Привет от нейросетки

             

= 1 =

      В последнее время Чонгук начал ощущать странное притяжение к тому пареньку, что постоянно приходил в его любимое кафе и сидел за столиком недалеко от его, а когда на его запястье он однажды «случайно» заметил своё имя, его осенило. Истинные.       © ветер что слышит твоё имя       Кажется, мой малыш хочет познакомиться с твоим.       © Молли Гуакамоле

= 2 =

      «Он пока не сможет сидеть с тобой за одним столом, но, может быть, сможет приходить к тебе домой», — сказал Чонгук. * * * Со дня их знакомства в кафе прошло уже больше трех месяцев. Они несколько раз бывали вместе в гостях, и Чонгук предложил даже отметить это событие, но почему-то не решился сделать это дома, когда отец был на работе. На этот раз, однако, он решил все проблемы в считанные минуты, явившись к Чонгуку с картонной коробкой. Он стоял с коробкой в руках в коридоре, когда Чонгук открыл свою дверь и пригласил его войти.       — Ты чего, принёс еду? — удивился Чонгук.       — Не совсем, — сказал парень.

= 3 =

кафе

— Как много в мире людей с именем Чонгук? Ну серьезно. В моей школе ни одного нет, на моей улице — ни одного, среди папиных знакомых — ни одного. Я вообще слышал это имя всего один раз в нашем городе, так назвали какого-то мужика в торговом центре, но с ним были муж и сын, так что он точно не может быть парой для этого альфы, я прав? Прав. Значит… наверное, его истинный — я! Чонгук ойкнул, поняв, что повысил голос, кто-то за соседними столиками мог услышать. Пара ребят справа и правда глянули. Но альфа напротив ничего не заметил, так и продолжая слушать в наушниках музыку и делать пометки в телефоне. Чонгук облегченно вздохнул и снова погрузился в мысли. — Черт, если бы только у меня тоже уже появилось имя… скорей бы уже шестнадцать. Чонгук и сам понимал, что это больше отговорка, чем искреннее сожаление. Еще одна старательно выдуманная причина не подходить к альфе, который давно ему понравился. Казалось бы, увидев на запястье понравившегося человека собственное имя, нужно воодушевиться. Ведь это шанс, что вы друг для друга созданы. Но, кажется, в Чонгуке от этого лишь включились древние инстинкты стесняшки, веками мешавшие робким добиваться успеха в любви и тем самым производившие естественный отбор, не давая трусишкам возможности на размножение… впрочем, о каком это размножении он думает, раз речь о двоих альфах?.. — Если бы у меня на запястье уже было имя истинного, я бы мог просто познакомиться с этим парнем и проверить, понимаешь? Ты ведь понимаешь? Чонгук скосил взгляд. Куки замер с ложкой в лапе, подумал немного, как будто пытаясь вспомнить, о чем там разговор, и кивнул. Розовые ушки качнулись. Чонгук с улыбкой стер с черного носика крем от пирожного, да уж, в аккуратности его малыша точно не обвинишь… каждый раз приходится протирать после него столик в кафе. — Врунишка, ничего ты не понимаешь. Кролик чуть поморщился и пожал плечами, намекая, что он и не обязан понимать странные человеческие рассуждения. Духовные создания понимают чувства и эмоции, но вся эта… логика. Фи. Куки ее не любил, а потому, как только Чонгук принимался рассуждать о разных «за и против», «возможных нежелательных последствиях», «идеальных стратегиях поведения», он больше обычного опускал ушко и сосредотачивался на сладостях. И, если бы только умел говорить, обязательно сказал бы, что нужно просто подойти и поговорить с этим пахнущим печеньками альфой, раз уж так сильно тянет. А в том, что тянет, Куки не сомневался. Ведь он всё же был духовным созданием. — Ладно, давай договоримся так: если в следующий раз мы опять встретимся, то я к нему подойду и попробую познакомиться. Окей? Ой… — Чонгук встрепенулся и в панике вцепился в свой стакан с соком. — Нет-нет, погоди, так не пойдет. Он же явно постоянно тут бывает, мы уже раз десять встречались. Наверное, живет поблизости и приходит перекусить. Куки покачал головой, закатывая глазки. А после вдруг замер, резко напрочь забыв про любимое пирожное с клубникой — запах печенья с шоколадной крошкой стал настолько сильным, что все мысли из его головы выветрил. Стиснув ложку и в кои-то веки поставив оба уха торчком, он уставился на альфу за соседним столиком. А тот между тем, похоже, тоже что-то заметил, вытащил один наушник, поставил свой рюкзак на колени и открыл пошире. А из рюкзака выглянуло что-то… любопытное, сахарно-шоколадное и невероятно милое. Сотканное из глюкозы и озорства конфетное сердечко затрепетало — это было еще одно духовное существо. О, эта неидеальная круглая форма, напоминающая луну с его неловких рисунков! О, эта рыхленько-рассыпчатая структура, так и подпитывающая желание протянуть лапки и потрогать. О, эти аппетитные черные вкрапления, буквально соблазняющие одним своим видом. — Куки, демонстративно слюни пускать — это уже перебор! — зашептал Чонгук, понимая, что малыш его длинную речь даже и не слушал. Но тот лишь отложил ложечку в сторону, продолжая игнорировать, и заерзал, двигаясь к краю стула. — Эй, куда это ты собрался? В туалет хочешь? Куки коротко оглянулся на своего человека и снова уставился на соседей, тыча в ту сторону. Чонгук перевел взгляд. За столиком «его будущего парня» творился бардак — какая-то печенька размером с блюдце вертелась между посудой и блокнотами, за всё хваталась и явно веселилась, наблюдая за хозяином, пытающимся навести порядок и утихомирить свое духовное существо. — Ничего себе, — выдохнул Чонгук, чисто на автомате хватая Куки за лапки, чтобы не сбежал присоединяться к погрому. — Я думал, вы бываете только в образах животных. Духовное существо — еда?.. О… Да это точно мой истинный! Альфа за столиком напротив поймал свою шебутную печеньку и поднял глаза. Чонгук же смущенно потупил взгляд, только сейчас поняв, что оба наушника висят без дела на плече, и безымянный «теперь вряд ли его будущий парень» явно всё слышит. Куки жалобно захныкал. — Даже не думай. Ты не должен лезть к незнакомым людям… Куки глянул так выразительно, что у Чонгука прямо зазвенело в голове: «Ну так сделай их знакомыми!». Легко потребовать. Пффф. Чонгук больше месяца пытался, но каждый раз, когда собирался с силами и находил в себе смелость, что-то шло не по плану. В первый раз «тот самый парень» принял его за официанта, стоило только подойти и поздороваться. И, да, Чонгук так растерялся, что сходил к кассе и принес ему заказанный кокосово-рисовый пирог с ледяным американо. В следующий раз на его «Не помешаю?» тут же ответили: «Я слишком занят, поэтому не могу поучаствовать в вашем опросе, простите». Да, в те дни на улицах к прохожим без конца липли студенты со своими опросниками, трудно спорить. И всё же, не был он похож на этих ребят. А когда Чонгук решился действовать максимально смело и открыто, нагло сел на соседний стул, парень тут же ответил, что, мол, да-да, он как раз уже уходил, так что можно занять место, и за секунду умял половину морковного пирога, сбежав и даже крошек не оставив. Вот как с таким человеком вообще знакомиться? У него же на любой подкат найдется свой откат. Чонгук вообще удивлялся, что альфа до сих пор ходит в это кафе. Должен был же уже заметить и понять, что у него завелся нерадивый сталкер, который только и ждет возможности попытаться еще разок. — Сталкер… — тихо-тихо пробормотал Чонгук, призадумавшись. — А это идея. Мне нужно просто за ним последить, разузнать побольше. Узнать, где он живет, учится или подрабатывает, в каких магазинах закупается, по каким улицам часто ходит, где вообще гуляет, кроме этого кафе. Гениально. Куки даже рот открыл от шока. Чонгук тряхнул головой. Да, точно, не выход это, превращаться в настоящего сталкера — не то, что ему нужно. Но в голову никак не приходило, что же нужно, новых гениальных планов составить никак не получалось. Что странно, он ведь гений флирта. Скрытый, правда, но гений, и совсем скоро его талант должен был засиять в полную силу, требовался только первый шаг… какой-то толчок. Охнув, Чонгук чуть стол не перевернул, кинувшись ловить слинявшего кролика. В тот момент он четко осознал: тяжеленные кроссовки с вечно развязывающимися шнурками — довольно интересные помощники в знакомствах. Запнуться, грохнуться на колени, стукнуться лбом о чужой столик, что может быть лучше? Ничего! Поэтому Чонгук тут же подскочил на ноги, прижимая недовольно фырчащего Куки к себе, выпрямился и с улыбкой откинул назад челку. Очень надеялся, что сможет сойти за очаровательного растяпу, а не за громящего всё вокруг медведя. — Боже, я уж подумал, это Намджун, — пробормотал альфа, поднимая взгляд. — Ты в порядке? — В полном, — тут же горячо заверил Чонгук, стараясь и дальше не терять самообладания. — Прости, не хотел помешать. Просто гнался за кроликом. А ведь у него даже нет часов! И… Альфа немного приподнял брови, совершенно не меняясь в лице при этом. Чонгук почувствовал, как щеки пылать начинают от стыда. Ужас! Да это прозвучало так, будто он какой-то бандюган, отжимающий в подворотнях дорогие часы и кошельки у беззащитный малышей! — Что ж, пока думаешь, что еще сказать, делай реверанс, Алиса, — улыбнулся альфа. — О, так ты всё же понял отсылку! — вздохнул Чонгук. — Какое облегчение, я уже успел почувствовать себя полным идиотом. Еще раз извини за этот цирк. Просто… кажется, мой малыш очень хочет познакомиться с твоим. Три внимательных взгляда опустились на печеньку, так и сидящую на раскрытом блокноте и попивающую молочный коктейль через трубочку. Шоколадное печенье и ванильное молоко, Чонгук прекрасно понимал, что так сильно привлекло Куки. — Хотя не уверен, что он его не сожрать хотел… Печенька вылупил глазки, гулко сглотнул и тут же сиганул в рюкзак хозяина, застегнувшись изнутри. — Его зовут Шуки, — тихо засмеялся альфа. — Не принимайте это на свой счет, Шуки — та еще заноза в заднице, но обычно не общается ни с кем, очень стеснительный. Весь в меня, сам понимаешь. — Тоже не любишь общаться и знакомиться?.. — Ну, отчасти, — пожал плечами альфа. — Само по себе общение как таковое меня не привлекает, не испытываю в нем потребности, как многие другие. Но приятно пообщаться с хорошим человеком не откажусь. Меня зовут Юнги. А ты здесь официантом подрабатываешь? — Н-нет, — выдавил Чонгук. — Но уже подумываю. Я Чонгук, а этот вертлявый ушастик, из-за которого я вечно влипаю в неприятности, — Куки. Рад наконец познакомиться. — Наконец? Юнги снова чуть приподнял бровь. — Да! Наконец. Куки очень не терпелось! — рассмеялся Чонгук, похлопав притихшего кролика по голове. Тот честно постарался помочь хозяину — покивал, заверяя, что так оно и было. — На месте еле сидел, да он даже свое пирожное не доел, раньше такого не случалось! — Ясно, — кивнул Юнги, принимаясь сматывать наушники. — Слушай, Чонгук, мне уже пора ехать. Но, если вдруг тебе сейчас тоже нужно куда-то в район университета искусств, то я бы не отказался немного пообщаться в автобусе. — Университет искусств? О, да, это очень удачно… — Тебе вообще не в ту сторону, да? — усмехнулся Юнги, вставая и складывая вещи в рюкзак. — Я даже не знаю, где он находится, — честно ответил Чонгук. — Но у меня сегодня нет никаких планов, проездной по всему городу до конца месяца и… огромное желание наконец попробовать пообщаться с парнем, у которого на запястье мое имя. Юнги застыл на мгновение, как-то удивленно опустив взгляд. Похоже, он не придавал особенного значения надписи на собственной руке, так что даже не обратил внимания, когда услышал имя такое же, как у его истинного. Может, ему плевать было на чепуху с особенными отношениями? Может, он уже нашел того единственного Чонгука, а подошедшему познакомиться парню не дал от ворот поворот лишь из-за духовных существ, которые редко встречались, а потому редко могли пообщаться с подобными себе? Может, Чонгук просто неправильно прочитал?.. О, если так, будет ужасно неловко. И намного глупее, чем всё, происходившее до этого. — Точно, я уже и забыл про него, — посмеялся Юнги, задрав свободный рукав толстовки и посмотрев на тянущуюся вдоль вены надпись. — А ты? Что написано у тебя, разве это… — Юнги резко замолчал, заметив чистейшее запястье как раз неловко поправлявшего волосы парня. — Прости, сколько тебе лет? Чонгук вздохнул. Имена появлялись далеко не у всех, ведь не для каждого в этом мире была истинная пара. Но Юнги верно догадался, что, будь Гук старше шестнадцати и знай наверняка, что пары у него нет, не упомянул бы тему с именами при знакомстве. — Через полтора месяца уже исполнится шестнадцать. Но разве это проблема?.. — Зависит от взгляда, — философски хмыкнул Юнги. — Мне двадцать, я закончил второй курс, что-то подсказывает, мои знакомые не поймут, если я стану гулять со школьником. — Ясно. — Чонгук почувствовал, что даже руки ослабли от разочарования, малыш Куки вдруг показался непривычно тяжелым. Заерзал, чувствуя, что падает. — Да. Ты прав. — Хотя плевать мне на их мнения. Так что скажешь? Мне нужно только забрать кое-какие вещи из универа, а потом я буду свободен. Поедешь со мной? — А можно? — снова просиял Чонгук. — Да, с удовольствием! Я только… кое-что… дай нам минутку! Чонгук усадил Куки обратно на его место и хлопнул в ладоши, подгоняя. Кролик за пару укусов доел едва тронутое пирожное, облизал лапки, вытер моську и вскинул ушки, радуясь, будто выиграл конкурс по скоростному поеданию сладостей. Быстро, конечно, но рекорд Юнги с морковным пирогом явно не побил. — Прости, — улыбнулся Чонгук, — без этого было никак, иначе бы он точно капризничать начал.

малыши

Юнги и правда учился в университете искусств, и все его друзья были до жути творческими и необычными, как и он сам. Отличная компания. Рэпер-музыкант, рэпер-танцор, рэпер-разрушитель и актер-вокалист. Да им впору было свою группу создавать и покорять интернет, точно моментально стали бы известной на весь мир сенсацией… хотя, кажется, Сокджин что-то такое упоминал, говорил между делом, что их канал набрал около пятисот подписчиков за последний учебный год. Не больно-то много. Но зато с ними всегда было ужасно весело, когда Чонгука звали погулять или поиграть в приставку дома у Юнги, где друзья обычно и собирались. Хотя Юнги и переживал, друзья спокойно и тепло приняли школьника в свою взрослую компанию. Он хорошо вписался. Его никогда не сторонились, не игнорировали в разговорах и не воспринимали как ребенка. Разве что подшучивали, какой будет облом, когда в сентябре у малыша на коже проступит надпись «Намджун», — так уж вышло, что у того самого крушащего всё рэпера на руке была абсолютно такая же надпись, как и у Юнги. И он был классный, правда классный. Но все мысли Чонгука занимал лишь Юнги, а потому он ни на секунду не сомневался, кто его настоящий истинный. Разве мог им быть кто-то, кроме единственного человека в мире, способного терпеть одновременный натиск Чонгука, Куки и Шуки, при этом оставаясь воплощением спокойствия?! Гук и сам от своего крольчонка порой уставал, а тут сразу трое неугомонных… страшно было представить, что способен вытерпеть человек, и глазом не ведущий, когда его грызут за штанину, бьют по спине свернутым ковриком для йоги и заплетают короткие волосы в косички (причем, Чонгук из этого мог делать что угодно). На фоне Юнги он и правда чувствовал себя мальчишкой-школьником, но совершенно этого не стеснялся. Он восхищался строгостью и идеальным порядком в рюкзаке Юнги: все в одном цвете, стильное и деловое, на своих местах, ничего лишнего. Но самому ему нравилось таскать с собой набор разноцветных гелиевых ручек и толстую тетрадь, обклеенную объемными наклейками с мультяшными динозавриками, из которой вечно случайно вываливались записки от одноклассников, списки покупок или рисунки. Его прямо восхищало то, как спокойно и с расстановкой Юнги всегда общается по телефону, кто бы ему ни позвонил в самый неудобный момент. Сам-то Чонгук даже контрольные звонки из доставки принимал с подрагивающим голосом… но верил, что это со временем пройдет, а сейчас пока можно чувствовать себя свободным от серьезных дел и разговоров. И его просто убивало наповал то, как Юнги хватает силы воли ложиться спать пораньше. Вот только сам он всё же предпочитал посидеть в телефоне хотя бы до часу ночи, не изменяя привычкам даже в гостях — когда укладывался спать с Куки и Шуки, всегда включал им на ноуте Юнги кино, а сам погружался в онлайн-игру. И всё в этих отношениях казалось идеальным… — Знаешь, в некоторых странах считается дурной приметой отмечать день рождения раньше срока, — продолжал ворчать Чимин. Дурное настроение порой делало из него зануду. Но все давно привыкли, так что никто не обращал особенного внимания. — Я и в приметы своей-то страны не верю, — рассмеялся Чонгук, — какое мне дело до чужих? Как только начнется учеба, у нас обоих появится куча дел, первое время точно будет не до празднований. — Охуенно. Ради мужика своего готов освободить вечер, а с нами отметить ему некогда… — Мини! — возмутился теперь уже Тэхён, сидящий по другую руку от Гука. — Мы втроем всю неделю каждый день гуляли, а с Юнги он только на прошлых выходных виделся. Не наглей! Покушай бананов, говорят, они уровень счастья поднимают. Они сидели на последнем ряду в автобусе, едущем через весь город. Гук ехал с ночевкой к Юнги, а друзья собирались отправиться в парк аттракционов, чтобы как следует насладиться последним днем каникул. Куки, сидевший у хозяина на коленях, старательно выводил на его запястье черной гелиевой ручкой надпись «Юнги». — Если пойдешь со мной на колесо обозрения, так и быть, я займусь бананом, — нахально усмехнулся Чимин. — А если заплатишь за мой билет, даже сделаю это нежно. Тэхён цокнул языком и глаза закатил. Но после достал из внутреннего кармана куртки свой кошелек и проверил, сколько там у него с собой денег. Куки защелкнул колпачок ручки и принялся ковыряться в пенале. Чонгук с улыбкой глянул на надпись на своем запястье. — Вы же понимаете, что ночью или завтра утром у меня должно появиться имя истинного… — сказал он со вздохом. Друзья скосили на его взгляды. — Мы с Юнги хотим быть рядом в этот момент. — А если там не его имя? — перебил Чимин, складывая руки на груди. — Ты вечно с таким восторгом всё воспринимаешь… смотришь на мир сквозь розовые очки! — Новое выражение выучил? — усмехнулся Тэ. — Да, выучил вчера. Но не в этом суть. Почему вы так уверены, что созданы друг для друга? — Потому что мы это чувствуем. Истинные — не просто какие-то два имени, случайно поставленные рядом в таблице. Это два человека, которые по-настоящему друг другу подходят, способны сделать друг друга счастливыми и создать крепкий союз. Это всё про нас. А если имя вдруг окажется не его… — Чонгук пожал плечами, глядя, как Куки выводит на его руке красное сердечко. — То мы оба сотрем эти надписи. Мы с ним уже договорились. Юнги знает хорошего мастера, который сделает для нас скидку, если вдруг потребуется. Только это точно не потребуется, вот увидишь. — Ясно, блядь, поверх розовых очков еще и шлем с розовыми стеклами. Чимин закинул ногу на ногу и злобно зыркнул из-под челки на стоявшего рядом сомнительного альфу, уже давненько не отрывавшего от него взгляда. Альфа тихо кашлянул в кулак и отошел в другой конец салона. Ох уж эти извращенцы, совсем совесть потеряли, среди белого дня пялиться... — Да брось ворчать, Мини. Не мешай нам наслаждаться тем, что у нас есть. Представь себе, некоторые не боятся не оказаться истинными, потому что знают, что всё равно будут идеальной парой. Мы — такие. — Буэ… нежности из всех щелей. — Ну не все такие как ты, любят только по-быстрому банановый коктейль замутить в школьном туалете и разбежаться по классам, — продолжал веселиться Чонгук, помогая Куки складывать ручки. — У некоторых и нежные чувства имеются. Так и быть, признаюсь, вас двоих я хотел завтра после школы пригласить в игровой центр и кафе… умеешь же ты сюрпризы портить. — Игровой центр? — Кафе?! — Да, да, да! — Чонгук крепче обнял крольчонка чистой рукой и встал, подтягивая джинсы. — Сразу после школы. Так что не планируйте ничего важного, вы и так будете слишком заняты. — Ну, так и быть, мы тебя прощаем, — сладко протянул Чимин, щурясь от улыбки. — Беги, кролик. Расскажешь потом, кто кому бананы чистил! Чонгук лишь фыркнул и тут же выскочил из едва открывшихся дверей, ведь Юнги уже ждал его на остановке с шевелящимся рюкзаком в руках.

бананы

В квартире, где жил Юнги, были две комнаты. Спальня с узкой скрипучей кроватью и гостиная с удобным и просторным диваном, на котором раньше спал старший брат, на целый год уехавший по работе в другой город. На диване они с Гуком отлично поместились бы вдвоем, но раньше Юнги не соглашался спать вместе. Говорил, что так соблазн будет слишком велик. Он сразу строго заявил — никакого секса до семнадцати лет, и честнейшим образом пресекал все намеки и попытки Чонгука. Сколько бы тот ни старался. Так что даже в честь дня рождения ничего не планировалось. — Эх… Хочу бананов, — мрачно вздохнул Чонгук, с тоской посмотрев на миску с кремом в своих руках. — Бананов? — Юнги, разрезавший едва вытащенные из духовки бисквитные коржи пополам, поднял взгляд. — Прямо сейчас? — Прямо сейчас. И очень сильно. Как только посмотрю на твои... руки... — Чонгук перевел взгляд на придерживающие корж аккуратные и умелые пальцы, — сразу бананов хочу. — Но уже девять часов... — Куки с Шуки зашумели, требовательно стуча ложками по своим кружкам с какао. — Ладно-ладно, не поднимайте бунт. Пока коржи остывают, можем сходит за бананами, с ними получится даже вкуснее. Шуки радостно спрыгнул со стула за их маленьким детским столиком. — Стоп! Нет. Все, кто ниже метра, остаются дома, уже слишком поздно. — Куки старательно вытянул ушки, пытаясь казаться как можно выше. — Не прикидывайтесь, уважаемый. Вы у нас на метр тянете только с кепкой и на шпильках. Мы с Гуком сходим вдвоем, посидите дома. Можете посмотреть ужастик, если хотите… Все возражения моментально исчезли. На кухне только недопитое какао осталось, духовных созданий же и след простыл. Чонгук с улыбкой накрыл крем вафельным полотенцем, вытащил из миксера венчики и протянул один Юнги. — Глядя на вас с Шуки, я начинаю думать, что духовные создания скорее противоположны своим хозяевам, чем являются отражением их сущности. — Но они ведь отражают детский характер, который у некоторых успевает совсем стереться и забыться, — пожал плечами Юнги, глядя на испачканный венчик так, будто не представляет, что с ним нужно делать. — Давным-давно я был его точной копией. Но Шуки появился у меня два года назад, когда я уже и забыл себя такого… — Всё равно не могу представить тебя непоседливым, озорным… или безбашенным. — Серьезно? — Юнги усмехнулся, облизнув венчик. — Ну что ж, вызов принят. Господа, мы уходим! Не баловаться тут, помните, что вы уже взрослые и ответственные. Если увижу, что кто-то погрыз коржики — оторву ему его розовые ушки. Куки только язык показал, удобнее устраиваясь на диване перед телевизором. Юнги картинно покачал головой, закинул рюкзак на плечо и вышел в коридор. — Ты прям так и пойдешь? — рассмеялся Чонгук, оглядывая его пушистые домашние тапочки и розовый фартук с сердечками поверх домашней рубашки и шорт. — Ты, конечно, прекрасен и в таком виде, но… — Умение быть безбашенным, дорогуша, я всё еще не потерял. И ты это увидишь. Обувайся и беги, некогда переодеваться. — Л-ладно, — неловко улыбнулся Чонгук, поправляя ворот его рождественского джемпера с оленем, в который нарядился из банального желания добавить чего-то необычного. Кто же знал, что придется в этом необычном еще и в люди выйти. — Уговорил. Надеюсь, мы хотя бы до ближайшего магазина. — О, я бы с радостью потащил тебя к дальнему, но не хочу этих двоих оставлять. У Шуки от какао совсем крышу сносит. Они вышли на улицу, когда уже начало темнеть. Начинался закат, небо желтело, становясь тяжелее и ниже. На улице начинался шум. Почти никто не обращал внимания на странную парочку, бредущую вдоль домов, но Чонгук всё равно далеко не сразу смог побороть смущение и расслабиться. Юнги рассказывал о том, как на днях ездил рыбачить с отцом, и Гук всеми силами вслушивался, чтобы отвлечься. И только в магазине, когда Юнги стал укладывать в тележку связку за связкой спелых бананов, он напрочь забыл обо всем остальном. — А безбашенность обязательно должна включать необдуманные покупки? — рассмеялся он, пытаясь подсчитать взятые бананы. — Для тортика многовато. Что ты с ними собираешься делать? — Банановый джем. — Уложив к бананам несколько лимонов, Юнги прикрылся ладонью, склоняясь к нему и притворяясь, что секретничает: — Говорят, штука похлеще мета. — Серьезно?.. А тебя не упекут за решетку за подобные закрутки? — Разве что Хоби, он категорически против такого количества сахара. Говорит, от этого толстеют. — Юнги принялся перебирать апельсины. — Но я никогда не стремился быть таким стройняшкой, как он. Парень у меня теперь крепкий, могу себе позволить ляшки распустить. — Ммм. Парень-то крепкий, а любимые джинсики? Выдержат натиск? — Вот и посмотрим, кто из вас выдержит, а кто нет. Я в первый месяц после каникул всегда килограмм пять набираю от стресса… Юнги так коварно улыбнулся, снимая с полки пачку сахара, будто собирался прямо в магазине на нее накинуться и всеми силами толстеть, проверяя любовь дорогого-обожаемого на прочность. Чонгук усмехнулся, толкая тележку к кассе. Юнги очень даже зря угрожать пытался, уж кто, а Чонгук умел порой себя распустить и наесть щечки, стоило лишь на несколько дней расслабиться. Но всё же, заведя серьезные отношения, он решил старательно держать себя в руках и даже заняться спортом. А потому пять кило бананов, хоть и манили его, но в то же время немного ужасали… Не о тех вообще бананах он думал, когда вздыхал. И всё же, когда пришло время помешивать варящийся в большой кастрюле джем, он просто таял от умопомрачительного запаха. Он следил за джемом, Куки с Шуки так и лезли, пытаясь заглянуть в кастрюлю, а Юнги заканчивал украшать именинный торт, старательно выстраивая не очень умелые розочки из цветного крема одну за одной. И Чонгук невольно подумал, что даже этот странный день рождения просто идеален. Зачем вечеринки, шум и пьянки с одноклассниками, когда есть человек, который собственными руками тебе тортик приготовит?.. А самое потрясающее — еще в полночь он заметил, что на запястье проступает имя, в которое он верил. То самое. Идеальное. И теперь уже ему не было важно, как долго Юнги захочет ждать и терпеть, обходясь без всякого баловства посерьезнее французских поцелуев. Теперь время не имело для Чонгука значения, ведь ему суждено было провести с Юнги всю свою счастливую жизнь. С Юнги… и двумя шебутными духовными созданиями, лишний раз доказывавшими, что они созданы друг для друга. Ведь только у истинных духовные создания могут влюбиться друг в друга, разве не так?..

печеньки

Время летело незаметно. Когда Юнги спросил, чего Гук хотел бы на полугодовую годовщину отношений, тот лишь удивленно поперхнулся колой, не в состоянии поверить, что прошло уже шесть месяцев. И правда, январь к концу подходил, а они всё никак не могли по-настоящему привыкнуть, всё наслаждались новизной… Чонгуку не было важно, где и как провести этот день. Ему как настоящему «ёбаному романтофилу», как выражался Чимин, хватало и того, что Юнги отложил все дела и халтурки ради него. И всё же была одна идея, куда можно пригласить Юнги. Аквапарк! Место, куда обычно его даже бульдозером не затащишь! И, стоит отдать должное, Юнги, скрипя зубами, согласился. Ради любимого он и такое готов был перетерпеть… и Чонгука в нем это восхищало больше всего. Идеально же! А потому, когда утром ему пришло сообщение «Аквапарк отменяется, еду к тебе», не знал, что и чувствует. Разочарование от облома? Торжество из-за победы над вечно стойким парнем? Или растерянность из-за слишком краткого сообщения, после которого Юнги не отвечал ни на смс, ни на звонки?.. Он явился минут через двадцать, явно на такси ехал. А значит, что-то очень серьезное стряслось. Подорвавшись с дивана, Чонгук чуть не бегом побежал открывать. В тот день он был дома один, в комнате стояла тревожная тишина, звонок прозвучал в голове громче грома. — Привет, Юнги, — едва открыв дверь, залепетал Чонгук, пропуская альфу. — Что такого случилось? Ты в порядке? — Да, в полном. — А это?.. — Чонгук удивленно осмотрел небольшую укрытую клетчатым пледом картонную коробку в руках пришедшего. — Ты чего, принес еду? — Не совсем, — коротко ответил Юнги, неловко скидывая ботинки и проходя в комнату. — У тебя молоко и какао есть? — Д-да… — окончательно опешил Чонгук, заходя следом. — Есть, конечно. — Тогда приготовь кружку, пожалуйста. С десятью ложками какао. У меня дома закончилось. Юнги поставил коробку на кровать, торопливо скинул куртку и опустился на колени. Чонгук подошел ближе, не спеша выполнять странную просьбу — наверное, не стоило потакать мимолетному желанию снова ляхи распустить. В коридоре послышалось копошение, спавший в гостиной Куки явно заинтересовался, что происходит. — Так что у тебя тут? — Нечто, — усмехнулся Юнги, снял с коробки плед и осторожно отогнул клапаны. Чонгук опустился на постель, заглядывая. Куки уже полз к нему на колени, тоже не желая оставаться в стороне. — Сегодня утром нашел на диване. — Обалдеть… Чонгук тряхнул головой от изумления и поднял Куки на кровать, позволяя полюбоваться. В коробке, на подстилке из хорошо знакомого кухонного полотенца, дрых Шуки. И трое махоньких шоколадных кроликов-печенек — ну просто точных копий Куки, даже левые ушки так же загибались! Услышав шуршание, один из малышей заворочался, потер лапками глазки и сонно осмотрелся. Чонгук впервые увидел, как у Куки оба уха назад откидываются, видимо, так у него выражалось крайнее умиление. — Ну просто обалдеть, — тихо рассмеялся Чонгук, протягивая малявочке один палец. Тот с готовностью вцепился в него лапками. — Мне, значит, о сексе и мечтать запретили, а эти двое уже шоколадных кроликов напекли? Ах вы, шалуны. И как только... умудрились-то... — Вот и я думаю. Как это возможно? — Понятия не имел, что духовные существа способны размножаться!.. — А я понятия не имел, что Шуки не совсем альфа, — усмехнулся Юнги. — Теперь понятно, почему он весь январь походил скорее на булку, чем на печеньку. Зря я пытался отобрать у него крекеры с банановым джемом, когда слышал, что хомячит по ночам. Не в них было дело. — И это когда ж они успели?.. — Кто знает. В последнее время мы не боялись оставлять их одних. Может, на рождество или новый год? — За месяц? Так быстро?! — А сколько, по-твоему, печеньки должны вынашивать своих детишек из шоколада? Может, и неделю, в прошлые-то выходные мы тоже их оставляли наедине, когда в кино ездили. — Ну надо же… — Чонгук улыбнулся, поднимая крольчонка на ладони. Куки тут же подтянулся, не отрывая восторженного взгляда от копошащегося малыша и с фырчанием обнюхивая руки хозяина. — Пахнет банановым джемом. — Готов поспорить, это самые вкусные печенюшки в мире. — Жаль, что у нас с тобой детей не будет. Наши были бы еще милее… — шепнул Чонгук, прикрываясь ладонью. Куки тут же мстительно цапнул его за палец. — Да ладно тебе, кусачка, я просто шучу. Лучше иди и приготовь своим детям какао. Только не перегрей молоко в микроволновке, а то убежит! Куки тихонько вздохнул и нехотя сполз с дивана, отправившись на кухню. Люди с улыбками переглянулись. Да, папочка из него выйдет, может, и любящий, но явно не слишком умелый. Такому точно потребуется помощь. — Ладно, Юнги. Видимо, в день годовщины мы будем учиться ухаживать за новорожденными печенюшками. Необычный способ отпраздновать. Но я в восторге. Не могу представить более идеальную годовщину. И это была чистая правда. Какой там аквапарк? Слишком холодно, из одеяла выползать не хочется, даже его в такой день не тянуло плескаться в воде. Уж лучше дома. В тишине и покое. В уюте и заботе. В милой болтовне об общих планах на будущее и совместных мечтах… и в попытках смастерить из деревянного ящика из-под яблок симпатичную и удобную люльку для печенюшек-кроликов. Внезапное почти-отцовство. Что может быть более идеальным подарком к празднику? И что может быть веселее, когда у тебя завтра в школе контрольная по химии?! Ну, разве что разрешение наконец замутить банановый смузи.