Привет от нейросетки

             

= 1 =

      Юнги с Чонгуком скрываются на работе от своих не очень трезвых друзей.       © grenches

= 2 =

Юнги с Чонгуком скрываются на работе от своих не очень трезвых друзей. Они были липкими, но необычно предприимчивыми. Что-то связанное с планированием будущего. Думаете, бескорыстный подвиг? Это был хитрый план. Они знали, что бухло на работе их не спасет, зато они сделают дело. Как выразился Юнги: «Маленькая армия». Полиция оказалась бессильна из-за полного отсутствия вооружения во время начавшихся беспорядков, полиция вообще была не готова к такому сопротивлению. На день, однако, у них было три блока голубого пластика, которые они выпрашивали у порнозвезды из рекламного отдела. К вечеру, однако, в штаб-квартире было тихо и безлюдно, Юнги больше не видел полицейских.

= 3 =

Рабочий день только-только начался, а эти двое уже стояли у окна, ничего не делая. — Красиво, — тихо вздохнул Юнги и чиркнул зажигалкой. — Я не хотел, — устало ответил Чонгук, покосившись на сигаретный дым. — Просто чихнул… — Будь здоров. — Спасибо. Они лениво осмотрели улочки, расстелившиеся под высокой башней, где находилась их лаборатория. Над небольшим, тесно сбитым городком, пронизанным узкими дорогами, клубились пузатые облака, порхали пестрые пташки и медленно плавали в воздухе странные… тела, как их условно назвали Юнги и Чонгук. Нежно-розовые, желеобразные, пухлые и с бахромой крохотных щупалец внизу, которыми они постоянно перебирали, отплывая то в одну сторону, то в другую. Их было пугающе много, и некоторые уже плавно опускались на тротуары, крыши домов и капоты машин. Издалека тельца напоминали бесчисленные потерявшиеся воздушные шарики. Как в день города, только в праздник выпускали белоснежные шары. — Магией чихнул, да? — В точку. — Пора лечиться. Аллергия на собственную магию — штука серьезная. Юнги затянулся, выдохнул пару колечек дыма, подпер щеку ладонью и посмотрел на напарника. Чонгук выглядел ужасно подавленным, прямо как после неудачного знакомства с родителями Юнги, во время которого Гук умудрился чихнуть огнем, подпалив волосы госпоже Мин, новенькую расшитую шелком скатерть на столе и собственную рубашку, тем самым без предупреждения обнажив перед новыми знакомыми весь свой сплошной слой татуировок на торсе и руках. И не то чтобы после этого их отношения испортились или родители Юнги приняли избранника сына с прохладой, нет, но всё равно парню было страшно неловко еще несколько дней. — А чего они розовыми-то стали? — хмыкнул Юнги и снова затянулся. — Вчера же субстанция была прозрачной. В этот день Чонгук открывал лабораторию, так что его смена началась на полчаса раньше. И Юнги, пришедший точно ко времени, чтобы в последний момент успеть отметиться в программе, чуть пропуск не выронил, увидев напарника, с сачком наперевес гоняющего летающее розовое желе. Работа над изобретением еще не была закончена, размножить и увеличить до подобных размеров «малышей», живших в чашке Петри под микроскопом, планировалось лишь через два-три месяца. В лучшем случае. Но вот всё пошло не по плану, и нужно было срочно что-то решать, а Юнги еще даже толком проснуться не успел после бурной ночи. — Да, понимаешь, я чихнул облаком сверкающей пыльцы, она мне под маской в глаза сразу полезла, защипало ужасно. Ну… я неосторожно дернулся, задел локтем бутылку с красным вином, которое мы вчера не допили и на полке забыли. Вино пролилось в чашку с образцом, и началась реакция. — Ммм. Так эти тельца еще и пьяненькие… Чонгук удрученно кивнул, неуютно поджав плечи. Внизу понемногу начинал нарастать шум — удивленные людские голоса. Юнги ткнул пальцем одинокое тельце, подплывшее совсем близко к окну лаборатории. Мягкое и прохладное, оно дернулось, спеша отодвинуться. Маленькая неприятность с чихом, похоже, превратился в большую проблему. — Пошли, — докурив и оставив окурок в стеклянной пепельнице, сказал Юнги, прикрывая окно. — Куда? Предлагаешь сбежать из города? — Нет. Люди заметили. Через полчаса нас уже вызовут в главный офис. Не будем задерживать старичков. Доложим о проблеме сами и возьмемся за работу. Ох… — Юнги упер руки в бока и осмотрел лабораторию. Явно требовалось навести порядок, но всё это могло подождать, главное — замести нежелательные следы. Собрав конфетные фантики, огарки свечей и остатки милого букетика из гиацинтов в свой рюкзак, он отнес это всё в комнату персонала, где полагалось хранить личные вещи, и тут же вернулся. Чонгук хмуро отпихивал от себя сачком вдруг возжелавшую обняться желешку. Юнги с трудом сдержал улыбку. — Слушай… придержи в этот раз свою запредельную честность, ладно? Лучше помалкивай, если не сможешь врать, я буду всё сам говорить. Запомни: мы не устраивали никаких свиданий в лаборатории. И, разумеется, не хлестали вино. Мы проводили эксперимент в рамках проекта, добавили в полимагожелатинид «Пино Нуар», чтобы сделать его внешний вид более привлекательным для покупателей, как того просил рекламный отдел. Эксперимент вышел из-под контроля, потому что в очередной раз распахнулось наше старенькое окошко, которое мы уже миллион раз просили заменить, ах-ох, бедные мы, несчастные. — Оно и правда распахнулось… Я точно смогу это подтвердить, чтобы никого не насторожило мое молчание! — Ладно, но пообещай не говорить лишнего. Чонгук покивал, отходя от назойливого желе всё дальше. То вдруг странно икнуло, передернуло всеми лапками и поплыло к Юнги, Гук тут же хапнул его сачком, протащил по полу и запихнул в пустой холодильничек под столом.

***

День для Чимина начался совершенно обычно — он нашел себя в отделении полиции. В кабинете Джуна и Джина. Всё, что было до, он не помнил. Очевидно, был слишком сонным, когда собирался. Радовало, что ноги уже привыкли бездумно нести его в кабинет этих двух напарников-полицейских, а не в академию. Летняя стажировка проходила хорошо, без проблем, тихо-мирно: изредка они выползали по каким-нибудь незначительным вызовам, но обычно по расписанию патрулировали город, а в остальное время просто страдали от скуки в душном офисе. Через пару лет, когда Чимин станет таким же полицейским, он будет ответственно относиться к работе, серьезно и основательно. Так парень себе обещал, наблюдая за местными обитателями отделения. «Просто в нашем городке совсем нет работы для такой толпы полицейских, — убеждал его Намджун. — Все мы профессионалы, честные и квалифицированные. Но вынуждены сидеть без дела из-за обстоятельств, пойми». «То же ждет и тебя, — злорадно добавлял Сокджин, — готовься». И Чимин даже на всякий случай готовился. После окончания полицейской академии, вокруг которой когда-то и вырос их городок, парень не собирался срываться с места и отправляться в захватывающие путешествия, чтобы спасать мир и помогать нуждающимся. Его больше прельщала перспектива быть полезным собственной малой родине. Вот только дело это, действительно, обещало быть скучным. За две недели «интенсивной» стажировки почти-второкурсник успел только навестить вместе с Намджуном по вызову собственного соседа, решившего вдруг, что его грабят, когда в подвал забрался бродячий пес. В остальное время всё в городе шло плавно и рутинно. Без эксцессов. Но тот день обязан был стать другим. Едва отделавшись от сонности и очухавшись, Чимин с удивлением уставился на сидящего напротив Сокджина. Закинув ноги на стол и расползшись по креслу, он недовольно буравил взглядом стену кабинета. Намджун шепотом разговаривал по телефону, а Джин на что-то злился, театрально, напоказ, но совершенно искренне. — Что-то случилось? Сокджин встрепенулся и перевел взгляд на стажера. Похоже, актерская игра его предназначалась совсем не Чимину. Намджун положил трубку и медленно повернулся в кресле. — Всё нормально, малыш, не обращай внимания. Чимин приподнял бровь, не находя причин такому ласковому тону. — Малыш? — Ой, прости, с сыном говорил, на автомате ляпнул… Джин часто дуется из-за пустяков, не бери в голову. — В моей голове и так ничего не остается после стажировки. А, кажется, я должен был поднабраться опыта и практических знаний под вашим чутким руководством. Разве нет? — На дело хочешь? — вздохнул Намджун, нервно постукивая пальцами по столу. — Джин тоже… — Но у нас есть дело! — Какое еще дело? — моментально оживился парень, требовательно подавшись вперед. — Есть что-то для нас, да? Что это? Расскажите, я готов! Я сделаю всё, что потребуется, не пожалею сил! Намджун досадливо скривился, недовольно глянув на своего напарника. Желание ввязаться во что угодно никогда не давало тому держать язык за зубами. Энтузиазм Сокджина первое время очень радовал и начальство, и его напарника, но очень скоро все поняли, как много проблем может быть от чрезмерной активности. Поэтому Намджун даже умилялся, глядя на то, как Джин, уткнувшись в комиксы, мог часами смирно просиживать в своем кресле. Вот бы еще бумагами и отчетами иногда занимался… Но в тот день Сокджин был недовольным. День был особенным. Это был день, когда в их киоске должен был появиться новый выпуск комикса про доброе привидение. Их завозили по несколько штук, чтобы не залеживались, и расхватывались новинки быстро. А в тот день Джин проспал. И из-за обиды за упущенный комикс, видимо, он и не мог сидеть на месте спокойно вдвое сильнее обычного. — Небольшая жалоба, — нехотя пробормотал Намджун. — На русалку, поселившуюся на берегу озера. — Русалку? — восторженно переспросил Чимин. — Никогда еще не видел русалок! — Это совершенно не наше дело. Ничего противозаконного она еще не сделала, ведет себя мирно. И вообще не факт, что русалка там есть. — Может быть, — робко, отводя взгляд и поджимая плечи, выдавил Чимин, — хотя бы просто проверим. Для очистки совести. Пропатрулируем берег озера, так сказать. — Час на всякую дурь потратим, а там просто водоросли на камень налипли. Намджун хмуро посмотрел на букашку, что ползла по стене около его рабочего стола. Через открытое из-за жары окно вообще постоянно залетала и заползала какая-то летняя живность. А день был еще какой жаркий. И мозг уже понемногу закипал, хотя до полудня оставалась еще пара часов. Мужчина с завистью подумал о принципах устройства жизни букашки, ползущей по бежевой стене. — А если там кто-то есть? — Если русалка там есть, то она, очевидно, не собирается никак мешать жителям, только волосы просушить выползла. — Зануда, — разочарованно прохрипел Сокджин, сползая еще ниже в своем кресле. Еще немного, и полицейский оказался бы на прохладном полу, к которому, видимо, и тянуло его усталое тело. — Ладно, — тихо отозвался Намджун, поднимаясь. — Скажем начальнику, что пойдем на озеро. Разбираться. — И? — осторожно уточнил Чимин, почувствовав подвох. — И вы пойдете на озеро. Разбираться. — А ты? — переглянувшись со стажером, растерянно спросил Сокджин. — К сыну в больницу загляну, он один в палате остался, совсем скучает. Буду через час. Окей? Бегом на озеро, а я к начальнику пошел, доложу. Упрашивать никого не пришлось. День был ясный, солнечный, жаркий. Теплый и обволакивающий ветер помогал разве что окончательно не расплавиться под палящими лучами, но совсем не освежал. Через пару улиц, боясь увязнуть туфлями в потекшем асфальте, Чимин понял, что на озеро он хочет куда сильнее, чем думал. Не на русалку глянуть, так хоть в воде немного освежиться. Но уже через пару кварталов после перекрестка, где они расстались с Намджуном, их настигло нечто странное. Чимину вообще иногда казалось, что, стоит старшему по званию отлучиться, в окружении начинает твориться сущий бедлам, не имеющий никакого объяснения. Но в тот день странности побили все свои рекорды. Прямо на их глазах по улице летали непонятные существа. И даже не было понятно, живые они или искусственные. — Что это еще такое? — Чимин с улыбкой потянулся вверх, пытаясь коснуться непонятной розовой штуки, что проплывала совсем близко. Она была похожа на клубничное желе со множеством крохотных ножек, слабо блестела гладкими боками на солнце, как будто начинала понемногу таять. — Черт его знает, — пожал плечами Джин, добавив пару куда более грубых фраз. Желешка, поплывшая тут же навстречу человеческой руке, охотно прилипла к ладони. Чимин тихо рассмеялся, ощущения были приятными. Влажно, прохладно и мягко. И, как ни странно, пахло вином. Но существо вдруг стало медленно затягивать его пальцы в себя, пощипывая кожу, парень аж испуганно дернулся, высвободив и спрятав руку за спину. — Настроены апатично, — прокомментировал Джин, упирая руки в бока, — но, очевидно, не очень-то дружелюбно. Так что не лапай. — Да понял я уже, — расстроенно буркнул Чимин, с любопытством оглядывая полупрозрачное розовое создание. Внутри не было ничего, только пузырьки воздуха. — Такая форма странная. Что-то напоминает. — Привидение из моих комиксов? Чимин согласно кивнул. — Я не уверен, — начал Сокджин, ходя кругами, чтобы отвязаться от одного из собравшихся вокруг них розовых существ, — но, кажется, надо сообщить о них начальнику полиции. Они же по всей улице разлетелись, мешают движению. — Движению? — с легким сарказмом переспросил Чимин, осмотрев совершенно пустую улицу. — Да, точно, жуткая пробка. О ней, наверное, уже по центральным каналам рассказывают. Слушай, мы вообще-то на пляж шли. — Вот нашему движению они и мешают. Поэтому пошли докладывать. — Но почему? А как же… — Потом свою русалку посмотришь. Долг зовет, у нас чрезвычайное положение в городе, возможно, нас инопланетяне захватить пытаются, а ты ёрничаешь. Сам же хотел быть полезным. Попробуй, кстати, поймать одного. Чимин оглянулся на ту самую желешку, что пыталась вобрать в себя его ладонь. Она не отплывала далеко, вертелась у самой головы. Не сводя с желешки взгляда, парень сделал пару шагов, та медленно поплыла следом. — Отлично, оно ползет за тобой. Вот его и приведем в участок. В качестве вещественного доказательства. А то, боюсь, нас обоих отправят тест на наркотики сдавать, если на словах объяснять попытаемся. Однако очень скоро выяснилось, что странные существа нерасторопны и не поспевают даже за медленно идущим человеком. Если всё происходящее в самом деле являлось попыткой инопланетян захватить Землю, то убежать от захватчиков было проще простого. А вот притащить с собой к начальнику полиции — сложнее. Пришлось даже приспособить для этого форменную фуражку, в которой присмиревшая желешка сидела, как в карете, запряженной стажером-полицейским. И стажер не переставал думать, что уж слишком странно начался обычный для их городка день.

***

Разнос им, конечно, устроили страшный. Наивно поверили в придуманную Юнги сказку, но всё равно поносили на чем свет стоит, как обычно. Любило их начальство ругаться на работников без повода, вся компания дождаться не могла, когда уже совет директоров обновится хотя бы частично. Ну невозможно же двигаться вперед, когда над душой у тебя вечно ворчат трое стариков-маразматиков «старой закалки», считающих, что хамство, угрозы и обвинения на пустом месте это проявление сильного и строгого характера, а вовсе не свинство. С тех пор, как единственный из Великой Четверки реально любящий свою компанию основатель почил, всё в их башне пошло кувырком. Многие проекты заморозили, часть интересного товаров сняли с производства из-за слишком узкой потребительской аудитории, персонал заметно сократили, а на материалах и оборудовании стали экономить так сильно, что Гук с Юнги даже сменных патронов для защитных масок дождаться не могли, а карандаши для письма по стеклу и вовсе за свой счет в интернет-магазине заказали. Перед таким начальством уж точно не стоило быть честным и докладывать о мелких промашках, если это никому серьезно не грозило. А то ведь, получив повод, до хруста в косточках загрызут. — Не грусти. — Юнги легонько щелкнул по носу понурого парня и оглянулся через плечо на оставшуюся позади стеклянную стену, за которой всё еще горячо что-то обсуждали члены совета директоров. — Эти сморчки и мизинца твоего не стоят, но слишком глупы, чтобы понять, какой крах ждет их магическую лабораторию, если посмеют тебя уволить. Так что не бери в голову все эти напыщенные угрозы. — Стараюсь, — вздохнул Чонгук, позволяя взять себя за руку, цепляясь пальцами за рукав чужого халата. — Просто подумал… когда уже мне хоть какое-нибудь лекарство поможет. У тебя столько хлопот из-за этой аллергии. В этот момент в кабинет к ругающимся старичкам впорхнуло одно розовое желе. Оно покружило над людьми, как будто приглядываясь, подобралось то к одному, то к другому, выбирая, и в конце концов уверенно шлепнулось самому низенькому и писклявому на голову, тут же слизнув с лысой головы пышный парик и припустив обратно к окну. Старик возмущенно замахал руками. — Зато сколько веселья, — улыбнулся Юнги, первым заходя в открывшийся наконец старенький лифт. Нажав на кнопку с единичкой, он дождался, пока двери снова закроются, и, привстав на носочки, чмокнул Чонгука в щеку. — Кажется, с тобой я не соскучусь и через тысячу лет. Чонгук тихо засмеялся, отводя взгляд. Что правда, то правда, абсолютно каждый день их совместной жизни приносил что-то необычное. Но заслуга в этом была вовсе не аллергии, творившей погромы на каждом шагу. Просто они идеально друг друга дополняли. — Что делать-то будем? — сквозь веселье спросил Чонгук. Лифт дернулся, остановился. — Мы отлично потрудились над этими штучками, так что и они отлично выполняют свою задачу — утилизируют всё, что попадается им на пути, кроме стекла. Сами ищут отходы и… кушают их. Даже мой сачок почти растворили. — Да, отлично работают. Жаль только, что мы не успели научить их отличать отходы от нужных людям вещей. — Так что? Идеи есть? — Нууу… — Юнги пожал плечами, выходя на крыльцо и щурясь от яркого солнца. Башня лаборатории находилась на окраине, была окружена высоким каменным забором и напоминала компактный замок. Этакая пробная версия. И вот настал день, когда два заточенных в башне принца смогли легально вырваться из-под присмотра злого трехголового змея в рабочее время. Нельзя было ударить в грязь лицом. Городу требовались герои! — Не знаю, пока что-то мысли путаются. Замки-принцы, погодите… — Ась? — удивленно вскинул брови Чонгук. Они прошли по заросшему пожелтевшей на солнце травой двору, выскользнули на улицу и осмотрелись. Пьяные желешки вовсю буянили, обсасывая дорожные знаки и круглые набалдашники на столбиках заборчиков, растворяли попавшиеся на пути жестянки из-под лимонада и приклеенные к столбам объявления, без следа пожирали целые скамейки — толпой, но таки без следа! Чонгук еле успел стащить одно особо старательное желе с пожарного гидранта, пока в том дыры не образовались. Пришлось даже потратить остатки завалявшейся в кармане волшебной изоленты, чтобы подлатать и укрепить. Оскорбленная в лучших чувствах желешка забурлила, вырываясь. — Ведут себя хуже, чем мой папа после семейного застолья, — проворчал Юнги, отпихивая очередное воспылавшее нежностью к своему создателю розовое тельце. — И это всего-то от пары глоточков вина. Хорошо, что я не самбуку принес. — Тогда бы мы еще вчера ночью пробудили это Вселенское Зло. — Жаль, что они не настоящее желе — растаяли бы сами на такой жаре. — Цокнув языком, Юнги снова отмахнулся от тельца. Хотелось вернуться в башню, запереться и не думать о проблемах. Но они и без того полчаса, как трусливые мыши, просидели в лаборатории, прячась от этих пьяненьких «друзей человека и природы». — Где же мы возьмем столько холодильников, чтобы их заморозить и успокоить? В лабораторном места не осталось? — Нет. Их там шестеро набито, дверь еле закрылась. Пока заснут, успеют полки обглодать. А у Хосока в ресторане холодильная камера большая? — В ресторане? — Юнги хмыкнул, в задумчивости приложив палец к губам. Плавающая перед лицом желешка булькнула, старательно вытянула одно щупальце и попыталась повторить его жест. — Метра два на два, наверное. Но я не представляю, как мы их все поймаем и туда оттащим. Да и мясо из холодильника придется вытаскивать… нехорошо это. — Во второй лаборатории есть жидкий азот… — Он сейчас такой дорогой, что сморчки нам головы оторвут собственными скрюченными ручонками, — решительно отрезал Юнги, качая головой. Желешка подрыгалась из стороны в сторону, повторяя и это. — Хотя было бы здорово. Но главная проблема всё равно в том, что они по всему городу разлетелись. Услышав далеко позади сирену пожарной машины, Юнги опустил плечи, в ужасе оглядываясь. Почему-то не оставалось сомнений, что это их милые «друзья» дел натворили. — Так-так-так, — стараясь не паниковать, затараторил Юнги, потирая виски. — Как мы можем их приманить? Нам нужно… что они любят больше всего? Первая партия, кажется, обожала алюминий. Третья — бумагу, это я точно помню. А что любит последняя? — Пластик, — пожал плечами Чонгук и кивнул в сторону. На противоположной стороне улицы две желешки чуть ли не дрались за бутылку из-под минералки. — Они постоянно пытались дотянуться до чего-нибудь такого. Я иногда скармливал им колечко с бутылки по крохотным кусочкам. — Что делал? — удивленно сморщил нос Юнги, уставившись на желешку, потирающую себе бока двумя щупальцами. — Возмутительное нарушение правил безопасности. — Ой, не притворяйся, что не подкармливал их своей изолентой! Иначе куда это она вся ушла, а? — На починку твоей крова… — Юнги осекся и оглянулся назад, кое-что вспомнив. В паре шагов от них несколько желешек с упоением облизывали только что починенный гидрант. — Точно! Поливинилхлорид! Он им нравится больше всего. Я как-то раз кинул им в чашку кусочек своей изоленты… и подумал, что из-за этого мы потеряли всю партию последнего образца. Им так трудно переварить ПВХ, что они растекаются в лужицу. Одно из желешек на гидранте вдруг замерло, громко икнуло, выпустив несколько пузырьков воздуха, и шмякнулось на тротуар, тая на глазах. Объелось. — Точно, я же прочитал твои записи в дневнике наблюдений! — Чонгук отобрал у воюющих желешек бутылку, сжал ее и поднес горлышком к густой лужице. Бутылка распрямилась и с хлюпаньем вобрала в себя ослабшую желешку. Чонгук закрутил крышку и перевернул бутылку, ища маркировку. — Эта из полиэтилентерефталата, — довольно улыбнулся он, осматривая содержимое бутылки на просвет. Желешка безвольно мелко пузырилась. — Не осилит в таком состоянии. — Тогда я должен сообщить начальству, что… — А ну стоять! — перебил его грозный голос в конце переулка. Юнги в первое мгновение с досадой скривился, вполне узнав Сокджина и догадавшись о его настроении по интонациям. — Я так и знал, что это ваших рук дело! Это ваши розовые дьяволята по всему городу летают?! — Розовые дьяволята, — умиленно улыбнулся Юнги, глядя на пылающего праведным гневом приятеля. — Да. Это наша с Гуком маленькая армия, созданная для борьбы с мусором на городских улицах. Но они немножко вышли из-под контроля. — Немножко? Они сожрали Чимину фуражку! — Сокджин яро махнул на стоящего чуть позади стажера. Парень смущенно опустил взгляд и пригладил волосы, не спеша присоединяться к обвинениям. — И дубинку мою почти сожрали. Знаешь, куда мне этот огрызок запихнут? — Да, начальство тут у всех строгое, — пробормотал Юнги, и правда с интересом оглядывая пострадавшее оружие. Край был даже немного испачкан в чем-то липком. Впрочем, не в чем-то, а в полимагожелатиниде. — Отращивай дзен, как я. Или как Тэхён. — Юнги глянул за спину собеседнику. — Хотя я не уверен, что это у него дзен… Шедший по тротуару парень не обращал на них никакого внимания. Как и на весь остальной мир вокруг. Он просто слушал музыку в наушниках, покачивал головой и, кажется, во что-то играл на телефоне, даже не замечая пролетающие мимо розовые комки… чего-то. Узкие брюки щеголяли стрелками, стильная белоснежная сорочка ярко отражала солнечный свет, широкие черные очки скрывали глаза, а короткие волны волос покачивались при каждом шаге. Спокойствием и уверенностью от него пахло на всю улицу. Или каким-то дорогим парфюмом… Юнги достал из кармана пачку сигарет и беззастенчиво кинул в приближающегося, попав точно в лоб. Тэхён подпрыгнул, озираясь, и тут на глаза ему попалось доедающее маленькую коробочку от сока желе. Атмосфера спокойствия треснула от пронзительного испуганного вопля. Парень вжался в каменный забор, пытаясь отбиваться от врага своим портфелем. Желе на пару мгновений замерло, как будто бы недоуменно наблюдая за странным поведением, одним махом заглотило остатки коробки и поспешило прочь. — Чонгук, Юнги! — завизжал Тэхён необычайно высоким для него голоском. — Какого беса наши «умные утилизаторы» летают прямо по улице?! Я еще даже не придумал для них рекламный слоган! Что вы с ними делаете? И... почему они дерутся за яблочный огрызок? — Потому что грушевый не нашли, — бросил Юнги, подходя и подбирая свои сигареты. — Кажется, на днях ты сказал мне в курилке, что привезли новые информационные стенды, которыми тебя попросили заняться. — Д-да… — Бедный Тэхён так удивился, что даже бояться забыл. Выпрямился, снял солнцезащитные очки и спокойно осмотрел собравшихся. — Привезли три штуки. Но я уже сказал директорам, что не позволю повесить это убожество в нашем здании. Я как раз сегодня собирался повесить те, что сделал сам, стильные и добротные стенды из древесины. — А что ты сделал с пластиковыми? — спросил Юнги, приобнимая парня за плечи и ненавязчиво уводя в сторону ворот. — Я… порубил их мачете. — Тэхён стыдливо отвел взгляд и поправил ворот сорочки, расстегнув верхнюю пуговичку. — Они раздражали меня одним своим видом, так что я порубил эту мерзость на кусочки и собрал в два пакетика, чтобы сдать на переработку. Кто вообще покупает пластиковые стенды голубого цвета в здание с персиково-бежевыми стенами? Это оскорбляет мой вкус. — Хорошо тебя понимаю. И нам срочно нужны эти два пакета убожества, чтобы прилюдно их казнить, то есть переработать. Они еще здесь? — Да, — кивнул Тэхён, проходя во двор и изумленно глядя поочередно на коллег. — Они в офисе под столом, могу хоть сейчас принести. Но я всё еще не понимаю, что вы такое устроили. Зачем утилизаторы на улице? И почему тут полиция? — Мы проводим грандиозную рекламную акцию. — Ммм. Угу. Тэхён снова покивал, развернулся и молча ушел. Нет. Устроить рекламную акцию без главного рекламщика никто не посмел бы, знали уже его нрав, не рискнули бы, Тэхён это понимал. Так что просто отправился выполнять просьбу, надеясь, что так будет проще добиться объяснений. — Хорошо, для остальных тоже найдется работа. Нам нужны двухлитровые пластиковые бутылки для сбора объектов, не меньше… девяноста трех штук. Чонгук, ты пока собери всех-всех работников, кого только найдешь в башне, пусть помогут. А я позвоню на каток и попробую договориться о паре часов приватных развлечений для наших буйных детишек. Каток ведь сегодня открывается в час, верно? Должны успеть. И, да, нам нужно спешить, а то эти сладкоежки могут накинуться где-нибудь на водопроводные трубы из ПВХ… Кому нужен потоп? Уверен, что никому, так что, парни, не задерживаемся!

***

К огромному счастью, большинство «умных утилизаторов» нашли себе уютные местечки рядом с городскими урнами, расставленными у остановок или входов в магазины. С аппетитом поглощали всё их содержимое и по большей части не приставали к глазеющим на них прохожим. Один, конечно, попробовал закусить мусор кошкой, спавшей на ближайшем заборе, но та быстро дала отпор, так треснув лапой по розовому боку, что желешка аж запенилась. Тэхён бродил по выделенной ему части города с мешком пустых бутылок, размахивал обломком голубого стенда, стараясь приманить желе, и время от времени включал своего внутреннего рекламщика, если люди задавали вопросы. Тэхён воодушевленно рассказывал о проходящей масштабной рекламной акции по продвижению новейшего товара для дома, по всем стандартам нахваливал «умных утилизаторов» и обещал, что в скором времени они появятся в продаже. Чимин, отправившийся вместе с ним, только молча улыбался на это всё, поглядывая из-под челки. И не мешался, казалось бы, но сильно напрягал. — Слушай, — сказал он, впервые подав голос. Тэхён удивленно нахмурился, ведь тот оказался неожиданно нежным и сладким. — Ты так похож на актера. Я мог видеть тебя в каком-нибудь фильме? — Да, если ты смотришь гей-порно. — Гей-порно? — Чимин задорно рассмеялся, бросая кусок пластика прямо под лапки выглянувшей из-за угла желешке. — Ничего себе, а ты веселый! — Я не шучу, — сухо ответил Тэхён. — Погугли «Ви — красавчик с Марса, покоряющий Землю». Это, конечно, не лучший мой фильм… но сейчас только его можно свободно найти в интернете. — Эм, вот оно как. — Чимин снова улыбнулся. Неловкая пауза заметно затянулась. Они стояли и молчали. Желе жевало и молчало. Они стояли и... — Знаешь, погуглю как-нибудь. — Серьезно, что ли? — скривился Тэхён, доставая из мешка одну из бутылок. — Так ты из этих?.. — Этих? В смысле? А ты сам-то, что ли, нет? — Нет. Я не гей, просто девушки утомили, они совершенно не понимают, что мне нужно в постели, как доставить мне удовольствие… поэтому я встречаюсь с парнями, но я не гей. — Ммм. Как скажешь, — покивал Чимин и поджал губы. Тэхён вздохнул, отворачиваясь и готовясь ловить доевшую желешку. Его сложную натуру опять не поняли, попытавшись подогнать под свои примитивные ярлыки. С провинциалами всегда так. — Я что-то не видел тебя раньше в городе. Ты здешний? — Приехал из столицы. Устроился сюда работать после института, потому что здешняя природа показалась мне обворожительной. Но, увы, природа — еще не всё. Я изучал сразу две специальности, так что я не только рекламщик, но и дизайнер. И мое творческое нутро содрогается от подобного, — покачал головой Тэхён, глядя на кусок стенда в своей руке. — К сожалению, в мире полно несовершенных вещей. Здесь они — на каждом шагу. Поймав желешку в бутылку, Тэхён поднялся с корточек, закрутил крышку и закинул добычу в сумку Чимина. Юнги обещал, что после такого сытного ужина «умный утилизатор» не сможет ничего переваривать еще пару часов, так что у них было время, чтобы спокойно закончить работу и отнести все заполнившиеся бутылки на городской каток без страха, что кто-то сбежит. — Наверное, хочешь вернуться обратно, да? — Вовсе нет. Во-первых, мне нравится моя работа. А во-вторых, в этом городе есть нечто, что с лихвой компенсирует любой негатив. — Тэхён оглянулся и кивнул головой, указывая на собеседника. — Вот… — А? — изумленно нахмурился Чимин. — Я, что ли? — Ты? Я тебя впервые в жизни вижу. Я имел в виду твою форму. Обожаю форму полицейских, она невероятно стильная, даже взгляд оторвать трудно. А в этом городе целые толпы симпатичных молоденьких полицейских. Чимин усмехнулся и как-то приосанился. Вообще-то это было сказано вовсе не на его счет, но в этот самый момент Тэхён наконец обратил внимание, как же здорово сидит форма на этом показавшимся сначала невзрачным парнишке. Точно по фигуре, рубашка идеально подчеркивает стройный стан, короткие рукава открывают крепкие мускулистые руки, а брюки так обтягивают… так… обтя… Что он там думал? Тряхнув головой, Тэхён отвел взгляд от слишком уж привлекательных частей. — Слушай, Ви, — лукаво улыбнулся Чимин, явно заметив повышенное внимание к своей пятой точке. Дико странно, но почему-то в его взгляде так и читалось: «Зрелище получше любых русалок». — Я уже понял, что ты не гей, но, может быть, сходим как-нибудь погулять? Обещаю, это будет совершенно не гейское свидание. Я ведь и сам вообще-то не гей, я скорее пансексуал. — Пан? — Тэхён с трудом сдержал улыбку, чувствуя странный трепет где-то в глубине желудка, какого обычно не было даже при взгляде на целые толпы полицейских в форме. Парень отвернулся, стиснул кулаки, силясь собраться с мыслями, и зашагал к следующему дому, возле которого копошился в урне очередной кусок желе. — Ну, если ты знаешь какое-нибудь пристойное местечко в этом городе, я не прочь немного развеяться… в приятной компании. — Значит, встретимся завтра в семь возле здания администрации. Уж не сомневайся, я знаю парочку таких местечек, что у тебя голова кругом пойдет. Тэхён прикусил губу, сдерживая смешок. — Эй, да ты глянь! — послышалось за спиной. — Эта желешка у кого-то свежий выпуск комикса про привидение стащила. Вот так дела. Возьму его с собой, Сокджин будет в восторге!

***

Им страшно повезло, что администратор катка был хорошим приятелем Сокджина, удалось без труда договориться о посещении. Сотня бутылочек с розовым желе спокойно замерзли на залитом льду, полицейские перевезли их в лабораторию, где к вечеру Чонгук с Юнги уже приготовили эликсир, чтобы снова сделать оттаявших и вялых желеек малышами. Не крошками, которых нужно рассматривать под микроскопом, конечно, но вполне малышами, уместившимися в стеклянную формочку для запекания. — Всё, милый, в ближайшие дни — никаких запеканок, кексов и пирогов из духовки, — вдохнул Юнги, накрывая формочку крышкой и на всякий случай отправляя в стеклянный ящик. Стекло было единственным материалом, который их желешки не только не хотели, но и не могли переваривать. — И никакого желе. — Мне кажется, я до конца жизни его есть не смогу, — согласно покивал Чонгук, стягивая перчатки. На сегодня работа с образцами уж точно была закончена. Оставшееся до конца смены время лучше было потратить на наведение порядка и сочинение объяснительной. — Зато мы получили много новой информации, которая поможет нам закончить работу как можно скорее. И Тэхён сказал, что уже придумал слоган: «Умный утилизатор — милое желе на страже чистоты». — Да уж, — усмехнулся в ответ Юнги, садясь за письменный стол и включая лампу. — Парень он классный, но слоганы придумывает — так себе. — А мне нравится! Разве не забавно? Чонгук с улыбкой пристроился у него за спиной, обнимая и заглядывая через плечо в открытый дневник наблюдений. Юнги постучал ручкой по бумаге, размышляя, и принялся заполнять таблицу на левой стороне разворота за прошедший день, внося сухие цифры. Через пару минут дело было закончено, и он провел ладонью по правому листу, отведенному для заметок в свободной форме. — Ладно, ты пиши сочинение, — прошептал Чонгук, мягко целуя в щеку, — я пока всё тут намою и начищу, подготовлю к закрытию. — Что? Сегодня же моя очередь… — Нет-нет, займись отчетом, у тебя это выходит лучше, чем у меня. А в качестве благодарности за мою неоценимую помощь ты вечером всё же испечешь мне бисквитик. На сковороде. Надо же с чем-то допить не до конца разлитое вино. — Так, значит? — Юнги усмехнулся, привычно щелкнув по носу. — А может, это ты его испечешь? В качестве извинения за то, что вчера не навел порядок в лаборатории, и благодарности за то, что я спас твою висевшую на волоске от увольнения шкурку? — Ооо, нет, за всё это я сделаю много, очень много всего другого, — тихо рассмеялся Чонгук отходя и оглядываясь, выбирая с чего начать уборку. — Но, видишь ли, без твоего фирменного бисквитика мне может не хватить сил на всю ночь. Юнги улыбнулся, мельком глянув на стеклянный ящик, и тут же принялся строчить. Вообще-то вся эта история, начавшаяся с чиха, и правда закончилась для них весьма и весьма удачно. Адекватное начальство их даже похвалило бы после итогового разноса за оперативную реакцию и успешно проведенную операцию. Так что больше переживать об этом всём не стоило... За спиной вдруг послышался громкий чих и оглушительный звон. Юнги с замиранием сердца оглянулся.