Нас спас дождь

В лаконичной тишине, которая давила на уши, в которой Дима просыпался чуть ли каждый день, которая была уже такой привычной, сейчас заставляла будоражить, только что проснувшееся сознание. Настенные часы показывали одиннадцать часов утра, или дня? А квартира, все ещё спала. После всех водных процедур и небольшого обхода комнат, Дима понял, что в квартире он один. Решив приготовить себе свежий завтрак он направился на кухню, пока какая-то часть его самого, надеялась найти на столешнице клочок бумаги, в виде записки от матери. Как она иногда стала делать, когда куда-то уезжала не предупредив. Но никакой записки не было, поэтому забыв про неё, Позов открыл холодильник, вытаскивая из него бекон и пару яиц. Налив масло на скороводу и поставив её на включенный газ, парень стал небольшими ломтиками нарезать бекон, выкладывая его уже на раскалённое дно. Вдруг, зазвонил телефон и Дима, уловив знакомую мелодию звонка, отложил яйца в сторону и отправился на издаваемый звук. Гаджет лежал в его комнате, на небольшом столе, возле кровати, надоедливо протягивая одну и ту же, короткую мелодию звонка. Немного помедлив, для того чтобы посмотреть на имя звонившего, Дима наконец ответил. — Ало. — Привет, Поз. — Раздался, даже какой-то, облегченный голос Шастуна. — Привет. Чего с голосом? — Без замедления спросил Дима, делая маленькие шажки в сторону окна. — С голосом? А что с ним? Всё нормально. — Быстро пробубнил Антон. Диме потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что именно сказал ему Шаст. — Ага. А позвонил ты мне так, чтобы о погоде поговорить. — Усмехнулся парень, левой рукой расправляя скомканные тёмно-синие шторы. — Колись, чё случилось. Неужели с Ирой поссорились? — Подумав, предположил он. — Нет, с Ирой все в порядке. — Медленно протянул светловолосый, наконец выдыхая. — У меня ЧП. — Какое ЧП? — Спросил Позов, сдвигая брови к переносице. — Я… не могу сказать, это нужно увидеть. Но мне очень, очень нужна твоя помощь! — Умоляюще запричитал Антон в трубку телефона, словно Дима мог его не услышать. — Ты сможешь подойти ко мне часа через три? — Уже более сдержанно добавил он, заставляя парня радушно улыбнуться. — Хорошо, через три часа я буду. — Протянул в ответ Дима, мягким голосом и услышав короткое, облегчённое «спасибо, Поз» отключился. Поставив телефон на зарядку и застелив, всё ещё не заправленную кровать, парень, вдруг учуял странный, неприятный запах исходящий из… — Да блять. До кухни он добрался за считанные секунды, подлетая сначала к скороводе, переставляя ее на другую комфорку, выключая газ, а после открывая настежь окно. Морща нос от отвратительного запаха, который кажется заполнил не только кухню, но и всю квартиру, распространяясь по ней лёгкой дымкой, от которой, так и жгло глаза. Дима, схватив белое маленькое полотенце, начал размахивать им из стороны в сторону, что мало чем помогало, но парень не останавливался, пока глаза наконец не перестало щипать, а противный запах стал менее резким. Устало бросив полотенце куда-то на стул, парень наконец приподнял стеклянную крышку, скептически оглядывая свой завтрак. И вытащив мусорное ведро, которое обычно стояло в нижнем шкафчике, вывалил угольки бекона туда. Мусорный мешок был уже полон, поэтому Дима без раздумий вытащил его из ведра, подумав, что сможет выбросить его, когда пойдет к Антону. Немного надавив на него, чтобы выпустить лишний воздух и завязать, он вдруг рефлекторно отдернул руку, хмуря брови. На ладони выступила еле заметная капля алой крови, а область вокруг неё начала непроизвольно чесаться. Задерживая в таком же положении брови и осторожно приподнимая чёрный, немного просвечивающийся мешочек, дабы найти уколовший его предмет, школьник все же заметил, примерно, в середине всего содержимого, острую иглу, оказавшуюся шприцем. Озадаченность, с каждой секундой возрастала всё больше. Заполняя мысли, каким-то неверием и догадками. Отложив шприц на кухонный стол, накрытый розовой скатертью с тюльпанами. Дима, придержав желание высыпать весь мусор на пол, для лучшего рассмотрения его содержимого, приоткрыл мешочек, рукой аккуратно копаясь в разных бумажках, остатков от овощей и во всем прочем, наконец замечая, стеклянную пустую ампулу. С печатными черными буквами, «Новокаин». — Обезболивающее. — Шепнул, сам себе Дима, крутя в руке маленькую использованную ампулу. Входная дверь, вдруг хлопнула, а в коридоре послышалось шебурчание пакетами и верхней одежды. Судорожно засунув все обратно и захлопнув дверку шкафчика, Позов замер посреди комнаты, не зная, что ему ещё можно сделать. Бардак, царивший на кухне, убрать он уже не успеет, поэтому присев на край стула, подвинув к себе, не понятно откуда взявшийся, стакан с крепким чаем, школьник сделал небольшой глоток. — С добрым днём. — Женщина заметив сына, улыбнулась, и поспешила поставить полные пакеты продуктов на столешницу, чтобы не уронить. Но почуяв странный запах и, увидев все ещё распахнутое окно, наконец осмотрелась, замечая чёрную скороводу. — Вижу твой завтрак немного не удался. — На удивление мягко сказала она, без сарказма. — Я думала, что быстренько съезжу куплю продуктов и ещё успею приготовить нам завтрак… ну или обед. Надеялась, что успею до того, как ты проснешься. — И снова её улыбка, и зелёные глаза, неуверенно уставившиеся на парня. — Понятно. — Коротко отреагировал младший Позов, в своей манере, наконец отмирая и закрывая окно. — Я… пойду пока в комнату, не буду мешать. — Да ты не… — Начала родительница, но Дима уже скрылся в коридоре, заставляя женщину тяжело вздохнуть и начать разбирать продукты. Достав с верхней полки из шкафа, подарочные пакетики, школьник сел на полу перед купленными подарками друзьям. Ему срочно нужно было чем-то занять себя, потому что мысли, предположения, все начало смешиваться в неоднородную массу, образуя в его голове кашу. «Зачем ей обезболивающее?» «Она… чем-то болеет?» «Или отец избивает её пока я не дома?» Одна мысль была хуже другой. Руки нервно дрожали, поэтому побыстрее распихав подарки по пакетам, Дима сжал их, пытаясь успокоиться. Нужно было подумать логически. Синяков у неё не было, ушибов тоже, дискомфорта при ходьбе она не испытывала, поэтому их не должно было быть и на других частях тела, что скрывала одежда. Мысль о болезни он отбросил сразу же. Рассуждать о том, что его мать могла чем-то болеть… пугала. Даже больше побоев. А возможно это и вовсе было обезболивающее отца. Он же не мог знать точно. С чего он вообще решил, что это его матери? Примерно, так был закрыт вопрос о его находке. В конце концов, это не его дело. Мысленно решил Дима свободно выдохнув, пока руки сжатые в кулаках, продолжали трястись. Примерно через полчаса, парень, стараясь не слишком пристально смотреть на женщину, что сейчас пыталась отмыть скороводу, уплетал молочную рисовую кашу, запивая все холодным морсом. Закончив, школьник отодвинул от себя тарелку, выхватывая из красной вазочки шоколадную конфету. — Вкусно? — Спросила родительница, присаживаясь напротив него с такой же тарелкой каши. — Кто конфета? Да пойдёт. — В привычном тоне, ответил ей Дима, на что женщина слабо, немного даже грустно улыбнулась, заставляя сына на секунду нахмурить лоб. — Чем будешь сегодня заниматься? — Продолжила она, отправляя ложку с кашей в рот. — Ты хочешь поговорить о чем-то? Говори тогда уж прямо, не нужно притворяться, что тебе будет интересно знать, что я буду делать. — Вдруг серьезно, протянул парень, развернув другую конфетку мармеладку. — Мне правда интересно. Мы с тобой очень давно не говорили… — Подходящего слова у неё не оказалось, поэтому не сдержав усмешки Дима ответил за неё: — Вообще не говорили. — …просто так. — Все же закончила женщина, не обращая внимания на слова сына. — Может наконец исправим это? — А если у меня нет желания говорить с тобой? — Зло выплюнул школьник. — Тогда что? Заставишь? Спасибо, не надо. В её глазах, спустя пару секунд после Диминых слов, неожиданно собрались слёзы, которые запеленали зелёные разочарованные хрусталики глаз. Укол вины, вдруг обаял грудь парня, заставляя его сильнее нахмуриться, заставляя рассмотреть усталое, безэмоциональное лицо матери. Не отрывая взгляда, она спросила словно не у сына, а у самой себя: — Да, что с тобой не так? — Что? — Моргнул Позов, ощущая желание спрятаться куда-нибудь от этого пронзающего, будто насквозь взгляда. — Неужели тебе, так сложно нормально поговорить со мной? За столько времени. — Да с чего ты вообще решила начать нормально разговаривать со мной?! — Вспыхнув, прокричал парень, поражаясь. — Ты столько лет, столько лет игнорировала меня. Что поменялось сейчас? — ...Неважно. — Осекшись, тихо ответила она, поняв, что только что наговорила. Бессильно поднявшись со стула, Дима глянул в окно. На заснеженные дороги, крыши домов, на блеклое небо, так и обхватывающее собой половину планеты. На пролетающих, мимо окон, птиц или сидящих на ветках в поисках еды. На блестящий под ярким солнцем снег. Ребятню, валяющуюся в нём, смеющуюся так, что кажется слышно, даже отсюда. И все их это спокойствие и безмятежность. Дима же сейчас чувствовал совершенно противоположные чувства. Которые, так и хотелось отмахнуть от себя, словно надоедливых мух, но не получалось, потому что эти чувства, уже полностью пропитали его, не оставив места для детской безмятежности. — Разберись сначала в себе, а уже потом задавайся вопросом — что же не так с твоим сыном. — Бросил Дима, возвращаясь к себе в комнату. *** Время доходило три часа, когда Позов, держа все подарочные пакетики в руках, прошёл в квартиру друга, сразу же здороваясь с его мамой, которая, собственно, и открыла ему дверь. — Здравствуйте, Майя Олеговна. — Привет, Димочка. — Улыбнулась женщина, закрывая входную дверь, пока Позов, поставив пакеты на пол, начал разуваться. — Кушать будешь? Я только что овощное рагу приготовила, очень вкусное. — В этом я не сомневаюсь. — Снимая куртку, искренне ответил школьник. Мама Антона и правда очень хорошо готовила, это он понял, ещё в первый раз, когда остался с ночёвкой у Шастуна. — Но спасибо, я дома уже поел. — Ну, а хотя бы чай с вафельками? — Не успокаивалась женщина. Наконец радостно улыбнувшись, заметив кивок парня. — А где Антон? — Оглядывая коридор в поиске высокого парня, поинтересовался он. — О, — С непонятным смешком, протянула гласную Майя. — А он у себя в комнате. — Ответила она, направляясь в сторону кухни, обещая, что минут через десять принёсет ему обещанные вафли. — Ладно. — Чуть вскинув тёмные брови и подняв с пола пакеты, парень направился в противоположную сторону от кухни, заходя сначало в небольшую гостиную, а затем открывая дверь в комнату друга. — Вот как ты меня… встречаешь. -Театрально начал Позов, кидая пакеты у стены, но заметив Антона, еле смог договорить последнее слово. — Дим, только не ржи. — Вскакивая с кровати, угрожающе предупредил его Шаст, вытягивая на него указательный палец. Привычные, прямые волосы парня сейчас были кучерявыми, похожими на мягкий бублик, беспорядочно торчащие в разные стороны. Такой контраст между серьёзным лицом и очень комичном видом, заставил Диму, закусить изнутри щёки, сдерживая рвущийся смех наружу. Шастун наконец выпрямившись, бросил взгляд в большое зеркало висящие на шкафу и сам изогнул губы в улыбке, мотая головой. Заливающийся смех все же обрушился в комнате, еле слышно проносясь по ней эхом. Сев обратно на кровать Антон обречённо вздохнул, снизу вверх глядя на все ещё хихикающего Диму. — Ну говори уже. Я же вижу, что ты еле сдерживаешься! — Громко сказал Шастун, приложив руку к волосам, так непривычно высоко вившимся от макушки головы. — Милое гнёздышко. — Шутливо хмыкнул Позов, присаживаясь рядом. — Ты поэкспериментировать решил что-ли? Ну, очень… необычно. — Заключил он, взглянув на волосы поближе и, даже осторожно потрогал их. — Просто, модно же сейчас… — Покрутив правой рукой над своей головой. — так ходить. — Именно так? Ну тут ты будешь первым. — Поможешь? — Пропустив мимо ушей последнее замечание Димы, с надеждой спросил зеленоглазый. — А куда я денусь? — Поднимая и себя, и Антона с кровати, риторически вопросил парень, усаживая Шаста на стоящий рядом стул перед зеркалом. — Выпрямитель же есть? Антон?! — Опасливо пропел Позов его имя. Закусив губу, Антон отрицательно мотнул головой. — Ну, тогда остаётся только один вариант. — Вздохнул Позов. — Какой? — Посмотрев на Диму в зеркале, испуганно хлопнул глазами Шаст. — Налысо. — Широко улыбаясь, с энтузиазмом ответил кареглазый. — Ты же, как оказалось, любитель экспериментировать. Через час все было готово. Антон, глядя на себя в зеркало со всех сторон, чуть ли не светился от радости, рассматривая аккуратные кучеряжки, пока довольный Дима, жувал вафлю, лёжа прямо на кровати. До начала мероприятия оставался всего час, но парни пока никуда не торопились, Позов ел свежие вафли, а Шастун наконец оторвавшись от зеркала, рылся в шкафу в поиске подходящей одежды. — Точно нормально? — Указывав на белую классическую рубашку с красным галстуком, Антон вытащил ещё одну похожую рубашку, только с короткими рукавами. — Или эту? — С длинными лучше. — А галстук? Ещё есть синий, но он... — Оставляй красный. — Взглянув на мечущегося друга, который, кажется, вытащил уже всю свою одежду из шкафа. — Когда тебя стали волновать такие мелочи? В выборе одежды ты никогда особо не заморачивался, а тут… не можешь выбрать цвет галстука? — Вслух начал рассуждать и, одновременно, задавать вопросы Дима, наконец поднимаясь и садясь на мягкой кровати, расправляя под собой зелёное покрывало. — Просто… Ира попросила, чтобы я хоть на дискотеку нормально оделся. — Неестественно весёлым голосом ответил он, не поднимая на Позова глаз. Дима ему конечно же не поверил, но расспрашивать больше не стал. — Ты кстати можешь уже переодеваться, а то времени много. — Да я так пойду. — Пожал плечами парень, сидя в домашней серой футболке и чёрных джинсах. На переодевания у него времени не было, вернувшись в комнату он натянул первые попавшиеся джинсы и хватив телефон с наушниками, ушёл петлять по улицам Питера, и только потом пошёл, уже к самому Шастуну. — А, что тогда в пакетах? — Подарки. — Ты для всей школы, что-ли купил? — Неаккуратно запихивая одежду обратно в шкаф, уставился на пакеты Антон. — Тут всего их два. — Цокнул Дима, подходя к стене и подхватывая самый большой синий подарочный пакетик. — Это, кстати, тебе. Не думаю, что на новый год мы увидимся, поэтому решил подарить сейчас. — Вынимая из пакета коробку с новыми джойстиками, школьник добавил. — У тебя на них кнопки вечно заедают. Оставив шкаф в покое, Шастун перенял коробку из рук Поза, открывая её и вытаскивая чёрные джойстики без проводов. — Чёрт, они наверное дорогущие. — Проводя пальцами по кнопкам с ещё не стертыми названиями, как было на старых, воскликнул он, убирая их обратно в коробку, а её на полку, где стояли диски с играми. — Спасибо, Дим. — Если честно, сначала я хотел купить тебе какое-нибудь кольцо или браслет, но решил поберечь твои, и так, завещанные руки. — Усмехнулся Дима, наблюдая за тем, как Антон снова открыв дверку шкафа, тоже достал небольшой белый пакет. — У меня тоже есть подарок. — Неожиданно улыбнувшись, пролепетал кучерявый. — Конечно не такой крутой, но на дискотеку в этой футболке ты все же не пойдёшь. *** Чуть не получив от Павла Алексеевича звездюлей, Антон скомкано извинившись, побежал в спортзал за сцену переодеться, пока Дима нормально поздоровавшись с завучем, спокойно зашёл в раздевалку снимая верхнюю одежду. «Концерт» начался примерно минут двенадцать назад, поэтому все уже сидели в спортзале. Кинув Позову, чтобы тот шевелился быстрее, Паша оглядевшись по сторонам, ушёл смотреть представление, Дима же спрятав последний пакет, с подарком для Оксаны, под курткой на вешалке, последовал его примеру. Все места были уже заняты, поэтому пристроившись недалеко возле ёлки, за толпой сидящих школьников, парень простоял, так чуть меньше часа, так сказать, свысока наблюдая за происходящим. Его одноклассники и другие ребята помладше, играли, что-то типо сказки: где полчаса показывали, как баба Яга похитила Снегурочку, а Дед Мороз с другими волшебными персонажами, пытались её отыскать. Диалоги были не слишком нудными, даже смешными, поэтому зал практически не замолкал от хохота. Сказка уже подходила к концу, а Антона-я-играю-самую-важную-роль, Дима так и не увидел, подумав, что возможно его хорошо загримировали под снеговика или лешего, потому что на вопрос, «так, кого ты играешь» Шаст ему не ответил. Немного выпав из реальности, школьник не сразу заметил, как зал начал хором звать Снегурочку, и та после третьего раза, наконец появилась, волшебным образом сбежав от бабы Яги. И все бы ничего, обычный, неправдоподобный новогодний сценарий, но Снегурочка, в длинном синем платье, с узорами белых снежинок, и маленькой короной на такой знакомой кучерявой голове, заставила с немного шокированным лицом, затихнуть не только Диму, но и весь зал. А после первого её диалога, брошенного, писклявым голосом, Деду Морозу, которого, каким-то чудом, играл химик, зал и вовсе выпал заливаясь добрым смехом. Остальные тридцать минут ушли на: сценки, песни, частушки, конкурсы, которые проводили Арсений Сергеевич и Екатерина Александровна. Вызывая не только учеников, но и учителей, чтобы те особо не скучали. Наконец стукнув посохом, дабы привлечь к себе внимание зрителей, химик вышел на середину сцены, чуть ли не за руку ведя за собой краснеющего Антона, и попрощавщись, да пожелав ребятам всего самого хорошего, объявил о начале дискотеки. Все в суматохе подскочили: учителя пытались протиснуться между школьников и выйти в коридор, пока старшеклассники, стаскивали деревянные лавочки к дальней стене от ёлки. И минут через пять, в спортзале уже во всю барабанила музыка, а народ понемногу, да возвращался из коридора, обратно в спортзал. Позов стоял у широкого выхода, пытаясь не слишком палевно высмотреть чёрную макушку, когда к нему со сцены спустился Шастун, все ещё в платье. — На этот раз, ржать я не буду, обещаю. — Поднимая руки вверх, слабо улыбнулся Дима, переводя внимание на друга. — Потому что ты и так уже насмеялся? — Ну да. — Не стал отрицать кареглазый, замечая, позади Шастуна, идущую к ним Оксану. — Ну привет, — Вдруг хмуро протянула, девушка, переводя взгляд с одного парня на другого. — Привет, — Ответили они быстро переглянувшись. — Знаете… Сначала, я хотела обругать только Антона, но когда я увидела вас обоих, то к Диме у меня тоже появились серьезные претензии. — Сделав шаг вперёд, она произнесла, уже потише. — Какого хрена вы выглядите лучше меня? — С тихим смешком добавила она, распрямляя подол платья. Словно воздушное, лиловое платье, достающее ей до колен, практически, идеально сидело на стройной фигуре девушки, подчеркивая стройные ноги и тонкую талию. С двумя лямками через плечи без рукавов. Волосы были собраны в низкий, немного небрежный пучок, зафиксированные фиолетовой заколкой в виде бабочки. Лёгкий макияж, который она не любила делать, сейчас подчёркивал её внешнюю красоту, ещё больше. И очаровательная улыбка, в которую вполне себе можно было влюбиться каждому, но только не Диме. — Ты прекрасно выглядишь. — Возразил темноволосый, поправляя свои очки. — Вы тоже. — Улыбнувшись, все же просияла девушка, осматривая сначала костюм Снегурочки-Антона, который парень все ещё не снял, а затем переводя взгляд на Диму. Чёрные кроссовки, черные джинсы, чёрная обтягивающая водолазка, круглые очки, часы на запястье и немного взлохмаченные короткие волосы. Ничего необычного, но настолько цепляюще, настолько непривычно, что половина девчонок, впервые увидев Диму, во всём обтягивающем, долго не сводили с парня взгляда, продолжая танцевать. А лёгкая небритость, прибавляла ему ещё года два. — Оксан, а ты не видела куда Ира пошла? — Спросил Антон Фролову, после трёх проигравших песен, что они разговаривали. — Она, вроде бы, оценки вчера не выставила, — Вспомнила девушка. — Может пошла выставлять сейчас? — Может быть. — Согласился он, осматривая спортзал, а точнее танцующих школьников, и даже пару учителей. И вдруг, увидев кого-то, улыбнулся, немного отступая к стене, освобождая проход учителю. Серёжа, все ещё в костюме Деда Мороза и с мешком в руке, пошёл, видимо, переодеваться, но заметив всё ещё наряженного Шастуна, с улыбкой подняв брови, остановился, бросая: — А ты чего стоишь? Пошли, одуванчик, переодеваться. — Кто? — Рефлекторно делая несколько шагов за учителем, попытался переспросить Шаст, но тот только улыбнувшись шире, уже поплелся по коридору. Переглянувшись друг с другом, Оксана с Димой засмеялись от данного прозвища, понимая, что до конца учебного года, ещё не раз услышат его от химика. Пока Антон бросив, что-то вроде, «я скоро» наигранно недовольно, побежал догонять Матвиенко. — У меня для тебя подарок. — Как только они скрылись из вида, вдруг произнесла девушка, хватая парня за руку. — Пошли. — Ладно. — Приподняв уголки губ, только и пролепетал Дима, следуя за подругой. Отпустила его Оксана только у входа в раздевалку, останавливаясь у ряда, где висели куртки десятиклассников, вытаскивая из кармана своей куртки брелок для ключей, в виде маленького снежного шара, а затем протягивая его парню. — Только не говори, что у тебя такой уже есть. — Выражение на лице парня, при виде брелка, ей не понравилось. Конечно она понимала, что подарок был очень простым, но все же она надеялась хотя бы на простое «спасибо», а не на взгляд, словно тот держал в своей руке бомбу. — Нет, такого нет, спасибо. — Пытаясь придать голосу менее дрожащий тон, Дима неестественно широко улыбнувшись, сунул подарок в карман джинс. Девушка уже хотела возразить, да оправдаться, что на нормальный подарок времени не хватило, что обязательно купит его тридцать первого, и как-нибудь передаст, потому что сама на новый год уедет в Москву к родителям. Но Парень, уже потащил её на два ряда вперёд, из-под куртки, доставая розовый пакетик, а из него небольшую, подарочную коробочку. — Держи, у меня тоже для тебя подарок. Только смотри, чтобы одно место не слиплось. — Передавая ей коробку и наблюдая, как она открывает её, замечая все любимые ею конфеты и шоколадки. — Оо, Рафаэлки, я их сто лет не ела. Спасибо, Дим. — На радостях чмокнув удивлённого парня в щёку, сразу же отстраняясь и скручивая лицо, словно откусила половину лимона. — Какой ты колючий. — Засмеялась она. — Но тебе идёт. На это парень уже ничего не ответил, только немного потёр шею и смущённо поджал губы. Нет, никаких трепетных чувств, которые он ощущал к Арсению, Дима сейчас не почувствовал, но ощутил какое-то тепло, которое ему очень давно не хватало, будто бы его сестра, снова была рядом и пыталась поддержать его. — Так, ладно, а теперь танцевать. — Ободряюще провозгласила Оксана, не зацикливаясь на задумчивом парне. — И ты пойдёшь со мной. — Куда пойду? — Прослушав, переспросил Позов. — Тан-це-вать. — Закатив глаза, по слогам продиктовала ему Фролова. — Ну нет, танцы — это не моё. — А ты хоть пробовал? — Не получив ответа, Оксана довольно ухмыльнулась. — Ну вот и пошли. *** Время доходило до восьми часов вечера, музыка, так и барабанила по перепонкам, но все продолжали танцевать. Старшеклассники, явно пригубившие алкоголь учителя, бывшие выпускники, сейчас танцевали под «Медлячок, чтобы ты заплакала», окончательно погасив, любой источник света, оставив лишь мигание гирлянд на высокой ёлке, чтобы даже застенчивые, ботаны, могли пригласить на танец девушек. Сидя на лавочках возле дальней стены, Диме был предоставлен обзор на весь спортзал. Медленно обводя, почти кромешную темноту, парень заметил несколько знакомых макушек. Антон, недалеко от сцены, уже переодетый обратно в рубашку, танцевал с Ирой, медленно качаясь из стороны в сторону. Оксану только, что пригласил на танец, какой-то парень, выше её на пол головы; химик, который не смотря на медленный танец, весело плясал возле хохочущей биологички, вызвав у Позова короткую улыбку. Чёрной макушки, как школьник не старался, он так и не нашёл. Наконец не выдержав, Дима поднялся с лавочки, поспешно прошёл через спортзал, не обращая внимания на оклик, кажется, Оксаны, направляясь ко второй лестнице и взбираясь на самые верхние ступеньки, садясь и спокойно выдыхая. На самом деле ничего спокойного он сейчас не чувствовал. Перед глазами, все ещё мельтешили мигающие лампочки, а голова немного плыла кругом, словно он, в любую секунду, мог упасть в обморок. Глубоко вздохнув, Дима все же смог нормально сфокусировать взгляд, вытаскивая из кармана джинс брелок со снежным шаром. Металлическая холодная цепочка, отдавала прохладой на тёплой ладони, а маленький, стеклядый шар с искусственным снегом, немного запотевал от Диминого дыхания, когда тот слишком близко поднёс его к лицу, чтобы лучше рассмотреть. — И что это? — Открыв маленькую коробочку перевязанную лентой, сидя под ёлкой, пролепетал Дима, осматривая снежный шар. — Сувенир такой, потряси его, снег повалится. — Мягко, словно маленькому, ответила Арика, поднимаясь с пола. За окном, вот уже вторые сутки продолжал валить снег, удивляя горожан таким подарком на новый год и заставляя водителей по несколько раз в день, счищать с машин снег. На улице быстро вечерело, время медленно перевалило за девять, стол давным давно был накрыт, по всему дому была развещана гирлянда и мишура, а родителей, до сих пор не было, но они, видимо, даже и не собирались сегодня возвращаться домой. — Я знаю, что это такое, Рик, мне двенадцать. — Раздражённо закатывая глаза, фыркнул Дима, разглядывая маленькую Эйфелеву башню, в шаре. — Зачем тогда спросил? — В восьмой раз набирая номер матери, девушка опустилась в кресло, ставя острые локти на колени. — Думал ты подаришь, что-то другое. — У меня мало денег на подарки, в следующем году подарю, что получше. — Улыбнулась она брату, слушая долгие гудки. — Ты, так каждый раз говоришь, а потом даришь мне всякую фигню. — Надулся младший Позов, поднимаясь с пола и бросая шар на пол. Тот прокатившись полметра, замер с небольшой трещиной. — Я видел серебряную цепочку у тебя в нижнем шкафу, кому ты её купила? Своему парню? Да ему плевать на тебя, он даже новый год с тобой встречать не хочет! Переведя взгляд на брошенный шар, Арика, нервно вздохнула, ладонью быстро почесывая раскрасневшийся нос. — Он… я... — Начала она дрожащим голосом, из-за застрявшего кома в горле, снова нажимая на вызов. — Родители сейчас приедут и я пойду встречать новый год с ним. Мы договорились… — Да не приедут они, им все равно на нас и на то, чего мы хотим! Даже я это понимаю, а ты… ты просто, слишком наивна, раз веришь им. — До боли сжимая руки в кулаки, выпалил мальчик не задумываясь о том, как тяжело сестре это слышать. — Не говори так. — Хрипло сказала она, закрывая глаза. — Они не бросят нас одних в новый год. — Ты сама веришь в то, что говоришь? Неожиданно услышав, позади себя, чьи-то приближающиеся шаги, Дима порывисто засунул брелок обратно в карман, потирая покрасневшие глаза, и наконец складывая руки на коленях. Шаги вдруг прекратились, а через несколько секунд, рядом с парнем осторожно, словно боясь потревожить, присел мужчина. — Привет. — Тихонько протянул он. — Я тебя уже час ищу. — Зачем? — Также тихо спросил парень, продолжая смотреть в стену. — Хотел пригласить на танец, а моя золушка уже сбежала. — Улыбнулся он, пытаясь хоть немного развеселить сидящего рядом с ним явно грустного школьника. — А если честно, то хотел отдать подарок. — Надеюсь это не стеклянный шар. — Вдруг горько усмехнулся Позов, выдерживая на себе, обеспокоенный взгляд мужчины. — Не шар. — Покачал головой Попов, опускаясь на ступеньку пониже, чтобы лучше осмотреть лицо парня. — Толстовка, чтобы ты в следующий раз под дождем голышом не бегал. — Улыбнулся он, вспомнив тот самый вечер, с которого все, практически, и началось. От рассматривая стены Дима отвлёкся сразу же, стоило мужчине заглянуть ему в лицо, как он опуская голову ещё ниже, начал рассматривать, теперь кроссовки Арсения. — Спасибо. — Ляпнул он. — Если я попрошу рассказать, что с тобой случилось, ты меня пошлёшь, да? — Невесомо касаясь Диминой спины, левой рукой, без тени улыбки спросил учитель, опуская вторую руку, себе на колено. Бессильно выдохнув, парень наконец поднял голову, посмотрев Арсению прямо в глаза. Сейчас в почти полной темноте, они были тёмными и, кажется, ещё более пронзительными, чем раньше. Не сумев совладать с мыслями Дима подумал, что историк сейчас очень похож на кота из Шрека. Поэтому улыбка все же промелькнула на его лице, всего на секунду, возможно она была немного дёрганой, но она была, и это заставило Арсения наконец отстраниться, и сесть обратно на ступеньку, возле самого парня. -- Не любишь новый год? — Ненавижу. — Немного поворачиваясь к мужчине лицом, медленно промолвил школьник, бегая взглядом, по стене за Поповым. Пока, Арсений же наоборот, не отрывая взгляда от парня, как сумасшедший, следил за каждым его движением, за каждой эмоцией на таком поникшем лице, за каждым глубоким вздохом, словно тому было тяжело дышать или он, так старательно пытался сдержать слезы. — А вы любите новый год? — Люблю. — Сгладывая вязкую слюну, решительно кивает учитель, замечая, как глаза напротив окончательно перестают сиять, уводя свой взор перед собой, в пол. — Я на новый год сбежал из дому. — Опуская глаза, усмехается Арс, вновь замечая на себе взгляд, кажется, ошарашеных глаз. — Да, я был, ещё тем бунтовщиком. Дима, вдруг медлит, поджимает пальцы рук и все же, не до конца, необдуманно произносит, решив, что первым кому он и расскажет о своей трагедии, будет Арсений. — У меня на новый год сестра умерла. — Закусывая нижнюю губу, кажется, до крови, вдруг, еле слышно шепчет Дима. А у Арсения сердце готово вырваться из груди, от его безжизненного шёпота, нежели пугающих слов. — Как вы там мне говорили: ты от меня теперь не отвяжешься? — Вспоминая, цитирует его Позов, проводя рукой по коротким волосам. — Вы должно быть псих или экстремал, раз и правда хотите помочь мне. — Заключает он свой вывод, чувствуя, как лицо, буквально, горит словно у него горячка, а усталый организм молится на то, чтобы это был лишь сон. Ужасный сон. Потому что не может он вот так раскидываться словами, даже перед Арсением. Но его настолько достало это ломящее чувство по всему телу, а в особенности в груди, эта пустота в душе, что обуяло уже все его органы, что он хочет просто выкопать её с корнем и выкинуть подальше от себя. Уничтожить боль, а не заглушить. Дима тихо смеётся, наверное, немного нервно и наконец встаёт, спускаясь вниз на несколько ступенек. На лбу выступает испарина, в глазах темнеет из-за чего его ведёт чуть в сторону. И мужчина, тут же, оказывается возле него, аккуратно перехватывает его руки и, вновь, усаживается вместе с ним на ступени. — Простите... — Только и успевает обречённо бросить парень, перед тем как закрыть глаза. — Все хорошо, не извиняйся. — Шёпотом протягивает Арсений, чувствуя, как Позов весь дрожит, тяжело вздыхая. — Дим, эй, посмотри на меня. — Опуская теплые руки на его плечи, просит школьника учитель, начиная немного поглаживать их, пытаясь успокоить. — Пожалуйста. — Не сильно сжимая его плечи, ещё тише просит мужчина, а у самого руки трясутся не хуже Диминих, когда тот наконец поднимает на него полный надежды взгляд. — Если я говорил тебе, что не отвяжусь от тебя, значит так и будет. Слышишь? Я буду помогать тебе, чем только смогу, пока ты не попросишь, чтобы я прекратил. — Почему? Зачем вам это? — Затуманенно тянет мальчишка, не отводя взгляда от Арсения, пока горячие дорожки слёз неторопливо стекают по обеим щекам. А Попов не знает, что ответить. Жалко ли ему Диму? Да, жалко. Говорит ли он, все эти слова, из жалости? Нет, точно нет. Он просто... просто слишком привязался. Настолько сильно, что, скорее, потратит последние силы, дабы помочь ему, чем останется, наблюдать, в стороне. Поддавшись внезапному порыву, вытереть мальчишке слёзы своей ладонью, мужчина, нежно улыбнувшись, невесомо чмокает Диму в висок. Наконец, полностью отстраняясь и поднимаясь с Позовым на ноги. — Пошли, напою тебя горячим чаем. — Улыбается он заботливой улыбкой, мастерски уходя от вопроса и переключается на подарок, что все это время лежал на верхней ступеньке. — А я для вас ничего не купил. — Забирая коробку, скомкано отвечает школьник, в следующую секунду, чувствуя, как мужчина аккуратно кладёт руку на его подбородок, приподнимая, заставляя вновь посмотреть на себя. — Ну раз так, то напою тебя кофе, а не чаем. — Привычно хмыкает Арс, все улыбаясь. — А вообще ты… Но он не договаривает. Шагнув вперёд, Дима бросает подарок на пол, дрожащими руками, с заметным страхом и кажется, неосознанным взглядом, обвивает шею учителя, словно грозясь передумать. Пока Арсений чуть приоткрыв рот, будто собираясь, что-то сказать, молчит. Ощущая мелкую дрожь в теле, он рефлекторно обхватывает мальчишку за пояс, и уже в следующую секунду, чувствует, как горячие губы, накрывают его рот. Которые осторожно, совсем неумело начинают сминать его влажные губы, не больно кусая, боясь, что в любой момент Арсений его оттолкнет. Говорят, что ночь — единственное время суток, когда люди наконец-то снимают свои маски и показывают истинное лицо и свои желания? В темноте ты и правда чувствуешь себя свободнее, открываясь человеку на все сто процентов, открывая и показывая ему то, на что днём ты бы никогда и не решился бы. Примерно, после секунд пяти, поцелуя, когда Дима чувствует, что Арсений ему не отвечает, а лишь замерев аккуратно придерживает его за пояс, ошарашено уставившись на школьника. Позов понимает, что проебался. Очень сильно проебался и завтра будет жалеть об этом, будет стыдиться, ненавидеть себя, и скорее всего, попытается отдалится от учителя. Но все это будет завтра. А сейчас Диме нужен Арсений. Ему до боли в зубах, нужны сейчас его губы.