Сказки зимние, сказки магические

      Кто такой хороший человек? Что его определяет, что заставляет его просыпаться по утрам и улыбаться в лицо очередному паршивому дню? Почему-то всем кажется, что хорошие люди, обычно, или тряпки, или идиоты. И те, и другие долго в мире не живут, потому что жизнь оказывается не такой, какой ожидалось.       Добрые и хорошие люди — даже если такие и есть — живут не долго. Локи давно это понял, когда наивные, детские порывы разбивались о пренебрежение взрослых. Это теперь, спустя тысячу лет и пару книг по философии, он понял, что каждый, так или иначе — заложник положения.       Один хотел сдержать Хелу в тюрьме, а для этого ему нужен был кровный наследник на троне-артефакте, который и сдерживал её силу в Бездне.       Фригга всю жизнь жила с человеком, которого не любила, но все равно перешагнула через себя и родила своему тюремщику сына и наследника, после чего с головой окунулась в воспитание уже своего ребенка — самого Локи. Помнится, когда Маре удалось об этом узнать, он сперва не поверил: не могла царица Асгарда связаться с царем Ледяных Великанов. Фантазия и здравый смысл отчаянно буксовали, логика отключилась, предоставляя панике возможность безраздельно завладеть его воспаленным разумом.       Она сама рассказала эту, как Мара сказала, трогательную историю: молодая княжна из дворянского рода бесповоротно и навсегда влюбилась в принца Йотунхейма, несмотря на неприязнь своих соплеменников. Магия она такая, говорила королева, мягко улыбаясь, не ты выбираешь, кого любить. Даже боги не властны над Судьбой, даже если бы они и были. Трепетные, полные нежности, слова любви глубоко засели в мозгу Асгардского принца — неожиданно резкая Фригга, готовая бросить отчий дом ради возлюбленного, и благородный Лафей, отпустивший свою возлюбленную к другому, чтобы избежать назревающей войны между их мирами.       Благородная жертва на алтаре любви, которую все вскоре забыли. Один знал, что никогда не полюбит навязанную жену, Фригга знала, что ее сердце навсегда будет принадлежать повелителю бескрайних льдов — так и сложился их прагматичный союз: нет, не любовь, но уважение. Каждый из них чем-то пожертвовал. Всеотец отдал на откуп Судьбе свою любимую дочь, а Фригга — любимого мужчину.       Йотуны никогда не нападали на Мидгард. Уловка, глупый слух, навязанный Одином в Девяти мирах, чтобы скрыть единственно-важную тайну: Фригг вовсе не была похищена вероломными йотунами. Девять месяцев все силы были брошены на ее поиски, пока она не была обнаружена — живая и невредимая… и с ребенком на руках.       Один не забирал Локи, не крал его. Он всего лишь вернул его домой. Всем будет сказано, что это — чудо, великое спасение и радостное воссоединение, но правда была в другом.       Правда была в том, что Фригга так сильно любила своего Короля Йотунхейма, что не смогла бы жить, не взрасти она в себе их дитя. Не имея никого родного и любимого в холодном золоте Асгарда.       Локи пришлось признать, что она хороший человек. Еще упрямый, настойчивый и изворотливый, готовый жертвовать всем, ради своего счастья, но все же… она была хорошим человеком.       Во всяком случае, лучше, чем Локи когда-либо станет.       Но и он может попытаться, верно?       Например, когда Мара говорит, что они хорошие друзья. Когда просит совета, как бы порадовать своего парня. Когда хвастается помолвочным кольцом и пищит от радости в его объятиях, и приглашает на свадьбу. Как лучшего, и ближайшего друга.       Поэтому, выпив очередной бокал противно-теплого шампанского, Локи молчит, и не сводит пристального взгляда с Мары Стрендж, в девичестве Старк, женщины, что он полюбил всем сердцем.       И которая, очевидно, не полюбила его в ответ.       Восьмой бокал противно-теплого шампанского, но ему настолько тут не рады, что не берутся делать замечание — все же, он тут со стороны невесты, по личному приглашению, и было бы не вежливо испортить девушке лучший день в жизни.       Но Локи не может остановить себя, и берет девятый бокал, заливает выдохшийся алкоголь до краев. Дергается, когда изуродованная, но крепкая ладонь смертного волшебника Стренджа настойчиво прижимает Мару к себе; от пролитого шампанского пальцы противно скользкие и клейкие, но Локи не может заставить себя отвернуться к бару и взять у дерганного бармена полотенце — Стивен кружит Мару в танце, опрокидывает, придерживая рукой спину, и наклоняется, чтобы незаметно коснуться губами косточки ключицы.       И Мара смеётся.       А Локи кажется, что мир вокруг рушится. Потому что любимая женщина смеется так, как Локи никогда не мог ее рассмешить — легко, вскидывая грудь без стеснения, не заботясь, что может издать какой-то дурацкий звук.       Мара задушено хихикает, когда губы мужа в очередной раз касаются разгорячённой шеи — тонкий писк, нежный, немного нелепый для взрослой женщины, но Стивен улыбается счастливо, что смог развлечь жену таким образом.       Локи не может оторвать от нее взгляд — для него нет в этот миг женщины прекраснее: белые волосы струятся, серебристыми волнами облизывают открытые плечи; на ней не платье, а воздушная тога, сотканная из легчайшего шелка; и украшения, оттеняющие холодные глаза — роскошный сапфировый гарнитур, и даже с диадемой — королевский подарок от приемного отца.       Истинная королева.       Локи отодвигает бокал в сторону, развозя сладкие капли по стойке — плевать. Бутылка неприятно оттягивает руку, и Локи тянется сделать глоток из горла.       Ему не легче. И вряд ли станет.       Ведь его любимая никогда не посмотрит на него так, как сейчас — на мужа: с благоговением, подобным благоговению перед богом.       Даже если он для Мары не бог, то ладно.       Он попытается хотя бы быть хорошим человеком. Ведь именно хорошие люди приносят величайшие жертвы во имя любви.