Я докажу тебе, что ты достоин любви

***

~ Тут делается кофе, тут готовиться яичница, тааак… Алине сок! ~ Всё утро проходит в суете, мужчина даже не услышал звук замка. Обернувшись, для того что бы подойти к холодильнику, он заметил Антона. Прикусаные губы, чёрная футболка, которая скрылась за ярко-синей рубашкой, и такие же чёрные штаны. Руки, как всегда, увешаны кольцами и браслетами, а на шее висят две или три цепочки. — Доброе утро, Арсений, — нет, он не стесняется, не пытается уйти от разговора. Кажется, он ему нужен. — Доброе утро, а ты чего так рано? — голубые глаза принялись метаться по комнате в поисках ответов, но каждый раз натыкались на Шаста. — Я Алине пообещал. С днём рождения, кстати, — несмотря на идеальный вид, его голос низкий, уставший, с ноткой пессимистичности и какой-то непонятной агрессии. — Спасибо. Я… Будешь что-то? Чай, кофе, завтрак? — не предложить — некультурно, предложить — глупо, так как тема не связана с основной. — Чай, если можно, — светловолосый достал смартфон и интерес к имениннику сразу же пропал. — Конечно… — тихо, шёпотом произнёс Попов, будто боясь привлечь внимание или отвлечь. Спустя какое-то время присутствие Шастуна не заботило Арса. Он ходил туда-сюда, принимал поздравления и отвечал на вопросы по телефону. Алина проснулась через десять минут после прихода няня. Теперь и он занят. Нужно накормить девочку, сделать ей причёску, подать зубную щётку, выдавить пасту. — Да, да. Где-то с двух, до скольки вы справитесь? — квартиру стоит прибрать, перед тем как сюда придут. Попов составил целый план и если что-то пойдёт не так, то есть второй план, третий и дальше. Основной выглядит так: сначала сходить в ресторан, потом выпить дома, а затем уйти в клуб. Ну не идеально же? Кажется, очень даже. — Нам хватит часа, устраивает? — это уже четвёртый звонок в эту сферу, а всё потому что времени не так уж много, максимум час. — Да, да. Сколько с меня? Я на карту скину, — так будет легче и спокойнее. Оставить деньги дома — значит переживать о невыполненной работе. — С вас тысяча триста, оставите ключи под ковриком? — а коврика нет. — Да, обязательно, — мужчина повесил трубку, не желая выслушивать сладкие, выученные прощания по типу «хорошего дня, звоните ещё» или «солнечного дня, можете обращаться», ну или как там. — Антон! — ой как не хочется отвлекать и напрягать зеленоглазого, но к сожалению это невозможно. — Да? — парень вышел из детской комнаты с резинкой в зубах и растрёпанными волосами. ~ Забавный. ~ — Мне нужна твоя помощь, буквально на пять минут, сможешь отлучиться? — Шастун повернулся в сторону детской. — А Алина? — Я смогу сама! — малышка выбегает из комнаты с одним колоском, вторая половина волос распущена. — Стой! Дай хоть доделаю, —теперь по комнате гоняет двухметровый, двадцатидвухлетний парень и маленькая, четырёхлетняя девочка. *** — Можно вопрос? — они вышли из подъезда вместе. На улице тепло, но вдалеке виднеются тёмные тучи. — Конечно, — Антон достал пачку сигарет и закурил одну. — Задавайте. — Почему ты избегал меня прошедший месяц? Бух, блять. И всё. Конец. Дверки закрываются, а ключи забирают. Антон перестаёт смотреть в пол и кидает взгляд на мужчину. — Я? — Арс даже поёжился от холода в голосе. — Это вы были заняты. —Я… — но Шаст просто свернул в другую сторону. — Мне туда. Коврик же, правильно? — на последок брюнет только кивнул. ~ Ой, блять… Кажется, не стоило трогать эту тему. ~ Вино, шампанское, виски, водка, пиво. Выбор большой и его можно продолжить, но это не имеет смысла. Попов успел сто раз пожалеть, что вообще согласился на это. Изначально, он не хотел устраивать большую движуху, но на ней настоял Матвиенко. Со своими «месяц тяжёлый», «надо обязательно. Отдохнём, выпьем. Всё чудесно будет» и кучу похожих поводов. А сейчас большой вопрос. Людей будет много, очень даже. Оксана Фролова и её парень Лёша Сурков, Дима Позов, Катя Позова и их дочь Савина, Паша Воля, Ляйсан Утяшева и Роберт, Нурлан Сабуров, Лёша Щербаков, Илья Макаров, Шастун, ну и Серёжа с Алиной. Хоть квартира и трёхкомнатная, комнаты небольшие. Многовато, конечно. И каждый пьёт что-то своё. Кому-то нельзя, кто-то не хочет и так далее. Поэтому осознанно оценив обстановку, мужчина взял две бутылки пива и водку, а остального дома куча. С заказом готовой еды появились маленькие проблемки, гостям придётся подождать доставку, сидя где-то в гостиной и смотря матч. Хоть и нелогично после ресторана опять есть, но тут немного другое. В ресторане все поедят полноценно, а дома выпьют, на старте так скажем, поедят фастфуд и торт со сладостями, а затем можно и в клуб. Набрав полную корзину, где большую часть занимали бутылки алкоголя, и оплатив это всё, Арсений сел в машину. Праздничное настроение растворилось, уже не хочется куда-то идти. А зачем? Если можно купить тортик, сделать чай и поиграть с дочкой? ~ Только вдвоём, семейный круг. ~ Но отступать уже поздно. Мужчина завёл машину и выехал со стоянки. Слишком давящую тишину он решил разбавить музыкой. Включив радио и остановившись на светофоре, брюнет решил не забивать голову глупостями. — На часах пол первого дня по московскому времени, ну а мы переходим к следующему исполнителю… — нервно выключив источник звука, Арсений прокрутил в голове её слова ещё раз. ~ Пол первого… блять. ~ Мужчина нажал на педаль газа, как только загорелся зелёный. Штрафы обеспечены, но в данный момент это не важно. В ресторане нужно быть через десять минут, а он даже переодеться не успел. Шастун, скорее всего, уже управился с маленькой непоседой, так что пока плывём по спокойному течению. *** — Антон? — все гости удивлённо уставились в зеленоглазого и чуть ли не поедали взглядом. — Арс, ты знаком с ним? А чего мы не знаем? — Позов посмотрел в сторону именинника. — А вы знакомы? Простите, не подумал, — такой поворот событий точно не входил ни в какой план, но это же ничего не испортить, верно? — Ну теперь все в сборе, можно и наесться, — звучит странно, но единственная выпивка в этом месте – вино или шампанское, так что сказано правильно. — Или тост? — Фролова мило улыбнулась и взяв бокал с алкоголем, привстала. Все остальные последовали её примеру с бокалом. — Арс, тебе сегодня двадцать восемь. Хочу что бы ты был счастлив, оставался таким же активным, нереальным. От тебя всегда веет этим позитивом, жизнерадостностью. Поэтому хочу что бы ты остался таким и эта искра никогда не угасла. За тебя, — хрусталь стукнулась друг об друга, издав приятный звук. — Спасибо, Окс, — Попов искренне улыбнулся. Получать поздравления всегда приятно. Взгляд мужчины метнулся к Шасту, он сидит опустив взгляд. Та разговорчивость, открытость с утра пропала, закончилась. — Подарки? — Давайте уже дома? Я не увезу и возможно потеряю, а мне не хочется, — это по сценарию, который уместен. Всё время, проведённое в кафе, прошло скучно. Все обсуждали бытовые вопросы, знакомились ближе, ели и поздравляли. Серёжа сказал что сегодня будет трезвым и заберёт Алину себе на ночь, что бы тот смог выспаться и прямо намекал на ночь, проведённую с кем-то. На эти его высказывания Арс лишь закатил глаза, но согласился. Расстроило только одно: Матвиенко не сможет присутствовать в клубе, он отмазался своим фирменным «не охото сегодня, но потом обязательно». Дома убрано, перед дверью небольшой коврик чёрного цвета, под которым прячутся ключи. Паша, Ляйсан и Позовы решили отвезти деток домой, где их ждали бабушки и дедушки, на конец они добавили «мы всё равно вернёмся» и под хихиканье уехали. Сладости и фастфуд доставили быстро, на удивление. Больше времени было потрачено на выбор, что кому нравится. И теперь, сидя все вместе за столом, они могут расслабиться и не строить из себя «приличных». — Подарочки, ты от них не сбежишь, — над шуткой Ляйсан посмеялся весь стол, но идею поддержал. — Мы знакомы давно и хорошо знаем тебя. Поэтому дарить деньги было бы банально. Подарок у нас общий, потому что вторую вещь, которой у тебя бы не было, мы не нашли. Вот, — она протянула длинную коробочку, чёрную с белыми пятнами. В ней оказались красивые часы тёмно-синего цвета. — Это очень красиво, но слишком дорого. Ребят, ну вы чего? — Попов аккуратно провёл пальцем по часам, будто они из хрупкого фарфора, который может разбиться при касании. — Только попробуй ещё раз сегодня заикнуться про деньги, Арс, — Воля сказал в шутку, но в тоже время серьёзно. — Хорошо, спасибо вам. Мне очень приятно, — он надел их на запястье, рассмотрел и довольно улыбнулся. — Так, теперь я, — Оксана уже хотела продолжить, но за ней встал Лёша. — Давай вместе, — он чмокнул её в лоб и достал маленький пакет, Фролова улыбнулась в ответ. — Арс, мы рады собраться вместе. В последний раз мы виделись очень давно и видеть сейчас тебя такого счастливого – греет сердце. Это значит, что у тебя всё хорошо, пускай так будет всегда. Я не придумала как предоставить подарок, поэтому держи, — она обогнула стол и протянула большую коробку. — Я присоединяюсь, — Алексей появился рядом, как из ниоткуда, протянув маленький пакетик. Брюнет улыбнулся, принимая подарки, открыл сначала большой, где лежали кроссовки. —У меня фантазия плохая, — Окс нервно хихикнула, опасаясь, что подарок не понравится. — Извини, если не угадала. — Они очень красивые, — Попов посмотрел на подошву и кивнул своим мыслям. — Размер мой. Спасибо огромное. — Вообще, они же белые, ты можешь нарисовать что-то на них. Краска в коробочке. Ну, это моя задумка была, — она убрала выбившуюся прядь волос за ушко. — Я так и сделаю, спасибо Окс, —Арсений чмокнул девушку в щёчку и аккуратно приобнял. После нежностей, он потянулся за вторым подарком, в нём нашлась коробочка синего цвета, а в ней кольцо. — Я подумал что раз уж ты теперь в разводе, без кольца оставить тебя нельзя. Тебе оно шло, но выглядело минималестически, а это идеально подчёркивает худые пальцы, — Сурков потёр переносицу. — Я не умею подносить подарки красиво. — Не важно как ты о нём расскажешь, самое главное – мне очень нравится. Я не любитель таких штук, но оно необычное. Спасибо, — мужчины пожали друг другу руки. Каждый подарок отличался друг от друга. Тут кольцо, там алкоголь, здесь деньги. Единственное что выделялось, так это большая коробка, подаренная Шастом. — Я знаю вас плохо, а там целый бокс на любой вкус. Надеюсь, хоть что-то оттуда вы примите, — он преподнёс его когда все уехали в клуб, а Антон остался помогать. Они должны будут подъехать чуть позже, но гости все поняли и не стали возражать. — Антон… — парень отвлёкся от такого увлекательного занятия, как протирание стола. — Да? — зеленоглазый сглотнул, предчувствую что-то нехорошее. Но от этого разговора никуда не деться, лучше сейчас, пока есть немного времени. Потом будут дела, забудется, возможно не встретятся или ещё что-то. Один лишь минус, оба немного пьяны. — Не убегай от меня, не бойся меня. Я не кусаюсь, правда. Просто не избегай меня, я ничего не сделаю. А то что было… это же просто речи на пьяную голову, правда? — Арсений попытался улыбнуться, но как-то не вышло, увидев пустой взгляд няня. — Антон, ну чего ты молчишь? — но он продолжает молчать, даже не смотрит. Алкоголь ударяет в голову и брюнет прижимает тело парня к стенке, сам не понимая когда успел, а тот даже не сопротивляется. — Не молчи. Поговори со мной, разговаривай! Неужели что-то мешает тебе? — Арсений… — Чего так официально? Давай на «ты» переходи уже, а то мы выкаем. Точнее ты. Ну, ну, продолжай. — Арс, давай не будем разговаривать на эту тему, — парень заскулил от резкого прикосновения головы со стеной сзади. — Хорошо, хорошо. Мне просто нужно время, чтобы забыть тот вечер. — Что же тебя так держит и не отпускает? То что ты меня поцеловал? Тебе нужен повтор что бы помнить этот момент, тогда ты забудешь? Да отпусти ты его. Ну не значит это ничего, пьяная голова… — голубоглазый запнулся об одну, единственную мысль. — Ты же не был пьян... Да? — Шастун опустил взгляд, от чего зрительный контакт разорвался. — Похуй. Забудь просто. Даже если… тебе понравилось и если ты гей. Это всё равно временно, но не в этом суть. Даже если я тебе симпатичен, хорошо. Просто начнём всё с чистого листа, давай? И каждый найдёт свою роль. Хочешь, продолжай любить меня или выполняй свои обещания. Самое главное, заново. — Хорошо, хорошо. Я тебя не люблю, если что. Не накручивай. Начнём всё заново, только отпусти меня, а то закончим, — воздуха стало не хватать, поэтому такая просьба уместна. Попов отошёл. — Я имею право тебя ненавидеть? Чтобы больше такого не произошло. — Ты имеешь полное право меня ненавидеть, — трезвея, прошептал Арс. Осознание пришло только сейчас. Он прижал человека и насильно вбил в голову свои мысли и просьбы. Чёрт… — С днём рождения, блин, — кажется, он действительно вживается в роль. Как бы смешно это не звучало. ~ Он ненавидит меня уже давно, просто сейчас может это делать открыто. ~ Вот самая правильная мысль за этот день. Каждому дано право на ошибку, но оно не безлимитное. И Арсений свой лимит растратил, ему давали много времени подумать, его спасали, он выбирался из всего дерьма, но тут сломался. Бум и нет сил дать отпор, тем более светловолосый прав. Сопротивлять бесполезно, это тоже самое как рыбка на суше, всё равно сдохнет. С одной стороны вполне заслуженно, а с другой обидно. Ну куда ещё хуже? Шастун приятный человек, отзывчивый, добрый, если бы не тот вечер они бы общались, дружили. Но над Арсом издевается судьба, она смеётся во весь голос так, что и ему самому слышно. *** Атмосфера клуба всегда идеальна. Особенно если ты пьян, то как раз в своей тарелке. Вся компания, которая осталась, выпивают, веселятся, танцуют и каждому хорошо. Проблемы отошли на второй план, но к сожелению, завтра к ним придётся вернуться. Каждому нужен отдых, мы не роботы что бы работать, улыбаться каждому и разбрасываться любезностями. Уставать – это нормально, давать себе отдых – тоже, это нужно, а иначе вы просто потеряете интерес к тому, над чем трудились беспрерывно и это тоже нормально. Под потолком витает какофония запахов: сигареты, алкоголь, духи и многое другое. Сердце бьётся в такт битам, а слух привыкает к громкой музыке и голосам людей. Кто-то дрыхнет в кресле, кто-то танцует, а кто-то пьёт. Здесь каждый находится в своём личном мире и не видит других, но есть и те, кто хочет найти место в чьём-то мире. Здесь царит похоть, разврат и сумасшествие. Тысячи людей погружаются в это без остатка и шанса на выход, многие специально выкидывают ключик или не лечатся от этого. На себе можно поймать взгляд, чью-то руку, ногу или ещё что-то и тебе не будет противно, потому что похуй. Ты приходишь сюда не для умиротворения и раздумий, а для забвения. Мы все живём один раз, так почему бы не утонуть в яркой жизни, а не в холодном офисе и больницах? — С днём рождения, уууу! — стаканы, бокалы, кружки бьются друг об друга, после чего жидкость в них уменьшается. Девочки, как истинные леди пьют вино или шампанское, а парни напиваются чем-то новым. Потому что возможно другого момента не будет, возможно завтра человечества не будет, возможно кто-то умрёт, возможно нас разделят километры, возможно завтра конец света. Мы должны жить моментом и ничем другим. Ни прошлым, ни будущим, есть только сейчас. — Ааарс, чего грустим? — Воля отчаянно пытается перекричать музыку, но выходит плохо. — Кто грустит? Я? Ты чего? — именинник рассмеялся и соприкоснулся своим бокалом, бокала друга. — Вот, правильно. Не кисни, дружище! — Паша ушёл в сторону танцпола, чтобы найти Лясю. Позовы разделились на два типа, Катя почти полностью трезвая, а Дима пытается не уснуть. Нурлан где-то танцует и пьёт, а Щербаков вальяжно развалился на диване, попивает коктейль и с кем-то переписывается. Сурков нежится с Фроловой, которая делает фотки и улыбается будущему мужу. Она рассказала, что скоро поменяет фамилию и выйдет замуж, все обрадовались и выпили за дальнейшее счастье. В клубе они уже часа три или четыре, все устали и хотят домой. Кому-то завтра на работу, кто-то просто хочет выспаться, а у кого-то дети. Каждый пока не решается озвучить свои планы, пока Попов не набухается в дребезги. Так они пошутили за очередным тостом. В голову пришла чудесная идея подышать свежим воздухом и начать расходиться. Когда-то давно Арс уже был здесь и он знает где запасной выход, так как к главному не протиснуться. Спустившись вниз по лестнице, чуть не упав раза три, голубые глаза стали искать дверь, но вместо неё наткнулись на ещё одну лестницу. ~ Выход же в самом низу, верно? ~ Дойти до следующей лестницы оказалось более проблематично, пару раз поскользнулся и один раз ударился головой об какую-то штуку. Но всё-таки спустился вниз. ~ Направо или налево? Мммм... Налево. ~ Левая сторона находится под лестницей, поэтому там темно, но в конце есть дверь, к которой, собственно, он и последовал. Брюнет пару раз дёрнул ручку двери, в итоге она всё равно поддалась. Это оказалась какая-то пустая, маленькая комната без какого либо освещения. Мужчина положил руку на ручку в попытке уйти, но вторую руку кто-то схватил. —А! — по инерции он придвинул вторую руку к себе, из-за чего дверь захлопнулась. — Сука! Кто здесь? — Арс? — голос напоминает Антона, но удостовериться в этом шансов нет. — Шастун? Ты? — Да, да. Ты дверь захлопнул? — Шастун подошёл к двери и дёрнул ручку, та не поддалась. — Сука! — его пьяный голос звучит низко, грубо и уверенно. — Ты чё тут… делаешь? — небольшая пауза и голубоглазый продолжает свою мысль. — Я покурить хотел, поворот, поворот и бац, — пьяная башка отказывается принимать всё. — Ты понимаешь? Мы застряли! — Антон трясёт его за плечи и с этой тряской в глазах появляется осознанность, а не та пелена. — Я понимаю, дурак. Не тряси меня, я тут трезвым сидеть не хочу, — Арс хихикает, всё же не весь алкоголь улетучился, большая половина осталась. — Попов, очнись! Нужно что-то делать, — сразу после его слов слышится какой-то хруст. Оба смотрят под ноги. — У меня телефон, — Арсений шарится по карманам в поисках гаджета, тот оказывается в заднем кармане. Зажигается фонарик и помещение можно осмотреть полностью. На полу оказывается какая-то упаковка. — Что это? — Шастун поднимает её и рассматривает название. — Ха, "Виагра" это. Классная штука, — походу, зеленоглазый тоже не полностью трезвый. — Никогда не пробовал такие вещи, — пробурчал Арс и закатил глаза, телефон вдруг потух без признаков жизни. — Чёрт! Он разрядился. — Ахуено. Мы в жопе, такой большой жопе. Зато в компании этой штучки, — Шаст всё не может угомониться, продолжая намекать. — Антон, ты же не собираешься? — Я? Не бойся, я употреблял её часто и прекрасно умею себя контролировать, тем более ты не в моём вкусе. Здесь темно, в конце-концов. Это просто кайфовал штука, не только от натянутой ширинки, — парень принялся открывать коробку. — Мы тут надолго. Завтра воскресенье, тоже люди будут. Уборщицы будут только в понедельник, им так выгоднее. Работал я здесь раньше, — будто ответил на немой вопрос. — Действие алкоголя скоро пройдёт, так что нечего терять. Хочешь? — Я таким не увлекаюсь, — пожал плечами брюнет. ~ Действительно, чего терять? ~ — Хотя, давай, — Попов потянулся за таблеткой, но его ударили по руке. — Стой, щас расскажу, — Антон рваными движениями достал одну таблетку, а за ней другую. — Нихера себе, две пластинки, почти полные. — Что я творю?... — прошептал мужчина, но не стал отступать. — Смотри, — он достал синюю таблетку и стал крутить в пальцах, одновременно что-то рассказывая. Но Арс не стал вникать. — Господи, Антон. Мне не пять лет, — Шастун цокнул и сто процентов закатил глаза, просто в темноте не видно. — Я хотел как лучше, не хочется быть изнасилованным, но раз тебе так не терпится. Со своим возбуждением будешь справляться дрочкой, ясно? — Арсений цокнул в ответ, нетерпение и алкоголь – самый опасный дуэт. — Под язык, — он протянул синюю таблетку. Оба положили её под язык и облокотились о стены напротив. Прошло минуты две, ничего не поменялось, кроме лёгкости в голове. Шастун ходит туда-сюда, дёргает ручку, трогает стены, но без изменений. — Ты же сам сказал, мы тут на целый день, — голос какой-то низкий и хриплый. Арс начинает чаще дышать, облизывать губы и метаться взглядом по темноте. — Можно постараться, — Тон у него такой же, а остального не видно. — А окна здесь есть? — А ты не смотрел? — Антон понимает всё без слов и продолжает исследовать стены, только уже выше. Ему не трудно, он же, блять, чуть ли не два метра. — Ой, блять, — в следующую секунду Шастун падает на колени прямо перед мужчиной. Как иронично. А вот теперь в районе ширинки становится узко. — Сука… Я себе колени содрал, — таблетка действует и на Шастуна, просто он умеет это игнорировать. — Встань лучше, — через зубы цедит мужчина, но в ответ Антон опирается на руки. — Если бы я мог, то встал бы. А что? — он хитро улыбается, мужчина чувствует это. — Ты же не хотел слушать мои нотации, терпи теперь, — он смеёться. К сожалению его смех прекращается в тот момент, когда Арсений садиться на корточки перед ним. — Ты чего? — Шаст хмурит брови, не совсем понимая намерения брюнета. — Да я тут подумал, точнее вспомнил. Ты же не будешь против? — Попов берёт в руки подбородок парня и тянется на встречу. — Чего ты хочешь? Иди нахуй, Попов, — он пытается оттолкнуть старшего, но выходит плохо. В собственной ширинке всё не лучше. — У меня же день рождение. Сделай приятно имениннику, хорошо? — это не он говорит, а Виагра и алкоголь. Парень покусывает губы и уже хочет отказаться, но его бесстыже перебивают. — Я же всё равно возьму что мне нужно, просто без твоего согласия. — Арс, у тебя дочь… — Я знаю, и? — и что? Действительно, больше аргументов нет. Отговорки… Тоже закончились. Шаст понимает влияние синей таблетки и поэтому глубоко набирает воздух. — Хорошо, но лишь минет. На большее не рассчитывай. — Посмотрим, — довольно улыбаясь, Арсений поднимается с корточек, оставляя парня внизу. Тот собирается, взвешивает все «за» и «против», и понимает, что сбежать всё равно не сможет. Рука светловолосого скользит по ноге брюнета и доходит до ремня. ~ Раз такое дело, почему бы не поиздеваться? ~ Он собирается придерживаться этой мысли, из-за чего касается бугорка на джинсах. В то время Попов закусывает губы, чтобы не застонать раньше времени. Антон играет, дразнит, не заходя за границы «игр». — Антон, — рычит мужчина, но это никак не влияет на парня снизу. — Шастун, я уже думал остановиться на этом, но видимо, ты играешь со мной… — к сожалению или к счастью, стон всё же вырывается. — Поэтому я, наверное, зайду дальше. — Заткнись, руками меня не трогай и не толкайся. Я, блять, не знаю как доставлять удовольствие мужику. И вообще, могу отказаться, — зеленоглазый расстёгивает ремень и стягивает штаны до колен. — Единственное, что могу тебе сказать: не стесняйся, — от его слов хочется рассмеяться, но ни вся серьёзность в голосе, ни ситуация не позволяет. За штанами следуют трусы. Шастун закусывает губу, рассматривает член старшего, тяжело вздыхает и проводит рукой вдоль длины. Снова играет, а это сводит с ума. Голубоглазый ждёт, возбуждение нарастает, хотя куда больше? — Ты так смотришь, потому что он большой? — пытается пошутить именинник, но тут же закатывает глаза от удовольствия, потому что головку накрыли горячие губы. Язык слизывает смазку, обводит, посасывает, но дальше не двигается. — Сука… — тянет Попов, сдерживая порыв положить руку на голову, в тот же миг парень заглатывает глубже, почти на всю длину. Только сейчас Арсений понимает что стонет и останавливает самого себя. — Чего ты остановился? — интересуется парень, отстранившись и вытирая губы. — Мы же не хотим, чтоб нас застукали? — Шаст глухо смеётся на глупый вопрос голубоглазого. — Сюда никто не ходит, только дебилы как мы. Поэтому… — его перебивает рука, которая толкает Антона, а тот неосознанно открывает рот. — Прости, но много болтаешь. В ход идут руки, язык, губы. Слышны стоны, кашель и редкие слова. Несмотря на неопытность няня, он отлично доставляет удовольствие. Иногда давится, но направлять его не надо, он сам понимает куда и когда. Один минус: слишком медленно, Арсения мучают, поэтому ему приходится снова зарыться пальцами в голове светловолосого и грубо насадить до упора. От этого резкого движения по щеке стекает слеза и вырывается кашель, но брюнет не отпускает. — Давай, я знаю ты можешь. Не играй со мной, — он двигает его головой ещё глубже, хотя куда ещё. — О, Божееее… — стонет старший, сжимая волосы парня сильнее. А тот продолжает всхлипывать и покрывать щёки мокрыми дорожками. Когда рука слабеет, ему всё же удаётся отстраниться. — Ты больной? Я чуть не захлебнулся, щас сам будешь собой заниматься. Блять… — во рту вкус железа, он провёл кончиками пальцев по губам и увидев на них кровь, кажется, разозлился. Глаза привыкли к темноте и теперь можно ориентироваться. — Ты мне рот порвал, придурок. Ты, блять, кончить не можешь или что вообще? — однозначно, он разозлился. — Можем по другому попробовать, —ухмыляется, совершенно не ощущая своей вины. — Иди нахуй, — его рывком поднимают с колен, от чего он чуть ли не скулит. — Ты же обещал. — Я ничего не обещал, я сказал что подумаю, помнишь? — Антон кивает, всё ещё сосредоточенный на свои губах. — Это можно будет считать за изнасилование? — Если тебе это не принесёт удовольствия, то да. Я же знаю, ты тоже возбуждён. Почему бы не удовлетворить своё желание? Почему ты игнорируешь его? — как-то даже грустно спрашивает старший. — Потому что я прекрасно понимаю, что игрушка для тебя, — рычит на него зеленоглазый, но того это только заводит. — Так давай проверим, вдруг перерастёт во что-то большее? — Шансы на это минимальные. — С чего ты взял? — младшего прижимают к стене спиной, а руки прижимают над головой. Аккуратным движением смахивает очередную слезу с лица няня. — Почему ты думаешь, что я не испытываю ничего к тебе? Возможно, у нас что-то получится. — Мы в России, очнись. — Мы можем уехать. — Я тебя ненавижу, — не желая выслушивать продолжение, Попов закрывает ему рот поцелуем, тут же проникая языком. И светловолосый отвечает почти сразу. Брюнет улыбается в поцелуе. ~ Не так уж ты меня ненавидишь. ~ Окольцованые руки обхватывают шею, перекрывая все возможные виды отступления, в то время как пальцы мужчины уже пробрались под футболку. Оглаживая каждый миллиметр, исследуя спину парня, он поднимается выше. Мешает только рубашка, которая тут же летит на пол. Снять чёрную футболку не составляет трудностей, потому и она улетает в какой-то тёмный угол. Поцелуй разрывается от недостатка кислорода. — Раздевайся, — тянет Антон, тяжело дыша. Брюнет слушает и подчиняется, наконец выбравшись из штанов и боксеров, серая футболка тоже падает в неизвестном направлении, оголяя его торс. Выцеловывая шею, Шастун оставляет засосы, иногда кровоточащие раны, которые, налюбовавшись, зализывает. Попов откидывается назад, открывая всё больше места для багровых пятен. — Всё ещё ненавидишь меня? — сквозь стон интересуется мужчина. — Заткнись, — перехватив всю инициативу и прижимая Арса к стене, Антон стягивает с себя штаны, оставляя лишь трусы. — Хочешь?... — не придерживаясь просьбы, спрашивает Арсений. — Нет. Повернись, — теперь старший слушается, разворачивается и пытается схватиться за холодную стенку, что бы хоть немного прийти в себя, а не улететь окончательно. Никого не заботит отсутствие смазки, презерватива или чего ещё. — Растянуть? — Ты издеваешься… — ему не терпится, хочется именно сейчас и Шастун слушается, выцеловывая шею, медленно входит. В тишину врывается протяжный стон, который тут же останавливает рука. — Лучше не стоит, — Шаст и сам еле сдерживает стон. Вся ненависть и обида исчезли, испарились, улетучились. Сначала медленные, плавные движения постепенно превратились в быстрые и резкие. Сдерживать стоны друг друга не удаётся даже поцелуем, каждому хочется большего, каждому хочется запечатлеть каждый момент и запомнить на всю жизнь вперёд. Они не знают что происходит за пределами этой маленькой комнаты, что уж говорить, им не интересно. Мир сузился до её размеров и выходить из неё, значит вернуться в суету и повседневность. А как она уже надоела. — Стой, стой, — Попов нехотя останавливает парня, целует и снова меняется с ним местами. Захотелось ему, почему бы и нет? — Арс… Ты уверен? — Шастун немного боится, но возбуждение перебивает другие чувства. — Я аккуратно, не бойся, — томным голосом шепчет на ухо Арсений и плавно входит. Да, ему хочется быстрее, жёстче, но своё обещание он сдерживает. Дальше Антон позволяет быстрее и глубже, сам требуя не останавливаться. Единственное, что не даёт свалиться в обморок, так это холодная стенка. Оба чувствуют, что разрядка близко и брюнет ускоряется, кладя руку на шею младшего, в порыве сжимая её. — Арс... Я сейчас... — а дальше продолжать и не надо. Темп ускоряется до невозможности, а Шаст начинает дрочить сам себе, но его руку перебивает рука Арса. Он двигается быстро, доводя до пика. Оба стонут в голос и одновременно кончают. Сперма размазалась по стенке, животу, руке и спине. Они падают на пол, в попытке отдышаться, поворачиваются друг к другу и целуются нежно, робко, аккуратно. Прижимаются друг к другу и обнимаются, грудь обоих вздымается одновременно, а сердце бьётся в такт соседнему. — До сих пор ненавидишь?... — Идиот, — смеётся Шастун, чуть ли на голову не залазия, лишь бы быть рядом. И Попов прижимает ближе, сгребает в охапку, не отпускает, тоже тихо посмеиваясь.