Сердце саламандры

***

      - …Я частенько беру там сахарные булочки. Но самое вкусное - это, разумеется, яблочный пирог! Рене пропекает его настолько аккуратно - тесто остается мягким и воздушным, а яблоки будто едва коснувшимися жара! - Дориан в красках рассказывал о любимом местечке в городе, когда они остановились на склоне одного из холмов и уселись на прогретую июльским солнцем траву.       - Моя сестра Изабель тоже обожает выпечку, постоянно ворует ее с кухни, - так же оживленно отзывался Габриэль, - Фабьен - наш повар - даже начал оставлять специально для нее поднос с самыми вкусными булочками, - он слегка улыбнулся воспоминаниям, рассматривая водную гладь вдалеке.       - У тебя ведь большая семья?       - Шесть братьев и сестер, включая меня. Это считается большой?       - Определенно, - парень одобрительно кивнул, - А ты, получается, старший?       - А я старший, - юноша был рад, что Дориан им интересуется.       - И каково это?       - Ужасно, - ответил он, посмеиваясь, - Что бы они не натворили, отвечать всегда приходилось мне.       Дориан хмыкнул и перевел взгляд на горную гряду. Он зрительно коснулся и пересчитал каждую синеватую вершину.       - Это здорово - когда есть братья и сестры.       Вспоминающий шалости маленьких Дюбуа, Габриэль едва вздрогнул и вернулся к спутнику, пусто рассматривающему что-то вдалеке.       - А у тебя…       - Никого нет.       - Извини… - он опустил глаза к своим туфлям, решаясь задать вопрос, - Давно?       Моро слегка пожал плечами.       - Мне было семь, - обняв колени, парень разглядывал травинку у ног, - Родителей загубила чума, и я остался на попечении у старосты нашей деревни, - юноша выдернул травинку и начал вертеть ее между пальцев, затем грустно улыбнулся, - Он тоже был волшебником. Рассказал, что такое алхимия и научил основам.       «Деревни?»       - А… можно спросить...       - Хочешь узнать, как деревенский парень вроде меня оказался в таком месте как наша академия?       Габриэль смущенно потупился.       - Старик замолвил за меня словечко перед директором Форнье - кажется они были давними друзьями. Он хотел, чтобы я стал великим алхимиком, - парень по-доброму усмехнулся, - Хороший был мужик.       - Был?       Дориан уткнулся подбородком в колени.       - Той деревни больше нет. Вскоре, после моего поступления, ее сжег какой-то псих, проходивший мимо. Говорят, это был рожденный маг...       - О боже..       - ...Я сперва даже не воспринял эту новость... Когда директор мне рассказал, я подумал: «Надо же как странно - а ведь жизнь продолжает идти своим чередом, будто бы ничего не случалось». До конца осознал только когда старик не приехал в обещанный день, чтобы привести мне гостинцев. Вот тогда действительно стало паршиво.       Габриэль протянул руку и коснулся ею чужого плеча.       - Дориан, мне жаль…       Парень покачал головой, стряхивая мрачные мысли:       - Ничего, - он сдержанно улыбнулся, - Тогда Эдмор... может из жалости, а может из-за моих странных идей начал за мной присматривать, - в памяти Габриэля что-то зашевелилось, - Профессор учил меня алхимии, и, по сути все, что я знаю сейчас - его заслуга.       Дориан тепло, но печально улыбался. А Габриэль, вспомнив, наконец, историю, о которой успел позабыть, слегка напрягся. «Это тот самый всеми любимый учитель?»       - Я очень ему благодарен. Думаю, он в какой-то мере даже заменил мне отца, - парень молча подергал травинки вокруг себя.       «Так я и думал - очередные глупые сплетни. Как он может быть причастен к отстранению этого профессора, они ведь были так близки. Должно быть, у него что-то случилось, оттого он и вынужден был уехать», - староста почувствовал легкое облегчение и малость разозлился на своих одноклассников.       - Кстати, это Эдмор впервые угостил меня тем яблочным пирогом! Уже столько лет прошло, а он до сих пор такой же вкусный. Рене вообще не меняется, - он вдруг просиял и бросил мечтательный взгляд в сторону городка.       - Ну хорошо, уговорил. Хочешь, сходим туда в выходной?       Парень резко обернулся и во все глаза уставился на Габриэля:       - В булочную? Вдвоем? Ты хочешь...       - Разумеется. Ты так аппетитно описываешь этот пирог, что я теперь просто обязан его попробовать.       Чужое дружеское предложение вызвало прилив легкого румянца к щекам - кажется, именно так ощущается радость от близости с другим человеком?       - Н-ну раз так, то давай.       Договорившись, оба, по-дурацки улыбаясь, развалились на траве. Габриэль вдруг понял, что давно уже не чувствовал такого приятного ветерка на лице, отчего закинул руки за голову и прикрыл глаза, всем духом впитывая шорох травы и жар от предзакатных солнечных лучей.       «Ты, выходит, и правда крестьянский мальчишка».       - А почему ты не скажешь отцу, что не хочешь здесь учиться?       Габриэль резко открыл глаза. Дориан лежал рядом на спине и рассматривал мягкие барашки облаков, уже начинавших розоветь.       - Это… - неуверенно начал юноша, - Боюсь, это бессмысленно.       - Отчего же? - парень перевернулся на бок и опершись затылком на руку, заглянул в лицо Дюбуа, - Разве ты не хочешь уехать отсюда?       Староста поднялся и сел:       - Мои желания не имеют значения. Я просто должен закончить академию, вот и все.       - Должен?       - Да.       - Даже если не хочешь?       - Даже если не хочу.       Дориан нахмурился и поднялся следом.       - Я - старший сын и наследник дома. Моя жизнь расписана разве что не по дням. Поэтому… да. Я всегда делаю только то, что должен.       Моро оглядел холодную безразличную фигуру Габриэля. «Снова это лицо», - однако, использовать привычную стратегию по его устранению он не спешил - слишком неприятно стало на душе.       - Ты поэтому так боишься ошибаться?       Дюбуа резко обернул голову и удивленно уставился на него, будто пойманный с поличным, после чего неловко отвернулся в другую сторону.       - Мне необходимо соответствовать своему статусу - делать все безупречно и так, как сказали. Иначе - какой из меня наследник Мишеля Дюбуа, - закончил он еле слышно. Стало понятно, что это вовсе не его воля.       «Мда-а, как-то строго…» - Дориану захотелось поддержать юношу.       - Ну знаешь. При мне ты можешь смело творить всякую ерунду.       Габриэль недоуменно взглянул на парня.       - Хочешь - целый котел с зельем испогань или перепутай сурьму и мышьяк, - он улыбнулся, - Обещаю, что никому не скажу.       Габриэль все еще непонимающе смотрел ему в глаза, но как только услышанное коснулось сознания, взгляд неторопливо наполнился благодарностью. Юноша сжал губы, чтобы не расплыться в слишком широкой улыбке.       - Спасибо. В следующий раз обязательно что-нибудь испорчу.       Дориан довольно усмехнулся. А староста думал только об одном: «До чего же он хороший!»       - Кстати об академии... - произнес Дюбуа погодя, - Я подумал, что здесь не так уж и плохо... Мне даже стало нравиться… с некоторых пор.       Габриэль многозначительно смотрел в чужие глаза и лучезарно улыбнулся, приподняв тонкие плечи, а Дориан, почувствовав, как в груди, что-то глухо бухнуло и замерло, покрылся румянцем и глуповато-смущенно заулыбался в ответ.       - Знаешь что, - юноша резко крутанулся на траве, поворачиваясь всем телом к Дориану, и протянул ему мизинец, - А давай станем друзьями? - он с надеждой заглянул в лицо, прикрытое белой челкой, на котором моментально отразилось изумление.       - Друзьями? С-со мной?       - Ну а с кем еще? - Габриэль продолжал ярко улыбаться, еле сдерживая дрожь в руке. Откуда он знал, как правильно начинать дружбу?! Он впервые в жизни делал что-то подобное!       Дориан уставился на предложенный мизинец, боясь пошевелиться. «А что если до него дойдут слухи?» - парень сгорал от чувства вины. Теперь, когда он выяснил, какое значение для Габриэля имеет его репутация - понял, какую угрозу для него представляет. Выходит, он просто пользуется неведением старосты. Это так эгоистично и неправильно... Но, черт возьми... Как же хотелось попользоваться этим еще. Хотя бы немного. Еще один вечер.       - Не хочешь? - рука все таки дрогнула и начала опускаться.       - Хочу! - выпалил Дориан и схватился за палец своим, - Х-хочу, - повторил он уже спокойнее, - Давай станем.       Они по-детски покачали сцепленными руками и снова безмерно довольные улеглись на траву. Моро еще никогда не видел такой счастливой улыбки на лице Габриэля, отчего чувствовал себя так спокойно и радостно, всеми силами игнорируя чувство вины, прогрызающее нутро где-то в районе горла.       Дюбуа вспомнил о дежурстве в библиотеке, когда солнечный диск наполовину утонул в горной гряде.       - Знаешь, Габ, я чувствую, что должен извиниться перед тобой, - произнес Дориан по пути в школу.       «Габ?!» - это возмущало и льстило одновременно.       - Извиниться? За что?       - Я, если честно, думал, что ты тот еще зазнавшийся придурок, - парень, прищурившись, с довольным видом рассматривал спутника, - Но я рад, что ты оказался нормальным парнем.       - Скорее всего так думают все окружающие, так что винить тебя не могу, - выдохнул в ответ староста, даже не обижаясь, все ещё вертя в голове это новое и необычное «Габ».       Дориан внимательно оглядел его с головы до ног и перевёл взгляд на начинающее темнеть внушительное здание академии.       - Ты ведь не помнишь нашу первую встречу?       - Ты про тот день, когда разнес лабораторию? - наивно-просто отозвался юноша.       - Хм... - Дориан задумался и покачал головой так, чтобы Габ не заметил, - Да, про тот... Знал бы ты, как взбесил меня тогда своей надменной рожей.       - Чего??       Парень заливисто расхохотался и слегка толкнул в плечо уже рассерженного старосту.       - Тебе бы манерам поучиться!       Они ещё немного попререкались друг с другом, пока не приблизились к воротам заднего дворика.       - Кстати, а какую работу выполняет ваш курс? - спросил Дориан, недовольно оглядывая школу, до самых потолков наполненную жужжащими слухами и сплетнями, которые в любой момент могут лишить его единственного друга, - Нам дали столовую.       - У нас библиотека.       - Что?! Ты серьезно?! - парень остановился и уставился на Габриэля, - Хочешь сказать, у тебя есть ключи от закрытой секции? - спросил он вкрадчиво, явно что-то задумав.       - Ну… Допустим, есть.

***

      Трескучий февраль сковал академию в ледяные тиски. Низкое, клубящееся над стеклянным покрытым белыми узорами потолком небо сумерками обволокло всю долину.       К воротам, всклочивая тонкий слой сухого синего снега, подъехала одинокая богато-украшенная карета с четверкой вороных лошадей.       Через мгновение от главного входа отделилась тень с фонарем и направилась встречать новоприбывшего гостя.       Дверца кареты с одной стороны распахнулась. Невысокий юноша в дорогой меховой одежде и шапке, бодро ступил в снег и строго оглянулся. Обойдя карету сзади и выпрямившись в струну, он открыл дверцу с другой стороны.       - Прошу, господин.       Из глубин экипажа показалась еще одна фигура в роскошной соболиной шубе и шапке, она аккуратно спустилась на подъездную. Серебристые глаза неспеша оглядели темное готическое здание с башнями и остановились на высоком худом человеке с фонарем в руке. Встречающий был одет в одну лишь учительскую робу, будто жестокий февральский мороз его вовсе не беспокоил.       - Месье Дюбуа, мы вас ждали, - он бросил взгляд на второго юношу, - Идемте за мной.       Светловолосый парень с покрасневшим от холода носом обернулся к кучеру.       - Жди.       Затем, забрав из кареты поклажу своего господина, проследовал за ним.       Тяжелый скрип входной двери разнесся по пустым холодным коридорам. Оказавшись внутри, Габриэль презрительно оглядел обстановку длинной малоосвещенной галереи, увешанной картинами, и человека, ожидавшего их у одной из статуй.       - А-а-а, месье Дюбуа! Наконец-то! - мужчина с седой бородой, весело блеснул голубыми глазами, - Как добрались?       - Путь оказался на удивление спокойным. Благодарю, - послышался холодный звонкий безукоризненно вежливый голос.       - О, я рад! Позвольте представиться! Мое имя Фредерик Лорен Форнье. Я - директор этого чудесного заведения.       Юноша едва сдержал жестокую ухмылку: «Чудесного, значит?»       - Человек, что вас встретил - мой заместитель - Жак Мартен.       Худой мужчина в одной мантии плавно поклонился.       - Габриэль Дюбуа. Рад знакомству, - ответил парень и также вежливо наклонил голову.       - Прошу, - директор сделал приглашающих жест, - Мы проведем вас в ваши новые покои.       Габриэль раздраженно выдохнув, пользуясь тем, что учителя отправились вперед, многозначительно взглянул на своего камердинера, стягивая черные кожаные перчатки с длинных изящных пальцев. Светловолосый юноша, выдержав его ожесточенный взгляд, лишь сочувственно вздохнул.       - Сейчас все студенты на ужине, поэтому коридоры так пусты. Но не переживайте, обычно здесь кипит жизнь... Это главный холл.       Они оказались в большом пятиэтажном зале, опоясанном галереями со всех сторон. Габриэль изумился, увидев гигантскую вычурную статую в центре. «Ну какая безвкусица».       Пока они преодолевали всевозможные коридоры и лестницы, директор, не замолкая, восторженно рассказывал об академии и назначении тех или иных помещений, тем самым проводя краткую экскурсию. Дюбуа слушал его лишь в пол уха. Все мысли раздраженно гудели вокруг отца и его внезапного решения сослать наследника в эту глушь. Рассматривая низкосортные портреты, у которых то и дело останавливался директор, юноша все больше и больше злился на ситуацию. Внезапно, кто-то дернул его за рукав.       - Замечательно, - тут же произнес Габриэль вежливо улыбаясь, а директор, довольный оценкой какой-то очередной незначительной ерунды последовал дальше.       Юноша обернулся на своего камердинера. Тот немного осуждающе заглянул ему в глаза за витание в облаках, как делал всегда.       «Ох, Эмиль, мне сейчас совсем не до этого», - одним взглядом ответил Габриэль.       «Я знаю. Но не забывайте о приличиях», - строго повел подбородком тот и направился вперед, продолжая слушать неумолкаемое щебетание директора.       «Неужели я настолько отвратительный сын, что он избавился от меня подобным образом?!» - гневно рассматривая статую с высоты, думал юноша, вцепившись в перила бледной рукой, - «Боже, как унизительно!»       - П-привет.       Габриэль едва не подпрыгнул на месте и резко обернулся на голос. Там, словно призрак из мрачного замка, стоял высокий молодой человек с белоснежно-белыми длинными волосами, заправленными за уши.       - Т-ты ведь Габриэль Дюбуа? - было видно, насколько взволнованно он сжимал у груди книгу. Книгу его отца.       «Вот и налетели слепни», - он, не скрывая презрения, оглядел бледную фигуру, - «Неужто расписаться попросит?»       - Я очень уважаю твоего отца. Он просто потрясающий человек и…       - Сгинь.       Габриэль развернулся на каблуках и быстро зашагал по галерее к остальным, туда, где никто, казалось, даже не заметил его отсутствия.       «Потрясающий?! Хах… знал бы его лично, так бы не подумал!»       Как громом пораженный Дориан остался стоять на месте, смотря вслед развивающимся полам роскошных мехов.       «Вот урод…»

***

      Лоренс в нерешительности потоптался перед входом в предбанник.       «Ну. С Богом!»       Прижимая одной рукой к груди кусок мыла и набор для бритья в изящном футляре, он аккуратно, из-за угла заглянул в купальню. Просторная прямоугольная комната из белого мрамора и камня по одну сторону была занята сплошным рядом раковин с зеркалами, по другую - таким же рядом кабинок с деревянными дверцами, в стену каждой из которых была приделана душевая лейка.       Мальчишки как обычно громко болтали через кабинки, брились и толкались. Обязательным номером в программе был звонкий хлопок, которым кто-то кого-то хлестнул по мокрой спине или того хуже - после этого неизменно раздавался хохот нескольких ребят.       «Вроде безопасно», - Лоренс, скользя по залитому водой полу, прошмыгнул в одну из кабинок и с облегчением прикрыл за собой дверь. Надлежало как можно скорее закончить и возвращаться в спальню. Поэтому, в одночасье намылившись с ног до головы и смыв все с себя, парень снова осторожно выглянул за дверь.       «Повезло. А теперь бриться».       Вертя головой во все стороны, он приблизился к раковине, открыл свой набор и, быстрыми движениями приготовив из порошка и воды воздушную пену, нанес ее на лицо. Осталось последнее - юноша раскрыл опасную бритву и протер ее сухой тканью.       - Привет.       Сердце вздрогнуло и замерло. Лоренс медленно поднял глаза к зеркалу - рядом Эрвик проделывал те же самые процедуры с порошком.       - П-привет.       «Ах! Ну что за напасть!»       Юноша едва ли не дрожащими руками провел лезвием по коже, всеми силами стараясь не смотреть на обнаженного парня рядом, который совершенно спокойно наносил пену на лицо и разворачивал свою бритву.       - Завтра сдаем работу по богословию. У тебя все готово? - не отрываясь от бритья, спросил Эрвик.       - Д-да. Уже давно.       - Ну разумеется. Можно было и не спрашивать, - он одобрительно улыбнулся и снял с лица еще одну полоску белой смеси.       Лоренс скромно заулыбался в ответ. Все мысли вылетели из головы. Сейчас самое главное - закончить бритье, не думая о влажных светлых кудрях, ярких голубых глазах и прочем «постороннем».       - Я тут… видел нашего старосту с Чудорианом...       Улыбка моментально сползла с лица юноши.       «Ну… еще бы».

***

      Второй желтый конверт Габриэль получил со следующей же почтой.       Он вошел в гостиную и упал на кушетку перед камином. Ребят здесь было немного, но даже те удивились поведению старосты, который никогда не выходил к остальным по своей воле.       Дюбуа устало прикрыл глаза, облокотившись затылком на спинку, - они только закончили работу в лаборатории, и Дориан уже несколько дней уговаривал юношу наведаться в закрытый отдел библиотеки.       «Все нервы вымотал! Сколько еще раз я должен ему отказать? Вот упрямец!»       Промелькнула тень. Габриэль открыл глаза и увидел пачку писем, протянутую Теобальдом. Даже сил вздыхать об этом не было - он просто забрал конверты и начал пересматривать их, держа перед лицом.       Когда очередь дошла до желтого, юноша выпрямился и напряженно уставился на кусок бумаги.       Тео, занявший место в кресле, украдкой за ним наблюдал. Когда Дюбуа напрягся, он бросил взгляд на Ганса, с книгой устроившегося на коврике перед камином, - тот показал, что тоже это заметил.       Юноша в нерешительности подержал письмо в руках и нехотя, неспеша развернул.       В этот раз до середины он не дошел. Ему было достаточно пары строк, чтобы также жестоко скомкать пергамент и бросить его в камин.       Очевидно раздраженный он подхватил оставшиеся письма и отправился в спальню.       Переглянувшись, Ганс и Теобальд перевели взгляд на полыхающее в недрах печи послание.