Привет от нейросетки

             

= 1 =

      Юнги устал настолько, что упал прямо на мокрую дорогу. Он был весь в сухих листьях, колючих веточках и всё тело чесалось от пыли, налипшей на кожу. Он понятия не имел, куда попал и...       — Дяденька, вам помочь? — спросил чей-то громкий, молодой голос.       © ветер что слышит твоё имя

= 2 =

Юнги поднял глаза. Над ним стоял парень в чёрной милицейской шинели. Больше всего он походил на машину для переноски преступников. Машина, правда, оказалась весёленькой, громко смеялась, подмигивала и была очень красивой. Но Юнги догадался, что перед ним простой человек, и парень помог ему подняться на самый верх.

= 3 =

Юнги устало, тяжело и рвано дышал. Лежал на мокрой дороге, раскинув руки, на подушке из прошлогодней листвы, и с прищуром смотрел в небо. Где-то там, высоко-высоко, прилипло к небосводу огромное рыхлое облако, с земли казавшееся обычным клочком ваты. Юнги смотрел и не узнавал родные небеса сквозь паутину из почти голых ветвей деревьев… Когда очередной порыв весеннего ветра, промчавшись вдоль дорожки, хлестнул по лицу, забивая в глаза и нос песок, Юнги фыркнул и резко сел. Тело невыносимо ныло и болело, в голове гудело, кожа чесалась от пыли и песка. Он чувствовал себя отвратительно, но хуже всего было то, что Юнги не представлял, куда же его занесло шальным мартовским ветром, так любившим менять направления. И он уже на полном серьёзе собирался впасть в отчаяние, когда вдруг услышал за спиной шуршащие по песчаной дорожке шаги. — Дяденька, вам помочь? — спросил чей-то громкий, молодой голос. Юнги поднял взгляд и обернулся, в ужасе поджимая крылья. О, если кто-то из земных увидит настоящего небожителя, проблем не оберёшься… столько бумаг придётся собрать, чтобы стереть ему память, боженька милостивый! Заявление по форме, справка с места работы о магических доходах, рекомендательные письма от начальства, соседей, бывших преподавателей, бывших соседей и соседей преподавателей бывших начальников, справка об отсутствии задолженности по сверхмагическим счетам, справка об отсутствии судимости и осуждаемости, выписка из отдела контроля передвижения между небом и землёй, справка о составе семьи, выписки из личного дела подвергающегося стиранию памяти, разрешение на проведение операции от комиссии по взаимодействию с людьми, заявление на получение внеочередной сверхмагической квоты, письменное подтверждение факта необходимости стирания памяти! Да проще было немедленно пустится наутёк и всю оставшуюся жизнь провести в бегах, скрываясь от небесной полиции. Или хотя бы притвориться косплейщиком с крутыми крыльями, купленными на барахолке, и слинять подальше как можно скорее. Но, как оказалось, жизнь умеет преподносить и приятные сюрпризы. На дорожке, уперев руки в бока, стоял молодой парень, одетый в форму той самой небесной полиции. Её земного отделения, если быть точнее… того самого, которое недолюбливали почти все на небе, ведь в это отделение набирались земные люди, а не небожители, обычные земные люди, которым давали в распоряжение магию и позволяли даже крылатыми командовать, когда тех заносило в земные края. И всё же это было намного лучше, чем встретиться в такой момент с обычным человеком. — Я… — Юнги вздохнул, чувствуя неловкость. — Я немного ушибся, когда падал с неба. — Правда, что ли, с Облака навернулся? — усмехнулся парень, обходя собеседника, чтобы свободно смотреть в лицо. — Это как же ты умудрился, бедолага? — Увлекся книгой и свалился в дождевой люк. — Ох, Боженька… — Нет-нет, я не Боженька, это обращение к Верховному, а я всего лишь божество второго уровня. — Нда, — усмехнулся парень. — Я различаю цвета крыльев. Я ж не пришибленный какой-нибудь… Юнги поднял взгляд. Вопреки словам, улыбался парень очень добродушно и даже ласково, как будто по-дружески подтрунивал над старым приятелем. — Да, – болтал он, будто сам с собой. – Вот такие у нас нынче божества второго уровня, даже под ноги не смотрят, когда по облакам ходят. — А ты кто, аттестационная комиссия по выдаче божественных рангов? — поджал плечи Юнги. Серебряные крылья зашуршали, обнимая и укутывая плащом. — Я только полгода назад повторную проверку прошел. Чтоб ты знал, у меня было сто баллов из ста. Я считаюсь самым одаренным божеством отдела… казначейства Небесного Министерства. — Так ты у нас бухгалтер. — Самый магически одаренный! — Именно поэтому ты сейчас валяешься в грязи. — Я просто немного неудачно упал, — скривился Юнги, через боль разминая плечи. — Помял крыло. И руку. И ногу. — Ладно, горе пернатое, иди сюда… — Парень подошёл ближе и присел, легко и уверенно подхватив унылое божество на руки. — Так и быть, отнесу тебя домой, чтоб не мучился. — Это вовсе не обязательно, я и сам могу добраться. — На попутных самолётах? — рассмеялся парень, крепко перехватывая свою ношу. Юнги нехотя обнял за шею и подобрал длинные крылья, чтобы не мешались под ногами. Да, сейчас он был не способен самостоятельно воспользоваться магией, как бы огромны ни были запасы на его счету. Жестокая ирония, впервые в жизни попав во внештатную ситуацию, один из самых изобретательных и талантливых магов Небес оказался совершенно беспомощен. — Тебя в аптеку или сразу в госпиталь? — В магазин «Четыре лапы», — пробубнил Юнги, — мне нужен собачий сухой корм с витаминами. — Бухгалтер, питающийся собачьим кормом и обливаюшийся кофе вместо духов? — с усмешкой в голосе хмыкнул парень. — Помогите, я, кажется, влюбился. Хотя, признаю, не ждал, что старый анекдот про упавшего ангела и правда станет по-новому смешным. Ответить Юнги не успел, сильно дёрнуло от резкой и слишком грубой телепортации. Люди делали это не так ловко, как небожители. И теперь ему стало понятно, почему земные ненавидят навещать головной офис, находящийся на Облаке. От такой телепортации и вывернуть могло.

***

Запахнув плотнее белый трикотажный кардиган, Юнги слегка поджал плечи и быстро прошел полупустой зал, усевшись на ближайший свободный стул рядом с небольшим круглым столиком. Сидящий через стул Чонгук перегнулся к нему, удивлённо шипя: — Что происходит? — Сверхмагическое расследование, — шепнул Юнги, осторожно оглядываясь по сторонам. — Сверхмагическое? Это божественное, что ли? — ещё больше опешил парень. — С этим вашим… великим оракулом? — Тшш! — Юнги приложил палец к губам, умоляя соблюдать тишину. — Да, это тот самый следователь, который не допускает ошибок, он расследует дела, когда кто-то из крылатых пострадал. — Я думал, что оракулу не нужны свидетели, — хмыкнул Чонгук. — Зачем меня вызвали? — Ну… — Юнги с болью поджал губы, не решаясь посмотреть парню в лицо. Полицейского прямо со смены сняли ради этого всего, доставили в зал расследований, но ничего не объяснили. Да. Так всё и происходило каждый раз. Так на Небе вели дела. — Ты… обвиняемый. — Что, прости? — холодно переспросил Чонгук, выпрямляясь. — И в чём же меня обвиняют? Свет в зале резко погас. Стоящий в центре стола стеклянный шар на подставке наполнился белоснежным мерцанием, означающим проснувшуюся магию. Тихий голос, как будто витающий прямо в воздухе, призвал присутствующих к молчанию. — Пожалуйста, для начала процедуры считывания и расследования приложите свои ладони к сканерам ауры. Юнги закусил губу и молча уложил руки на стол, ладонями на холодные металлические овалы. Чонгук повторил его движения, искоса поглядывая и явно с трудом сдерживая недовольство. Под ладонями неспешно протекла полоса света, как в обычном сканере для бумаг. А после послышался тихий звон, как будто кто-то ударил в крохотный гонг, и шар загорелся зелёным. — Благодарим за сотрудничество. Расследование завершено, полный отчет направлен в офис комиссии по расследованию магических преступлений. Комиссия ознакомится с материалами дела и огласит приговор… — После голос слегка изменился, выдавая склейку из стандартных коротких аудиофрагментов: — Третьего. Марта. В. Тринадцать. Часов. Сорок. Пять. Минут. — Всё, мы можем идти, — пробормотал Юнги, поднимаясь из-за стола и кивая, зовя Чонгука с собой. — Лучше тут не торчать. — Я всё ещё не понимаю, что вообще происходит? — не унимался Чонгук, с опаской глядя на ангела-полицейского, уверенно идущего в их сторону. — Скажи толком, что не так?! — Хороший вопрос, — невесело усмехнулся Юнги, доставая из внутреннего кармана свое удостоверение божества и показывая полицейскому: — Под мою личную ответственность… Полицейский внимательно перечитал индивидуальный номер в удостоверении, молча кивнул и уступил дорогу. — Я тоже хочу это узнать, поэтому мы сейчас пойдем к совету и обо всём расспросим без всяких там заседаний и официальной чепухи… — И тебя примут? — уточнил Чонгук, спеша вслед за божеством по шумным широким коридорам Министерства. — Вот так просто? — Через две минуты у них обед начинается… Так что пусть только попробуют не принять, иначе я завалю их жалобами так, что неделю домой уходить с работы не будут. Чонгук присвистнул, то ли насмехаясь над такой угрозой, то ли наоборот восхищаясь суровостью нового крылатого приятеля. — А ты вообще как поживаешь? — спросил он вдруг, нагоняя и с улыбкой заглядывая в лицо. — Лично я очень рад видеть тебя снова… ещё и не потрёпанным. За одну ночь ожил, гляньте на него. Хорошо себя чувствуешь? — Да, я в полном порядке. Пустил на восстановление огромный запас магии, знатно опустошил свой счёт. — Хорошо. Значит, можно не затягивать со свиданием. — Свиданием? — вскинул брови Юнги, от изумления даже промахнувшись мимо кнопки лифта и с трудом ее нащупав. — Каким свиданием? — Ну, я не хотел спешить, пока ты ранен. Но, раз уже всё в полном порядке, может, сходим на свидание в эти выходные? — Чонгук задорно улыбнулся, да так мило и обаятельно, что Юнги невольно ответил тем же и спешно отвёл взгляд на табло с красными цифрами. — Тебе какая кухня нравится? Можешь выбрать любую, потому что лично я ем вообще всё. Что скажешь? — Я… это немного неуместно… — Потому что… — Чонгук помахал рукой, как бы прося продолжить фразу, но ничего не добился, так что пришлось подсказывать: — Я человек. Я парень. Ты уже занят. Что именно? — Тебя обвиняют в нападении на меня, — выпалил Юнги, буквально забегая в открывшийся лифт и забиваясь в самый угол. — Я сам ничего не понимаю, узнал только минут двадцать назад, когда прислали повестку с требованием явиться на срочное расследование. Если бы я не попросил того полицейского, тебя бы уже взяли под стражу до вынесения окончательного приговора советом и отправили в изолятор. — Ого. — Чонгук ошарашенно уставился на закрывшиеся двери. Лифт плавно поехал вверх, к одному из последних этажей, где работали самые важные шишки. — Довольно необычная причина для отказа в свидании, отдаю тебе должное. — Мне ужасно жаль, — выдавил Юнги, стискивая край кардигана и жалко поджимая крылья. — Это какое-то недоразумение. Но я разберусь, обещаю. Всё решится. — Что ж… — Чонгук мельком глянул на зажавшееся в угол божество. — Ладно, придется отложить свидание на неопределенный срок. Юнги невнятно что-то промычал, не став даже кивать, чтобы не создать ещё больше неловкости, и, как только двери лифта снова разъехались, широко зашагал в противоположный конец коридора. — Ой, да вы только посмотрите, кто к нам прилетел, — протянул весёлый голос Тэхёна, как только Юнги зашёл в кабинет без стука и просьб. — Я же говорил, примчится, — вздохнул Чимин, ставя контейнер со своим обедом в микроволновку. — Здравствуй, Юнги. — Пончиков хотите? — улыбнулась сидящая за столом Джису, пододвигая коробку. — Облачные. Диетические. — Нет, спасибо, — отрезал Юнги. — Я пришел спросить, что вообще происходит. Вчера мне сказали, что не возникнет никаких проблем, а сегодня Чонгука арестовали? Все присутствующие перевели взгляды на стоящего у дверей человека. Божество высшего уровня, божество второго уровня и демон. Чонгук кашлянул в кулак, наигранно увлеченно разглядывая коврик с надписью «Омой руки пред трапезой, всяк сюда входящий». — Знаешь, у меня почти тот же вопрос, — хмыкнул Тэхён, задумчиво почесывая голову между алыми рожками вилкой. — Кого это ты к нам привёл? — Чон Чонгук, — представился парень, слегка кивнув, — офицер земного отделения небесной полиции. — Ой, мамочки, — засуетилась Джису, чуть не опрокинув всю коробку с пончиками. — Так ты наш обвиняемый?! Мы как раз получили отчёты по вашему делу… и мы… мы… а что ты тут делаешь?.. Она так странно замерла с пончиком в одной руке и стопкой бумаг в другой, уныло опустив крылья и глядя на человека, что бедняга даже не нашелся, что ответить. — Мы пришли узнать подробности, — пояснил Юнги. — С какой это стати Чонгук вдруг стал обвиняемым? — Видишь ли, милый, — улыбнулся Чимин, наливая в свою кружку кофе из кувшинчика. — Вчера, когда ты пришел в кабинет оракула, чтобы сформировать объяснительную по поводу своего опоздания на собрание, оракул проанализировал информацию и нашел кое-что любопытное. — Это я уже понял. Что именно?! — Ох… — Джису похлопала по столу, приглашая присаживаться. Юнги с Чонгуком переглянулись, но послушно приняли приглашение. Им тут же придвинули коробку с пончиками. — Чонгук, тебя обвиняют в нецелевом использовании рабочей магии и непреднамеренном нанесении телесных повреждений божеству. — Меня? — взвился Чонгук. — Ему, что ли?! Да в каком это смысле? Я его уже избитого в парке подобрал! — Да! — горячо поддержал Юнги, огромными глазами глядя на то, как Тэхён спокойно помешивает рамён в стаканчике. — Он же просто помог мне вернуться… — Не очень просто, — усмехнулся Тэхён. — Это по его вине ты упал. Чонгук сделал дырку в облаке и заставил тебя в нее свалиться. Юнги осторожно сдвинулся на самый край стула, вдруг почувствовав какую-то новую панику. — Я?.. Да как я мог? Я просто шел на дежурство и думал о своем, когда передо мной свалилось это чудо в перьях… — А о чем ты думал? — явно насмехаясь, спросил Тэхён. — Ну. Это личное… — В суде нет личного. – «Вот бы сейчас тучи разошлись, и на меня свалилась какая-нибудь милашка с крыльями, — зачитала Джису из распечатанного отчета оракула, — невысокая, сексуальная, обаятельная, неконфликтная и обязательно умеющая хорошо готовить». — Ну, слушайте, — замялся Чонгук, поджимая плечи и затравленно оглядывая собравшихся. — Ну это не имеет отношения… — «Уверен, так я и должен встретить свою судьбу. Пожалуйста, Боженька, ты же тоже понимаешь, как это бывает, когда очень хочется любви! Помоги разочек, помоги встретить кого-нибудь особенного, а уж я обещаю быть самым заботливым парнем в мире. Поверь, ты не пожалеешь». — И при чём тут мои тайные желания? — Чонгук окончательно раскраснелся, но продолжал держаться достойно, изображать спокойствие. — Желание встретить любовь и завести отношения ещё не делает человека преступником. — Не делает, — покивал Чимин, — если человек не превращает свои мысли в заклинание. В ЗСЖ, если конкретнее. — ЗСЖ? — выдохнул Юнги, зажав рот ладонью. — Чего?! Это ещё что за дрянь? И чего уж не ЖКТ? — Заклинание сильного желания. Когда человек очень сильно чего-то хочет и прокручивает в мыслях своё желание, магия может исполнить его, — пояснила Джису. — Подобное случается не так уж часто, но бывает. — Но, получается… это чистая случайность. — Чонгук опустил плечи. — Я ведь ничего такого не хотел. Я даже не знал, что так бывает! — Да, поэтому в обвинении и звучит слово «непреднамеренное», — покивала Джису, с сочувствием глядя на парня. — Увы, нечаянность не отменяет нанесенного вреда. Является важным смягчающими обстоятельством, но не оправдывает полностью. — Так, получается… — Чонгук перевёл взгляд на сидящего рядом. Юнги встрепенул серебряными крыльями. — Это я виноват в твоём падении, во всех ушибах и ссадинах, в опоздании, в трате магии на лечение?.. — Да, — кивнул Тэхён, совершенно спокойно наворачивая рамён. — Оракул не ошибается, так что всё стопроцентно верно. Это твои мыслишки создали дырень, куда ухнул бежавший в зоомагазин перед собранием Юнги. — И теперь мне придется за это ответить? — Разумеется. А как иначе? А если бы он вообще не выжил?! Юнги — ценный сотрудник, на его крылышках всё казначейство держится! Чонгук невесело усмехнулся, потирая шею, и снова бросил взгляд вправо. Юнги почувствовал, как пробирает до костей. Поспорить он не мог, отсутствие злого умысла ответственности не снимает. Но, честное слово, в тот момент он проклинал всю эту продвинутую магическую систему, небесные законы и оракула… из-за них этому глупому делу нельзя было дать задний ход. Документы уже направлены совету. Их дело уже расследовано. Об этом уже откуда-то знают журналисты, потому что один чуть было не перехватил Юнги в коридоре возле зала расследований. Да пока он на полной скорости промчится по всем нужным инстанциям, добиваясь закрытия дела, Чонгука успеют лишить магического жалования, уволить из полиции, а может, и в тюрьму отправить, если не повезет. — Но вы ведь не станете выносить суровый приговор, правда? — заискивающе улыбнулся Чонгук, нахально подмигивая Джису, а после глянул на Чимина так, будто размышлял, не подмигнуть ли ещё и ему на всякий случай. — Вы ведь верите, что я очень сожалею, не хотел никому навредить и просто… просто мечтал встретить родственную душу? — О, ещё как верим, — часто закивала Джису. — Верим. Но мы трое — стажёры. Просто помощники совета, которые делают основную бумажную работу, но не имеют никакого права голоса при вынесении приговоров. — Нам очень жаль, — заверил Чимин и наконец нажал на кнопку, включая микроволновку. Это был своего рода конец разговора. После него возражать или просить было уже не о чем. Всё предельно ясно. Здесь помочь не сумеют. Юнги с Чонгуком встали из-за стола, поблагодарили за беседу, попрощались и молча побрели к двери. Юнги не представлял, что вообще скажет, когда они покинут кабинет. Как после такого в глаза-то этому человеку смотреть? — Эй, бескрылый, — окликнул Тэхён, когда они уже выходили. — Есть и хорошая новость для тебя. Желание-то твое исполнилось. Хватай и не отпускай. Юнги резко поджал плечи, метнув на Чонгука растерянный взгляд. Тот загадочно улыбнулся и первым выскользнул за дверь.

***

День был ужасно непростым. Беготни — выше крыши… в прямом смысле пришлось подниматься на самые верхние этажи Облака, к более высокопоставленным богам, златокрылым, выслушивать от них очередные нотации. Вчера обещали, что закроют глаза, если он договорится с газетой. Но когда ж кто-то в последний раз договаривался с газетой, не нося за плечами ворох золотых перьев вкупе с реальной властью? В газете пообещали не раздувать шумиху… а сами на первой странице напечатали! В издательстве точно засел какой-то мелкий демон, не иначе. И теперь скандал разросся до ужасных размеров, чертова жёлтая газетёнка внушала небожителям, что земные полицейские могут быть опасны, что они зуб точат на крылатых и планируют какой-то переворот. И что Юнги — лишь первая ласточка, ухнувшая с Облака, но скоро таких будет не счесть, все полетят в… туда... Всё утро Юнги пресмыкался и лебезил, заверяя, что вовсе не нужно вспоминать те тёмные древние времена, когда за вред небожителю людей бросали в вулкан, скармливали касаткам, привязывали к бешеным слонам или хотя бы запирали в клетке с голодными тиграми. Юнги клялся, что проследит лично, чтобы Чонгука наказали исправительными работами. И лишь из-за того, что Верховный Бог с симпатией относился к очаровательному молоденькому божеству (вот же старый извращенец!), совет согласился смилостивиться. Вот только и после этого была целая куча работы. Пришлось побегать по всем возможным инстанциям, вымолить несколько указов, распечатать двадцать семь копий собственного полного отказа от претензий, снова побегать по всем этажам Министерства, их заверяя и разнося для подписи… Ох и бюрократию развели на их Облаке. К трем часам Юнги уже с ног валился, но был вынужден и дальше гордо держать серебряные крылья лодочкой, вежливо всем улыбаться и даже избегать грубых выражений, что совсем уж жестоко! Подходя к своему кабинету, Юнги в последний раз просматривал стопку документов, являвшую собой результат самого трудного рабочего дня в его карьере. Направление на исправительные работы для Чонгука. Двести пятьдесят часов уборки и садоводческих работ на территории Божественного Сада при Небесном Министерстве. Самое то для привыкшего бегать и прыгать полицейского. Пусть посидит и поковыряется в земле, цветочки понюхает и пользу принесет. — Сокджин, до конца рабочего дня свяжись с начальником хозяйственного отдела и вместе с ним составь для Чонгука расписание работ. — Какие-то пожелания по расписанию будут? — деловито уточнил секретарь, щелкая ручкой и поднимая свою папку-планшет для записей. — Думаю… ну-ка… — Юнги подсчитал в уме, прикинул так и эдак. — По три часа в день, четыре дня в неделю — подойдет. Тогда будет… сколько ж это продлится… семьдесят… сто сорок… девя… — Двадцать одну неделю, — тут же подсказал Намджун, сидевший за стойкой второй секретарь, и вскинул взгляд, — или пять месяцев и неделю. — Почти полгода, — нахмурился Юнги, почесав затылок. — Хорошо. Это всяко лучше голодных тигров, так? — Разумеется, Ваша Божественность! — горячо закивал Сокджин. — Чон Чонгук будет благодарен вам за такую безграничную доброту и заботу! — Нда, спасибо за подстёбывания, Джин, это именно то, что мне сейчас нужно. — Расслабься, шеф, ты сделал всё, что мог, — улыбнулся Сокджин, вставил ручку в держатель на планшете и снял трубку с телефона за своим рабочим местом, неспешно набирая нужный номер. — Вдвое ему срок скостил, он и правда будет благодарен. Алло, Лалиса, здорова, как жизнь?! Я к тебе по делу, да… — Хорошо. А ты, Джун, свяжись, пожалуйста, с полицией и сообщи им результаты заседания. И ещё… Юнги дернул тяжелую высокую дверь кабинета. Белоснежная створка с позолоченными украшениями плавно распахнулась, приветствуя хозяина. Юнги прошел в кабинет, поднял взгляд и замер, забыв, что вообще хотел сказать. Прямо на его рабочем столе из прекраснейшего белого мрамора с серебряными прожилками сидел Чонгук. Подобрав под себя ноги в грязных сапогах, слушал в наушника ужасно громкую музыку и играл во что-то на телефон. Черный и шипованный с ног до головы, он не вписывался в светлую белую комнату, как клякса на идеальном документе. У Юнги даже нервный тик начался от одного его вида. Сокджин и Намджун перегнулись через свои столы, удивленно заглядывая в кабинет. Как будто знать не знали, что парень внутри. Юнги вскинул руку — Чонгука круто развернуло, наушники слетели с головы. Парень нахально улыбнулся и приветственно помахал. — О, вернулись наконец… Еще и всей компанией, — усмехнулся Чонгук, подмигивая заглядывающим парням. — Как так? Уже час тут жду, а тебя нет на рабочем месте. Ты тут вообще делами занимаешься? — Я-то? — нервно усмехнулся Юнги, аж растерявшись от такой наглости. — Подцепил себе в секретари двух самых офигенный парниш на всём Облаке и развлекаешься тут с ними, да? — Чонгук выразительно осмотрел просторный кабинет, как будто в красках представляя жуткие непотребства, что в нем творятся по вечерам. — Пишете… многозначительные приказы… они тебе нежно бланки заполняют… томно документы распечатывают… скрепляют, подшивают, а ты всё это подписываешь, подписываешь и подписываешь, да так, что у них аж колени дрожат от восторга, да? — Вы свободны, — коротко и сухо сказал Юнги, глянув на секретарей. Те кивнули и тут же испарились, прикрыв за собой дверь. Юнги прошелся по кабинету. — Давно тебя из-под стражи выпустили? — С час назад, как только объявили приговор. — Ясно, — рассеянно кивнул Юнги. — И зачем ты пришел? — Соскучился по своему любимому крылатику. Давно не виделись. — Ммм. — Юнги выразительно осмотрел лежащие у стола сумки, чуть не трещащие по швам, так они были набиты под завязку. — А это, видимо, подарки для твоего любимого крылатика, да? — Ну, кое-что вообще-то — да, — хмыкнул Чонгук, как будто даже самую капельку смутившись. — Но я пока не буду спешить с этим. Это только для пятого свидания. А у нас еще первого-то не было. — Держи, — холодно сказал Юнги, втюхав стопку бумаг, которую держал всё это время. — Можешь ознакомиться, раз уж ты здесь. Краткая суть — на первых пяти страницах. Чонгук с удивлением вчитался, судя по всему, пытаясь разобраться, что это такое. Юнги в это время неспешно обошел стол, осмотрел устроенный беспорядок и без капли сочувствия хорошенько пихнул непрошеного гостя под зад, заставив свалиться со стола. — Ого! У тебя такой охрененно мягкий ковер! — вскрикнул Чонгук, удивив этой фразой даже самые смелые ожидание Юнги. Божество вздохнул, опускаясь в кресло. — Еще и пахнет сладенько, как зефир. На нем, наверное, приятно… ну, ты понимаешь… так ведь? — Не понимаю, — отвернулся Юнги. — Ты же знаешь, мне некогда заниматься таким. Средние божества — самые занятые на Облаке существа, делающие работу и простых ангелов, и высших богов. — Бедняжка… но, раз ты сам задел эту тему, должен сказать, что я был бы идеальным парнем для такого занятого существа. Мне много не надо, три-четыре ночи в неделю, не больше. — Это для тебя немного? — искренне опешил Юнги, едва поборов желание заглянуть под стол. — Стой, не отвечай. Лучше прочитай уже документ. Тебе будет интересно. Юнги с холодной улыбкой посмотрел на вставшего парня. Тот и правда углубился в чтение. И Юнги наблюдал, как он строчка за строчкой, страница за страницей, медленно меняется в лице. Сдвинув брови, Чонгук покусывал аккуратную губу, а после поднял чуть ли не горящий взгляд. Юнги улыбнулся шире, наслаждаясь его возмущением, потому что понимал, что скандал закатить парень не сможет. Потом еще и благодарить будет, когда остынет и осознает всё… — Это окончательное решение? — сухо спросил Чонгук, стиснув пальцы и чуть не смяв бумаги. Юнги лишь кивнул. — Ты специально, да? В Небесном Министерстве миллион мест, где нужна помощь, а ты меня в кустики отправляешь? — На календаре март, начинается подготовка сада к лету, там очень нужны помощники. — Да. Нужны. Как и в отделе почты, и у механиков-наладчиков, и на кухне кафетерия. Да хуже только, мать ее, библиотека! — Чёрт, — с досадой шепнул Юнги. Как же это он не вспомнил про такое чудесное место сам, когда вносил предложения?! — То есть… эм… я хочу, чтобы ты пообщался с природой, успокоил свою душу и переосмыслил жизнь. Общение с природой — именно то, что нужно ищущему себя молодому человеку. — Может, мне еще хиппи стать? — слегка огрызнулся Чонгук. — Что я должен переосмыслить? — Не знаю, — притворно пожал плечами Юнги. — Тебе виднее. Имей в виду, это окончательное решение. Можешь, конечно, обжаловать через суд, но тогда суд сам возьмется за твоё дело и будет решать… — Ясно, — тут же отступил Чонгук. — Понял. Исправительные работы в саду, да, это как раз для меня. Давно хотел научиться выращивать фиалки. Спасибо, Ваше… Среднебожествейшество? — Моё чего? — удивленно округлил глаза Юнги. — Ладно, забудем. Так для чего ты на самом деле пришел? — А я могу рассказать в двух словах, а не писать официальный запрос в трёх томах? — Попробуй. Хотя я не очень люблю, когда всё быстро заканчивается, — пробормотал Юнги, притворяясь, что уже увлекся перебиранием рабочих бумаг. — Такое дело, я последний год в общежитии Облака жил, но из-за скандала меня выперли. — Чонгук тяжко вздохнул, старательно изображая страдания. — На кого еще надеяться жалкому человечишке, если не на божество?! — Да, да, — покивал Юнги. — Ладно, поспишь сегодня ночью у меня, а завтра я попытаюсь пристроить тебя в наше общежитие на земле. — Земле?! — завопил Чонгук. — Серьезно, блин, общежитие на земле?! Юнги вскинул строгий взгляд. Чонгук в ужасе поджал плечи, укрывая голову от засверкавших в миллиметрах от него молний. От раската грома даже его матерные вопли не было слышно. — Всё, я понял. Простите, Ваше Пребожествейшестельство… Презренный раб низко кланяется и пятки лобызает в знак бесконечной благодарности! Не смею больше тратить ваше драгоценное время, всего добрейшего! Юнги поджал губы и махнул рукой, заставив двери распахнуться. Джун с Джином осторожненько заглянули. Ещё одного намека Чонгуку не потребовалось, он ещё раз тихонько поблагодарил, подхватил сумки и помчался прочь. Юнги еле успел крикнуть вслед: «Жди меня в шесть у главного выхода!».

***

Утро следующего дня началось для Юнги так же, как и обычно. За маленьким исключением. Хотя, если подумать, не очень-то и маленьким, ведь Чонгук оказался крепким парнем. Мельком заметив, как тот, едва выбравшись из одеяла, в одних трусах бредёт в ванную, Юнги первым делом подумал, что это такой важный стратегический ход в плане по соблазнению. Его разбудил звонок в дверь, и, пока Юнги мило беседовал с доставщиком, принесшим ему стопку журналов, гость успел умыться и снова выйти. И, как раз когда Юнги закрывал дверь на замок, Чонгук с любопытством пригнулся, разглядывая обложки. Юнги неловко прижал стопку к себе, пытаясь спрятать, но лишь уронил, живописно рассыпав. Чонгук одобрительно присвистнул. Кто ж мог подумать, что такое скромное на первый взгляд божество читает не только «Daily Cloud», «Ангельский вестник» да «Сад и огород на облаках», но и «Must Hot» или «Знойные крылышки». А уж когда Чонгук разглядел еще и журнал «Заоблачная сладость», славящийся самыми роскошными фотками простых людей и демонов, то и вовсе обалдел, судя по лицу. Юнги спешно затолкал журналы в ящик комода и буквально сбежал на кухню, где уже ждала в духовке яичная запеканка. — Вчера вечером мы так и не успели нормально познакомиться, — начал Чонгук, через минуту заходя на кухню в джинсах и футболке. — Из-за всех этих судебных дел даже не поговорили. — Тебя как будто совсем не волнует эта судимость… — покачал головой Юнги, нарезая запеканку на куски. — Волнует. Но не так, как твои прелестные скулы. — Серьезно? — Конечно! Они просто восхитительны, черты одновременно и мягкие, и очень внушительные, такие разные под разным светом. Вчера на закате и вовсе… — Ты серьезно в порядке? — перебил Юнги и буквально шлепнул на его тарелку кусок горячей запеканки. — Да, — пожал плечами Чонгук, берясь за вилку. — Меня не уволили со службы, родители от меня не отказались, с жильём ты пообещал помочь. А остальное… уляжется как-нибудь. Уверен, все скоро успокоятся, шумиха уляжется, никто не будет требовать отказаться от бескрылых полицейских. — Хотелось бы верить. Юнги уселся за стол, попробовал свой кофе и рассеянно осмотрел тарелки с простенькими угощениями. Запеканка, нарезанный огурец, майонез и хлеб. Негусто. Но стыдиться своего зашкаливающего гостеприимства Юнги не спешил — как бы ни было неловко перед Чонгуком из-за сложившейся ситуации, его вины в произошедшем не было никакой, так что и обязан он ничем не был. — Ну так что? Познакомимся наконец по-человечески? Или тебе больше нравится схема отношений любовников, между которыми есть место тайнам?.. — Ладно, — пожал плечами Юнги, наламывая запеканку вилкой. — Теперь мы друг другу не чужие. Расскажи о себе немного. — А что тебе интересно? — Да мне всё ужасно интересно, — саркастически протянул Юнги и выразительно глянул на собеседника. — Начни с хобби. — Окей. Хобби у меня много. Аэробика, например. Люблю закидывать ноги на шею симпатичным парням. — Ммм, — покивал Юнги, пробуя горячую запеканку. — А ты аэробикой всерьез занимаешься? Или как все, начнешь с первого числа следующего года? — Второе, — опустил взгляд Чонгук. — Пока не доводилось. А флирт явно не в числе твоих хобби, да? — Предпочитаю игру на гитаре и чтение. Это как-то лучше успокаивает нервы после работы. — Может, ты просто не тот флирт пробовал? Я могу и не напрягать… Дай мне шанс, и ты увидишь, каким я умею быть комфортным, уютным и милым. — Ага, и самым заботливым парнем в мире, за которого Боженьке не будет стыдно, — улыбнулся Юнги, наконец по-настоящему смягчившись и расслабившись. — Так что по поводу хобби? Что тебе нравится, кроме поиска своей второй половинки и подбирания сомнительных крылатых типов, валяющихся в парке? — Люблю посылать свои фотки в редакцию «Заоблачная сладость» и надеяться, что напечатают. — А это пример комфортности, уютности или милоты? — Заботливости, — подмигнул Чонгук, — намекаю, где искать мои фотки, чтобы ты мог любоваться, когда я переберусь в общагу и больше не буду выхаживать тут в одном белье.