Нас спас дождь

— Поз, бросай сам! — Кричал ему Шастун, в трёх метрах от него, которого успели закрыть со всех сторон, не давая возможности пройти. Когда сам Дима, стоял возле корзины, прижимая к себе мяч, и большими глазами смотрел на друга надеясь, что тот все же вырвется. На размышление у него было пару секунд. Вся его команда закрыта, либо ещё на своей площадке, а соперники были буквально в двух шагах. Нужно было действовать. Быстренько прицелившись, он наконец бросает, через секунду чувствуя, как его хватают за руки, в попытке отобрать мяч, но уже поздно, бросок сделан. Противники ахают, останавливаясь в ожидании своего проигрыша. Наступает тишина. Мяч с глухим звуком падает на пол, даже не долетев до кольца. Ещё секунда, и на школьника обрушивается звонкий смех одноклассников. Тренер дует в свисток, оповещая о завершении урока, и со словами «Победила команда Нурлана» отправляет учеников в раздевалку. — Димка, ну ты конечно мощь. — Уже в раздевалке, не сильно толкая Позова в левое плечо, скалится Щербаков. — И не говори, Лёш. И правда красавец, гляди уже завтра трехочковые закидывать будет. — Стягивая с себя потную майку, насмехаясь протягивает Нурлан. Дима на них внимание не обращает, спокойно переодевается и выходит, уже возле раздевалки дожидаясь Антона. В прошлых школах было всё намного хуже, это Дима ясно понял, уже после месяца учебы здесь. Постоянные оскорбления, подставы, побои начиная с самого малого возраста, которые преследовали его в прошлых школах. А сейчас, это были цветочки. Поэтому быстро свыкнув, с довольно странным и глупым юмором своих одноклассничков, а по большей степени Щербакова и Сабурова, Позов быстро к этому привык и теперь в большинстве случаев, пропускал все мимо ушей. Хотя иногда их слова заставляли его ненароком вспоминать не лучшие моменты последних лет, в которых главными героями были старшеклассники, уродовавшие его тело изо дня в день, что не лучшем способом сказывалось на его моральном состояние. Быстро выкинув эти мысли из головы, он замечает подходящего к нему Шаста. — Забей на них, им лишь бы до кого-нибудь, да докопаться. — Запуская руку в мокрые волосы, протягивает Шаст, вместе с Позовым выходя из спортзала. Дима на его слова только отмахивается, и так прекрасно понимая, что те, лишь от скуки лезут к нему, за его счёт показывая всему классу, какие они «крутые». — Как нога? Болит ещё? — Решил спросить парень, вспомнив о том, как Шаст останавливался во время игры, потирая коленку. — Немного неприятные ощущения, когда бегаю, а так нормально. — Ты же ее чем-нибудь мазал, да? — Естественно, ма. — Ответил школьник серьезным голосом, после чего Позов покрутив головой, легонько ударил его локтем в бок. Шастун от неожиданности подпрыгнул, смешно раздувая нижнюю губу. — Выбрал какие предметы будешь сдавать? — Наливая из кулера воды, поинтересовался он, вздыхая на ребячество друга. Сегодня была пятница, а значит срок ответа был почти на исходе. После шестого урока, Арсению нужно было назвать два предмета, которые парень собирался сдавать, и честно сказать он думал, правда думал об этом всю неделю, но так и не решил. Сама трудность состояла в том, что Дима просто напросто не знал на кого он хочет учиться. Ну не было у парня тяги, к определенной профессии, одни казались ему скучны, другие слишком сложны, а третьи просто были не для него. Он мог выбрать предметы рандомно, так как знал на отлично всё, как никак он шёл на золотую медаль. Потом посмотрел бы варианты профессий, с выбранными предметами и дело с концом, пошёл бы на любую, более менее интересную для него. Но этот вариант он быстро отмел в сторону. — Ага, химию и биологию. — Залпом выпив полный стаканчик прохладной воды, Шастун усмехнувшись на вытянувшиеся лицо друга, прошел мимо него направляясь к десятому кабинету. — Химию? — В догонку, спросил Позов, выкидывая пластиковый стаканчик в урну. — Химию. — Согласно кивнул светловолосый. Обществознание было последним уроком у одиннадцатого класса, все ученики сидели на своих местах пытаясь перекричать друг друга, в каком-то споре или в чем-то ещё, в подробности Дима не вдавался. — Почему вдруг химия? — Не унимался школьник, сверля Шастуна своим взглядом, пока тот, вздохнув не отложил телефон, с совершенно обыденным выражением лица, уставившись на Поза. — Ты же ее ненавидишь. — Ненавидел, — Поправляя одноклассника, как-то странно улыбнулся он, продолжая. — Я хорошо знаю биологию, сейчас неплохо подтянул химию, если постараюсь, то выйдет твердая четверка! — Воскликнул, так, как будто это было чем-то нереальным. Хотя на самом деле, так и было, Антон никогда не понимал данного предмета, репетиторство и самоизучение, только отнимали деньги матери и время подростка, поэтому он и бросил все это дело, для себя решив, что химия ему и в жизни не пригодится. Правда, до того момента, как решил узнать о профессии врача получше, и до того, как в их школе появился новый учитель, со смешным хвостиком на голове, который прекрасно объяснял этот предмет. — Я сам не меньше тебя удивлен, что буду сдавать химию. — Честно ответил он. Дима улыбнулся. Он видел, как Антона до сих пор метали сомнения в своём выборе, и видел, как Антон сейчас растерянно улыбался, радуясь, что наконец смог найти себе профессию по душе, ведь до этого, как и сам Позов, долго метался от одного предмета к другому, не зная, как ему быть. — Поговори с ним насчёт дополнительных, думаю не так много людей станут сдавать химию, он должен согласиться. — Парень был рад за друга, поэтому решил его поддержать. — С кем? С Сергеем Борисовичем? — Не сразу понял зеленоглазый. — Ну не знаю, Шаст. Можешь с историком поговорить, они же друзья, пусть он у химика спросит, а потом тебе передаст. — С явным сарказмом начал он. — Да с Борисочем, Борисочем. — Ну, не знаю, он же говорил, что в этом году дополнительных давать не будет. — Пожимая плечами, пролепетал он. — Может передумает. В любом случае спроси, он же тебя за это не сожрёт, в конце концов. — Сказал Позов, ободряюще похлопав соседа по плечу. На что тот неуверенно, но согласно кивнул. — Странно, уже десять минут прошло, а Арсения Сергеевича, ещё нет. — На весь класс, вдруг произносит Катя, сидящая вместе с Ирой, на втором ряду за первой партой. — Да, он редко опаздывает, а если опаздывает, то всегда предупреждает. — Соглашается Кузнецова с подругой, зачем то оглядывая класс. Класс начинает галдеть. От простой версии, что Попова задержал, кто-нибудь из учителей, до версии, где историк с переломом ноги лежит в больнице. — Может на лестнице подскользнулся. — Оправдывает, один из одноклассников, свою теорию с переломом. — Хреновая у тебя теория, Паш. — Почти хором отвечают девчонки, укоризненно взглянув на парня. Дверь внезапно открывается. Мужчина, подставив указательный палец к носу, как бы прося класс замолчать, проходит к столу, кладя на него стопку листочков. Все затихают. — Ну, и чего вы заскричались? — Немного скривившись, спрашивает он. — А что, Арсения Сергеевича не будет? — За все время их «перепалки», впервые подаёт голос Дима, который прозвучал уж крайне расстроено, что внимание одноклассников сразу же перешло с мужчины на парня. Это Позов заметил поздно, как и то с каким взглядом, на него сейчас смотрел Антон. — Ну хоть один день пройдет без их переглядок. — Буркнул кто-то из класса. На что Позов лишь непонятно захлопал глазками, затихая и все же замечая, изучающую физиономию своего друга. — Мгм, — Прочищая горло, директор неловко кивнул школьнику. — У Арсения Сергеевича, возникла небольшая проблема, к концу урока должен успеть. А пока разбирайте листочки, пишите тест. Если напишите раньше, то можете идти домой, только тихо. А, и ещё, — Останавливаясь уже возле приоткрытой двери, Стас замирает, поворачиваясь к ученикам. — Арсений, сказал передать, чтобы вы написали в беседу, какие предметы собрались сдавать, до конца дня. Ну всё я пошёл, не списывайте! Дверь закрылась. Уже через пятнадцать минут все листочки, с готовыми заданиями, лежали опять на столе. Ученики уходили один за другим, на прощание махая друг другу рукой. С каждой минутой, в классе становилось все тише, а внутри кареглазого парня, все больше разгоралось волнение за классного руководителя. В приципе в этом не было ничего необычного, каждый учитель, даже самый принципиальный, когда-нибудь задерживался или уходил с урока по уважительной причине. Но почему-то Диму напрягал тот факт, что за два месяца учебы здесь, именно Арсений, вдруг ни с того, ни с чего «исчез», под конец учебного дня, как раз-таки когда он, и был этой самой принципиальностью. Кажется и так все поняли, что у классного руководителя, что-то случилось, ведь даже Щербаков со своим лучшим, как Дима понял, другом, не шумели, как обычно, а спокойно писали тест, даже не списывая. Ира была последней, не включая парней, кто собирался покинуть класс, перед этим успев ещё и перекинуться парой фраз с парнями. — Дим? Не знаешь, что с Оксаной? — Переминаясь с ноги на ногу, спрашивает девушка, не сразу обратившего на нее внимание, парня. — Она мне на сообщения не отвечает. — Нет, не знаю. — Вдруг хмурится Позов. — Сейчас напишу ей. — Достав свой гаджет, он находит контакт Фроловой, обеспокоенно набирая СМС. Дима: 13:27 Привет, у тебя все хорошо? Ты сейчас где? — Она разве была сегодня в школе? Лично я ее не видел. — Начиная собирать свои вещи, тоже присоединяется к разговору Шастун. — Была. — Одновременно звучит от обоих. На что, Ира вдруг улыбается, вспоминая последнюю неделю. Общение с Оксаной ей нравилось, девушка была проста характером, но постоять за себя умела, неплохо одевалась, да и вприцепе была красивой. Последнее естественно не осталось без внимания мальчиков. Одни теряли интерес уже после слов «прости, но отношения мне сейчас не нужны», других не останавливало и это. Взять того же Щербакова, который с самого понедельника, чуть ли не приставал к девушке, пока Дима, увидев это, чуть ли не начал драку, благо Антон был рядом и успел растащить их и дело не дошло до директора. Вот тогда у Иры наконец и открылись глаза на парня, про которого иногда трещали девочки, и прожужжала все уши Катя, о том какой он хороший. На первый взгляд зажатый и тихий парень, оказался, с довольно героическими качествами внутри, чего у нынешнего поколения сейчас было мало. Это цепляло. Хотя все ещё было странно то, что Окс общалась с одним Позовым, не включая самой Иры. Она помнит, как буквально вчера, к ней подошёл Антон со словами «она от него теперь не отлипнет?» на, что девушка лишь рассмеялась, хотя и сама понимала, что для пары дней знакомства они слишком хорошо общались. — Спроси её про кино, когда ответит. — Попросила девушка, на прощание махнув Позову. — Антон, ты идёшь? Ира с Антоном все же начали встречаться, как раз из-за случая после медпункта, когда девушка вызвалась его проводить. Как объяснил Шастун, Кузнецова до этого пыталась вывести его на ревность, тем самым проверить его чувства к ней. «Поэтому она долго и не отвечала на сообщения, игнорировала и всё такое, смотрела, как я на это от реагирую» вспоминает парень его слова. Конечно Дима в тот момент посчитал это глупостью…ладно, тупостью. Игнорировать человека, чтобы узнать его чувства к себе? Просто покажите ему человека, который придумал этот бред. — Да, сейчас. Подождёшь меня возле раздевалки? — Подписывая листочек, ответил он. — Хорошо, зай, только давай побыстрее. — Уже из-за двери крикнула ему Ира. — Зай, только давай побыстрее. — Передразнив голос одноклассницы, ласково протянул Позов, смотря на порозовевшего друга. — Иди в зад. — Только и ответил он, пытаясь скрыть улыбку. — Ладно, вали уже, кролик хренов. — А ты? Много ещё писать? Дима кивает. Рефлекторно прикрывая рукой тест, к которому ещё даже не притронулся. Мысли о Попове, а теперь ещё и об Оксане, не давали ему даже вдумываться в суть вопроса, поэтому для вида отметив пару вариантов, чтобы Антон ничего не заподозрил, бросил это дело, выпроваживая друга за дверь. До звонка оставалось буквально пять минут, когда парень, наконец сосредоточившись, приступил к заданиям. Мысли о списывании или поглядывании в учебник, он даже не допускал, и не потому что он был хорошистом, и по идее должен был знать данные темы, а потому что это просто было не уважительно к остальным одноклассникам, и тем более, к учителю. Иногда встречая его в коридоре школы, или проходя мимо его кабинета, мысли плавно приводили парня к ночи вторника. Ой, бля. Да я втюрился в него. Ещё свежо горели собственные слова в его памяти. Конечно проснувшись на следующее утро, он уверял себя со слишком быстром выводом. Учитель и правда ему…симпатизировал, как человек, но не больше. Ведь, как Арсений может кому-то не понравиться? Он прекрасно ведёт историю, стильно одевается, умеет выслушивать своих учеников, всегда старается помочь, он очень умный, а ещё чертовки красивый… Телефон вибрирует, и Дима глубоко вздыхает, благодаря того человека, который отвлёк его от ненужных мыслей. Оксана: 14:31 Привет, если честно не очень, температура поднялась, меня Арс домой увёз «Теперь понятно почему его не было» Проскакивает мысль, от которой парню становится совестно. Сейчас ему писала Оксана, и девушка явно была не здорова, а он все продолжал думать о Попове. Дима: 14:33 Высокая температура? Что-нибудь болит? Тут же напечатал он. Оксана 14:33 Горло с утра немного болело, Арсу не стала ничего говорить, думала пройдёт. А сейчас даже глотать больно Дима: 14:34 Дурында Оксана: 14:35 Эйй ( Оксана: 14:35 Говорит тот, кто в ливень, пошёл в магазин, в одной футболке:) Ладно, Дима забирает свои молитвы обратно, по поводу, что хоть сейчас мысли перестанут возвращать его к мужчине, пока сама девушка, хоть частично, но о нем и напоминала. Но его больше сейчас волновало, откуда Оксана знала про ливень, она же именно про тот случай говорила, да? Ещё раз перечитав сообщения, Позов немного помедлил, наконец отвечая. Дима: 14:37 Представим, что я совершенно не понимаю о чем ты Оксана: 14:37 Ахах, ладно Оксана: 14:37 Можешь написать Ире, что я в кино не пойду, она написывает мне уже часа 3. Если сама отвечу она не отстанет, пока не узнает 2553 причины почему Дима 14:38 Без проблем Оксана: 14:39 Спасибо, и прости, что так вышло, хорошо вам отдохнуть) Дима: 14:40 И за что ты сейчас извиняешься? Ты наоборот спасла меня от трёх часовой недокомедии, недомелодрамы! Пусть мучается Шаст) Оксана: 14:41 Ты не идёшь? Почему? Дима: 14:41 Ну, а что мне без тебя, с ними там делать? Только мешать буду. Пусть хоть на нормальную свиданку вместе сходят Ответил он честно. Дима не любил походы в кино, не любил большие компании и толпы орущих людей, поэтому он даже был рад этому… естественно, тому что он не пойдет, а не тому что девушка заболела. Оксана: 14:42 Ну и зря! Завтра будет последний показ «Веном 2» Дима: 14:42 Потом посмотрю, когда в инете выйдет. Мне одному больше нравится Оксана: 14:43 А я ненавижу, что-то одна смотреть… Ладно, я пойду температуру померю, и может посплю, голова трещит пипец Дима: 14:44 Хорошо, я ближе к вечеру напишу тебе И возвращая гаджет обратно в карман, переводит своё внимание, на лежащий, на парте, тест. Ещё два вопроса и можно будет шагать домой. Отметив самые первые варианты, в последних вопросах, Дима с неуверенностью кладёт лист на учительской стол. Всё-таки было несколько сложных вопросов, на которые он мог ответить не верно, но тест уже был положен к остальным, а класс покинут, так что думать об исправлении ответов уже было поздно. Не торопясь шагая по коридору, отмечая про себя, что полы уже вымыты, а классы пусты, парень тихонько спускается по лестнице, пытаясь создать минимум звуков. Тишина в школе была насколько оглушающей, что школьник мог слышать звук идущих наручных часов, и казалось, стоит единственному, лишнему звуку, нарушить эту гробовую тишину, как отовсюду появятся спорящие, шумящие школьники, забирающие у Позова все наслаждение этой тишиной. Заметив на нижнем этаже технический персонал, который выходил из спортзала, неся в вёдрах грязную воду, Дима сразу ретировался в раздевалку, не привлекая к себе внимания, стал снимать с вешалки тёмную просторную куртку. И воткнув наушники в уши, включая музыку, практически на полную мощность, вышел из школы, рывком надевая капюшон. Мелкий снег, медленно, осыпал ветви деревьев, покрывая их небольшим слоем, так, что те, сверкали на солнце, гармонично переливаясь друг с другом. Позов выходил из школьных ворот, в то время, как серебристая иномарка, припарковалась с другой стороны школы, возле запасного выхода, и из неё вышел голубоглазый брюнет, в длинном пальто и взъерошенными волосами на голове.

***

— Тридцать восемь и пять, — Сочувствующе глядя на вспотевшее лицо сестры, из-за температуры, заключил Арсений, убирая градусник обратно в домик. — Подожди немного, сейчас тричатку тебе выпою. Она должна температуру сбить. — Обронил он, уходя на кухню, где вчера оставил пакет со всеми купленными им таблетками. Долго не думая, вывалил всё содержимое пакета на кухонный стол, взглядом бродя по знакомым названиям медикаментов. Парацетамол, ацетилсалициловая кислота, перекись, но-шпа, ибупрофен, угольные, анальгин, бинт, зелёнка, кеторол. Да, Арсений времени зря не терял, и на всякий пожарный, прикупил и другие лекарства в пустующую аптечку, которая теперь, от объема всего содержимого в ней, не закрывалась. Бросив неудачные попытки закрыть белый ящичек, мужчина наполнил стеклянный стакан кипячёной теплой водой, и отправился обратно в комнату девушки. — Ненавижу таблетки. — Забирая из руки брата три круглых, почти одинаковым размером таблетки. Оксана сильно кривится, закидывая их в рот, и чувствуя на всей поверхности языка горечь, тут же припивает водой, немного закашливаясь. — А теперь лежи, часа через пол должно начать действовать. — На всякий случай оставляя стакан на тумбочке, возле ее кровати, (вдруг захочет попить), идёт к двери, оборачиваясь на затихшую девушку. — Что приготовить? Ты сегодня ещё ничего не ела. — Как отмечать будете? — Пропуская его вопрос мимо ушей, Оксана чуть приподнимается на локтях, чтобы лучше видеть мужчину. — У Серёжи, ведь сегодня день рождения. — Объясняет она, завидев немой вопрос на лице Попова. — Не знаю. Может в клуб поедет, может в бар пойд… — Начинает он, выкидывая разные варианты мест, в которые Матвиенко мог его сегодня затащить, прикрываясь своим юбилеем. — Ты хотел сказать, пойдете́. — Выделяет она голосом последнее слово, а после закатывает глаза, когда Арс положив руки на пояс расставляя локти в разные стороны, начинает отрицательно качать головой. — Ты больна. — Выдвигает он свой факт, оправдываясь ее простудой. — Я не при смерти, Арс. — Громко отвечает она, из-за чего голос садится и продолжать ей приходится уже практически шёпотом. — Что ты за друг такой, который бросит своего друга одного в день рождения, а? — В обвинительном шепоте заключает Оксана, сдерживая рвущуюся улыбку. Арсений молчит, явно обдумывая, что-то, это становится понятно по его напряжённо сдвинутым бровям, а потом еле заметно мотнув головой, выдаёт. — Ладно, — Сдается он. — Но только если собьем температуру, хотя бы до тридцати семи и пяти. — И не сказав больше и слова, выходит в коридор, опять направляясь в кухню, пока сама девушка, завернувшись посильнее в одеяло, улыбается на то, как быстро он сдался.       Уже через час, Оксана сидела за столом, поедая теплые блинчики со сметаной и запивая все это дело горячим какао, горло все так же болело, но вида она не подавала. Температура спала до тридцати семи и шести, поэтому Арсений тяжело вздохнув, отправил сообщение Серёже о месте встречи и направился к себе в комнату, чтобы переодеться. Выбор остановился на простых темных, зауженных снизу, джинсах и белой футболке, на которую он накинул черную, с рукавами до локтей, рубашку, не застегивая. Немного уложил волосы, чтобы те были похожи, на хоть какое-то подобие причёски, и осмотрев себя в зеркале, вышел обратно к Оксане. — Без меня таблетки никакие не пей, в холодильнике есть борщ, если что разогреешь, в телефоне долго не сиди, если буду звонить, то отвечай, если станет жарко или наоборот будет бросать в дрожь, звони мне, я… — Боже, я уже взрослая, мне же не восемь, я и сама понимаю, что можно и, что нельзя делать. — Прерывая поток его, казалось уже, бесконечных «можно и нельзя», Фролова встаёт со стула, аккуратно разворачивая брата к вешалке возле двери. И сняв с неё чёрное пальто, помогает мужчине надеть его, будто бы болела сейчас не девушка, а сам Арсений. Попов только по-доброму хмыкнул на её слова, говоря этим, как бы «Бестолочь, ещё ты, а не взрослая», но девушка на это внимание не обратила. — Поздравишь Серёжу за меня? — Наблюдая за тем, как Попов обувается, спросила девушка, скрестив руки на груди. — Разве, сообщения и телефонные звонки запретили? — Пытается пошутить он. Чувствуя, что как будто бросает сестру сейчас соврем одну, да ещё и с температурой, а сам бежит к другу на праздник, хотя, так и было. Противоречивые чувства, вдруг стали с молниеносной скоростью, метаться по телу мужчины, и уже было подняв голову со словами «Окс, я никуда не пойду», даже не успевает произнести её имени. — Нет, Попов, ты сейчас обуешься, поднимешь свою задницу, возьмёшь сраный подарок, и поедешь к другу. — Отчеканила она, без капельки намёка на улыбку. Что собственно, за нее сделал Арсений. — Ладно-ладно, — Капитулирующе поднимая руки вверх, мужчина тепло улыбается, хватая с полки небольшую коробочку. — Часам к пяти должен успеть. Если что, звони. — Уже серьёзнее добавляет он. — Время уже два, так чтоб раньше девяти я тебя не видела, — Конечно не всерьёз, грозит она, обнимая Арсения за плечи. — Ну правда, Сень, отдохнёшь хоть. Когда ты последний раз ходил в бар, кино или просто погулять? — Чуть меньше двух недель назад. — Отвечает он, куда-то ей в макушку, вспонимая тот вечер, когда пошёл первый снег, и как продиктовав свой номер телефона, он взял за руку парня, побежав вместе с ним за остановившимся автобусом. Как Дима настойчиво предложил проводить его до подъезда, ведь тот был в одном пальто, и весь дрожал, сидя на кожаном сиденье транспорта, как он всё-таки согласился, и как махнув на прощание парню, забежал в подъезд, поднимаясь к себе на этаж. Спустя минуту, Арсений понимает, что уж слишком затянул с объятиями, и наконец высвободив сестру из них, подходит к двери со словами «не скучай тут». Дверь закрывается, Арсений начинает спускаться по лестнице, а Оксана уходит к себе в комнату, заваливаясь на кровать. Следующий час она смотрит, какую-то комедию, не особо вникая в суть фильма, прерываясь только на звонки Арсения, спрашивающего о ее самочувствии. Потом немного подумав, заходит в ВК, набирая сообщение Диме, которому она писала, ещё утром, но тот благополучно ей не ответил. Оксана: 10:41 Привет, что делаешь? Оксана: 15:23 Дима, ауу Значок загорается пометкой онлайн. Дмитрий: 15:24 Привет, а ты дома сейчас? Оксана: 15:24 Да, а что? Дмитрий: 15:25 Открывай

***

      Последние две недели, утро Димы начиналось не с пустого дома или криков, а с приятного запаха из кухни, и матери, или записки от неё. Что было довольно странно для школьника, а точнее непривычно, очень непривычно. Когда в конце сказки, чудовище превращается в прекрасного принца, и женится на красивой девушке — это нормально. Но когда это «чудовище» превращается в заботливую мать, нормой назвать уже сложно. Парень живёт в реальной жизни, а не в выдуманной сказке, где добро всегда побеждает зло, поэтому он понимает, что просто, так человек не меняется. Должны быть причины. — Дима, просыпайся! Иди кушать, я оладушки испекла. — Зовёт его женщина, отряхивая ладони от муки и накрывая на стол. Дима не идёт. Он проснулся часов, ещё в восемь, когда услышал, как гремят посудой на кухне, а потом, как шипит раскаленная сковорода. Потом учуял запах, чего-то горелого, видимо ее блюдо, какое бы она там не готовила, немного не задалось. Потом опять звук раскаленного масла, а потом шебурчание пакетами. И пролежав, так часа полтора, он наконец слышит ее голос, зовущий его. Но почему-то моральных сил подняться просто не было. А что если она решила над ним посмеяться, и он сейчас придёт, сядет за стол, готовый к вкусному завтраку и утреннему непринуждённому разговору с родительницей, о какой-нибудь ерунде, а она просто рассмеётся ему в лицо, и упрекнет его в том, какой же он жалкий. А если ей просто стало скучно, и она решила, так поиздеваться над ним? А может наконец вспомнила о том, что она всё-таки его мать? И кроме вечного молчания и ответов ему на побои отца, «ты сам виноват», по случаю и без, оказывается мало? Хотя…если она на самом то деле решила, хоть немного вклиниться в его жизнь, то скоро ей это надоест, и он опять будет для неё, лишь напоминанием, о том что случилось пять лет назад. В этом он не сомневается. И все же натянув на себя домашние штаны, немного раздумав, Позов направился сначала в душ, уже потом на кухню. — Варенье или сгущенка? — Прямо с порога задала вопрос зеленоглазая, уставившись на сына. — Что? — Не сразу сообразил он. — Что к оладушкам? Варенье или сгущенка? — Повторяет она, на всякий случай доставая и то, и другое. — Сгущенка. — Коротко отвечает он, присаживаясь на стул. «Непривычно» — Ты же вроде не любил её. — Ставя на стол выбранную им сладость и блюдце с оладушками, садится сама, задавая вслух риторический вопрос, на который парень все же отвечает. — Её Рика не любила, а я всегда ел. — Медленно ступая на опасную территорию, безцветным голосом отчеканивает он, пододвигая блюдце ближе, и обмокнув один оладушек в сгушенке отправляет его в рот. Женщина только поджимает губы, но ничего не отвечает, молча убирает клубничное варенье в холодильник и садится обратно, теперь пододвигая к школьнику горячий чай. Едва взглянув на нее, он продолжает жевать теплую стряпню, но стакан всё-таки принимает. И так проходит минут десять, в абсолютной тишине, пока оладьи не заканчиваются, а чай полностью не выпивается. — Даже спасибо не скажешь? — Мягко спрашивает она, из-за чего парня даже передёргивает, когда тот поднявшись из-за стола, начинает уходить к себе в комнату, но услышав её слова, останавливается, где-то у порога, не оборачиваясь. — За что? — Безразлично спрашивает он. Женщина было открыв рот, закрывает его обратно, не найдя нужных слов. В принципе это даже лучшее из того, что Дима мог сейчас сказать ей, она понимала, что заслужила, что-то намного похуже его безразличия. Поэтому без лишних слов, «отпустив» парня, она продолжила заниматься домашними делами, за пару лет, уже и забыв какого это. Обычно этим занимался младший Позов, а именно стиркой, уборкой иногда и готовкой. Теперь же этим пыталась заняться сама женщина. Зайдя к себе в комнату, маска безразличия тут же спала с юношеского лица. Он не понимает, ни её, ни теперь своих чувств, по отношению к ней. А самое главное, он не понимает ее намерений. «Может пойти и нормально поговорить с ней?» «Хотя, что я ей скажу?» «Спустя семнадцать лет, ты вдруг решила начать заботиться обо мне?» «Бред» Поэтому, не придумал ничего лучше, как сделать уроки, чтобы завтра день был полностью свободен, школьник садится за русский, пытаясь не думать о том, что сейчас в кухне находится его мать. Уже через час, почти все уроки были сделаны. Парень, сидя на кровати, дописывал биографию малоизвестного поэта. А после сложив все учебники и остальные принадлежности в рюкзак, наконец выпрямился, разминая спину. Незнакомая мелодия телефонного звонка, заиграла на всю комнату Позова, что тот на секунду опешил, а после вспомнив, что, буквально вчера вечером, сменил себе вибрацию на рандомный гудок, потому что вечное жужжание своего гаджета ему уже поднадоело, принял вызов. — Да, ало. — Привет, Поз. Прозвучал весёлый голос Антона. По шуму на заднем фоне, было понятно, что парень находился явно не дома. — Ты же уже подходишь, да? А то я уже замёрз на остановке стоять. — Подхожу? Куда? Не понял Дима, начиная прокручивать в голове, все последние разговоры с Шастуном, о том, куда бы он мог позвать его. Но не вспомнив ничего подходящего, решил дождаться ответа самого Шаста. — Мы сегодня идём в кино, ты забыл, что-ли? — В кино? — Да, блять в кино. Ты че, кроме своей физики с алгеброй больше нихуя не запоминаешь? Вот же, вчера буквально обсуждали. С упрёком отвечает ему светловолосый, но по голосу Дима понимает, что тот улыбается. — Шаст, я не пойду. — Тоже заболел? Как Оксана или у тебя… Обеспокоенно начинает Шастун, но парень его перебивает. — Нет, нет, я здоров, просто…вот, что мне там делать? — Кино смотреть, Поз! Что, блин. — Кино я и дома посмотреть могу. Садится обратно на кровать, слыша, как Антон тяжело вздыхает на его слова, но ничего не говорит, и тогда он продолжает. — Шаст, идите вдвоём. Пообщаетесь, интересы, там друг друга узнаете, я не знаю. Если я пойду, то мы с тобой про один футбол пиздеть будем, либо Ира с тобой, о чем-нибудь говорить будет. Потом Окс выздоровит и сходим вчетвером уже. Прости, за ручку, опять, подержать тебя не смогу. Вспоминая одни из их похожих разговоров, когда Антон, не хотел идти в кино один вместе с Ирой, и тоже звал Диму. — Ладно, — Лишь отвечает он, но по его голосу Позов понимает, что тот улыбается. — Выбирай последний ряд, если фильм фиговый, хоть пососётесь. — Попытался пошутить он. — Спасибо, Дим, за совет. — Усмехаясь произнёс светловолосый, заходя в подъехавший автобус. — Ладно, пока тогда. — Давай, до понедельника. И звонок завершился. Отбросив телефон на другую сторону кровати, парень опять встал, поправляя съехавшие на нос очки, зачем-то осмотрел комнату, как будто сейчас мог заметить, какое-нибудь изменение в ней, но все оставалось на своих местах. Мама затихла уже давно, с начала момента его телефонного звонка, перестав греметь посудой и прочими предметами, казалось, что парень сейчас опять находился один в квартире, но прекрасно понимал, что это не так. Делать было в прямом смысле нечего, от чего на секунду он даже пожалел о том, что решил не идти в кино с ребятами. Но поняв, что он был бы третьем лишним, быстро отмел эту мысль, переводя взгляд на часы. 11:42 Внезапная идея пришедшая сейчас в голову, казалась ему очень одушевляющей. Поэтому без раздумий, стягивая с себя домашние штаны и надевая вместо них темно-бежевые карго, и черную обтягивающую футболку, поворачивается к небольшому зеркалу, которое висело на стене, и поправив рукой короткие волосы, выходит в коридор, начиная обувать коричневые массивные ботинки. — Куда-то уходишь? — Появляясь, откуда-то из двери родительской спальни, женщина подходит к выходу, где уже застегивая куртку, стоял подросток. — Да, — Не сразу отвечает он, поджимая губы. — Куда, если не секрет? — Пытается она спросить более непринуждено, не выдавая свою заинтересованность, но выходит плохо. — Погулять. — Уже было открыв дверь, холодно бросает Позов, собираясь выйти на лестничную клетку. — Дать карманных денег? Может купишь себе, что-нибудь? — Обескураженно звучит голос женщины, что Дима даже замирает, уставившись на мать. — Нет, не нужно. У меня с того раза, ещё остались, пока хватит. — Ладно. Буду ждать тебя к ужину. — Прислонившись к стене спиной, как-то робко произносит она, замечая, как ничего непонимающее лицо сына, еле заметно кивает ей, не говоря больше ни слова. Дверь закрывается и женщина остаётся в квартире одна, глубоко вздыхая.

***

Подходя к двадцатиэтажке, парень видит, как из неё выходит мужчина средних лет с маленькой собачкой на руках. Заметив юношу, он решает придержать ему дверь, замечая, как тот с шага переходить на бег, преодолевая последние метры, коротко благодарив бородатого мужчину, школьник заходит в подъезд, поднимаясь по лестнице на пятый этаж. Былая уверенность, почему-то утрачивается именно уже перед самой дверью, с номером «4а». Заставляя парня, остановить руку в сантиметре от звонка. «Надо было предупредить хоть» «Сейчас ещё на хуй пошлют тебя, будет весело» Он продолжает стоять, так ещё минут пять, с занесённой рукой, не в силах нажать на звонок, но и не в силах убрать от него руку, пока не слышит чьи-то неторопливые шаги, с нижнего этажа. — Здравствуйте, — Отдергивая руку, здоровается Дима, с женщиной в возрасте, несущую большой жёлтый пакет, с продуктами. — Ой, здравствуй, — Запыхавшись отвечает она, переводя дыхание. — Давайте я вам помогу? — Вежливо спрашивает он, подхватывая пакет у удивленной женщины. — На какой этаж? — На шестой. — Только и отвечает она, пока сам парень кивает, и дождавшись ее, вместе с ней поднимается на нужный этаж. — Чего вы лифтом не воспользовались, если вам так тяжело его нести? — По доброму усмехается он. — Ты не первый, кто это спрашивает, — Вдруг улыбается она. — Арсений часто меня в этом упрекает, да, что ж, мне со спиной то больной на кровати теперь лежать? Двигаться тоже надо. Вон, у меня внук, какой не усидчивый, летом весь грязный приходит, осенью по лужам скачет, — Продолжает бабушка, съезжая в совсем другую тему разговора, на что Дима только улыбается. Бабушки они такие. — Ладно, сынок, заболтала тебя бабка. — Смеётся женщина. — Спасибо тебе большое. — Да не за что. До свидания. — Ой, и тебе всего хорошего. Опять подходя к двери, у которой до этого стоял, уже немного в приподнятом настроение, нажимает на звонок. Ещё раз и ещё. «Наверное никого дома нет» Думает Дима, поджимая губы, как вдруг телефон пиликает и на экране всплывает пришедшее сообщение от Оксаны. Оксана: 10:41 Привет, что делаешь? Читает он первое сообщение, которое девушка написала ему ещё утром. Оксана: 15:23 Дима, ауу Дмитрий: 15:24 Привет, а ты дома сейчас? Оксана: 15:24 Да, а что? Дмитрий: 15:25 Открывай Оксана: 15:25 ? Он уже не отвечает, кладет телефон в карман и уставившись на черную дверь, улыбается сам себе. «Пиздец, я интриган» Через пару секунд, тут же слышится щелчок замка, а после дверь неуверенно открывают. — Дима? — Привет, — Неловко бросает парень, осматривая удивлённую девушку перед собой. — Впустишь? — Конечно, прости, заходи. — Тут же отходит она в сторону, улыбаясь, нежданному гостю. Школьник сняв верхнюю одежду и ботинки, достаёт из большого кармана куртки три шоколадки, протягивая их Фроловой. — Не знал какие ты больше любишь. — Поэтому решил купить все? — Ухмыляется она, принимая из его рук сладости, с детской улыбкой на лице. — Спасибо. — На здоровье. — Пошли чего встал? — Произносит Оксана, направляясь прямо по коридору, но заметив неуверенность друга, оглядывающегося по сторонам и продолжающего стоять на одном месте, останавливается сама добавляя. — Арса дома нет. Кстати, как ты узнал, где я живу? Следил за мной? — Сощурив глаза, смеётся она. — Конечно, — Сразу оживляется Дима, согласным голосом заполняя паузу в их диалоге. — Может фильм, какой-нибудь посмотрим? — Быстро меняет он тему, на что девушка согласно кивает. — Чур я выбираю!

***

— Серёж, я больше не буду. — Отодвигая от себя очередной стакан коньяка, выговаривает Арсений, смотря на показушно обидевшегося перед собой Матвиенко. Место, где они решили отметить юбилей, а именно двадцатипятилетие мужчины, оказалась съёмная квартира самого химика. Да, если считать их прошлые дни рождения, этот был на удивление самым спокойным, и даже каким-то душевным. Двое пьяных мужчин, сидящие на полу в кухне, с горьким алкогольным напитком, и трепете о жизни, о любви, и всякой чуши. Не, так конечно Попов представлял юбилей друга, если честно он планировал, задержаться ненадолго, посидеть, там в какой-нибудь кафешке или сходить в кино, где он не был уже лет сто, как и сам Серёжа, но его план был нарушен, одним сообщением. «Арс, ехай ко мне, у меня отметим» И вот они, уже валяясь на полу допивали последнюю бутылку. — Как хочешь. — Буквально заливая в себя, ещё пол стакана, хвостатый поднимается с полу, садясь на стул. — Не переусердствуй, — Укоризненно произносит старший, переставляя стаканы с пола на стол, и поднявшись сам, идёт к раковине умывая лицо. — Я знаю свою дозу. — По тебе и видно. — Хмыкает Арсений, когда тот поворачиваясь к стене, начинает с ней разговаривать. — Я тут вообще то. — Машет он рукой, чтобы Серёжа наконец его заметил. Сам историк держался молодцом, выпив всего пол бутылки за несколько часов здесь, он чувствовал лишь небольшую лёгкость, пока его друга чуть ли не мотало по комнате. И это было очень странно. Сережа пил очень редко, да и вообще не любил это дело, а тут буквально заливал в себя через силу. Из-за чего? Это единственное, что Попову, так и не удалось узнать за весь день. — Пошли, уложу тебя в кроватку. — Улыбается историк, поднимая со стула Матвиенко, и уводя его к нему в комнату. — Так, ложишь давай. Серёжа покорно скинув с себя домашние тапки, заваливается в кровать, укладываясь на бок, лицом к Попову. И схватив своего друга за руку, пока тот укрывал его одеялом, тихо произносит. — Я не понимаю. — Что не понимаешь? — Озадаченно спрашивает Арс. Сережа только глупо моргает в ответ ничего не произнося. — Вот и как тебя одного сейчас оставлять? — Вздыхает мужчина. И так не дождавшись ответа ни на один, ни на другой вопрос достаёт телефон, аккуратно вырывая руку из хватки кареглазого, печатая сестре. Сеня: 18:45 У тебя все хорошо? Температуры нет? Оксана: 18:47 Да, все в порядке. Нет нету Сеня: 18:47 Хорошо, к восьми приеду Оксана: 18:48 Ок — Арс, — Зовёт его хвостатый, каким-то приунылым голосом, что историк тут же возвращает все внимание к нему. — Что? — Почему Роза…не пустила Джека на дверь? Там ведь хватало место им обоим. — Буквально хнычет химик, закрывая лицо, откуда-то взявшейся, второй подушкой. — Да…тяжёлый случай. Уже минут через десять Серёжа умиротворенно сопел, обнявшись с той самой, второй подушкой. А ещё через десять Арсений уже сидя в машине ехал к себе домой, слушая по радио старенькие песни. Не смотря на выпитое, чувствовал он себя хорошо, голова не кружилась, да и былая лёгкость уже прошла, оставив ему здравый, чуть расслабленный рассудок. В 19:34 он уже стоял у двери, поворачивая ключ в замочной скважине. И было открыв рот для громкого «я дома», останавливает себя, замечая на вешалке, чью-то смутно знакомую куртку. — Как отметили? — Тут же появляется Оксана из своей комнаты, услышав хлопок двери. — Дома, в тесном кругу, и с рассуждением о Розе и Джеке. — Только и отвечает он, замечая недоуменую полуулыбку Фроловой. — У нас гости? — Кивая в сторону зимней куртки, спрашивает мужчина, снимая с себя обувь и пальто. — Да. Дима. — Немного помедлив отвечает девушка, махая рукой, кому-то в сторону, мол, иди сюда. — Здрасьте, — Наконец появляется Позов, тихо здороваясь с учителем. — Привет, — Тут же протягивает он руку, улыбаясь подростку. — Какая холодная, — Накрыв его ледяную ладошку, своими руками, не сильно сжимает, чуть растирая. — Замёрз, что-ли? — Нет. — Тут же отвечает он, молясь сейчас всем богам мира, чтобы Арсений не заметил, как порозовели его уши, от одного только чувства тепла чужой руки, которая сейчас этим теплом делилась с ним. — И правда замёрз. Смотри, у него аж уши покраснели. — Хитро произнесла Оксана, следя за реакцией Позова, который сейчас впервые в жизни, был готов придушить девушку за ее проницательность. — Тогда нужно выпить, чего-нибудь горячего. — Отпустив руку парня, радушным голосом заявляет он своё предложение, проходя на кухню, пока Оксана, закатив глаза, на бестолковость своего двоюродного брата, подталкивает Диму на кухню. — Так вот почему ты меня из дома выгоняла? — Указывает Арс на стоящего парня. — Могла бы прямо сказать, что позвала мальчика в гости. — Он сам ко мне пришёл. «Ко мне», Мысленно хмыкает Попов, на подметку девушки. — Да? — Да. — Заболеть не боишься? — Включив электрический чайник, Арсений садится на стул, предоставляя теперь всё своё внимание парню. — Нет. — Пожимает он плечами, выдерживая взгляд голубых глаз, из-за чего повисает неловкая тишина, которую спустя полминуты решает нарушить сам школьник. — Что будем пить? Кофе? — Догадывается он, улыбнувшись. — Чай, — В ответ улыбается учитель, получая немое удивление в карих глазах. Чайник кипит, отключаясь после щелчка кнопки, и мужчина подхватив с полки, три кружки, наливает в них кипятка, по пути открывая верхний шкафчик, где лежала целая упаковка зеленного чая. — Любишь зелёный чай? — Спрашивает Оксана, сидевшая рядом с Позовым, когда перед ними появляются кружки с горячим ароматным напитком. — Больше чем кофе. — Улыбаясь уголками губ, отвечает он, добавляя в чай пять ложечек сахара. — А ещё знатный сладкоежка. — Добавляет уже Попов, наблюдая за действиями Димы. — Так ты Диме чай купил? — О чем ты? — Кося под дурачка, задаёт Арсений риторический вопрос, сделав более непринуждённое выражение своего лица, при этом помешивая ложкой чай, чтобы тот поскорее остыл. Пока девушка, хотевшая, что-то добавить не замолкает, видно, что-то отмечая у себя в голове, а Позов выявив, суть, только что сказанных слов, ненадолго задумывается, глядя, куда-то за спину Попову. «Арсений любит кофе, никогда не видел, чтобы он пил чай или что-либо другое, а Оксана сама, как-то в столовой говорила, что обожает какао, и очень редко пьет черный чай, зелёный, так вообще никогда. Он, что? И правда купил его для меня? Но, ведь, не мог же он знать, что я, когда-нибудь окажусь у него в квартире? .» — Ай! — Вдруг кричит школьник, подпрыгивая на ноги, пытаясь отлепить мокрую ткань штанов от своего тела, ощущая, как неприятное сжение в районе внутренних сторонах бёдер, начинает покалывать. Арсений тут же подскочив с места, буквально подлетает к школьнику, придерживая своего ученика за локоть, пока тот тихо шипит. Оксана немного напуганно, пытается извиниться за свою криворукость, но мужчина ее перебивает. — Оксан, иди ко мне в комнату, найди в шкафу, что-нибудь во что он сможет переодеться, давай бегом. — Хорошо, сейчас. — Девушка быстро уходит. — Так, снимай штаны! — Командует Арс, приводя Диму в лёгкое заблуждение. — Что? — Округлив глаза, тупо спрашивает Позов, подумав, что ему послышалось. — Штаны снимай. Я тебя осмотрю, вдруг, обработать нужно, чай то, кипяток почти был. — Да все нормально, Арсений Сергеевич… — Сни-май, кому говорю! — Да, все в поряд. — Пытается отговорить он мужчину, но Арсений его не слушает, резко тянет руки к Диме ненароком задевая его пах, а затем расстёгивает замок его бежевых карго…после чего его больно бьют по рукам, и он рефлекторно отдергивает руки, громко шипя. — Ты чего? — Искренне недоумевает историк, потерая пульсирующую руку. — А вы чего?! — Чуть ли не прокричал Дима, чувствуя, как краснеет его шея и понимая, на сколько это странно сейчас выглядит со стороны. — Мне все равно нужно будет посмотреть обжёгся ты или нет. — Поставил он его перед фактом. Не понимая такого серьезного смущения парня…пока Дима, стыдливо опустив голову не начал поправлять штаны на том месте, где его недавно коснулся учитель. — Ты, что подумал? Да не собирался я тебя лапать! — Поражено воскликнул Попов, даже ни о чем таком и не думая. — Я...просто думал, вы...бисексуал. — Заикаясь, лепечет Дима, (вспоминая тот самый случай с классного часа, когда один из его одноклассников, чуть ли не в открытую, назвал Арсения геем), а после замолкает, стыдливо уводя взгляд подальше от ошеломлённого лица Арсения, желая прямо сейчас провалиться под землю. — Да, и пока ты моргал, подговорил Оксану, вылить на тебя кипяток, чтобы после отправив ее за сухими штанами, облапать тебя снизу доверху?! — Рассмеялся историк, качая головой от абсурда ситуации. — Я может и бисексуал, но не педофил, Дим. — Добавил он уже спокойно, приподнимая уголки рта, когда заметил, как пылает лицо его ученика. — Простите, Арсений Сергеевич. — Только и смог ответить он, понимая тот факт, что мужчина только что потвердил свою бисексуальность. — Ну раз выяснили мою ориентацию, теперь дашь себя осмотреть? Я же вижу, что тебе больно. — Осторожно подходя к Позову, вопросительно спросил Попов. Дима ему не отвечает, лишь кивает в ответ, засовывая куда подальше своё смущение и растегнув штаны, почему-то медленно, стягивает их с пятой точки. Так и замирая, пока Арсений не отводя от него взгляда, нервно сглатывает, вдруг в наступившей тишине, отворачиваясь. — Сейчас, аптечку принесу. — Прочищая горло, неловко кидает он, в следующую секунду, уже шагает, куда-то по коридору. Уходит он, также быстро, как и приходит обратно, усаживая парня на стул. — Ну-ка, раздвинь немного ноги. — Рефлекторно просит мужчина, усаживаясь между ног школьника, чтобы лучше осмотреть повреждение кожи, не задумываясь о двусмысленности своей фразы. Пока Дима мысленно кричит, наблюдая за тем, как историк достаёт какую-то прозрачную баночку из аптечки и открыв её, ставит на пол. А в следующую секунду, с колен Димы резко стягивают карго, до самых лодыжек, от неожиданности парень вздрагивает, интуитивно разводя ноги. Арсений довольно улыбнувшись, подсаживается ещё ближе, «Да куда ещё ближе то?!» и краем глаза посмотрев на покрасневший участок, подхватывает баночку. — Облепиховое масло, — Поясняет он. — Хорошо помогает от ожогов. — И намочив им ватку, начинает медленно наносить на кожу левой ноги, где-то с середины внутреннего бедра, второй рукой придерживаясь за Димину коленку. — Сильно больно? — Терпимо. — Понятно. Отложив ватку на стол, он опять берёт баночку обмакивая на этот раз не вату, а собственные пальцы. Указательный и средний. И не торопясь, нежно касаясь, начинает небольшим слоем, покрывать поврежденый участок. А Дима уже орёт в душе, с большими глазами уставившись на темную макушку. — Так менее больно? — Неожиданно поднимая голову на парня, при этом не останавливая движения своих пальцев, нежным голосом спрашивает Попов, от чего Диме уже физически становится плохо. — Нормально. — Отвечает он, густо краснея, ощущая, как по телу начинаю бегать нехорошие мурашки, а пульс ускоряться. — А может я дальше сам намажу? — Волдырей быть не должно, обжёгся ты хорошо, но не до такой степени. — Ставит диагноз Арсений, специально игнорируя вопрос парня и переходит к последним не намазаным местам, а именно месту конца внутренних бёдер, возле паха. Ещё раз обмокнув пальцы, он медленно проводит ими по коже, играясь направлениями (то в одну сторону, то в другую), чувствуя, как Позов напрягается всем телом. — Расслабься, — Шёпчет мужчина, чувствуя, как у самого щёки начинают пылать от происходящего, чего Дима не видит. Зато прекрасно чувствует, как с каждым движением чужих пальцев, узел внизу живота начинает приятно ныть, затуманивая разум. «Расслабишься тут, когда вы в трёх сантиметрах от моего члена, своей рукой гладите, Арсений Сергеевич! Да притом ещё ТАК шепча» Но не успевает Позов отойти от его прикосновений, как тот убрав пальцы начинает осторожно дуть, наклоняя голову ещё ближе. «ПИЗДЕЦ» — Арсений Сергеевич, вы, что делаете? — Дрожащим голосом от переизбытка чувств, подняв голову лепечет парень. — Прости, ты просто… — Подбирая подходящее слово, чтобы не смутить парня, (хотя куда ещё больше?), историк немного отодвигается, встречаясь с непонимающими, пугливыми глазами напротив, от чего сердце Попова укоризненно сжимается, оставляя неприятный осадок. И он будто «очнувшись» быстро поднимается с пола, закрывая баночку, и пытаясь не смотреть на мальчишку, складывает все обратно в аптечку. Пока тот, наоборот, уставившись на него, все ещё ждущими ответа, глазами, так и сидит со спущенными штанами и раздвинутыми ногами, что Попов на секунду, все же задержав на нем взгляд, на таком беззащитном сейчас парне, сильно закусывает губу, от порыва обнять его, и со словами «пойду посмотрю, где там Оксана», уходит оставив школьника одного. А Дима и правда сейчас боится, но не самого Арсения, а того факта, что учитель ему все же небезразличен, и в плане не совсем…дружбы. В конце концов, его организм это только что прекрасно подтвердил. Возвращается историк уже с Оксаной и сухими спортивными штанами, которые вообще-то, должны быть просторными на теле, но благодаря неплохим пропорциям юноши, они заметно обтягивали его пятую точку. Почему девушки не было, так долго, Диме не объяснили, да и ему в данный момент, это было не так уж интересно. Мысли все были о одном единственном человеке, который сейчас избегал любой взгляд Димы. Поэтому переодевшись, Позов ссылаясь на время, идёт в коридор, начиная обуваться, желание прогуляться по вечернему городу одному и желательно с музыкой, растёт в геометрической прогрессии, до одного но. — Хорошо, я тебя отвезу. — Звучит голос Попова, схватившего ключи от машины. — Я лучше прогуляюсь. — Закончив с ботинками, парень поднимается, теперь снимая с вешалки куртку. — Не в девять вечера, когда по темным улицам бродят хулиганы, да насильники. — Отвечает ему Арс, за натянутой улыбкой пряча своё беспокойство о парне. Не раз он слышал, как в соседнем районе, бывает, пропадали молодые девушки, да парни, как раз те, которые ходили одни. Поэтому чтобы сейчас не переживать, а ночью спать нормально, он лучше перестрахуется. Дима наконец согласно кивает, на секунду представив такую ситуацию. Естественно лучше с Арсением, чем с каким-нибудь 45-летним извращенцем… двусмысленно. — Пока, — Крепко обнимает его Оксана, передавая пакет со штанами. — И спасибо, что пришёл, правда. Такого комментатора фильмов, ещё поискать надо. — Подмечает она, широко улыбаясь. — Что есть, то есть, — Улыбнулся Дима, расцепляя их объятия. — Пока. — Уже у самого выхода машет он рукой, выходя из квартиры. — Померь пока температуру, я быстро. — Слышит Фролова, а после Арсений хлопает дверью, вместе с парнем спускаясь по лестнице. Едут они в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Дима отвернувшись к окну, разглядывает фонари, горящие вывески, стараясь не думать о мужчине, сидящем на расстоянии чуть меньше вытянутой руки, то и дело бросающего на него взгляды, но продолжающего молчать. И Позову от этого только легче, поэтому закрыв глаза и наклонив голову на окно, он решает дать глазам отдохнуть. Естественно через две минуты уже сопя. Историк на эту картину, только искренне улыбается. И раз его никто не видит, так почему же не дать волю чувствам ненадолго засмотреться на красивого парня. Это же не является нарушением личных границ? Хотя если учесть, что он делал с получаса назад, то это, совершенно ничего не значит. — Дим? — Припарковавшись, прямо около подъезда, Арсений повернувшись к мирно спящиму парню, аккуратно берёт его за плечо, чуть потрясывая. — Дима, просыпайся, приехали. — Ласково лепечет он, наблюдая, как подросток нехотя разлепливает сонные глаза. — Мм? — Протягивает он, потирая глаза руками. — Уже приехали? — Приехали. — Соглашается мужчина и опять замолкает, переводя свой взгляд на многоэтажку. — На каком живёшь? — На третьем. — Ответил школьник, вспомимая как тогда в автобусе, после кафе, решил проводить старшего прямо до дома, на что тот на его удивление даже не возразил. — На каком этаже живёте, Арсений Сергеевич? — Кричал ему Позов, когда тот попрощавшись с учеником, бежал к двери подъезда. — На пятом, «4а» заходи как-нибудь! -Также крикнул ему Попов, уже открывая дверь. — Не забудь написать, как дойдешь! — И махнув ему рукой, скрылся в здании. — Не забуду. — История и общество, — В затянувшейся тишине, вдруг прозвучал решительный голос парня, заставляя вновь обратить на себя внимание Попова. — Что история и общество? — Спросил Арс непонимая. — Вы говорили, что нужно назвать предметы, которые я буду сдавать, — Встречаясь с ним взглядом, тихо начал объяснять Позов. — Я выбрал их. — Когда выбрал? — Решает спросить он, не отрывая взгляда. — Только что. — Поджав губы, он еле заметно улыбается, надеясь, что при плохом освещении Арсений этого не увидит. Но мужчина видел. И его улыбку, и блестящие глаза и все красные оттенки смущения и неловкости за сегодняшний вечер. И сейчас, сидя с ним в машине, пытаясь в полутьме, разглядеть его глаза, просканировать каждый участок его лица, он неосознанно ловит себя на мысли, что не хочет его отпускать. Ни сейчас, ни из жизни в целом. — Спокойной ночи, Арсений Сергеевич. — Спокойной ночи, Дим.