Привет от нейросетки

             

= 1 =

      Я люблю спорт! Очень люблю! Хоть в это трудно поверить, в жизни им не занимался, но очень люблю спорт!       © Нюта Нюта       Чонгука с Юнги свёл баскетбол. Или почти баскетбол. Почти свёл.

= 2 =

      Последнее время Чонгук с Юнги находятся в весьма натянутых отношениях, Чон не общается с ним, как с членом семьи. Юнги изо всех сил старается наладить общение, постоянно стремится прийти Чонгуку на помощь советом или делом, приглашает поиграть, но у него это плохо получается. И фотография Чонгука над его кроватью в обнажённом виде выглядит двусмысленно.

= 3 =

Почему детей никто не предупреждает, что в их жизни может в любой момент появиться младший брат? Нет, даже не так. Почему детей никто не предупреждает, что младший брат в их жизни может появиться даже в момент, когда им уже стукнуло семнадцать, а из спальни отца уже года три как раздается только храп? Юнги это всё не радовало. Пусть Чонгук был уже не в том возрасте, когда пачкают тебя слюнями, тащат в рот всякую гадость, постоянно чего-то требуют и без конца везде лезут, всё равно не радовало. Хотя… погодите, нет, Чонгуку было пятнадцать, а это как раз тот самый возраст. И надо ж было отцу выбрать именно женщину с детьми. Как в дурацком сериале. Юнги ни один из них не досмотрел даже. Впрочем, нет, один всё же досмотрел… там, в отличие от всех других, были два брата, а не парень и девушка, но романтика в жанрах тоже значилась. И не то чтобы Юнги о чём-то таком размечтался, когда услышал новость о скором пополнении семьи, но наивно понадеялся, что отношения у них с новым братом сложатся нормально. Вот только первое восторженное впечатление оказалось обманчиво. Госпожа Чон была женщиной очень милой, заботливой и приятной. С ней удавалось легко договориться в любых делах, с ней хотелось делиться мыслями, как с родной, поддерживать и быть полезным. Её Юнги очень скоро стал воспринимать как неотъемлемую часть семьи и дома. А вот Чонгук… Одновременно с переездом в новый дом Чонгук поступил на первый курс в новую старшую школу. В ту самую, разумеется, в которой учился на последнем курсе Юнги. И он не был растерянным новеньким, скромником или аутсайдером, как порой случалось с другими. Он поступил в школу вместе с парой лучших друзей… и эта троица сразу сколотила себе целую банду приятелей, готовых прийти друг другу на выручку в любой момент. Талантливые, неглупые, симпатичные. Их и учителя любили, и парни уважали, и девчонки обожали. Каждый отхватил подходящее место в школьных клубах и по несколько вздыхающих поклонниц… среди которых, кажется, и учительница биологии затесалась, вдруг начавшая проявлять немалый интерес к клубу тхэквондо, куда записался Чимин. Музыкальный клуб никогда не оставался без внимания, но только с Тэхёном они наконец смогли заполучить настоящий девичий хор, прибежавший следом. А баскетбольный клуб… Юнги аж плакать хотелось, когда начинал думать об этом, за два прошедших года в школе он так и не набрался смелости хотя бы разок попытаться пройти отбор в команду, ужасно стеснялся и боялся провала. А этого Чонгука взяли даже после завершения общего отбора. И сразу в основной состав. Юнги страшно ему завидовал и был уверен, что мог бы играть не хуже, во дворе-то он показывал класс. Но дни и недели шли, а он так и не решался заговорить с тренером, капитаном команды или хотя бы новым родственничком на эту тему. И единственным, что связывало Юнги с баскетбольной командой, оставалась фотка Чонгука, висящая у него над кроватью. Фотка Чонгука в одних трусах, сделанная впопыхах в раздевалке после тренировки и спрятанная под плакатом с Dr. Dre. Да, может, отношения у новоиспеченных братьев складывались и не лучшим образом, Юнги завидовал и даже порой раздражался… но это ведь не отменяло того, что Чонгук был милашкой. — Ну просто охуенная фигура, — пробормотал Сокджин тихо и почти томно. — Дааа, — мечтательно протянул Юнги, с улыбкой подпирая щеку ладонью. — Поэтому он и самый популярный парень в школе. — Придурок. Я про Джису вообще-то. Юнги нехотя перевел взгляд немного в сторону. Джису, их общая одноклассница-отличница, стояла неподалеку от организаторского столика и, склонившись, завязывала шнурки на белоснежных кроссовках. Через широкий ворот футболки было прекрасно видно грудь в симпатичном черном лифчике. — Сам придурок. Все мысли только о девчонках. — А у тебя — только о Чонгуке, — не остался в долгу Сокджин. Пихнул друга локтем в плечо и даже помахал рукой у него перед лицом, чтобы отвлечь, но тот плевать хотел на доставучего соседа. Ради этого места за партой в уголке, предназначенного для «диджея» школьного праздника, ему пришлось многое пройти, многих помять. И необходимость терпеть под боком ведущего — мелочь, которая настроения ему уж точно не испортит, насколько бы «прекрасные» шуточки тот ни отпускал порой. Этого парня с малых лет воспитывали слишком занятые родители и нянька-телевизор, от него давно другого и не ждали. — Хотя бы на людях-то слюни не роняй, а. Тут вся параллель собралась, ржать будут. — А разве не все давно знают и забили?.. — философски пожал плечами Юнги. — Кому какое дело, на кого заглядывается лох с задней парты? — Про лоха не знаю, а вот за главным музыкальным гением школы приглядывают некоторые. Люди любят пикантные сплетни, а инцест — та ещё перчинка. — Задолбали. Это не инцест. Наши родители ещё даже не поженились официально, мы вообще не семья, просто живём… в соседних комнатах. — Юнги тяжело вздохнул, переводя взгляд на экран ноутбука. — Нда. — Что? — усмехнулся Сокджин. — Опять впал в уныние из-за того, что у вас квартира слишком большая и каждому по комнате досталось? — Я был так близок к идеальной жизни. — Не ври себе, не был. — Но если бы Джунги и Чонхён жили с нами… — Джунги жил бы с тобой! — перебил Сокджин твердо и уверенно. — А Чонгук — с Чонхёном! Так что ты должен благодарить небеса, что старшие братья оба съехали в общаги, меньше народу — больше кислороду. Да и подглядывающих меньше. Радуйся, дурила, а не ной, что вас, видите ли, разделяет стена. — Вроде приободрить пытаешься, а вроде только хуже становится. — Юнги открыл на ноутбуке Косынку и принялся бездумно таскать туда-сюда червовую шестерку, имитируя занятость. — Вечно с тобой так. — Просто я не пытаюсь тебя взбодрить. — А мог бы, — фыркнул Юнги, насупившись с притворной обидой. — А что мне за это будет?! Такой же поток твоих слюней-соплей и вздохов, только чуть более радостный? Юнги отвернулся, сложив руки на груди и уткнувшись взглядом в стену с висящим на скотче оранжевым бумажным цветком — стандартным украшением ко всем мероприятиям. — Ну ладно, не дуйся, — усмехнулся Сокджин. — Я не собирался говорить тебе этого так сразу, но… есть новость. — Что? — Юнги насторожился, но пока не спешил сбавлять градус суровости, так и пялился хмуро на несчастный цветок. — Какая новость? — Я тут заходил по своим студсоветским делам к Чимину… ты же в курсе, что он староста первогодок, да? Так вот, пока мы занимались документами, я подслушал разговор Тэхёна с Чонгуком. — И?.. — выдохнул Юнги, уже не выдержав, оглянувшись. — Чонгук — гей, — прошептал Сокджин ему на ухо и тут же выпрямился по струнке, здороваясь с подошедшим учителем музыки. Юнги поднял ошалелый взгляд, ушам своим не веря. И, пока учитель задавал свои дурацкие никому не нужные вопросы, выясняя какую-то ерунду, его всего распирало. Трудно было даже на месте усидеть от того, как хотелось скорее выяснить подробности. А уж с ним такого никогда не случалось. Юнги даже прозвище свое — Камушек — получил как раз за поразительное умение сохранять спокойствие и пофигистичное выражение лица в любой ситуации. Но в тот день без конца ерзал, постукивал пальцами по столу и нервно кусал губы. Весь праздник прошел для него как в бреду. Юнги и сам не знал, как умудрился ничего не напутать, ни разу не отстать от программы и не испортить глупое школьное шоу проблемами с музыкой. Чудо, не иначе. И как только ведущие в последний раз распрощались со зрителями, выключили микрофоны и поплелись, мило болтая, к его столику, Юнги тут же сорвался с места. Даже стул опрокинул. Хорошо, что не он один спешил смыться, так что в начавшейся суматохе никто не заметил. А Юнги уже на подходе схватился за толстовку Сокджина, бесцеремонно оттащив друга в сторону. Джису лишь растерянно округлила глаза. — Полегче, парень, — рассмеялся Сокджин, хлопая его по плечу. — Кто-то может подумать, что ты меня убивать собрался! — Ты уверен?! — зашипел Юнги, прекрасно понимая, что дополнительные пояснения не нужны. — Это точно? — Ну… — Сокджин пожал плечами. — Гук сказал примерно: «Пока о том, что я гей, знают только друзья, всё нормально». — Звучит убедительно… — задумчиво протянул Юнги, морща лоб, — но даже это могло быть в шутку. О чем у них вообще шел разговор? — Тэхён, кажется, спрашивал, что Чонгук ответил девчонке, предложившей встречаться. — А точнее? Вспомни, что конкретно Тэхён говорил до этого, как вышло на такую фразу, мне нужны подробности, чтобы понять, можно ли верить в такую информацию! — Ой. Да не знаю я! — взбрыкнул Сокджин и сбросил с себя цепкие лапы. Юнги смущённо хмыкнул. — Я там вообще-то делом был занят. Хочешь подробностей — иди и сам спрашивай. Юнги невольно оглянулся, моментально найдя нового брата в толпе ребят. Чонгук болтал с друзьями, поправлял перевернувшиеся лямки рюкзака и собирался уходить из зала по своим делам. Как мог он пристать в такой момент вообще хоть с какими-то вопросами… что уж говорить о выяснении ориентации брата. Немного не к месту и не ко времени всё это. — Ладно, я понял, что ты хочешь сказать… — Чего? — удивлённо переспросил Сокджин, принимаясь первым отключать оборудование. — Что я хочу сказать? — Что мне пора уже взять себя в руки и нормально с ним поговорить. Слухи ходят по всей школе, он давно и так знает. Но пора уже сказать прямо. Так решают проблемы нормальные люди. Словами через рот. — Ну… — Я сегодня же во всём ему признаюсь. Как раз родителей весь вечер дома не будет. — Может, лучше как раз не делать этого наедине? — усмехнулся Сокджин, складывая микрофоны в коробку. — Он боксом занимался. А вдруг чего не понравится — ушатает. — Ну не станет же он… — Юнги замер, на секунду задумавшись, хмыкнул, прикусил губу и снова оглянулся. Чонгук с друзьями уже выходили из зала через широко распахнутые двери. — Ну нет, нет, даже если ему будет неприятно, он не станет злиться и поднимать на меня руку. Он добрый парень, милый очень, деликатный с окружающими… — Ага, особенно с теми, кому руки заламывает, ремнем по заднице хлещет и щелбаны чуть ли не с разбегу вмазывает. — Дружеские щелбаны не считаются. Все так делают. Ерунда. Это всё игры. А когда речь о чём-то серьёзном, он всегда милашка, уж я знаю. — Как скажешь, знаток. — Сокджин сложил ноутбук в сумку и с улыбкой посмотрел на друга. — Действуй, раз уверен. Я, конечно, ничего такого не говорил, но, раз ты считаешь, что пришло время, дерзай. Только имей в виду, я сегодня занят буду, не смогу выслушать, если побежишь мне в сообщениях плакаться. — Не понадобится. Я, пожалуй, не буду далеко заходить. Просто скажу ему, что я гей, и между делом узнаю, правда ли, что он тоже. — Ну давай. Удачи, дружище. — Она мне не нужна, я в себе уверен. — Фильмов ты насмотрелся, пафосная самоуверенность тебе не идет. Но всё равно удачи. Юнги нахмурился, провожая уходящего друга возмущенным взглядом. Ну да, он такое в фильме слышал, но чего насмехаться-то сразу? Хорошая фраза, глубокая… хотя, пожалуй, стоит ее ещё раз обдумать, прежде чем снова бросать.

🏀 🏀 🏀

Приложив ухо к двери, Чонгук прислушался. В коридоре по-прежнему было слышно шорохи и невнятную возню, Юнги никак не уходил и, кажется, даже не планировал в ближайшее время. Закусив губу, Чонгук отбросил глупое желание подпереть дверь комодом и просто кинулся быстро собирать вещи. Если даже не вломится в комнату, будет поджидать до последнего — у Юнги отменили первый урок. Гук понимал, что оставаться в квартире долго не сможет, так что решил сразу линять. Ругая себя последними словами, он заталкивал в спортивную сумку журналы с полуголыми мужиками и кружевное нижнее бельё, купленное пару месяцев назад. Прикидывал в голове, где можно беспалевно всё это сжечь. Сначала, конечно, спрятать у друзей хотел. Но эта мысль быстро испарилась. Хоть оба они были в курсе странной покупки, но самолично давать им в руки такие жуткие улики… Осторожно подойдя к двери, парень приложил к косяку ухо и снова прислушался. Юнги всё так же шуршал в коридоре. Пройти незаметно не получилось бы. Путь оставался лишь один. Подойдя к окну, Чонгук выглянул в щель между шторами, набрал в лёгкие побольше воздуха и тихонько распахнул створки. Повесив на плечи набитую сумку и рюкзак, он высунулся на улицу. Во дворе было тихо, птички пели, изредка слышался отдаленный шум моторов, вылизывался, сидя под деревом, знакомый пятнистый кошак. Чонгук осторожно выбрался на декоративный балкончик, всеми фибрами души моля Вселенную, чтобы балкончик не обломился под таким весом. Он был рассчитан лишь на горшки с цветами, там и развернуться-то не получалось, но, к счастью, пронесло. Вцепившись в свой балкон руками, парень смог спуститься и нащупать ногами балкончик второго этажа. Симпатичная соседка снизу удивленно уставась на него, просыпав кофе мимо кружки. — Миленький пеньюар, — подмигнул Чонгук, ради такого дела даже отпустив одну руку и приветственно помахав. Девушка стыдливо прикрыла подстилкой кружевной лиф и закричала что-то, кажется, зовя своего благоверного. — Тихо-тихо, спокойно! Я уже ухожу! Чонгук торопливо спустился дальше, спеша слинять, чтобы не получить от муженька оскорбленной подглядыванием. Чонгук неплохо помнил того двухметрового амбала, у которого кулак был размером с его голову. Если такой ударит, никакой подозрительный брат уже не будет страшен! Чонгук спрыгнул на землю. Кошак под деревом мяукнул, как будто спрашивая, есть ли чего покушать вкусненького. Чонгук, извиняясь, потрепал его по голове и тут же припустил по дорожке куда подальше. У него еще пока не было точного плана, так что он ужасно переживал, не зная, куда деть себя и прихваченные компрометирующие вещи, в мгновение способные доказать, что вчера вечером он наврал новому брату в лицо… Так упорно и нахально твердил, будто не гей, что теперь был готов скорее сменить ориентацию или навсегда забыть об отношениях, лишь бы не признавать, что солгал. Боялся не пережить такого стыда. Вот только стыд что-то не сильно помогал продумывать стратегию… Правда сжечь или выкинуть это барахло? Глупо как-то. Он же слил все свои сбережения на чертов комплект узорных тряпочек, даже примерить толком не успел, а теперь вот так пустить по ветру несколько месяцев, что копил в тайне от матери?.. Попробовать спрятать у кого-то из друзей? Чонгук не был уверен ни в ком из них настолько, чтобы смело заявиться в гости в подобной ситуации. А вдруг смеяться потом будут? Или их родители найдут. Или вообще не согласятся, что тоже весьма вероятно. Просто постоянно носить с собой? Ну это совсем уж бред, так только герои в мультяшках поступают, только они могут носить с собой компромат, надеясь, что это поможет его уберечь. Нет, Чонгук любил некоторый риск, но не до такой степени. Если в сумку заглянет кто-то из баскетбольной команды, через полчаса вся школа будет знать, что в ней прячется, а через пару дней весь город будет в курсе… между подростками сплетни летают быстрее пуль. Сбежать из города?.. Чонгук любил его, каким бы тот ни был глухим и провинциальным по мнению некоторых. Множество ночных клубов и классных закусочных, отличный бар со знакомым барменом и даже гей-клуб, к которому парень уже присматривался, чтобы наведаться, когда выпадет возможность. Самое то для Чонгука. Нет, уезжать он точно не хотел. — Да о чем я вообще думаю? — мотнул головой Чонгук, похлопав себя по щекам. — Какой побег? Для начала нужно успокоиться. Однако, увы, всю дорогу до школы так и не мог выкинуть эти странные мысли из своей головы. А на фоне так и звучало вчерашнее «Если ты соврал, Чонгук, я всё равно узнаю». От этой мягкой угрозы, сказанной с милой улыбочкой у него до сих пор челюсть сводило. — Что с рожей, Куки? — смехом встретил его в раздевалке Тэхён. — Что за дикий зверь тебя за зад грызанул? — Ты, — фыркнул Чонгук, бросая сумку на скамью и принимаясь расстёгивать форменный пиджак. — Из-за твоей дотошной болтовни… Он тяжко вздохнул, пытаясь успокоиться. Повесил пиджак на крючок, растрепал волосы и опустил взгляд на сумку, где лежала форма для физкультуры. — Не понял, — покачал головой Чимин. — Что стряслось? — Мой новый брат с… стрясся… — Чонгук присел, с оглядкой открыл сумку, торопливо выудил кроссовки, футболку и штаны и тут же рывком застегнул сумку снова. Но завязки спортивок застряли в молнии, руша и без того никчёмный план. Да и дрожащие руки, надо заметить, совсем не помогали затянувшейся возне. — Да твою-то мать… — Эй, эй, Куки, не пыхти так, — ласково протянул Чимин, ловя его запястья. — Успокойся. Чонгук замер. Сумка лениво завалилась на бок, а из-под клапана выскользнул черный кружевной чулок. Тэхён присвистнул, без труда поняв, что это за интересная кучка ткани такая. Впрочем, сказать он ничего не успел. Следом за чулком вывалился один из журналов. Да ещё и тот, где обложка была самая развратная. Чимин с Тэхёном переглянулись. — Я хотел от всего этого избавиться. — Поэтому принес в школу? — А куда ещё было деть? — бессильно пожал плечами Чонгук и снова принялся воевать с молнией. — Не на ближайшую же помойку. Жалко просто так выкидывать. Но дома это оставлять было нельзя, там… там… — Что? Мама что-то сказала? — Нет. — Чонгук сел на скамью, затолкал вещи в сумку и осторожно застегнул ее, даже дыханье затаив. — Юнги вчера расспрашивал про мою ориентацию. До него как-то дошли слухи. И… я соврал, что не гей, но Юнги не поверил и сказал, что докопается до правды. Я не мог всё это оставить, пока он дома один. Чимин с Тэхёном снова переглянулись, присаживаясь рядом. — То есть, ты боишься, что твой сводный брат что-то разнюхает, разболтает, и из-за него у тебя начнутся проблемы? — Я боюсь, что мой сводный брат меня хочет, и проблемы начнутся с ним самим! — выпалил Чонгук, поджимая плечи. — Вчера он говорил что-то странное… и… в какой-то момент мне показалось, что он вот-вот мне в любви признается. У него взгляд такой был. И голос звучал совсем не так, как обычно, нежнее, что ли. И вот это всё… А потом явно угрожал, когда я стал отпираться. — Он поднял затравленный взгляд. — Думаете, я чокнулся? — Эм… — Чимин натянуто улыбнулся, похлопав друга по спине. — Нет, Куки, не думаем. Вообще-то слухи уже давненько ходят. — Слухи? Какие слухи? — Ну. — Чимин аж растерялся, огромными глазами глядя на Тэхёна и прося помощи. — Слухи про Юнги. — О том, что он на тебя запал, — кивнул Тэ. — Третий месяц уже все смотрят, как он на тебя пялится явно не по-братски. Сказать прямо, даже странно, что ты сам раньше не замечал. То есть, понимаешь, мы эту тему не задевали, а то неловко как-то, но думали, ты в курсе. — Вы ж вместе живёте. — Точно, — пораженно кивнул Чонгук, хмурясь и слушая звенящую тишину в собственной голове. — Мы ж живём вместе. Ебааать… и что ж мне делать-то теперь? Ебааать… — Ну, точно не это, — с улыбкой подмигнул Тэхён, поднимаясь и принимаясь выворачивать футболку друга, чтобы помочь ему наконец переодеться к уроку. — Хотя, если ты хочешь, полагаю, он тоже не станет возражать. Хотя, возможно, Юнги ждёт, что ебааать будут не его, а он. Чонгук скривился, вырывая из рук друга свою футболку и натягивая поверх майки. Чимин с Тэхёном в очередной раз многозначительно переглянулись, давясь смешками. Эта парочка явно умела общаться без слов, чем нагло пользовалась, насмехаясь втихомолку. — Ладно тебе, не впадай в истерику, — усмехнулся Чимин, заботливо подавая ещё и штаны. — Ничего он тебе не сделает. Юнги славный парень, не доставит проблем, даже если разнюхает, что ты всё же гей. — Ты с ним знаком? — Ммм, нет, но Сокджин считает его славным. А Сокджин классный. — Угу… — недоверчиво покивал Чонгук, буквально запрыгивая в спортивки. — Может, на Сокджина он просто не смотрел так, как на меня вчера?! — А как он на тебя вчера смотрел? — осторожно уточнил Тэхён, складывая брюки друга и откладывая на сумку. Наконец тоже насторожился. — Угрожающе? Думаешь… он из тех, кто мог бы принуждать? — Да нет, я о другом. — Чонгук смущённо потёр шею, чувствуя себя ужасно глупым. — Скорее так… так… готов поспорить, в том блокнотике на замочке у него сопливые стишки, посвященные моим сияющим глазам и обаятельной улыбке. Чимин тихо посмеялся, проверяя время на телефоне, и кивнул на дверь. До урока оставалось двадцать минут, самое время остальным одноклассникам начать подтягиваться, а им троим взяться за разминку, чтобы позаниматься отдельно. — И ты реально думаешь, что он может обыскать твою комнату? — Уверен, он делает это прямо сейчас. У него нет первого урока. И после вчерашнего, не сомневаюсь, он воспользуется шансом, перевернёт всё вверх ногами, ища палево. Чонгук толкнул дверь раздевалки и первым уверенно вышел в спортивный зал, где пока был только учитель, перебиравший сетки с мячами. Парни вежливо поздоровались с ним, прошлись вдоль скамеек и замерли в дальнем углу, где всегда разминались перед уроком по средам, когда физкультура была первой. — Раз ты выскреб из комнаты всё подозрительное, бояться нечего. Вряд ли он сможет взломать твой пароль на ноуте и прошерстить историю поиска в браузере. — Чимин пожал плечами и принялся разминать шею. — Надеюсь, ты смотришь порнушку только через режим инкогнито? — Ну… — протянул Чонгук, потягиваясь из стороны в сторону. — Что? Серьёзно? Куки, блин, даже думать о таком забудь. Только через инкогнито, никак иначе! А то будет потом везде реклама со всякими мерзостями лезть… — Нет, ты не понял. Я смотрю только через инкогнито, но я… у меня нет пароля на ноуте. Раньше мне не было нужды его ставить. Чимин медленно поднял бровь, прекрасно выражая всю степень своего шока, смешанного то ли с сочувствием, то ли с жалостью к другу-дурачку. Но раньше и правда никакой нужды в пароле не было. Чонгук не выносил ноут из дома, а мама никогда в жизни не стала бы рыться в его вещах. Он спокойно хранил прямо на рабочем столе папки с весьма пикантными фотками, никогда не закрывал в браузере вкладки с фанфиками по любимым парам и даже не стеснялся ставить на рабочий стол обои с анимешным парнем, от которого, по мнению абсолютно всех вокруг, так и веяло гейством (видите ли, пистолет, обтягивающие кожаные штаны и дерзкий взгляд исподлобья, это верные признаки гея, вышедшего на охоту). Теперь же Гук понимал, что сделает первым делом, когда вернётся из школы. Точно не к холодильнику побежит, как обычно. Избавиться от сомнительного порыва в виде бельишка — маловато. Для обеспечения безопасности требовались куда более серьезные меры. — Если он заговорит об этом снова, я не смогу дальше врать. — Не ври. Скажи прямо, что ты гей, но он не в твоём вкусе. Пусть отваливает. Чонгук упёр руки в бока, принявшись делать повороты, и вдруг задумался. Он, пожалуй, совершенно не знал Юнги. Не представлял себе даже примерно, как тот отреагирует на подобное… Славный парень, говорите? И что это значит на практике?

🏀 🏀 🏀

— Ну что, герой, расскажешь как вчера прошло? — улыбнулся Сокджин, подсаживаясь к другу за парту. Юнги нехотя оторвал взгляд от книги и осмотрел полупустой класс, проверяя, нет ли поблизости нежелательных слушателей. — Что узнал? — Много чего… — А конкретнее? — Во-первых, он точно гей. Во-вторых, боится мне в этом признаться. В-третьих, когда он паникует, то становится таким забавным, что у меня мозг отключается, поэтому вчера всё прошло довольно… отстойно. — Что ж, тут есть и хорошие новости, — после некоторых раздумий заключил Сокджин, уверенно кивая, чтобы придать словам больше серьезности. — Порадуемся этому. Какой следующий шаг? Юнги тяжко вздохнул, наивно понадеявшись, что после такого ответ не понадобится. Но друг продолжал ждать и неотрывно смотреть в лицо, прямо как папа, спрашивающий, кто стащил из его куртки сигареты. По крайней мере, отвечать не хотелось настолько же сильно. — Думаю, стоит пока придержать коней. Я явно его напугал своими расспросами. Стоит сначала дождаться, когда мы друг к другу привыкнем как следует и сможем нормально общаться, а там и до романтики постепенно дойдет. — Мммм, не хочешь на него давить? — улыбнулся Сокджин. — А что, должен хотеть? — усмехнулся Юнги. — Считаешь, нам бы подошёл такой стиль отношений? Я вот не думаю, Чонгук физически сильнее меня, мигом в лепёшку раскатает и рулетом скрутит, если захочет. Так что не в моих интересах порождать в нем неправильные желания. — А то ж желание трахаться с братом сильно правильное… — Сводным. Сводным братом. С которым он познакомился в пятнадцать лет, мы не росли вместе, между нами нет ничего и близкого к родственным отношениям. — Как скажешь, герой-любовник… или тут больше подойдет «горе-любовник»… — Я серьёзно. Не хочу, чтобы он меня сторониться начал. — А он уже начал, — вдруг выдал Сокджин, откидываясь на спинку стула и кивая. — Ты разве не заметил? — Что? — То, как он шарахнулся от тебя в фойе, когда ты заходил в школу. — Он там был? — Был. И испарился так быстро, что ты даже не заметил. Вы явно стремительно приближаетесь к нормальному доверительному общению, когда можно будет прыгнуть в омут с головой. Юнги хмыкнул и отвёл взгляд к окну. Похоже, всё было ещё серьезнее, чем показалось. Конечно, вчера он не поверил бравым заверениям, что всё в полном порядке, но, признать, не ожидал, что станет с Чонгуком чем-то вроде магнитов, повернутых одинаковыми полюсами. Сколько ж придется ждать благоприятного момента в подобной ситуации? До выпуска из школы? Или до выпуска из универа? — Если так, наверное, лучше не просто ждать в сторонке, — неуверенно пробормотал Юнги, подпирая щёку ладонью. — А как-то объясниться. — Или завоевать доверие своими поступками. — Поступками? — Юнги закусил губу, размышляя. — Хороший совет. Пора включить заботливого старшего братишку и показать ему, что мне можно доверять. — Ага, — широко улыбнулся Сокджин. — Доверять. До тех пор, пока ты не проберёшься ночью в его спальню, чтобы наделать новых фоточек. Юнги фыркнул, пиная смеющегося друга в плечо. Если так рассуждать, то Чонгуку уже давно поздновато доверять своему брату…

🏀 🏀 🏀

Ким Тэхён казался всем общительным и открытым парнем, всеобщим другом, к которому всегда можно подойти с болтовней. Хотя на самом деле никто его толком не знал. Так, лишь поверхностные факты. Во-первых, Тэ был богатеньким папонькиным сыночком. Во-вторых, он был не обделен талантами. А в-третьих, он не был таким уж раздражающим задавакой, как казалось на первый взгляд, и всегда был готов выслушать и поддержать приятелей. Сидя на заднем сидении авто, Чонгук размышлял и очень надеялся что Тэтэ не начнет поддерживать его в этот самый момент. — Черт возьми, Донун! — встрепенулся Тэхён, с досадой стукнув по колену телефоном, когда машина подскочила на очередном лежачем полицейском. — Да куда мы так летим? — Простите, молодой господин, но ваши внезапные планы немного не вписываются в расписание вашего отца, — слегка насмешливо отозвался водитель, улыбаясь. — Я должен буду забрать господина Кима в пять часов, чтобы отвезти на важную встречу. — Ты везешь двоих детей, не боишься, что влетит от отца, когда я расскажу, с какой скоростью ты нас вез? — О. Неужели, вы проворонили из-за этого толчка столь важный артефакт, что даже опуститесь до угроз мелким ябедничеством? Оторвитесь от игры и уделите время своему другу, которого пригласили, будьте вежливы. — Ты мне теперь за второго папочку, что ли? — пробубнил Тэ, но телефон всё же убрал в карман куртки. А после мельком глянул на Чонгука. Того аж в жар бросило. — Нет-нет, — быстро затараторил Гук, смущенный этим поворотом. — Не нужно, всё нормально. Играй, если хочешь. — Да забей, я всё равно уже проиграл этот бой. — Вот как. Ясно… Чонгук кивнул и отвел взгляд, смотря сквозь окно на проскользающие мимо дома, деревья и фигуры прохожих. — Ну и чего ты такой кислый? — небрежно спросил Тэхён. — Да ничего, — мотнул головой Чонгук, лишь на секунду глянув на собеседника. — Просто задумался о своём. — Опять Юнги? — Ога, Юнги. — Что-то слишком много ты о нем думаешь в последние пару недель. — Ну так это естественно для человека — думать о том, кто ему старательно докучает. Этот нудила очкастый мне совершенно не даёт нормально жить. А при первом знакомстве он мне показался спокойным и адекватным. — Все мы при ближайшем рассмотрении не такие, как кажется на первый взгляд, — улыбнулся Тэхён, глядя на друга со странным выражением лица, в котором Чонгук видел что-то отдаленно похожее на сочувствие и лёгкую добродушную насмешку. — Ты тоже в последнее время ведешь себя так, как я не мог ожидать. — Надеюсь, в хорошем смысле, — натянуто рассмеялся Чонгук и тут же снова отвернулся. — Приехали, молодой господин. — Машина плавно остановилась перед небольшим торговым центром, водитель оглянулся назад. — У вас есть ровно пятнадцать минут. — Донун! Езжай просто по своим делам. Точнее — по отцовским, — протянул Тэхён, отстегивая ремень безопасности. — Я вполне смогу добраться и сам. Миллион раз ездил на автобусе, не заблужусь. — Ваш отец дал мне вполне четкие указания… — Пожалуйста, — перебил Тэ. — Может, тогда отец заодно еще раз обдумает свои указания и поймет наконец, сколько неудобств для тебя создал. Мм? — Что ж. Будьте осторожны и не задерживайтесь слишком сильно. — Да, папуль, — весело усмехнулся Тэхён, выскакивая из машины. Чонгук тут же вышел следом, на ходу застегивая расстегнутую куртку. — Ну что, теперь, когда нет лишних слушателей, может расскажешь всё подробно? Что у вас там происходит? Чонгук неопределенно пожал плечами, шагая к торговому центру. Больше всего в тот момент он хотел забиться куда-нибудь подальше и спокойно отдохнуть от собственных мыслей, вздохнуть свободно и не переживать о всякой ерунде. И очень надеялся, что сможет сделать это… в книжном магазине. Кто бы знал, что их туда занесет. Но Тэхён, столкнувшись с недовольным безалаберностью сына отцом, решил взяться за ум и попросил помочь с выбором учебных пособий взамен на новый выпуск журнала с любимыми комиксами. Ситуация с Юнги казалась странной и заставляла напрягаться. И комикс был бы отличным вариантом, чтобы отвлечься. — Что именно ты ищешь? — Не знаю, — пожал плечами Тэхён, проходя мимо полок с книгами и с интересом оглядываясь по сторонам, как в музее. — Вообще без понятия. — Хотя бы по каким дисциплинам? — попытался подойти с другой стороны Чонгук. — Не знаю, — снова сказал Тэ. — У меня ведь особых проблем с учебой нет. У меня с отцом проблемы, нужно, чтобы он просто отстал от меня со своим нравоучением. — Вот как… — недоверчиво хмыкнул Чонгук. — А что? У меня почти по всем предметам баллы выше восьмидесяти. Я думаю, это вполне прилично, учитывая, что большую часть из них я забуду, как дурной сон, и ни разу в жизни не вспомню. Разве нет? — Ну, отчасти, конечно, ты прав, — пожал плечами Чонгук и остановился у стеллажа с учебными пособиями для их года. — Но что-то выбрать всё равно придется. Раз ты думаешь заниматься вокалом, подтяни английский… — Английский?.. — удивленно переспорил Тэхён, окинув книжечки и буклетики растерянным взглядом. Да уж, что нужно покупать певцам, он не имел ни малейшего понятия. — Окей. Иф ю финк, зэт ит из импортант фор ми… — Угу, — вскинул бровь Чонгук. — Именно так я и «финк»… Он провел кончиком пальца по одной из полок, осматривая разноцветные обложки с английскими буквами. Выбрал парочку задачников и положил в корзинку, что держал Тэ. — Иностранный никому не помешает. К тому же, если вдруг ты станешь певцом… то есть… без «вдруг», прости. Когда станешь певцом, он будет очень кстати. Чонгук добродушно усмехнулся, видя, как Тэхён нахмурился. — Я видел такие книги у Юнги, уверен, они отличные. А ещё… химия. — Чонгук кивнул сам себе, отворачиваясь к стенду напротив. — Я и сам плох в химии, так что много занимаюсь дополнительно. Могу подсказать хорошие пособия. О, вот оно… мне очень помог этот задачник с пояснениями и советами. Обязательно возьми его. Что касается физики, советую этого автора. Половина книги — сжатый учебник, вторая — задачник. Намного понятнее, чем наш школьный. Вот увидишь, любая тема дастся проще. Что-нибудь еще? — Да. — Тэхён посмотрел в свою корзинку, там лежало уже шесть разномастных книжек. — Думаю, не помешало бы ещё пособие о том, как не давать другу уходить от темы. — Что? — Я тебя пригласил с собой только для того, чтобы вызнать, что ж там творится между вами с Юнги. Чимин мне голову откусит, если я провалюсь… Ты стал странным, мы оба волнуемся и хотим помочь. Но мы не сможем помочь, пока не узнаем, что происходит. — Да ничего особенного… — Чонгук глянул на часы. Прошло всего десять минут с тех пор, как они зашли в торговый центр. Вполне могли бы и уложиться в данное водителем время и разбежаться без лишних разговоров. Впрочем, намерения у Тэхёна были самые добрые, и отбрыкиваться и дальше не хотелось. — Я же уже всё вам рассказал. Он мелко и мерзко пакостит. Каждый день отмачивает какой-нибудь дурацкий фокус, чтобы меня выбесить. Гук цапнул первый попавшийся журнал с комиксом и не глядя кинул его в корзинку, чтобы даже не возникло вопроса о благодарности за эту сомнительную помощь. — Намочил мою спортивную форму, чтобы мне пришлось на физру в старой идти. Налил мне в рюкзак томатного соуса с тефтелями. Припёрся в мою комнату и захватил целую полку в моем стеллаже для своих дурацких книг. Изодрал моего игрушечного кролика… это каким чудищем надо быть, а?! — Ого… — Тэхён удивлённо округлил глаза, подходя к кассе и доставая кошелек. — Это и правда нехорошо, как можно так с детскими воспоминаниями. — А сегодня утром мама приготовила мой любимый сырный суп, так Юнги налил мне в него столько соевого соуса, что я чуть не блеванул. И при этом ещё сидел и смотрел так, будто ждал, когда я сдамся и заговорю об этой гадости… проверял, сломаюсь ли. — И ты сломался? — Нет. Я всё съел, потому что не хотел расстраивать маму. — Чонгук насупился, пряча руки в карманы и по привычке отводя взгляд, чтобы скрыть отражающиеся на лице чувства. — Но, как бы круто я ни выглядел, суп получился отвратительным и испортил мне утро… — Нда, и из-за этого ты теперь весь день фырчишь и огрызаешься, — покивал Тэхён, пряча пакет с покупками в рюкзак и выходя из магазина. Просто скажи ему прямо, что он тебя достал. Юнги не кажется смелым, думаю, его легко запугать… — А Чимин ничего тебе не отгрызёт за такой совет? Тэхён удивлённо оглянулся через плечо и призадумался на какое-то время. Чонгук свернул свой комикс трубочкой и засунул в карман школьных брюк. Людей в торговом центре было немного, тихая музыка едва задевала край сознания, совершенно не вторгаясь в хоровод мыслей, атмосфера отчуждённости и равнодушные к чужим проблемам искусственные цветы между скамейками. Самое то, чтобы остыть и найти правильный путь для выхода из этих дебрей… — Может, он подумал, что я над ним насмехаюсь? — вздохнул Чонгук, глядя на кафешку, возле которой резко замедлился Тэтэ. — Он явно мстит, но почему… — Насмехаешься? — Над его… ориентацией. — Чонгук сморщил нос. — Я не помню, что конкретно сказал в тот раз. Может, ляпнул что-то мерзкое про геев, а он ведь… — Может быть, — пожал плечами Тэхён, открывая стеклянную дверь и приглашая друга заходить. — Может быть, что Чимин с самого начала был прав, и вам двоим стоило успокоиться и нормально всё ещё разок обсудить. Возможно, тогда и не было бы этих двух недель издевательств. — Поговорить. Да если бы я мог… Чонгук бросил рюкзак на ближайший диванчик, устроился между подушками и подтянул к себе меню. Поговорить. Он думал об этом уже миллион раз, только почему-то «думать» не помогало этому «поговорить». Так что ему даже не казалось такой уж большой проблемой то, что он случайно схватил с полки выпуск комикса, который у него в коллекции уже имелся. Потому что отвлекаться было решительно некогда.