Нас спас дождь

      И в какой момент его жизнь стала такой сложной и запутанной? Когда умерла сестра? Когда он всё-таки нашёл друзей? Или когда Дима встретил Арсения? Однозначно последнее. Как бы парень ни утверждал другие факторы, его жизнь изменилась именно с приходом учителя. Они ехали в машине по городу, вот уже около двадцати минут. Не в определённое место, а просто петляя по бесчисленным улицам. Мужчина терпеливо молчал, ожидая, когда Дима все же заговорит, пока сам парень, уставившись в свое окно, разглядывал различные вывески, что подсвечивались светодиодными лентами. В салоне автомобиля было темно, но школьник чувствовал каждый брошенный взгляд Арсения, словно тот проверял, а не заснул ли он там вообще. — Тебя наругают, если ты придёшь домой поздно? — Немного прочистив горло от долгого молчания, спросил Арсений, останавливаясь на светофоре. — А вы собираетесь меня до самой ночи катать? — Вопросом на вопрос ответил Дима, наконец отлипая от окна. Им и правда нужно поговорить…и правда нужно было ещё очень давно. — Все зависит от тебя. — Лишь сказал мужчина, краем глаза заметив, как парень буквально вжался в кресло, опуская голову. Такого Диму Арсению было видеть тяжело. Где был тот парнишка, что зло смотрел на него при первой встрече? Где тот парень, который начал в открытую с ним общаться? Где тот мальчишка, который вечно убеждал Попова, что у него все лучше всех? Где тот Дима, который улыбался ему, ища ответную улыбку мужчины? Неужели его никогда и не было? В это верить не хотелось, так же, как и в то, что теперь Арсений помочь ему не сможет. А ведь обещал, и что из этого получилось? — О чем вы хотите поговорить? - Прозвучал неуверенный голос и Позов подняв голову, перевёл взгляд на Попова. — Зачем я вас поцеловал? — Этот вопрос прозвучал уже громче. Спасибо темноте в машине, которая позволяла практически не видеть эмоций мужчины. — Почему. — Немного подумав, исправил его Арсений, что все это время не отнимал взгляда от светофора. И наконец дождавшись зелёного, нажал на педаль газа, продолжая движение. Дима снова замолчал. Сравнивать в голове два слова — «зачем» и «почему», сейчас было занимательней, чем отвечать на них. Но, видимо, Арсений так не считал. — Для начала, ответь — у тебя все хорошо? — С надеждой кидая взгляд на школьника, спросил Попов. Он себя не простит, если весь этот месяц парень, так или иначе, подвергался насилию, любому, хоть со стороны родителей, хоть со стороны других подростков. Хоть сам. — С физической точки зрения или моральной? — Решил пошутить Дима, даже улыбнулся немного, посмотрел прямо на учителя, но вот только он шутки явно не заценил. Наоборот, посмотрел на Позова с опаской и посильнее сжав руль, повернул на очередной поворот. Парень же, тихо вздохнув, отвёл взгляд обратно на окно, цепляясь руками за свой рюкзак, что все это время покоился у него на коленях. — Все нормально. Такие периоды в жизни у всех бывают. — Мне плевать на всех, Дим. Меня интересует, как и что у тебя. — Отрезал Попов, зло посмотрев на водителя белой иномарки, который его только что чуть не подрезал. И мысленно отсалютовав ему пару ласковых слов, поехал дальше, перестраиваясь влево. — Почему? — Сглатывая, спрашивает Дима, цепляясь взглядом в лицо Арсения. — Вы меня ненавидеть должны. — Говорит так, будто это что-то самое очевидное в мире. Да таким яростным тоном, что у мужчины зубы болью сводит от несогласия с ним. — За что? За то, что ты меня поцеловал? — Вопрошает Арсений, немного сбавляя скорость. Не хватало им ещё в аварию попасть из-за непонятного самовнушения школьника, который утверждает противоположность действительности. — По твоему, я из-за этого должен тебя ненавидеть?! Сворачивая к заправке и паркуясь немного в стороне, на обочине, чтобы никому не мешать, но и не особо быть замеченными, Арсений, не глуша автомобиль, повернулся всем телом к парню, немного согнул правую ногу, чтобы было поудобнее сидеть и включив наконец подсветку, прямо взглянул на парня. — Я тебя не ненавижу, слышишь меня? И мне было не противно от твоего поцелуя, вообще не было никаких отрицательных эмоций после него. — Выпалил Попов, жестикулируя руками, что он делал очень редко. — Дурак. — Бросил Арс, после нескольких секунд неловкой тишины и бессмысленного плана, который он придумал ещё утром. Его задача заключалась в том, что он так или иначе выведет Диму на разговор, а там все пойдёт уже своим ходом. Честно говоря, это был ужасный план. — Не смотри на меня таким взглядом, я себя дураком назвал. — Заметив какой-то хмуро-обиженный взор карих глаз и полностью растерянное лицо, мужчина слабо улыбнулся. — Вообще-то, я планировал, что сегодня ты будешь говорить. — Честно проговорил он. — А ты молчишь. — Я не знал с чего начать, а теперь… вы запутали меня ещё сильнее. — Сдвинув брови к переносице, как школьник обычно делал, когда пытался думать или был в какой-нибудь сложной ситуации, Дима неуверенно пожевал нижнюю губу, а затем чуть прищурился от подсветки. — Я тоже запутался. — Признался Арсений, улыбаясь тому, как Позов крепко прижимал к себе рюкзак, видно, от нервов. — Когда я тебе звонил, хоть на каникулах, хоть в тот же вечер, когда ты сбежал, в глубине души я не хотел, чтобы ты брал трубку, очень не хотел. Но продолжал тебе названивать, потому что боялся, что у тебя что-нибудь может случиться. — Пробегаясь пальцами по ладони парня, что лежала на тёмно-зелёном, почти болотном, рюкзаке, мужчина, ухватив его за руку, наконец сжал теплую ладонь правой рукой, чуть приподнимая. Следя за их сцепленными руками, которые слегка двигались то вверх, то вниз, Дима, словно заворожённый, тихо спросил. — Почему? — Потому что просто не знал, что скажу тебе? Или точнее, как скажу. Думаешь, ты один время оттягивал? По началу — да, я уверял себя, что даю тебе время все хорошенько обдумать, а потом. Я практически перестал выходить из кабинета. — Со смешком отпарировал Попов. — Но продолжали названивать и просить каждого прохожего передать мне, что вы просили зайти. — С какой-то скомканой улыбкой добавил парень, все же устремляя взгляд в голубые глаза, которые из-за освещенности теперь казались темными. — Потому что волноваться за тебя я так и не перестал. Если бы Диме сейчас стёрли память, кинули его, без ничего, прямо под палящее солнце Сахары и оставили бы там в одиночестве — Позов уверен, что единственное, что бы он никогда не забыл, был бы взгляд Арсения, который парень видел за эти полгода сотни раз. Взгляд, который смотрел на него всегда открыто и до дури по-настоящему. Без жалости, без скрытой корысти, как обычно на него и глядели, а так тепло и до боли…любяще? Что, каждый бы влюбился. В принципе, что Дима и сделал. Не зря говорят, что глаза — зеркало души, не зря школьник тогда, в первый раз напившись с Шастом, сказал, что ему нравятся глаза их учителя. Наверное, Позов уже тогда влюбился в его душу. Вернувшись обратно в тот вечер, поцеловал бы он мужчину снова? Поцеловал бы. Даже если бы он отреагировал на поцелуй не так корректно, даже если бы ударил его и вправду стал бы ненавидеть. Все эти дни Дима винил себя за тот вечер, уже со всем смирившись, а сейчас, не до конца веря, принимал правду того, что Арсению он непротивен, что Арсений за него волнуется, по-настоящему волнуется. Мужчина смотрит на него слишком нежно, легонько сжимая его ладошку в своей, едва заметно гладя её большим пальцем, даже и не думая отводить от парня глаз. — Знаете почему я вас поцеловал? — Звучит тихий вопрос и Дима, наконец вытянув свою ладонь из ладони мужчины, начинает играться с лямкой от рюкзака. Пока мужчина, нормально сев, нажимает на газ, выруливая на трассу. Школьник замолкает на пару секунд, видно, обдумывая следующие слова и отчего-то тяжко вздыхает, заставляя Попова обхватить руль крепче. Вождение немного успокаивает, не нужно так сильно зацикливаться на мыслях, основную часть сейчас занимает дорога. — Вы так помогали мне, поддерживали, я был очень…благодарен вам за это. — Не спешит Позов, совершенно не замечая, как быстро меняется выражение лица у учителя с радушного на более напряжённое. — Надеюсь, ты не всех так…благодаришь. — Срывается необдуманно с губ Арса. Но парень на удивление лишь улыбается, смотрит куда-то вдаль, на оживленную транспортом дорогу, а потом бросает, тише обычного, но так уверенно, что глупая улыбка тут же расплывается на лице Попова. — Только тех, кто очень нравится. Виднеются знакомые многоэтажки и Дима, поудобнее сев, замечает свой подъезд, подальше от которого стоит машина отца. «Куда-то уезжал», мимоходом думает школьник. Арсений же, проехав чуть дальше, мельком оглядывает двор, но увидеть что-то получается плохо, и наконец останавливается, на этот раз глуша машину. Тут же слышится хлопок двери и мужчина буквально подрывается со своего места, выскакивая за школьником, но тот лишь надевает лямки рюкзака на плечи, даже не думая сейчас уходить. Дима наоборот застывает на месте, ожидая, когда Попов подойдёт к нему. — Вы запомнили мой адрес. — Озвучивает парень, чуть прислоняясь к машине. — Будто ты моего не запомнил. — Обходя машину спереди, улыбчиво отвечает Арсений, становясь прямо возле школьника, ловя зрительный контакт. И теперь, чтобы его не прерывать, Диме приходится держать голову поднятой, из-за чего шея быстро затекает, но голову он так и не опускает. Они стоят прямо под окнами, освещённые светом фонаря, понимают — если мимо кто-нибудь пойдёт, их легко заметят. Но также понимают, что кроме них, дураков, в такое время уже мало кого можно встретить. Мужчина вдруг жмётся теснее, прикрываясь тем фактом, что на улице слишком холодный ветер. Парень же только приподнимает брови, но ничего не говорит, зато с нескрытым вопросом оглядывает чёрную курточку учителя, из-под которой выглядывал все тот же зелёный свитер. — Оксана надоумила? — Тыкая указательным пальцем в Поповскую, довольно пышную, куртку, с полуулыбкой спросил Дима. — Откопала где-то. Может, с бомжа стащила, не знаю. — В своей манере ответил он, на что Позов уже рассмеялся. — Все же лучше с бомжа, чем то пальто. — Оно тебе не нравилось? — Удивляясь, вопросил мужчина. — Нравилось. Но не тогда, когда вы разгуливали в нём в минус двадцать. — Все же опуская голову, показушно фыркнул школьник, заметив широкую улыбку историка. Этот вечер Дима смело может записать в свой «топ лучших вечеров» за последнее время. Если бы пять месяцев назад парню сказали бы, что когда-нибудь он будет рад тому, что его учитель будет просто находится рядом с ним, не прощаясь, не уезжая, а так же наслаждаясь его компанией, Дима этого шутника даже не дослушал бы. Может, покрутил у виска, да и забыл бы. А сейчас он был готов мёрзнуть на морозе, только для того, чтобы слышать его голос у себя прямо над ухом. Арсений, посмотрев на красный нос парня, предложил вернуться в машину, но Дима только помотал головой, хлопая побелевшими ресницами. Да опять поднял голову на мужчину, который так и прижимался к нему, спасая школьника от холодного ветра. Помотав головой и накинув себе и Позову башлык на голову, Арсений посмотрел на небо, которое было практически не видно из-за пролетающего снега. Руки в карманах начали мёрзнуть, а щёки и вовсе стали краснее спелых помидоров. Дима уже минут десять метался в сомнениях насчёт «не ответа Попова» на своё признание. Парень, конечно, не ожидал, что мужчина тут же ответит ему взаимностью, но хоть что-то он все же хотел от него услышать. — Вы и вправду за меня волновались? — Спустя несколько минут тишины, вдруг заговорил школьник, решив повторить технику учителя. — Правда. И очень сильно. — Наклонившись ближе к лицу подростка, чтобы тот его услышал, Попов чуть прищурился, не понимая, спрашивает это Дима для того, чтобы удостовериться в этом или для чего-то другого. — А вы за всех так сильно волнуетесь? Значит, все же для другого. — Только за тех, кто очень сильно нравится. — Невозмутимо ответил мужчина. Но заметив, как школьник смущённо отвёл глаза, все же не смог сдержать ласкового смешка. Такими ответами и микроинсульт заработать не сложно, подумалось вдруг Диме, которого такой ответ вполне устроил. Поэтому отлепившись от Попова, он отошёл примерно на метр, восстанавливая хотя бы небольшую дистанцию. — Думаю, мне уже нужно идти. — Нехотя огласил парень. Уходить правда сейчас не хотелось, тем более, когда у них все так хорошо начало складываться, но холодная погода и поздний час все же смогли этому поспособствовать. — Тебя родители не… — Ничего. Все хорошо. Не в первый раз я так поздно приду. — Ляпнул Дима, на мгновение прикрыв глаза из-за глупой брошенной фразы. — Напиши мне, если что-нибудь случится. — Серьезным голосом отчеканил Арсений. — Хотя нет, напиши мне в любом случае. — Хорошо. — Школьник кивнул. — До свидания. — Разом разворачиваясь и сразу переходя на торопливый бег, парень неловко махнул рукой. — Пока! — Крикнул ему вслед Попов, оставаясь на том же месте, где и был. Открывая дверь в подъезд, Позов на мгновение замер, встречаясь взглядом с мужчиной, а в следующую секунду улыбнувшись ему, скрылся за дверью, взбегая вверх по лестнице. Как можно тише открывая и закрывая входную дверь, парень понимает, что кто-то из родителей не спит. Свет на кухне горит и где-то отдаленно слышатся чьи-то шаги. Вешая куртку и разуваясь, Дима, схватив рюкзак, торопится к себе в комнату, минуя кухню, одновременно радуясь тому, что никого из родителей он не встретил. — Кто это был? — Вдруг произносит женский голос, когда школьник, открыв дверь, начинает тянуть руку к выключателю, чтобы включить свет. Родительница стоит к сыну спиной, в домашней одежде и с небрежным пучком на голове, прямо возле окна, который открывает обзор практически на весь их двор. И если сначала Дима неплохо так испугался из-за неожиданности увидеть мать у себя в комнате, то сейчас замер от понимания, что она могла все видеть. Тело вмиг неприятно закололо мурашками, а мозг в панике начал обдумывать любые варианты ответа. — Ты о чём? — Быть умным — это вовремя притвориться тупым? Схема мало рабочая, но попробовать стоит. — Ты где был? — Не слушая сына, продолжает женщина, наконец поворачиваясь. — А где была ты? — Привычно отвечает младший Позов, бросая рюкзак куда-то к столу и тоже поворачиваясь к родительнице, пытаясь не обращать внимания на её немного бледное лицо. Он, немного шагнув вперёд, складывает руки на груди, лишь для того, чтобы его мама не увидела как они предательски трясутся. — Ты мне когда-нибудь объяснишь, что вообще происходит? Или мы так и будем задавать друг другу одинаковые вопросы? — Настроение парень портить себе не хочет, но раз его мать решила начать разговор, он так просто от него не откажется, возможно, наконец узнает, что с ней творится. — Я уже говорила, что… — Что не можешь мне сказать? Так себе оправдание. — Смыкает Дима, наблюдая за тем, как женщина отводит взгляд в сторону, словно раздумывая: говорить ему или нет. — Да просто скажи, куда ты постоянно уезжаешь? — Сдаваясь, вздыхает он, опуская руки вдоль туловища. — У меня небольшие проблемы со здоровьем, — Тихо говорит она, продолжая сверлить взглядом стену. Пока у Димы внутри вдруг все переворачивается, а уши, отказываясь в это верить, пытаются понять — честна ли сейчас с ним мать. — поэтому я ушла с работы и поэтому мне приходиться уезжать. — Сглатывая, рассказывает она, грустно улыбаясь. Спрашивать, насколько все серьезно, парень не хочет. Школьник хочет обнять её крепко-крепко и извиниться за то, чего он только не навыдумывал о ней за это время. Но женщина, похоже, его желаний не разделяет. — Ничего в этом страшного нет, так, гормональный сбой. — Ляпает она и не дожидаясь, пока парень ей что-либо ответит, бросает. — Доброй ночи. — А потом, все же взглянув на сына, выскакивает за дверь. Дима уже ничего не говорит. Выключает свет и ложится под одеяло, перед этим стянув футболку и джинсы. Опять слишком много мыслей, опять каждая по своему напрягает и заставляет задуматься. Но обо всем он будет думать завтра, сейчас ему нужно наконец выспаться и отдохнуть, потому что ещё одной бессонной ночи его организм просто не выдержит. Откуда-то снизу слышится тихое вибрирование телефона и Дима, выпуская из-под одеяла руку вниз, на ощупь находит свой гаджет. Звонок от Арсения сбрасывается, а на экране выскакивает пару смс. Арсений: 20:37 Все хорошо? Арсений: 20:50 Дима? Арсений 20:56 Дим, не пугай меня Арсений 20:57 Если ты не ответишь мне в течение секунды, я поверну машину и приеду. Дима, прочитав все смс-ки, улыбнулся настолько счастливо, что будь кто-нибудь посторонний в комнате — даже в темноте заметили бы его улыбку. Вы: 21:03 Не нужно никуда ехать, со мной все хорошо) Простите, что сразу не ответил Ответ пришел почти сразу же. Кажется, мужчина, не выпуская телефона из рук, ждал пока парень ему ответит. Парень на пару секунд вновь улыбнулся такой мысли. Арсений 21:03 Ничего. Но не пугай так больше) Сладких снов:) Вы: 21:04 Спокойной ночи)

***

Все выходные вновь проходят вне дома. Школьник, загоревшись мыслью о 14 февраля, практически пропадает на работе, помогая с разгрузкой товаров почти без передышки. С матерью поговорить больше не удается, с друзьями встретиться тоже, но удается получить около трёх тысяч рублей, больную спину и дневные переписки с Арсением о всякой чуши. — Завтра, ближе к вечеру, ничего не будет? — Жуя небольшой уже остывший беляш, позаимствованный у Володи из контейнера, школьник, запивая газированной водой из бутылочки, сидит на переднем пассажирском сиденье, наблюдая за неспешными пешеходами. — Ты на собственный остров, что-ли, копишь? Или не знаешь, как можно быстро заработать себе грыжу? — Со смешком протягивает мужчина, а после вдруг высовывает голову в открытое окно. — Женщина, а можно побыстрее? Столетняя старуха быстрее шевелится, чем ты! — Кричит он на женщину, что еле как идёт в сапогах на высоченных каблуках и не обращая внимания на хохочущего рядом Диму, минусовую температуру на улице и удивлённое лицо девушки, убирает голову обратно, закрывая окно. Тогда, при звонке, Дима с выводами конечно сильно поторопился, решив, что будет работать у какого-то бандита, чей один лишь грубый голос заставлял паниковать. А при первой встрече и вовсе делать все с осторожностью, пытаясь лишний раз не злить мужчину. Когда все поменялось, парень, правда, не помнит. Просто в какой-то момент Володя решил рассказать школьнику о своей семье, а Дима решил сморозить про первое впечатление о нем, отчего мужчина бывало посмеивался до сих пор. Не зря говорят, что внешность обманчива. — К 14 февраля коплю. — Уже без смеха ответил школьник. — О-о, — Неопределенно протянул Володя, искоса посмотрев на паренька. — Хочешь подарить ей самую большую валентинку в мире. — Ухмыльнулся он, перестраиваясь на другую полосу. — Пока ещё не думал. — Пожал он плечами, открывая бардачок и вытаскивая из него влажные салфетки, чтобы вытереть руки. — В любом случае, завидую твоей девчонке, так стараешься для неё… — Ага. — Тихо бросает Дима, мысленно исправляя с «девчонки» на «мужчину», а с «неё» на «него».

***

Понедельник, как известно — самый тяжёлый день в недели. После двух дней лентяйства, тебе, в быстром темпе, приходится подстраиваться под привычный ритм жизни. И если для кого-то это легко, то для Димы это слишком муторно. Тем более, когда эти дни «лентяйства» ты провел не в теплом доме, а на морозе, таская строй-материалы и другую ересь. Парень, ворочаясь чуть-ли не всю ночь, открывает глаза, проверяя время на телефоне и сразу же подрывается с кровати. До начала первого урока остаётся тридцать минут, к началу он явно уже не успеет, но поторопиться все же нужно. Отрыв в шкафу почти не мятую чёрную футболку и повседневные джинсы того же цвета, школьник бежит умываться, стараясь топать не так громко. А после, надев всю необходимую одежду, выходит на улицу, следуя к остановке. Доезжает он быстро. Заходит в школу, потом в раздевалку, вешая на совершенно пустую вешалку свою куртку, а потом поднимается на второй этаж, подозрительно оглядываясь по пустому коридору. Глаза буквально слипаются от плохого сна, а спину вместе с шеей ломит так, как будто парню на плечи положили стокилограммовые гири. Ещё не до конца проснувшись, Позов около минуты пытается сфокусировать взгляд на стенке с расписанием, где по началу все сливается в огромное мутное пятно, а потом наконец выстраивается в одно слово — сочинение. — Ты чего так рано? — Голос доносится откуда-то сзади и школьник, повернув голову, останавливает взгляд на мужчине. — Вы сочинение только в десять сядете писать. — Какое сочинение? — Здрасьте, приехали. По русскому. — Поднимает брови Воля. — Я же скидывал в вашу беседу напоминание и так сколько раз об этом говорил. — Простите, я забыл наверное… — Потирая глаза, отвечает Дима, пытаясь в голове отрыть нужное воспоминание, но не удается. — Так, ладно, пошли. — Хватая парня под руку, кивает куда-то в сторону Паша, ведя за собой ученика. — Куда? — Только спрашивает он, послушно шагая. — Сдам тебя Арсению Сергеевичу, пока ты тут не заснул. У него как раз сейчас урока нет. — Отвечает Воля, через пару секунд уже открывая дверь в кабинет истории. — Арсений Сергеевич, принимайте. — Чуть ли не впихивая школьника в класс, бросает завуч, вдруг усмехаясь. Мужчина, буквально развалившись на собственном столе, даже не вздрагивает на приход «гостей», мирно сопя. Пока Дима, тихо ступая по полу, проходит к своей первой парте, даже не пытаясь сдержать умиленной улыбки, глядя на такую картину. Вся потребность во сне неожиданно проходит. Павел что-то шутит про двух спящих красавиц, подходит к учительскому столу с мыслью разбудить коллегу, но передумывает да уходит, приговаривая, что пятиклашки наверное разнесли ему уже весь класс. Позов, насколько это возможно, пытается вести себя бесшумно: он опускает рюкзак на парту, отодвигает стул, на секунду замирая, так как по всему классу проносится скрежет ножки стула о пол и не решает сеть, потому что ресницы мужчины начинают немного подрагивать, а из-за достаточно высокого стола учителя, парню просто закроется весь вид на спящего Арсения. Желание подойти к учителю вплотную, чтобы получше его рассмотреть, удваивается, когда Попов решает повернуть голову в другую сторону, закрывая этим весь обзор на своё лицо. Дима, наконец обойдя весь стол, останавливается примерно в сорока сантиметрах от лица Попова, пытаясь как можно чётче запомнить каждую едва видимую родинку на носу, каждую маленькую морщинку под глазом, чтобы, в случае чего, вспоминать лицо мужчины во всех красках, какие только существуют. Быть уверенным в том, что у них и дальше все будет хорошо, а тем более рассчитывать на прогресс в их, каких-никаких, но взаимотношениях, парень не мог. Даже сейчас, когда они уже признались друг в другу в симпатии, Дима не мог точно «обозвать», кем они теперь являлись друг другу. Арсений, став вдруг глубже вдыхать воздух, разогнал настойчивые мысли парня, заставляя его с некой тревожностью нахмурить брови. Бледное лицо на фоне ярко розовых щёк смотрелось нездорово, а испарина на лбу и тяжёлое дыхание мужчины буквально сигналили о том, что учитель явно болен. Немного помявшись на месте, Дима осторожно прикоснулся ко лбу Арсения тыльной стороной ладони, подмечая небольшую температуру. — Привет, — Вдруг произнес немного хриплый ото сна голос, из-за чего Позов тут же отдернул свою руку, цепляясь взглядом за приоткрытые глаза учителя. — Привет, — Как-то неловко здоровается парень, забывая о формальности. Мужчина, проводя рукой по лицу, стирает со лба капли пота, в момент замирая, осматривая сначала парня, а потом себя. — Я, что, спал? — Чуть морща лоб и нос, улыбается он, громко выдыхая. — Просто давали глазам отдохнуть. — В ответ улыбается Дима, рассматривая немного взлохмаченные волосы учителя и наконец привычную рубашку с одной расстёгнутой верхней пуговицей. — Ладно. — Все также улыбаясь, Арсений, делая лодочку из ладошек, вдруг чихает. — Будьте здоровы. — Спасибо. — Морща покрасневший нос, из-за раздражённой слизистой, Попов, обойдя ученика, подходит к раковине, моет руки и одновременно мочит тряпку для доски. — Вы заболели? — Поджав губы, задаёт вопрос Дима, кажется понимая из-за чего или, точнее, кого, мужчина мог заболеть. — Я просто чихнул. — Арсений, кидая тряпку на специальную выемку у доски, вытирает насухо руки висящим у раковины полотенцем. — У вас же температура. — С чего ты взял? — По вам видно. — Неопределенно качнув головой, пытается говорить серьезно, но беспорядочные угольные волосы Попова заставляют из последних сил сдерживать смешки. — Ну и чего ты хохочешь? — У вас волосы немного растрёпаны. — Вновь подходя к мужчине, Дима, протянув руки к голове Попова, пытается хоть как-то уложить непослушные локоны, что так и продолжают выбиваться из всех волос. С придыханием замечая, как внимательно за его действиями следит сам Арсений, улыбаясь опять этой своей улыбкой, от которой бабочки в животе начинали щекотать рёбра, а руки предательски дрожать. Спустя секунд десять, когда парня в принципе устроил результат, он, пытаясь опустить руки вниз, начал поспешно отворачиваться от слишком уж заискивающего взгляда Арсения, который, словно довольный кот, склонил голову чуть на бок. — Чё вы так зырите на меня? — Придав голосу более небрежный тон, школьник, сглотнув, посмотрел Арсению прямо в глаза, чувствуя, как мужчина аккуратно притягивает его к себе за запястья. — А чё ты отворачиваешься? — Все также улыбаясь, проблеял мужчина. — А чё вы так зырите?! — Вскрикнул парень, тут же замолкая. По школе сейчас шли уроки, а привлекать чьё-то внимание было последним, чего, в данный момент, Позов хотел бы. — Ты такой красивый, когда смущаешься. — Прижимая Димимы ладони к своей груди, все с тем же румянцем на щеках, выдает Арсений, на этот раз заставляя школьника не смутиться, а насторожиться. Парень, осторожно вырывая ладонь из руки учителя, вновь прикладывает её ко лбу старшего, замечая, как мужчина немного дрожит и явно не от холода. — У вас температура. — Повторяет он раннюю фразу чётче, чтобы Попов наверняка его услышал. — Арсений Сергеевич? — Все хорошо. — Пытается отмахнуться мужчина, чем начинает по-настоящему злить парня. — Здесь нет ничего хорошего, вас всего трясёт! — Вскрикивает Дима, полностью отстраняясь от Арсения и посмотрев на время, которое уже дошло до девяти, без раздумий и препирательств учителя, хватает его за руку, выводя в коридор. Медпункт должен был уже открыться. — Дим, со мной все хорошо, просто я немного приболел… — Пока вы не сходите в медпункт, я вас в покое не оставлю. — Настойчиво отрезает Дима, закатывая глаза на теплую улыбку Попова. — Что? — Впервые вижу тебя таким серьезным. — Впервые вижу вас таким беспечным! — Парирует Позов, чуть крепче сжимая хватку и ускоряя шаг, из-за чего Арсений обидчиво морщит нос, но руку не вырывает. — Кажется, мы поменялись с тобою местами. — Через пару шагов бросил мужчина, все же ловя улыбку мальчишки и не замечая озадаченного взгляда Серёжи, только что вышедшего из кабинета позади них.