Recursion

Семнадцатое июня, 2015 Фривэй Парк Сиэтл, Вашингтон Одна из вещей Аркадии Бэй, по которым я скучаю — это каким зелёным он был. Там была трава и деревья, куда ни глянь. Сиэтл, к слову? Не такой и зелёный. По крайней мере не пригород, и вот поэтому тут есть только один парк, и тот в полумиле от галереи. И, как назло, он на таком же расстоянии от постыдного места работы Макс. — Ты крайне стереотипная. Ты это осознаёшь, не так ли? — С зарплатой и тридцатипроцентной скидкой на эту крошку? — Макс поднимает свой огромный стакан с мокко-фраппе или как там называется эта сахарная бомба с довольной улыбкой. — с этим я могу жить. — Честно говоря, — я шмыгаю носом, делая глоток своего куда более приземлённого латте. — Сиэтлская хипстер-лесбиянка с татуировками на виду, работающая в Старбаксе? Ты в одном шипованном браслете и книге дерьмовых стихов от полноценного клише. — Я не слышала твоих жалоб на скидку. — Просто потому что я разочарована в тебе не значит, что я не практична. — Ага. Так почему ты хотела встретиться? — Точно. Я смотрела на новую абстрактную сюрреалистичную скульптуру в галерее, и меня посетила мысль, — она крутилась у меня в голове всё утро, и я хотела о ней поговорить. — знаешь, что когда ты перематываешь, ты, типа, стоишь на месте, но все остальные двигаются в обратном направлении? Она с любопытством кивает. — Я более чем уверена, что это значит, что даже если ты работаешь за пределами четырёх измерений, ты всё равно привязана к обычному пространству в трёх измерениях. Я имею в виду, что так должно быть. Земля крутится со скоростью примерно тысяча миль в час и огибает Солнце примерно в семьдесят раз быстрее этого, так что если бы что-то не держало тебя на месте, то вся планета вылетела бы у тебя из-под ног, так? — …верно. — Верно. Даже если бы ты вернулась лишь на секунду, ты бы всё равно… эм… погоди, — я открываю на телефоне приложение конвертера и высчитываю несколько чисел. — блять. Учитывая, что это было в течение дня, ты бы в конце концов оказалась в четверти мили к западу от места, где ты перематывала, и примерно восемнадцать миль прямо, — я не знаю, почему Макс на меня так смотрит. Это не так уж и сложно. — ладно, где я тебя потеряла? — Ты не потеряла. — Тогда в чём дело с твоим пустым лицом? — Я просто… — она пожимает плечами. — немного в шоке, наверное? — Из-за чего? Из-за того, что у меня есть хоть какие-то мозговые клетки, чтобы соображать? — Чего? Нет! — У меня средний балл 4.0 был не просто так, Макс. Или ты думала, что мои родители заплатили за мои оценки? — Я знаю, что ты умная, Виктория. Не знай я этого, стала бы я просить тебя о помощи? — она указывает на меня своим рулетом из питы. — и к твоему сведению, я была шокирована, потому что никогда не задумывалась о возможности быть выкинутой в космос. Блять. Теперь я выгляжу как неуверенная сучка. — И он был 3.9, — добавляет она. — Прошу прощения? — Твой средний балл, — объясняет она. — он был не 4.0. Он был 3.9. — Откуда ты, блять, знаешь… — нет. Я не буду этого делать. Я просто не буду обращать внимание, потому что я взрослая девушка, которая не не уверена в себе из-за людей, рассматривающих её интеллект. — а знаешь, что. Плевать. Давай дальше. — Лад… — Но к твоему сведению, он такой только потому что я получила тройку на физкультуре один грёбаный раз. И давай не будем притворяться, что давать физкультуре буквенную систему оценок не полная хуйня, потому что любой, у кого есть мозги, знает, что там должно быть либо «зачёт», либо «незачёт». Но нет, мой средний балл попал под удар просто потому что мистер «Всегда Ношу Треники» считает себя главным. — Ладно, Иисусе. Я поняла. — Я просто уточнила. Мне нужно сделать табличку с надписью: «Виктория Чейз: Неуверенная в Себе Сучка». Я могла бы носить её на шее. — А я не спорю, — настаивает она. Хитро взглянув на меня, она добавляет. — знаешь, я никогда бы не приняла тебя за скрытого ботаника. — Я не ботаник. — Как скажешь, мисс «Как Ты Смеешь Сомневаться в Моём Среднем Балле». — Средний балл важен. Я не ботаник. — Твоя на удивление сильная позиция относительно третьей части «Назад в Будущее» говорит об обратном. — Нелюбовь к топорной работе и деньговыжималке в лице сиквела не делает кого-либо ебучим ботаником, Макс. — Да ладно. Я видела коллекцию твоих DVD дисков. Я более чем уверена, что наличие такого большого количества режиссёрских версий и специальных изданий точно делает кого-либо задротом. — Они не мои! Они принадлежали моему… не важно. — Что? — Забудь. — Серьёзно, что? — Угх, — ворчу я. — мой папа был большим поклонником фильмов, ясно? У нас постоянно были киноночи, и мне становится легче от просмотра фильмов, которые мы очень любили. Довольна? — Оу. Это очень мило. Я слегка сержусь, но не отрицаю. Эти киноночи — они из моих лучших воспоминаний. Мама всегда настаивала на том, что они были стопроцентным времяпрепровождением с семьёй. Никаких сотовых телефонов. Никаких ноутбуков или планшетов. Никакого «я отойду чтобы позвонить». Просто мы с мамой пытались смотреть фильм, пока папа продолжал рассказывать нам факты или мелочи, которые он о нём знал, хотели мы этого, или нет. Также они зажгли во мне интерес к фотографированию. Я влюбилась в идею запечатления момента во времени и деления им с миром, как только папа начал представлять мне кинорежиссёров вроде Стэнли Кубрика и Ридли Скотта. — Дело не в этом. Я говорю, что он был задротом, а не я. — Поняла, — кивает она. — ты не задрот. — Конечно, блин, я не задрот. — Ты просто любишь классические фильмы, как твой отец. — Именно. — …но не «Назад в Будущее 3». Клянусь, я сейчас так хочу сбить эту довольную мину с её лица. — Нет, Макс. Не грёбаный «Назад в Будущее 3».

***

Двадцать пятое июня, 2015 Вашингтонский Парк Сиэтл, Вашингтон Я простая девушка, и (содержание моего гардероба не в счёт) у меня есть справедливо простые желания. Например, сейчас я желаю насладиться выходом из дома по любой другой причине, кроме работы. Но даже если сегодня очень хороший день, я более чем уверена, что этого не случится. В основном потому что последние пять минут Макс пялилась на бублик в руке с напряжением, которого тот вряд ли, вероятно, заслуживает. Это странно, это отвлекает, и я практически готова сказать что-нибудь, когда она кусает его, шипит, видимо, из-за того, что прикусила язык, и затем, наконец, поворачивается и смотрит на меня. — Помнишь, что ты говорила в среду? Обо всей фигне с «выпасть с планеты», и как я, наверное, до сих пор в нормальном пространстве? Неохотно отложив маффин в сторону, я ставлю свой локоть на стол для пикника и подпираю рукой свой подбородок. — Что насчёт этого? — Что если я перемотаю время, и что-то пройдёт сквозь место, где я стою? — Такое когда-либо раньше случалось? Она качает головой. — Когда я перематываю, это либо место, где я стояла всё это время, поэтому никто бы через него не прошёл, либо где-то в стороне, поэтому никто не пугается, когда я появляюсь из ниоткуда. — Я… — я на мгновение задумываюсь о возможных последствиях этого, включая не самые приятные картинки Макс, смешанной со случайными незнакомцами. — я не думаю, что это нам имеет смысл проверять. Она вздрагивает. Ставлю на то, что она представила то же, что и я. — Определённо нет. — Всё равно это то, о чём нам следует беспокоиться. Скорее всего это не единственная вещь, — потянувшись в свою сумку, я достаю ручку и маленький блокнот. — Ты всегда таскаешь блокнот с собой? — А ты нет? — парирую я, переворачивая обложку на первую пустую страницу. — ладно, я не хочу, чтобы мы были застаны врасплох, поэтому давай всё изложим. Мы начнём с твоего первоначального плана. Всё, чего ты хочешь добиться, и какой приоритет каждая из целей имеет. Честно говоря, нам нужно было сделать это ещё в первый день. Макс пожимает плечами. — Лучше поздно, чем никогда? — Первое, — говорю я, игнорируя желание закатить глаза. Я боюсь, что если я буду закатывать глаза каждый раз, когда Макс этого заслуживает, я могу повредить своё зрение. — нам нужно разобраться с тем, как вернуть тебя в Аркадию до того, как ударит буря. Очевидно, это первый приоритет. — Ну, да. — Второе, нам нужно очень осторожно продумать, где ты будешь отматывать. Это должно быть где-то, где последние пару лет не было никакой активности. Последнее, что тебе нужно — это случайный человек, который пройдёт через место, где ты стоишь, и, не знаю, сольётся с тобой, или что-то такое. — Мой новый постоянный кошмар, — она вздрагивает. — Без шуток, — у меня, может, кошмаров и не случается, но всё равно это жёстко. — третье, нам нужно определить точное время, куда ты целишься. Четвёртое, нам нужно сделать список всего, что ты хочешь сделать. И пятое, нам нужно понять, как ты это всё сделаешь. — Это не слишком много? Я имею в виду, учитывая, что мы всё ещё висим на стадии «как меня туда забросить? — Поэтому это и первый приоритет. И мы сможем разобраться, — надеюсь, я звучу увереннее, чем себя чувствую. Учитывая все наши знания о путешествии во времени, я с таким же успехом могла бы пообещать отправить нас на Марс. — в любом случае, мы пока отложим это. Давай разберёмся со вторым пунктом. — Аркадия Бэй, — говорит Макс, прежде чем я успеваю продолжить. — мне всё равно нужно быть там. Что ещё более важно, он всё это время был пуст. Никто там случайно через меня не пройдёт. — Хм, — фыркаю я, потому что я очень, очень хочу поспорить. Но насколько сильно я бы ни ненавидела идею возвращения на то, что от Аркадии Бэй осталось, она права. Когда она путешествует в прошлое, она всегда появляется там, где начала отматывать время. Начать с любого другого места было бы простой тратой времени. — Я понимаю. Я тоже не возвращалась туда после бури. Я даже не люблю смотреть на его фотографии, — она пожимает плечами. — но неважно, как много времени мы проводим, притворяясь, будто есть другой вариант, мы обе знаем, что мне нужно сделать это в Аркадии Бэй. — Ну, по крайней мере с одним пунктом мы разобрались. Ура прогрессу, — ворчу я, перечёркивая это предложение в блокноте. — ладно, пункт третий. Как далеко ты хочешь вернуться? Думаю, день понедельника довольно хорошая возможность. Станет хорошим началом. — Нет, это слишком рано. Младшей версии меня нужно быть там во вторник днём, чтобы отговорить Кейт прыгать с крыши. Мой желудок свело, как только имя сорвалось с её губ. Я забыла. Как я могла забыть? Каким, нахуй, образом, я, из всех, блять, людей, смогла забыть о Кейт? — Точно. Конечно. Это было глупо с моей стороны. После… после того, как Кейт попыталась… после этого, занятия были отменены до конца дня. Тогда у тебя больше всего свободы. Макс слегка хмурится, и жалость в её глазах пробуждает во мне желание закричать. — Виктория, я… — Что насчёт ночи вторника? — громко прерываю я. — ты можешь заскочить прямо в комнату в общежитии, и никто разницы не заметит. Она колеблется. Макс, наверное, тот человек, который хотел бы «поговорить об этом», но Кейт Марш — не та тема, на которой я хочу зацикливаться. Вообще. К счастью, видимо, намёк она понимает. — Вообще-то в ту ночь меня в общежитии не было. — Вообще? — спрашиваю я, и она качает головой. — тогда где ты была? Не похоже, что в Аркадии Бэй существует ночная жизнь. — С Хлоей, — она слегка краснеет. — Всю ночь? — Угу. Ох, это слишком хорошо. — Так ты говоришь, что мы не можем использовать ночь вторника, потому что вы с Прайс творили непотребства? — Нет. Мы просто… Она даже не может на меня смотреть. Это забавно. — Вы просто…? — Может… возможно… вломились в Блэквеллский бассейн, чтобы поплавать? — Оу. Так мы не можем использовать ночь вторника, потому что ты и синее зло купались голышом. — Нет! Я имею в виду… нет, но… — Как насчёт утра среды? Или это тоже прервёт твою личную жизнь? — я поднимаю взгляд со своих записей, и замечаю, что она ещё сильнее краснеет. — ты издеваешься? Есть хоть один момент в той неделе, когда вы двое не вели себя как кролики?! — Мы даже не… угх! — даже несмотря на то, что её лицо выглядит так, будто сейчас загорится, она умудряется посмотреть на меня наполовину нормальным взглядом. — не важно. Утро среды вообще-то хороший вариант. По крайней мере о нём задуматься стоит. — Ладно, мы его запишем. Что скажешь насчёт списка других целей? — Ещё один простой вопрос, — кивает она. — спасти Хлою и спасти Аркадию Бэй. Ладно, это был слишком обширный вопрос. Наверное, мне нужно расспрашивать обо всём больше, чем я думала. — Это финишная прямая. Мы говорим о том, как эту гонку ехать. Конкретизируй. — Хорошо, ладно. Во-первых, сказать Хлое, что у неё рак лёгкого и отправить её на лечение. Простейший способ это сделать — это… — Не настолько конкретно, — прерываю я, игнорируя раздражённое выражение её лица. — мы можем вдаться в детали позже. Сейчас мы просто записываем твои шаги. Теперь, что ты сделаешь в первую очередь, когда вернёшься туда?

***

Резиденция Чейз Сиэтл, Вашингтон — В каком смысле мы не можем уберечь Аркадию Бэй от разрушения торнадо? Три часа. Мы ходим кругами три часа, по дороге из парка и до моей гостиной, и каким-то образом мы продолжаем к этому возвращаться. Макс зациклилась на идее спасения всего города, но этого попросту не произойдёт. — Не думаю, что эта часть не была ясна. — Виктория… — Основываясь на том, что мы знаем, предотвратить бурю не вариант. Если спасение Хлои её породило, тогда предотвратить её значит не спасти её. И раз уж я более чем уверена, что ты хочешь, чтобы Хлоя выжила… Она бросает на меня взгляд, но не утруждается ответить. — Как альтернатива, если шторм был вызван чем-то, что дало тебе силы, каким-то образом их предотвращение значит, что ты их не получишь, и Хлоя всё равно умрёт. И оба этих факта игнорируют вероятность того, что это был просто безумный торнадо, который, о чём бы твоё эго там ни могло подумать, к тебе и твоим силам отношения не имеет вообще! — я поднимаю руку и делаю медленный вдох. — знаешь, что? Я думаю, для меня с этим всё. Если мы снова к этому вернёмся, мой мозг может взорваться. Впервые Макс не спорит. — Ты права. Думаю, на сегодня хватит. А ещё я слегка голодна. — Я тоже, — поднявшись, я пытаюсь растянуть затёкшую спину. — угх. Не особо хочу готовить. — Мы могли бы заказать пиццу? Желание есть, но честно говоря, одна мысль о том, чтобы съесть так много хлеба, вызывает у меня лёгкое вздутие. Я понятия не имею, как Макс может есть так много углеводов и всё равно умудряется оставаться такой худой. Наверное, связано с хернёй про путешествия во времени. — Не, у меня настроение для другого. — Например? Я задумываюсь. —Знаешь, что я давно не ела? Блюда китайской кухни. — О-о-о, да, — глаза Макс загораются. — немного говядины с брокколи бы сейчас не помешало. — Ладно, сделаем. Я знаю отличное местечко, — я отстранённо машу ей в сторону гостиной. — я закажу. Ты пока что найди, что мы будем смотреть. — Так мы сейчас просто отдыхать будем? Она звучит не совсем неуверенной, но я всё равно спотыкаюсь, прежде чем обернуться. Я особо не думала об этом, но теперь, оглядываясь на последние пару недель, почти всё время, что мы провели вместе, было сосредоточено на нашей схеме. По какой-то причине, идея того, чтобы просто отдохнуть, кажется слегка странной. Я довольное долгое время не проводила много времени с людьми моего возраста, потому что, как оказалось, поведение колкой бывалой сучки множества друзей тебе не принесёт. В общей сложности, разве что кроме нескольких рабочих встреч и кучи романов на одну ночь, о которых я умалчивала. Честно говоря, идея о том, чтобы просто позависать вместе, звучит довольно привлекательно. — Наверное? Я имею в виду… если хочешь? — Да, вообще-то, — улыбается она. — попроси их добавить дополнительного кунжута на мою еду, ладно? — Принято, — я чувствую, как мои плечи расслабляются. — я могу заказать и несколько дополнительных яичных рулетов, если хочешь? — Я… я не… угх… — Ладно, я просто предложила, — я с раздражением бросаю взгляд за плечо, вовремя, чтобы увидеть, как Макс исчезает со своего места на диване и появляется в углу комнаты. Бросив свой телефон, я срываюсь с места вперёд, когда её глаза начинают закатываться, и ловлю её, когда она начинает падать. Она слишком тяжёлая для меня, чтобы удержать её, но мне всё равно удаётся посадить её на пол. — Макс?! Макс, ты слышишь меня?! Она не отвечает, дрожа как осиновый лист и ртом хватая воздух, будто только что пробежала марафон. Её глаза широко раскрыты и пялятся в никуда, а из её носа течёт тонкая струйка крови. Схватив несколько салфеток из коробки на кофейном столике, я мягко прижимаю их к её лицу и думаю, стоит ли мне сейчас вызвать скорую. — Ну же, Макс! Скажи что-нибудь! Проходит ещё несколько секунд, и её дыхание постепенно замедляется. Она слегка хаотично моргает, дрожь успокаивается, затем, наконец, она рвано кивает. — Я… я в порядке… я в порядке… — Да конечно, — я за всю жизнь никогда не слышала, чтобы кто-то звучал настолько не нормально, включая тот раз, когда Кортни попыталась выхлебать всю бутылку Ягермейстера в одно лицо. — это что было? — …перемотка…вернулась назад… далеко… Да, это ясно. Это, наверное, должно стать обычным явлением. Но сколько бы я ни хотела знать больше, Макс сейчас не выглядит в форме для ответов на вопросы. — Ладно. Как думаешь, ходить можешь? Она на секунду задумывается об этом, после чего медленно кивает. — Угу. — Ладно, — я помогаю ей встать на ноги и держу её прямо. — что скажешь, если мы пойдём умоем тебя? — Ладн… — Макс громко зевает, её веки уже наполовину закрываются, она клонит голову на моё плечо, пока я веду её в ванную. — очень устала… — Ты и выглядишь очень уставшей, — усадив её на край ванны, я вытаскиваю махровую тряпку из шкафчика и мочу её под краном. — но прежде чем я тебя допрошу, я дам тебе поспать, ладно? — Я не хочу спать на диване, — ворчит она, когда я начинаю протирать ей лицо, стараясь сильно не давить на маленький прыщик у её губы. Кому-то, думаю, нужно урезать количество жирной еды. Я почти заканчиваю стирать кровь, когда замечаю, что на её рубашке крови нет. Мне требуется секунда на то, чтобы это осознать, и я отклоняюсь назад, чтобы посмотреть ещё раз. Кровь на её рубашке была ранее. Я уверена. Не много — лишь несколько капель — но я точно помню, что я её видела. Я даже помню, как думала о том, как красный контрастирует с чистым белым хлопком, когда я укладывала её на пол. А теперь, когда я об этом думаю, я не на все сто процентов уверена, что этот прыщик был на месте, когда её нос начал кровоточить. — Виктория? — А? — Ты пялишься, — замечает она, звуча больше озадаченной, чем оскорблённой. Думаю, с этим мы разберёмся позже. — Прости. И не волнуйся насчёт дивана. Ты можешь поспать в гостевой комнате. — У тебя гостевая комната есть? — Ага. Там настоящая кровать и всё такое, — я помогаю ей подняться обратно на ноги и начинаю вести её к лестнице. — мы поговорим обо всём утром, в том числе о том, что за глупую штуку с временем ты только что сделала, ладно? — Ладно.