Сердце саламандры

***

      «Да где эта чертова туфля?» - Дориан обошел всю спальню и заглянул под каждую кровать, вернулся к своей постели и уставился на второй предмет обуви.       «Точно же помню, что снимал ее здесь».       Послышались тихие смешки однокурсников, сбившихся кучкой в дальнем углу.       Перед глазами возникло темное помещение библиотеки. Моро вспомнил момент, когда добрался до заветной двери.       «Ублюдки. Только исподтишка гадить и могут», - Дориан подобрал осиротевшую туфлю и вышел из комнаты. Преодолев несколько лестниц и коридоров, он толкнул тяжелую входную дверь и оказался на заднем дворе академии.       При взгляде на ворота, в голове всплыло воспоминание получасовой давности: неприятно-неловкое прощание с Габриэлем. Юноша даже не взглянул ему в глаза напоследок - просто ушел, опустив голову.       «Вот я олух. Опять все испортил» - уныние захлестнуло парня с головой.       Обойдя здание, Моро приблизился к поляне, над которой располагались окна его спальни. Да, как он и думал - туфля валялась неподалёку.       Дориан подобрал ее. В руках он держал навесной замок, который вот-вот вскроет. Послышался вопль. Парень обернулся и увидел на другом конце комнаты Габриэля, который крадётся к закрытой секции, где, судя по всему, кто-то был. «Вот черт!»       Моро с досадой взглянул на обувь в руке. «Почти получилось ведь…»       Он тяжело выдохнул, подставил лицо под горячие лучи закатного солнца и сглотнул острый ком в горле.       «Блять, какой же я неудачник…»       Опустив глаза, он оглядел невысокую траву под ногами. Возможно, где-то здесь покоился его гребень, перо и ещё несколько вещиц, пропавших недавно. Дориан нехотя побрел обратно в школу.       «Что за ребячество. Трусы гребанные. В лицо ничего сказать не смеют».       Мысли бурлили в голове словно котел с зельем, пузырясь и выбрасывая пары злобы на однокурсников, ненависти к себе и досады из-за испорченного вечера с Габриэлем.       Возвращаясь в спальню, делая задания, читая, готовясь ко сну, лежа в постели - снова и снова он возвращался к двум прожитым неделям, когда у него была возможность уговорить Дюбуа на вылазку. Он перебрал в уме каждый упущенный случай, каждый момент, когда мог быть чуть убедительнее, попросить настойчивее. «Если бы я знал, что станет только хуже...» - в прошлый раз туфли выбрасывали уже под самый конец.       Когда часы пробили полночь, парень по обыкновению выбрался из постели и отправился в свое убежище за гобеленом саламандры.       «Почему. Почему я не попросил Габа раньше?» - уже отчаянно звучало где-то в кипящей голове. Он лежал на перине, уставившись в огонь. Руки дрожали.       Будто в лихорадке он вспоминал утреннее пробуждение и как не хотелось выпускать из тесных объятий юношу, который, проснувшись, в первое мгновение напрягся, но как только понял, что рядом Дориан, расслабился и прижался даже крепче. В груди заполыхало с неистовой силой.       «Вот я мудак» - парень сходил с ума. Сперва лишь слегка зудящее чувство вины перед Габриэлем, теперь переросло в прожигающую кислотой нутро субстанцию, которая смешивалась с тёплым, приятным, приторно-сладким ядом и превращалась во взрывоопасную смесь.       Его бил озноб.       Вот он чувствует, как тонкие пальцы пробираются сквозь волосы - отравленный мозг тут же реагирует, усиливает ощущения и будоражит область ниже пояса.       А вот он держит в руке холодный замок. У него почти получилось. Почти.       Теперь он слышит хруст ножниц где-то над ухом и свой отчаянный рев.       Перед глазами всплывает ползущая по спирали черно-белая шахматная плитка.       И снова красивая улыбка Габриэля, который говорит, что ему стало нравиться в академии только благодаря Дориану.       Замок. Ясные серые глаза. Шушуканья за спиной. Тёплые объятия. Белая прядь, плавно опадающая на пол. Опять сияющая улыбка. Крики.       Это была очень тяжелая ночь.

***

      Габриэль решил потратить все время обеда на то, чтобы обойти библиотеку.       Некоторые студенты готовились к следующему занятию, пытаясь вызубрить все в последний момент. Они занимали столы в центре читального зала и обитали у книжных полок.       Дюбуа начал с первого этажа. Устремив взгляд в направлении закрытой секции, он обошел весь нижний зал, вызывая недоумение у обучающихся, которые тоже попытались разглядеть то, что искал глазами староста третьего курса. Он довольно быстро понял, что увидеть дверь с первого этажа невозможно. Значит, слова Дориана о том, что он спускался вниз, были ложью.       «Да и зачем ему лампа, если взял с собой палочку? Какой я глупец. Можно было раньше догадаться», - разумеется, он просто не хотел догадываться об этом раньше.       Поднявшись на второй этаж, юноша продолжил своё действо, пытаясь найти место, откуда книжные шкафы не мешают разглядеть вход. Таких оказалось мало. Одно - ровно напротив - на противоположном балконе. Другое чуть правее, в углу. Зал перед закрытой секцией Габриэль сразу отмел - если бы Дориан был здесь, то сразу бы заметил людей и не позволил ему подойти так близко.       Остановившись у первого места, Дюбуа оглянулся и прошелся вдоль полок так, чтобы не терять резную дверь из виду. Ничего особенного. Отдел травничества и медицины - сюда можно попасть в любой момент. Не то.       Подходя ко второй точке, он сразу же приметил обитую железными рейками дверь с большим навесным замком. Староста приблизился вплотную к ней и обернулся - вход в закрытую секцию отчетливо виднелся.       «Это оно?»       Габриэль прикоснулся к замку и, нахмурившись, осмотрел его.       «Днём сюда точно незаметно не вломишься», - Дюбуа огляделся вокруг. Это место было как на ладони и просматривалось со всех этажей, - «Точно оно».       Староста снова глянул на вход и печально вздохнул. «Почему Дориан сразу не сказал, что ему нужен архив?» - стало обидно, что друг ему не доверяет.       «Вечером все у него разузнаю. И пусть только попробует снова юлить»

***

      - Да говорю тебе, он их даже не читает, сразу же сжигает!       - Тиба, я сказал нет, - Эрвик пытался отобрать у него желтый конверт.       - Брось, Эр. Вдруг это что-то действительно серьезное?!       - Какая разница! Это не наше дело…       Лакмен был почти на голову выше, но никак не мог выхватить письмо у верткого Тео.       - Не боишься, что у твоего драгоценного Габриэля неприятности?       - Что… - Эрвик замер и уставился на друга, который, тяжело дыша, продемонстрировал конверт, - Драгоценного? - он посерьезнел ещё больше.       - Носишься с ним словно нянька, пылинки сдуваешь, - Теобальд внимательно глядел в чужое лицо, - А ему плевать на тебя…       - Иди к черту, Легран! - процедил сквозь зубы Эрвик и собирался уйти, но Тео удержал его за локоть.       - Неужели не интересно? Всего одно письмо, Эр. Он даже не заметит.       В груди Лакмена защемило. Разумеется, черт возьми, он хотел узнать, что это за письма! Естественно, он хочет помочь Габриэлю - если его затянули в политические игры уже сейчас, в таком возрасте, то он - Эрвик - знал, к кому следует обратиться, и как вытащить старосту из этой ситуации. Но читать чужую почту, пусть адресат ее и игнорирует. Это было… слишком…       - А вдруг ему нужна помощь? - Теобальд Легран знал, как убеждать людей, даже таких упрямых и правильных как Эрвик.       Лакмен сжал зубы и шумно выдохнул.       - Хорошо. Только быстро.       - Да, - Тео тут же направился к кушетке, распечатывая конверт на ходу, и уселся перед камином.       Эрвик с тяжелым сердцем последовал за ним.       «Тиба, ты и мертвого из могилы поднимешь. Типичный политикан»       Он уселся рядом. Вместе парни опасливо оглянулись на вход, кивнули друг другу и погрузились в чтение чужого письма.       Сперва они не сразу поняли, о чем пишет Йоханссон. Некоторые слова выглядели вычурно и неуместно. Но как только их смысл, наконец, дошёл до парней, они одновременно изменились в лицах.

***

      Габриэль пришёл в лабораторию вовремя, но та оказалась заперта.       «Он ещё не здесь? Странно»       Юноша вздохнул и оперся на стену у двери, раскрыв свою тетрадь. Собирать сведения об учителях он даже не начинал. Сперва не помешает поговорить с Дорианом и выяснить, наконец, чего он хотел добиться ночным походом в библиотеку.       «Надеюсь, это что-то весомое, а не очередной приступ любопытства» - вспомнив лицо, которым Моро отреагировал на передачу ключей, Дюбуа нахмурился. И почему на душе так гадко?       - Привет, Габриэль.       Юноша оторвал взгляд от записей - перед ним с натянутой улыбкой стоял Ришар с ещё одним пятикурсником.       - Здравствуй, Эмильен.       - Это Жан Перье, - парень указал на своего спутника, - Его отец состоит в Ордене вместе с нашими.       Широкоплечий молодой человек, с ничего не выражающим лицом, вежливо кивнул. Габриэль, удивленный, оторвался от стены и кивнул в ответ.       - Рад знакомству.       Парни переглянулись.       - Чем могу служить господа? - Дюбуа внимательно за ними наблюдал - оба выглядели немного подозрительно.       - Тут такое дело, Габриэль, - начал староста пятикурсник, - Мои ребята вчера видели тебя в городе... - он снова взглянул на Жана, который, по-видимому, и был одним из свидетелей.       - Да, и? Я действительно был там вчера.       - Ты был вместе с Моро? - Эмильен бросил на него сомневающийся взгляд из под бровей.       - Допустим. И что с того?       Ришар вдруг подобрался и приподнял подбородок, едва ухмыльнувшись.       - Довольно опрометчиво с твоей стороны, как ни посмотри.       - О чем ты говоришь? - Габриэль почувствовал прилив раздражения.       - О том, что человеку с такой безупречной репутацией, как у тебя, не следует общаться с кем-то вроде Моро.       По лицу Дюбуа пробежала тень.       - Ты не подумай, - внезапно подняв руки, продолжил Эмильен, - Это просто дружеский совет. Репутация твоей семьи для меня также важна, как и своей. Мы же почти братья, - он бесцветно улыбнулся.       Юноша захлопнул записи и убрал их за спину, выпрямляясь в идеально-ровную струну.       - Благодарю за предупреждение, но позвольте мне самому решать, - он также натянуто улыбнулся в ответ и собрался уходить.       - Я не шучу, Габриэль.       Дюбуа замер и медленно обернулся. Что-то в тоне Ришар его сильно насторожило.       - Негоже портить себе имя. Не ты ли недавно говорил мне нечто подобное?       - Я совсем не понимаю, о чем ты говоришь.       Друзья снова переглянулись. На этот раз растерянно.       - Ты не слышал об истории с профессором Эдмором? - с сомнением спросил Эмильен.       Габриэль отчего-то напрягся.       - Вы о взрыве? Да, я в курсе… С кем не бывает.       - Я не об этом.       Дюбуа застыл, вглядываясь в их лица. Что-то очень неприятное снова начало скрести на душе.       - Ты знаешь… - Эмильен последний раз посмотрел на Жана, - Что он был влюблён в профессора?       В душе что-то ухнуло.       - Ч-что? - юноша едва смог скрыть потрясение. А Ришар кивнул.       - Он изводил того ухаживаниями и провоцировал. Но когда получил твёрдый отказ, устроил взрыв в лаборатории и обвинил в домогательствах, из-за чего преподавателя отстранили.       - Что за… грязные слухи, - Дюбуа больше не скрывал выражение лица - он был по настоящему зол.       - Это не слухи… - Эмильен серьезно смотрел на младшего товарища, - Я сам… как то видел их. Как раз накануне происшествия, - на его лице промелькнуло неподдельное отвращение.       Это отрезвило Габриэля.       - Он уничтожил репутацию талантливого преподавателя. Подумай, что может стать с твоей. Уверен, твой отец подобного не одобрит, - парень продолжал серьезно его рассматривать.       Позади послышался шарк. Все трое обернулись.       Там стоял Дориан.       Как загнанный в угол зверек, бледнее обычного, он испуганно рассматривал их всех. Остановив, наконец, взгляд на Габриэле, он поджал губы и бросился к лестнице.       Дюбуа только сделал попытку кинуться к нему, протянув руку в ту сторону.       - Не надо. Лучше подумай о своей семье, - Эмильен, все такой же собранный, кивнул своему другу и отправился в противоположную сторону.       Он простоял в коридоре несколько минут, прежде чем решиться пойти за Дорианом.       «Влюблён? Подставил? Он?» - Габриэль застыл перед дверью в кладовую. Пуд информации грузом лег на хрупкие плечи и душил своей тяжестью.       «Зачем Дориану так поступать? Он же…» - на ум пришёл крупный навесной замок и неумелая ложь, - «Быть не может…»       Прерывисто выдохнув, он все же взялся слегка дрожащей рукой за металлическое кольцо. «Я… должен выяснить наверняка…»       Бесшумно приоткрыв дверь, юноша проскользнул внутрь. Здесь было холодно и тихо.       Аккуратно пройдя до конца, Габ заглянул за книжный шкаф. Разумеется, он был здесь - сидел на полу, уткнувшись лицом в колени.       Постояв в нерешительности и тихо приблизившись, он сел рядом.       - Эй, Дор… - юноша протянул руку, но она застыла в воздухе.       «Да какого дьявола! Он пока еще твой друг...» - отмуштровал сам себя староста и все же погладил белые волосы.       - Ты… - он не знал, что сказать. Что принято говорить в таких ситуациях? Юноша был совершенно обескуражен открывшейся правде и понятия не имел, как теперь себя вести.       - Они… - внезапно приглушенно произнес Дориан, - Это неправда, Габ… Все было не так...       Рукой Дюбуа почувствовал, что парня начала бить дрожь. Тогда он приземлился на пол рядом и положил вторую руку ему на колено.        «Неправда?!» - будто за спасительную соломинку он с огромной надеждой и облегчением схватился за эту фразу.       - Эй, тише, - ласково произнес он, отодвигая белые волосы с лица.       - Ты ведь им поверил… да? - вопрос застал Габриэля врасплох. Отнекиваться не было смысла, он и правда поверил.       - Я... хочу тебя выслушать.       Моро поднял голову, и его друг поразился. Дюбуа никогда не видел его таким печальным: черные глаза покраснели и отчаянно буравили стену напротив, парень был бледен и дрожал.       - Дориан, - Габ взял его лицо обеими руками и развернул к себе, подсаживаясь почти вплотную, - Расскажи. Что случилось?       Увидя перед собой знакомый взгляд серебристых глаз, парень слегка расслабился и отвернулся в сторону, пряча лицо за челкой.       - Все… было наоборот. Это он... - Дориан снова начал дрожать, на этот раз заметно. Габриэль легонько сжал его руку.

***

      - Вы только посмотрите, какая красота! - Дориан оторвал взгляд от бурлящего перед лицом раствора, - Господин Моро, вы что, решили превзойти учителя? - добродушные карие глаза глядели сначала на него, а потом на зелье, - Чудесный цвет!       - Спасибо, профессор, - выпрямляясь, юноша порозовел и довольно просиял.       - Учитель, почему вы хвалите только его!       - Завидуй молча, Ришар, - Дориан отбросил за спину длинные волосы, собранные в высокий хвост, - Твоим зельем даже кур поить опасно с таким то цветом.       Мальчишки в классе засмеялись, а Эмильен в недоумении уставился на свой раствор.       - Отлично. Если курицам нельзя, то Моро подавно можно - это явно пойдет на пользу обществу…       - Хлебни сам. Может повезёт и мозги, наконец, отрастут…       - Ну, полно, полно! - прогремел учитель Эдмор, - Собачитесь как первоклашки, а ну-ка быстро помирились! - задорно и громко произнес он, подобравшись и скрестив руки на груди - ребятам пришлось по душе это представление, кто-то даже захохотал, наблюдая за чудаком Моро и задирой Ришар.       Дориан, задрав подбородок, подошел к Эмильену и протянул руку, а тот пожал ее с такой силой, что оба оскалились:       - Пр-рошу пр-рощения, месье Ришар.       - Ну что вы, господин Моро.       Парни загоготали пуще прежнего.       - Вашу бы дружбу да змеюкам в пример, - учитель рассмеялся вместе со всеми и громко захлопал в ладоши, - Достаточно на сегодня! Давайте-ка разливайте все по сосудам и вперед отдыхать!       Кто-то разочарованно захныкал. Студенты начали неспешно собираться.       - Вот дубина, - сказал Эмильен, отпуская руку.       - Сам кретин, - ответил Дориан.       На лице обоих не было и следа обиды или злобы - мальчишки улыбались.       Через пять минут профессор вышел из подсобки с бумагами в руках. Выглядел он довольно приятно для своих сорока лет: каштановые коротко стриженные волосы, аккуратная бородка, прямой стан, чистая и безупречно отглаженная мантия глубокого зеленого оттенка.       - Вы что, еще тут? А ну-ка кыш! Сколько можно на вас смотреть, умаялся уже! - он весело взглянул из под очков на медлительных студентов, и те, улыбаясь, зашевелились быстрее.       Затем он обернулся к Дориану, который также неспешно прибирал рабочее место, и лукаво ему подмигнул. Юноша снова радостно просиял.       - Что же вы, месье Моро, снова ужин пропустите? - спросил профессор позже, когда они остались одни в кабинете.       - Потом поем, - отмахнулся тот, - вчерашний эксперимент навел меня на мысль…       - Та-ак, слушаю, - скрестив руки на груди, он, улыбаясь, сверху вниз наблюдал за Дорианом, который восторженно рассказывал о своей идее.       - … А еще я подумал…       - Так, погодите, погодите, сэр, - учитель приобнял студента за плечо и повел к рабочему столу, - Что же вы задумали?       - Т-то есть? - недоуменно взглянул на него мальчик, все еще пылая от идей, которыми весь день мечтал поделиться с профессором.       - Собираетесь в таком юном возрасте разгромить весь ученый свет? Боюсь, эти древние теоретики, не поспеют за вашим исключительным интеллектом, - Эдмор подмигнул Дориану, после чего тот еще пуще порозовел и заулыбался.       - Ну что вы. Я ничего такого не предполагал, - ответил он, смущаясь такой громкой похвалы.       - Что ж, а жаль! Этим дряхлым мухоморам не помешает встряска! Давайте-с смотреть, что у нас по плану!       Они начали очередной опыт.       Дориан самостоятельно проводил реакции и смешивал ингредиенты, пока профессор Эдмор лишь изредка вставлял комментарии или советы.       - Молодой человек, да я скоро вам и вовсе не понадоблюсь! Вы уже не хуже любого академика водитесь с формулой!       Дориан снова улыбнулся, рассматривая под лупой реакцию и делая записи.       Дело шло к закату.       Эдмор наблюдал, как оранжевый цвет опаляет белоснежно-белые волосы, отражается от стеклянных пробирок, скользит по сосредоточенному юношескому лицу и пропитывает насквозь каждую ресницу, опасно растущую над черной пропастью.       Он протянул руку и, едва касаясь, заправил выбившуюся прядь студенту за ухо, на что тот от неожиданности вздрогнул и обернулся.       - Я.. почти закончил, - он слегка улыбнулся и дописал последние пару строк.       - Знаете, господин Моро, ваш интеллект всегда меня поражал, - учитель стоял рядом, спиной к окну и следил за движением тонкой руки, - Хотел бы я стать свидетелем вашего триумфа в научном мире.       - Что вы, профессор, - застенчиво произнес мальчик, - Один я бы ни за что не справился, вы уже столько лет меня учите…- он выпрямился и обернулся к нему лицом.       - О, полно. Вы бы и без меня справились рано или поздно, - отмахнулся Эдмор, едва заметно приблизившись, - Ваша страсть к науке воистину впечатляет, - произнес он чуть тише, чем обычно.       Дориан, ослепленный закатным светом, видел только силуэт мужчины и свое отражение в его блестящих карих глазах - там же, в отражении, он заметил что-то, приблизившееся к его лицу.       Профессор Эдмор, нежно провел рукой по залитой солнцем щеке.       - Уверен, такой талантливый юноша как вы, обязательно добьется больших успехов, - Дориан робко поморгав, опустил глаза, а учитель, приблизившись еще немного, провел пальцем по кончикам длинных белых ресниц.       - П-профессор… я… - юноша немного вжался в плечи и попытался отвернуться, но ладонь, лежащая на щеке, не позволила этого сделать.       - Мой мальчик... - вторая рука учителя обвила талию Дориана и притянула к себе. Он только и успел, что выставить руки вперед - теперь они были плотно прижаты к широкой мужской груди.       - Пустите… - Моро попытался вырваться.       - Полно, мой дорогой, вам ведь понадобится помощь, - тихо промурлыкал Эдмор.       - Что? - юноша еще сильнее вжался в плечи, напрягаясь всем телом.       - Думаете, так просто попасть в научный мир?       Дориан замер и заглянул в глаза мучителю.       - Вот именно, - он сально улыбнулся, - Без имени или рекомендации проверенного человека - путь вам туда заказан.       Он снова провел пальцем по светлой щеке и едва коснулся им приоткрытых губ. Юноша почувствовал, что рука стала еще горячее.       - Я могу… дать вам эту рекомендацию, мой прекрасный юный друг.       Эдмор наклонил голову, разглядывая испуганное лицо юноши - его глаза и нос покраснели, он дрожал.       - Ах… Ну до чего же красив, дьяволенок…       Учитель потянулся к губам Дориана, еще сильнее прижимая того к груди…

***

      - О Боже… - Габриэль бросился ему на шею.       Парень трясся и плакал.       - Он что-нибудь сделал с тобой?! - староста отстранился и взял его лицо в свои руки, заглядывая в глаза. Казалось, он и сам сейчас заплачет.       - Н-нет, - Дориан помотал головой, - Т-тогда вошел Эмильен… А Эдмор… он громко сказал: «Это недопустимо!», и оттолкнул меня… - парень всхлипнул и уткнулся лицом в чужое плечо, - Как же я был ему рад…       Габриэль вздохнул с облегчением.       - Слава Богу… - он мягко обнял Моро, дожидаясь, пока тот успокоится.       Какое счастье! Ему стало стыдно, что он поверил в эту историю. Знает ведь, что Дориан не такой… «Какой же я отвратительный друг!»       Они посидели так какое-то время. Парень перестал всхлипывать и дрожать. Габриэль заботливо заглянул ему в лицо и, грустно улыбаясь, вытер щеку тыльной стороной ладони.       - Извини… Развел тут сопли.       - Да уж. Чуть не затопил обоих.       Оба нервно усмехнулись.       - Но.. почему они так говорят? Неужели ты не рассказал Эмильену, что случилось на самом деле?       Дориан покачал головой.       - Нет… Меня попросили молчать об этом. А взамен дали стипендию и обещали, что я получу лицензию и рекомендацию от академии… Представляешь, какой скандал бы поднялся…       - Вот мерзавцы! Решили свалить все на тебя одного… - юноша продолжал гладить друга по щеке, - Ты сразу к ним пошел?       Дориан помолчал.       - Нет. Сперва Эдмор меня шантажировал… Сказал, что я - никто, и мне не поверят, - он нервно перебирал пальцы, - Велел… переспать с ним, иначе - меня выгонят, и я никогда не стану магом…       - Ха-а, - выдохнул его друг и снова обнял, прижавшись щекой к волосам.       - Я тогда был сильно напуган, Габ. Очень, - произнес он тихо, будто бы в своё оправдание, - Мне так жаль, что я все рассказал директору…       - Что?! - Габриэль резко отодвинул парня, заглядывая в лицо, - Ты винишь себя после всего?!       Тот отвел глаза.       - Его все очень любили. Вообще все… - голос начал дрожать, - После отстранения многие начали винить меня, избегать и… ненавидеть. Если бы я тогда… согласился…       - Ты что, с ума сошел?! Даже не думай об этом! - Дюбуа встряхнул его за плечи, - Таким уродам место в темнице, а не в престижной академии!       - Но у меня нет известного имени… никто бы..       - Замолчи, иначе я тебя ударю!       Дориан в растерянности уставился на взбешенного друга.       - Не смей винить себя, слышишь?!       - Но..       - Никаких но! - Он с силой потянул его к себе и обнял еще крепче, - Поверь мне, я знаю, о чем говорю… Ты не виноват.       Моро, потрясенный его реакцией, в отчаянии обнял Габа в ответ так же крепко. К горлу подступил ком, а глаза заволок жидкий туман.       - Какой же ты дурак… - тихо прошептал староста спустя пару минут и погладил друга по голове.       - Извини…       Габриэль покачал головой, закрыл глаза и зарылся носом в белоснежную копну.       - Что было потом? - спросил он еле слышно.       - Мы встретились в его лаборатории на следующий день, после занятий, - так же тихо отвечал Дориан, - Я был шокирован, напуган и послал его к черту, не хотел, чтобы он приближался ко мне… - продолжал оправдываться Моро, - Эдмор сильно извинялся за свои угрозы, клялся, что любит только меня, умолял дать ему шанс… а потом опять попытался… - голос Дориана сорвался и затих, слезы свежими ручейками покатились по бледным щекам.       Дюбуа еще глубже зарылся лицом в волосы. Все, что он мог - это быть рядом и обнимать его.       - ...Я схватил пузырек с гремучей ртутью и пригрозил взорвать там все… к чертям…       Теплые объятия Габриэля так заглушали боль в сердце, будто и не было никакого предательства, травли и двух лет отчуждения.       - И ты взорвал...       - Д-да… швырнул его прямо в шкаф с порошками.       - Ты молодец, - Габриэль, все также крепко обнимая друга с закрытыми глазами, вдыхал запах реагентов и чего-то сладкого. «Бедный… через что же тебе пришлось пройти…»       - Уже потом, когда на переполох прибежали учителя, я все рассказал…       Дориан умолк. Лицу отчего-то стало очень горячо. Габриэль не оставил его, выслушал и даже поддержал. Моро почувствовал небывалое облегчение. Как же давно он хотел рассказать правду. Хоть кому-нибудь.       Дюбуа, разжав руки, отстранился и, едва ли не касаясь чужого носа своим, заглянул в заплаканные черные глаза, обрамленные слипшимися белыми ресницами.       - Я тобой горжусь, - прошептал он очень близко и собрал пальцами остатки соленой воды с лица Дориана.       Приникнув лбом к его лбу, Габриэль рассматривал влажную черноту, которая вдруг углубилась и стала еще темнее.       Дориан осознал, что грудь полыхает гораздо сильнее, чем прежде. Он был не в силах оторваться от светлых, печальных и таких теплых, почти уже родных глаз.       Дюбуа прерывисто вздохнул и прижался щекой к чужой щеке, запуская пальцы в белую копну и в утешении поглаживая его затылок.       Пыль, застыла в воздухе, подсвеченная разрезами бордовых портьер. Будто недвижимые свидетели в углу, старые часы исправно отбивали секундный ритм - гораздо медленнее, чем пульс одного из посетителей кладовой.       Шелковые волосы Габриэля касались лица и были так близко, манили своим запахом. Жадно вдохнув яблочный аромат, Дориан снова совершил ошибку - яд тут же проник в мозг, застилая сознание. Отрава за пару мгновений растеклась по всему телу, разнося жар и заставляя неистово колотиться сердце.       Комната завертелась и поплыла.       Моро, уже не соображая, что творит, слегка повернул голову и потянулся к лицу Габриэля.       Сначала, касаясь носом уха.       Затем, щеки.       Сердце глухо стучало о грудную клетку, когда губы едва коснулись уголка чужих, и… его оттолкнули.       Дориан не понял, что произошло.       Когда пелена с глаз наконец сошла, а звон в ушах поутих, он увидел Габриэля, который, сидя на полу, в испуге пятился к противоположной стене.

***

      В письме с весьма мягким и вкрадчивым вступлением в мельчайших подробностях был описан процесс того, как господин Йоханссон вставляет «свое внушительное мужское достоинство в спелые маленькие уста» Габриэля и входит, входит и входит в него до тех пор, пока тот не начнет давиться, краснеть и рыдать, мычанием умоляя его остановиться.       Подавал мужчина все с таким посылом, будто бы Дюбуа безумно нравились эти страстные письма, а не отвечал он оттого, что безумно смущался, заливался краской и, проклиная свое высокое положение, неистово страдал от страсти и желания, лежа по ночам в холодной постели.       На моменте, когда член парламента говорил о своем желании уложить мальчика на стол его отца и просунуть в него свою трость, якобы «подразнить» и «проучить» вечно безразличного наследника, Теобальд в рвотном позыве закрыл рот ладонью и отвернулся, а Эрвик ошарашенно уставился перед собой невидящим взглядом. До оборота они даже не дочитали.       - Что вы делаете?       Парни вздрогнули и с ужасом обернулись на голос.       На лице Габриэля было такое жесточайшее презрение, что хотелось вжаться в кушетку и раствориться в ней насовсем.       - Г-габриэль…       - Отдайте.       Он вытянул ладонь, продолжая сверлить однокурсников ледяным яростным взглядом.       Теобальд медленно протянул ему листок, растерянно заглядывая в сильно покрасневшие влажные глаза. Дюбуа резко вырвал его, разодрал на мелкие клочки и бросил в огонь. Затем, не произнеся ни слова, окатив юношей самым страшным презрением, на которое только был способен, удалился.       Парни, все еще шокированные прочитанным, долго смотрели ему вслед, боясь пошевелиться и не зная, как теперь избавиться от грязи, запятнавшей их руки, глаза и ум.