Сердце саламандры

***

      Ранним утром в умывальной Дориан по привычке приводил себя в порядок.       Как обычно гениальный мозг был забит роем мыслей - сегодня предстояло многое сделать и подготовить для эксперимента. Он составил подробный план дня еще с вечера, а сейчас с удовольствием и предвкушением пробирался по нему в уме.       «Написать список зелий для утверждения. Потом отнести их профессору Андре. Далее - практический урок по магии иллюзий…»       - Этот дурень решил окончательно испортить себе жизнь в академии, раз ввязался в это, - из предбанника послышался громкий раздражающий голос.       Подняв глаза от раковины, в отражении зеркала Дориан увидел однокурсника Эмильена Ришар - почти такой же как он высокий юноша в банном халате, энергично жестикулируя, развлекал своих товарищей, которые как всегда восторженно откликались на любую его выходку.       - Наконец, его фокусы закончатся, - парень насмешливо улыбался, когда обернулся и увидел Дориана, опирающегося на раковину, - О-о, легок на помине! - другие мальчишки тоже заглянули внутрь помещения, отделанного серой мраморной плиткой.       - Что, Моро, решил таки нажить себе серьезных врагов? - все также хамски улыбаясь, подошел он к соседней раковине, держа руки в карманах халата.       - А ты решил своей рожей испоганить мне настроение с самого утра?       Услышав это, Эмильен посерьезнел и подошел вплотную к наглецу.       - Не зарывайся, сволочь, - светло-зеленые глаза оглядели его с ног до головы, - Наконец хоть кто-то изживет этого паразита.       - Правда? - Дориан с непроницаемым выражением лица без страха принимал вызов, - Твоя ублюдская персона мечтает изжить меня уже лет пять. И что-то никак не выходит, - он нагло ухмыльнулся.       Эмильен схватил его рукой за отворот халата.       - Просто мне тебя жаль, убогий ты простолюдин, - он оскалился и оттолкнул от себя парня, который, попятившись, удержался за раковину.       Другие мальчишки напряженно наблюдали за перебранкой у входа в умывальню. Ришар крайний раз оглядел беловолосого наглого выродка, снова спрятавшего лицо под челкой, и повернулся спиной, чтобы уйти.       - А по-моему, у тебя кишка тонка, мудак.       Эмильен мгновенно подлетел к парню, схватил его рукой и замахнулся кулаком для удара. Другие ребята кинулись их разнимать.       - Прекрати! Проблемы будут.       - Да не трожь ты его.       - Тебе оно надо, Эмильен?       Ришар медленно выдохнул и опустил руки.       - И правда, пачкаться об такого как ты… что-то совсем неохота… - он скривился в отвращении и показательно обтер ладони об одежду.       Дориан знал, что нужно ответить, чтобы как можно больнее уколоть своего противника. От этого станет только хуже, но губы уже двигались, исторгая мерзкие слова.       Следующее, что он почувствовал - это сильный удар в лицо, от которого не удалось удержать равновесие.       Ударившись о плитку пола, он крепко зажмурился, слыша только звон в ушах.       Когда искры перестали метаться перед глазами, взору открылся взбешенный Эмильен, который рвался на парня, что-то крича, и несколько ребят, сосредоточенно сдерживающих его от драки.       Ришар еще громко ругался, когда его вытолкали в предбанник.       Дориан сел и потер рукой гудящую голову. Из под челки он заметил две пары ног и поднял глаза.       Двое однокурсников наблюдали за ним сверху вниз - на лицах были грустные осуждающие выражения.       - Зря ты так.       Немного помедлив, они ушли в явно дурном расположении духа.       Дориан остался один.       Он коснулся пальцами ушибленной скулы и поморщился. Во рту почувствовался металлический привкус крови.       Сплюнув в раковину последствия разбитой щеки, он осмотрел лицо и вздохнул.       «Придется немного сдвинуть расписание».

***

      - Как думаешь, от кого были те три письма, что он вчера прочёл? - задумчиво спросил Ганс у Лоренса.       Оба стали свидетелями того, как Габриэль перебрал полученные конверты и спрятал часть из них поглубже в сундук у кровати.       - Не знаю. Может от матери?       - Когда я получил почту, на двух была фамилия Дюбуа, - вяло произнес Теобальд, он сидел рядом, опершись щекой на руку. Затем зевнул.       Во время завтрака большинство студентов уныло ковыряли кашу, пялились в одну точку, либо досыпали на плече у товарища - ранний подъем в 6 утра был непривычен аристократам. Даже спустя годы учебы некоторые все ещё оставались верны своим вредным привычкам.       - Как видно, одно от сестры, - заразившись зевотой от друга, сонно пролепетал Лоренс.       Ребята уже пребывали в трапезной, пока остальные третьекурсники неохотно подтягивались к столу. Габриэль ещё не пришёл.       - А от кого третье?… Тео, какие еще фамилии там были?       - У меня что, семь пядей во лбу запоминать все имена?       - Ну мало ли вдруг…       - Кажется, одна из них была какая-то знакомая… что-то на слуху… хм...       - Прекратите сейчас же. Вы хоть понимаете, насколько убого это звучит?       Трое парней моментально взбодрились и удивленно уставились на Эрвика - он раздраженно царапал вилкой свой завтрак, не поднимая глаз.       - Имейте уважение хотя бы к себе.       - Дружище, ты чего? - Теобальд положил ему руку на плечо.       - Ничего. Просто вы меня нервируете с самого утра. Поели? Так катитесь собираться на занятия.       Ребята, нахмурившись, переглянулись, и Ганс, сидевший с другой стороны от Эрвика, со всей дури хлопнул его по спине - да так, что тот моментально выпрямился и чуть не поперхнулся.       - Совсем сдурел?!       Тео и Ганс резко поднялись, подхватили друга под руки и потащили из-за стола.       - Встал не с той ноги?       - Не волнуйся мой дорогой друг!       - Мы мигом поднимем тебе настроение!       На третьегодок начали оборачиваться.       - Да оставьте вы меня! - возмущался заместитель старосты, пока его вели до дверей.       Дорогу Габриэлю перегородили однокурсники, громко вопящие на всю академию с самого утра.       «Что за воспитание...»       За ними лениво брёл Лоренс. Он поприветствовал старосту.       В это время в трапезной было тихо - никто не болтал сверх меры, а многие вовсе предпочитали пропустить завтрак и поспать подольше. Но только не Габриэль. Что подумают люди, если узнают, что староста не следует распорядку, подавая тем самым дурной пример? Поэтому каждый день к семи утра он был бодр, свеж и выглядел безупречно (не считая моментов нервного срыва из-за сомнительных по своей важности ситуаций).       Также, каждый день, в трапезную на завтрак приходил и Дориан. Он ни разу не пропускал утренний приём пищи, а вот обед и ужин посещал через раз-другой - Габриэль это давно приметил.       Но сегодня Моро не явился. Зато среди пятикурсников царило заметное оживление.       Как только юноша приступил к своему завтраку, оттуда отделилась высокая фигура и направилась в его сторону.       - Габриэль. Здравствуй, - подняв глаза, Дюбуа обнаружил за столом напротив себя его.       - А, Эмильен. Приветствую, - он вежливо наклонил голову.       - Мне следует попросить прощения за свою грубость, - высокий парень с безукоризненной речью и манерой держаться, досадно нахмурился, - С момента поступления, я обратился к тебе лишь раз, в первые дни. Работа старосты на пятом курсе занимает почти все свободное время. Но, впрочем, думаю, ты и сам это понимаешь. Надеюсь, ты освоился в академии? - Габриэль смягчился, заслышав знакомый мотив высокоинтеллигентного воспитания, и даже едва заметно улыбнулся.       - Ты вовсе не был обязан. В конце концов мы ещё не родственники, - последний вопрос он успешно проигнорировал.       - Но скоро станем, - Ришар дружелюбно улыбнулся в ответ, - Поэтому позволь загладить свою вину и предложить помощь.       - Помощь? - Габриэль недоуменно склонил голову.       - Верно. Если тебе что-то понадобится - только скажи. Думаю, как старший староста, я мог бы решить некоторые проблемы.       Юноша был бы тронут, если бы не провел в обществе подобных людей всю свою жизнь. Эмильену было что-то нужно. Причём так сильно, что он решил пойти на контакт спустя четыре месяца проживания под одной крышей. Но говорить об этом вслух - дурной тон. Оттого Габриэль сделал то же, что и всегда - принял эту светскую игру. Все же Ришар - один из немногих в академии, чья семья стояла на одном уровне с Дюбуа по степени известности в магическом сообществе.       «Это может быть интересно..»       - Ты ведь знаешь Дориана Моро?       Если бы Габриэль ел в этот момент, то точно бы поперхнулся.       - Полагаю, у тебя с ним конфликт?       - Что… с чего ты взял? - Габриэль продолжал ловко игнорировать толки, которые вовсю ходили по академии последние недели.       - Так это не так? - Эмильен внимательно заглянул в лицо собеседнику и, естественно, не обнаружил там и следа эмоций.       - Должно быть, очередная пустая молва.       - Вот как, - кажется, он был разочарован, - Как бы то ни было - если подобные ему личности будут тебе досаждать, обращайся сразу ко мне. Хорошо?       - Конечно. Благодарю, Эмильен.       Пятикурсник ещё немного побеседовал с Габриэлем, снова пообещал помочь с любым делом и покинул его общество.       «Подобные личности? Досаждать? Дориан ему чем-то не угодил?» - это было плохо. Выступать против Ришар Габриэль не мог никак, а против Дориана - не хотел.       «Надеюсь, они без меня разберутся».       В этот день неуловимый поток записок под партами оповестил всю академию о том, что Эмильен Ришар подрался с Дорианом Моро в туалете, а затем объединился с его заклятым врагом Габриэлем Дюбуа. Похоже многострадальный простолюдин бросил вызов сразу двум влиятельным семьям Арании. Какой же исход его настигнет?!

***

      «Сегодня пялятся даже больше чем обычно. Небось этот козел всем растрепал, что случилось», - Дориан понимал, что этот случай, а главное - слова, которые он ляпнул, не подумав, могут навлечь серьезные последствия на его спокойное существование в этой школе.       «Опять начнется…»       Он гремел склянками, когда староста заглянул в кабинет после занятий.       - А, пришел. Проходи, - он приблизился к двери и едва ли не отогнав от нее Габриэля, запер.       - А это зачем?       - У профессора Андре есть ключ. Остальным тут делать нечего, - он беспокойно вернулся к колбам, а Дюбуа оглядел помещение.       Просторная комната, залитая ярким солнечным светом, не сильно отличалась от лаборатории, разрушенной Дорианом недавно. За тремя огромными витражами открывался живописный вид на снежные горы вдалеке, зеленые холмы, цветущие в это время года полевым разнообразием, и вьющуюся желтой лентой дорогу в городок, пролегающую подле большого зеркально-гладкого озера, в честь которого была названа академия - Астрагорн.       Габриэль прошел вдоль одного из трех рабочих столов, занимающих центр помещения. На нем уже расположился котелок для зелий, с десяток баночек с ингредиентами, а также тьма алхимических реактивов, кислот, порошков и прочего. Он восторженно оглядел все это лабораторное великолепие и поискал глазами Дориана, который копался в одном из стеклянных шкафов, расположенных у глухой стены.       - С какого зелья хочешь начать?       - С сопротивления, - не оглядываясь, он махнул рукой куда-то за спину.       Габриэль, проследив за жестом, обнаружил у противоположной стены доску, на которой был записан список зелий и краткий план работ по их заготовке по методу Турнье. Он с интересом прочел инструкцию и заметил, что дверь в подсобное помещение рядом с доской открыта.       - Э-э-эм. Тебе разрешено пользоваться кладовой?       - Да, а что такого? - не высовывая белесую голову из шкафа ответил Моро.       - Да так… ничего.       «Насколько же ему доверяет Андре, раз пускает в святая святых лаборатории».       - А что там с ремонтом недавно разрушенного класса? Слышал, что теперь некоторые курсы вынуждены проводить совместные уроки, - ни капли не осуждая произнес Габриэль, ведя пальцем вдоль столешницы у раковин.       Дориан на мгновение перестал копаться и высунулся, недовольно глядя на старосту.       - Окна уже вставили. Осталось прибраться и установить полки покрепче.       - Вот как. Славно, - он пропустил мимо ушей унизительную подколку и не спеша вернулся к столу, когда челкастый парень наконец оторвался от шкафа с коробкой в руках - в ней были еще реагенты.       - Нарисуешь формулу под котлом? Она в той книге, - на столе лежал потрепанный учебник с рецептами зелий.       Габриэль кивнул, взял уголек и начал перерисовывать пентаграмму на круглую плиту из камня с отверстием в центре.       Юноши неспешно взялись за работу, лишь изредка переговариваясь на тему эксперимента.       Метод Турнье предполагал создание любого зелья в таком виде, который позволит хранить его долгие годы в компактном виде, и использовать в любой момент, просто разбавив специальным раствором или водой. Проще говоря, это зелья в виде волшебного порошка, который можно получить только с помощью алхимии.       Солнце приближалось к горизонту, и вся лаборатория была приятно затоплена в золотистые тона. Габриэль украдкой наблюдал за Дорианом, который помешивал котелок с бурлящей жидкостью.       «Почему Эмильен спрашивал о нем? Быть может, просто недоразумение?»       - Идея с массовым производством Амальгамы очень интересна, - вдруг произнес он, нарушая получасовое молчание, - Ты сам открыл этот метод?       Дориан на мгновение перестал мешать и приподнял подбородок. За волосами староста увидел черную радужку, которая тут же скрылась обратно.       - Да.       - Это весьма полезное открытие. Уже много кому рассказал?       Дориан помолчал. Сегодня он был на удивление тихим. «Может… спросить?»       - Нет, никому не рассказывал.       - Но… почему?       - На то есть причина, - твердо ответил тот, показывая, что обсуждать больше нечего.       Староста смутился. Наступила неловкая тишина.       - И все же я не понимаю, - неожиданно произнес он через пару минут, явно переняв плохой пример от своего сокурсника, - Объясни.       «Вот же прилипала».       - Ха-а… У меня нет имени, ясно? Нет рекомендаций. Мою работу не примут всерьез пока не получу лицензию или хотя бы не закончу академию, - произнес он монотонно.       - А ты пробовал?       - Пробовал.       - И что они сказали?       Дориан ответил не сразу.       - Много чего неприятного. Например, что я украл чужое исследование.       - Серьезно?! Хах… вот же…       Парня удивило и повеселило негодование Габриэля.       - Ничего. Как только сделаю хоть какое-то имя, к чертям разнесу все научное сообщество с их заплесневелыми методами.       Старосту приятно удивила подобная амбициозность.       - Ого. Не ожидал, - улыбнулся он, особенно не скрывая, - В таком случае, желаю удачи.       Они работали молча еще какое-то время.       Зелье было готово. Оставалось остудить его специальным способом и провести несколько реакций - самая сложная и долгая часть процесса началась.       Оба юноши сосредоточенно возились с раствором какое-то время. Дориан, смотря в лупу, капал жидкостью на какой-то порошок… «Точная пропорция… аккуратно»... Он был так напряжен, что когда попытался убрать руку с пипеткой прочь, та дрогнула, и несколько лишних капель упали на смесь.       - Блять!       Вздрогнув, Габриэль оторвал глаза от своей работы.       Раздосадованный неудачей Дориан от души пнул ногой стол, отчего все стекло на нем загремело. С краю упал и разбился тигель.       - Да твою мать!       Парень раздраженно сел и принялся собирать осколки. Габриэль поспешил ему на помощь.       «Ну точно что-то случилось…»       - Не расстраивайся, у нас еще полно времени, - он складывал в руку черепки глиняной посуды. Дориан ничего не ответил - он был очень раздражен.       И тут Дюбуа наконец смог рассмотреть лицо парня.       Глаза столь же большие и черные, как и при первой встрече, обрамленные темным ореолом усталых кругов, метались туда-сюда, в поисках кусочков тигеля, а может и чего то еще. Он в таком раздражении поджал пухлые и мягкие на вид губы, что стал похож на обиженного крестьянского мальчишку с недовольно-вздернутым носом. Но. Самое главное. Как и предполагал Габриэль, под наконец отошедшей ото лба челкой, оказались совершенно белые густые брови и длинные-предлинные ресницы. В цвете закатного солнца они налились багровым золотом, будто такими всегда и были.       «Как красиво» - Дюбуа, откровенно говоря, засмотрелся, а когда парень немного выпрямился, заметил и желто-синюю ссадину на щеке.       - Что с тобой?! - староста бросил черепки и неосознанно потянулся к лицу.       Он успел отодвинуть волосы одной рукой и почти взялся за подбородок другой, когда получил шлепок - Дориан ударил его по руке и быстро отстранился.       - Не трожь!       Габриэль, никак не ожидавший такой буйной реакции, пришел в замешательство.       - И-извини, я невольно… Что произошло? - встревоженно спросил он, поднимаясь вслед за Дорианом.       - Не твое дело! - парень вжался в плечи и отвернулся к соседнему столу, куда уже успели перекочевать их реагенты.       Дюбуа это разозлило.       - Почему ты… так себя ведешь? - прозвучало чересчур высокомерным холодным тоном, на что Дориан резко обернулся.       - Как это… так? - с издевкой спросил он.       - Так... пренебрежительно, - все тот же спокойный ледяной голос и взгляд, светло-серыми иглами пронизывающий нервную систему.       - Хах! Я?! Кто бы говорил... - Дориан окончательно разгорячился - иглы пронзали все его тело, забирались под челку.       - Что...       - ...Это не я здесь капризничаю как девчонка! Возможностями дорожить не умеешь, а умаляешь старания других людей! - его трясло.       - Умаляю? И чьи же? - даже ни намека на эмоции.       - Да чьи угодно! Что это за «Не ожидал»? От такого как я не ожидал?! - он уже не мог остановиться, - Думаешь, тебе дано право судить, кто достойнее, оттого, что ты сын известного человека?! Сам-то хоть чего-нибудь добился?!       Габриэль был потрясен до глубины души, но продолжал демонстрировать исключительное самообладание:       - Успокойся. Что за истерика? - эти слова будто окатили Дориана ведром студеной воды.       - Да я. Совершенно. Спокоен, - процедил он сквозь зубы, и, чувствуя что вот-вот взорвется от такого пропитанного спокойствием и надменностью тона, быстро направился к двери, вынимая ключ.       - Куда ты собрался? - Габриэль следил за ним пристальным, колючим взглядом. В висках уже стучало.       - Эксперимент окончен! - ключ оказался в скважине.       - Что?! - юноша сделал несколько стремительных шагов за ним, - Прекрати сейчас же! Ты смешон! - уже едва ли не срывающимся голосом бросил он вслед.       - Счастливо оставаться!       Дверь нарочито громко захлопнулась, оглушая последующей тишиной ошарашенного старосту, который так и остался на месте, глядя вслед своему последнему спасительному шансу не умереть от тоски.