Нас спас дождь

      Попов, в который раз перепроверяет все документы, наконец отдавая их Стасу. Пока сам мужчина, вальяжно развалившись в кожаном кресле, не спеша перенимает их, наконец подписывая. Настроение на лицах обоих довольно хорошее, хоть немного и сонное. Такое немного, что у Арсения глаза, так и просятся закрыться, вымаливая у него ещё хоть минутку сна. Но пересиливая себя, он держит их открытыми, про себя добавляя, что обязательно нужно купить себе кофе, как только предоставится такая возможность. — Ну вот и все. В курс всего остального введёшь её сам, я думаю? — Арсений слегка кивает, и не дождавшись, какого-либо вопроса ещё, спрашивает сам. — Можно только без всех этих объявлений? Не любит она к себе ненужного внимания, ей это ни к чему. — Хорошо, тебе знать, как лучше. — Парирует Станислав, разводя руками в стороны. На этом мужчины расходятся, директор, начинает печать что-то в своем ноутбуке, преступая к работе, а учитель направляется в коридор, глазами находя девушку.

***

      Утро Димы было не столь хорошим. Он проспал, нормально не умылся, не собрал портфель с вечера, про завтрак он и вовсе давно забыл, поэтому настроение буквально было на нуле. И сейчас шагая по улице, на ходу втыкая наушники с музыкой в уши, он более-менее просыпается, шёпотом пропевая знакомые строчки Земфиры. Быстро перебегает дорогу на уже мигающий, оранжевым цветом, светофор, повыше натягивая тёмно-серый шарф. Середина ноября, как-никак, первая четверть отошла, как и каникулы, людей по утрам в Санкт-Петербурге полным полно, даже не смотря на столь холодную погоду. Дима опаздывает. Время от времени поглядывая на наручные часы, давным давно взятые у дедушки. Урок идёт уже семнадцать минут, и как знать, что за опоздание в этой школе может ему последовать. Телефон начинает вибрировать, оповещая хозяина о пришедших ему SMS сообщениях. От: Шаст 8:47 Ты придёшь? От: Шаст 8:48 Поз?

От: Димка 8:48

Да, я уже подхожу

От: Шаст 8:48 Ты же в курсе, что опоздал уже на половину урока?

От: Димка 8:49

Ага

И включив режим «Не беспокоить», парень убирает телефон обратно в карман куртки, игнорируя последующие сообщения друга. Он заходит в школу, встречая взглядом немногих учителей, следуя к раздевалке, а после в другой конец школы, к запасному выходу. Дверь открыта здесь почти всегда, что ведёт на старенькую бетонную лестницу, немного заметенную снегом, обычно здесь можно встретить старшеклассников, перекуривающих на перемене или во время урока, и сегодня это не исключение. — Разве сейчас у тебя не идёт урок? — Прикрывая железную дверь, спрашивает он, замечая, как видно из-за неожиданности дёргается парнишка лет пятнадцати. Немного отросшие, завивающие чёрные волосы, серые, как зимнее небо глаза, с более тусклой радужкой возле зрачка, и улыбка. Такая по-детски хитрая. «Он совсем никого мне не напоминает», успевает пролететь мысль, прежде чем Позов слышит его голос. — А у тебя? — Чуть приподнимая одну бровь, спрашивает подросток, выбрасывая не докурившую сигарету. — И у меня. — Дима ухмыляется, завидев в миг поменявшееся выражение его лица. Подходит ближе к поржавевшим перилам, опираясь на них всем телом, оказываясь прямо возле школьника. — Какой урок? — Химия. — Не сразу отвечает он, не думая, что с ним продолжат диалог. — Не понимаешь или не любишь? — Задаёт следующий вопрос, замечая мелку дрожь в теле юноши, явно взявшуюся от холода, ведь тот стоял в одной бежевой футболке, видно плевав на собственное здоровье. Хотя и Дима сильным отличием ему не был, сам стоял в клетчатой, немного мятой рубашке. — И то, и другое. — Не хочу показаться ботаником или тем более учителем, но от того, что ты будешь пропускать непонимающий тебе предмет, лучше не станет, по себе знаю, ну думаю ты и сам понимаешь это. — Поджимая губы, произносит Дмитрий, пока парень, видимо задумавшись, отвечает. — Ну на ботаника ты точно не похож, не переживай, да и очки тут дело не меняют. А на счёт химии…даже не знаю, но спасибо за совет. — Выпрямляется парень, тут же стирая с лица все смятение, и заслышав звонок, подходит к двери, коротко улыбаясь Диме. — Думаю мне, да и тебе тоже, пора, может увидимся ещё, парень-который-не-хочет-показаться-ботаником-и-тем-более-учителем. А на лице одиннадцатиклассника, мимолётом проскакивает улыбка, от столь глупого перечесления его недавних слов, но черноволосый этого естественно не видит. И спустя буквально две секунды, дверь негромко хлопает, теперь оставляя Позова в одиночестве. И забытое воспоминание, где-то из детства, почему начинает крутится в голове, заставляя мозг воспроизводить, проигрывать его снова и снова, со всеми возможными красками. — Пап, ты же купишь нам мороженое? — С горящими, от одной только мысли, глазами, щебечет девочка лет двенадцати. Тёмно-русые волосы, спокойно развеваются на летнем ветру, пока та безуспешно заправляет их за ухо. — Конечно, для моего котёнка всё, что угодно! Какое ты хочешь? — Хочу яблочную льдинку! — Вытягивая указательный палец вверх, заявляет та, широко улыбаясь. — Хорошо сейчас возьму. — Па-а.. — Тянет мальчик, выглядывая, откуда-то из-под бока, так тихо, что его отец даже не обращает на него никакого внимания. — Пап. — Понимая, что он сейчас уйдет, так и не услышав его, не сильно дёргает за край широкой рубахи, всё же обращая на себя внимание. — Чего тебе? — Мальчик на секунду теряется, удивляясь хмурому выражению лица своего отца, складывает руки за спину и чуть склонив голову вниз наконец говорит. — Можно мне пломбир в стаканчике? — Ладно. — Холодно отвечает он, прося их немного подождать, пока сам подходит к ларьку, объясняя какое мороженое ему нужно. — Папа сегодня без настроения. — Присаживаясь на рядом стоящую лавочку, Арика протягивает руку брату, помогая ему тоже присесть. — Не обращай внимания. — Он такой с тех пор, как я родился. — Грустно улыбается маленький Дима, рассматривая красную машинку на своих носках. — Ты чего такого говоришь? Он любит тебя, ты же его сын, как ты вообще до такого додумался? — Возмущается Рика, приобнимая братика за плечи. А мальчик понемногу успокаивается, чуть вздыхая, сестре он верит, она его никогда не обманывала. — Так, кому тут мороженое, а? «Мне», «мне», кричат на перебой два детских голоса, тут же вскакивая на ноги. — Па, я не люблю тёмное. — Рассматривая коричневое содержание предоставленного лакомства, хнычит Позов, тем временем, пока сама девочка открывает свою «заказанную» льдинку. — Да мне по барабану, какое ты там любишь, скажи спасибо, что я вообще тебе его купил, ты и такого не заслужил, засранец. — Хватая того за руку, мужчина замолкает, направляясь к выходу из парка, второй рукой аккуратно держа ладонь дочери. А у Димы от резкой хватки, выпадывает само мороженое, размазываясь по асфальту. — Пап, подожди, я уронил. — По щеке начинают стекать горячие слёзы, и Дима буквально начинает задыхаться, свободной рукой хватаясь за горло, тихо кряхтя. — Пап, мне тяжело дышать. А дальше мальчик просыпается уже на больничной кровати, смутно слыша разговор врачей, о какой-то панической атаке, и отчётливо запомнив тихий голос сестры, о том что все будет хорошо. И это был первый раз, когда она его обманула. Дима вздрагивает, когда чувствует прикосновение чужой руки, вспонимая, что повторного хлопка двери он не слышал. — Ты совсем ахуел?! Ты чё на сообщения не отвечаешь? Я уж думал, что тебя по пути в школу ограбили, изнасиловали и убили. — Цепляясь за плечи друга, пытается не кричать парень, осматривая Позова. — Ты тут сколько стоишь? Весь синий уже, пошли давай. — Шаст, во-первых, я ответил тебе. Во-вторых, грабить у меня особо нечего, а в-третьих я не… — Да заткнись ты уже. — Наигранно закатывая глаза, на уже такую родную, нудность Поза, Антон тащит его по лестнице на второй этаж, оглядываясь по сторонам, надеясь, что их всё же никто не видел. — И тебе доброе утро.

***

— И так, кто-нибудь, что-нибудь читал на каникулах? — Как обычно, вместо приветствия, задаёт вопрос Воля, ещё даже не успев войти в класс, хлопком роняя учебник на стол. — Что это с ним? — Не знаю, он сегодня весь, как на иголках. — Шепчутся парни, сидя на последней парте, со стороны вдруг слыша, как на них «шикает» Тополинская, на что одновременно закатывают глаза, продолжая дальше переговариваться. — В смысле сегодня? — Нахмурив лоб, Дима открывает тетрадь, записывая число кривыми буквами, так как Антон, видно пытаясь поудобнее сесть, начинает непроизвольно шатать парту. — Шаст, блять. — Прости. — Пожимает плечами школьник, как бы говоря, что он в этом не виноват. И повторив махинацию Поза, наконец вспонимает про его вопрос. — Нам расписание сегодня поменяли, первым был русский. — Позов! — Не успев переварить информацию от Шаста, школьник слышит, как восклицает учитель его фамилию, обратив внимание на источники шума. — Что же, спасибо, что соизволили посетить нас своим присутствием, хотя бы на втором уроке. — Простите, Павел Алексеевич. — Прощаю, но это на первый раз Дмитрий, а вы знаете, как я отношусь к прогульщикам. — И получив от Димы лёгкий кивок, разворачивается, плавно, букву за буквой, выводя мелом число на темно-зеленой доске. — Я ожидал от него большего. — Как-то, разочарованно произносит Шастун. — Чего именно? — Ну например, когда я опаздывал.. — Когда опаздывал? — Насмешливо протягивает Дима, чуть выгибая левую бровь. — Ладно. Когда я опаздываю, — Громче выделяя последнее слово, Антон затихает, заметив, что учитель начинает не по-доброму на них поглядывать. Противостояние длится пару секунд, после чего Павел сдается, немного качая головой, и переводит своё внимание на учебник, забывая про парней. — Он обычно задавал мне дополнительную домашку или сразу же вызывал к доске, а садился я уже с троеками…а это, мол, Дмитрий, я тебя прощаю. Любимчик. Позов на утверждение Шаста лишь хмыкает. Он никогда не у кого не был любимчиком, с чего же он им будет сейчас? Дима никогда не пытался выделиться среди других, не гнался за знаниями, не подлизывался к учителям, выводя из этого выгоду. Он просто был Димкой Позовым, хорошим, тихим мальчиком, боящимся, как-то отличиться среди других. Даже родителям он был словно не родным, иначе объяснить, такого безразличного отношения к себе он не мог. Каждый день приходя со школы, он бежал к себе в комнату и ревел от бессилия, затыкая уголком одеяла себе рот, чтобы его никто не услышал. Он знал. Стоит лишь отцу увидеть сына столь жалким, то он выбьет из него это. И плевать, что на следующий день Дима даже не сможет подняться с кровати, просто, чтобы налить в стакан воды, ведь тело будет покрыто бесчисленным множеством фиолетовых пятен, от которых боль так и будет растекаться по всем мышцам, мешая ему встать. А мысли, так и будут мешаться от непонимания того, где же всё-таки хуже. После каждого урока, на каждой чёртовой перемене, пытаясь затеряться, спрятаться в толпе, пока переходит в другой кабинет или просто идёт домой после школы, неважно, важно лишь то, что он каждый день приходил с разбитым носом, вывихом руки, простыми синяками на руках, рёбрах, плечах. И как бы противно это не звучало, но со временем он стал считать, что все их действия, действия отца и старшеклассников, всё это было заслуженно для него. И так было во всех школах, где он только учился. Словно парень был магнитом, притягивая к себе всех школьных хулиганов. Словно на его лице, было написано, что я ваша новая игрушка, играйте мной и ломайте, как только надоем. Но они были аккуратны, в том плане, что ломали не сразу, а постепенно. Каждый день, морально убивая, своими своевременными действиями и словами. Забирая силу, доверие к людям. — Так ты скажешь мне почему опоздал? — Произносит Антон, одновременно скидывая учебники в портфель, так как урок уже подходил к концу. — А ты это уже спрашивал? — Ну так, пару раз. Да. Ты меня вообще, когда-нибудь слушаешь? — А дальше идёт усталый вздох Шастуна. И непонятное бормотание со стороны Позова. Он его не понимает. Честно. Дима из тех людей, которые уходят, куда-то в свой мир, летают в облаках и так далее, не давая возможности себе помочь. А ему нужна была помощь. Антон видел это по его глазам, когда однажды сказал ему, что поможет со всем с чем только сможет, только стоило Диме сказать и он бы пришёл, но парень лишь хмыкал, заверяя, что у него все прекрасно. И Антон больше не настаивал. Где-то на подкорке сознания он и понимал, что Позов ему лгал, но всерьёз это не воспринимал. Почему? Да потому что на самом деле не хотел в это лезть. Он видел, какое у него отношение с родителями, видел, насколько он замкнут, что кроме самого Шастуна ни с кем и не общается больше, он видел его страх в глазах, каждый день, перед уроком. перед выходом к доске. и неважно, что он знает решение данной задачи, он просто боится, что ошибётся. А ошибки уже не исправить. — А как ты меня вообще нашёл? Антон? — А, да. Пошёл покурить, да и увидел. — Не знал, что ты куришь. — Искренне удивляется школьник, даже немного затормаживаясь по среди коридора. — Точно. Я же не говорил. — Пересиливая желание ударить себя по лбу, Антон запрыгивает на ближайший подоконник, следом маня друга, на что тот только качает головой, отказываясь, но всё-таки подходит к окну, становясь перед Шастом. — Я курю, только не всегда. В основном, когда морально тяжело, ну там завал по учебе или так проблемы, какие-нибудь. — И что по русскому, так много задали, что ты курить аж побежал? — Привычно усмехается Дима, чуть ведя бровью. — Я за тебя переживал вообще-то. — За меня? — Представь себе. На сообщения все каникулы мне не отвечал, звонки не принимал, на первый урок не пришел, заболеть ты точно не мог, да если бы и заболел, то наверняка бы и с сорокаградусной температурой в школу приполз, не сомневаюсь. Оставался только один вариант. — Пожимая плечами, завершает Антон ряд своих предположений. — Интересно и какой же. — Вскидывает он левой рукой, как бы в знак интереса. — Родители. — Тут же слышит Дима, замечая с какой нервозностью это слово произносит Шастун, опуская голову. — У тебя с ними совсем все плохо, ведь так? Конечно Антон понял, его не очень дружелюбные отношения с родителями. Но удивление расползлось на лице Позова не от того, что он догадался об этом, это и дураку станет понятно, а от того, что он решил про это заговорить. — Так. — И смысл тогда уходить от правды, если правда и так известна. Хоть и без деталей. — Расскажешь? — Сомневаюсь. — Дим, я хочу тебе пом… — Я в порядке, Шаст. Просто оставь это, хорошо? — Но. — Оставь. — Ладно. — И он опять сдается. Соскребает себя с подоконника и вслед за другом идёт на следующий урок, как будто никакого разговора и не было. И Диме, так легче. Пусть лучше все чувства и проблемы сожрут его изнутри, чем его груз будет разделять ещё кто-то. Да и неизвестно, будет ли он с ним после услышанного…

***

— Интересно, у Стаса фетиш такой, одних мужиков на работу нанимать? — Оглядывая почти заполненую учительскую, вдруг произносит химик. — Ты о чём? — Без особого интереса, бросает учитель напротив, не отрываясь от экрана своего телефона. — Да о том, что тут даже тупо пофлиртовать не с кем. Варнава не в счёт. — А ты знал, что в школах обычно знания дают и получают, а не флиртуют? — Скажи это школьникам, которые каждую перемену, либо в туалете сосутся, либо там же курят. — Либо и то и другое. — Со стороны входной двери, вдруг обдает знакомый, чуть насмешливый голос, а спустя пару шагов его обладатель останавливается возле своих коллег, кидая им на стол папку. — Это что? — Прочищая от неловкости горло, спрашивает Матвиенко, хватая положенную Павлом вещь. — Обыкновенная папка с именами учеников всех одиннадцатых классов, которых вы должны опросить, насчёт их выборочных предметов. — Не припомню, чтобы в прошлом году кто-то занимался такой ерундой. Обычно мы д… — Пришел приказ о такой, как Вы Арсений Сергеевич, сказали ерунде. Во всех школах теперь так. Потом список нужно будет отправить министерству образования. — Потирая среднем пальцем висок, как делают при головной боли, мужчина вдруг усмехается. — Думаю скоро будем делать отчёты, о том сколько стаканов воды выпил ученик после физкультуры, и сколько после этого просидел в туалете. — Ну главное, чтобы с учителями, так же не сделали. — С полу улыбкой, выдаёт свою мысль Арсений, ловя лёгкую улыбку завуча. — Тогда я опрошу свой девятый А, и их параллель, а ты опроси все одинадцатые. Времени у тебя до конца недели, всё я побежал. — И взглянув на настенные часы, Воля быстро уходит, оставляя коллег в уже пустой учительской. — Завучу разве можно иметь классное руководство? — Передавая достаточно объёмную папку мужчине, спрашивает Серёжа вставая. — Думаю в нашей школе всё можно. — Химик на это ничего не отвечает, только неопределенно пожимает плечами, видно разминая затекшую шею, и направлясь к двери в последний момент спрашивает. — У меня два окна, думаю в кафешку сходить, тебе взять, что-нибудь? — Кофе. — Коротко отвечает Попов. — Хорошо. — Хотя. — Открывая расписание на сегодня, историк закусывает губу, сдерживая проступившуюся улыбку. -- Возьми два кофе. — А Серёжа хмурится. — Не многовато ли? — Второе не мне. — Что ж, спасибо за заботу Арс, да я и там попью и… — Оно не тебе. И второе бери Латте, а не Американо. Он не любит крепкий. — Протискиваясь между озадаченым Серёжей, так как он всё ещё стоял возле двери, Попов с папкой в руках ступает по коридору, почему то чувствуя лёгкую тяжесть в ногах и безумно глупую улыбку на лице. И такие чувства он не испытывал давно, слишком давно.

***

— Ира мня игнорирует. — Надкусывая красное яблоко, говорит Антон. — Давно? — Всю перемену на сообщение не отвечает. Что? — Хмурится парень, ловя на себе сочувствующий взгляд друга. — Не думал, что ей просто некогда сейчас? Может она доделывает, какую-нибудь практическую или. — Она сидит позади тебя. Может нашла кого-нибудь. — Подставляя руку под голову, Антон несколько секунд смотрит сквозь Диму, после чего тянется за чаем, но обнаружив уже пустой стакан, быстро перехватывает стакан Позова, выпивая содержимое заплом. — Шастун, ты не прифигел? — Пытаясь отобрать сосуд, шипит Позов. — У меня горе, Дим. Дай мне напиться! — Театрально прикрывая рукой лицо, изображая плач, он прижимает к груди Димин стакан, не отдавая. — Придурок. — Улыбаясь, качает он головой. И как он только мог с ним подружиться? Но его мысль, как всегда прерывают, на этот раз звуком ставящегося подноса и до боли знакомого девичьиго голоса. — С ним все хорошо? — Произносит русоголовая девушка, открыто косясь на Шаста. — Оксана? — Удивлённо произносит школьник, всматриваясь в лицо собеседницы. — Нет, Королева Елизавета, Дим. — Присаживаясь рядом с Позовым, улыбается Фролова. — Да Оксана, Оксана. — Что ты тут делаешь? — Ну в данном случае ем. — Все так же улыбаясь, отвечает девушка. Умиляясь Диминому сметению и наконец, обратно возвращая все внимание на его, по-видимому, друга. — Ты перевелась. — Все же доходит до парня, пока он осматривает внешний вид сестры своего учителя. Своего учителя, почему то это привычное словосочетание, которое он нечасто, но использовал, на секунду заставляет Диму улыбнуться. — Ты не представляешь, как долго мы их уговаривали. — Родителей? — Догадывается Дима. — Ну в частности больше отца конечно, но да. — Отправляя кусок пиццы себе в рот, соглашается Оксана. — Могла бы мне написать, что остаёшься. — Как бы между прочим подмечает Дима, в сухомятку доедая остатки своей булочки. — Ну прости, хотела сделать сюрприз, не думала, что ты так отреагируешь. — И положив свою ладонь на его плечо, поджимает губы, замечания, как на секунду он дернулся под ее рукой. «Наверное от неожиданности» думает девушка, протягивая тому свой стакан с кофе. — Думаю в сухомятку не особо приятно есть. — Ну за это спасибо Шасту. — Говорит он, указывая на…пустой стул напротив. — А где он? Обходя ряды столов, протискиваясь среди толпы учеников, Шастун нечаянно наступает на чью-то ногу, запинаясь, а после слышит разбивающийся звук стекла и голоса школьников по типу «Ну Шаст, как всегда». — Ой, Антошка, не порезался? — Выскакивает из зоны кухни, низенькая женщина лет пятидесяти, в белом фартуке и с вилкой в руке, подбегая к Антону. — Что же ты так, неаккуратно то?! — Антонина Степанова, все в порядке, правда. — Убирая от своего лица, руки женщины, которые, так и крутили его голову в разные стороны, рассматривая на наличия ран, вдруг чувствует, как его хватают под подмышки, начиная поднимать. — Ты когда-нибудь научишься под ноги смотреть? — Серьезно произносит Позов. — Кто бы говорил, Дим. — Отряхнув рукава худи от пыли, Шастун, игнорируя образовавшуюся вокруг него толпу школьников, присаживается на корточки, начиная подбирать мелкие осколки от стаканов. Но сразу же бросает это дело, как только начинает чувствовать тупую боль в колене и намокшую ткань джинс в районе левой ноги. — Дим, у него похоже кровь. — Указывая на ногу парня, шепчет девушка, пока сам Позов, и так заметив бордовое, нарастающее пятно, обеспокоено берет друга за руку, выводя того из столовой. Оксана бежит за ними. — Окс, я тебе потом напишу, хорошо? — Что, нет, я пойду с вами. — Скоро звонок уже, а в том что ты можешь опоздать на урок, мало хорошего. Так что иди, я напишу потом. — Опять повторяет Дима, перекидывая руку Антона себе через плечо, и не дождавшись ответа, уходит. А Фроловой больше ничего и не останется, как направиться обратно в столовую. — Хотя бы для приличия не расскажешь кто она? — Расскажу, но не сейчас. Сейчас тебе нужно в медпункт. — Ладно, мам. Но ты же в курсе, что я и сам могу идти? — Поглядывая на цепкую хватку Димы, спрашивает Антон, петляя по почти пустому школьному коридору. — Там всего царапинка. — Проверим? — Хитро улыбнувшись, он буквально на секунду опускает руку друга, но её хватает на то, чтобы заметить, как Шастун из-за боли подгибает больную ногу, начиная падать. — Ни нада. — Слышится смешной писк Антона, затем и смешок Димы, которые тут же затихают, стоит им услышать торопливые шаги, превращающиеся бег. — Шастун, когда-нибудь, хоть когда-нибудь ты научишься смотреть себе по ноги? — Поправляя съехавшиеся очки от бега, Арсений тяжело выдыхает, останавливаясь возле парней. Школьник было открыв рот, не успевает произнести и слова, как его хватают под вторую руку, начиная в прямом смысле волочить на первый этаж, не особо заботясь о целостности его конечностей. — Тамара Алексеевна? — Заглядывая в приоткрытую дверь. — Мы к вам пациента привели. — Ну заходите, раз привели. — Откладывая в сторону бумаги, женщина указывает на пустое, кожаное кресло. — Садите его сюда. — У него скорее всего просто разбито колено, как я понял, ну возможно мог попасть небольшой осколок. — Помогая ему сесть, парень отходит ближе к выходу, скептически наблюдая за действиями медички, которая то и дело роняет из шкафчика, то один, то другой препарат. Тамара совсем не обращая на это внимание, только качает головой, наконец находя необходимые ей лекарства. — Ну сейчас и посмотрим, что у тебя там. Снимай штаны. Кажется фраза прозвучала довольно нелепо, иначе, как объяснить не скрытую неловкость парней, тут же краснеющих и переглядывающихся друг на друга в немом вопросе, и несдержанный смешок от Арсения, который с самого их прибытия не издал ни звука, сейчас же кусал щёки изнутри пытаясь сдержать смех. — Тогда мы не будем вам мешать. — Снисходительная улыбка и попытка намекнуть Позову, что им тут делать больше нечего. — Дим? — Тянет Шастун, а на его лице, так и читается, «Позов сука, только попробуй свалить, я же тебе все твои учебники скормлю». А он только деловито поднимает брови, мол, «а что я сделаю то?» и вслед за учителем уходит, оставляя Антона один на один с женщиной-снимай-штаны-Шастун. — Да не съест она его не бойся. — Ободряет его голос мужчины. — Надеюсь. — Поднимая взгляд на Попова, улыбается школьник. — А откуда вы узнали, что Антон поранился? Вас в столовой не было. — Да, первым делом Дима осмотрел столовую на наличие учителя, а потом уже отправился за своей булочкой. Но Арсению об этом знать не обязательно. — Оксана сказала. — Начиная шагать в противоположную сторону, от так называемого медпункта, Попов неопределенно машет рукой, как бы зовя юношу за собой. — А-а. — Только и протягивает он, шагая за учителем. — Не подскажете сколько времени до конца урока осталось, может ещё успею. — Примерно ещё половина. — Оу, Спасибо. — Немного разочаровано произнёс парень, что не ускользнуло от внимания Арсения. — А у тебя какой урок? — Информатика, а что, у вас есть предложения? — Поднимаясь по лестнице, не всерьёз задаёт свой вопрос Дима. Пока сам историк, достаёт из кармана телефон с пришедшим сообщением. От: Серёжа 12:29 Кофе на твоём столе. И знай я сижу у тебя в шкафу, поэтому всё равно увижу кому предназначен второй стаканчик, раз сам рассказывать не хочешь:) От: Арс 12:30 Ты не в один шкаф, даже частично, не поместишься, Серёж:) — Возможно, не совсем по педагогически будет с моей стороны предлагать тебе прогуливать сейчас урок, — Выдерживая секунду, мужчина убирает телефон обратно в карман, улыбаясь, когда замечая растерянность парня. — но что насчёт свежего, горячего кофе? — Выбирать между информатикой и вами кофе? Хм, ну как тут можно отказать? — Слишком искренне улыбаясь, спрашивает Дима, задевая своей рукой, горячую ладонь Арсения. Останавливая себя от внезапного желания, крепко, до хруста костей, схватить его руку и больше не отпускать. — И то верно. — Открывая школьнику дверь в свой кабинет, Попов заходил туда с точно такими же чувствами. Схватить и больше не отпускать.