Я докажу тебе, что ты достоин любви

Ближе к вечеру пришёл Антон. Дождь за окном успокоился, поэтому это не составило труда. На лице парня красовалась улыбка, он явно доволен чем-то. — Привет, — светловолосый хотел пожать руку, но ответного действия не последовало. — Алина спит, будь тише, — где-то Антон уже это слышал. Голос брюнета такой холодный, даже больно. Он ушёл на кухню, больше не проронив ни слова. ~ Что с ним? ~ Шастун снял кеды, прошёл в ванную. Он понял – что-то не так, поэтому набрался терпения и ушёл на кухню, где уже заваривали чай. — Что с тобой? — когда парень успел перейти на "ты"? Он сам не помнит. Биография у этого голубоглазого не самая приятная или весёлая, но теперь Антон знает больше. — А что со мной? — опять этот холодный тон, который так же осел в этих голубых глазах. Мужчина поставил на стол две ароматные кружки и ушёл в прихожую. Через несколько минут он вернулся с несколькими купюрами в руках, — три с половиной. Ты понравился ей. Парень посмотрел на лежащие рядом купюры, но не стал их забирать. Рядом нет кошелька, а штаны, как на зло, без карманов. — Это лишнее, тем более, это моя работа, — чай так и стоял нетронутый, так-как Шаст напился его у Серёги, — ты расскажешь? — Ты, — Попов думает, что не надо об этом говорить, оставить в прошлом и забыть, но в то же время это кажется неправильным, — ты помнишь что вчера было? — голубые глаза отвернулись, смотря в окно, с которого всё ещё стекали капли дождя. У Антона ком поперёк горла встал, он не готов к этому. — Арсений... — Всё, что я вчера наговорил – глупость. Это просто влияние алкоголя, ничего большего. Я просто напился по своим причинам, — голубые глаза, которые когда-то были схожи с тихим морем, сейчас похожи на лёд, такой крепкий и холодный. — Забудь и извини, это такие глупости, — Арс устало потёр переносицу. — С кем не бывает, — через скрежет зубов и сердца, но сказал, — да, конечно. Это просто глупости. И мои обещания тоже забудьте, это тоже глупости, и про поцелуй тоже, это самая ужасная моя ошибка, — не выдержал. Сука. И из-за чего? Он же прав, целиком и полностью, а всё остальное – это выдумки Шаста. Но он хотел показать человеку любовь. Он хотел почувствовать себя нужным, наверное только поэтому. Хоть один раз и просто нужным. — Антон... будь менее эмоциональным, — хоть на лице осталось равнодушие, изнутри его рвёт, —.да, ты прав. Всё это одна большая ошибка, твоя задача – моя дочь, а мои проблемы – это мои проблемы, — рычащий говор и злость – вот описание этого Попова. — Да, да, верно. А знаешь что? Я буду приходить только в те дни, когда тебя не будет. Ну, чтобы не произошло подобного. Я, так уж и быть, сыграю по твоим правилам. Так лучше? Вам больше нравится? — Антон! Ты перегибаешь палку, — телефон в кармане зазвонил, Шастун решил воспользоваться этим и свалить. Он забрал деньги со стола, схватил телефон и пошёл к двери. Уже хотел выйти, но кольцо с пальца слетело, поэтому он полез искать его. — Да? — Ваш телефон нашли в списках посетителей Риммы Яновны... — не успела она договорить, как рычащий брюнет её перебил. — Да, да. Что с ней? — К сожалению, она скончалась, только что. Соболезную. Всё, что помнит Арсений – это сильный удар головой, темнота и чей-то голос.

***

— Живой? Эй, Арс, — над телом мужчины навис Серёжа и Антон, который держал на руках девочку. Глаза не хотели возвращаться в реальность, поэтому после того, как открыл глаза, он видел лишь черноту. Попов лежит на диване с болью в затылке, как от удара, и пытается вспомнить что случилось. Недовольное лицо Шастуна, встревоженное Матвиенко и непонимающее дочки. — Живой и то хорошо, — Антон за эти три часа не остыл, ему всё ещё обидно. К голубоглазому вернулась память и картинка в голове сложилась. — Римма... — он закрыл лицо руками, не жилая видеть никого вообще. — Что с Риммой? — задал вопрос хвостатый, который всё понимает и, кажется, даже знает как помочь. Арс посмотрел на дочку и Антона, которые ушли в противоположную сторону и разговаривали о чем-то, мило улыбаясь, — Антон, Алине не пора спать? — Я не давно спала, я к папе хочу, — Попова проснулась именно в тот момент, когда Антон уже рассматривал тело её отца. — Лин, давай спатки. Я тебе любую сказку расскажу, а завтра пойдём гулять, хорошо? — девочка весело улыбнулась и посмотрела на папу. Она отнеслась к этому спокойно, ну как. Как только она увидела отца, который не дышал, испугалась и начала плакать, но Шаст успокоил её. — Можно, пап? — он лишь кивнул ей, а она утопала в свою комнату, — Золушку! — крикнула девочка название книжки и улеглась у себя в кровати в ожидании няня. Когда с кухни удалился Антон, который даже не глянул на Арсения, тот смотрел так моляще. — Рассказывай давай, — Попов встал и аккуратно уселся за стол, сложил руки и опустил взгляд. — Она попала в тяжёлую аварию. Выжила, но была в тяжёлом состоянии, а сегодня скончалась, — на глаза навернулись слёзы, — а мне как без неё? Я не могу так, она должна быть рядом. Я должен видеть её каждый день на работе, она должна мне улыбаться, просить принести кофе или нарисовать новый образ. Что теперь? Что мне делать? — где-то рядом звякнули браслеты и упала кружка. — Я извиняюсь, — светловолосый быстро собрал осколки, выбросил их, налил в стакан воды и ушёл в комнату девочки. — Арс, мы со всем справимся. — Почему? Почему это повторяется? Это карма? Порча? Что я делаю не так, или уже сделал? За что, в конце концов? — мужчина откинул голову, — я даже не признался ей. Я даже не знаю, взаимно ли это. Я даже не увидел её напоследок. Придурок, — он ударил кулаком по столу. — Тебе нужно отдохнуть, успокоиться. Хорошо? Давай слетаем куда-то, подальше отсюда, — Матвиенко всегда знает как помочь, он слишком хорошо знает этого человека. — А Алина? Я должен участвовать в её жизни, а я забросил это дело, — Арсений уже хотел продолжить обвинять себя, но его остановила рука Серёжи. — Успокойся. Нельзя, что бы она видела тебя в таком состоянии. Ты меня слышишь? Не будь ребёнком, — он успокаивающе поглаживал руку друга, но легче не становилось. Спасали только тёмно-карие глаза, в которых всегда находилась поддержка, помощь и всё самое лучшее. — Хорошо, хорошо. Ты прав. Давай, давай послезавтра, хорошо? Напишешь мне, — немного успокоился тот. — Ты справишься? — хвостатый боялся, боялся потерять друга. В таких ситуациях он пытался кинуться под поезд, спрыгнуть с крыши, повеситься или что-то такое, из-за чего был частым посетителем больницы. Это было редко, но было. — Да, если что – позвоню, — для вида он улыбнулся, давая понять что справится и за него не нужно волноваться, но внутри всё перевернулось. — Смотри мне, — друг встал из-за стола, под непонимающий взгляд Попова пошёл к двери в детскую, заглянул туда и убедившись, что Антон спит – вернулся, — а что у тебя с Антоном? — А что такое? — одна провь поползла вверх, в непонимающем жесте. — он разозлённый позвонил мне, сказал что «этот придурок упал в обморок», а когда я пришёл и стал помогать тебе прийти в себя – ушёл в другую комнату, не желая видеть тебя. А вчера припёрся ко мне, весь разбитый и рассказал что между вами было вчера, потом стал расспрашивать о тебе. Что между вами за дичь происходит? — возможно, было какой-то логический ответ, но до него не доходило. — Я не знаю. Честно. Я сказал ему что то, что было вчера – ошибка, а он напридумывал себе что-то и... короче хуйню сказал, — Попов матерится редко. Либо в шутках, либо по пьяне, либо в присутствии самых близких, либо когда в пизде по полной. — Вам стоит поговорить на эту тему и разобраться. Прийти к миру. Вы пугаете Алину, если надо будет, я могу её забрать. На тот период, когда вы будете разбираться между собой, — он хихикнул в кулак, — драки, ссоры, обнимашки, кто знает что может случиться. — Серёга! Ну ты больной? У него девушка есть... — он хотел продолжить, но видимо не судьба. — И сын. Но на него он совсем не похож, изменяет она ему, а он не понимает... — подбирая нужное слово он помахал рукой в воздухе, — верит. Вот. — Сын? Тем более, Серёж ничего не может быть. Если он её любит, значит не хочет отпускать и верить в худшее, — Попов зевнул и устало потёр глаза, на дворе ночь, как никак. — Ну ты же би, может он тоже? Я же его не так хорошо знаю. Возможно и любит, но дома он почти не ночует, как я заметил, — Матвиенко резко почувствовал себя крысой, которая обсуждает всех за спиной, — ну, если захочет – расскажет, — и пришёл к выводу, что не хочет быть ей. — Я сомневаюсь в этом, — они не решились вернуться к начальной теме, лучше её пока не трогать, — поехали в Псков? — Поехали. Я билеты куплю, а ты собирай вещи. Напишу завтра, а то поздно уже.

***

Утро оказалось тёплым. Попов проснулся от лучей солнца, которые били в лицо, и от запаха сырников. Пройдя на кухню в голову ударила мысль, что он третий лишний. Антон мило улыбался Алине и поглядывал на сковороду, а она смеялась и лепила форму сырника. — Нет, ну правда, я виноват? — возмущается светловолосый, а девочка только громче смеётся, — ну, это же не я сделал, а он всё тыкает и тыкает. И верят ему, а не мне. Я... — он уже хотел продолжить, но увидел в дверях довольного Попова и замолк, отвернулся и больше не издал ни звука. На его лице больше не было улыбки, в глазах нет счастья. Девочка увидела это и повернулась в сторону папы, коротко улыбнулась. — Доброе утро, — и отвернулась, она тоже больше не светиться улыбкой и не смеётся. Арс точно лишний. — Доброе утро, кроха, — может ему показалось? Он решил не предавать этому значения и сел за стол. Попова сделала последний сырник, отдала его Антону, на что он улыбнулся и кивнул, а малышка в ответ. Села на стул напротив. Шастун аккуратно поставил посуду с завтраком на стол посередине, достал две тарелки и поставил рядом с Поповыми. — Сколько хочешь, малышка? — он опустил на неё глаза, ну вот не хочется ему смотреть на голубоглазого. — Пять! — Алина показала на пальцах число, а Шаст кивнул и положил ей вкусняшку. Поставил на стол блюдце со сгущёнкой и показательно обошёл Арсения, достал из холодильника коктейль и поставил возле девочки, поцеловал в лобик, — спасибо, Тоша. — Пожалуйста, — он рассмеялся и снял фартук, повесил на стул. Хотел уже уйти куда-то, но кинул напоследок, — чай на столешнице, если вы пьёте такое. Мда... И когда они успели перейти на стадию «ненавижу, но сделаю вид что тебя нет»? Арс тоже не знает. — А что с Антоном? — не выдержал. Ну, а дочь тут при чём? Девочка свела брови и уставилась на отца. — Макс уезжает, а что? — Алина забила рот едой. — Кто такой Макс? — Сын Тоши, — она открыла трубочку и вставила её в коробку, — кушай, очень вкусно. — Тебе точно четыре, а не двадцать? — Лина промолчала. Весь оставшийся завтрак прошёл в тишине. Малышка, которая всегда любила поговорить или рассказать о каком-то мультике, теперь молчала, — я уеду скоро и куплю тебе куклу. — Спасибо, — она улыбнулась, но посмотрела куда-то за спину папы, — а мы с Тошей гулять пойдём. Да, Тош? — Да, пойдём. А чего ты дома сидишь? — русая девочка улыбнулась, а её голубые глаза заблестели. — Идите, — он опустил голову, пережёвывая последний сырник. И опять это чувство. ~ Ты сейчас третий лишний. ~