Привет от нейросетки

             

= 1 =

      — Ну и кто здесь главный? — незнакомец врывается в кабинет Юнги, открыв дверь с ноги: на руках — татухи, в губе — пирсинг, в глазах — полыхает, а в руках — пачка бананового молока. — Ваши бармены пытались мне просрочку втюхать!       © Лапотю

= 2 =

      — Почему вам? — спокойно интересуется Юнги. — Потому, что я — Сын Сокола. Я безобидно дрых, а вы… — он злобно оглядывает помещение. Юнги берет с пола банку пива. Во-первых, банки с пивом — атрибуты загробной жизни, а во-вторых, такого чуда в этом богом забытом месте давно не было, даже в гей-лавке.

= 3 =

— Все геи попадают в Рай, — уныло вздохнул Юнги, закрывая вкладку с сайтом знакомств «Адские парни» и на всякий случай откладывая телефон подальше… чтобы не возникло желания проверить оповещения ещё и на сайте «Реально горячие знакомства». — Только красивые, — с усмешкой поправил за спиной голос Сокджина. — Снизь планочку-то, тогда и найдёшь кого-нибудь. — Тебе легко говорить, ты сюда вместе со своей девушкой попал, — скривился Юнги, не сумев сдержаться, чтобы не ответить шпилькой. — Ой, прости, забыл, что вы со дня смерти больше не общаетесь. — Вообще-то общаемся. Она при каждой встрече меня проклинает, кроет десятиэтажным матом и желает гореть на работе, как в Аду… — Сокджин усмехнулся, кладя Юнги на стол папки с ежедневными отчетами. Тот лишь скривился, отодвигая их от себя. Отчеты — не забота директора, пусть администратор сам разбирается, а у него и без того хватает дел. Например, вон рамочки с фотками давно никто не переставлял. — Но, помяни моё слово, когда-нибудь она поймёт, что я вовсе не пытался нас обоих отравить… а просто немного запутался в рецепте. И вот тогда-то мы заживём душа в душу! — Интересно, за что ж тебя в Ад-то отправили, такого доброго и заботливого… — Юнги скосил на приятеля взгляд. — Послушать твои россказни, так ты чуть ли не самый милый парень в мире был. — Не думай об этом. Как говорится, меньше знаешь — крепче хуй стоит. — Ах да, вот за это. Сокджин с добродушной улыбкой похлопал его по плечу влажной тряпкой и тут же принялся вытирать пыль с полок для папок с отчётами. Юнги с легким отвращением отряхнул рубашку. — Все эти сайты — ерунда полная. Тебе надо в люди выходить. Знакомиться больше. Общаться в реале. Только так можно найти кого-то, кто реально понравится. — Да-да, конечно, — покивал Юнги, задумчиво разглядывая рамку с фотографией дельфина и размышляя, не поменять ли её местами с фотографией играющего в ромашках пёсика. — Ты совершенно прав. Отчасти так и было. Прав. Вот только совет был немного не по адресу. Юнги и без того последние три или четыре месяца все свои выходные пропадал то в клубах, то в парках, то в магазинах, то в барах. Он, Сатана их всех задери, даже оформил абонементы в тренажёрный зал, бассейн, на кулинарные курсы и в… страшно сказать, в клуб флористики. Юнги успел пообщаться с таким количеством людей, что мог бы перепись населения Ада провести по памяти. Он знал уже почти всех местных геев. Но не было среди них ни одного, кто бы хоть капельку заинтересовал не как собутыльник или партнёр по составлению букетов из альстромерии, а как парень. Как кто-то, с кем приятно было бы узнать, кто такие — любовники. Юнги тосковал по романтике, которую так и не успел познать при жизни. Но вот романтике на него, похоже, было плевать. И самым волнительным моментом за четыре месяца активного поиска стала случайно оброненная на кулинарных курсах ложка, ведь тогда пришлось присесть за ней, а рядом как раз стоял тот симпатичный, но совершенно не способный на готовку парень… о, Юнги за всю свою жизнь и жизнь после смерти не был так близок к чьей-то ширинке. Увы, Намджун после первого же занятия осознал, что хобби стоит поискать другое, и эту ширинку Юнги с тех пор видел лишь издалека и мимоходом. И в тот день, слушая рассуждения и наставления приятеля, Юнги думал, что пора завязывать. Хватит этого поиска. Хватит попыток и стараний. Нельзя же доходить до крайности. Он уже сам себе напоминал обезумевшего охотника, гоняющегося по лесу за эфемерной нимфой, которая раз за разом лишь хихикает из-за плеча, поддразнивая и тут же ускользая, стоит только обернуться и встретиться глазами. Пора было сложить колчан и стрелы. Сколько раз он, познакомившись с каким-то новым парнем, думал: «Похоже, он ничего, а вдруг срастётся?». Юнги и сосчитать не смог бы. Но каждый раз его ждал капкан, разрывающий надежду в клочья, великое разочарование. Занят. Предпочитает качков. Ненавидит рэп. Ест у пельмешек только мясо. Неправильно ставит ударение в элементарных словах. Глупо поправляет очки средним пальцем. Не пьёт алкоголь. Не считает кактусы за растения. Много было поводов попридержать свой конец и не сказать заветное «Может, продолжим этот разговор у меня в спальне?», которое Юнги так долго репетировал и оттачивал до идеала. В какой-то момент ему даже стало казаться, что отражение в зеркале скоро сжалится и пригласит его на свидание, но то лишь устало закатывало глаза и уходило спать пораньше, потому что хоть кто-то из них должен был высыпаться нормально. И, раз такие труды не дали никакого ощутимого результата, кроме опустошённого кошелька и выученного рецепта бисквитных пирожных, наверное, пришло время отступиться? — Тебе нужно выбрать какие-то подходящие места, — продолжал рассуждать Сокджин, подсаживаясь за стол. — Где бывает много нужных тебе парней. — Нужных мне?.. — невесело усмехнулся Юнги, убирая фотографию с дельфином в ящик. Что вообще эта вульгарность тут делала?.. — Это какие же? — Ну… для начала — геи. Симпатичные, весёлые и… — Места, я о местах. Про парней-то, спасибо, и сам знаю. — Юнги вздохнул. — Что за места ты имел в виду? Что-то вроде клуба флористики Ким Тэхёна? — Дружище, это уж совсем высший разряд, не по твоим силушкам. — Смеёшься? Тэхён — самый адекватный в этом клубе, а ты знаешь, какого я мнения о нем. И вообще… все вот на них наговаривают, а там только один гей — я! Нет, Джин… — Юнги отвернулся, пошевелил компьютерную мышку и бездумно уставился в монитор с таблицами. — Хватит с меня этого развлечения. Бросаю личную жизнь, ухожу в работу. — Бросаешь? Да ты просто не был в нужных точках! Дьявол с этим клубом цветочколюбов! Есть и другие перспективные места. Например… эм… я слышал, что тут кондитерские курсы открылись. — Ха, — дернулся Юнги, поражаясь, как это у них с приятелем мысли на тему главных мест концентрации геев сходятся. — Был я на этих курсах. И клеить там некого, кроме пряничных домиков. Кстати, ты пряники любишь? Я уже неделю не могу доесть этот домик… Слишком размахнулся, три этажа с чердаком — выебнуться хотел перед Намджуном, а он даже не смотрел, он маршмеллоу жрал втихую. — Оу. Ладно. Не курсы, так не курсы. Есть же музыкальный магазин со стендом сэра Элтона Джона. — Ты думаешь, геи туда паломничества совершают, что ли? — посмеялся Юнги. — Я там раз сто застревал. Туда сплошные девчонки-суицидницы подходят. И меня уже даже попросили не приходить больше в этот магазин, потому что я похож на маньяка… — Ладно, забыли. Бильярдная? — Геи любят покатать шары? Тогда пойду-ка сразу в боулинг… — Гей-клуб? — Прикалываешься? Если я искал геев в музыкальном магазине, как думаешь, ходил ли я в гей-клуб?! Нет, конечно. Тогда же вообще все будут знать, что я по парням…а я предпочитаю спокойно присматриваться издалека, не привлекая внимания. — Поэтому тебя из магазина и попросили, да, я уже слышал эту историю. — Джин задумчиво покусал губу, натирая тряпкой подоконник, как бармен стойку — бездумно, но тщательно. — Раз тебе не подходят места, где всё однозначно и открыто, нужно выбрать такое, где однозначно, но скрыто… Ты слышал про гей-лавку? — «Фермерская лавочка» с баклажанами и кабачками? — нахмурился Юнги, заворожённо наблюдая за движениями его рук. — Ты же в курсе, что это только называется лавкой, а на деле это сверхстильный бутик, где на идеальных стеклянных полках идеально ровными рядами лежат идеальные кабачки и баклажаны?.. У них даже подсветка над полочками, как в ювелирных. Это был вариант на самый-самый крайний случай… и… вот это как раз — высший разряд. Я там не котируюсь, Джин. Совсем. Думал, что расплачусь от стыда за себя, лоха несуразного, когда зашёл и увидел. Другой мир. Туда приходят парни… которые при жизни, наверное, богами были, не меньше. Хотя, может, кто-то из них и правда был полубогом, они же смертные и не без греха, вполне могут к нам загреметь. — Прям настолько красивые? — Да я чуть не кончил, когда один мне улыбнулся. А если бы через секунду не понял, что улыбался он не мне, а стоящему за мной блондинчику, точно кончил бы. — Вау. Вижу, всё и правда плохо. Но тебе не нужно отчаиваться. — Да не отчаиваюсь я, — отмахнулся Юнги, уныло подпирая щёку ладонью. — Просто решил, что пора успокоиться и сделать перерыв. Пусть теперь моя вторая половинка потрудится, чтоб меня найти. По очереди надо работать. Отношения — штука двусторонняя. — Половинка? Угу. Как скажешь, как скажешь… Сокджин принялся расставлять по местам толстые папки с ежедневными отчётами. В кабинете повисло молчание, наполненное шуршанием и редкими щелчками мыши. И в молчании этом было так неловко, что Юнги уже подумывал сбежать, притворившись, что приспичило от выпитого кофе. Вот только воплотить в жизнь свой очередной гениальный план он так и не успел — в его кабинет, как буря в жаркий летний день, влетел, не утруждая себя соблюдением правил приличия, разъярённый посетитель. — Ну и кто здесь главный? — с порога зарычал парень, ворвавшись в кабинет и мысли Юнги так внезапно, что несчастного страдальца аж тряхнуло в кресле. На предплечьях красовались густые тату, в губе блестел пирсинг, глаза полыхали праведным гневом. В руках же гость сжимал пачку бананового молока, которая никак не вязалась на первый взгляд с его образом то ли рокера, то ли байкера, то ли просто Принца Преисподней в кожанке с шипами. — Я ищу главного! — К вашим услугам, — максимально спокойно сказал Юнги, чуть улыбнувшись и с огромным трудом не добавив «Мой повелитель». — Мин Юнги, директор заведения. Чем могу помочь? — Ваши бармены пытались мне просрочку втюхать! — Парень шлёпнул пачку на стол, молоко брызнуло, залив только что вымытые полки. — Я требую, чтобы мне предоставили замену бесплатно. А бармена — наказали штрафом. — Угу… — Юнги осторожно убрал руку гостя в сторону, тёплые разрисованные пальцы едва уловимо дрогнули от удивления. Юнги же осмотрел пачку и тут же уложил руку обратно, ласково похлопав по костяшкам, как будто успокаивая разволновавшегося сынишку перед выступлением на школьном концерте. — А бармен этот был в жёлтой толстовке и с чёрными собачьими ушами? — Эм. Да, насколько я помню. Точно в чём-то жёлтом. — Угууу… — Юнги покивал, расплываясь в улыбке и с упоением рассматривая посетителя. Взгляд от него было не оторвать. Если бы Юнги хоть раз в жизни молился, мог бы пафосно заявить, что вот он, ответ на его молитвы, до того парнишка был хорош. — Вы у нас, видимо, недавно, да?.. — Ну, да. Я всего пару месяцев в Аду, но какое это имеет значение? — Посетитель уселся в кресло, закинул ногу на ногу и сложил руки на груди, вперившись в Юнги недовольным взглядом. — Я пришёл в бар и рассчитываю на нормальное обслуживание. Или вы считаете, что с новичками можно обходиться… — О, нет-нет, господин… кстати, вы всё ещё не представились. — Чон Чонгук. Сын Сокола, бывший супергерой. Впрочем, вы меня, вероятно, тоже не знаете. Меня тут вообще никто не знает, как я уже заметил. — Ужжжасно рад знакомству. Так вот, господин Чон Сокола, я просто хотел сказать, что это был Чимин. Чимин не бармен, а просто местный городской сумасшедший чёртик, обожающий пакостить. Боюсь, ни одно заведение в нашем отделе Ада не застраховано от его проделок. Мне искренне жаль… Юнги встал и неспешно обошёл стол. Сделавшийся невидимым Сокджин прятался где-то между стеллажами или за фикусом в огромном горшке, так что о его присутствии гость даже не догадывался. А жаль. Поддержка бы не помешала. — И что вы мне теперь предлагаете делать? Я заплатил за это молоко! Я имею право на компенсацию. — Разумеется, — покивал Юнги. — А может, продолжим этот разговор в моём гнезде? — Что? При чём тут гнездо? — Ну, это шутка такая. — Юнги натянуто рассмеялся, потирая шею. — Вы ведь сын сокола. Сокол. Птица. Гнездо. Все дела. Я имел в виду свою спальню, если всё ещё непонятно. — Ааа… — покивал теперь уже Чонгук. — Ага. Продолжим. Если это — ваша спальня. Я требую свою компенсацию. Не допускать в служебные помещения посторонних — ваша задача, с которой вы не справились, в результате я потерял деньги. Я требую вернуть деньги или выдать мне бесплатно такое же молоко, но свежее. — Я же сказал, вам не о чем волноваться, — заверил Юнги, аккуратно массируя напряжённые плечи и стараясь не растаять от восхищения. Да уж, лёгкий массаж ещё никогда не доставлял ему столько удовольствия. — Мы выдадим вам даже две пачки молока и один этаж пряничного домика в придачу. — А что это вы делаете? — Успокаиваю, — выдавил Юнги, только после этого вопроса сообразив, что вообще-то неприлично вот так вот лапать человека при первой встрече, даже если намерения у тебя не совсем уж беспросветно грязные. — Мои руки несут исцеляющую позитивную энергию. — Аааа, а я подумал, они просто потеют. — Это от восхищения, — выдохнул Юнги и тут же в панике щёлкнул пальцами. Чонгук, повинуясь его магии, послушно уставился в пространство, полностью уйдя в свои мысли. Способность чудесная, жаль, что хватало её секунд на тридцать-сорок. — Я уже совсем всё запорол? — нахмурился Юнги, обращаясь к пустому месту между стеллажами. — Или есть надежда хотя бы директором не совсем ужасным показаться? — Не паникуй, всё пока в норме, вы ж друг друга вообще не слышите, — с усмешкой ответило пустое место. — Почему он такой грубый? — вздохнул Юнги, размышляя, хватит ли ему вообще моральных и физических сил закончить этот разговор. — Ему просрочку пытались втюхать, с чего ему любезничать? — Это всё Чимин виноват, плохой Чимин. — Прекрасный Чимин! Если бы не он, этот парень к тебе бы и близко не подошёл! А теперь готов накинуться и растерзать на месте! Давай, соберись и продолжи разговор. — Да, точно. Хорошо. — Юнги вдохнул поглубже. — А на чем мы остановились?! — А мне откуда упомнить?! Юнги растянул губы в улыбке и опёрся поясницей на стол, глядя гостю в лицо. Чонгук, конечно же, всё ещё выглядел недовольным, но взгляд его заметно смягчился, уже не казалось, что он может кого угодно пополам порвать за свое банановое молочко. И это вселяло надежду. — Так что вы говорите, господин Чон Сокола, вы были суперзлодеем при жизни? — Чон Чонгук. Сын Сокола, — довольно холодно поправил парень. — Супергероем, оступившимся и выбравшим не ту сторону под конец войны. Я просто запутавшийся человек. Я не заслужил попасть в Ад. Это ошибка. — Тут все так говорят, — пожал плечами Юнги, — но по дурацким правилам все, кто обладал магией или сверхсилами, как их стали называть в ваше время, заслужили. Вот мы и здесь. — В мое время? То есть? — Ну, когда я жил в том мире, это ещё звали волшебством и магией… — И когда же это было? — Я умер в восьмидесятых годах, — улыбнулся Юнги слегка кокетливо. «Шстндцтгвека», — чихнуло пустое место за его спиной. Чонгук нахмурился, присматриваясь к полкам. — А это у нас сквозняки по обоям шуршат, да. Не слушайте сквозняки. Я в Аду всего тридцать пять лет. По местным меркам совсем юнец. — «Шстдстилет», — добавил сквознячок. — Да, с момента моего рождения прошло шестьдесят лет, но кого волнуют эти условности. А я, знаете, тоже когда-то подумывал супергероем стать. Дааа... — Серьезно? — хмыкнул Чонгук, весьма выразительно осмотрев собеседника с ног до головы. — И что же вас остановило, если не секрет? — Оу. Трико. Тогда был расцвет супергероев первых поколений. Все, как дурные, ходили в этих нелепых облегающих костюмах из латекса, кожи и… и... — Юнги сглотнул, видя, как меняется лицо собеседника. — О, только не говорите, что тоже носили такой… — Вообще-то это бывает и вполне удобно, если хорошо скроено и сшито по фигуре. — Уже мечтаю увидеть… — Увидеть что? — Эм. Вашу суперспособность, что же. Ужасно любопытно, что это? Кроме способности открывать двери с ноги, конечно же. Сверхсила? Сверхскорость? Умение летать? — Сверхсила была бы на ваш вкус слишком банальной способностью для такого человека, верно? — усмехнулся Чонгук, откидывая с глаз мешающую чёрную чёлку. Таким элегантным и в то же время сильным движением, что дух захватило. Юнги удивлённо хмыкнул. В точку. Уж не чтение ли мыслей? Если так, то очень плохо… — У меня способность делать и говорить то, чего от меня хочет собеседник. Но имейте в виду, господин Мин: то, чего от меня хотите вы, я делаю только после пятого свидания. Юнги слегка поджал плечи. Если честно, наверное, тут и никакие магические способности не нужны были, чтобы догадаться. Не зря Сокджин над ним шутил — лицо плоское и белое, как чистый лист, специально, чтобы все мысли на нем прочитать можно было. И всё же он точно осознавал, что столкнулся с магией. — Многие считают, что это даже не настоящая суперспособность. Скорее — приложение к ней, средство для ведения переговоров. Но на самом деле нужно лишь выбрать собеседника с правильными желаниями… и тогда я получу в своё распоряжение и сверхсилу, и сверхскорость, и умение летать. И сверхсексуальность, которая у меня и без того есть. — Оу. Спасибо, — смущённо улыбнулся Юнги, отводя взгляд, как стеснительный школьник на первом свидании. — Я и правда очень хотел, чтобы вы это сказали. — Полегчало? — Ну, скорее наоборот… но не будем о грустном. — Юнги махнул рукой и рассеянно уселся на стол, совсем уж забывшись. — Ваша способность и правда необычайная. Большинство здесь наделены какой-нибудь ерундой вроде пирокинеза. Кому он вообще в Аду нужен?.. А такое я встречаю впервые. Юнги наклонился и выудил из-под стола пару баночек пива, припрятанных ещё утром на случай хандры. Чонгук мотнул головой, отказываясь. — Не пьёшь? — Я всю ночь пил, надо уже и протрезветь немного. — Чонгук устало потёр глаза, и Юнги только в тот момент заметил, каким же измученным выглядит парень. Как будто умер не пару месяцев назад, а прошлой ночью. — Начинать новую жизнь в Аду не так весело, как хотелось бы, так что я немного сорвался. Проспал потом несколько часов на барной стойке, а, как проснулся, решил выпить молока и взбодриться… но не тут-то было. — Ладно, я понял, на что ты намекаешь, — чуть скривился Юнги, пряча пиво обратно. — Давай начистоту: у нас такое молоко даже не продаётся. Я куплю тебе пару пачек после смены, когда зайдём в продуктовый. Идёт? — А если я пообещаю согласиться потом навестить твое гнездо, ты сможешь закончить смену пораньше? — лукаво улыбнулся Чонгук. — Например, сейчас. — П-прекрати пользоваться суперспособностью. — Ладно. Но суперсексуальность у меня и правда от природы, так что тебе всё равно не спастись. — А ну… хватит… — Знаешь, тебе так идут эти очки. — Поверь, я уже мечтаю остаться в одних только очках. Но мне ещё нужно… — Юнги невидящим взглядом посмотрел на свой компьютер, как будто ожидая от него подсказок. — Сделать важные рабочие дела. Вот. И я… о боже! Юнги отпрянул от резко вставшего парня, оказавшегося непозволительно и волнительно близко. Чонгук лишь с улыбкой подмигнул, совершенно ничего не смущаясь. Да, глядя на этого Сына Сокола, можно было даже не надеяться, что он когда-нибудь достанется ему, но Юнги и не надеялся — Юнги в этом был уверен. Почему-то не сомневался, что такую силу зря в дело не пускают. — Так и быть, — прошептал Чонгук, ещё больше напирая, заставляя вжаться в стол изо всех сил. — Разрешаю тебе в первый и последний раз ослушаться меня. Но в наказание придётся предложить что-то посущественнее пряника. — А ты тесто в пельмешках ешь? — еле-еле выдохнул Юнги. — Ем? Да я его просто обожаю, как можно не есть тесто? Бессмысленная трата пельменей. Горите в Аду, люди, которые так делают. — Тогда буду ждать тебя в семь часов у пельменной за углом. Только, правда, полегче со своей силой… а то я уже почти хочу познакомить тебя с родителям и завести вместе целый подоконник кактусов. — Замётано, — весело бросил напоследок Чонгук, направляясь к двери. — В семь за углом. С тебя — две пачки молока, с меня — первый кактус. Парень отсалютовал, прощаясь, и выскользнул, прикрыв за собой дверь. Тихо и аккуратно. Совсем не так, как вломился. Юнги утробно захрипел, растекаясь по рабочему столу лужей. Сердце бешено колотилось, разогревая успевшую давно остыть и заледенеть кровь в жилах. В голове гремели фейерверки из безумных мыслей. И, хотя он понимал, что необычная сила всё неслабо приукрасила, это всё равно был шанс — самый реальный шанс из всех, что подворачивались, ведь они сказали друг другу больше пары слов! А это уже, можно сказать, дело к свадьбе… — Ооооо, мистер Соколиный Пух, — протянул Юнги, накрываясь папкой с отчётами, как подушкой. Его прямо распирало от умиления, хотелось мурчать. И многое другое делать тоже хотелось, чего делать в кабинете не следует… — Весь из себя очаровательный милашка в шкуре крутого супергероя. Крепкий и мускулистый парень с нежной душой. Сладкий… — Кхе-кхе, — деликатно напомнил о себе Сокджин, становясь снова видимым. — Твою мать! — завопил Юнги, в испуге щёлкнул пальцами для призыва своей способности и опрометью кинулся к двери, пока приятель не пришел в себя. — Зараза невидимая! Что ж, другого выхода у него уже не оставалось — пришлось в этот день закончить с работой немного пораньше.