Пока я беременный, ты – мой пёс

С этого момента все поменялось местами. Если раньше Дазай постоянно называл Чую своим «послушным Псом», то теперь Чуя, упиваясь появившейся властью над шатеном, называл его не иначе, как «мой преданный Спаниель». — А почему именно «Спаниель»? — задал вопрос Дазай, чистя рыжему яблоки. — Ну, просто я всегда хотел завести именно этой породы собаку. А ещё у нее шерсть на ушах вьётся, как твои волосы. Ты не отвлекайся, чисть, — поторопил его Накахара, на секунду раздражаясь, что ответил. Из-за положения Чуи и новых «правил», Дазай на неопределенный срок поселился у напарника. При этом, шатен спал на диване в соседней комнате. От этого у перебинтованного мафиози часто болела шея, а Чуя в душе злорадствовал. Каждый их день начинался с подачи еды в постель рыжему, после чего они обсуждали недавние или грядущие задания. Они решили не распространяться о ребенке, однако на осмотре Мори узнал о беременности. — И что ты собираешься с «этим» делать? — спросил он, присаживаясь в рабочее кресло, привычно скещивая пальцы и зорко смотря на одевающегося парня. — Выносить собираюсь, — спокойно ответил Накахара. Он знал, что Мори не понравится такой расклад, поэтому старался вести себя сдержанно, но твердо. — Ты же понимаешь, что Мафии будет трудно обойтись без твоей силы в случае чего, а на доплату я раскошеливаться не собираюсь. — Да, босс. — Молодец. Об участи ребенка тоже имеешь некие представления? — Да, босс, — повторил Накахара, полностью одевшись и вытянувшись по стойке «смирно» перед Огаем. Рыжий чувствовал себя, как на допросе: лёгкий страх щекочет грудную клетку; в голове мысли то пропадают, то вертятся, как в калейдоскопе, сменяя друг друга; пальцы потихоньку леденеют. И, не смотря на вышеперечисленное, Накахара не подаёт вида, бесстрастно смотря в глаза Мори. — А кто счастливый папочка? — Извините, не могу сказать. Накахара склонился, казалось, в извиняющемся поклоне, однако рыжий просто хотел спрятать свое лицо. В этот момент он действительно испугался. А Мори молчал. В медицинском кабинете с холодными белыми стенами, кушеткой посередине, несколькими приборами меж шкафов со стеклянными дверцами было до дрожи неуютно. В помещении царила угнетающая атмосфера, а под взглядом Мори было страшно даже дышать. — Чтоб ты знал, он меня чуть не съел тогда взглядом, — жаловался потом дома Накахара, лёжа на кровати, — И продолжал задавать наводящие вопросы, вроде: «Дазай уломал?», «По пьяни с кем-то перепихнулся?», «Сам приобрел донорскую сперму?», — на последнем Чую передёрнуло, — Да как смеет эта сволочь думать обо мне такое… Волнение парень заел зефиркой в шоколаде и болгарским перцем. Тем временем Дазай сидел у кровати Чуи и массировал ему ступни. — Фу, какой он мерзкий, — снова пробурчал рыжий. — Кто? — Мори, кто ж ещё?! Надо же было подумать про меня это… Фу… — Надо сказать, я благодарен тебе, что ты не рассказал Мори об отце. — За это ты должен мне ещё размять спину! Знал, что беременным противопоказан стресс? Так что доставь мне удовольствие. Дазай замер. На его лице появилась идиотская улыбка. — Да, я знаю, что последняя фраза прозвучала двусмысленно, но не будь ты таким пошляком! И так меня отымел до такого состояния, — Чуя показал на живот, намекая на ребенка. — А вам не нужна разрядка, Хозяин? — сладко сказал шатен, забираясь на кровать. Он присел за спиной рыжего, начиная разминать плечи, но иногда нарочно касался слишком нежно для массажа. — Что творишь, сволочь? — возмутился Накахара, хотя не мог не признать, движения ему нравились. Особенно, когда Дазай своими длинными пальцами касался ключиц, пока массировал плечи. — Так, подай мне парочку тех печенек, которые с апельсином, — быстро скомандовал Чуя, чтобы Дазай окончательно его не уломал. А шатен, подобно Дьяволу-Искусителю, опять сладко прошептал: — Как прикажет мой Хозяин~ И он отстранился. За спиной сразу стало прохладно. На это Чуя нахмурился, а Дазай со спокойным хлебалом принес ему тарелку с печеньем. Шатен вел себя, будто он и не при делах. Накахара молча взял печенье и откусил его, смотря в карие глаза. — Твои действия меня раздражают, — сказал он с набитым ртом. — Пожалуйста, пережевывай, — шатен ласково улыбнулся, и большим пальцем убрал крошки с уголка рта, — воды подать? — Вино хочу. — Нет-нет, пока от алкоголя стоит воздержаться. Зато через некоторое время ты сможешь в нем хоть плавать. — То есть из-за твоей прихоти мне в завязку на девять месяцев? Хорош отец. Тогда будем вместе держаться. Узнаю, что хоть каплю употребил — сам напьюсь. — Будь по твоему, — Дазай позволил себе вольность, поцеловав рыжего в губы. Без языка и напора, просто нежно прикоснувшись губами к чужим губам. Чуя на ощупь положил печенье на терелку, собираясь схватить волосы Дазая, чтобы не думал отстраняться, но шатен раньше успел отодвинуться. — Ну, хорошего понемногу. Отдыхай, Персик~ — Кх-м, кх-м… — То есть, Хозяин! Конечно, на людях они себя так не вели. Продолжали перепираться, будто и не было той ночи и ребенка, как обычные ненавидящие друг друга подростки. Мори давал задания в основном только Дазаю, а Накахару просил помочь с документацией, назначив неким личным секретарем. Какая-то часть мафиозников начала шушукаться, что Чуя уже не тот, похоже, сдает, и скоро его понизят, если ещё этого не сделали. Рыжий это узнал от Дазая, который лично слышал это от своих подчинённых. Парень им тогда чуть шеи не свернул. — Зачем ты упомянул, что чуть не убил их? Знаешь же, что мне сейчас плохо об этом думать, — Накахара раздражённо перезаколол свою челку и поправил очки. У рыжего слегка ухудшилось зрение, отчасти из-за беременности. Чуя махнул рукой, — Давай уже, вали с глаз долой. — Чу, я соскучился. Поиграем дома? — Если будешь нормально себя вести и не нервировать. Заебал уже, честно, катись отсюда. — Конечно, Персик. Шатен вышел из кабинета рыжего. Сам рыжий немного расстроенно посмотрел на новую стопку документов, которые нужно было подготовить для Мори. Дазай на тот момент окончил со своей работой и решил привычно зайти в Люпин. У баристы шатен попросил чашечку черного чая. А через полчаса пришел Ода. — Это что-то новенькое, Дазай, — прокомментировал он напиток друга. — Я в завязке на девять месяцев, — ответил парень, внутренне смеясь от того, как это прозвучало. Ода, услышав строго назначенный срок, удивлённо оглядел шатена. — Не, не у меня, это Чуя. Раз из-за меня ему больше нельзя пить, он решил мне отплатить. Теперь мы в завязке оба. — Понятно, — просто ответил Ода. Дазаю нравилось общение с этим человеком. Он никогда не задавал лишних вопросов, а разговаривать они могли абсолютно на любые темы. Или просто помолчать. — Что-то Анго задерживается. — Слышал, он сейчас как никогда завален работой. Кстати, ты не против в случае чего принять младенца? Думаю, тем сироткам будет не скучно. — Не знаю. Но, думаю, хозяин будет не против. — Хорошо, спасибо. Давай за что-нибудь выпьем? Например… — За твоего ребенка?.. — Да, можно… Чашка с чаем и бокал виски чокнулись. Оставшийся вечер мафиози провели в молчании. Они начали в коридоре, когда перебинтованный прижал Накахару к стене. Напарники целовались, вгрызаясь в чужие губы. Чуя сплел свой язык с языком Дазая, пока шатен укладывал его на кровать. Парни начали стягивать друг с друга одежду. Дазаю было проще: Чуя заранее надел лёгкую майку и домашние шорты, а Дазай был из Люпина и не успел переодеться. Во рту ещё остался приятный вкус крепкого чая, а от Чуи несло шоколадом, который тот ел пару минут назад. Дазай слегка надавил на бока Накахары, а потом переместил левую руку ниже, на попку Чуи. Рыжий рвано вздохнул. Дазай начал нежно водить другой по рельефному животу партнёра, губами оставляя влажные следы на лице. Накахара в ответ оглаживал ребра шатена. Дазай чуть прижал коленом пах напарника. Тот вновь неоднозначно вздохнул и притянул шатена к себе ближе, чтобы поцеловать. Дазай ответил и переместил правую руку к горлу рыжего. Накахара притянул напарника ближе к себе, заставив того лечь на свое тело, а потом перевернул, оказавшись сверху. Была его очередь ласкать партнера. Дазай не мог не признать, что у Чуи это получается божественно. Рыжий потерся своим членом о член Дазая, в это время целуя шатена. Каждым поцелуем он опускался ниже, к паху. Поддерживая член рукой, Чуя начал его вылизывать, двигаясь от основания к самой головке и в конце слегка нажимая на неё, вырывая лёгкий стон. Немного поигравшись, он начал покрывать плоть поцелуями. Начал выделяться предэякулянт, рыжий его охотно слизывал, пошло смотря на хозяина члена. Карие глаза, казалось, были в шоке от зрелища, а по тому, как напрягся Дазай, понятно, что парень скоро кончит. Его напарник мигом оторвался от члена, при этом тонкая ниточка слюны протянулась от головки к языку и тут же разорвалась. Шатен разочарованно мыкнул, а Чуя с не предвещающей ничего хорошего улыбкой вновь поднялся и быстро его поцеловал. — Растяни, зай, — прошептал он. Дазай подал ему два пальца. Накахара принялся их вылизывать и посасывать, словно опять подготавливал член. Шатену нравилось ощущение влажного языка на коже. Немного позже парень вытащил пальцы изо рта партнёра, прикладывая их ко входу. Колечко мышц инстинктивно сжалось, но почти тут же расслабилось, позволяя первому пальцу войти. Накахара слегка ахнул, его глаза закатились, а сам он немного выгнулся, чтобы секунду спустя чуть не уронить голову на грудь напарника. Дазай свободной рукой накрыл рыжий затылок и позволил положить голову. Чуя, наслаждаясь ускоряющимися движениями внутри себя, слушал биение сердца шатена. Секунду спустя он начал целовать торс напарника. Дазай добавил второй палец. Движения вновь стали медленными и осторожными, а Чуя начал постанывать в грудь партнёра. Чуть позже темп ускорился, Накахара прикусил кожу Дазая. Шатен охнул. — Всё, хватит, — простонал Накахара. Дазай убрал пальцы. Его напарник пододвинулся к члену. Чуя, прицеливающийся через спину, казался ужасно привлекательным со стороны Дазая, чем поделился шатен. Накахара, взглянув на него, согнул руку, имитируя лапу кошки. — Мяу, бля, — бросил он, возвращаясь к недавнему занятию. Дазай захихикал. — Прекрати, падла, твой дружок трясется. Это только больше развеселило шатена. Тогда Накахара резко схватил плоть за основание, заставив шатена заскулить. — Не так сильно, Чу… — Не-не-не, это чтоб ты больше не ржал. Он присел. Член постепенно проникал, Чуя прикрыл глаза. Накахара взял полную длину, окончательно сев на Дазая. Сам Дазай погладил рыжего по левой кисти. Тот недовольно рыкнул, хотя это не возымело действия: шатен продолжал поглаживать костяшки. Привыкнув, Накахара начал медленные движения на члене, постепенно ускоряясь. Каждый прыжок выбивал стон, а чем быстрее был темп — тем громче вскрикивал Чуя. Дазай чувствовал себя в раю, слыша несдержанные стоны и ощущая движения на плоти. В какой-то момент Чуя нашел нужный угол, под которым головка попадала по той самой точке. Замечая это, Дазай схватил чужой член и начал надрачивать в такт движениям. Стоны стали ещё громче. Через минуту рыжий широко раскрыл глаза и ахнул, а затем кончил. Он вновь запрокинул голову, улыбаясь. Дазай под ним сделал пару завершающих толчков и тоже излился внутрь напарника. Накахара слез с члена, — движение сопровождалось хлюпающим звуком, — а потом упал на мягкую постель рядом с шатеном. Они оба тяжело дышали, глаза рыжего закрывались. Дазай повернул к нему голову и начал целовать лицо, на что Чуя недовольно поморщился. — Не хочу, — он перевернулся на другой бок. Дазай вздохнул. Шатен собрался встать, чтобы перелечь на диван, но внезапно его накрыла нога Накахары. — Останься. Но не трогай меня, — сказал Чуя. — Конечно, Персик, но дай хотя бы вытереться. Рыжий снова недовольно рыкнул. — Хозяин.