Привет от нейросетки

              Первая неделя отработки была похожа на Ад, как ни иронично. В газете напечатали ещё пару провокационных статей без толики правды, зато с громкими заголовками и красочными фото, на одном из которых Чонгук безжалостно душит бедняжку Юнги… и это ж надо было умудриться так сфотографировать исподтишка, чтобы невинное застегивание пуговки на воротнике рубашки выглядело, как попытка убийства… Среди пернатого народа росли недовольство и злость. Всё больше простых ангелов хотели избавится от земного отделения полиции от греха подальше. Юнги больно было смотреть, как крылатые шарахаются от Чонгука, стоит тому явиться в Министерство на отработку. Это было даже тяжелее, чем его специфический флирт. — Добрый вечерок, мой ангелок! — улыбнулся Чонгук, заглядывая в кабинет. — Понижаешь божество до ангела? — пробормотал Юнги, не отрывая взгляда от таблицы, которую заполнял. — Так-то ты добиваешься моей любви? Чонгук плюхнулся на кресло для посетителей, закинул ногу на ногу и протянул бланк и печать. Юнги вздохнул. Он, конечно, пообещал лично присматривать за наказанным, но не ожидал, что от того будет так трудно отвязаться. — Неужели Сокджин с Намджуном слишком заняты, чтобы поставить тебе печать? — О, ты не представляешь, насколько! Намджун вот-вот соберёт пасьянс повышенной сложности, Сокджин всеми силами за него болеет. — Кто бы сомневался, — покивал Юнги, прекрасно осознавая, что секретари честно пытались не пропустить парня, которому «не назначено». — У этих двоих идеальная командная работа. — Вот их бы послать в саду ковыряться, да? За пару дней бы всё усадили так, что с земли увидели бы! Юнги нахмурился, шлепнул в бланк печать-дату, подтверждая, что осуждённый явился на свою отработку, и поднял взгляд. Чонгук обворожительно улыбался, поигрывая со степлером, как карикатурный хулиган со складным ножичком из старых комедий. Скажи что не так — мигом к занавеске пристеплерит. — Кстати, о земле, — нехотя выдавил Юнги, отводя взгляд и рассеянно расправляя чёлку. — Тут начальство довело до моего сведения, что очень накладно доставлять тебя с земли на облако и обратно четырежды в неделю, они не будут больше тратить на это магию, иначе вся твоя отработка не то что в ноль уходит… выгоднее простить тебя и нанять нового ангела-садовника. — Вот так новости. Хотя, нет, не новости, это всегда было накладно, но мне всего моего магического жалованья не хватит, чтобы так часто на Облако мотаться. Что же они предлагают делать? Юнги вернул бланк и отставил в сторону печать. Вообще-то ничего они не предлагали, все предложения пришлось срочно генерировать Юнги, чтобы отговорить ворчливого с самого утра Боженьку сменять милость на гнев, а отработку на отсидку. — Либо найти вариант отработки на земле, либо снова поселить тебя в общаге на Облаке, где тебя ненавидит половина постояльцев, откуда тебя выперли и где не будет спокойной жизни ни при каких… — Я выбираю общагу, — уверенно кивнул Чонгук, складывая и пряча бланк в рюкзак. — Ты хорошо подумал? — Да. Если выберу отработку на земле, то больше с тобой не увижусь. А, переселившись в здешнюю общагу, смогу каждый день навещать. — Есть ещё третий вариант, — спешно затараторил Юнги. — Мы могли бы просто изменить расписание твоих отработок! Будешь приезжать сюда на телепортируемом автобусе, на котором раньше ездил на смены. Подстроишься немного, станешь… — Нет. Я выбираю общагу. Автобус телепортируется туда-обратно два раза в сутки. Мне будет некуда деться все эти двенадцать часов на Облаке. Или ты намекаешь, что я мог бы гостить у тебя всё это время до следующего автобуса? — Общага на Облаке так общага на Облаке. Твоё решение. Но не жалуйся потом, если станет трудно уживаться с агрессивно настроенными крылатыми соседями. — Нормально, — отмахнулся Чонгук, вставая с кресла и закидывая рюкзак на плечо. — Всё лучше, чем великовозрастное божество, причёсывающее щеночка розовой кукольной расчёской. — Она не кукольная, она специально для шерсти на мордочке… — Как скажете, ваше препочтибожествейшество. — Иди работать, — фыркнул Юнги, снова утыкаясь взглядом в забытую уже таблицу. — Клумбы не ждут. — Ладно, но не уходи без меня после работы. Сегодня пятница… пора бы уже позаботиться о втором свидании. Юнги чуть поднял голову, смотря из-под чёлки со всей холодностью, на какую ещё был способен. — А когда это у нас было первое? — О, как раз после того, как ты закончил расчёсывать себе воображаемые усы розовой кукольной расчёской. — Она не кукольная, это… Чонгук подмигнул и захлопнул за собой дверь, не дослушивая. Юнги поёрзал в кресле, поджал губы и на всякий случай убрал в ящик стола степлер, чтоб не отвлекал от работы, проказник. Второе свидание? Ну уж нет уж, не так быстро.

***

Следующую неделю Юнги почти целиком посвятил своей отчаянной борьбе с обнаглевшей газетёнкой. В понедельник его бесчисленные звонки старательно игнорировали, казалось, телефон в их офисе просто для красоты стоит. Потом главный редактор пару дней буквально утекал через щели своего кабинета, избегая личной встречи и разговора, совсем не как журналист, способный из всего высосать скандал. А в четверг, когда Юнги всё же сумел прижать его к фонарному столбу в парке в обеденный перерыв, тот самый журналист в нем всё же разбушевался. Пятничный выпуск «Daily Cloud» вышел с огромным заголовком «Давление на прессу? Или давление на божество?». И полная чепухи статья на целый разворот должна была заставить простых ангелов думать, что чудовище-Чонгук чуть ли не в плену держит несчастного Юнги, заставляя давить на прессу. И таки заставила. В городе снова перешептывались недовольные и напуганные. В такой обстановке работа шла из рук вон плохо. В очередной раз глянув на стопку бумажек, доставленную ему из кабинета самого Боженьки, Юнги тяжело вздохнул и отошёл к окну. Это были письма от ангелов со всего города, требующих выселить Чонгука с Облака и уволить со службы в полиции. Некоторые, надо признать, не стеснялись в выражениях, что совсем не свойственно ангельским письмам. И, конечно, больше всего просьб пришло из общежития, где теперь жил объект их ненависти. Со всем этим нужно было что-то решать. Но что? Улегшись в полусферу окна, Юнги укрылся крыльями, как пледом, и осмотрел расстилавшийся внизу сад. С седьмого этажа он просматривался как на ладони. В середине марта сад больше напоминал просто огромный шлепок грязи, изрисованный трещинками-дорожками, ведь даже газона ещё толком не было. Главный садовник отдыхал на скамье возле крошечного фонтанчика в центре сада, грелся на солнышке и, кажется, уже наслаждался заслуженной пенсией, на которую собирался выйти в апреле. А Чонгук самозабвенно высеивал семена. Газон обещал быть роскошным… ведь этот парень любому делу отдавался всей душой и просто не мог разочаровать результатом. Работа в полиции, ремонт крана у пустившего переночевать божества, намывание полов в Министерстве, которые сам же испачкал, забежав из сада в грязной обуви, сколачивание новых скамеек, поедание суперострых пирожков с перцем, этот парень мог всё. Юнги готов был поспорить, что уж Чонгук бы в два счета разобрался с печатным беспределом, если бы взялся. Но, кажется, теперь этот парень был слишком занят выслушиванием недовольства от начальника земной полиции по поводу исковерканного отработками расписания смен… — Шеф, к вам посетитель, — послышался позади бодрый голос Сокджина, слившийся со стуком в дверь. Юнги спешно сполз с окна и помахал рукой, прося приглашать гостя. Вошедший ангел в представлении не нуждался. Юнги облегчённо выдохнул, пожимая протянутую ладонь и улыбаясь. — Я так рад, что вы согласились встретиться, большое спасибо. — Я не мог отказаться, — улыбнулся Хосок, присаживаясь в кресло. — Хотя бы потому, что я журналист и не мог пройти мимо такого нашумевшего инфоповода. Ну, а если удастся заодно насолить известной газетной выскочке, это будет очень приятным бонусом. — Звучит так, будто вы уже на моей стороне, — смущённо улыбнулся Юнги, тоже садясь. — Звучит так, будто я готов внимательно вас выслушать и дать высказаться перед другими. Пока что я на нейтральной стороне. Можете начинать, и, если я сочту, что эта история и правда заслуживает внимания поклонников моего шоу, следующий воскресный выпуск будет ваш… — Хосок загадочно улыбнулся и добавил чуть тише: — На этой неделе у меня выпуск про первую пандочку, родившуюся на Облаке, ее почти невозможно подвинуть. — Неделя — не такой пугающий срок в нашей ситуации. Юнги невольно оглянулся на окно и тут же себя одернул, возвращая всё внимание к собеседнику. Хосок открыл свой блокнот для заметок и приготовился с головой погрузиться в тему.

***

— Вообще-то я хотел пойти в ресторан, где подают шашлык из облачных барашков, — пробормотал Чонгук, вытирая мокрое лицо маленьким махровым полотенцем для рук. — Но, если ты предпочитаешь свидания в телевизионной студии, так и быть, всё для тебя. — Это очень важная встреча, — заверил Юнги, забирая свое полотенце и растягивая под автоматической сушилкой. — Хосок — наша главная надежда. Сегодня он явно дал понять, что очень заинтересовался историей и хочет дать нам эфир на следующей неделе. — Значит, сегодня мне ещё и съёмки для телевидения предстоят? — Чонгук осмотрел свое отражение и пригладил волосы, которые, как казалось Юнги, и без того лежали слишком шикарно для человека, три часа возившегося в грязи. — Пока только разговор с Хосоком. Он хочет выслушать твою версию. И, кстати, нам не придется ехать на студию, мы встретимся в моем кабинете, Хосок ждёт нас там. Так что, если ты не против, кончай прихорашиваться, красота тебе не поможет избежать порицания. — Как знать, — улыбнулся Чонгук, выразительно оглядывая собеседника с головы до ног. — Слыхал, что крылатики падки на симпатичных кареглазых парней. Юнги тихо вздохнул, затолкал влажное полотенчико в карман, напоследок поправил особенно непокорную прядку и первым вышел из уборной. Рабочий день закончился пару часов назад, так что в Министерстве стало чуточку меньше народу, ведь некоторые разошлись по домам. Глазели на них чуточку меньше. И даже никто не стал говорить гадости вслед. Двадцать метров до кабинета удалось пройти без неприятностей. — С возвращением, шеф, привет, бескрылый террорист, — подмигнул Сокджин, наводя порядок на своем столе. — А нам с Джуном можно поприсутствовать на интервью? — Не думаю, что понадобится помощь секретарей или любителей пасьянса. — Жаль, придется опять идти играть в бильярд. — Сокджин улыбнулся, закинул сумку на плечо и снял с крючка куртку. Чонгук с завистью простонал. — Желаю приятного вечера… а меня там ждёт секретарь и любитель киев и шаров в одном лице. Юнги дёрнул тяжёлую дверь и мысленно пожелал себе удачи. После первой встречи Хосок показался заинтересованным. После второй же он явно остался в восторге. Наверное, крылатые всё же и правда неравнодушны к симпатичным кареглазым парням… История Чонгука настолько его тронула и вдохновила, что Хосок даже при них позвонил своему личному помощнику и велел готовиться к срочным субботним съемкам, чтобы вместо пандочки пустить в ближайший выпуск обычного человека, попавшего в необычную ситуацию. — Главное, о чем вы должны помнить каждую секунду, это ваши отношения, — сказал Хосок, пряча телефон в карман и возвращаясь к сидящим на крошечном белом диванчике притихшим ребятам. — Зритель должен поверить, что между вами всё искренне. По-настоящему. — Как в «Голодных играх», что ли? — скривился Юнги, рассеянно перебирая серебряные пёрышки с самых кончиков поджатых крыльев. — Разыгрывать парочку, чтобы выжить? — О, парочку — даже ещё лучше! — тут же оживился Хосок, во взгляде его появился новый огонёк. — Учитывая характер того волшебства, это было бы просто великолепно! А вы… — Послушайте, между нами нет особой близости, — пробормотал Юнги, чувствуя, что может вот-вот допустить что-то ужасное, если не объяснится. — Я очень благодарен Чонгуку за помощь, как уже сказал вам ранее, и искренне хочу помочь ему избавиться от незаслуженной ненависти. Только и всего. Никакой парочки. — Да, он пока отказывается от свиданий, — покивал Чонгук. Юнги пораженно выдохнул, переводя на него взгляд. Парень только плечами пожал. — А что, я неправильно понял твоё ворчание на все мои предложения сходить куда-то поужинать и развлечься? — Не в этом дело, я о том, что нельзя… нельзя… — Так тебя останавливает какой-то запрет? У вас в Министерстве строгие правила на этот счёт? Никто не узнает, если так, клянусь. — Нет никаких запретов, я о другом… — Раз нет запретов, в чем проблема? Я настолько тебе не нравлюсь, что даже одного крохотного шанса не хочешь дать? — вопросительно развёл руками Чонгук. — Ты же сам слышал, что сказали ребята из совета, магия не могла ошибиться, она выбрала того небожителя, который идеально бы мне подошёл. А мне не подошёл бы тот, кому не подхожу я, уж поверь. Юнги прикрыл глаза рукой, не веря, что вообще вляпался в такой разговор. И какого только ляда небесного этот бескрылый не понимал, что нельзя такие вещи говорить при журналисте, даже если тот пытается тебе помочь… потому что помогать можно ой как по-разному! — Если попрошу вас повторить то же самое перед камерой, сыграть естественно у вас не получится, да? — с весельем в голосе уточнил Хосок. Юнги покачал головой. — Ну ничего. Вы в руках лучшего специалиста по милоте, доверьтесь, пара получасовых выпусков, несколько постов с фотками на сайте телеканала, возможно, короткое интервью на радио у моей подруги, и вас двоих будет обожать всё Облако! — О! Ты слышал? — радостно воскликнул Чонгук, пихая Юнги локтем в крыло. — Нас ещё и на радио могут позвать! Как думаете, мне разрешат там спеть? Я отлично пою! — Если в твоём репертуаре есть романтические баллады, можешь сделать это и по телику, — многообещающе протянул Хосок. — Уо-хо-хо! Во сколько надо быть на студии?! — Начнем съёмки в девять утра. — Буду как штык! — Постой-постой, — неуверенно забормотал Юнги, — разве у тебя завтра нет смены на земле? — Ах, это, — отмахнулся Чонгук. — Нет. Меня направили на полугодовую стажировку в отдел небесной полиции. Теперь не придется мотаться туда-сюда, буду сидеть в отделении пятидневку с восьми до пяти, перебирая тонны бумажек, прям как ты. — Ого… — Юнги растерянно повёл взглядом, не находя сил смотреть Чонгуку в лицо от стыда. — Сочувствую. — Спасибо, — тихо ответил тот. — Приятно, что хоть кто-то меня с этим не поздравляет. — Вот, видите, Хосок, именно поэтому вы наша последняя надежда. — Я — ваша надежда, вы — моя надежда… — Хосок с улыбкой пожал плечами. — Прощайте, новорожденные панды, и снова здравствуйте, великие дела!

***

Съёмки длились не так чтобы очень долго, но вот вымотались все знатно. Юнги, переживавший больше всех вместе взятых, и вовсе с ног валился к вечеру, поэтому, заглянув в магазин, забрав плащ из химчистки и кое-как погуляв с собакой, собирался добить пару рабочих таблиц и тут же рухнуть спать. Но планам снова не суждено было сбыться. Звонок в дверь застал его как раз за увлекательнейшим наблюдением за размораживающимися на сковороде овощными котлетками. Юнги с Холли переглянулись — щенок, казалось, тоже немало удивился внезапным гостям. Раньше к ним никто, кроме доставщика журналов, не приходил. — Если это по поводу свидания, сразу бросайся и кусай за лодыжки, — велел Юнги, строго глянув на щенка. Холли взволнованно завилял хвостом, переминаясь с лапы на лапу. — А если по поводу двух свиданий — целься сразу в шею. Юнги на всякий случай снял и повесил на крючок свой фартук с котами, тихонько подобрался к двери и, затаив дыхание, выглянул через глазок. Как он и ожидал, на площадке стоял Чонгук. Снова в кожанке с шипами, которая шла ему даже больше, чем форма полицейского или тот строгий брючный костюм, который всучила помощница Хосока, желая создать в шоу максимально располагающий образ. Нет, ему всё это шло, но металл и грубые фактуры… возможно, это просто жажда непривычного говорила в Юнги, небожители нечасто такое носили, весь их мирок был светлым и воздушным… — Эй, Юнги, — негромко окликнул Чонгук, переводя взгляд и будто сквозь металл смотря прямо в душу. — Когда ты подошёл к двери, ты загородил свет в глазке, так что я знаю, что ты стоишь и смотришь. Не можешь налюбоваться? Так открой и наслаждайся без преград. — Я не Юнги, я Холли, хозяин приучил не открывать дверь, не посмотрев в глазок. — О, а ты подрос с нашей прошлой встречи… Так ты впустишь меня? Юнги мельком глянул в зеркало, торопливо поправил прическу, разгладил складки на домашней рубашке и всё же открыл, пропуская гостя в квартиру. — Знаешь, у нас не очень-то принято заявляться без приглашения, — сказал Юнги, с трудом заставляя себя не пялиться. Да, смотреть не через глазок и правда оказалось ещё приятнее. — Так у небесных заведено. — Этим и хороши смешанные пары, — неунывающе улыбнулся Чонгук, опираясь на закрытую дверь спиной и что-то увлеченно ища в своем набитом рюкзаке. — Мы можем привносить в жизни друг друга много нового и отказываться от лишних условностей. — Можем? Или просто ты этого хочешь? — А ты не хочешь? Юнги опустил взгляд — малыш Холли с осторожностью, но очевидным любопытством обнюхивал сапоги гостя. Массивные, тяжёлые, явно жёсткие. Такие не стоит и пытаться грызть, зубки сломать можно… — А я вообще-то к тебе не с пустыми руками! — Чонгук наконец протянул то, что так долго искал, упаковку из четырех маленьких бутылочек с густой перламутровой жидкостью. — Я видел, как ты устал сегодня, да и работаешь ты усердно… так что я решил принести тебе тонизирующий напиток от усталости. — Надо же, — хмыкнул Юнги, нерешительно забирая презент. — Не ждал. — С персиковым вкусом. Я в ваших ангельских штуках не понимаю, но продавец сказал, что это один из самых действенных и популярных. А ангелам трудно не поверить… даже когда это консультанты, чья зарплата зависит от продаж… — Ну, после такого я просто обязан пригласить тебя на… — Юнги пожал плечами, неопределенно махнув в сторону кухни и тем самым предлагая гостю раздеваться и проходить. — Собственно, на что у вас, землян, приглашают? Явно не на «пару облачков»? — Это ещё что такое? — Ну… — Юнги дождался, когда гость отставит обувь в сторону, и вернулся на кухню, тут же со стыдом накрыв сковороду с полуразмороженными котлетками крышкой. — Это такое образное выражение. Означает что-то вроде пары часов душевных разговоров, пока пара облачков не растают без следа. Логики не очень-то много, но старые выражения вообще часто ею и не пахнут, сам знаешь. — Ааа, — покивал Чонгук. — Ясно. А у нас чаще зовут на чай, кофе или тортик. — У ангелов вроде как не принято акцентировать внимание на телесном, на низменных потребностях и… — Юнги на мгновение закусил губу, впервые чувствуя себя настолько неловко из-за этой особенности, всегда казавшейся странной. — Как будто ангелам жрать не надо. — Чванливо, но ладно. Уверен, парень, который предназначен мне судьбой, не такой. — Ладно, ладно, перестань. — Юнги закатил глаза. — Так и быть, я приму тебя как гостя, но только, пожалуйста, не говори больше таких вещей. Мне становится не по себе каждый раз, как слышу про судьбу или предназначенную пару. Я в любовь с первого взгляда не верю. — А кто говорил о любви? — проурчал Чонгук. — А… кто? — Никто, — Чонгук пожал плечами. — Я же не заявлял, что люблю тебя. Ты мне просто понравился с первого взгляда, а до любви ещё добраться надо! Так что не паникуй, лучше проверь, что у тебя на сковороде такой милый дымок пускает. Юнги заторможено оглянулся за спину и тут же кинулся снимать котлетки с плиты. В его голове творилась паника… которую было трудно объяснить и понять. Он резко осознал, что имеет дело вовсе не с милым, но напрочь чокнутым типом, уже возомнившим себя частью идеальной пары, а с обычным романтиком, готовым ухаживать и добиваться. Наверное, большинство на его месте сообразили бы сразу, но Юнги уж слишком привык к проблемным поклонникам. Всегда первым делом искал подвох. — Ммм, выглядит восхитительно… — Чонгук заглянул через плечо, заставив дернуться. — Не каждый сможет приготовить их так, чтобы низ подгорел, а верх всё ещё блестел кристалликами льда. Угостишь? — Если ты очень хочешь, — пробормотал Юнги, соскребая четыре печальные чёрно-зелёные кучки в миску. — Приятного аппетита. А себе я, пожалуй, что-нибудь ещё по-быстрому соображу. — О, что-то ещё лучше? — Ты рагу ешь? — задумчиво протянул Юнги, оглядывая холодильник и доставая несколько пакетиков нарезанных овощей. — Я всё ем. Особенно, когда готовят с душой, — улыбнулся Чонгук, поднимая на руки вертящегося рядом щенка. Холли тут же затих, прикрыв глазки и наблюдая за хозяином из-под ресниц. — Помочь с готовкой? — Нет, спасибо. У меня всё ещё звучат в ушах твои сегодняшние рассказы про идеальное свидание с совместным приготовлением ужина… Надеюсь, это не попадет в шоу. — Уверен, что попадет. Хосок был в восторге. Юнги цокнул и покивал, нехотя соглашаясь с такими словами. Не так уж много важного они успели рассказать для этого выпуска… всё больше какую-то белиберду. Разве что обрисовали знакомство и заявили, что никакого злого умысла не было и в помине. А дальше сразу переключились на мечты и фантазии Чонгука. Нет, чувства человека, конечно, штука важная… но разве не стоило им как следует объяснить ангелам, что никакой травли нет и не будет, попросить отбросить предрассудки, не разводить панику и не проявлять агрессию? Только на студии все как один с умилением смотрели на очаровательного парня, твердящего, что он не верит в границы и запреты для любви. О, да от его речей казалось, что в уши сироп течет, так всё было сладко. А ведь на первый взгляд Чонгук не казался таким уж сахарным мальчиком. И этот лёгкий контраст ещё больше подкупал окружающих. Наверное, съёмочная группа просто пала под напором его обаяния, вот и забыли про по-настоящему важные вещи. — Знаешь, я не думал, что… — Юнги изумлённо замолк, едва оглянувшись. Его небольшой обеденный стол был укрыт бордовой скатертью. Белоснежные салфетки, посуда из черного стекла, канделябр с тремя свечами, роза в изящной вазе. Всё это выглядело роскошно, как в дорогом ресторане. А Юнги озадаченно хмыкнул. — Ты когда успел… погоди, эта скатерть не моя… — Канделябр тоже не твой, — покивал Чонгук. — О, и я позволил себе поставить розу в вазу, не возражаешь? — Ну… — Юнги мотнул головой и достал из шкафчика соусы. Налил к обжарившимся картофелю с морковью и луком немного воды, добавил мирина с соевым соусом, насыпал ложечку сахара и снова накрыл ковшик крышкой. — Не возражаю, конечно, тебе виднее, как обращаться с цветами, ты же у нас теперь в некотором смысле садовник. — Твоими стараниями. Я уж даже подумал, что это всё не просто так. — Надо было и правда тебя к наладчикам отправить, сутками бы из-под печатных станков не выползал. — Вообще-то я очень благодарен тебе за помощь… — Знаю, ты уже говорил, — перебил Юнги, намывая стручки свежей фасоли, чтобы добавить в рагу. — И даже не раз. Давай уже постараемся как можно быстрее оставить случившееся позади. — Мне ещё пять месяцев отрабатывать, — беззлобно посмеялся Чонгук. — Но я тебя понял. Хорошо. Я говорю слишком много того, что тебя напрягает, я вижу… Юнги нахмурился, бросил фасоль в кипящую воду, сделал огонь поменьше и принялся с деловым видом тыкать в рагу ложкой, притворяясь увлечённым. Да, честно говоря, так это и было. Чонгук верно подметил. Но Юнги считал грубым давать собеседнику понять такое, и теперь не представлял, что должен ответить. — Откуда у тебя этот щеночек? — вдруг спросил Чонгук, явно пытаясь так сменить тему. Юнги невольно улыбнулся, снова оставляя рагу спокойно томиться под крышкой и оглядываясь. — Он душка. — Родители отдали, когда их собака ощенилась полгода назад. Сказали, что мне пора начать новую жизнь. И что мне жизненно необходимо хоть одно живое существо под боком… — Он усмехнулся, поправил очки и сложил руки на груди. — Как будто шестьдесят семь рыбок в моей спальне для них не живые. — Живые. Но в чём-то я твоих родителей понимаю. Рыбки… они не идут на контакт. А щенки или коты, хоть и не умеют разговаривать, но всё же отвечают любовью на любовь. — Рыбки тоже, — пробормотал Юнги, ощущая странное смущение. — Просто не так ее проявляют, как мы привыкли. — Рыбки? — Это небесные золотые рыбки. Они запоминают хозяев и способны ощущать привязанность. Научно доказано. Такие рыбки даже приплывают к хозяину в руки, если выпустить их в ванне. — Ого, — покивал головой Чонгук с каким-то новым уважением. — Тогда у тебя офигенно много домашних животных. Боюсь представить, какого размера их аквариум? — Он… почти во всю стену спальни. Только арка над изголовьем кровати. — Так у тебя там целый океанариум? А акулы есть? — Просто большой аквариум с рыбками, звёздочками и разной другой мелкой живностью. Ничего серьезного. — А хотя бы карликовые космические китята?! — Тоже наслушался болтовни о том, как они здорово мерцают в темноте? — фыркнул Юнги, доставая из холодильника миску с остатками фарша и отправляя его к уже пленительно пахнущему рагу. — Даже карликовый китёнок размером с немалую псину, и ему нужно много простора для игры. Проще купить ночник в виде китёнка… — А у тебя такой есть, да? — Есть. — Юнги потупил взгляд, смотря на струйку пара, вырывающуюся через отверстие в крышке. — И он с динамиком, подражает песням космических китов. Так что это лучший ночник, который ты когда-нибудь видел или мечтал увидеть. — И правда мечтаю… Можно посмотреть твой аквариум? Это звучит просто волшебно! То есть, к волшебству-то я уже успел привыкнуть, но это что-то невероятное! — Не… не сейчас. Я не ждал гостей. — Ом. Ладно, понимаю. — Может, в следующий раз, — улыбнулся Юнги, терзаясь смешанными чувствами. Он неопределенно пожал плечами, намекая, что ещё не решил, и принялся наливать готовое рагу. Чонгук со щелчком выключил основной свет и ненавязчиво забрал тарелки, самостоятельно устроив их на столе. А после пригласительно выдвинул стул. — Галантностью меня не купишь, большинство ангелов вежливы. — Вежливость и галантность — вещи разные. — Чонгук уселся за стол и постелил на колени салфетку. — Приятного аппетита, ангелок. Не будем портить второе свидание лишними просьбами. — Это не свидание, — тихо возразил Юнги. — Как скажешь. Просто двое ужинают в полутьме при свечах под нежную музыку, и одному страшно хочется другого поцеловать. Юнги поджал губы, ложкой наламывая разварившийся картофель и ужасно жалея, что ещё слишком горячо, чтобы набить полный рот и помалкивать. — За новую жизнь, — улыбнулся Чонгук и поднял стакан с соком. — Которую, похоже, мы оба сейчас пытаемся начать. Уверен, мы оба сможем побороть все трудности и добиться желаемого. Уверен. Я, знаешь, довольно настойчивый и упорный. — Уж это видно издалека, — усмехнулся Юнги, принимая такой тост. — Что ж, желаю успехов в новой жизни. Можешь рассчитывать на мою поддержку, если потребуется. — Да, я слышал, что ангелы всегда до последнего остаются на стороне того, кого поддержали, — протянул Чонгук. По его лицу разливались жаркие блики от пляшущих огоньков. От этого улыбка казалась неожиданно мягкой и теплой, даже уютной. — Это просто очередная байка, построенная на преувеличениях. Для ангелов много значит преданность и ответственность перед тем, кого взяли под свое крыло. Но это вовсе не такая самоотверженная преданность, как болтают люди… ангелы тоже имеют предел терпения. — А божества второго уровня? — Божества — тоже ангелы, — ответил Юнги и снова тихо усмехнулся в кулак, заметив искреннее удивление собеседника. — Серьезно? Вам даже этого не объясняют? Все небожители — ангелы. Это название биологического вида. А «божество» — это научная степень, полученная в магической сфере. Как доктор, например. — О, значит, ты у нас не просто бухгалтер, а бухгалтер доктор Мин? Звучит просто очаровательно! — Наигранно-ласковая улыбка коснулась губ. Совсем как какой-нибудь кот, наигранный, но такой искренний, ласковый, но по-своему грубоватый. И Юнги понять не успел, как уже протянул руку, чтобы стереть с аккуратных губ капельку соуса. Но тут же отдернул, разволновавшись. — Прости. Я обещал не говорить неприятных вещей, а сам несу такую чушь… — Брось, это даже забавно. — Юнги снова опустил взгляд к миске с рагу и вздохнул. — Ты немного напоминаешь мне Намджуна и Сокджина. Они забавные ребята. Веселые, с ними не заскучаешь. Но мы так мало общаемся из-за занятости. — Даже с собственными секретарями? — Да. Даже с Сокджином и Намджуном, — покивал Юнги. — Большую часть времени на работе мы не отрываемся от своих компьютеров и не выползаем из гор документов. Ведь мы трое — это, собственно, и все работники отдела. — Теперь ясно, почему ты считаешься самым магически одаренным в своем отделе. — Именно. Но в магическом плане я и правда хорош… иначе, думаешь, как я чищу аквариум, занимающий всю стену от пола до потолка и от угла до угла? Исключительно магией! — Надеюсь, эта вода не выпадает потом в качестве дождя на какой-нибудь человеческий городок?.. — Надежда, даааа, кстати, интересно, как там дела у Хосока? Думаешь, они и правда успеют доделать выпуск к завтрашнему эфиру? Чонгук усмехнулся и зачерпнул полную ложку рагу, не спеша отвечать. За окном между тем окончательно стемнело. И теперь кухню освещали лишь три свечи. Обстановка и правда становилась всё романтичнее. Холли сладко зевнул, окончательно засыпая у нового знакомого на руках.