Ignition

Хруст стекла и треск разбитой мебели сопровождал теперь каждый шаг по залу, разнесенному силами С.А.Д.а в дребезги. Пусть остальная часть здания почти не пострадала, и починка потребуется только здесь, наблюдать клуб в таком состоянии было тяжело. Единственное, что помогало откидывать в сторону очередную деревяшку — поиск детей, которых ни Кейт, ни Джен, ни Пико пока еще не обнаружили. Поиск шел уже по второму кругу, напрягала полная тишина, которой отвечал клуб на призывы Скида и Пампа выйти, когда опасность уже минула. — Они же не могли забраться куда-то, куда не пролезет голова Пампа, — выдыхает Кейт, заглядывая под стол в кабинете отца Джен. Вернее, уже в их кабинете… Не важно, ведь детей там не было. Однако, уже поднимаясь и собираясь уходить, он замирает, оглядываясь на поверхность, заваленную газетными вырезками. Чего-то еще не хватало… Однако от этого его отвлекает голос Пико позади: — А самим то нормально? — проявил он интерес, нагло поставив ногу на диванчик, прежде чем резким усилием протолкнуть его рывком до конца стенки, не смотря на сопротивление обломков под ножками. — О чем ты? — отозвалась Дженифер, телепортировавшись на шкаф, а с него — на тот самый диванчик, чтобы продохнуть. Пико со смешком опирается на него, подаваясь к ней некомфортно близко. — У вас же самих только нормальная жизнь началась! Куда вам спиногрызов? Ладно бы еще они людьми были… — А ты предлагаешь их в коробку посадить с ведерком конфет и на улице в людном месте оставить? — фыркнул Кейт, шлепаясь в кресло и оглядывая стол в попытке понять что не так. — Чувак, так нельзя. Да и… Нам все равно уже, похоже, придется продавать мою квартиру и искать жилье побольше. Однокомнатка всех не выдержит… …Ноут! — Ну ноута вам точно не хватит на та… — начал было Пико, однако его оборвал возглас поднявшей голову Дженифер: — Что? — Ноутбук пропал, — оторопело заключил Кейт, наконец-то понимая, чего не хватало, и переглядываясь с ней. — …Кажется, у нас трое пропавших. Если ты, конечно, не успела перенести его домой… — Нет, я… — подступив вместе с озадаченным Пико, Дженифер опустила взгляд на стол и скоро вновь подняла на Кейта. — …Я даже не подумала об этом! Ох, будет нехорошо, если кто-то из этих солдат забрал его… — Что там? — вмешался Пико, опершись на заваленный бумагами стол и оглянувшись на парочку. — Не ваша же коллекция домашней порнухи! — Нет. В нем мой бывший… — Дженифер виновато опустила голову. — С ни… — Пиком оборвался, остановив взгляд на ней и скоро протянул вполне понимающее «Ааа», вслед за которым и присвистнул. — …Тыыы удивительно понимающе среагировал, — не мог не отметить такую реакцию Кейт, глядя на него, после чего скрестил руки на груди. — Я уже молчу о том, что ты вынес Лемона, которого не смог вынести отряд Стива, по его словам. Чувак, это уже как-то выходит за рамки простого наемника! Чего я еще не знаю? — Того, что я нередко беру заказы с пометкой «Н.Ё.Х.», — отозвался Пико, сложив руки на груди, оглядываясь непосредственно на разбросанные по столу записи. — Иногда меня нанимал С.А.Д, иногда — демоны. Один хер — приходится иметь дело с подобной сранью. Подняв одну из вырезок он положил ее поверх остальных: «Новые свидетельства Дьявола из Джерси». — Ахренеть можно… — Кейт мрачновато посмотрел на вырезки. Ну да, не стоило и надеяться, что папаша Джен просто любитель всякой оккультной чуши. — Значит вот эти все его… «Коллекционки»… По этим типам тебя тоже Он нанимал? Взгляд волей-неволей метнулся к Дженифер. Пусть с отцом она была сейчас не ладила, совсем другое дело — знать, что твой любимый папка связан еще с парой десятков каких-то скверно пахнущих делишек. А то, что связь была — ясно даже Би. Иначе нафига ему контакт киллера и все эти вырезки в столе, еще и в одном ящике с ноутом Сэма?! — Не, — поморщившись, Пико качнул головой. — Меня он нанимал здесь уладить лишние вопросы с его демоническим инкогнито. Усмехнувшись, наемник присел на край стола: — …Если ты, конечно, понимаешь о чем я! — Я не понимаю, — отозвалась Дженифер и сразу же покачала головой. — И не хочу! Би, я знаю, что ты о нем думаешь, но… — …Но твой отец — самовлюбленный козел. Смирись, куколка, — развел руками Пико. — …Я… — Кейт действительно очень и очень сильно сомневался в том, что у отца Джен есть хоть какая-то положительная черта окромя заботливого семьянина, но, глядя на нее саму, выдохнул, не желая лишний раз расстраивать после всего, что и так пришлось пережить. — Я оставлю вопросы, пока он не вернется из Ада. Чем гадать, лучше начистоту уже переговорить. — Я уверена, всему этому найдется объяснение, — кивнула Дженифер, слабо улыбнувшись. — …Или доза отборного пиздежа, — хмыкнул Пико, забравшись в карман. На взгляд Дженифер он с недоумением вопросил: — Что? Так и не получив ответа, наемник закурил. — Чувство такта твое второе имя, чувак, — кривовато усмехнулся Кейт, подступая, чтобы сгрести все газетные заметки в общую кучу и убрать ее в рабочий стол, отмахиваясь от поползших по кабинету с чужим выдохом травяных клубов. Годы шли, Пико от этой дряни так и не отучился… Однако, Дженифер с неожиданным сочувствием положила ладонь на его плечо: — Ох, так ты… — она выдохнула так и не закончив. — Мне так жаль… Но может и ты согласишься стать моим бесом? — Чт… Кха КХА! — отозвался ошарашенный наемник, поперхнувшийся воздухом. Вместе с ним слегка обалдел и Кейт, оглядываясь на парочку, а в особенности — на преисполнившуюся внезапного сострадания Джен: — Джи, ты чего? — Я знаю этот запах, — Дженифер кивнула на самокрутку с характерным ароматом марихуаны. — Это каннабис. Моему другу прописали его… В связи с раком… Однако замечая на себе их взгляды девушка поникла сильнее уже от смущения. — …Или я что-то снова поняла не так? Пико переглянулся с Кейтом и приподняв бровь, все же выпустил в воздух порцию пахучего дыма: — Жаль там твоего друга, — фыркнул он, впрочем, без намека на сострадание. — Но я живее всех живых и на покой собираться даже не планирую, как минимум, ближайшие лет сорок. — Его не всегда курят больные, Джен, — не без облегчения в понимании ситуации пояснил Кейт и покосился на Пико. — Некоторые просто любят дурманящий эффект, хотя, вообще-то, это нифигашеньки не законно без рецепта. — Пф, Кей, технически я даже дышать по закону не должен, — повел плечами наемник, со смешком. — Ну так что со спиногрызами? Их тоже с ноутбуком увезти не могли? — Нет, Стив сказал, что они вообще детей не видели… — покачал Кейт и неуверенно оглянулся на Дженифер в здравом в принципе предположении. — Может, они увидели вооруженных людей, испугались и побежали домой? Вряд ли они забудут дорогу… — Скорее всего! — отозвалась Джи, подскочив на месте, быстро наполнившись воодушевлением с надеждой. — Я сейчас загляну! С тем она исчезла в новой вспышке с запахом серы. — Так… Это твоя девушка… — в наступившей тишине хмыкнул Пико несколько мрачнее. — А я и не знал, что ты реально такой «Би», хех. Или я тебя так зашугал, что вдруг на баб стоять начал? — Мне всегда оба варианта нравились, — пожал плечами Кейт, а, оглянувшись на него, чуть менее уверенно добавил, осев на подлокотник дивана. — К тому же, по-нормальному мы не то чтобы с тобой болтали тогда. Я не знал, что за дерьмо в твоей жизни происходит, например… Ненадолго опущенный на собственные кроссовки взгляд возвращается к Пико. — Извини, что тогда не поверил. Про демонов. Я думал, ты просто слишком накурился… — признался он на выдохе. — Да и за остальное тоже. Особенно, с пушкой… Я дошел до ручки, уже не знал, что думать, но это такое себе оправдание. — Эй, не заморачивайся так, — слабо усмехнулся наемник, коснувшись его плеча и леко похлопав по нему. — Зная себя, я бы по-другому не понял. Ну и… Пико качнул рыжей башкой и на выдохе зарылся в шевелюру пальцами: — Да, наверное дерьмово бы все сложилось. Эххх, а Ди с Нен мне с самого начала говорили, чтобы я просто оставил тебя в покое… — Они явно лучше знали, что с тобой. Я про всю эту дичь в демонами, отрядами С.А.Д… Кассандрой, — Кейт уже даже не спрашивал, а утверждал, вспоминая смутные образы переглядывавшихся меж собой то и дело школьных друзей. — Да, я бы, наверное, тоже с пушкой не расставался, как Стив с ножом, если кругом такой пиздец. — Как ты вообще с С.А.Д.овцем дружбу завел? — посмеялся уже заметно легче Пико, открывая окно, чтобы чуть выветрить склубившийся дым. — Да еще и оставаясь пацифистом до мозга костей с девчонкой-демоницей под боком… — С Джен то все просто… Мы встречаться начали, я влюбился до одури и только потом узнал. Других демониц не знаю. Да и мне моей хватает, она больше на музу похожа, чем на демона, — признался, невольно расплывшись в теплой улыбке Кейт и немного свободнее вдохнул появившийся свежий воздух, но потом усмехнулся. — А вот насчет Стива… Слушай, ей-богу, я понятия не имел, кто он! Я даже сейчас до конца еще не понимаю, кто такие эти ребята. Типа, как орава Думслееров на минималках? Почему они всех гасить хотят направо и налево только за хвост да рога? — Долбоебы они, — дал Пико краткую, но достаточно понятную характеристику, выдыхая еще порцию пахучего дыма. — Орава долбоебов в форме и с пукалками. Половина — вояки, половина — неудачники с гражданки, демоницами обиженные. Почти все дохнут как мухи. Помнишь, я говорил, что меня от первой стрельбы отмазали монохромные типы? Это они приходили вербовать. — Как то их… Многовато, — не мог не отметить с долей напряжения Кейт, скрещивая руки на груди — А Стива послушать, там вовсе все на поток поставлено. …Я, если честно, глядя на Джен и ее мать, думал, это отец у них уникум буйный… — Не знаю, там не плавал, — пожал плечами Пико, оглядываясь на окурок в своих пальцах. — Знаю лишь слухи от «коллег» и друзей. Впрочем, тебе и это вряд ли понадобится. Я ж рядом… — Говоря об этом, — Кейт едва заметно смутился и напрягся, отведя взгляд, явно еще до конца не зная, как нормально урегулировать вопрос. — Я знал, что Джен нормально, что у меня бывший парень, но не ожидал… Вот что она выдала. И, эээ… Блядь, у меня бисексуальная паника так начнется! Пико не удержал нового смешка. — Если это все же была шутка — я не против остаться другом. Таким, хорошим другом, который все еще готов поотстреливать задницы всем, кто потянется, чтобы отшлепать твою, — заявил он взглянув в глаза. Если подумать… Когда Пико вообще так открывался в последний раз? Перед ним — точно никогда. — Если по чесноку… Мда, наверное стоило сказать тебе раньше. У меня было много перепихонов на одну ночь… Но ты всегда был чем-то особенным, Кей. Брх, не умею я в лирику! Ты и так понял, надеюсь? Тихо усмехнувшись, Кейт понимающе кивнул: — Понял. И не парься — для тебя это уже крутой прогресс, чувак. Спасибо, — с души все же свалился один из крепких волунов, наседавших на нее с хрен знает какого времени. Теперь становилось не в пример легче и проще даже дышать. И дело не только уже в том, что из кабинета практически выветрился запах травы. — А насчет слов Джен и смазки я у нее спрошу. Где она ее вообще достала?! — добавил он, больше в риторическом недоуменном смешке, после чего отвел взгляд к часам. Веселье немного спало. Если она не вернулась так быстро, значит в квартире мелких скорее всего нет… И Пико явно поднял его настроение, скоро отведя взгляд на отверстия в стене. — Эй… — нарушил он чуть сгустившуюся тишину. — Может все же научу тебя стрелять? Со всем этим дерьмом… — Если мы справились вместе с кучей вооруженных мужиков так, то разве нужно? — оторвав взгляд от часов, Кейт оглядывается на него. — Мы ведь с Джен больше никому дорогу даже ненарочно не переступали… — Вряд ли следующая партия мяса согласится спеть, — отметил в ответ друг, но на одном взгляде Кейта в ответ просто развел руками. — Мое дело предложить, Кей. Считай это моим проявлением заботы! — Я понимаю, — слабо улыбнулся ему Би. — Спасибо. Но у меня есть свои тупые принципы, чел. Считай, что я полностью доверяю тебе в этом вопросе. Окей? — Окей, — кивнул Пико в ответ, выбросив окурок на улицу после последней затяжки за секунду до возвращения заметно поникшей Джен. — Их нигде нет, — выдохнула она, обхватив себя за плечи в живом беспокойстве. — Я перерыла весь дом, Би! — Не исчезли же они в никуда, — выдохнул тот, подступая ближе к любимой и приобнимая ее в попытке немного успокоить и не трепать себе нервы, хотя, с таким видом Дженифер, без напряжения не обошлось. Лихорадочный перебор вариантов оставлял всего одно место, которое еще могло дать подсказку… И оно ему не нравилось уже на этапе мыслей. — … Если нет ни тут, ни дома… Они могут быть на Пело стрит, — выдыхает он и чуть крепче сжимает Дженифер, когда та чуть дрогнула. — Постой. Лемон еще жив. Стив упоминал, что его отряд столкнулся с ним после нашей дуэли. Они могли сами туда вернуться по привычки, а могли не дойти до нашего дома… — Это та херня с молла? — вмешался в их разговор Пико. — Да! — отозвалась Джен, оглянувшись на него. — Высокий такой монстр со странной головой и пустотой внутри! — Мне как-то насрать, что у него там внутри, если это не заразно, — хмыкнул наемник и кивнул Кейту. — Пело стрит, говоришь? Не ссыте, я туда прошвырнусь. Как раз хотел проветрить голову… — Уверен? — выдохнул Кейт во вполне живом беспокойстве и за него, пусть предательская надежда и вылезла в голосе. Предательская, потому что совсем не известно, повезет ли Пико во второй раз выйти из той стычки с Лемоном, из которой не вылез в полном составе при бегстве отряд Стива. — А не похоже?! — развел руками Пико со смешком. — Эй, пока при мне пушка — это тварям нужно бояться меня и уж никак не наоборот… Качнув головой, он вполне расслабленно направился к выходу, убрав руки в карманы: — Лады, я пошел. — Будь осторожен! — воскликнула все же вслед ему Джен. Провожая взглядом Пико, Кейт некоторое время медлит и выдыхает, покачав головой, высказывая вслух то, во что и сам очень хочет верить: — Он справится, — внимание полностью возвращается к Дженифер, которую он чуть крепче прижимает к себе. — Как ты? — Я… — Дженифер выдыхает, обнимая себя за плечи и отводя взгляд в сторону одного из трупов, оставшихся после боя Пико с вторженцами. От него он быстро вернулся к Кейту. — …Не очень хорошо, Би. Все это… Ох, я надеялась, что мы сможем держаться от этого подальше! А оно… Вот как. Кейт отводит взгляд на миг в ту же сторону, прежде чем выдохнуть и отвести в сторону, чтобы не было видно этого кошмара. Они старались спасти отряд С.А.Д.овцев от Пико и Пико от отряда, но… Без жертв в такой передряге невозможно. Еще страшнее думать, что с этими трупами делать. А если полиция на разборки явится? — Как-нибудь… Справимся. У нас есть время, пока они заняты Лемоном. Я рассказал Стиву о доме, он донесет С.А.Д.овцам, так что хотя бы какое-то время мы сможем… Подумать, что сделать, — он не без тоски оглянулся на клуб. — У вас уже бывало такое с твоей мамой… Как вы тогда справлялись? — Я этого не видела, — Джен качнула головой, судорожно переводя дух с легкой нервной дрожью прошедшейся по ее телу. — Тогда… Я почти не выходила из Ада. А если и выглядывала — не отходила от папы… Отведя ее на диванчик и усадив, Кейт прижимает девушку вновь к себе, поглаживая по волосам. С таким фактором, как куча трупов, Джен явно не была знакома. Жутко, что сам он был, пусть и ощущение проснувшегося от долгих лет сна ужаса было уже приглушенным. Убитые солдаты, которые хотели убить тебя — не одно и то же, как вид твоих одноклассников и учителей, которых при тебе прямо подбирали, а то и собирали по частям в мешки для трупов. Но вспоминая о себе тогдашнем, сейчас Кейт прекрасно понимал, каково Джен. — Это пройдет… — выдыхает он, пытаясь успокоить девушку. — Не сразу, но… Понемногу детали начнут вымываться из памяти и станет капельку легче. К тому же, ты многих спасла — помни об этом, хорошо? — …Самое жуткое, что мне почти не грустно за них… — ненадолго подавшись ближе, Дженифер скоро поднимается и подступает к телу за порогом кабинета, возле которого присаживается на корточки. — Вот этот человек… Если у него не было семьи, у него были родители. У него могли быть сестры или братья. У него были друзья, планы на жизнь, надежды и мечты… Дженифер обхватывает уже холодную руку, легко сжимает пальцы: — …Люди умирают иначе, чем мы, Би… Я слышала, они просто исчезают после смерти. Развеиваются… Как утренний туман. И он тоже… Его больше не будет никогда. Его близкие потеряли его и больше никогда не заговорят с ним, не наживут новых воспоминаний, а я… Я не могу даже заплакать… Это чудовищно. Выйдя за ней из кабинета и посмотрев на убитого, Кейт некоторое время смотрит на приоткрытые стеклянные глаза за окулярами, прежде чем опуститься и сдвинуть шлем, прикрывая их подрагивающей рукой. И все же заставил себя отвести взгляд: — Это не чудовищно, — оглянувшись на любимую, он кладет руку на ее плечо, привлекая внимание к себе. — Это звучит ужасно, я согласен, но… У людей и отношение к этому иное. Смерть — это всегда грустно, больно и тревожно. Но не за каждого человека мы переживаем так же, как за любимого или родного. У меня в средней школе погибли все знакомые, учителя и одноклассники. Я бы с ума сошел, если бы вспоминал и горевал над каждым из нескольких сотен… Понимаешь? — Не уверена, — не стала лгать Дженифер, взглянув на него, но скоро вновь опустив взгляд на тело. — …Тот капитан… Танкмен, он… Его брат пострадал от демоницы. Сам он пострадал от моей мамы. И теперь от него страдают мои сестры… Почему все должно быть именно так? — Я… Не знаю, должно ли быть, — честно признается Кейт, прежде чем взять оборванную занавеску, подступая, чтобы прикрыть труп. — Существуют люди, которые просто привыкли все проблемы решать так. Привыкли видеть мир в насилии. Пико, например, явно долго был в таком мире, где разговор идет от стрельбы. Может, среди демониц они тоже есть. Они просто существуют. И не всегда понимают, что другие отличаются от них. Отступив от накрытого тела, Кейт выдыхает, оглядываясь на еще несколько трупов. В общей сложности здесь полегло где-то человек девять. После взгляд возвращается к Джен. — Звучит хреново, но… Мы все еще можем им напомнить. Как напомнили Пико и Стиву, что есть мир, где пушки не единственное, что решает проблемы. Из-за этого в мире стало немного меньше страданий, — раскрытую ладонь он протягивает Дженифер в предложении помощи подняться. Дженифер принимает ее с блеклой улыбкой и скоро просто крепко обнимает Кейта, прижавшись головой к его груди, пусть для того и пришлось пригнуться. — Немного меньше страданий… Это все еще меньше страданий, — наконец признает она, прикрыв глаза. — …Спасибо, Кейт. — Я всегда с тобой, — тихо слабо приулыбнулся он в ответ, прижав ее к себе и положив ладонь поверх копны каштановых волос, слегда поворошив пальцами. В образовавшейся тишине они какое-то время просто наслаждаются тем, что есть друг у друга, чтобы пережить все, пока… — …Выйдем, прогуляемся? — тихо предлагает Джен, отстраняясь от его груди, мягко выскальзывая из теплых объятий. — Я хочу увидеть солнце до заката. Разогнать лишний мрак в голове… — Хорошо, — так же тихо отозвавшись, Кейт оглядывается немного в сторону барной стойки и отступает на несколько шагов. — Только… Погоди, я оставлю записку? Чтоб нас не теряли… Отступав от Дженифер, он потирает лицо, прежде чем приняться рыться в завалах в поисках блокнота и чего-то вроде ручки или маркера, попутно немного уходя в себя. Внутри вновь отдавало какой-то опустошенностью. Не той, что была после стычки с Лемоном. Но усталость от наваливавшегося имела места быть. Хоть он и подбадривал Джен, но все эти искалеченные судьбы и попытки вырулить невыруливаемые ситуации — штука изматывающая, как и смерти. Они спасли многих. Но как много за ними еще явится людей, уверенных что они — как та девчонка, Кассандра? Джен упоминала переезды из Вегаса, Трентона… Неужели им, как отойдут, придется покинуть Филадельфию и только-только отвоеванный у ее отца Ludum Dare? И ладно бы еще это было единственной проблемой. Пропавшие дети, Сэмуэль, ушедший к С.А.Д.овцам Стив… Не помешала бы хоть какая-то передышка. Хоть одна радостная новость… Пальцы нашаривают наконец-то блокнот, куда раньше бармен вписывал расходники, а чуть погодя — и маркер, чтобы на новом листике написать: «Ушли прогуляться, скоро вернемся» От оценки краткого, но емкого результата его труда Кейта отвлекает скрип чудом уцелевшей входной двери, за которым последовал ошарашенный голос Дженифер: — Гарселло?!

***

«Мне очень жаль. Неоперабельный случай, опухоль уже дала метастазы. Даже если мы вырежем то, что сейчас есть, через месяц у вас будет ровно такая же по соседству» — голос врача раздавался где-то в глухоте меркнувшего и постепенно темневшего вокруг мира. Нет, Гарселло не упал в оборок. Но в тот момент показалось, будто он своими глазами видел поток времени, просачивавшийся из его часов в образовавшуюся в стекле трещину, исчезая не в пример быстрее того, как должен был исчезать отведенный ему срок.

Words like violence Break the silence Come crashing in Into my little world

Пальцы сжимают рецепт прописанного обезболивающего. Очень быстро трава стала единственным, что имело смысл принимать по предписанию врача, пророчившего оттягивание срока таблетками и курсами. Это все равно неизбежно. Так или иначе, в один не самый прекрасный день Костлявая явится по его душу, и день этот едва ли можно было назвать далеким. Щелчок зажигалки, и вот маленький язычок пламени опаляет самокрутку. В тишине раздается звук втягиваемого, а после выдыхаемого с облаком дыма воздуха. Взгляд серо-зеленых глаз поднимается к окнам проданной квартиры в последний раз, прежде чем он тронется прочь в поисках своего временного, а может, и вовсе последнего пристанища. Помимо бессмысленности, была еще причина не задерживаться на этом свете, когда приговор уже озвучен.

Painful to me Pierce right through me Can't you understand Oh my little girl

Люди. Наблюдать за тем, как дорогой тебе тебе человек, может, даже родной, постепенно истончается, слабеет, начиная походить на жалкую тень себя былого… Наблюдать, как в чужих глазах постепенно пропадает надежда, а на ее место начинает лезть все самое потаенное, что никогда бы не показалась, не будь человек при смерти… Нет. Никто из его знакомых и более-менее близких друзей не заслуживал такого. Да и чего греха таить… Он это заслужил. И теперь принимал все происходящее с собой как то, что просто должно было произойти рано или поздно. Как… Искупление?

All I ever wanted All I ever needed Is here in my arms Words are very unnecessary They can only do harm

Дни в ожидании и тишине стали походить на единый бесконечный сон. Временами бывали приступы. Приступы тяжелого кашля, заставляющие сблевывать в уборной кровь и гниль из легких. Приступы головной боли, мешавшие нормально спать. Приступы жалости к самому себе и желания схватиться за мобильный, набрать один из номеров в списке контактов, нарушив собственную же легенду о переезде в другую страну. От последнего он все еще удерживал себя. И со временем это давалось все легче. Отложить мобильник в сторону. Достать самокрутку. Затянуть мелодию, глядя в окно на расцветавший рассвет или игравший последними красками закат.

Vows are spoken To be broken Feelings are intense Words are trivial

Он все же стал выходить на улицу. Просто чтобы не порости мхом в номере отеля. Беспечным призраком, без родных, без дома, без работы, без будущего, без цели шататься по улицам было не в пример проще, чем загибаться в четырех стенах. Тогда он стал замечать много больше в мире вокруг. То ли подступавшая смерть открывала глаза, то ли отсутствие хоть какой-то деятельности подтолкнуло отвлечься от страха смерти, вопреки собственному же смирению с ней, преследовавшего по пятам словно голодный пес.

Pleasures remain So does the pain Words are meaningless And forgettable

Сизое облако вылетает в небо, наполненное яркими красками одного из таких закатов, что теперь он наблюдал, сидя на крыше какого-то здания, куда забрался по незапертой пожарной лестнице. Кучерявые, местами темные до свинцового цвета облака нависали над чистым ярким горизонтом, за который неспеша закатывался румяный бок солнца. Яркие золотистые лучи кистями раскрашивали Сан-Франциско и все его окрестности во всевозможные оттенки красного, золотого, малинового и лилового. Низкий мягкий, с небольшой хрипотцой от курения и больного горла голос напевал песню, в наблюдении за этим зрелищем и открывавшейся бурлящей жизнью людей внизу.

All I ever wanted All I ever needed Is here in my arms Words are very unnecessary They can only do harm

Пепел отрывается от самокрутки, падая куда-то вниз, куда устремляется через какое-то время и взгляд Гарселло. На улице и в вечернее время было живо. Множество машин, множество людей, спешивших прочь с работы в объятия семьи и теплого уюта родного дома. Кто-то все еще пахал, вроде грузчиков, таскавших мебель в новое, недавно открывшееся заведение с алой неоновой вывеской, намекавшей на бар или ночной клуб с витиеватым названием. Раньше он непременно бы заглянул в такое место — у его владельца определенно был вкус к тому, где устраивать гнездышко. Но во всем этом бурлении жизни все же что-то выбивается, заставляя закончить песню на последних нотах. Взгляд из толпы. Одинокий пронзительный, выделивший его. То был взгляд девушки, нет, даже девчушки с густой шапкой отросших из каре волос и черных бездонных глаз, одетой в плотную красную худи и широкие штанцы, скрадывавшие, кажется, вполне неплохую фигурку. Но не во внешности было дело… А в оторванности от остального бурлившего там мира. Будто она в нем… Потерялась? Замечая осознанный внимательный взгляд на себе снизу, Гарселло слабо улыбается, тихонько помахав ладонью внимательной незнакомке, прежде чем вернуть взгляд к небу. Такая молоденькая, а с такой вселенской тоской во взгляде… Эх, глупышка… У тебя ведь еще все впереди. Новое облако дыма вылетает изо рта, на миг затуманивая вид на наполовину зашедшее за горизонт солнце. «Тебе тоже грустно на закатах?» Поначалу ему даже показалось, что этот вопрос, заданный тонким девичьим голосом откуда-то позади, ему попросту послышался, однако, эта мысль моментально разбилась о бесшумно подступившую ближе фигуру, показавшуюся на самой границе поля зрения. Оглянувшись, Гарселло застает рядом ту самую девчушку с мировой скорбью в бездонных черных глазах, где без следа пропадал свет заходящего солнца со всеми его красками. Ненадолго он отводит взгляд вниз, но не застает там и намека на нее, после чего вновь возвращает к юной особе. Он и не заметил, как она забралась сюда. Похоже, чувство времени снова подвело его… — Так ведь? — слышит он новый вопрос, хотя вернее — напоминание о старом, на который он так и не дал своего ответа. — …Есть такое, малышка, — после некоторого промедления, он все же подает голос, а затем укладывает свою ладонь на парапет рядом, в негласном предложении понаблюдать вместе, раз уж она решила подняться сюда. — Красиво, но так скоротечно… Надо сказать, давно он не заводил общения, пусть даже и простого диалога с незнакомым ему человеком, который в любом случае пропадет из его жизни сразу как они исчезнут из поля зрения друг друга. Девчушка тихо принимает приглашение, устраиваясь рядом, отведя свой взгляд на половину солнечного диска, оставляющего им последние лучи своего теплого света перед грядущей ночью. — …Я не люблю их, — признается она, утирая от чего-то выступившую слезу, ярко блеснувшую на ее щеке. — …Напоминает о том, что приходится терять… Без возможности вернуть и удержать хоть ненамного. — Что ж так, бывает. День рано или поздно кончается, — выдыхает Гарселло, находя в том схожий оклик, но заметив краем глаза чужой жест, обращает больше внимания на свою юную собеседницу. — А что у тебя в жизни кончается, малышка? Глядя на нее, просто не мог не обращаться иначе, пусть и звучало, как общение с ребенком, но без лишнего сюсюканья в тоне. Слишком потерянный и грустный вид для такого наивного личика и таких больших глаз. Куда как больше ей пошли бы радость и любопытство. — Мои друзья… — в этот же момент слезы потекли по ее щекам неудержимым потоком. Тонкие плечики затряслись в таком тихом, но невероятно искреннем выражении скорби. — …М-мой парень… Она сжимается словно в приступе жуткой боли, что иногда пронзала и его самого, самыми одинокими вечерами в четырех стенах номера, что должен был стать его последним пристанищем. Сердце сжималось от одного только представления, что вот так же и над его могилой бы горевал кто-то другой. Ладонь сама собой ложится на подрагивавшее плечо, после привлекая девушку ближе, чтобы погладить по спине, помогая хоть как-то пережить комок боли от чужой потери. — Ну, ну… — он не знал ее, да и вряд ли нормально познакомится, но девчушку было действительно жаль, а пройти мимо горя невозможно, не утешив. — Будь он жив, я уверен… Он бы не хотел, чтобы тебе было так больно. — …Но это все еще больно… — девушка поднимает на него взгляд своих заплаканных глаз. Новый приступ боли она сжимает со своими маленькими кулачками. — А ты… Что заканчивается у тебя? — А я… — оборвавшись, Гарселло выдыхает, доставая бумажные салфетки и вяло вытаскивая одну, чтобы протянуть заплаканной девчушке и чуть погодя тихо добавить. — А у меня жизнь заканчивается… Тонкие пальчики, только принявшие салфетку, цепляются за его руку. — Твоя… Жизнь? — переспрашивает девчушка, вновь заглядывая в его глаза с неожиданным глубоким состраданием, словно не она сейчас проливала слезы над смертью близкого человека… Гарселло остается лишь вяло улыбнуться ей, словно извиняясь, что даже ее случайный собеседник собирается вскоре свалить из этого бренного мира и оставить ее одну. — Умру где-то через год, может меньше, может чуть-чуть больше, — выдыхает он чуть погодя с кивком. Можно было бы пошутить, что готов передать привет ее любимому, но… Он не был настолько жесток, чтобы врать, и не был слишком религиозен, чтобы верить в жизнь после смерти. — Мне… Мне так жаль… — незнакомка опускает голову и неожиданно вдруг просто крепко обнимает его. Ее неровное дыхание, ее дрожь, ее боль… Он ощущает все это через ткань своей толстовки и ее худи. Очень скоро к тому прибавляется и холод от потери последнего света полностью закатившегося за горизонт Солнца. — Не надо… — тихо выдыхает он, тускнея еще больше с уходом светила и укладывая ладонь на голову очень чувствительной и ранимой юной девицы, чуть вороша чужие каштановые волосы. — …Не хочу, чтобы из-за меня кто-то плакал или мучался. Тяжело выдохнув, словно выпуская с тем всю свою боль, в ответ она утерла глаза алым рукавом и через силу улыбнулась. Выглядело это совсем не убедительно, но малышка явно очень постаралась… Для него? От этого невольно из груди вырвался тихий грустный, но умиленный полу-вздох полу-смешок: — Все хорошо. У такой красивой милой девчушки точно будет яркая жизнь и новые друзья. Найдешь еще свою любовь. Не расстраивайся из-за простого незнакомца. Я просто однажды пропаду и… И все. — …И все? — на секунду девчушка кажется еще более потерянной, чем не так давно внизу среди шума и суеты открытия нового клуба. — Если честно… Я все еще не чувствую, что понимаю это. Ты можешь сказать мне… Что такое «смерть»? — Никогда раньше не сталкивалась? — даже немного удивился Гарселло, оглядывая ее. С виду малышке было лет 19-20, не больше, но взглядом и личиком совсем еще ребенок, а такое заявление только больше подкрепляло ассоциацию. После того, как незнакомка качнула головой в отрицании, он задумчиво хмыкнул и достал новую самокрутку на выдохе. — Смерть бывает всякой. Иногда неожиданной и резкой. Мгновение — и вот человека уже нет. Иногда наоборот — он может умирать долго, постепенно. Но всегда результат один, — загоревшийся на миг огонек зажигалки подпалил сигарету, в темнеющее сумеречно небо вылетело облако сизого дыма, а взгляд отчего-то поднялся к небу. — Ты просто… Перестаешь… Видеть? Слышать, чувствовать… Мыслить… Перестаешь быть. Существовать. Глаза тускнеют. Уже никогда тело не шевельнется. Ты исчезаешь из него. — А куда ты отправляешься после этого? — робко интересуется наивная незнакомка, но все, что может дать ей в ответ на это — тишина, развеивающаяся ветром, как дым от кончика его самокрутки. Гарселло качает головой. Врать он не собирался ни раньше, ни теперь, а наверняка не знал и сам. Кончик бумаги, удерживавшей внутри сушенные листики каннабиса, загорается, превращаясь на долю в пепел, прежде чем с новым выдохом травяного дыма он оглянулся на девчушку. — Куда важнее, что остается живым, малышка, — он слабо болезненно улыбается, прежде чем невольно кашлянуть и отвернуться, переживая начавшийся так невовремя рваться наружу приступ. Ну, вовремя ты, зараза… Девушка вновь тихо подобралась ближе и слегка похлопала его по спине, в явной надежде помочь. Увы, попытка эта была бесплодной, пусть и приятно согрела что-то в его одинокой душе. — Кхм… Извини, — стоило только нормально выдохнуть, тут же извинился Гарселло и на новом вздохе покачал головой. — Как видишь, мою смерть быстрой не назвать. Девушка не ответила. Лишь — опустила свой жалостливый взгляд куда-то на улицы, где и в ночи продолжалось движение. Гарселло не помнит, сколько времени они провели там в тишине. Неожиданно, впервые больше умиротворяющей, нежели угнетающей. Помнит лишь неожиданный вопрос, прилетевший ему, стоило только начать собираться уходить: — Ты вернешься завтра? Ненадолго он замирает, даже не зная, что ответить. Он не думал, что завяжет с ней разговора вновь, но стоило прозвучать вслух чужом предложению… И отказаться от него, как отказывался от звонков и сообщений уже не первый день, стало невероятно сложно. — …Как знать, малышка. Как знать… — выдохнул лишь что-то неопределенное Гарселло, напоследок оглянувшись на нее и слабо улыбнулся, помахав на прощание рукой. Как знать…

***

Отвлекаясь от записки на барной стойке, Кейт возвращает свой взгляд к залу, чтобы наткнуться на незнакомого ему человека где-то лет тридцати, с довольно потрепанным видом. Порядком отросшие серо-зеленые волосы были завязаны в куцый хвост на затылке и укрыты кепкой, под того же цвета глазами залегли тени, а сам парень был бледен и явно кутался в свою не по размерам большую долгополую толстовку. Казалось бы пропавший запах травы вновь ударил в нос, оставляя еще более неоднозначное впечатление, как и слабая улыбка парня, поначалу увидевшего Дженифер и выдохнувшего: — Здравствуй, малышка. Однако почти на первом же шаге он замирает, услышав скрип дерева и треск стекла, а после среди обломков зала замечает и тела С.А.Д.овцев. На лицо ложится мрачная тревожная тень, смывшая улыбку довольно легко и быстро: — Что тут произошло? — взгляд вновь поднялся к Дженифер. Кейт и сам оглянулся на Джен, на всякий случай подходя ближе. Если не для защиты, то хоть ради поддержки. Кажется, это уже становилось рефлексом. Однако, оказалось, что необходимости в этом не было вовсе, когда просиявшая девушка неожиданно сама рванула к незнакомцу и крепко обняла его, личиком уткнувшись в грудь. На секунду, показалось, что в столь отчаянном проявлении радости, которой Дженифер ждала не меньше, чем сам Кейт, она просто сломает этого типа, однако тем лишь выдавила из него немного дыма, похоже, задержавшегося в его легких. — Я так скучала… — выдохнула она, явно упустив вопрос и отстранившись, с улыбкой оглянулась на Кейта. — Би, помнишь я говорила о друге из Сан-Франциско?! Это он! Обернувшись к незнакомцу она потянула его к от части уцелевшей стойке: — Как ты добрался?! Тебе стало лучше?! Нашел новый друзей?! — заваливала она его вопросами с живым энтузиазмом, явно отчаянно цепляясь за хоть намек на лучик чего-то светлого в их весьма мрачном положении. Явно слегка сбитый столку контрастом окружения и поведения определенно счастливой видеть его девушки, Гарселло толком ничего даже не успевает выдавить из себя, лишь откашливаясь в руку и чуть медля, прежде чем выдохнуть: — У меня все не так плохо, правда. Но… Дженни, что с этими людьми? — взгляд его все равно возвращается к залу, и пока Джен не растеряла своего счастья, Кейт решает сам выступить вперед. — Они напали на нас и наш друг кинулся нас защищать. Большая часть на самом деле сейчас в больнице. Извини, чувак, не самое классное время для встречи вышло… Гарселло посмотрел на него долгим взглядом, будто что-то выглядывая, прежде чем перевести взгляд на саму Дженифер, кажется, желая понять, что скажет она. Чуть померкнув, она кивнула, опустив голову, обхватив собственную руку: — …Это… Сложно, — призналась она, заставив себя вновь взглянуть на гостя. — Извини, я… Я не говорила тебе, но, наверное, стоило. Не хотела напугать… Тяжело выдохнув вместо продолжения, Дженифер вновь развеяла человеческий облик. — Для меня важно не это, — покачал головой Гарселло, положив руку меж рожек, к удивлению Кейта, не показав и намека на недоумение или шок, а наоборот, будто подтверждая для себя что-то. Поворошив каштановые волосы, он выдохнул: — Мне лишь важно, что вы в этом не были атакующей стороной, Дженни. — Мы не только не атаковали, чел, — подступая к ним, Кейт положил руку на плечо любимой, поднимая взгляд на ее друга. — Большую часть солдат Джен отправила в больницу, включая их капитана. Мы долго пытались с ними договориться, чтобы нас просто оставили в покое… — С.А.Д. не шибко любит разговаривать со всем, кто не человек, — кисло улыбнулся Гарселло, но после выдохнул с явным облегчением, привлекая к себе Дженнифер в объятия. — Если все так, ты большая умница, малышка… Джен вновь крепко вцепилась в него в ответ, прикрыв ненадолго свои глаза. Однако уже через пару секунд она отстраняется, ошарашенно оглядываясь на их гостя. — Так ты знаешь?! Откуда?! — вопрошает она и чуть опустив взгляд, останавливает его на чужой груди. — И горит так ярко… Н-но ты же еще не умер! Будто в попытке убедиться, она пощупала кожу на его руке и вновь заглянула в глаза и даже поворошила волосы, где, похоже, искала рога: — К-как… Почему? — Похоже, что твоему отцу очень не понравилось, что я был в твоей компании, — Гарселло наблюдая за этим, кажется, только больше таял и расплывался в облегченной улыбке, но после чуть притормозил и посмотрел на нее. — Меня прокляли прямо после твоего отъезда, так что… Да. Как мне сказали, я уже вряд ли смогу умереть. — Прокляли? Ее отец? На кой?! — Кейт ошарашенно уставился на парня, но не мог найти ничего намекавшего на это проклятье. Выглядел он совсем по-обычному, даже больше, чем некоторые знакомые. — Я… Не понимаю… — отступив, Дженифер сама плюхнулась на стул у стойки, не отводя взгляд от груди друга. — …Я не… Ты… Я же заключила сделку… Почему… — Он предложил… Эх, не важно, — замечая ее состояние, Гарселло качает головой и слабо улыбается, поглаживая ее по плечу. — Ты, главное, не переживай, Дженни. Ты ни в чем не виновата, я постараюсь, чтобы разговор был только с твоим отцом, хорошо? — Это будет проблемно, ее родители уплыли в Ад на отпуск, — протянул Кейт, подступая ближе и оглядываясь на любимую. — Слушай, а эту штуку нельзя как-то. Типа, снять? Что оно вообще из себя представляет? — Я ведь… — Джен мотнула головой, разгоняя, похоже, свой шок и последовавшее опустошение. Однако тон ее вновь опустился до совсем подавленного. — Я говорила о том, что сделка может делать с людьми? Проклятье, это… Один из итогов ее провала. Худшее из того, на что демон может обречь человека… Оно не снимается, Би… Взгляд ее вновь касается друга из Сан-Франциско: — Мне так жаль! Я не… Ох, я думала, что после нашей сделки ты просто вернешься, после… Ты знаешь… — Тише, малышка. Твоя сделка тут совсем не причем, — покачал головой Гарселло. — Твой отец предложил спеть после нашего прощания и упоминал сделку. Тут и моя вина, я совсем не воспринял всерьез все, что он говорил, думал, он просто меня невзлюбил. Кейт заметно помрачнел, оглядываясь на Джен и уже сам приобнимая ее. Вопросов к ее папаше росло не по дням уже, а по часам. Старый козел знает, когда свалить в туман, но не оставлять же все свое дерьмо на голову дочери! — Джен… Посмотри на меня, — уже более серьезно проговорил Гарселло, похоже, замечая, как все больше вянет и тускнеет под грузом вины девушка. — Это не страшно. На самом деле, я давно привык к боли. Единственное мое отличие — это дым. Но в остальном, у меня все стало лучше после встречи с тобой. И не в пример живее. Я не жалею о нашей встрече и тебе не советую. Понимаешь? Дженифер несколько помедлила, подняв на него печальный до боли в сердце виноватый взгляд, но скоро же кивнула почти со всхлипом. В тусклом свете здесь блеснули ее слезы, которые она поспешила стереть прежде чем заставить себя улыбнуться. — Я все равно… Очень рада видеть тебя, — признается она, взглянув в глаза друга. — Я попытаюсь поискать хоть что-то, чтобы избавить тебя от этого, обещаю! Только не умирай, пожалуйста… — Все в порядке. У меня появились друзья и кое-кто близкий, кто поднатаскал меня с моим здоровьем… Еще год продержусь железно, — слабо усмехнулся он, пусть в голосе Кейт и заметил что-то странное в упоминании связей Гарселло. Однако под его внимательным взглядом, друг Джен оглянулся на него самого и так же слабо улыбнулся: — А ты, приятель, ее новый парень, да?.. Представишь, Джен? — Конечно! — пусть и блекло, но улыбнулась она. — Это Би. Или Кейт. Он прошел инициацию. Мы поженимся сразу после его смерти! Кейт аж раскашлялся, поперхнувшись воздухом и покосился на любимую. Да уж… — Би, то есть Бип — это прозвище. Я тут нередко выступал, — пояснил он немного неловко усмехнувшись и протянув ладонь Гарселло для рукопожатия. — Теперь, правда, придется поставить клуб на ремонт, но, может, еще услышишь… — Гарселло Мори, — чуть более полно представился парень с кашляющим смешком переглянувшись с ним и Дженифер. — Рад за вас… Хотя петь то можно и без сцены, а? — Угу! — отозвалась демоница, но скоро сама же чуть помрачнев оглянулась по сторонам и качнула головой в отрицании. — Что… На счет улицы? — Мы собирались прогуляться, — добавил Кейт. — Почему нет?.. Там как раз закат близиться, пойдем, пока солнце не зашло… — Мори легко согласился на такой вариант, мазнув взглядом по залу и телам. Не самая лучшая обстановка для того, чтобы хоть каплю расслабиться — это уж точно. — Расскажешь, как добрался? — уже чуть веселее поинтересовалась у него Дженифер. — И ты говорил, что нашел еще кого-то… Мы сможем как-нибудь познакомиться с ними? Кейт предлагал как-нибудь собраться всем-всем вместе! — Моя хорошая подруга осталась в Сан-Франциско. Вернее, друг, кхем. Он тоже демон, — приулыбнулся Гарселло, выступая за пределы клуба и замечая лестницу на крышу. Кейт, шедший за Дженифер, хмыкнул, ощущая, что парень как-то темнит. Он упоминал нескольких людей… Хотя, сейчас разбираться с дерьмом решительно не было никакого настроя. Уже сам факт проклятья Мори и тот подкосил Джен, куда уж дальше?! Прохладный ветерок поднимается, обдувая их и позволяя вдохнуть полной грудью. Снега почти не было, тот, что есть — уже успел растаять, но прохлада оставалась все еще зимней и бодрящей, будто подмораживая всю грязь, что успели принести с собой беды за последние дни. — Еще один друг научил кататься на мотоцикле, и мы объехали, кажется, почти все штаты и… Ну, было много приключений. Мое проклятье привлекло внимание правительства, так что было не скучно, — продолжал говорить Гарселло. — Поэтому С.А.Д. и демоны меня не пугают, малышка. Выдохнув, сбрасывая лишнюю печаль, Дженифер вновь ненадолго останавливает на нем взгляд, прежде чем перевести его на улицу, которую уже покидал солнечный свет, подавшись ближе к Кейту. — Я не хотела втягивать тебя во что-то подобное. — призналась она, оглянувшись на здание напротив, где постепенно загорались окошко за окошком в преддверии ночной тьмы. — Я думала, что зажгу тебя, дам вторую жизнь, когда кончится твоя… И просто отпущу, как друга. Ты все же… Слишком хороший человек, чтобы исчезать так рано. — Все в порядке. У меня получилась веселая вторая жизнь, — тихо усмехнулся Гарселло, отводя взгляд к закату, чуть щурясь от ветерка и сильнее кутаясь в свой толстовку. Кейт тихо хмыкнул, тем временем стянув свою и накрыв ею плечи Джен, вышедшей наружу в одном своем алом платьице, словно совсем не боясь простудиться. В образовавшейся после утихшего ветра тишине внезапно раздается хрипловатый мягкий теплый голос со стороны карниза:

I, I–I′ve I've been keeping secrets from you, dear There′s things in me I'm scared that you might fear It crackles in the ground

Гарселло оглядывается на них, слабо улыбнувшись в приглашении спеть, явно напоминая ей о том времени, что эти двое провели в городе Мори. Оглянувшись на Джен, Кейт чуть ближе подводит ее к другу, стараясь загнать поглубже вопросы о строках песни. Не все всегда полностью подбирают текст, ведь так?.. Да и просто так спеть ради того чтобы спеть… Им этого не хватало. Глядя на темнеющий город, прижимаясь чуть ближе к Кейту, кажется даже больше в стремлении ощутить большее душевное тепло, нежели физическое, Дженни слабо улыбается с нотками печально-радостной ностальгии, принимая его приглашение:

And you, ooh-ooh You've been coming closer to the edge Wondering what goes on in my head And so I shut you out

Похоже, желая поддержать это странное настроение и она отказалась от смены строк. Кажется в этом и не было нужды для них двоих. Гарселло откликается ее нотам, поет негромко, явно не желая заглушать сейчас такой неяркий голосок явно уставшей от всех своих злоключений Джен, вместо того лишь умело поддерживая низким тембром ее партию в припеве:

And I guess that we don′t mean to be falling apart But you will always have a special place in my heart I never wanted this to end Can you forgive me, friend? ′Cause I fell in the hole, in the hole, in the hole My heart was turning cold, turning cold, turning cold I never wanted this to end Can you forgive me, friend?

Наблюдая за ними, слыша, как понемногу распевается Джен с поддержки друга, Кейт не стал присоединяться. Здесь явно было нечто большее и личное, между этими двумя. Похоже, Мори все-таки пытался помочь Дженифер так избавиться от вины за проклятье… Если, конечно, не сам стремился извиниться за что-то, о чем еще пока молчит…

And I, I–I I promised you that we would never change That you and me would always stay the same How I let you down

Дженифер же явно смотрела на это несколько иначе, отдаваясь песне расцветая с каждым словом больше и больше, с последними лучами закатывающегося солнца разжигая новое прямо рядом с ними. Пускай в улыбке ее еще ощущалась грусть, пускай дрожали уголки губ и плечи… Она не позволяла себе расклеиться, подбадриваясь, открыто извиняясь и ощущая принятие в ответ.

And I guess that we don't mean to be falling apart (And I guess that we don't mean to be falling apart) But you will always have a special place in my heart (But you will always have a special place in my heart) I never wanted this to end (I never wanted this to end) Can you forgive me, friend? (Can you forgive me, friend?) 'Cause I fell in the hole, in the hole, in the hole ('Cause I fell in the hole, in the hole, in the hole) My heart was turning cold, turning cold, turning cold (My heart was turning cold, turning cold, turning cold) I never wanted this to end (I never wanted this to end) Can you forgive me, friend? (Can you forgive me, friend?)

Незамысловатая песня обрывается так же неожиданно, как и зазвала здесь, в шуме вечернего ветра, шума моторов проезжающих машин и гула проходящих людей. — Я скучала по этим вечерам иногда… — призналась Дженифер, со слабой улыбкой. — Я тоже, — Мори тепло улыбнулся ей в ответ, подступая ближе и приобнимая девушку в явном порыве теплых чувств. Но заметив на себе внимание Кейта, охает, чуть приподнимая руки в жесте капитуляции: — Без лишних мыслей, приятель. Би приподнимает брови от того, как восприняли его задумчивую тревогу, которая, видимо, выражалась через взгляд. — Расскажешь о своих новых друзьях?! — С куда большей искренней радостью спросила Дженифер, немного отстраняясь. — С кем ты путешествовал? Познакомишь нас с ним? Мы постараемся обойтись без всех нечеловеческих проблем, обещаю! Гарселло тихо посмеялся, но явно нервно, пока вовсе не раскашлялся. И вот по его кашлю, надрывному, хриплому, с кусками будто выдавливаемого из легких дыма, Кейт начал понимать, в чем выражалось чужое проклятье. Согнувшийся пополам парень, впрочем, неожиданно зажал рот обеими руками, а потом одну выставил против Джен, ринувшейся на помощь, покачав головой. Вокруг начал сгущаться какой-то странный туман, но и он вскоре рассеялся, оставляя в воздухе лишь легкий запах травки. — Кхм… Извините, — переводя дух от приступа, Гарселло поднимает взгляд на Джен и Кейта. — Но боюсь, ты уже знакома с ним, малышка… И лучше бы вам не встречаться, когда он сюда явится. Осев на парапет, он достает из кармана своей широкой объемной толстовки самокрутку, немного медлит, прежде чем с явным волевым усилием убрать обратно. — Похоже, беда не приходит одна? — вздыхает Кейт, понимая, что не зря ему казалось, что этот тип темнит. Мори же оглянулся на Дженифер: — Дженни, вы собираетесь куда-нибудь переезжать в ближайшее время?.. — Нееет… — озадаченно протянула девушка, оглянувшись на него с легко считываемым букетом эмоций, самой яркой среди которых было недоумение и озадаченность от такого ответа. Похоже, своих врагов, даже вероятных припомнить или даже представить ей было более чем тяжело. — …О ком ты? Я не помню, чтобы обидела кого-то в Сан-Франциско… — Вам стоит подумать о переезде, малышка. Чем раньше, тем лучше, — чуть помрачнел Гарселло. — Сюда едет Таби. Если твоего отца здесь нет, это может только ухудшить ситуацию, ведь он заставит отвечать за двоих… — Что за Таби? — напрягся с такого заявления Кейт, подступая вновь к Дженифер. — И… Говоришь так, будто один парень может быть стремнее целого взвода С.А.Д.? — Он их на завтрак, обед и ужин жрет, парень, — бледно улыбнулся Мори. — Таби?! — Отозвалась куда ярче в эмоциях Дженифер, сразу оглянувшись на него. — Но… Он же погиб в пожаре! В Трентоне! Да и так, он… Он бы никогда не навредил мне! Ты точно ничего не… Заглянув в глаза друга Дженифер так и не оканчивает предложения. Лишь выдыхает, вновь опустив плечики. В конце концов она помотала головой в знак неожиданно уверенного отрицания. — …Нет, — отзывается она, сжав пальчики в трясущиеся от удерживаемые в них боли кулачки. — Я поговорю с ним! Я знаю его — он точно никогда не нападет без очень весомой причины! — Боюсь, малышка, тебе сначала нужно узнать, что с ним случилось за эти годы. Или хотя бы за то время, что я сам с ним успел пропутешествовать, — покачал головой Гарселло. — Как то ты уж больно мрачно о своем же друге говоришь, — протянул Кейт, скрещивая руки на груди. Ответом ему послужил вялый смешок проклятого: — Он неплохой человек, можешь судить даже по мнению Дженни. Но плохого с ним случилось изрядно…

***

С момента отъезда Дженифер в городе многое поменялось, но куда как больше поменялось в самом Гарселло. Появилось много приятных знакомых, прогулки по улицам стали частым и любимым занятием, и даже более того — в них он обрел первого друга. Закаты стали не такими уж грустными: садясь по вечерам после насыщенного, пусть и похожего на мягкий баюкающий сон дня, Мори не мог не отметить, что смотрит на румяный бок, закатывающийся за горизонт, с легкой улыбкой. Правда, перемена города в этом стала какой-то немного вредной: уже несколько месяцев нависший над его районом смог мешал нормально разглядеть небо. Странное аномальное явление… Очень многие его знакомые вели себя так спокойно и расслабленно, что сложно было представить вообще хоть какую-то ссору, а уж тем более драку близ перекрестка Лагуны и Хейт Стрит, где заселился Мори. Новости по телевизору тоже отмечали снизившийся в том районе уровень преступности, но вместе с тем настроение слегка портил другой факт: аварии. В одну из таких Гарселло и сам чуть не угодил — друг выпихнул его из-под колес потерявшего управление авто в последний момент. Кстати, так они и познакомились. Звали его Энни. Но в тот вечер, когда все началось, у него были свои дела… Перекинувшись парочкой слов с новеньким охранником Дейвом, Гарселло с его легкой руки и смягчившегося за время работы на новом месте нрава смог вновь забираться на любимое место. Присаживался на карниз, как птица на любимую ветку близ гнезда и пел, покуривая самокрутку, провожая взглядом мутный диск солнца.

This time I might just disappear This time I might just dis- Кхм! Try and hear me, then I'm done, 'Cause I might just say this once, Seen this played out in my dream, It doesn't matter.

Мурлыча любимую песню, Гарселло выдыхает облако дыма, сбивая кашель волшебным свойством каннабиса хотя бы на какую-то долю боли в груди, от которой самокрутки как-то все меньше и меньше помогали, когда… Внизу улицы ему показалось, что меж домов куда-то вниз за поле его зрения прошел голубой огонек. Честно, на первый миг Мори попросту показалось, что это лишь наваждение: игра наркотика с туманом и светом, да и не мог он не заметить в силу своего веселого прошлого, какие светопредставления этот самый туман начинал устраивать, едва наступали сумерки: дивные перламутровые переливы даже в их с Энни разговорах разок задевались в поисках ответа, откуда же такой красивый, но странный эффект… Раньше, чем в голову пришло бы осознание, что огонь среди дыма появился еще при свете солнца, голубой всполох пропал из виду, оставляя Гарселло в его прежнем обычном и лишь самую малость чудаковатом мире наслаждаться вечером… Откашлявшись, он просто продолжил петь:

…Maybe there is no guarantee, It doesn't matter. This time I might just disappear

Уже скоро позади он услышал скрип единственной выводящей на крышу гостиницы двери, очевидно сообщившей о чьем-то намерении присоединиться если не к песне, то к наблюдению за закатом с самой удобной для того точки. Так он подумал тогда. И определенно ошибся, что понемногу начал понимать еще когда ощутил тепло и разливающийся мутный голубоватый свет от источника за спиной. — This time I might just…- притормозив и притихнув, Гарселло все-таки оглядывается себе за спину, чтобы чуть не упасть в следующую секунду с карниза от увиденного. Любой бы рухнул даже если твердо стоял на своих двоих. Голубой огонек на периферии ранее теперь оказался настоящим столбом пламени человеческой формы. Будто ярко горящий мужчина с белесыми пятнами раскаленной материи на месте глаз, которые, как ни удивительно, скрывались за самыми обычными очками в тонкой прямоугольной оправе. Помимо очков создание из чистейшего небесного огня носило самый что ни на и есть обыкновенный серый костюм с белой рубашкой и очаровательным желтым галстуком, отчего в совокупности зрелище перед Мори предстало… Ну, дико странное — это мягко сказано. Взгляд в закономерном сомнении тогда пал на самокрутку. Не слишком ли много он в тот день скурил? — Здравствуйте, мистер Мори, — больше абсурда в и без того абсурдную ситуацию добавил лишь предельно спокойный пусть и незнакомый голос этого типа, сократившего дистанцию между ними, распространяя большее тепло с каждым шагом, одним этим фактом добавляя аргументов безумнейшему из вариантов объяснения происходящего. — И вам… Добрый вечер, — пробормотал оторопело Гарселло, скорее машинально отвечая вежливостью на вежливость, чем действительно веря в то, что говорящий огонь в костюме может быть реален. У него горячка? Приступ от увеличивающейся опухоли в голове? Так или иначе от края карниза он все-таки отполз от греха подальше… — Не стоит волноваться на счет того, что видите, — заявил тогда этот странный незнакомец, оказавшийся к тому же весьма высоким типом, которому Гарселло, в лучшем случае, утыкался носом в грудь. — Я действительно горю. Это — мое проклятье. — Проклятье? — переспрашивает Гарселло, конечно, не слишком сильно нервничая, чтобы хватиться за мобильный и вызывать пожарную бригаду, но все еще знатно прифигевший от того, как все это выглядело и происходило. Последний раз он так долго был в шоке после того как Энни… Впрочем, не важно. Едва ли это можно было сравнить с горящим человеком… Тот же кивнул на его вопрос, опустив взгляд на собственные руки, излучающие тепло с мягким голубым сиянием. — Мир намного сложнее, чем вы могли считать, мистер Мори, — заявляет он, вновь оглянувшись на него. — И куда разнообразнее. Верите в паранормальное? Может, в демонов? — Разве что самую малость… Горящие люди в моей картине мира немного не помещаются, — признался Гарселло, неуверенно усмехнувшись. Его собеседник, несмотря на свою дикую внешность казался вполне себе приятным человеком. Уж точно вежливым, отчего самым в тот момент, наверное, правильным было стремление как-то зацепиться за знакомое и абстрагироваться от незнакомого. Насколько вообще можно… — Откуда вы знаете мое имя? — находит уже и сам ответный вопрос Мори, прежде чем неловко пошутить. — Я волшебник? — Почти, — незнакомец кидает взгляд на улицу, покрытую плотным одеялом смога, слабо засиявшим перламутровыми красками с заходом солнца за горизонт. — …Проклятья бывают довольно разнообразными. Кто-то бесконечно горит заживо, кто-то осыпается прахом… Ну, а кто-то дышит наркотическим туманом, накрывающим улицы его родного города… Улыбка начинает медленно сходить с лица Гарселло после этих слов и на какое-то время он притих. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что имеет ввиду этот тип, но тогда это значило, что… — Я… Проклят? — озадаченность брала верх, с каждой секунд заставляя все больше сомневаться в реальности происходящего и по итогу уже вполне нервно усмехнуться, покачав головой. — Кхм!.. Погодите, уважаемый… Не знаю, как вас по имени. Но вы ничего не перепутали?.. Я тут, в отличие от тумана, живу давно, да и врагов особо у меня нет… — Солазар, — представился незнакомец, чуть поправив очки, прежде чем кивнуть в сторону входа на крышу с тускло мигающим в тумане огоньке работающей камеры. — Мы следили за тобой некоторое время, Мори. Туман полностью совпадает с твоим графиком и перемещениями. Развеивается, когда ты засыпаешь и распространяется, когда просыпаешься. Эпицентр смещается с твоими прогулками. У нас нет сомнений в источнике. — Но… Тогда… — он так и не договорил в тот момент, волей-неволей оглянувшись на улицы. В тот момент мысль о слежке еще не успела врезаться в голову так, как осознание, что множество аварий на улицах его района — вина его же собственного существования. Буквально пока дышал — он дурманил множество людей! — Это все я?.. — перламутровые всполохи гуляли над крышей, заменяя собой звездное небо, рассеивая свет уличных фонарей. В свою первую встречу с Эн они вместе спасли парня из разбившейся в этом тумане машины, вовремя оказав первую помощь и отправив в больницу. А сколько таких было, к кому никто не подошел, слишком расслабленный и попросту забивший на происходящее вокруг? Вместо прямого нерадостного ответа по плечу его просто похлопала горящая рука, тепло которой он прекрасно ощутил не смотря на одежду особенно в контрасте с холодным ночным ветром, временами гуляющим по крышам. Изо рта вместе с его выдохом вылетает новое облачко дыма, смешавшегося с общим маревом: — Но… Как?.. Я ни с кем врагами не был, последний год уж точно. Из друзей буквально два человека… А уж про всякие нехорошие места вроде кладбищ и гробниц вообще молчу, — Гарселло возвращает взгляд к своему удивительному странному собеседнику. — Откуда это? — Проваленная сделка, — пожал плечами Солазар, с ним вновь оглядываясь на утонувшую в наркотическом тумане улицу. — Я не зря спрашивал о демонах, Мори. Они тоже существуют. Они же — единственный известный нам источник таких аномалий. Накануне появления тумана, ты заключал сделки, которые не мог соблюсти? Может, проиграл в споре или… Музыкальном поединке? — А что, и такое может быть? — сдавленно кашлянул Гарселло, глядя на него и попутно в голове принимаясь перебирать, с кем вообще довелось спорить. Лиц таких было немного, а уж чтобы сделка или музыка… — Не знаю… — пробормотал Мори, вспоминая лишь одну сомнительную личность в виде отца Дженифер. Тот действительно вел себя странновато: вроде Гарселло ему и не нравился, а вроде перед ее отъездом предложил спеть вместе в небольшой дуэли. Так, по дружески. Даже условия какие-то смешные были. Но… То показалось ему настолько несерьезным, что в итоге Гарселло покачал головой на чужой вопрос: — Не уверен. Не хочу никого зазря винить. Лучше… Лучше скажи, как это убрать? — Никак, — последовал тогда совсем безрадостный приговор, прозвучавший ненамного легче, чем диагноз, пророчащий смерть в перспективе не дальше следующего года. — Нам не известен ни один из способов избавиться от этого. Скажу больше, твое текущее состояние — лишь его тень, по сравнению с тем, что начнется, когда оно войдет в полную силу. — То есть… Чем раньше я умру, тем лучше? — пробормотал с грустной улыбкой Мори, уставившись на город. — Тем раньше, ты создашь себе и другим больше проблем, — покачал головой Солазар, к виду которого уже к тому моменту Гарселло даже привык. — Чаще всего проклятые умирают от своего же проклятья в первые часы после его получения. В свое время я сгорел не выдержав жара и вернулся… Таким. Что-то подобное после смерти обрушится на тебя. Потеря человеческого облика и адская боль, без шанса на ее заглушение или окончательную смерть. — Ох е-мое… — выдохнул пораженно Мори, невольно касаясь грудной клетки, а потом машинально подтягивая ладонь выше к запершившему от нервов горлу, пытаясь сдержать подступающий кашель. — И… Кхм!.. Что теперь… Акхех. Делать? Прости… Приступ все же прорывается, заставляя его зайтись в непрерывном кашле, далеко не сразу получая вновь возможность вести беседу с неожиданным товарищем по неожиданному же несчастью. — Я здесь как представитель НИЦ ДемИУРГ, — отозвался тот, чуть похлопав его по спине в участливой помощи в высвобождении сгустков проклятого дыма. — Мы занимаемся отслеживанием, исследованием и сдерживанием таких аномалий. У нас есть к тебе предложение. В зависимости от твоего ответа, мы заберем тебя сейчас или несколько позже в Калифорнийский филиал. Там тебе будут предоставлены все условия для жизни, и, если мы сможем найти способ использовать твои особенности в мирном русле, предложена работа. — Что-то вроде… Кхм!.. Школы для одаренных проклятых? — кисло с кашлем усмехнулся Гарселло, но после осекся и уточнил. — А… Что за предложение? Разве мне не опасно для окружающих продолжать сидеть тут? — Мы уже прорядили автомобильный поток в зоне смога, перекрыв несколько дорог, — качнул головой Солазар. — Ущерб, что ты принесешь здесь за время операции, не сравнится с пользой, которую ты можешь принести. — Это… Радует, — Гарселло не мог не отметить с некоторой надеждой, что хоть что-то полезное может сделать в обмен на проблемы, что принес своему городу, и чуть более воодушевленно посмотрел на проклятого. — Что мне нужно сделать? — Рано или поздно, сюда за тобой придет еще один проклятый, — в своей задумчивости, Солазар кидает взгляд на улицы, освещаемые мутным светом уличных фонарей. — Он уже давно вставляет нам палки в колеса. Забирает и настраивает против нас проклятых, подрывает операции, нападает на базы. И это не говоря о многочисленных убийствах, актах насилия и откровенного терроризма. Мы рассчитываем на твою помощь в его поимке. — Ого… А почему он… — Гарселло присвистнул, впечатленный подобным довольно жутковатым описанием личности, что явится по его душу, но вместе с тем остался в серьезном недоумении. Зачем этот тип явится к нему — Сол в общем то ответил, чтобы настроить против Демиурга, но… — Чем вы ему так не понравились? Разве вы не помогаете проклятым? — Этой информацией мы не располагаем, — качнул головой Солазар, и еще тогда Гарселло ощутил какую-то неприятную недоговорку, особенно, вкупе с переводом темы вскоре после. — Все, что понадобится в этой операции от тебя — незаметно прикрепить к нему маячок. Если все начнет выходить из-под контроля — я вмешаюсь в дело сам. Гарселло неуверенно кивает, озадаченный таким внезапным замалчиванием причин раздора, из-за которых неизвестный проклятый пошел на такую откровенную войну. Так или иначе — жертвы были, ведь так? И если он мог остановить это, каким-то образом помочь, то… — Ладно… Я согласен, — кивает на выдохе Мори. Солазар удовлетворенно кивнул, извлекая из кармана небольшой футляр. — Здесь — два небольших маячка. Второй — запасной, если ему удастся забрать тебя — можешь закрепить его на своей одежде, — проинструктировал Солазар. — Крепятся от легко нажатия, держатся крепко. В них встроена прослушка. Чтобы слышать нас — микронаушник с внедрителем. Вставь его в ухо и резко запрокинь голову. Он останется на твоей барабанной перепонке. — И так я из волшебного проклятого стал проклятым агентом 008, — слабо усмехнулся Гарселло, не без легкого любопытства осматривая диковинку, прежде чем проследовать чужим указанием и под конец тихо выдохнуть. — С ума сойти…

***

Разумеется, в ту же ночь искомый Проклятый по его душу не явился. Когда именно он придет — не было точного прогноза даже у самого Солазара. Так что, все, что оставалось делать Гарселло — это заниматься своими ежедневными делами. И это не сказать чтобы было просто: действовать так, будто не у тебя в кармане пара маячков, а над головой повис новый вид Дамоклова меча. Да и поразмышлять было над чем. Почти три последующих дня он еще сидел на измене, в ожидании, что вот-вот что-то произойдет. Но было тихо… Присаживаясь с пакетом из МакДака на извечном месте, Мори просто наблюдал закат в мареве и мимоходом пытался немного расспросить Солазара больше обо всем. Не на все вопросы он получал ответы, но на некоторые его собеседник отвечал вполне охотно. Например, что демоны, а вернее, демоницы действительно пришли из Ада, любят сделки и могут всякое сотворить с человеком. Или что в мире помимо них и людей есть еще разве что только Проклятые, уже не люди и никогда не уже не способные стать демонами. Оказывается, нередко проклятье ловили парни, вошедшие к демоницам в немилость. Чем больше об этом слушал, тем больше он сомневался в том, что все дело в отце Джен. Ну не походила она сама на настоящую демоницу, пусть и совпадал пункт о «зацикленности на любимом хобби». На шутливый вопрос об ангелах, заданный огненному парню, ответом поначалу было угрюмое молчание, а потом только глухое: «Никогда не встречали». Дожевывая картошку фри, Гарселло в задумчивости смотрит на последние лучи заходящего солнца, кое-как проходящие сквозь облака смога, прежде чем задать один вопрос: — А все демоны обязательно плохие? — Если ты хотел бы услышать «нет» — ты спросил не того человека, — отозвался голос в наушнике. — В Демиурге есть люди, рассматривающие политику диалога, но, как по-мне, адские отродья не заслуживают и капли доверия. Я положил жизнь на их уничтожение с того дня, как меня прокляли. Своими глазами видел жертвы и разрушения… Как по-мне — лучшее сосуществование возможно только в одном случае: Ад — для Демонов, Земля — для Людей. Без исключений. Гарселло тихо хмыкнул, сворачивая бумажную обертку от картошки и отправляя в пакет к остальному мусору вместе со стаканом из-под допитого чая. — А для Проклятых?.. — Проклятые — все те же Люди, — последовал ответ его собеседника почти незамедлительно, будто он уже сталкивался с возражениями на этот счет. — Юридически, это не так, но Демиург стремится исправить такое положение вещей. Я знаком с Директором еще со времен до создания НИЦ. Он много положил на это. Без него, тебя бы взял на прицел С.А.Д, и расстреливал раз за разом, пока не надоело бы тратить патроны. А они ребята упорные… — С.А.Д.? — переспросил Мори, потихоньку раскуривая самокрутку и тихо сдавленно кашляя в процессе. Солнце зашло за горизонт, но слезать с крыши он пока не спешил — больно диалог был интересный… — Я упоминал о них. Спецотряды Аннигиляции Демонов, — Солазар даже слабо усмехнулся судя по чуть потеплевшему голосу. — Меня приняли за одного из рогатых при первом столкновении. Так что я не шутил, когда говорил о бесконечных расстрелах. — Вот оно… Кхм!.. что… — кашлянув, Гарселло неловко усмехнулся, не желая представлять, какого это, но потом озадаченно моргнул. — Погодь, ты сказал «знаком с директором еще со времен до создания» этого вашего Демиурга. А это сколько? Некоторое время он слышал тишину, не то в нежелании отвечать, не то в подсчете лет. О втором сказал все же последовавший ответ: — Пятьдесят лет назад. Мори не удердался и присвистнул: — Это получается, тебе за пятьдесят?.. Звучишь лет на тридцать, — вяло усмехнулся он вслух, переваривая полученную информацию с тихим легким шоком. Особенно, с учетом того, что он не врал: Солазар действительно совсем не звучал, как старик. Неужели это проклятье настолько надолго готово держать человека в живых, чтобы тот страдал? — За восемьдесят, если точнее. — Поправил его Солазар по связи. — Поэтому не спеши на тот свет. Тебе придется задержаться на этом. — Мне все еще сложно поверить, — признался Мори и выдохнул, уставившись на перламутровый туман, гуляющий по улицам. — Как-то уже привык ожидать исхода, наверное… — Ищи положительные стороны, — предложил Сол, здесь уже явно оглядывающийся на собственный опыт. — Дела, которые можешь закончить, люди, которым можешь помочь. Без целей тебя быстро поглощает апатия или тупая злоба. Я видел и тех, и тех. Дьявол из Джерси, что идет за тобой — прекрасная иллюстрация второго. — Я все еше не понимаю, с чего ему воевать против вас? Не против демонов или даже людей… Вы же в одной лодке, — озадаченно пробормотал Гарселло. — Как я и говорил, я не располагаю этой информацией, — заявил Солазар и тогда от чего-то в это поверилось больше. — Все, что я знаю — список его преступлений и его подход к бою. Мы даже сталкивались однажды и… Собеседник вдруг обрывается, прежде чем предупредить тоном уже на порядок мрачнее: — Он здесь. Тревога, уже было полностью успокоившаяся в ожидании часа икс и беседах с Солазаром, вновь беспокойным зверьком заскреблась в груди, царапая легкие и горло, заставляя Гарселло вновь кашлянуть: — Понял… — пробормотал он и даже немного оглянулся по сторонам, но потом вздохнул. Нужно было просто сконцентрироваться на своей задаче. Поболтать с тем типом и незаметно закрепить маячок. Звучало довольно просто и не так опасно — так он пытался себя успокоить. Уж если тот «настраивает проклятых против Демиурга», то он вряд ли сходу попытается навредить… К тому же сразу после слов собеседника незнакомец не спешил показываться на глаза. Было ли то следствием его осторожности или недопонимания со стороны самого Гарселло — неясно, ведь с тем же успехом Солазар мог иметь ввиду «Он в этом городе, районе или на этой улице», а не «Он за твоей спиной». Взгляд комснулся потемневшего уже в сумерках неба, лишившегося всякого светлого пятна на горизонте. Ему оставалось только ждать, когда тот покажется… В образовавшейся средь тумана тишине Гарселло тихо запел, стараясь сосредоточиться хотя бы на самом себе. Он ведь всегда пел на крышах…

I'd stay the hand of god, but the war is on your lips How can I brace myself for razor blades on whips When everything with meaning is shattered, broken, screaming And I'm lost inside this darkness and I fear I won't survive

Возможно благодаря именно этому производимому шуму он не услышал, как этот тип из неоткуда возник за его спиной. В момент обрыва песни он просто услышал его голос до ужаса близко позади: — …Красиво поешь, — для комплимента это звучало довольно-таки жутко. По крайней мере так показалось ему в тот миг. Но тогда он еще не слышал по-настоящему жуткого продолжения. — Предлагаю не тратить время, парень. Первый вариант — ты поверишь Демиургу на слово, и я просто уйду. Если попытаешься задержать — убью. Второй вариант — ты поверишь на слово мне, и я спасаю тебя, выдаю свою часть истории, получаю информацию, и дальше — как знаешь. Надо ли говорить, как он тогда испугался от одного только этого заявления, не говоря уже о виде: стоило резко развернуться, как взгляду предстал парень в спортивках, чью голову скрывал настоящий козий череп с пустыми темными глазницами, в которых сияла пара огоньков. В сумерках после заката и среди кучи дыма зрелище было не для слабонервных… Сдавленно раскашлявшись, Мори затянулся самокруткой, нервно выдыхая. Это было как-то совсем не по плану Сола… — Я… Кхм… Ты… Момент, парень, я к такому не готов… — нервный смешок с легким кашлем вылетают из раздираемой дымом глотки. — В каком… Кхе!.. Смысле, «спасаю»?! — Самом прямом, — отозвался этот «Дьявол из Джерси», мельком оглянувшись в сторону единственной двери, ведущей на крышу. — Если не хочешь провести остаток своего существования по лабораториям, как подопытный объект — беги со мной. — Но ведь они же как мы… — Мори осекся, невольно оглядываясь куда-то на крыши, не имея представления, откуда за ними могли следить люди Сола визуально, но больше желая просто в этот момент оглянуться на него самого. Это уловка такая? Звучала весьма натурально… Но спросить о подобном кого-то со стороны не представлялось возможным, и он, тихо сглотнув, сделал шаг к Проклятому: — Объясни хоть немного? — Нет времени. Выбирай быстрее, — жуткий тип протянул ему руку. — Если не поверишь мне — останешься на месте. Они найдут тебя. И Мори чужую руку взял. Не потому что резко разуверовался во всем, что говорил Солазар, нет. Но как иначе бы он узнал что-то и прикрепил этот треклятый маячок? Если тип уйдет сейчас и один — наверняка будет море проблем… Хотя, последние слова незнакомого Проклятого тоже были довольно жутковатыми. Легко можно поверить и испугаться за свой зад… Чего он не ждал — так это последовавшего резкого рывка с которым Проклятый закинул его на свою спину: — Держись крепче, — рыкнул он, срываясь с места к краю крыши, через который уверенно перемахнул прямо на пожарную лестницу. — Твою ж…! — в парня Гарселло вцепился, как клещ, не ожидав ни той силы, ни той скорости, что продемонстрировал этот рогатый. Грохота разбитого окна он не услышал, но вполне ощутил осколки оставившие пару порезов на его руках. Однако все это перестало иметь хоть малейшее значение, когда Гарселло ощутил… Жар. Скоро, раскрыв инстинктивно зажмуренные глаза, он обнаружил голубое пламя в конце коридора, перед которым притормозил его похититель. Хоть Сола предавать он не собирался, невольно все-таки сжался, становясь свидетелем такого прямого столкновения, в котором сам Гарселло был… Ну, мягко говоря, слишком близко к враждебной для столпа пламени стороне. — На твоем месте я бы сдался, — ярких ощущений добавил и жесткий голос Солазара шагнувшего к ним с давящей уверенностью, под которой сам Гарселло и не подумал бы сопротивляться. Однако, для его спутника этого явно было недостаточно. Более того — в какой-то момент под собой Мори услышал его мрачный смешок. — Тебе здорово повезло, что ты не на моем месте, — из кармана он извлекает руку с детонатором. — Уйди с дороги, и никто не пострадает. Внутри все сжалось в тугой узел от напряжения, с которым Гарселло взглянул на устройство с красной кнопкой, мгновенно понимая, что где-то может быть бомба и, упаси господь, наверняка с заложниками. Солазар уже упоминал о подрыве одной базы… Однако пошедшего дальше Солазара это притормаживает лишь на пару секунд и не больше. И те, кажется, были лишь в циничном взвешивании потерь: — Неужели ты думаешь, что пятьдесят жизней остановят меня при поимке двух проклятых? — поинтересовался он, сжав воспламенившиеся кулаки. А вот это уже заставило, мягко говоря, прибалдеть и кашлянуть в шоке, поднимая голову в сторону союзника: — Сколько?! — воскликнул помимо воли Мори, невольно сжав хватку на чужом теле сильнее, сам не уверенный, то ли просто от испуга, то ли так он пытался придержать и образумить непосредственно владельца опасной игрушки. Сам «Дьявол из Джерси» и без того опустил рогатую голову в промедлении, однако, после пары шагов значительно ускорившегося Солазара, он вновь усмехнулся: — Нет. Иначе мне пришлось бы оставить здесь настоящую бомбу, — заявил он, неожиданно прожав кнопку и бросив детонатор в пелену заполнившего коридор порошка огнетушителей, прежде чем рвануть в сторону одного из номеров, выбив дверь. Выкрики ошарашенных постояльцев не сильно задерживают его в рывке через номер и в конце концов — прыжке в еще одно окно. Их свободное падение обрывается перехватом Дьяволом водосточной трубы, опасно скрипнувшей под весом двух взрослых мужиков и даже прогнувшейся, потеряв пару креплений, но все равно позволившей им ввалиться в номер с открытым окном. Пустой номер. Крупно повезло. Но, охнув по приземлению, Гарселло в тот миг оглянулся на распахнутое окно пустого номера и не смог не спросить: — А если бы закрыто было?! — в ушах все еще стоял скрип трубы, по спине бегали мурашки. — Исключено, — коротко отозвался на то «Дьявол», неожиданно пихнув что-то в его карман и пару раз легко хлопнув по нему, прежде чем продолжить разговор. — Мы на этаже ниже. Пока доберется сюда, у нас есть время на один вопрос. — Кхм!.. Что это? — закономерно последовало сразу после от Гарселло, опустившего взгляд на собственный карман, прежде чем он охнул и добавил еще поверх. — Зачем я тебе нужен? — Информация, — кратко отозвался его собеседник. — И щепочка альтруизма. Если я могу уберечь кого-то от своей судьбы — я делаю это. Внутри от услышанного у Гарселло в тот момент что-то нехорошо свернулось, заставляя задать еще вопрос, пока его вновь не схватили и не поволокли черт-знает-куда: — То, что говорил Сол о жертвах среди людей…? — Каждая — необходимость, — следуя за взглядом своего союзника Гарселло оглядывается на растяжку у входа, скрепленную с парой знакомых красных баллонов. — Я — кто угодно, но не маньяк. — А конечная цель? — в горле откровенно в тот момент пересохло. Парень даже не отпирался и не говорил, что Демиург все врет. Признался в убийствах. И в голове просто не могло уложиться, что для него может быть достойным эквивалентом. Однако ответить «Дьяволу» не дает грохот с котором прямо через стенку в комнату пробивается пылающая фигура, с появлением которой в помещении здорово поднялась температура. — Ты добрался до предела моего терпения, — заявил Солазар так жестко, что даже Гарселло стало не по себе. — Но я даю тебе последний шанс. Сдавайся. Отступивший к стенке парень сдавленно шикнул, что уже дало понять — на такой маневр он уже не рассчитывал. Гарселло и сам втянул голову в плечи, пусть, и рефлекторно. Страшно стало не только от своего почти что похитителя, готового положить человеческие жизни на алтарь черт-знает-чего, но и от союзника. Такой Солазар настолько дико контрастировал в своей угрожающей давящей атмосфере и далеко не дружелюбном тоне с тем спокойным вдумчивым собранным агентом от правительства, что невольно захотелось выкрикнуть «Сдаюсь» буквально и за себя, и за того, кто не собирался этого делать. Резко выдохнув, «Дьявол» попытался сорваться к выходу, однако Солазар быстро и жестко останавливает их, швырнув попавшийся под руку стул разлетевшийся на части от вложенной в бросок явно нечеловеческой силы. Но своей цели он достиг — это уж точно. Беглец рухнул на землю с сдавленным болезненным рычанием. Гарселло и вовсе перепугался не на шутку. Одно дело, порезаться слегка стеклом, совсем другое — отхватить за компанию с преступником от вроде бы союзника, рухнув на пол болезненно ударяясь плечом и спиной. И это счастье, что не головой — иначе бы он мог отойти в мир иной прямо там, посреди всего этого замеса. Рвано выдохнув, Мори попытался отползти, уже во вполне натуральном ужасе, а не просто страхе оглядываясь на рогатого парня, неожиданно подобравшегося ближе, чтобы прикрыть его собой от агента, ступавшего к ним, оставляя следы на выплавленном ворсе ковра, не выдерживающего его жара. — Ты слишком долго портил нам кровь, — заявил Солазар, подступая совсем близко. Отчаянный удар обломком стула от с трудом приподнявшегося «Дьявола» он обрывает, перехватив его и переломив в одной своей руке. Резко выдохнув на это, но все еще не желая сдаваться, он швырнул его в сторону растяжки. С грохотом все вновь покрывает белая пелена в которой Гарселло ощущает хватку, вновь закинувшую его на спину рогатого Проклятого. Дух захватило от одного только этого осознания и некоторого шока от чужого упорства. Странно было испытывать ощущение облегчения, когда бегство вновь возобновилось, ведь это все еще преступник… Но в тот момент Мори слишком хреново соображал в принципе. Множество нюансов свелось к абсолютному минимуму: оставаться с этим типом, пока не переговорят и подбросить ему маячок. В такой тряске последнее проворачивать Гарселло даже не пытался. Особенно, когда, пробившись к лестнице, «Дьявол» перемахнул через ограждение, спрыгнув в пролет. Вот только приземление явно не прошло легко — это Гарселло понял по одному лишь жуткому хрусту сломанной кости. И хорошо, если тогда обошлось лишь одной. Мори тихо охнул и сам, едва не слетев с него в этом падении, удерживаемый лишь хваткой одной придерживавшей его руки рогатого. Ошарашенный взгляд метнулся вверх: это был третий этаж. — Ты псих… — Возможно, — не стал спорить с этим сам рогатый, нехорошо прихрамывая на очевидно сломанную ногу, но все равно продолжая двигаться вперед с завидным упорством. И с поразительной для раненного скоростью — даже так он сваливал от лестничного пролета быстрее, чем мог бы Гарселло, лишний раз напоминая ему о своей нечеловеческой природе не только в виде черепа на голове. Их врыв на ресепшн вряд ли оставил работников равнодушными, однако этого типа то явно волновало в самую последнюю очередь. Вставшего на пути охранника он просто оттолкнул с дороги, рванув к двери на выход. Однако, все явно было бы слишком просто, завершись этот экшен на одном лишь побеге из здания. Об этом слишком уж явно намекнул звон наверху, после которого с дождем из битого стекла перед ними приземлилась пылающая фигура неумолимого и, кажется, неостановимого преследователя. Жар от него полыхал уже так, что даже в некотором отдалении хотелось скинуть куртку, чтобы не ощущать, как ты постепенно запекаешься, как в духовке. Но не это было так стремно, как то, что Солазара проблемы рогатого явно не касались, и он был не в пример убойнее… В этот момент Гареслло ощутил, как под ногами появилась земля — то «Дьявол» сбросил его с закорков, прежде чем дать одно единственное указание: — Беги. Послушался ли он этого указания? Еще бы! Одного только брошенного на этих двоих взгляда хватило, чтобы решить, что они тут явно разберутся сами: — Ладно… — хриплый выдох вылетает вместе с последовавшим кашлем, но, кое-как, Мори отступает, поначалу от рогатого, а потом и вовсе от обоих срывается прочь в переулки. Остановился он только тогда, когда уже откровенно начал задыхаться и попросту осел в одном из проулков, пытаясь глотнуть хоть каплю воздуха окромя проклятущего дыма, вьющегося перламутром над головой. И, будто того было мало, только ему удалось унять бушующий ритм сердца, да более-менее отдышаться, как издалека, в, примерно, двух-трех кварталах от него, раздался грохот не слабенького такого взрыва, а черные густые облака показались над крышами двух-трехэтажных домов, освещаемые ночными фонарями. Медленный прерывистый выдох вылетел с облаком дыма из легких при взгляде на это зрелище, и внимание застыло на нем на некоторое время. Руку в карман за самокруткой Гарселло потянул уже на автомате. Это было… Попросту слишком. Все, что было в планах у Солазара, очевидно пошло по одному месту. Что до рогатого — тот и вовсе оказался настолько странным и неоднозначным, что как-то его оценивать было дурно. Вроде о нем он в какой-то мере пекся, упоминал альтруизм… Но вместе с тем убийства не отрицал, да и бомба… Все-таки имела места быть. Пальцы в этих размышлениях коснулись не только самокрутки, но и какого-то сверточка. Достав и поднеся к глазам, Гарселло уставился с явным недоумением на лист бумаги, в который была ко всему прочему заложена зажигалка. В голове всплыл мелькнувший жест рогатого, что-то вложившего в его куртку и похлопавшего по карману до того, как разрешил задать вопрос. Мори медленно выдохнул, откладывая зажигалку в карман и вчитываясь в записку, которая, впрочем, содержала в себе буквально две строчки. Такие простые и вместе с тем дико странные… Адрес относительно знакомого ему места шел первой, а второй, простая фраза: «Сожги, как прочтешь». Гарселло затих. Несколько раз он даже повертел бумажку, более того — просветил ее пламенем с обратной стороны. Но это все, что там было. Как… Приглашение? Ноющая голова отказывалась воспринимать такой жест как норму человеческого поведения и пнул его, напоминая, что это Проклятый, который за время этого бегства показал уже сто и один заготовленный план от растяжек с огнетушителями и блефа с подрывом людей до заранее выбранного этажом ниже номера и вот этой вот детали с запиской и зажигалкой. Похоже, он рассчитывал там в итоге встретиться после того, как отпустил… Адрес Гарселло знал и тихо выдохнул, сжигая все же чужую заметку и закуривая об огонек самокрутку, чтобы выдохнуть в воздух новые клубы дыма и переварить произошедшее. А заодно понять, что он планировал сделать дальше. Если он там и впрямь появится… Значит Сол его не поймал и не может поймать в одиночку. Если даже сам Гарселло туда не отправится, этот тип все равно уедет просто так. Дальше убивать «по необходимости» людей и воевать с Демиургом. — Сол? — позвал в образовавшейся тишине Мори, но ответа в наушнике так и не раздалось. Ни на первый, ни на пятый раз. Он остался один. Судорожно выдохнув и осев на первый попавшийся мусорный бачок с крышкой, Гарселло затянулся и выпустил еще немного дыма, уставившись перед собой. Мысль приходила к неутешительному вердикту: придется отправиться самому в ожидании, как Солазар оправится. Он упоминал о бессмертии проклятых… Так или иначе он вернется. Но… Как скоро? Если рогатый уже уедет — все это будет бесполезно. Ему нужно было успеть раньше, чем это произойдет. Поговорить. В идеале, оставить слежку… Новый выдох. Пальцы обжигает бычок, до которого, сам того не заметив, скурил в пару затяжек самокрутку Гарселло. Шикнув и выпустив его из пальцев, он тихо буркнул: — Дьявол… — и мрачно уставился на зажигалку. В другом кармане рука вскоре нащупала маячки. Две штуки. Свой и чужой, что он так и не смог прикрепить… Если отправится туда — все еще сможет это сделать, если поймать рогатого не удалось. Но что еще важно — он узнает, зачем. Почему-то сейчас в голове этот вопрос стоял намного выше и гудел намного громче прочих. Ради чего все это? Он хотел уйти или с ним или сам по себе. Не сражаться с Солазаром. Демиург, кажется, вообще был для этого парня скорее извечной проблемной помехой, нежели объектом намеренного срача — иначе бы с такими планами он давно нашел способы поднасрать крупнее… Так что же, черт возьми, за этим всем кроется? А еще лаборатории и что-то там про участь… Уловка или нет — из воздуха такое тоже не бралось. По переулку пролетелся тяжелый выдох. Слишком много всего говорило в голове: «Иди туда. Да, страшно до усрачки… Но там все ответы и все возможности». В конце концов… Может ведь так статься, что он все-таки искупит хоть часть дерьма, что натворил, остановив этого парня там… Ведь за этим он соглашался на предложение Сола, да?.. Шумно сглотнув, Гарселло вышел из переулка на улицу и, оглянувшись, направился по адресу, в густом мареве надеясь оставить хоть долю тревоги за то, что понятия не имеет, что творит. Адрес в записке привел к относительно знакомому району, в котором искомый дом оказался недостроенным зданием неясно какого назначения. Куча строительных лесов, брезента, стройматериалов лежала никем еще не тронутые — рабочих в столь поздний час тут не найти, охранника оставить вряд ли потрудились, да и кто стащит то? А главное, зачем? Так что ничего удивительного, что этот тип выбрал такое место встречи. Меньше лишних глаз и вопросов. Отодвинувший в сторону брезент, Гарселло ступил внутрь, выдыхая облако от самокрутки. Пока шел сюда, задумался и о другом: почему ему было так страшно от всего происходившего? Так испугаться обоих… Но что они на самом то деле сделали бы с ним? Убили? Кхех… Он ведь и так на последнем издыхании. Уже смирившийся со смертью человек не должен ее бояться. Разве нет? Но видимо какая-то его часть все еще отчаянно хотела хвататься за жизнь, потому что даже присев на ящик стройматериалов в ожидании хоть чего-то, Мори чувствовал внутреннее легкое напряжение. Слабо он верил в то, что будет существовать после смерти, как эти двое… Что бы там не говорил Солазар, такие вещи с трудом укладываются в голове. Напряжение между тем лишь возросло, когда он услышал здесь шум чужих шагов. Достигло пика — когда заметил отблески огней в козлином черепе Проклятого, уже успевшего переодеться. — У нас есть не больше часа до того, как он вернется, — заявил он, скидывая перед Гарселло свой рюкзак и доставая из него небольшую бутылку с соком. — Раз ты решил довериться мне — я готов ответить еще на вопрос, прежде чем ты «используешь» это. Но не говори и не спрашивай об этом. Я не знаю, кто еще может прослушивать нас сейчас, через жучки в твоей одежде. «Вот черт…» -пронеслось в голове при словах о жучках. Гарселло опускает взгляд на бутылку с соком в некоторых смешанных чувствах, прежде чем задать вопрос, на который так и не смог получить ответ в прошлый раз: — Что у тебя за цель? Я имею ввиду, конечная, из-за которой ты все это… Творишь, — повел плечами Мори, оглядываясь на собственные поцарапанные руки. Бок и плечо тоже все еще побаливали, пусть и не так остро. — Месть, — кратко отозвался его собеседник, однако явно понял и сам, что этого для потенциального союзника будет недостаточно. — Я ищу демоницу, ответственную за мое проклятье. Когда найду — отправлю в Ад наиболее болезненным способом из возможных. Ну, а пока — я уничтожаю демонов и защищаю Проклятых от Демиурга. Это все, что тебе нужно знать. — Солазар говорил, что Демиург пытается помогать проклятым. Да и стал бы он на них работать, если все не так? — озадаченно протянул Мори. Мог понять, почему эти двое ненавидят демониц. Они им ничего хорошего не принесли, только боль и проблемы. Но чтоб между собой вот так сражаться, имея общие цели… — Это второй вопрос, — отметил «Дьявол из Джерси», но все же просил ему нарушение лимита: — …Так он и скажет, что финансирование от правительства они получают за эксперименты над Проклятыми. Юридически, мы — не люди. Нас можно пытать годами, испытывая оружие и химикаты. Нас можно использовать КАК оружие и пушечное мясо. Никто не возьмется спасать. А вот это уже заставило подвиснуть и призадуматься. — То есть ты сбежал от них, потому что…? — договаривать Мори не стал, но заметно помрачнел. К Солазару образовался вопрос. И даже, наверное, не один. Но здесь и сейчас… Их все равно скоро обнаружат по маячкам и этого парня схватят, так что… — Последний тогда вопрос… Какую такую информацию ты от меня то знать хочешь? — выдыхает Гарселло, прежде чем тихо откашляться. — Не сейчас, — качнул рогатой головой его собеседник. — Оставь это гарантом моей защиты, пока не окажемся в безопасности. А теперь… Бутылку он протянул ему и молча кивнул на нее в явном намеке. Это значило как минимум тот факт, что здесь этот парень не расслаблен, а как максимум — что все не так однозначно. В тот момент бутылку Гарселло принял в максимально смешанных чувствах, сделав пару глотков скорее из-за того, что так сказали сделать, нежели из каких-то больших мыслей. Проще говоря, чтобы увидеть, что впереди, стоило поплыть по течению… Очень быстро глаза начали слипаться, голова потяжелела, а чужой черепок начал мутнеть и таять, пока картинка видения мира вовсе не помутнела и не завалилась набок. Ну, а если точнее, то в бутылке, походу, было снотворное или что-то типа того. Из дальнейшего Гарселло попросту вывалился в объятия Морфея с щедрого пинка под зад от этого парня, не представляя толком, что же будет дальше.