Перстень и чаша. Том 2

Резидент Ордена внимательно наблюдал через потайной глазок за пустынным коридором, куда выходили двери комнат для гостей. Темноту рассеивали лунные лучи, падавшие через широкие окна, и густые тени скрывали массивные потолочные балки, укрывали дальние углы и лестницу. Шелковистые прозрачные занавеси колыхал легкий прохладный ветер – и больше ничто не нарушало ночного покоя. Однако Арман не спешил выходить в коридор. Некое шестое чувство, выработавшееся за годы работы, подсказывало ему, что кто-то следит за дверью в апартаменты «господина Вирхиу». Де Претреше бесшумно отошел к смотровому глазку, выходившему в комнату помощника. Тот был один. На столе горела свеча, и молодой человек сидел, задумавшись, над книгой, без камзола, в одной шелковой рубашке. Ее ткань казалась золотистой в ореоле трепещущего света, отбрасываемого свечой. Хозяин дома потянул потайной рычаг, и панель, не издав ни шороха, откатилась в сторону. Только сквозняк, потянувший с тайной лестницы, привлек внимание опытного агента, присланного Римом. Антониу поднял голову. Арман поднес палец к губам и кивком приказал секретарю следовать за собой. Тот живо поднялся, словно весь вечер ожидал этого визита, прихватил свечу и быстро направился за лейтенантом. За ними беззвучно затворилась дверь, и комната гостя погрузилась в непроглядную тьму. Оба молча спускались по каменным ступеням вниз, в подземелье. Добравшись до секретной лаборатории, Арман пристроился на краешке одного из длинных столов и жестом пригласил своего спутника присаживаться. Тот молча опустился на стул. Огонек свечи озарил ряды пыльных колб и перегонных реторт, стоявших на полках. – Думаю, здесь мы можем говорить свободно, – с улыбкой произнес резидент. Его помощник ответил улыбкой. – Разрешите представиться, монсеньор. Мое настоящее имя Доменико Карелли, я прислан к вам от генерала в качестве вашего адмонитора. Я три года состоял в аналогичной должности при ассистенте Португалии, а сейчас меня направили к вам. Вы, конечно, знаете, что формально Япония входит в ведомство моего бывшего начальника, но, в связи с определенными трудностями, возникшими здесь у Ордена, ее сочли целесообразным выделить из обычной провинции в отдельную автономию. Именно поэтому вас направил сюда сам генерал, и именно поэтому вы отчитываетесь непосредственно перед ним. Поскольку монсеньор Вителлески счел возможным рассказать мне немного о вас, мне известно, что ранее вы никогда не состояли в подобной должности и вряд ли имеете представление об управлении провинцией. Если вы не возражаете, я уполномочен ввести вас в курс дел. Арман кивнул. – Благодарю вас, синьор Карелли. Отвечу на вашу любезность, назвав свое истинное имя. Меня зовут Арман де Претреше. И я действительно был бы вам благодарен, если бы вы разъяснили мне механизм управления столь обширными территориями. Надеюсь, мы с вами сработаемся. – Я приложу для этого все старания, монсеньор, – почтительно ответил Доменико. – А сейчас рад выполнить ваше первое приказание. Итак, прежде всего позвольте сообщить вам, что наш святой орден насчитывает пять ассистенций, которыми управляют пять профессоров, ассистентов генерала – знаменитый Малый Совет, о котором столь многие слышали, но куда столь немногие допущены. Шестым членом этого совета является адмонитор генерала, его тайный советник, кем при вас имею честь быть я. – Простите, синьор Карелли, – невольно прервал Арман. – Вы хотите сказать, что были тайным советником одного из ассистентов? Говоря светским языком, одного из министров Ордена? Одного из тех, кто входит в Малый Совет? – Да, вы совершенно правы, синьор де Претреше, – вежливо ответил молодой человек. – Я был адмонитором главы Португальской ассистенции Ордена и носил чин капитана. – И вас отправили сюда?.. – резидент недоуменно изогнул бровь. – К сожалению, я не оправдал возлагаемых на меня надежд, но мне дали шанс восстановить свою репутацию, – просто признал Карелли. – Что ж, надеюсь, мои надежды вы оправдаете, – хмыкнул Арман. – Потому что в этой стране ошибка грозит не понижением в должности и чине… – В этой стране она грозит гибелью, – кивнул итальянец. – Но мне важнее моя честь. – Отлично! Продолжайте, прошу вас. – Итак, вы являетесь главой Японской провинции, и в вашем подчинении находятся также Сиам, Тонкина и Кохинхина. На этих более открытых христианству землях, где наш Орден имеет свои резиденции, миссии и школы, вы должны назначать преподавателей семинарий и специальных школ для наших послушников; профессоров и администраторов коллегий, а также утверждать членов коллегиальных советов. В вашем подчинении прокуроры Ордена – те, которым поручено ведение его имущественных дел в вашей провинции, светские, научные и санитарные префекты – не тревожьтесь, со временем вы разберетесь, кто есть кто, их отчеты я буду предоставлять вам. Разумеется, перед вами также будут отчитываться все священнослужители, исповедники и проповедники, даже не зная, что вы – это вы. Надеюсь, вы понимаете, о чем я? – улыбнулся Доменико. – Разумеется, – усмехнулся Арман, представив, как отчет отца Хуана ложится на его стол. – Вы можете также назначать ректоров и канцлеров коллегий, но в таком случае ваше решение должен утвердить генерал, – добавил адмонитор. – Лучше оставить эту привилегию за ним. – Мне, я думаю, хватит и собственных обязанностей, – с шутливым сокрушением кивнул юноша. – Через каждые три года генерал будет ожидать вашего отчета с прилагаемым списком всех – заметьте, всех! – ваших подчиненных, с полным разъяснением характера, наклонностей, способностей, познаний и общественных связей каждого. Это не столь трудно, как кажется: следует лишь свести воедино аналогичные отчеты ваших подчиненных. Если желаете, вы можете выбрать себе из ближайшего окружения трех ассистентов и таким образом сформировать свой собственный Тайный Совет. Как правило, провинциалы пользуются этой своей привилегией. На ассистентов можно возложить обязанности ведения дел в отдаленных районах провинции, таких, как Сиам и Кохинхина, а себе оставить наиболее важную часть, требующую неусыпного внимания и всех сил – Японию. Если сочтете нужным, монсеньор, считайте это первым моим советом. – Я так и поступлю, – кивнул Арман, который все это время с ужасом прикидывал, как один сможет выполнять такую уйму обязанностей. Ассистенты были идеальным выходом. – Вам каждую неделю будет поступать отчет от всех настоятелей монастырей и ректоров университетов: я напишу им, что вы готовы принимать отчеты. Я направлю эти документы соответствующему ассистенту, который предоставит вам все бумаги по первому вашему требованию и незамедлительно доложит, если возникнет какой-либо вопрос или – сохрани боже! – проблема. Каждый месяц вы на основании этих отчетов будете посылать свой отчет генералу. Разумеется, в нем, помимо рутинных мелочей, я нисколько не сомневаюсь, будут и тайные, важнейшие сведения, касающиеся вашей работы непосредственно здесь, в Японии. В январе монсеньор Вителлески будет ожидать от вас годичного отчета. И, наконец, раз в три года при вас должен собираться Большой Совет провинции, из профессоров. Они съедутся сюда под разными предлогами со всех районов вашей территории, или же, по вашему приказу, прибудут в более удобное место, куда выедете и вы. На этом Совете будут обсуждаться все местные нужды и потребности, все наиважнейшие дела. В мои обязанности там входит вести журнал заседания, и специально назначенный, особо доверенный агент отвезет мой протокол генералу в Рим, вместе с вашим трехгодичным отчетом, о котором я уже имел честь упомянуть. Этот же агент словесно передаст главе Ордена наиболее тайные и опасные сведения, которые нельзя доверить бумаге. – Если память мне не изменяет, профессора – это высшие офицеры Ордена, полковники и подполковники. – Пусть разница в чине вас не смущает, монсеньор, – не смог удержать улыбки адмонитор. – Ибо вы – провинциал Японии, а они всего лишь офицеры… Вы управляете огромной территорией, а не несколькими десятками или даже сотнями подчиненных… – Зато и спрос с меня больше, – невольно улыбнулся Арман. – Когда сюда прибудут корабли Ордена за деньгами? – Обещали в течение месяца, монсеньор. – Кого вы порекомендуете мне в качестве ассистентов? Доменико назвал имена и добавил: – Я предоставлю вам к завтрашнему вечеру подробную характеристику каждого из них. – Буду ждать, – кивнул Арман. – А теперь, я полагаю, надо идти. Должен сказать вам, чтобы вы держались настороже: наши слуги куда более опытные шпионы, чем можно предположить, глядя на них… Я бы советовал не доверять ни этому молчуну Хокидо, ни этой девице с разбитой судьбой – если верить ее словам, она несчастнейшее создание в мире. Игра весьма тонкая, и я едва не попался, решив, что завербовал девчонку. Будьте осторожны. – Учту, монсеньор, – благодарно кивнул Доменико. – А теперь, полагаю, нам стоит вернуться. Долгое отсутствие вряд ли будет разумно в доме, где есть шпионы… Молодые люди осторожно, стараясь не шуметь, направились вверх по лестнице. Недалеко от площадки Карелли негромко чихнул. Арман с негодованием обернулся к нему, и итальянец с виноватым видом указал на слой пыли, покрывавший стены. Де Претреше лишь покачал головой, приникая к смотровому глазку. В комнате никого не было. В коридоре тоже. Облегченно вздохнув, Арман распахнул дверь в спальню Доменико. Офицер Ордена вошел в свою комнату, и резидент готовился пожелать своему адмонитору спокойной ночи, когда взгляд его упал на входную дверь. Де Претреше замер, словно вся кровь в его жилах застыла. Засов. Арман прекрасно помнил, что перед их выходом засов был задвинут до конца. Но теперь… Теперь он был задвинут лишь наполовину. – Взгляните, – одними губами шепнул он Карелли, глазами указывая на дверь. Карелли остолбенел. – Я запирал, монсеньор! – Знаю, – коротко отрезал молодой резидент. – Узнать кто. Убрать. – Будет исполнено, монсеньор. – Я и сам не останусь в бездействии. Слуг всего двое. Конечно, это мог быть кто-то посторонний… – …но такое маловероятно. Арман кивнул: – Мы спугнули его. – Мне не следовало чихать. Мы бы застали шпиона врасплох. – Осмотрите, все ли на местах. – Все, монсеньор. Ничего не тронуто. Работал профессионал высочайшего уровня. Если бы не засов… не стыжусь признать, что ничего не заметил бы. – Шпион услышал нас. А вы не задумывались почему, Карелли? – скупо усмехнулся Арман. – Он… – …или она. Шевалье запнулся. Почему ему так не хочется думать, что это, возможно, Айяко? Потому что это означает смертный приговор девчонке? Да полно, что ему в ней!.. – Или она, – согласно кивнул он. – Лазутчик искал кнопку потайного входа и стоял вплотную к двери, иначе толщина стен не позволила бы ему ничего услышать. А определил ее местонахождение он очень точно: видимо, по сквозняку из хода. Причем на полу нет восковых капель. – Арман тяжело вздохнул. – Гений… Даже в воздухе нет запаха свечного дыма. – Значит, им известно, что в доме есть потайной ход… Де Претреше задумался. Первым его порывом было приказать сломать кнопку и замуровать дверь. Но это означало бы, что они так и не узнают, кто их противник, и, возможно, рано или поздно он сумеет застать их врасплох. Если же… – И это к лучшему… – тонко усмехнулся Арман. – У нас есть приманка. Возможно, это всего лишь профессиональные воры, которые искали лаз в казну богатого купца. А возможно, у нас неприятности. В любом случае сейчас противник затаится, понимая, что наследил… Мы же удвоим бдительность. Никого ни о чем не расспрашивать, наблюдать. У дверей повесьте паутинки или волоски, что ли… На них вряд ли обратят внимание, а вы будете знать, навещали ли вас гости… До тех пор, пока на кораблях Ордена не прибудут люди – вы сами сказали, в течение месяца, – постарайтесь не покидать комнату надолго. – А ненадолго? Арман невольно улыбнулся. – Ненадолго можно. Я сомневаюсь, что нескольких минут им хватит, чтобы обнаружить кнопку… А через месяц лаборатория начнет работу, и в подземелье постоянно будут находиться агенты. Он попадется, как в мышеловку, вздумай залезть туда… – Я понял, монсеньор. А до тех пор… – До тех пор смотреть и слушать. – И убрать, обнаружив. – Разумеется. Спокойной ночи, синьор. Арман кивнул и закрыл за собой дверь потайного хода. В конце концов, он всегда успеет отдать приказ замуровать ее…