались. Призвал водоворот, но он принес меня не на небеса. Тихий вечер, со сгущающимися сумерками. Жилой район обычного среднего класса. Тихо играет музыка в припаркованной неподалеку машине. Бьюик из дешёвого модельного ряда шестьдесят первого года выпуска, внутри подростки смеются над чем-то как ненормальные. Возле дома припаркован Шевроле пятьдесят седьмого года. Я точно не в нынешнем времени. Внутри дома семья, муж и жена, похоже собираются ужинать. Сердце заходится в бешеном ритме от волнения, окружение приглушило свои звуки, остался только я и моя цель. Ребенок спит. Она ещё не знает, что ее судьба быть жертвой во имя чужого счастья. — Прости, — бережно кладу Ребекку на порог и звоню в дверь. — Впрочем, знаю, что ты не сильно обидишься. Обстановка подергивается дымкой, в нос ударяет запах сырости и свежей травы. Я снова в лабиринте. Дышу так часто, что лёгкие едва успевают наполняться кислородом. Руки холодеют от понимая того, что я сделал. Нужно все рассказать Вики. Миную несколько поворотов, оказываясь возле выхода, но тут меня настигает знакомая энергия. — Вистан!

***

Платье было завершено. Швея собрала свои принадлежности, откланявшись в сторону только Ости и покинула наши покои. Я стояла возле огромного зеркала в пол в позолоченной раме и рассматривала себя. Белоснежное платье с пышной юбкой, и аккуратным корсетом с изящной вышивкой, открывает плечи и шею. Я нервно теребила юбку кусая губы. На сердце было неспокойно, сама не знаю почему. Пучок совсем растрепался, я сняла резинку держащую волосы, дав им рассыпаться по плечам. — Выходишь замуж за демона, а платье белое. Ости стояла позади рассматривая меня с улыбкой на ярко накрашенных губах. — Какие платья приняты в аду? — стараясь скрыть волнение я решила занять себя разговором. — Черные, красные, тёмно-синие, — она задумчиво возвела глаза к потолку. — В прошлом году у одной дьволицы было голубое. — Наверное это человеческие ассоциации. Свадьба, значит белое, — разжав уже порядком вспотевшие ладони я разгладила ткань. — Нужно показать платье Мими, она убьет меня если не увидит его до свадьбы. — Позвать ее? — Нет. Давай просто перенесешь нас в школу. — Хорошо, — девушка пожала плечами призывая водоворот. Пышная юбка взметнулась вверх под потоками воздуха, делая их меня Мэрилин Монро адского разлива. Когда мы выпрыгнули из водоворота посреди комнаты Мими от неожиданности выронила кисточку лака для ногтей, которой она старательно орудовала. Лак испачкал кожаные штаны, на лице дьяволицы мелькнул гнев, быстро сменившийся ошарашенным выражением лица. — Шепфа! Какая прелесть! Мими взвизгнула подскакивая на кровати и совсем позабыв о досадной ситуации с лаком. Я покружилась вокруг своей оси, демонстрируя наряд во всей красе. — Нравится? — В аду подобные цвета не приняты, как правило, — бывшая соседка приподняла летящую ткань, рассматривая повнимательнее. — Но тебе, как невесте Люцифера можно все, — вынесла она вердикт. Из открытого окна, со стороны лабиринта послышались крики и голоса. — На земле невесты, в большинстве случаев, надевают белое. Я даже не задумывалась о другом цвете. Голоса все нарастали, становясь громче и усиливаясь, люди словно прибывали и прибывали увеличивая гудящую толпу. — Ты больше не на земле, крошка, — Мими поскебла ногтем застывший лак на штанах. Раздался громкий крик, требующий разойтись. — Да какого черта там происходит? — Ости нервно подбежала к окну. — Что-то произошло возле лабиринта. То нехорошее предчувствие, затаившееся внутри стало разрастаться. — Давайте спросим кого-нибудь, — предложила я подходя к окну и выглядывая наружу, мимо как раз шел обеспокоенный Сэмми. — Эй! Сэмми, что там случилось? Ангел завращал глазами, тряхнул головой и ускорил шаг. Стало тревожно. — Какого хрена? — Ости, стоящая рядом гневно сверкнула глазами. Мне стало совсем не по себе. Развернувшись стремительно бросилась к выходу. — Ты куда? Платье хоть сними! — прокричала вслед Мими, но я не стала даже слушать ее. В коридоре суетливо бегали ученики, парочка из них при виде меня стала перешептываться. До меня долетела одна странная фраза «Да, это она его невеста». Тревога стиснула грудную клетку своими мерзкими щупальцами. Меня начало тошнить. Я уже не шла, я практически неслась по школьным закоулкам, подобрав полы длинного платья. Выбежав во двор, завернула за угол направляясь в гущу толпы, закрывающей от меня выход из лабиринта. Перешептывания усилились. Лишь мягкая трава напомнила мне, что я покинула ад босая, в одном свадебном платье. Ученики расступались пропуская вперёд. Подходя ближе, среди стоящих я наконец-то смогла разглядеть как на траве возле выхода кто-то лежит. Кто-то весь в черном. Ноги приросли к земле. На долю секунды я замерла боясь подойти ближе. — Пустите, — взяв себя в руки все же продолжила путь. От быстрого бега и волнения сердце билось чуть ли не в самой глотке, во рту все пересохло, волосы спутались, то и дело прилетая в лицо от порывов ветра. Люцифер. Возле выхода из лабиринта лежал Люцифер. У меня затряслись руки. — Почему на ней свадебное платье? — послышалось откуда-то из толпы. Я даже не обратила внимание на такое замечание. Рядом с демоном сидел растерянный Ади. Увидев меня он испуганно замотал головой, ища кого-то в толпе. — Люцифер… Я ещё не понимала, что именно вижу. Мозг странная штука, так бережет психику, пуская тяжёлую информацию постепенно, в целях твоей же безопасности. — Люцифер, что с тобой? Пройдя последние пару шагов я упала на колени, только успев подобрать мешающуюся юбку. Взяла ладонями его лицо поворачивая к себе. Глаза закрыты, словно он безмятежно спит. — Люци, милый. — Вики, — Ади осторожно тронул меня за руку. — Что с ним? Нужно позвать врача. — Вики… — Люцифер, ты ведь обещал, что не натворишь глупостей. А теперь попадешь в больницу перед самой свадьбой. Придется все отложить. Он не реагировал. Никак. Совсем. — Вики, давай уйдем, — Ади коснулся моего плеча, но я даже не смотрела на него. — Люцифер, ну ты чего, — я наклонилась коснувшись губами его губ. Странно, они были такие холодные. — Любимый? — Мими! Ости! Где вы? — Ади вскочил на ноги выискивая девчонок в толпе. — Люций, хватит. Если это шутка накануне свадьбы, то дурацкая. Ну же, — я обняла его за шею постаравшись приподнять, его тело было странно холодным, он же всегда был как адское пламя. — Открой глаза, — голова демона безвольно запрокинулась назад. Да что же такое? Я отпустила его шею, непонимающе оглядывая уже полностью. На правом боку в рубашке виднелись несколько дырок. Как странно. Совершенно игнорируя учеников вокруг я стала расстёгивать ее, вытягивая из-под края брюк. На боку демона было три треугольные раны. Кровь. Я не сразу поняла, что его рубашка и тело в крови. Она была повсюду. — Шепфа, ты ранен. Зажав рукой ранение я опустила глаза вниз. Подол белоснежного платья испачкался во что-то красное. Кровь. Ее было так много, что она пропитала всю тонкую ткань, вобравшую ее в себя как губка. — Ну вот. Тебе ведь так понравилось это платье. Я стала перебирать пышную юбку, оставляя кровавые отпечатки на всей ткани. Все руки были в крови, пальцы цеплялись за ткань все стремясь собрать ее в кучу, но она упрямо распадалась, снова ныряя в лужу крови, накрывая собой часть тела демона. — Вики, послушай. Нам стоит уйти. Даже не знаю кто это сказал. — Я не пойду, нужно дождаться врача. — Вики… — Дай мне. Голоса переругивались, кто-то тронул меня за плечо. — Посмотри на меня, — рядом опустилась Ости. — Он умер, Вики. Я подняла глаза на подругу, только сейчас почувствовав, что по щекам бегут слезы. Тело среагировало гораздо быстрее, чем мозг. — Да нет же. Ему нужен врач, — упиралась я. — Вики, прошу. Давай уйдём. Девушка попыталась потянуть меня за руку, но я выдернула кисть из ее хватки. — Он не умер. Нет. Почему он такой холодный? Он же всегда горячий как будто из котла вылез. С ним что-то не так. Энергия. Я ее не чувствую. — Нет… Люцифер… Зрение подернутой пеленой слез начало фокусироваться. Я сидела возле тела своего любимого, в свадебном платье пропитанном его кровью. — Нет, нет, нет… НЕТ! До ушей донёсся истошный женский крик. Мой крик. Я зажала себе рот в испуге, пачкая лицо. В горле запершило от слез, воздух перестал поступать в лёгкие. В нос ударил тяжёлый запах железа. Меня трясло как при лихорадке. Рука с такой силой сжала тонкую ткань, что у меня захрустели пальцы. Я задыхалась, хрипло хватая ртом воздух. — Люцифер. — Уведите ее, — грянуло сзади. Кто-то схватил меня подмышки оттаскивая прочь. — Отстаньте! Я должна остаться! Ему можно помочь! Где врач? Где Чертов врач? Он же истекает кровью! Я брыкалась как ненормальная, но сил вырваться попросту не было. Он становится все дальше и дальше. Я видела лишь его неподвижное тело и окровавленный подол свадебного платья, волочащийся следом за мной.

**

Временно́й парадо́кс, известный также как парадокс путешествия во времени — теоретическая ситуация с путешествием во времени, когда гость из будущего совершает нечто в посещаемом им прошлом, меняющее обстоятельства будущего: например, делающее само это путешествие невозможным Путешествия во времени вызывают логическое противоречие, возникающее в случае, когда прибывший из будущего совершает поступок, влияющий в будущем на само это путешествие. --------------------------------------------------------- Парадокс убитого дедушки был впервые описан писателем-фантастом Рене Баржавелем в книге 1944 года «Неосторожный путешественник» (фр. Le voyageur imprudent). Сюжет заключался в том, что человек с помощью машины времени отправился назад в прошлое, где убил своего биологического деда до того, как последний встретил бабушку путешественника. Результат предполагает, что один из родителей путешественника, а как следствие — и сам путешественник никогда бы не были рождены. То есть в конечном итоге он не мог бы путешествовать во времени, а это в свою очередь означает, что его дед остался бы жив и путешественник был бы рождён, а это позволило бы ему путешествовать во времени и убить своего дедушку. Таким образом, каждая возможность подразумевает отрицание самой себя, создавая логический парадокс. --------------------------------------------------- Причинно-следственная петля, называемая иногда причинной петлёй, представляет собой последовательность событий, являющихся взаимной причиной друг друга. В качестве примера может быть рассмотрен катящийся по некоторой траектории бильярдный шар, перемещённый в прошлое машиной времени таким образом, что он, ударяя по самому себе, и создаёт траекторию качения.