Ignition

Конечно, это место не сравнится с широкой, почти родной сценой Ludum Dare, где диджей в лице хорошего друга, без проблем поставит твою песню, иногда находя веселье в том, чтобы испытать тебя на прочность, резко сменяя ее на нечто другое прямо посреди выступления. А бармен, в качестве другого твоего приятного знакомого, уже приготовил любимый чай к концу выступления, подкатывая его раньше, чем раскроешь рот. Ну, а с менеджером ты с радостью поболтаешь, пока он проверяет, как сходятся цифры. И не только с ним… Кейт хотел бы вновь пересечься со Стивом. Извиниться за недоверие и откровенную тупость, может, даже как-то оправдать демонов в его глазах, однако… По словам бармена, даже не смотря на их уговор, в Ludum Dare этот странный парень больше не появлялся. Хотя, им и так было не до него. Персонал невольно чувствовал какие-то подвижки от руководства, однако, их природа все еще была не ясна им самим. Самые пессимистичные среди них уже ожидали увольнения в связи с новым закрытием клуба перед переездом. Их с Джи это уже в любом случае не касалось. Дженифер окончательно переехала к нему, забрав свои вещи даже из Ада. Тогда же в уголке ванной появилась небольшая пентаграмма, а на ладони Кейта — еле заметный шрам от кухонного ножа, использованного для первого призыва его любимой из Пекла. Иначе не назвать место, откуда в него ударила такая волна жара. Но, стоит признать, криков грешников оттуда он действительно не услышал. И тем не менее, Джи была счастлива полностью перебраться в Земной мир, и вместе с ней столь же счастлив был Кейт. Еще когда она бережно, пусть и немного коряво по малоопытности перебинтовывала его руку, а потом тепло целовала итог… Он окончательно удостоверился, это — оно. Та девушка, с которой он по-настоящему хочет провести всю жизнь и даже больше. Сейчас, держа ее ладонь в своей, ловя ее улыбку, Кейт ощущал, что уже ничто и никогда не станет помехой для их счастья. Этот козел закрыл для него двери Ludum Dare? Знаменитого на весь интернет Бип-боя с его любимой с распростертыми объятиями примут другие клубы. В неудержимой жажде разнообразия они меняли сцены ночь за ночью. И все же, теперь Би и Джи всегда выступали вместе.

We're glowing in the dark We started from a spark We're lights that never go out Like we've never been down

На укрытой тьмой сцене, Кейт видит лишь сияющий в нежно-розовом свете прожектора силуэт любимой, зажигательно пританцовывающей их песне.

Glowing in the dark We'll light up Central Park We're lights that never go out 'Cause you're here with me now

В своем голубом свечении он просто не может не поддаться этому, присоединяясь к танцу, подобному мерцанию двух язычков пламени.

Dark days but it's alright So fine, every night

Их голоса звучат в фантастической гармонии, сродни которой он не достигал еще никогда и ни с кем. Джи чутко ощущала каждую ноту, каждую, даже мельчайшую, смену тональности, подстраиваясь так легко и гармонично, будто с одним пульсом на двоих у них было и одно дыхание.

Glowing in the dark We started from a spark We're lights that never go out Like we've never been down

Glowing in the dark!!!

Свет зажигается вновь, позволяя взглянуть на восторженные лица их слушателей. С веселым смешком, Дженифер утягивает его со сцены. А потом, получив свой гонорар они вновь уносятся на улицы Филли, в поисках мест, где они еще не бывали, вкусов, что еще не пробовали, и ощущений, что еще не переживали. — Кейт, а как твоя семья празднует Рождество?! — неожиданно интересуется Джи, налетая на него на коньках и цепляясь в попытке удержать равновесие. Едва успев перехватить любимую и вместе с ней по инерции откатившись назад, Кейт кое-как восстанавливает равновесие сам и помогает Дженифер. На вопрос отвечать он не поспешил, зная, как неловко прозвучит ответ: — Чаще всего, никак. Ну, то есть, обычно, это такой праздник, когда все вместе собираются, готовят ужин, елку украшают… У меня это — в основном разговор по телефону и посылка. И то, если вовремя пришла, — стараясь не скатывать такой прекрасный вечер в какое-то уныние, Кейт тихо усмехается, переводя тему. — А у демонов Рождество празднуют? — Папа настаивал, когда оно заставало нас на земле. Он говорил, что это день, когда семья обязательно должна быть вместе, — призналась Джи, понемногу начиная кружить с любимым, будто в легком вальсе, по катку. — Было весело! Но… Слабо усмехнувшись она вновь поднимает взгляд на Кейта: — Если ты его не празднуешь, не буду и я! Или… Давай заведем новую традицию?! Для нашей семьи! — Вместе нарядим елку и приготовим рождественский ужин? — тепло рассмеялся ей в ответ Би, изредка направляя Дженифер, чтобы ненароком не столкнуться с кем-то еще. — Практика показала, что меня любят только микроволновка и тостер, но идея звучит классно. — А салатики тебя любят? — полюбопытствовала со смешком Джи, легко поддаваясь его направлению, и прижалась ближе, разделяя свое тепло с чужим. — Я видела, как папа учил маму готовить рождественскую индейку… Я хочу попробовать! Только с парой изменений~ — Тогда следующим пунктом точно будет молл, — усмехнулся Кейт. Уж с салатами он как-нибудь справится, да и елку нарядить для них проблемой не будет. Первое полноценное Рождество дома их маленькой, но уже вполне себе настоящей семьей… Звучало слишком приятно, чтобы не попытаться помечтать о грядущем, ведя Джи под ручку по льду. Внезапный звонок мобильного обрывает идиллию на корню. И, судя по треку на контакте… Кейт удивленно переглядывается с любимой и приостанавливается у бортика, чтобы достать телефон и убедиться. — …Твой отец, — объявляет он растерянно. — Ну конечно, он просто не мог не вмешаться в такой хороший день… — моментально скисла Дженифер. Но как бы она ни пыталась морщиться и хмуриться от одного упоминания о своем отце, как бы ни пыталась откреститься от всего, что ее с ним связывало, все же было видно, как не легко это давалось ей. Когда сталкиваешься с болезненным расставанием с кем-то дорогим тебе — волей неволей захочется очернить его в своих глазах. Заставить себя верить в то, что тот другой человек — полное чудовище с которым давно нужно было порвать связи. Кейт хорошо знал это на своей шкуре. Это… Хорошее обезболивающее в таких ситуациях, прекрасно избавляющее от чувства вины в возникшем конфликте, но… Это не всегда правильно. Пусть отец Джи — тот еще козел, стоило бы намекнуть ей, что жизнь в таком отторжении — не лучшее решение. И Кейт намекнет… …Когда-нибудь потом. Когда сам хоть ненамного поймет, за что такого ублюдка вообще хоть кто-то смог полюбить. А пока остается лишь принять вызов никак не сдающегося абонента-мудака. Что бы там ни было, лучше сразу и побыстрее с этим разобраться — вряд ли этот хрыч сам бы с большим удовольствием им названивал после всего, что было, да еще и так уперто ожидая ответа. — Я здорово надеюсь, что ты попутал номера, старик, — Кейт прикладывает телефону к уху, второй рукой прижимая Дженифер к себе поближе. — О, поверь, я бы хотел! — раздался сильный голос, подобный грому. — Я принял решение по нашему последнему бою, мелкий ты… Любимчик моей дочери. — Говори, мы готовы! — отозвалась Джи, самостоятельно выхватывая трубку. — Тыковка?! Как ты там? Ты… Впрочем, его голос Кейт слышал даже так, особенно, когда Джи с телефоном прижалась к нему, расположив гаджет меж их ушами. — Место и время, папа! — бойко потребовала Джи, оборвав вопросы отца. — Мы придем только для того, чтобы сделать тебя! — Не рычи, тыковка, у нас есть особый подарок на случай победы, — донесся сладкий голос ее матери из телефона, очевидно, точно так же пристроившейся под боком у своего супруга. — Это какой? — выгнул бровь Кейт, совершенно не зная, как к такому относиться и переглядываясь с Джи. Присутствие ее матери немного сглаживало острые углы. Тем более, что, после своего приватного диалога с ней, в последний раз домой его любимая вернулась, сияя, как начищенный до блеска цент. — Ludum Dare, — раздался ответ, который поначалу даже немного вышиб воздух из их легких, особенно с последующим дополнением. — Победишь меня и он — твой. Клуб, персонал, прибыль — все. Вытаращив глаза, Кейт на мгновение даже прикрывает трубку ладонью, чтобы переглянуться с Джи: — Да он гонит! — шок был вполне оправданным. Несмотря ни на что, сам по себе этот клуб все еще оставался для отца Джи «проектом души», и это было известно всякому его завсегдатаю. Поставить его на кон… Но в глазах Дженифер отражался тот же искренний шок от подобной ставки. Толком еще не успев ничего ответить в трубку, Кейт слышит недовольный отклик от самого демона с явно напускным пренебрежением: — Отстрою еще один. — Хорошо, — пробормотал Би, все еще не отходя от легкого шока. — Где и когда? О том, что потребует отец Джи с него в случае проигрыша, даже думать не хотелось. — King of Prussia. Завтра в семь вечера, — хмыкнул демон, со все еще плохо сдерживаемым недовольством. — Мимо нас вы точно не пройдете. — По рукам! — отозвалась Джи, сама же вырубая на том телефон. Мобильный убирается Кейтом в карман практически машинально, после чего они переглядываются и… Понемногу осознание произошедшего начинает накатывать, вызывая разлетевшийся по всему крытому катку сдвоенный смех юной парочки. Ludum Dare. Как бы не изменилось за последние полгода отношение Кейта к его создателю, сам клуб все так же оставался для него практически родным домом. Туда он всегда уходил, когда было паршиво. Там он открыл себя, как исполнителя. И там же он познакомился с Джи. Львиная доля той жизни, которую можно было назвать осознанной, прошла в атмосфере этого потрясного места. И почти наверняка для самой Джи он значил не меньше. Теперь у них был шанс получить настоящий старт.

***

Снег не был таким частым гостем в Рождество в Филадельфии, но декорациям и голограммам второго по величине торгового центра штатов такая мелочь не казалась проблемой. Абсолютно все и каждый, кто приезжал сюда, погружались в рождественскую сказку с великолепием множества припорошенных искусственным снегом елочек, крышесносящими запахами с фудкортов и обилием ярких огней гирлянд и свечей, украшавших витрины самых разнообразных магазинов. Кейт с тихим удовлетворенным кряхтением присаживается на лавку возле примерочной, со стороны наблюдая бурно кипевшую жизнь: множество детишек с родителями, подростков с ворохом подарочных коробок, вереницу совсем уж малышей, выстроившихся в очередь, чтобы присесть на коленки к Санте и рассказать о своем желании. Последнее вызывает невольный смешок при воспоминании, как и Джи хотела пристроиться в подобную очередь, сочтя это частью традиций… Но вместо незнакомого мужика в костюме, в это рождество Сантой для нее намеревался стать сам Кейт. Наконец, легким движением чужой ручки в алой перчатке, пурпурная шторка отодвигается в сторону, являя его любимую в новом платье. В образе оно дополнялось прекрасными мелочами, вроде белых чулочков с принтов рождественских бубенцов да мягкой накидки на узкие плечики, идеально сочетавшейся с перчатками. Среди водопада каштановых волос мелькнула заколка с зелеными листочками остролиста и алой лентой. Финальным штришком Дженифер подходит к нему, нацепляя на голову прямо поверх кепки широкий рождественский колпак, тем самым возвращая из астрала. Правду говорят, не одежда красит человека, а человек одежду. И в этом отношении Джи определенно была схожа с Мэрилин Монро, способной устроить потрясающую фотосессию даже в мешке из-под картошки… Но тут определенно было кое-что покруче. — Охххх, є๒คՇ ๓๏ץย չђเչภ, — выдавил Кейт, поначалу даже не находя цензурных слов, но имея совесть их забибикать, как и ранее, после чего поднимает взгляд на любимую. — Бога Ради, Джи, не снимай. Берем. — Мне так идет? — c улыбкой мурлыкнула девушка, покрутившись перед зеркалом, но потом остановилась, чуть выпятив зад, и немного поморщила носик. — Кажется, оно меня полнит! — А по мне — все очень даже… Кхм, сочно, — немного даже покраснел Кейт, не отрывая взгляда от фигурки любимой, после чего шумно выдыхает в сторонку. Как хорошо, что Джи не намеренно давит на его либидо, иначе конфузов, в том числе и в людных местах, было бы не мало. — Правда? — скоро вновь ощутил он на себе взгляд милых черных глазок. — Поверю тебе, Би~ Джи легко выпархивает из кабинки и со смешком пробегает мимо: — Какая прелесть! Давай возьмем! — тут Кейт замечает и последнюю деталь для образа, что так привлекла ее внимание — милые сережки в виде рождественских бубенцов. Остается лишь усмехнуться и кивнуть в жесте одобрения, наблюдая этот детский восторг в чужих глазах. Покажите человека, который отказал бы ей сейчас! И вот, покупки оплачены, львиную долю из них придется потом отправить курьером к себе на дом, а пока оставить в камере хранения, ведь… — Уже почти семь, — снимая с головы колпак и оставляя его в той же ячейке, Кейт поворачивается к любимой и протягивает руку. — Пора идти, они сказали, не пропустим.

И крики из центра ТЦ явно дали им определенный намек, куда стоит заглянуть.

Протолкнувшись сквозь толпу Кейт и Джи сразу заметили будущего противника этого вечера… С немаленькой пушкой, нацеленной в лицо Санты. Картину завершала лишь его обворожительная жена, устроившаяся на коленях зловредной легенды рока. Матушка Джи, тоже принарядившаяся по случаю праздника, пальчиком поманила парочку к себе. В отличии от своей обожаемой дочурки, эта непостижимая дама подобрала себе одежду, будто бы в магазине для взрослых: в этот раз декольте было настолько глубоким, что уходило до самого ремня, удерживавшего узкие алые штаны на осиной талии. Ее же супруг больше остался верен своему привычному стилю, добавив к образу разве что колпак и огнестрел. — Что-то не припомню эльфов с пушками, — в широкое опустевшее от посетителей молла пространство Кейт вышел, все еще держа любимую за руку. — Санту то хоть отпусти! — Многовато условий выставляешь, — усмехается демон в ответ, лишь небольшим покачиванием руки с пушкой чуть не вызвавший инфаркт аниматора. — Тебе не кажется? — Он не выстрелит, — Джи выступила на шаг вперед, уверенно взглянув в лицо отцу. — Ведь так? — Ты уже достаточно взрослая, чтобы жить отдельно, тыковка, — палец снимает пушку с предохранителя. — Значит и кровь тебя не напугает. — Ты отвратителен! — возмутилась Джи, сжав кулачки. — Я всего лишь добавляю интереса в нашу небольшую игру, — демон поднимает взгляд на Кейта. — Ты весь из себя пацифист, а? Победи и, так и быть, за то, что он пялился на мою жену, вместо башки я прострелю ему яйца! — Интереса хочешь? — процедил Кейт, выступая вперед. — На так усложняй процесс через музыку! Сейчас же Рождество? Так как насчет баттла на нужной ноте? Уже достаточно узнав родителей Дженифер, Кейт догадывался, какой давящий репертуар они выберут, но рассказ и костюм Джи прямо подталкивали рискнуть и вывести их на что-то знакомое. А что самое главное — ни одна Рождественская песня не отличалась жестокостью. По-крайней мере, в своем оригинальном виде… Однако, судя по тому, как расплылась в лукавой улыбочке Мать Джи, все будет не так то просто: — Сладкие рождественские песенки, затертые до дыр… Думаю, мы сможем их освежить, дорогой? — алые глаза хищно сверкнули, после переводя взгляд с парочки на мужа. — Даже не сомневаюсь, дорогая, — отозвался тот, свободной рукой приобнимая жену покрепче. И уже было заиграла музыка в массивных колонках, однако их неожиданно испарила в один щелчок Дженифер, выступив вперед. — Сначала сделка! Демон закатил глаза и все же кивнул, чуть подаваясь вперед, удерживая супругу: — Я думал мы все обсудили, тыковка. Наша победа — твой парень получит проклятье, вместо своего «долго и счастливо», а этот тип… — пушка чуть приподнялась на голову «Санты». — Лишится башки. Его победа — вы забираете мой клуб, мое благословение… Ну, и сохраняете жизнь этому уроду, зачем бы он вам там ни пригодился. Вам нужно что-то еще? — Нет, я согласна со ставками, — уверенно усмехнулась Джи. — Но я хочу изменить порядок поединка! Папочка, двое на одного немного не честно, не думаешь? — Какая…?! Однако возмущение рок-легенды обрывает его дочурка: — Поэтому я подумала, что будет справедливо, если мы с Би выступим вместе. В наступившей тяжелой тишине раздается скрежет зубов. — Ладно! — наконец отозвался демон. — Может мы… — Ах, да! Еще кое-что! — вновь вмешалась Джи. — Три победы без шансов на поражение — это часть ритуала, но Би уже прошел его! Как на счет более честных условий? — Что ты имеешь ввиду? — алые искры в чужих глазах стрельнули в сторону Кейта, явно выражая недовольство за раскрытие такой бойкой стороны Джи в адрес собственной семьи. — Максимум три раунда, — подняла пальчики, ничуть не смутившись, Дженифер. — И две победы для завершения спора в свою пользу! У каждого будет по шансу отыграться при поражении. — Ты это серьезно? — почти возмутился демон. — А ты боишься? — выдавала открытый вызов Джи, заставив его нахмуриться, но потом все же усмехнуться. — …Наша дочка… Хорошо, я принимаю это! Кейт со стороны не успел и слова толком вставить в эту бойкую перепалку Дженифер с ее отцом. Но, похоже, единственное, что от него требовалось сейчас — это просто с восхищением наблюдать за тем, как его любимая понемногу начинает обретать уверенность не только в нем, но и в себе самой. На недовольный взгляд главы семьи Би лишь усмехается: — Это сделка, старик. Бедный аниматор тихо горестно вздохнул, утирая наворачивающиеся слезы фальшивой бородой, и зажмурился, ожидая своей участи. Ничего, скоро беднягу отпустят… С щелчком наманикюренных когтистых пальчиков матери Джи колонки бахаются на прежнее место, а из динамиков начинает доноситься классический мотив Jingle Bells… Но, как Кейт и ожидал… В непривычной обработке электрогитары, бойко отбивающих ритмику барабанов и неповторимого голоса самой матушки Джи, что повела начало песни в возникшем после проигрыша затишье перед бурей:

Dashing through the snow In a one-horse open sleigh O’er the fields we go Laughing all the way

И вот обработка вновь врывается, руша в дребезги невинный на первый взгляд первый куплет и атмосферу сказки вдребезги, а вместе с ней в «игру» вступает и отец Джи:

Bells on bobtail ring Making spirits bright What fun it is to laugh and sing A sleighing song tonight!

Кейт переглядывается с любимой в абсолютной уверенности — даже так, это будет по зубам им обоим. Изъятый из кармана микрофон он разделяет с любимой, чтобы сходу отобрать у старших припев аккурат в тот единственный миг, когда тем нужно было вдохнуть в их быстром и тяжело-насыщенном оформлении:

Jingle bells, jingle bells, Jingle all the way. ๏ђ! ฬђคՇ Ŧยภ it is to ride In a one-horse ๏קєภ รɭєเﻮђ Jingle bells, ןเภﻮɭє ๒єɭɭร, ןเภﻮɭє คɭɭ Շђє ฬคץ! Oh! what fun it is to ride In a one-horse open sleigh

Каждый привносил в старую песню свое, а всем известные слова уже давно потеряли свой главный смысл, особенно в случае с такой жестокой оберткой, как у отца и матери, но сейчас Кейт чувствовал именно то самое веселье и искренний восторг, лишь от того факта, что бился с ними не в одиночку, а с ней. И чистом ритме он пел уже не один. Однако, так просто сдавать им старшее поколение не собиралось, судя по выбившемуся вновь бойкому голосу матери Джи, теперь так же начавшей петь вместе с отцом:

A day or two ago I thought I’d take a ride And soon, Miss Fanny Bright Was seated by my side,

Вперед к ним в синхронном шаге, будто на все тех же сценах разных клубов, Кейт и Джи выступают вместе, вырывая припев аккурат с середины. В ушах стучит пульс, а сердце пылает ярким пламенем в едином порыве:

The horse was lean and lank Misfortune seemed his lot He got into a drifted bank And then we got upset.

Взгляд цепляется за озадаченного, но, кажется, воодушевляющегося от их возможностей бедняги в костюме. Край глаза замечает, как начинают толпиться вокруг посетители молла, наверное, считающие это не более, чем своеобразным перфомансом рок-звезды и его семьи, в которую теперь входил новый юный исполнитель. Кейт подхватывает любимую на руки, прекрасно зная, что та будет держать микрофон для них обоих:

ןเภﻮɭє ๒єɭɭร, ןเภﻮɭє ๒єɭɭร, Jingle all the way; Oh! what fun it is to ride เภ ค ๏ภє-ђ๏гรє ๏קєภ รɭєเﻮђ Jingle bells, jingle bells, ןเภﻮɭє คɭɭ Շђє ฬคץ; ๏ђ! ฬђคՇ Ŧยภ เՇ เร Շ๏ гเ๔є In a one-horse open sleigh.

Джи у него на руках прижимается ближе, протягивая последние строки припева в потрясающем единодушии, определенно зная, когда петь знакомым, всякому языком, а когда вкладывать всю душу в ритмику и… Конец их песни тонет в гуле столпившихся за это время зрителей. И никого уже даже не смущала пушка, наведенная на голову несчастного заложника. Только он сам все еще опасливо косился в сторону демона в кресле, стиснувшего до скрипа металл. — Это еще только первый раунд, — мурлыкнула сидевшая на его коленках матушка, не ясно, то ли успокаивая его, то ли раззадоривая подходящих людей, то ли предупреждая Кейта и Джи не радоваться раньше времени. — Выложитесь по полной! — дружелюбно подмигнула матери сама Дженифер, приподняв к себе микрофон. Очевидно, лишь ее отец был здесь лишним в милой, почти по семейному оптимистичной теплой атмосфере меж дух демониц и Кейта с одной из них. Однако, сдаваться так легко даже родной дочери он не собирался. Хмыкнув, папаша начал первым, стоило заиграть музыке очередной рождественской песни в куда более приятной его сердцу рок-обработке. Усмехнувшись с алыми искрами в глазах, он начинает новый раунд их противостояния:

Frosty the snowman was a jolly happy soul, With a corncob pipe and a button nose and two eyes made out of coal!

Неожиданно картина выходила весьма забавной — столь оптимистичная песня мало сочеталась со столь агрессивным и буйным стилем исполнения, которым славился отец Джи на рок-сцене. Однако, это не отвлекло молодую влюбленную парочку, пусть и невольно вызывало улыбки.

Frosty the snowman is a fairy tale, they say, He was made of snow but the children know how he came to life one day!

Тем временем продолжал демон, уже в компании своей супруги, столь гармонично дополнявшей его, что и не понять, когда один подхватывал другого. Но этого определенно было недостаточно, чтобы дуэт Би и Джи не смог перехватить инициативу на новых же строчках:

There must have been some magic in that old silk hat they found. For when they placed it on his head he began to dance around!

Наглости и юной борзости им вполне хватило даже на начало припева, что они исполнили в той же фантастической гармонии, прикрыв глаза, ощущая себя лишь на очередном выступлении в клубе перед глазами восторженных поклонников их таланта:

O, Frosty the snowman was alive as he could be, And the children say he could laugh and play just the same as you and me.

В новую часть старшее поколение беспардонно врывается в стремлении забрать себе контроль над песней и с ней — вырвать победу, что так нагло начали вытягивать к себе Кейт и Дженифер:

Thumpetty thump thump, thumpety thump thump, Look at Frosty go!

Но и они не собирались сдаваться просто так. Сплетя вместе пальцы Би и Джи, перекрывают преимущественно отцовское исполнение, полностью замещая его своими, куда более веселыми и нежными нотами, приносящими атмосферу живой сказки, даже несмотря на рок-звучание фоновой музыки:

Thumpetty thump thump, thumpety thump thump, Over the hills of snow!

Цыкнув, демон подхватывает их на выдохе, вырывая свою партию, под хитрый, но вполне довольный смешок его супруги. Похоже, исход этого раунда уже был предрешен в эмоциональной сбивчивости отца Джи, однако, ничто не мешало получать удовольствие от этой песни, как ей:

Frosty the snowman knew the sun was hot that day, So he said, «Let's run and we'll have some fun now before I melt away.»

…Так и молодой парочке. Особенно сияла Джи, подхватывая ноты, будто переданные ей матерью, в качестве рождественского подарка. Может, она и считалась довольно слабой демоницей, но ее сладкий, нежный, с живым задором голос, бьющий прямо в сердце, все еще делал ее прекрасной певицей.

Down to the village, with a broomstick in his hand, Running here and there all around the square saying, Catch me if you can.

Усмехаясь, старшая демоница забирает подачу Дженифер и распевает последние строки перед припевом вместе с супругом, проводя ладонью по телу, чуть посвободнее раскрыв свое декольте, заставляя молодежь отчаянно краснеть:

He led them down the streets of town right to the traffic cop. And he only paused a moment when he heard him holler «Stop!»

В новый же припев песни одновременно и удивительно гармонично входят все четыре голоса в дополняющих друг друга двух стилях, сказочно-нежном и энергично-буйном:

For Frosty the snow man had to hurry on his way, (For Frosty the snow man had to hurry on his way,) But he waved goodbye saying, (But he waved goodbye saying,) «Don't you cry, I'll be back again some day.» («Don't you cry, I'll be back again some day.») Thumpetty thump thump, thumpety thump thump, (Thumpetty thump thump, thumpety thump thump,) Look at Frosty go. (Look at Frosty go.) Thumpetty thump thump, thumpety thump thump, (Thumpetty thump thump, thumpety thump thump,) Over the hills of snow!!! (Over the hills of snow!!!)

Взгляды двух поколений пересекаются вновь. И даже без мнения собравшейся толпы, без честного суда музыкальных демониц, вердикт ясен. — Ладно! — разрывает наступившее затишье отец и вовсе убирает свою пушку, оставляя «Санту» без лишних отверстий. — Я даю свое… Он почти преступно медлит, но, в конце концов, выдыхает с такой болью, будто вырвал это слово прямо из своей груди с сердцем: — Благословение. Будьте счастливы, чтоб вас! Под рев собравшейся толпы, Кейт на радостях целует возлюбленную на своих руках и так упускает момент, когда демон швыряет в него ключи от клуба. Зато отчетливо слышит, как их перехватывает выставившая руку Дженифер. На заднем плане демоница что-то мурлычет своему супругу в явной моральной поддержке после финального поражения. И, кажется, это немного помогло, раз она отлипла от отца Джи и, плавно соскользнув с его колен, подошла к наконец-то отстранившейся друг от друга счастливой парочке. — Надеюсь, вы раскрутите этот шанс по полной, сладкие мои. С такой шумихой жди полный зал гостей, — усмехнулась она, переглянувшись с Дженифер и приобнимая дочку, но при этом как-то странно посмотрела на Би. — Но имейте ввиду, Кейт. Не все гости — лапочки~ Бывают и дебоширы. Постарайся, чтобы они не обижали вас. — Э… Да? Хорошо, мам, — немного растерявшись поначалу, Кейт, впрочем, скоро весело усмехнулся. — Взглянул бы на тех кто вообще задумается! Взгляд коснулся отца Джи, но тот уже точно не сможет стать проблемой. Тем временем край уха сквозь гул уловил и предупреждение матери Джи к самой Дженифер: — Мы немного передохнем дома, родная. Папе нужен отпуск от всех ваших причуд и разборок, да и я начинаю привлекать слишком много неправильного внимания~ Джи весело кивнула, но, бросив свой взгляд в сторону отца, состроила гордую и независимую мордашку, что, впрочем, вышло у нее не так хорошо, как она хотела бы — почти до комичного гипертрофированно, будто Дженифер решила спародировать Королеву Англии. — Удачно отдохнуть! — заявила она, звякнув ключами в своих пальчиках. — Милая, хоть бы обняла папу напоследок, — с укоризной улыбнулась демоница, но после легкого поцелуя в щечку отправилась к отцу. Демоническая чета встала рядышком и окинула взглядом молодое поколение со зрителями, прежде чем мать Джи послала воздушный поцелуй уже всему моллу: — Всем пока~ Под ногами вспыхнула завеса из дыма и жара, и в мгновение ока они исчезли с подиума, под всеобщие восклики и аплодисменты фокусу с исчезновением. Кейт лишь тихо прыснул себе под нос. Знали бы они… Переглянувшись с Джи, он улыбнулся: — Ну что, домой? — Ко мне или к тебе? — игриво откликнулась Дженифер, позвенев ключиками. Однако, от обсуждений их отвлекает шум со стороны. Сначала — падения чего-то тяжелого под возгласы людей вокруг, а потом… — Э-эй, с-сейчас уже Рождество, а не Хэллоуин! — раздается напряженный голос со стороны аниматора, совсем вышедшего из роли от страха. — В самом деле? — отзывается жутко знакомый спокойный голос в ответ. Ровно в тот момент, когда Кейт и Дженифер, оглядываются на его источник в лице «дядюшки Лемона», тот парой черных как смоль пальцев забирает красный колпак с чужой головы и опускает его на свою вытянутую желтую «маску»… После чего вдруг резко раскрывает пасть и в один укус отрывает голову «Санты», оставляя на полу молла дергающееся тело в луже крови.

Мир на мгновение замер.

А потом громыхнула паника. Все, кто был поблизости, рванули прочь, куда угодно, лишь бы подальше. Это выглядело слишком натурально, чтобы быть просто шоу. Можно обосновывать жуткий вид крутым костюмом. Можно считать, что такая гибкость — следствие актерского таланта. Но нельзя не поверить, когда на твоих глазах и глазах твоих детей у человека в один захват с кровью, с хрустом ломающихся под давлением позвонков и рвущихся связок отрывают голову. Кейт застыл, как вкопанный, замечая на себе взгляд пустых глаз. Не в силах понять. Не в силах уловить связь между тем покинутым человеком в доме на окраине, скрывающим боль за улыбкой и костюмом, и этим… Монстром. Все так же тихо и вкрадчиво говорящим голосом приятного знакомого и убивающим в мгновение ока. Это не костюм. Это он. Оболочка из пустоты с искаженной головой… Шаг в их сторону заставляет Кейта оттаять и прикрыть собой Дженифер: — Почему? — выдавливает его собственный голос, будто бы звучащий со стороны. А монстр продолжает улыбаться, не выражая ни одной мысли из тех, что наполняли окровавленную деформированную желтую голову. Но он явно замечает, как пальцы Джи покрепче в испуге смыкаются на ладони Кейта. — Вы помните условия нашей сделки, юная мисс? — интересуется Лемон, склонившись чуть ближе к ребятам почти вдвое ниже его. — М-мое время за победу? — дрогнула Дженифер, покрепче прижимаясь к Кейту так, что тот легко мог ощутить ее дрожь. — Верно, — шире растягивается пустая улыбка. — Но победы не было, не так ли? Значит, я могу пытаться вечно, пока однажды он не сможет дать мне достойного отпора… — Ч-что?! — вылетает помимо воли у окончательно сбитого с толку Кейта. Взгляд падает на любимую. Сделка есть сделка. Свою часть нарушать они не имеют права, как бы жутко это ни было, но… — Вы ведь… И раньше пытались, — вновь поднимает он взгляд на монстра перед собой. — Почему сейчас все дошло до… Такого?! Он весомым усилием заставляет себя даже не смотреть в сторону тела аниматора в костюме. Он ведь был простым ничего не знающим человеком. Никто здесь не причастен к этой неосторожной сделке. Да и сам Лемон… Мог когда и где угодно потребовать реванш. Почему здесь? Почему сейчас?! — Это демонстрация серьезности моих намерений, — все так же спокойно отвечает ему Монстр, ступая еще на шаг вперед. — Ч-что тебе нужно?! — Дженифер отступает сама и оттягивает назад Кейта, но против их шага, Лемон не делает нового. — Я предлагаю изменить условия сделки, — заявляет он, глядя прямо в ее глаза своими столь же большими, сколь бесконечно пустыми. — Последняя песня. Если он победит меня — я оставлю вас навсегда. — Что взамен? — выдыхает Кейт, внутренне пытаясь собраться. Он уже побеждал, и его, и противников посерьезнее, чем он. И все же, больше нельзя относиться к этому так легко. Особенно, когда… — Ваше сердце, молодой человек, — вновь растянув улыбку шире ответил Монстр, чуть склонив свою голову вбок. — Я считаю ставки довольно серьезными, так что хотел бы обезопасить себя… Наш поединок начнется с моих первых строк песни, а в его ходе вы не имеете прав вмешаться. Что скажете, юная мисс? Джи совсем растерянно переглянулась с Кейтом. Неожиданно, это существо решило выбрать своей целью именно его, и теперь… Либо однажды оно заберет ее время, что бы под тем не подразумевало, либо сейчас начнется одно единственное сражение за его сердце. Рука касается ладошки Джи, вцепившейся в него со страху. Пугающе непонятная жертва в случае проигрыша. И все же, собой Кейт готов был рисковать больше, чем Дженифер. Если подумать… Его уже могли и убить, и превратить в прислугу, и проклять на вечные страдания… Чем уж так сильно отличается Лемон? — Одна песня? — выдыхает Би, поднимая взгляд на монстра. — Одна песня, — подтвердил Лемон, отступая на шаг и вытягивая трехпалую ладонь в ожидании микрофона в знак согласия от Дженифер. — Ты… Уверен? — Джи последний раз переглядывается с Кейтом и, получив его кивок, телепортирует микрофон в чужую руку. — Я хотел бы напомнить об отсутствии вашего вмешательства, юная мисс… — заявил Монстр со стороны. Дженифер на выдохе оставила быстрый горячий поцелуй на щеке Кейта и не медля телепортировалась на колонки, подчиняясь установленным правилам. Однако Лемон не начинал… Кейт судорожно выдыхает, стискивая свой микрофон и окликает создание: — Я готов, если ты выжидаешь этого, — отведя одну ногу назад, он распрямляет плечи. Это не должно быть слишком сложно. Он не демон, как родители Джи. И в музыке не так хорош, запала в нем нет для такого. Просто декорации были слишком жуткие. В том числе тело… Однако неожиданно шум раздается позади. Тихий сдвоенный смешок. Но раньше, чем Кейт успевает на него обернуться… — Угадай кто?! — раздается звонкий детский голосок с которым его глаза закрывает непроглядная темнота. — Кейт! — Раздается сквозь нее взволнованный голос Дженифер. — Скид?! — выдыхает рвано Би, не веря своим ушам. — И Памп! — отзывается и второй мальчишка. Неожиданное появление детей вышибает весь воздух из легких, но и разглядеть их он толком не успел. Рука машинальна касается чего-то, скрывшего весь мир от взгляда. Ни грязь, ни пластилин, но и на ткань похоже не было, и содрать это никак не получалось. Веселое хихиканье детей, впрочем, скоро немного подутихло, и донесся неуверенный голос Пампа: — А это правда не навредит? — Правда, — слышен ответ Лемона, после которого — испуганные вскрики мальчишек, но увидеть происходящего Кейт не успевает — раздается голос этого существа в первых же строках его песни:

I might be a hypocrite I just want an end to all of this

Музыка заполняет голову раньше, чем она зазвучит из колонок в пугающей темноте и пустоте. В этом полуреальном положении остается лишь жуткое ощущение, что неясная субстанция продолжает растекаться по его телу. С глаз — по лицу, с лица — по шее, окутывая тонким, но неразрывным слоем. И все это под спокойную тягучую песню с психоделичными нотами:

Do you know what I mean? After everything we've seen I'm scared that I'd love to see a guillotine

Понемногу пустота рассеивается, открывая взгляду Кейта лишь сцену их противостояния. Рождественское дерево, украшенное чьими-то кишками, массивные колонки без следа Дженифер, искусственный снег, красный от крови. Все это виделось тускло, будто в свете плохого прожектора на сцене в темном зале. Но взгляд быстро фокусируется на фигуре жуткого противника напротив с нелепым красным колпаком поверх желтой головы, продолжавшей петь прямо в его голове:

Feast in the highs Feed on the lows Empty the insides Blood from a stone There's a special type A certain evil Under friendly fire Hell is other people

Времени на то, чтобы спрашивать, куда он дел Джи, уже просто не остается. Сердце стучало как ошалелое, но не только от страха, но и от музыки, взгляда Лемона, чудовищных украшений, исчезновения самой главной его поддержки. Сжимая зубы, Кейт вступает в песню. Он обязан выиграть! Первые ноты удачно копируют чужие интонации запева, попадая в такт дикому прыгучему от тоски к мрачноватому танцу безумия ритма. Что бы то ни было, он не смог натолкнуться в интернете на подобное… Но он достаточно посещал это создание с Джи раньше и пел. Когда еще думал, что перед ним человек в костюме…

Why it's so complicate' I don't know why it came to all of this What the hell do you mean? After everything we've sang I'm scared that you'd love to see a guillotine

Однако неожиданно фигура Монстра сначала теряет форму, а потом и вовсе распадается на две поменьше. В их до жути синхронных движениях слишком легко угадывался тот самый «жуткий танец». Сцену освещает проблеском молнии под оглушительные раскаты грома. В тот же миг музыка резко переключается на знакомую Хэллоуиновскую песенку из того старого жуткого дома, где они с Джи впервые услышали этих двух мальчишек и столкнулись с их ужасающим опекуном:

Spooky, scary skeletons Send shivers down your spine Shrieking skulls will shock your soul Seal your doom tonight!

Кейт шумно выдыхает, поперхнувшись воздухом от перемены. Он и раньше мог переключаться между песнями, даже в простом выступлении в клубе с подачи диджея, но… Микрофон сжимается крепче. Ему нельзя теряться. Как бы не менялась песня, чем бы его не накачали, как бы не напугали…

We're so sorry, skeletons, you're so misunderstood You only want to socialize, And now I think we should

В голове все еще не укладывалось, как этот Монстр мог воспользоваться детьми для такого?! Если задуматься, откуда они у него вообще?! Еще и так долго… Но думать было некогда в таком безумном быстром ритме, сквозь который не могло пробиться ни одного стороннего звука. Тем не менее, не проходит и полного куплета, как две детские фигурки вновь сливаются в одну, резко выступившую вперед с яркими алыми искрами в полных злобы глазах. Удар ботинка в пол поднимает пламя, окружившее их сцену, однако его жара Кейт не чувствует. Как и холода. В таком положении неожиданно он ловит себя на мысли, что чувствует себя… Никак?.. Ни жарко, ни холодно, ни больно, ни приятно. Даже эта неясная штука на его лице перестала чувствоваться хоть как-то. Но быстро становится совсем не до этого, когда его почти оглушает чужой сильный властный голос:

After the lights go out on you After your worthless life is through I will remember how you scream I will leave you scared You're already dead!

Не обрываться. Не удивляться. Не затихать ни на секунду, даже если это странно. Морщась, Кейт частью вспоминает свой ответ для отца Джи тогда на эти злосчастные слова, частью подстраивает их сызнова. Ради нее он должен выжить… Он не может ее оставить. Не после всего, что они пережили вместе!

We'll be back together You have failed in stopping it We will see sunrise again! Life is so amazing Feeding faith into my heart I will give her life she wish!

Почему песня такая долгая?.. У нее есть конец? Кейт стискивает микрофон, не позволяя себе думать, сколько еще придется выстоять. Глюки, точно галлюцинации, эти двое ушли, и мать Джи обещала им.! Однако именно в ее каблук превращается ботинок образа отца Джи, когда в лицо вдруг с дикой силой ударяет ветер, чуть не снесший его тогда под колеса машин на пустой трассе под светом восходящего солнца. Распускаются длинные волосы, пальцы с острыми наманикюренными когтями проходятся по телу, задевая декольте, пока в уши бьет новая песня, будто в насмешке над его ожиданием конца:

Ashes, ashes, dust to dust It doesn’t hurt enough yet, does it, does it? I’m gonna make you feel it Gonna make you want it

Кейт сдавленно рычит, огрызаясь на эту насмешку чужими устами со стороны противника:

Ashes, ashes, could be me But we're still fighting aren’t we? I’m gonna make you feel it I'm gonna make you lose it

Но даже злиться толком не получалось, пусть и терять в запале битвы он не собирался. Не после того, как Дженифер помогла ему вновь почувствовать себя живым после того, как он столько времени провел с… «Нет. Нет, не думать…! Он не заставит меня еще раз с ним…!» Взгляд цепляется за дернувшийся силуэт матери Джи, будто вторящий его мыслям. Резкий рывок к противнику Кейт делает в надежде хоть как-то закрепиться на ком-то одном. Не дойти до самого жуткого…

Do you really thinks it easy just to break my bars in front of her?! God, please, rid yourself of this illusions! This world is twisted…

Однако прямо перед ним фигура сексаульной демоницы мгновенно расплывается в бесформенную черную субстанцию. Оставшись в одиночестве на опустевшей сцене к своему ужасу Кейт слышит нарастающий скрипящий гул приближающегося вагончика метро. Совсем потемневшая сцена заполняется неоновым сиянием. Это затишье разрывается, когда его плеча позади касается чужая рука. До жути знакомый голос поет те последние слова, что он запомнил от буйной песни, выплеснувшей всю боль и ярость того, кто ее выбрал:

Gone today, the weight of the world They say my pain is over As long as I stay sober

Вышедший вперед образ Пико сам обрывает любое возможное продолжение противостояния с собой, приставив дуло микро-Узи к собственному виску. Единственный выстрел, просто разорвавший его голову слышится таким же далеким, как и тогда, со стороны удаляющегося вагончика. И все же Кейт допевает, чувствуя, как что-то надрывается внутри от этого зрелища:

No more fatalities, you see, I can't take You won't regret for the truces that we make You said you love me, you saved me So, please, just do not go away…

…Это был кошмар. Жуткий до одури, болезненный, дальше некуда. Но ведь кошмар? Пустота заполоняет сознание вместо исчезающего шума вагончика метро с оглушающим, пусть и далеким выстрелом. Худшим кошмаром могла бы стать только… Нет… Нет, Джи никогда не станет кошмаром для него. Она всегда была рядом. Всегда верила в него! Может, он ее не видит, но… Должен. Должен вернуться. Это ведь закончилось так? Рука тянется к глазам в надежде, что наконец-то удастся как-то содрать с себя покрывало галлюцинаций… …Но отдернуть ее заставляет что-то, неожиданно тяжело рухнувшее прямо перед ним. Обезглавленное тело в том же коротком платьице, столь любимом его… Забывая как дышать, Кейт медленно поднимает взгляд наверх, чтобы увидеть… Оторванную голову Дженифер, грубо насаженную на верхушку рождественской ели, подобно звезде. Видя отражение тусклых огней в безжизненно пустых черных глазах, Кейт ощущает, как последние силы оставляют его. Ноги подкашиваются, дыхание сбивается окончательно и бесповоротно. Он не может продолжать… Не после такого! »…ейт!» Слезы бесконтрольно текут по его щекам, пока он даже не ощущает их жара, как и боли в горящих от соли глазах. «Кейт!» Он даже не может дышать — просто открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба, без возможности сделать хоть глоток кислорода. — КЕЙТ! — но неожиданно прорвавшийся к нему голос любимой, возвращает хоть каплю жизни, позволяя вырваться из объятий тягучего кошмара. Ее теплые руки обхватывают его и крепко прижимают к телу рыдающей Джи, попытавшейся укрыть его собой от… Все еще неясный взгляд кое-как различает высокую жуткую фигуру Монстра, склонившуюся перед ними. — Не т-трогай его! Забери меня! — Дженифер, выступает вперед к Лемону, но тот лишь качает своей жуткой деформированной головой. — У нас сделка, юная мисс. Я хочу забрать только то, что выиграл, — заявляет он, вытягивая руку. — Кейт! — попыталась перехватить ее Джи, однако ее руки остановились на расстоянии от чужой, будто сталкивались с невидимым барьером. — Не надо! Несмотря на ее попытки, чужая трехпалая рука все равно впивается в грудь, выбивая весь воздух из легких. Кейт судорожно выдыхает, не способный даже отойти, ощущая, как эти пальцы захватывают в нем что-то важное, однако… Неожиданно, в ограниченный, темный, плавающий в полубреду мир врывается оглушительный гром выстрелов микро-Узи. Хватка слабнет, оставляя только слабость и какое-то странное ощущение потери. Знакомый звук будто подбадривает растормошенное голосом Дженифер сознание, позволяя выловить жуткую деформированную голову, покатившуюся куда-то в сторону, отстреленную от тела. Из груди вылетает слабый хрип в попытке подать признак жизни. Себе самому в том числе. Отделить галлюцинации от реальности. Ощутить холод плитки, боль в теле от падения, слабость и тошноту от всего пережитого… Капля за каплей… Тепло рук Дженифер, обнявших его в появившейся возможности, крепко прижавших к мягкому жару… — Джи… — ладонь касается ее плечика. Расплывающийся, то и дело темнеющий взгляд скользит по округе. Надо приходить в себя. Надо собраться. Узи… Стрельба… Он?.. Но взгляд не цепляется ни за что знакомое в холодном расплывчатом видении зала. — Кейт! — Дженифер крепко обхватывает его, прижимая к себе. Футболка быстро начала пропитываться горячими слезами, и он… Это чувствовал. Как и жар с запахом серы от нового прыжка через пространство в темное, но отчего-то неуловимо кажущееся безопасным место… Дом. — С-стой… — сил все еще не хватает на то, чтобы полноценно реагировать и уж тем более двигаться самому, так что единственное, что он может, это ухватить ее за плечо, поднимая взгляд на расплывающееся в расфокусе личико любимой с мольбой. — Забери их оттуда… Детей… Нельзя там оставлять… Не с ним. Пожалуйста. В глазах вновь начинает темнеть. Едва Дженифер исчезает, сознание покидает его окончательно…

***

«Угадай кто?!» — напряженно наблюдая за Монстром, на месте искры которого зияла лишь пугающая Пустота Дженифер упускает из виду настоящий его удар. Взгляд сразу же срывается к источнику голоса и засекает две маленькие черные ладошки, шлепнувшиеся на глаза Кейта и размазавшие по ним странную черную пульсирующую субстанцию. — Кейт! — Дженифер соскакивает с колонок, однако… «А это правда не навредит?» — мальчишки выходят из-за Кейта, видя, что сотворили, но скоро замечая и нечто более ужасное. Труп «Санты»… «Правда, » — отвечает это чудовище, резким рывком перемещаясь к ним. Вскрики обрываются, когда оно резким движением отрывает их головы, и почти сразу… С первыми же словами песни под саму собой заигравшую музыку, тело Дженифер полностью перестает ее слушаться, просто замерев на месте, так и не дойдя всего пары шагов до ослепленного возлюбленного. Судорожно дернувшись, демоница попыталась вырваться из невидимых тисков сделки телепортацией, однако эта бесплодная попытка лишь пыхнула жаром с запахом серы, выкинув ее еще дальше от Кейта — прямо на колонки, спрыгнуть с которых она уже не могла. Тяжело дыша в панике и ужасе девушка могла лишь наблюдать, как под песню Монстра что-то черное и пустое, как он сам опутывает тело Кейта. Поначалу ее Би даже смог дать отпор в такт противнику, однако, ее только зародившаяся надежда разбивается вдребезги, когда на привычное тягучее и меланхоличное от Лемона…

I might be a hypocrite I just want an end to all of this Do you know what I mean? After everything we've seen I'm scared that I'd love to see a guillotine

Кейт, судорожно вздрогнув, спонтанно отзывается совсем другой мелодией, резко выбивающейся, что из общего ритма, что из самой песни:

We're so sorry, skeletons, you're so misunderstood You only want to socialize, And now I think we should

Вот только Лемона это не смущало. Не демонстрируя ни капли лишних эмоций, будто лишенный их вовсе, этот Монстр просто продолжал петь свою песню, совсем игнорируя чужие попытки перехватить другие мелодии где-то в ужасающе искаженном восприятии его противника.

Guillotine, guillotine I wanna see a guillotine Guillotine, guillotine I wanna see a guillotine

Дженифер тяжело дышит, не способная проглотить ком раздувающийся в горле. Она попыталась крикнуть, позвать Кейта в отчаянном желании вернуть его в реальность, но стоит лишь набрать в легкие воздуха, и ее губы намертво смыкаются, не способные разжаться ни для чего, кроме как очередного судорожного выдоха.

Nothing's important Nothing is real When you're inside a post-modern hell There's no such thing as civil When hell is other people You think you're something special? You just let out the devils

Все, что оставалось Дженифер — лишь горько рыдать, наблюдая, как Лемон полностью ведет свою песню без промедлений и без достойного противника. Спокойно, невозмутимо и неспешно приближаясь к своей ослепленной и оглушенной жертве шаг за шагом.

I might be a hypocrite I just want an end to all of this Do you know what I mean? After everything we've seen I'm scared that I'd love to see a guillotine

Ненадолго он останавливается прямо напротив Дженифер, оглядываясь на нее невозможно пустыми глазами со столь же пустой улыбкой. Пламя в сердце любого демона, огонек в душе любого человека — у этого существа не было ничего. Только бесконечная тьма в опустошенной жуткой оболочке.

Guillotine, guillotine I wanna see a guillotine Guillotine, guillotine I wanna see a guillotine

Стоит прозвучать последнему слову, Дженифер моментально срывается с места: — Кейт! — резко телепортировавшись, она обхватывает рухнувшего на колени любимого, полностью охваченного этой жуткой субстанцией. — Кейт!!! — однако он не видит ее, его открытые глаза, закрытые черной пленкой продолжают слезиться. — КЕЙТ!!! — видя фигуру Монстра совсем близко, Дженифер, судорожно встряхивает его, разрывая оболочку и… Это срабатывает. Неохотно та сползает с тела парня, оседая за землю. Видя это, демоница резко подрывается, закрывая любимого собой от жуткой фигуры Лемона, возвысившейся над ними. — Не т-трогай его! Забери меня! — выкрикивает Джи, делая отчаянный шаг вперед, раскинув руки в стороны. Сейчас ей было совсем без разницы, заберет он ее время, ее сердце или ее пламя. Главное, чтобы Кейт… — У нас сделка, юная мисс. Я хочу забрать только то, что выиграл, — обрывает отчаянную попытку это чудовище, вытягивая руку к только начавшему приходить в себя Би. — Кейт! — Дженифер попыталась перехватить эту руку, однако ее тело вновь спутывают оковы завершенной сделки. — Не надо! Но рука Монстра все равно вонзается в грудь Кейта под его судорожный выдох, и в тот же миг… К ним приходит спасение. В виде знакомого грохота выстрелов. Град пуль сверху обрушивается на чудовище, разрывая его шею и откидывая оторванную голову. Тело Пустого моментально обмякает бесформенной черной кляксой. Не дыша, Дженифер оглядывается в сторону стрелка. Мутный от слез взгляд замечает лишь удаляющееся сочетание ярко-оранжевого и зеленого. Пико… Хриплый выдох Кейта быстро обращает на себя внимание. Джи моментально прижимает его к себе, дрожащей рукой касаясь груди, где еще сиял… Тот свет. — Джи… — слабо выдыхает Кейт, но и этого хватает, чтобы вызвать ее улыбку через слезы. Этот Монстр не смог… Не успел убить ее Би. — Кейт! — она крепко обхватывает его, не способная остановить слезы. Судорожно сжав чуть не отнятую у нее любовь, Дженифер принимает одно единственно верное решение — унести его подальше от этого кошмара и чудовища, его устроившего. Они вновь оказываются в этой милой квартирке на границе с Нью Граундс, но тут… — С-стой… — рука слабо хватает ее за плечо — Забери их оттуда… Детей… Нельзя там оставлять… Не с ним. Пожалуйста. Дженифер вяло кивает, прислушиваясь к его последней воле перед погружением в забытье. Скид и Памп. Те милые детишки. Она еще тогда не чувствовала в них жизни, как и в их опекуне, но… Они побеспокоились за Кейта. Они испугались мертвого обезглавленного тела. В конце концов, сам же Лемон оторвал им головы, прямо перед песней! Судорожно выдохнув, Дженифер заставляет себя вернуться. Стараясь не смотреть на большую лужу черной пустой плоти, Джи судорожно подхватывает головы, быстро опускает их на две кляксы поменьше и легко забирает двух даже не до конца сформировавшихся мальчишек, чтобы отнести их… Домой.

***

Тяжелый черный ботинок останавливается перед бесформенной кляксой странной черной субстанции. Парень в шлеме с круглыми окулярами окидывает место происшествия беглым взглядом, прежде чем приложить пару пальцев к массивному наушнику. — Отряд «Тетта». Стив на связи, — заявлет парень, остановив взгляд на трупе неподалеку. — Если демоны здесь и были — живых не оставили. Осталось два тела. Одно из них — не человека. «Я не понял, регламент тут для кого? Лейтенант Горячий Зад и то звучало бы профессиональнее…» — раздается в массивных наушниках голос капитана, впрочем, очень быстро уходящий в плохо скрываемый веселый смешок. — «Ладно, ладно, докладывай, что там за дрянь. Ты уверен, что она дохлая?» Короткий взгляд лейтенанта пересекается с товарищем по разведотряду, после чего тот приближается к подобию бесформенной кляксы, пуская пару пуль в аморфную субстанцию. — Стив, тут голова! — раздается чуть в стороне голос сержанта, поднимающего в руках массивную деформированную башку, явно не принадлежавшую тому человеческому обезглавленному трупу. — Брр… А еще говорят, я — человек тьмы. Вы на этого красавца гляньте? «Брось, Билл, чем бы оно ни было, в конкурсе красоты тебя не переплюнет» — фыркнул по связи капитан. Слабо усмехнувшись вполне неплохой, пусть и немного болезненной для друга шутке, Стив оглядывается на голову: — Забираем это на базу. Пакуйте, — отдал он приказ и оглянулся в сторону их снайпера, засевшего наверху под потолком. — Филл, видно еще что-нибудь? «Н-нет, ничего по нашей части», — отозвался нервный парень по связи. Тем временем, остальная часть группы разведки принялась за работу. Пока один рядовой подтаскивал мешки, а второй на всякий случай еще держал под прицелом лужицу, Билл принес голову и положил ее рядом. — Так, у кого-то пылесос найде… — «человек тьмы» обрывается, замечая что-то раньше товарища и отшатываясь в последнюю секунду. К сожалению, этого не успевает сделать один из рядовых, за что моментально расплачивается. Резко вырвавшаяся из черной лужи трехпалая рука внезапно перехватывает парня за ногу и с невероятной силой под хруст костей и пробирающий до мурашек крик ужаса разбивает его об землю. — Огонь! — отдает приказ Стив, отступив на пару шагов назад, и открывает его самостоятельно по твари, прямо на их глазах начавшей заглатывать еще даже не остывшее тело союзника. Сверху раздается выстрел снайперской винтовки, с легкостью попавшей в цель, но даже не поцарапавший ее, лишь слегка отклонив в процессе пожирания голову. Однако, ничего из этого не заставило тварь даже поморщиться. Полностью проглотив труп, она лишь выплюнула его броню и экипировку, оглянувшись на них. «Эту дрянь не берет даже двадцатый калибр!» — воскликнул снайпер. — Эй! — окликает Билл монстра, выдергивая чеку, и бросает в ее сторону гранату. — Жри это! Раздается оглушительный грохот, поднявший столб пыли и плиточного крошева, заставляя чуть отступивший отряд замереть в надежде… Но та не оправдывается, когда дымка развеивается, являя ничуть не поврежденное тело полностью сформировавшегося в гуманоидную фигуру существа. Валяющиеся вокруг него пули со звоном прокатываются по полу, когда оно делает шаг вперед. — Отступаем! — напряженно отдает приказ Стив, выхватывая из-за спины последний аргумент в борьбе с дерьмом подобного масштаба. Здоровая пушка с нагнетающимся жжужанием заряжается, прежде чем выпустить плазменный залп, способный мгновенно обратить в прах любого демона… Кроме этого. — БЕЖИМ! — моментально меняется приказ от сорвавшегося с места Стива, особенно, когда тварь потянулась к нему с пугающе растянувшейся на деформированном лице улыбкой. Билл, не долго думая, швыряет в существо вторую гранату, в надежде, если не ранить, то хотя бы замедлить и отбросить его от командира разведотряда, после чего срывается следом за ним и рядовым. «Кэп, докладывает рядовой перв… Агх! Это Филл! Эту тварь даже ОБП Стива не берет! Отряд отступает, срочно нужна эвакуация!» — снайпер резко подтягивается на тросе как можно выше. «Блядь… Стив! Все на верхотуру, я беру в охапку Тедда, сейчас…» — голос капитана в наушниках заглушается вскриком и матом за спиной Стива. Короткий взгляд через плечо легко поясняет, кому тот принадлежал. На его глазах вытянувшаяся от неизвестного чудовища рука перехватывает Билла за ногу. Раньше, чем кто-то успевает ее отстрелить, та опрокидывает сержанта и тянет в сторону существа. Под вскрик Билла раздается глухой треск ломаемых ног, после которого черная пульсирующая плоть существа начинает обволакивать его заживо. — Сматывайся нахер отсюда! — рыкнул Стив замершему рядовому, доставая пистолет. Однако с такой дрожью в руках… Вместо головы Билла, пуля попадает лишь в непробиваемую плоть монстра. Ему фантастически везет, когда вновь вытянувшая рука чудовища ухватывает лишь воздух при его побеге. «Оно затянуло Билла в себя!» — продолжает докладывать снайпер с верхнего этажа, через оптику делая еще выстрел, но, судя по всхлипу, бронебойные патроны не помогли даже сержанту упокоиться с миром, что уж говорить о самой твари. «Ни истери, прикрой зады! Это ж молл, должны быть перекрытия отделов!» — осадил истерику капитан, на заднем фоне которого уже слышался звук лопастей вертолета. Грохот снайперской винтовки дважды разносится откуда-то сверху, когда за спиной Стива и перед носом твари действительно опускается плотный слой железной складной преграды в попытке снайпера как-то выиграть им время до шанса спастись. Убегая, Стив больше не оглядывается, даже когда слышит по связи сбивчивый отчет от Филла об уходе твари в неизвестном, но явно отличном от них направлении… На крышу он выбирается, чуть не выбив с пинка дверь, и сразу же закрывает ее за собой. Смешной засов уж точно не поможет от того, что они встретили ТАМ, но… Это давало хоть какую-то иллюзию спокойствия. — Н-нам пиздец! Э-это даже не д-демон! Эт-то С-сатана! — причитал выбравшийся с ним рядовой, тут же обхвативший себя, выбросив оружие. — С-судный де…! — Заткнись нахер! — не выдержал этого Стив, залепив ему пощечину, от которой треснули очки, однако… Это помогло. Рядовой хотя бы затих. А Стив смог связаться с командованием. — Мы на позиции, капитан… — заявил он, перехватывая свою дрожащую руку, однако, когда и вторая трясется как у алкоголика, пользы от этого мало. «Вижу вас» — раздается по связи, а сам отряд слышит такой обнадеживающий свист и рокот режущих воздушное пространство лопастей. — «Спел бы полет валькирии, да не до него…» Со стороны раздается грохот и вскоре через пожарную лестницу к ним присоединяется дрожащий как осиновый лист снайпер, с надеждой уставившийся на подлетающий вертолет. В руках он держал трос, будто готовый в любой момент цепляться хоть за шасси, хоть за пилоны. Но этого не потребовалось, когда транспорт завис над ними, сбрасывая веревочную лестницу выжившей троице. Один за другим разведчики рысью вскарабкались наверх. Рука крепко перехватывает Стива, затягивая внутрь вертолета, сталкивая нос к носу со своим капитаном. На мгновение могло показаться, что в чужих светло-серых глазах блеснула искренняя тревога, но уж больно быстро она скрылась за облегченной усмешкой: — У вас такие рожи, что у меня тут же ВСТАЕТ вопрос… Однако ответом от Стива неожиданно для всех становится резкий удар по роже начальства. После же он просто отступает и устраивается в стороне, сжавшись в комок, уткнувшись головой в колени. Сейчас, его в самую последнюю очередь волновало, кто и что скажет на этот счет. Он просто… Это просто… Было слишком.

***

Центр давно перешел в ночной режим, освещая пространство верхних и подземных этажей лишь слабым светом диодных лент на стенах, оставляющих только необходимый минимум для тех его сотрудников, для кого эти коридоры, кабинеты, лаборатории и комнаты были так же местом содержания. — Благодарю, — вежливо, но коротко отзывается спокойный прохладный голос, прежде чем полуночный звонок в кабинете главы ДемИУРГа обрывается, оставляя его владельца наедине с пересланными вложениями от базы С.А.Д. в Филадельфии. В легком шаге абсолютно белая фигура директора исследовательского центра подходит к небольшой голографической карте. Приложив ладонь к сканеру, он получает доступ к дополнительной базе, и добавляет новые строки в личное дело, а черный кружок передвигает в Пенсильванию на обозначенную точку. Оглядев полученное пространство, он едва заметно выдыхает. Даже оставаясь наедине с самим собой, этот человек никогда не позволял себе дать волю лишним эмоциям. Белые пальцы прожимают кнопку сокрытия данных в архиве, прежде чем глава ДемИУРГа вернется ко столу, чтобы пересмотреть дополнительно отснятый материал с записями переговоров. Серое пространство кабинета, до селе освещенное лишь несколькими лампами для работы, озаряет алый свет от экрана с мелькающими цветными пятнами, сменявшими друг друга вровень со вскриками, взрывами, грохотом очередей из автоматов, снайперской винтовки и даже переданного ДемИУРГом экспериментального оружия. На паре оборвавшихся криков лицо главы едва заметно помрачнело, став еще больше похожим на лик каменной гаргульи, прежде чем визуальный ряд красочной казни и истерики солдат обрывается простым нажатием клавиши «стоп». Увиденное лишь подтверждает его до селе смутные опасения. Тишина вновь заполняет кабинет. Давящая, тягучая, как тело того монстра, она, впрочем, скоро чуть пугливо отдергивается от звука прожимаемых клавиш, а после вовсе режется холодным голосом главы, включившего динамик в комнате одного из объектов. — Поднимайтесь, Мистер Уиттмор, для вас появилось задание. Жду через четверть часа. Любые возражения с той стороны голосовой передачи обрываются еще одним нажатием клавиши. Поднявшись из-за стола, мужчина отходит в сторону, изымает после разблокировки системы несколько старых распечаток из большого стенного шкафа и перелистывает до нужного раздела. Легкое промедление, и из папки изымается часть данных. Для уничтожения того, с чем придется столкнуться его агенту эта информация ни к чему. Файлы скрываются в недрах шкафа по алфавитному порядку под очередной печатью безопасности. Оставшаяся же в белых пальцах папка ложится на стол. Мерный шаг по обходу завершается возвращением на свое место. Пока у него было еще порядка тринадцати минут до появления агента, стоило бы закончить прерванное дело. Потом будет не до него.

***

Коридоры базы С.А.Д. еще долго сотрясали испуганные перешептывания. Выжившей троице выписали по отгулу на реабилитацию, пока все руководство согнали в кабинет штабистки, где пришлось извлекать все свидетельства из визора снайпера и звукозаписи переговоров солдат, чтобы все имеющееся передать в НИЦ ДемИУРГ прямиком в Вашингтон. Впрочем, ему было глубоко до одного места, что там будет делать Вашингтон с этой дрянью. Единственная надежда была на что-то поновее ОБП, переданной Стиву с его последним повышением. Дверь в переговорку, где еще обсуждали между собой произошедшее Понтегра, Тедд и Пайк с остальными, с тихим скрипом закрывается за спиной одного из капитанов, оставляя его в тишине опустевших к ночи коридоров базы. Ноги сами собой направили туда, где он чувствовал, что должен был быть. Скулу еще слегка саднило от того резкого удара в лицо, хотя отек уже спал. У самого входа в комнату Танкмен медлит, слыша, как где-то дальше по коридору вскрикивает вновь проснувшийся в кошмаре рядовой пацаненок, а остальные то ли матерят, то ли успокаивают его. Н-да… Сейчас не было ни единого уголка, где кто-то не перешептывался о чертовой лимоноголовой неведомой хери, которую ничем не удалось уничтожить. Капитан потирает шею, тихо выдыхая себе под нос короткое «Блядь…», и все же заходит в комнату. Сейчас она практически пустовала, если не считать одной из четырех незанятых коек, где свернулся калачиком его помощник. Пара мгновений тишины, после чего Джон присаживается на край постели и уже молча кладет ладонь на плечо под одеялом. Плечо теплого, живого, пусть и до одури перепуганного Стива. Конечно, от Понтегры знатно влетело за такой несанкционированный вылет, но… Черт, тогда, несшаяся на издыхании двигателя вертушка определенно поставила рекорд. И все равно этого оказалось недостаточно. Если бы эта тварь не остановилась в преследовании сама… Сбежать с крыши им было бы некуда. Ком вставал в горле от одной этой мысли. А потому он гнал ее к чертовой матери подальше. Тихий вздох нарушает тишину. Мягко, тыльной стороной ладони Танкмен хлопает одеяльный стивовский калачик по бедру и, чуть погодя, укладывается рядом, загребая парня к себе поближе. Ответом ему становится лишь судорожный выдох. Стив явно узнал его, иначе давно сломал бы руку или нос, хех… Однако, несмотря на это, он не расслаблялся. Опустив взгляд, Джон замечает сверкнувшее меж складок одеяльного кокона лезвие ножа в чужой руке со шрамом. Губы едва-едва тронула улыбка. Всегда начеку. Всегда с этим ножом, с того самого дня… Все еще выживающий. Ладонь укладывают поверх чужой с оружием в ней, не отнимая, лишь сподвигая припрятать под подушку. Сейчас Стиву ничего не угрожало. Ничего, кроме собственных кошмаров, избавиться от которых Танкмен мог помочь разве что чуть-чуть. Пальцы меняют частоту в наушниках, обрывая всякий шум выше пятидесяти герц, прежде чем взглянуть в глаза парнишки и молча одеть их ему на голову. Мир поглощает тишина для обоих. Без вскриков, сплетен за стенами. Без истерик, перешептываний, скрипов. В какой-то момент Джон ощущает как дрожит Стив в его руках в обыкновенном и вполне понятном страхе. Перед тем, что не убить и даже не ранить, перед тем, как сам парень приблизился к тому, чтобы пополнить длинный список покойников С.А.Д.а, перед тем что подкинет чертов завтрашний день. Но это будет завтра… Джон крепче прижимает к себе вдруг уткнувшегося в его грудь, расплакавшегося парнишку, теребя волосы с проступающей рыжиной. Хватит с них этого дерьма хотя бы на сегодня…