Привет от нейросетки

              — Оракул-оракул, скажи мне правду, я Юнги нравлюсь? — Да что ты вытворяешь?! — зашипел Юнги, кидаясь оттаскивать нахального человека от столика с волшебным шаром. Чонгук улыбался, твердо держа руки на считывающих овалах и глядя в мутную серебрящуюся дымку. — Не ответит он тебе, это так не рабо… — Несомненно, — вдруг перебил неживой голос, дымка в шаре сверкнула и перелилась оттенками зелёного. — В последние семь дней уровень счастья Мин Юнги повышается на семнадцать с половиной процентов при общении с Чон Чонгуком. — Ничего себе! — рассмеялся Чонгук, легко отбрыкиваясь от растерянного и даже немного напуганного божества. — А это весьма интересно. Семнадцать с половиной! Ого! — Нельзя так делать, мы просто зашли документы оставить, мы не должны… — А на сколько повышается мой уровень счастья, когда я вижу его? Юнги устало вздохнул, всё пытаясь оттащить парня от столика. Но со стороны, наверное, он больше походил на котёнка, пытающегося сдвинуть быка. Надо было самому со всеми делами разобраться. Дёрнул же его кто-то предложить вместе отнести очередные бумажки по дороге в сад, куда Юнги уже больше не собирался идти… точно не собирался, не после такого, нет. — Тринадцать целых, одна десятая, — безэмоционально зачитал голос оракула. Чонгук картинно зажал рот ладонью. Юнги закатил глаза. — Почему у меня меньше?! — Потому что я вредный и занудный, мне сложно радоваться, когда я прихожу, — проворчал Юнги, за шкирку таща парня прочь. — Нельзя нагружать оракула такими глупыми вопросами. Он — сверхмагический разум, призванный вершить правосудие и хранить справедливость, а не тестировать совместимость… — Из-за этого твоего сверхразума я чуть работы не лишился, трижды был закидан яйцами, дважды выгнан из автобуса, мою комнату в общежитии набили мусором, пока я возился в саду, высаживая цветочки, а уж про письма, которые мне приходят пачками, я и вовсе молчу! — веселился Чонгук, неохотно шагая следом за божеством по коридорам. — Это такая у него справедливость? — Письма? — переспросил Юнги с осторожностью. — Они всё ещё приходят? — После того субботнего шоу, конечно, гадостей стало намного меньше, не спорю. Даже несколько приятных писем с поддержкой пришло. Хосок и правда сумел встряхнуть ситуацию. Юнги облегчённо выдохнул, запахивая белую толстовку и зябко поджимая серебряные крылья. Эта неделя прошла намного лучше и проще. Новая статья в газете была очень маленькой и невнятной, мало кто воспринял ее всерьёз. Большинство ангелов впечатлило шоу Хосока. Ему жители Облака доверяли. Его словам верили. Его симпатии разделяли. И, хотя Хосок так и не позволил ребятам напрямую говорить о проблеме и к чему-то призывать, прося поумерить пыл, как хотел сделать Юнги… он сумел добиться потрясающего результата. Дав Чонгуку немного свободы, он просто позволил ангелам самим увидеть его очарование и влюбиться в милого парня с земли. Сработало. Далеко не все, но многие перешли на сторону несчастной парочки, всего лишь попавшей в нелепую ситуацию. У Чонгука появились настоящие поклонники. В четверг, накануне, Юнги даже заметил, как несколько ангелов подошли к занятому клумбой Чонгуку, чтобы сказать пару слов и подарить в знак поддержки горшочек с белыми небесными фиалками, издревле считавшимися символом уважения. Теперь фиалки стояли у Юнги на кухне — нести их в общежитие Чонгук отказался, там всё ещё случались неприятности. — Если честно, мне тоже приходили письма, — тихо сказал Юнги, выходя через высокие распахнутые двери. Солнце ударило в глаза, слепя предзакатными лучами. — Некоторые сочли меня предателем, защищающим врага. Но на этой неделе письмо было всего одно… и я так и не понял, чего хотел его автор, то ли уложить и четвертовать меня, то ли разложить на столе… — На столе? — хмыкнул Чонгук, поигрывая бровями. — Не припоминаю, чтобы писал тебе о своих фантазиях. Странно. — Ну, видимо, есть на Облаке кто-то, чей уровень счастья при взгляде на меня поднимается ещё сильнее. — Кажется, там поднимается что-то другое. Дашь почитать? — Нет, я порвал его на крохотные кусочки, — с лёгкой улыбкой покачал головой Юнги, спускаясь по светлым ступенькам. — Видишь ли, у меня после нескольких лет работы в казначействе Министерства выработалась стойкая ненависть к бумагам, как только вижу что-то бумажное, руки так и чешутся порвать. — И даже бумажных человечков?! — наигранно изумился Чонгук, провожая взглядом как раз бежавшего мимо кроху, исписанного чьим-то размашистым почерком. — Они же такие славные! В твоём кабинете их много… — Бумажные человечки — это как смех во сне, — вздохнул Юнги, проходя ворота сада и оглядываясь вокруг. — Они появляются, когда ангел подавляет эмоции. Каждый такой человечек — очень сильное невысказанное возмущение, симпатия, несогласие, тревога, веселье или что-то в таком духе. — Не знал. Любопытно. Юнги натянуто улыбнулся, прекрасно осознавая, что именно любопытно… и чувствуя облегчение — ведь не просто же так он сказал это, когда мог запросто сменить тему или не углубляться в объяснения. Если не привык выражать себя открыто, остаётся надеяться, что нужные люди поймут и лёгкие намеки. — А ещё они — вредители, как крысы или тараканы. Способны пролезть в жуткие дыры, откуда приносят мерзкие заразы, грызут документы, засоряют фильтры и вентиляции. А уж что от них остаётся в кружках с кофе — сказать страшно. — Ох, тогда я зря позволял одному из них трогать мое лицо, пока валялся на твоём коврике. — Ты опять валялся на моем ковре? — Но он обалденный, когда лежу на этом ковре, начинаю верить в Рай! Сокджин меня впустил, если в этом дело, я не сам пробрался, честно спросил разрешения. Пойми, тебя не дождешься, ты вечно где-то бегаешь и какие-то документы подписываешь, не могу же я всё это время, как нормальный человек, сидеть на диване… Юнги ничего не ответил, полностью соглашаясь с такими словами. Замерев в двух шагах от неработающего фонтана, он окинул взглядом сад вокруг. Март подходил к концу, сад ещё не ожил, но уже начал просыпаться. Мелкие штрихи молоденькой травы исчертили землю вокруг, почки на деревьях проклюнулись, крохотные салатовые листочки едва разворачивались, как будто ещё боясь последних холодных ветров и яркого солнца. Тут и там появились таблички и проволочные оградки с яркими повязками, разбивающие территорию на участки. В последние лет пять Божественный Сад больше походил на дикий лес, которому позволяли цвести самостоятельно. Такова была философия прошлого садовника. Теперь же Чонгук наводил свои порядки. — Садовник больше не приходит, да?.. — На этой неделе не появлялся, — усмехнулся Чонгук, уже натягивая рабочие перчатки. Теперь я тут один всем заправляю. — Всё настолько плохо? — забеспокоился Юнги. — Так нужно с этим разобраться, неужели не было других работников? Пусть наймут хотя бы пару ангелов для… — Эй, полегче! — рассмеялся Чонгук, шагая куда-то по одной из тропинок. — Энтузиазмом тут всё не забрызгай. Мне помощники не нужны. — Думаешь? Тут огромный сад, не представляю даже, сколько метров. Да ты один его всё лето засаживать будешь. Хотя бы пару… — Нет, — жёстко перебил Чонгук, подходя к небольшой будке с инвентарём и принимаясь искать в карманах ключи. — Я прекрасно справлюсь, так что не бери в голову. Разве тебе самому нужно лишний раз бегать с запросами туда-сюда по этажам? — Но как же… почему? — Слушай, — бросил Чонгук, сняв замок и оглянувшись. — Пока я один в этом саду, я чувствую себя вольной птицей в небесах. Я могу сделать любую работу, какой бы она ни была сложной, если буду получать удовольствие. А как только Министерство наймет работника, как бы он ко мне ни относился, он станет мне начальником. Я снова окажусь в клетке, как в первые дни. Поэтому, если лично ты и правда хорошо ко мне относишься, пожалуйста, оставь всё как есть. Юнги невольно обнял себя крыльями, смутившись от такого прямого признания. Если подумать, ему, конечно, и правда не хотелось бегать и снова что-то просить… Не его это забота, следить за штатом, вот пусть отдел кадров и занимается, если вдруг что. А его вполне устраивает и нынешнее состояние сада… — К тому же, пока я тут один, мы можем в любой момент уединиться в инвентарной, — подмигнул Чонгук, распахивая дверь. — Что скажешь? — Прекращай. Ты же обещал не говорить гадостей! — Это не гадость, так, лёгкий намек на пошлость. — Во время экзамена на божественную степень ангелы проходят у оракула тест на невинность. Мне никак нельзя впускать в свою душу подобные развратные мысли… иначе не пройду следующий тест. — А что, учёную божественную степень ещё и отобрать могут? — Ещё как. — Ты серьёзно? — послышался позади весёлый голос. Юнги оглянулся, прекрасно осознавая, что увидит, и не прогадал. Тэхён висел у него за спиной вниз головой на своем рубиновом облачке, которым обзавелся сразу, как только получил работу на небесах. Тэхён считал такой транспорт невероятно стильным и удобным. И, хотя подавляющее большинство ангелов от него давным-давно отказались, демон свое личное облачко обожал и везде таскал с собой. — О, Юнги, умоляю, не говори, что ты из тех наивных, кто верит, что «невинность» имеет хоть какое-то отношение к развратности! Юнги отвёл взгляд, притворяясь, что просто не хочет обсуждать подобные вещи. Тэхён ловко спрыгнул с облачка, поздоровался и вдруг по-приятельски приобнял его за крылья. — В каком веке мы живём, а куча ангелов до сих пор верит в эту старую нелепицу! — И на что же тогда этот тест? — хмыкнул Чонгук, вытаскивая грабли и тяпку. — Невинность — это неспособность на жестокость, — пояснил Тэхён, деловито кивая. — Именно поэтому большинство ангелов его и не прошли бы. А вот Юнги наш лучше всех проходит каждый раз. — Это всё объясняет, — пробормотал Юнги. — А что, многое в твоей светлой головушке надо объяснять, да? — как-то почти умиленно рассмеялся Тэхён, осторожно взбивая серебристые перья. — Ах ты развратник. Ясно, о чем ты думал на шоу у Хосока, когда Чонгук майку задирал и про татуировки рассказывал! Я видел всё в твоих глазах, кобель крылатый! — Ты смотрел? — Всей стажёрской смотрели повтор в понедельник утром. Все плакали навзрыд на той балладе. Да, поешь ты, Чонгук, дьявольски хорошо! — Тэхён молитвенно сложил ладони и прямо воспарил над землёй без всякого облачка. — Бесподобно, сразу ясно, что Юнги в тебе понравилось. Кстати, заглядывал сегодня в общагу собрать пару подписей… между делом наложил на твою комнату небольшое заклинание, не возражаешь? Больше никто не сможет в нее пробраться или подкинуть какую-то гадость. А то до меня доходили слухи о разных происшествиях. Нехорошо это. Нехорошо. — Оу… спасибо, — растерянно протянул Чонгук, оторвавшись от пересчёта коробок с семенами. — Это очень неожиданно. — Неожиданно — это, — возразил Тэхён, выуживая из-за пазухи и протягивая книгу в мягкой обложке. — От моей лапочки. Видать, завалялась где-то случайно. — Джису? — М? Нет. Моя лапочка — это Чимин. Только никому не говорите. Особенно — Чимину. Он пока не знает, в каких мы отношениях… Тэхён ловко запрыгнул на парящее рядом облачко, отсалютовал и неспешно поплыл по воздуху обратно к зданию Министерства. Юнги с Чонгуком склонились над оставленной книгой. — «Секреты идеального небесного сада. Советы для начинающих». Здорово. А демоны всегда такие милые? — Те, которые умудрились получить разрешение на постоянную работу на небе, да. — Юнги бросил взгляд на почти скрывшуюся за ветвями деревьев фигурку в красном костюме и мотнул головой. — Так что ты там говорил по поводу… что тебе было нужно? — Саженцы заказать. Выяснилось, что я не имею права сам оформлять заказы на растения, удобрения, расходные материалы, инструменты… короче, на всё. Я должен подавать заявки в этот ваш хозяйственный отдел или как его, но там мне сразу дали понять, что проще пойти в лес и собственными руками что-нибудь выкопать, чтобы потом в саду посадить. Столько бумаг нужно! Короче, ты мне поможешь, если я подготовлю подробные списки всего необходимого? — Ну… ладно, что ж мне остаётся… — Знаешь, а мне начинает казаться, что ангелы всё же не могут бросить того, кому однажды помогли, — улыбнулся Чонгук, закрывая дверь инвентарной и вешая замок на петли. — Но обещаю, что в долгу не останусь. Вот увидишь. — Уже боюсь…

***

Едва подойдя к повороту в нужный коридор, Юнги сразу понял, что Чонгук снова ошивается у его кабинета. Весёлый голос отдавался эхом от холодных голых стен. Чуть не дрожал от наполняющего восторга. Даже захотелось сбежать — Юнги на секунду остановился на самом углу, прислушиваясь. — А потом Юнги отошёл в другую сторону и стал искать что-то в ящике тумбочки. И рыбки все поплыли за ним! — восхищался Чонгук, как ребенок, впервые попробовавший летать. — Они так и толклись рядом с ним, как оранжевое закатное облачко! Это было невероятно! Эти рыбки его обожают! — Небесные золотые рыбки скучают по хозяину, — смеялся в ответ Сокджин, — радуются, когда он возвращается с работы. — Я наделал кучу фоток. Это просто какое-то чудо. Смотрится, как кадр из фильма! Гляньте! Юнги тихо фыркнул, стиснул стопку бумаг, что держал в руках, поправил очки и решительно зашагал к кабинету, держась спокойно и уверенно. Троица у дверей моментально замолкла. Намджун слез со своего стола, превратившись в воплощение собранности и серьёзности, и протянул божеству планшет с ручкой. Юнги бездумно поставил несколько подписей, искоса оглядывая притихших парней. — Юнгиии, — как только он вернул планшет, почти пропел Чонгук, разворачиваясь спиной и покачивая плечами. — Глянь, что мне подарили Джун и Джин! За спиной у него висели искусственные крылышки на резинках. Белые, пушистые и очень милые. Как первые детские крылышки, которые прорастают лет в пять-шесть. Покрытые пушком, нежные и хрупкие. Такие невинные… и так странно смотрящиеся на этом парне в чёрной кожанке. — Очаровательно, — сдержанно отозвался Юнги, спеша нырнуть в кабинет, как мышь в норку. — Отправь фотку Хосоку для его блога. — Отличная идея! Чонгук легко скользнул в закрывающуюся дверь и тут же упал в кресло для посетителей. Юнги разложил документы по стопкам, окинул стол задумчивым взглядом и щёлкнул пальцем по высунувшемуся из-за монитора бумажному человечку. Тот шлёпнулся на ковёр, встряхнулся и побежал куда-то к стеллажу с книгами и документами в папках. — Жестоко… — Бумажники не чувствуют боли, — отмахнулся Юнги, наконец усаживаясь в своё кресло. — А злость из-за унижения? — Хм? — Юнги задумчиво глянул в сторону стеллажа, на несколько секунд и правда усомнившись, но после резко вспомнил школьный курс маговедения, где чётко объясняли, что бумажники не живые существа, а лишь обретшая причудливую форму смесь эмоций и магии, мотнул головой и вернулся мыслями к работе. — Я отправил последние заказы на ботаническую ферму, можешь меня похвалить. Не прошло и недели, а я выбил на всё деньги, разрешения и даже подписи. Сегодня в семь привезут первую партию саженцев… кажется, пионы… и астры… — О, замечательно! — расплылся в улыбке Чонгук. — Это главные рок-звёзды моей будущей клумбы! Магические сады восхитительны, не думаешь? На земле мы не можем так запросто заставить всё лето напролёт цвести и весенние, и осенние цветы. Если бы я раньше знал, на что можно пускать своё магическое жалование, я бы куда меньшую часть магии переводил в валюту… Юнги прикусил губу, разглядывая татуировки на чужих пальцах. Все работающие на ангелов люди получали плату в магических единицах. И все переводили бо́льшую её часть в деньги, потому что банально не умели управляться с волшебством. Но Чонгук был из тех, кому магия поддавалась. А она и правда дарила куда больше возможностей, чем деньги. — Как давно ты живёшь на Облаке? — Около года. Но, кроме общаги и местного отделения полиции, я почти ничего не видел за это время. — Чонгук сложил лист в несколько раз и спрятал во внутренний карман куртки. — После нашей встречи я решил, что пора мне что-то в своей жизни менять. Я давно почти не общаюсь со своими приятелями с земли, привык жить отдельно от родителей, набил все татушки, которые хотел. Мне больше нет смысла держаться за низ… Пора посмотреть, что мне может предложить верх. — Не хочу смущать, но земля — это серединка. А низ, говорят, ого-го какой огонь. Тэхён часто по нему тоскует и грозится всех друзей туда затащить. — Отлично, — усмехнулся Чонгук. — Запишу в список дел «Подружиться с Тэхёном». — А разве вы не уже?.. — А он только друзьям бесплатно ставит охранные чары на комнату, чтобы защитить от нападок общества, и приносит какао в обеденный перерыв? — Ммм. Полагаю, только друзьям и своей лапочке. — Тогда я внесу это в список дел и тут же вычеркну. Создам видимость, что уже вовсю тружусь, налаживая свою новую небесную жизнь. — И что же будет следующими пунктами в этом списке? — Стать здешней звездой на радио и выпустить альбом. Купить себе транспортное облачко, как у Тэхёна. И начать встречаться с симпатичным божеством второго уровня. — Чонгук покивал с поразительно серьёзным лицом, как будто речь шла о важных вещах. — У тебя есть свободные на примете? Я предпочитаю тех, кто вкусно готовит рагу и считает золотых рыбок хорошими питомцами. — Я… — Отличный вариант! — перебил Чонгук и закивал. — Что делаешь сегодня вечером? Может, пора уже задуматься о следующем свидании? — Вообще-то я подумал навести в кабинете порядок и поставить ловушки для бумажников… — Ооо, — протянул Чонгук с сочувствием и мягко похлопал Юнги по руке. — Ты же знаешь, чтобы избавиться от бумажников, нужно навести порядок в душе. Выпусти наружу всё, что так рвётся… — Он вдруг перешёл на шёпот, зазвучал совсем как змей-искуситель. Но в то же время Юнги прекрасно понимал, что вещи этот змей шипит правильные, а потому заворожённо молчал, не отрывая взгляда от татуировок на пальцах. — Выскажи то, что так долго скрывал. Дай волю чувствам. Выплесни истинного себя. Поделись с миром эмоциями. Заявляй. Сообщай. Кричи! Юнги какое-то время просто молча смотрел на него, не зная, что и ответить на такой мини-спектакль. А после вдруг неожиданно для себя самого хлопнул руками по столу и решительно встал. — Точно. Я пойду к Верховному и скажу ему всё, что думаю! — Что он старый извращенец?.. — Что мне в отдел нужны работники! Давно пора повысить Намджуна и Сокджина до бухгалтеров и найти нового секретаря! Они оба — дипломированные специалисты, а третий год торчат за дверью! Хватит! Пора потребовать справедливости, ты прав! — Я имел в виду другое, но это тоже поддерживаю… — пробормотал Чонгук, растерянно озираясь и бросаясь вслед за уходящим из кабинета Юнги. А у того аж крылья расправились, настолько решительно он шагнул навстречу испытанию. — А по поводу свидания?.. — В девять, — оборвал его Юнги, резко вскинув руку и давая понять, что не до этого сейчас. — Ресторан «Эмпиреи». Сегодня плачу я. Юнги стиснул кулаки и почти что полетел по коридору, собираясь устроить главному настоящую взбучку и в этот раз добиться своего. Хватит аккуратно намекать. Хватит терпеть и выкручиваться. Хватит мириться с тем, что на казначейский отдел все плюнули. Да без этого отдела никто бы в Министерстве и крылом не махнул! Надо уважать того, кто заведует деньгами…

***

Апрель пролетел незаметно. В приятной суматохе. После серьёзного разговора, плавно перетёкшего в скандал с лёгкими угрозами, Боженька был вынужден всё обдумать, признать свою ошибку и даже извиниться за недостаточное внимание. Несколько дней беготни, целый чемодан документов да указов, и Намджун с Сокджином официально были повышены. Их рабочие столы переехали в кабинет Юнги, кабинет Юнги сменил название на «Казначейство», о чём теперь гордо гласила новая табличка, а ещё через недельку при входе поставили новый стол, к которому быстро нашёлся и хозяин — Чеён, хорошая знакомая Джису, давно уже думавшая устроиться в Министерство. Теперь их и в самом деле можно было назвать отделом. Дни в кабинете теперь проходили намного веселее. А уж о том, насколько проще стало разбираться с работой, имея возможность разделить её на троих, даже говорить не стоит. Юнги впервые в жизни узнал, что после работы можно и не задерживаться, чтобы закончить… не задерживаться, конечно, удавалось в лучшем случае через день, но и это было так восхитительно свежо и приятно, что настроение само собой держалось на высоте. Больше не приходилось выпрашивать у своего врача рецепт на таблетки, медитировать под звуки родника по утрам, чтобы прогнать гадкие мысли, или держать в ящике стола мячик-антистресс на случай, если захочется крушить и убивать. Джин и Джун отлично справлялись с новыми обязанностями, Чеён приносила им обеды в офис и всегда подбадривала добрыми словами, а после пяти заявлялся Чонгук… Он получал свою подпись, болтал всякую ерунду, не упускал случая позвать на свидание и, как и положено, уходил на свою отработку. Вскоре разбредались по домам и остальные. Кабинет пустел. И Юнги садился на свое окно в форме полусферы, пил ледяной кофе и просто наблюдал за возящимся в саду человеком. Теперь ему не хотелось уходить из кабинета. — О, я рад, что застал вас, — послышался позади знакомый бодрый голос. Юнги удивлённо оглянулся через плечо. Хосок приветственно улыбнулся и прикрыл за собой дверь. — Добрый вечер. Я был в Министерстве по делам и решил навестить вас, узнать, как поживаете. — Всё хорошо, — кивнул Юнги немного рассеянно, вставая с мягкого сиденья-подоконника и подходя к своему столу. — Спасибо ещё раз за всё, что вы для нас сделали. К Чонгуку и правда стали относиться намного лучше после передачи и интервью на радио. Вы нас спасли. — Знали бы вы, насколько выросли мои рейтинги с того выпуска, — рассмеялся Хосок, складывая руки на спинке гостевого кресла, но не садясь. — И это одна из причин, почему я надеялся вас застать… Мне кажется, что нужно снять ещё один выпуск. Ангелы очень этого хотят. А вам с Чонгуком всё ещё есть что рассказать. — Что рассказать? — Ну… — Хосок на мгновение повёл взглядом, как будто размышляя, может ли говорить честно и прямо. — Чонгук-то точно придумает, что показать зрителям. А от вас я бы хотел немного услышать про то, что ангелам пора поменять в их взаимоотношениях с людьми. Ведь вы об этом упоминали на подготовке к съёмкам. — Да, я… мне многое хочется сказать на этот счёт, если честно. О том, что нужно быть более честными и открытыми с людьми, которых мы нанимаем. Например, заботиться о том, что удобно и хорошо для них, а не только для Облака. Рассказывать больше о нашем мире. Тщательнее обучать управляться с магией. Иначе мы, получается, даём им в руки опасное оружие, но не рассказываем, как с ним обращаться. Так люди и попадают в тяжёлые ситуации, в которых оказываются бессильны. — Да, именно об этом я и хочу снять новый выпуск, — горячо закивал Хосок, стискивая обивку кресла. — Расскажите моим зрителям всё, что вы думаете по этому поводу. Пожалуйста. Юнги хмыкнул. Будучи журналистом, Хосок оставался понимающим человеком. В прошлый раз он с пониманием и уважением отнесся ко мнению гостей — из выпуска вырезали все фрагменты, которые слишком их смутили. Так что и в этот раз можно было рассчитывать на деликатность. Оставалось только как следует обдумать свою речь… — Ладно, я согласен, — слегка улыбнулся Юнги, неловко ковыряя пальцами донышко бумажного стакана с кофе. — Но мнение Чонгука тоже спросите. Я, конечно, ни секунды не сомневаюсь, что он согласиться, но обязательно спросите. И — ещё один момент — мы не будем рассказывать о своих отношениях. — О, так вы уже в отношениях? — Я не то имел в виду, — торопливо пояснил Юнги, — я просто говорил о межличностных взаимоотношениях, как между нами с вами, например. Мы не будем погружаться в эту тему, как бы сильно ваши зрители этого ни хотели. — Что ж, я уважаю ваше право на тайну личной жизни. Поговорим только о глобальном. Если не возражаете, я бы хотел снять вас прямо в кабинете. Возможно, взять короткие интервью у Намджуна и Сокджина. А потом снять Чонгука за работой в саду… он выглядит таким увлечённым там, между клумбами. Как будто это его призвание. Юнги невольно улыбнулся, глядя на фиалочку на своем рабочем столе, поселившуюся тут совсем недавно и не без помощи нового садовода. Узнав о значении очаровательных белых цветочков, Чонгук не упустил возможность сделать такой подарок теперь уже от своего имени. И с тех пор фиалок у Юнги было уже две. — Говорят, те, кто хорошо управляется с цветами, и любовники отличные. — Чт… — Юнги дёрнулся от неожиданности, донышко бумажного стаканчика прорвалось, кофе брызнул на белые джинсы. — Что, простите? — Да так, мысли вслух, — махнул рукой Хосок и отвернулся, собираясь уходить из кабинета. — Пойду спрошу у Чонгука по поводу нового выпуска. — Д… да… давайте. Удачи. — До встречи. Юнги опустил взгляд на опустевший стаканчик и с досадой поморщился, думая чем же можно вывести кофейное пятно с белого ковра.

***

— Одной рукой сеять, другой жамкать? — улыбнулась Чеён, глядя на Сокджина, пихающего в себя пельмешки без отрыва от клавиатуры рабочего компьютера. Джин с Джуном весело расхохотались. Юнги удивлённо вскинул голову, оторвавшись от документов, которые перечитывал. — Почему ты это сказала?.. — Ну, за выходные эта фраза стала популярной, — пожала плечами Чеён, ставя и ему на стол коробочку с ужином. — Она всем очень понравилась. Ангелы теперь используют её в значении «объединять полезное с приятным». Например, кушать, не отрываясь от работы. — Серьёзно?.. — Юнги покачал головой, не веря своим ушам. — Чонгук теперь ещё и законодатель лексиконной моды? — Но ведь забавно! — Чеён поставила перед начальником кофе и очаровательно подмигнула, как будто уговаривая согласиться. — В этом выпуске шоу он был таким душкой, Облако всё воскресенье только о вас и говорило! Ангелам понравилась эта фраза. Теперь вы будете её часто слышать… — О нас? — недоверчиво переспросил Юнги, нахмурился и отвёл взгляд, призадумавшись. — О том ли им следовало думать?.. — О, не печальтесь, шеф, о том, что вы пытались донести, тоже многие задумались. Слышала, Министерство получило почти тысячу писем с просьбами, призывами и даже требованиями внимательнее относиться к людям. Утром я даже видела парнишку, который собирал подписи под петицией, требующей прозрачности в отношениях неба и земли. — Правда, что ли? — совсем уж растерянно выдохнул Юнги, поджимая плечи и крылья от шока. — Не знал. — О, уверена, вернувшись домой, вы тоже найдёте стопку писем в своём ящике. — Помимо традиционных счетов, рекламок и объявлений от старшего по подъезду. — А в детстве я не понимала, почему в земных фильмах почтовые ящики такие маленькие… — То есть, вы хотите сказать, что народ на нашей стороне? — осторожно уточнил Юнги, перебив едва зарождающийся разговор о почте. — Отношение к Чонгуку меняется? — Я, конечно, опросов не проводил, — деловито хмыкнул Намджун, вставляя в принтер пачку бумаги и нажимая на кнопку «печать», — но с уверенностью могу сказать, что в моём доме в это воскресенье его обожали уже почти все. Кое-кто даже слишком, так что советую держать ухо востро, чтоб не увели. — Точно, — согласно закивал Сокджин, — а то желающих-то уже немало. И не только среди женской половины, имей в виду. — Да я не… — Юнги поёрзал в кресле и подтянул к себе кофе, прячась за стаканом. — Ему нужен не просто парень, а божество второго уровня, которое хорошо готовит рагу и любит золотых рыбок. Не думаю, что таких очень уж много. — Много или не много, а парочка найдётся. — Ну а парочку я уж как-нибудь отважу, — закончил Юнги довольно сухо и как следует приложился к напитку, чтобы не продолжать. Все трое уставились на него, как будто ожидая продолжения. Так выжидательно и слегка насмешливо. Юнги аж пальцы на ногах поджал от напряжения, допил кофе, отставил пустой стакан и, изображая спокойствие, вернулся к своим документам. — Надо было литровый брать, — пробормотала Чеён, забирая пустой стакан. — Ещё принести, шеф? Или ужин всухомятку уплетать будете? — Всё в порядке, ничего не надо… — Ладно, как хотите. Тогда я пошла, а то Джису будет ждать. С меня на сегодня всё, увидимся завтра, не задерживайтесь слишком сильно. Пока! Трое мужчин хором попрощались, и девушка, встряхнув маленькими крылышками на прощание, упорхнула из кабинета. Юнги посмотрел на часы. Не задерживаться слишком сильно? Да время уже близилось к семи. Ему пора было давно сидеть дома, мыть Холли лапки после прогулки и выбирать, какой фильм посмотреть перед сном. По крайней мере, в их новом расписании двухчасовые задержки стали максимумом, хотелось верить, что так будет и дальше. — Джун, ты всё? — Ага, почти, только скреплю, а ты? — Сейчас распечатаю последний отчет, и могу идти. Заглянем в караоке? — Неужто ты по моему чудесному вокалу соскучился, м? — Вот ещё! Я новую песню выучил, хочу спеть тебе, чтобы ты заценил! Она классная, и я отлично вытягиваю высокие ноты. — Окей, но ты купишь мне коктейль… — Это свидание? — тихо встрял Юнги. Парни снова перевели на него взгляды. Жаль, что кофе под рукой уже не было. — Да. — Кстати, тебе бы тоже пора Чонгука на новое свидание пригласить, — коварно улыбнулся Сокджин, по одному вытаскивая из принтера и подписывая листы с отчётом. — В прошлый раз твоя инициатива, кажется, пошла крахом, да? В «Эмпиреи» вы ведь так и не попали? А с тех пор уже почти месяц прошёл. — Не представляю, как Чонгук сдерживается… — покачал головой Намджун. Вложив документы в папку, он поставил ту на стеллаж и принялся убирать свое рабочее место. — Это ж какая сила воли нужна, чтобы такую лапочку на свидания не звать каждый божий день? — Или он просто устал от твоей холодности и сдался? — То-то он стал реже заглядывать. Раньше являлся всякий раз, как свободная минутка выпадет, а теперь только перед отработкой и забегает, чтобы печать поставить. — Ну точно. Утомил ты парня. Разлюбил он тебя. — Найдёт себе теперь другое божество второго уровня, будет с ним рыбок разводить и рагу есть. А про тебя и не вспомнит. — Так пары и распадаются. Наведя порядок, Намджун задвинул кресло, обошёл стол и распахнул дверь. Сокджин закинул на плечо сумку, выходя первым. — Знаешь, не отпускай этого нового решительного Юнги, он классный. Дверь с тихим стуком закрылась, и в кабинете повисла тишина. Бесспорно, конечно, решительность очень помогала решать любые вопросы. Но кто ж может просто взять и стать решительным?.. Это момент вдохновения нужен… — Ку-ку, — улыбнулась Чеён, просачиваясь в кабинет и на цыпочках крадясь к столу Намджуна. — Я забыла косметичку, а Чонгук, кстати, возится в саду. Цапнув со стола маленькую пёструю сумочку, девушка подмигнула и снова испарилась, будто и не было. Как мимолётное дуновение ветерка. Как момент вдохновения. Подняв трубку, Юнги набрал номер, который успел выучить наизусть из-за пачек рекламных листовок в своем ящике, и прочистил горло, собираясь с мыслями. — Здравствуйте, — ответил он приятному звонкому голосу в трубке, а сам между тем достал листок и принялся как можно аккуратнее и изящнее выводить записку. — Я бы хотел забронировать столик для двоих на сегодня, восемь часов… на имя Мин Юнги… Большое спасибо, до свидания. Положив трубку, Юнги аккуратно соорудил из записки самолётик, с любовью расправил ему крылья и открыл центральный сегмент в окне. Фигурка в чёрном ковырялась возле одной из клумб. Рядом стояли пустые ящики — почти все саженцы из сегодняшней партии уже нашли свое новое место. Юнги улыбнулся этой трогательной картине, легко дунул на самолётик, наполняя бумажные крылья магией, и запустил. Белоснежная стрела невесомо заскользила по воздуху, описывая круги, как падающий осенний лист на слабом ветру. Самолётик танцевал, красуясь перед румяным закатным небом, то подражал порхающей бабочке, то вязал крутые петли, то будто бы на пару мгновений замирал штрихом на симпатичном пейзаже, но в итоге всё же мягко улёгся точно на плечо адресату. Чонгук развернул бумажку, прочитал записку и задрал голову, оглядываясь. Юнги со странным волнением помахал рукой. А не успел он толком забеспокоиться, с ладони Чонгука сорвался вновь сложенный самолётик. Шутихой взвился ввысь, юркнул в открытое окошко и приземлился на стол, рассыпав скрепки и чуть не сбив коробочку с так и не тронутым ужином. Юнги торопливо развернул листок и перечитал записки. «Я заказал на восемь часов столик в ресторане. Может быть, если ты свободен, сходим на наше первое настоящее свидание? Я угощаю». «Раз уж ты угощаешь, я отказаться не могу. Только не пытайся меня напоить! Потому что я буду пытаться напоить тебя, а кто-то должен остаться в трезвом уме…» Юнги усмехнулся, сложил записку и коробочку с ужином в сумку и достал ключи, чтобы запереть кабинет. Напоить. Ха. С ним такой фокус не прокатит! Наверное…