Привет от нейросетки

              Май занимался тёплый, первые дни и вовсе выдались чудными, солнышко ласково грело город, на улицах не было ни малейшего ветра, природа оживала. Всё Министерство ждало, когда Божественный Сад станет по-настоящему пригоден для обеденных прогулок. Но садик всё так же радовал лишь озеленившимися деревьями и молоденьким газоном. Клумбы, которые занимали большую часть площади сада, оставались голыми, как после едва сошедшего снега. Только крохотные росточки торчали, навевая тоску. Чонгук активно осваивал садоводческую магию и не давал цветам распуститься раньше времени, которое четко прописал в плане. Пятнадцатое мая, день Облака. И ни деньком раньше! Оставалась неделя. И, похоже, всё у него шло по плану. — Смотри сюда, крылатый. Я покажу тебе волшебство без магии! — Чонгук сделал выразительное лицо, как у фокусника в разгар самого лучшего трюка его шоу. — Это — гидрогель. Изобретение простых человеков. Парень поднял руку Юнги и насыпал в нее немного из своего пакетика. Крохотные белые кристаллики заблестели на ладони, играя с лучами закатного солнца. Юнги присмотрелся. — Похоже на обычный сахар. — Да. А вот это гидрогель, который я полчаса назад замочил! — Он с довольной улыбкой показал на стоящую на дорожке стеклянную банку. — Чайная ложечка этих кристалликов разбухает и занимает всю литровую банку! Глянь, ты только глянь! Чонгук ковырнул ложкой и плюхнул себе на ладонь несколько разбухший кристаллов. Теперь они больше походили на кусочки прозрачного желе. Крупные, влажные, скользкие, теперь их в чайную ложку поместилось бы от силы штук пять. — Правда, что ли? — Сам в шоке, — тихо засмеялся Чонгук, качая головой. — С этими крошками поливать клумбы можно втрое реже, не пересохнут. Чудо, не меньше. Я как будто в будущее из фантастического фильма попал! — А это чудо из банки через край не полезет? — Не должно… — задумчиво хмыкнул Чонгук, нахмурившись. — Но, если что, я подставлю ему тазик и волосы придержу. — Кто бы мог подумать, что ты настолько заботливый, — похлопал его по плечу Юнги. — Кто бы мог подумать, что возиться в саду так круто. — Чонгук выбросил кусочек геля и отряхнул руки. — Я взял его для особенно капризных цветов, чтобы им было комфортнее. Весь день возился, закончил очередной участок. Знаешь, я тут уже опережаю свое расписание. — Опережаешь?.. Здорово… а я подумал, может… может… — Подумал о чем? — Да неважно, — отмахнулся Юнги, присаживаясь и с любопытством ковыряя гель в банке ложкой. Тот чавкал и переливался на свету, как осколки стекла. Завораживающее зрелище. — Знаешь, я тоже подумал, — продолжил вместо него Чонгук. — Раз уж я опережаю расписание, мы могли бы разок схитрить. Поставить печать об отработке, но вместо этого пойти куда-нибудь отдохнуть вместе. Послезавтра, например. Юнги перевернул ложку. Несколько кусочков геля шлепнулись обратно в банку. А после всё затихло, только пение птиц осталось. — Ну да, — согласился Юнги, поднимаясь с корточек, но не глядя парню в лицо. — Среда — чудесный день для… прогулок. — Для свиданий? — Для всякого. — Почему ты не хочешь называть наши встречи свиданиями? — улыбнулся Чонгук, принимаясь собирать инвентарь. — Ты просто стесняешься или даёшь себе такой шанс на отступление? — Гук, я познакомил тебя с родителями, какое отступление? — пробормотал Юнги, с деланой увлеченностью разглядывая воробьёв на ближайшем дереве. — Вот именно об этом и речь. Судя по твоим поступкам, у нас стабильно развивающиеся отношения. Судя по твоим словам, я не должен подходить к тебе на метр, заранее не согласовав визит. И я этого не понимаю. — Обычная профдеформация. — Профдеформация? — Чонгук усмехнулся и толкнул тачку с инструментами в сторону инвентарной будки. — Дашь мне пять минут? Я сгоняю в Министерство, приведу себя в порядок. — Разумеется. Я подожду у ворот… Юнги бросил ещё один рассеянный взгляд на звонко щебечущих птиц и неспешно побрел по дорожке. Он снова оглядывал сад и думал. Юнги и сам не понимал, почему ему так трудно называть некоторые вещи своими именами. Стеснительность? Для стеснительного ангела он слишком спокойно кивал на все пикантные вопросы родителей об этих нашумевших отношениях, позволял чесать спинку под крыльями и открыто засматривался, когда Чонгук, снова оставшись с ночёвкой, вышел из душа в одном полотенце. Желание продлить свободу и оставить пути для отступления? Это было бы логично, если бы абсолютно каждый ангел на Облаке не был уверен, что они давно встречаются… и если бы оракул не сказал ему на десяток разных каверзных вопросов примерно одно и то же — это именно то, чего сам Юнги хочет. Да, ради такой моральной поддержки стоило проскользнуть в Министерство среди ночи, наврав охраннику, что забыл подписать очень важный документ. Обычное неумение себя вести в отношениях? Ну так у Юнги уже был опыт. И местами даже не совсем бесполезный… Возможно, случайно сорвавшееся с языка слово и было правдой в этот раз? Профессиональная деформация. Слишком привык вести дела строго по регламенту, по всем прописанным сверху правилам. И теперь терялся из-за поведения Чонгука, так и норовившего что-нибудь учудить. Юнги не гулял среди ночи по крышам высоток, осознавая, что не выспится перед работой. Не тратил целое состояние на холст, кисти и дорогущие масляные краски, чтобы нарисовать один портрет и показать кому-то, как он будет выглядеть в чёрном цвете. Даже не выкладывал из шоколадных драже сердечки. А ведь, кажется, именно это и была настоящая романтика. Или это был настоящий Чонгук… — Слушай, — начал Юнги, когда Гук нагнал его, неспешно бредущего по дорожке вдоль парковой ограды. — Ты ведь никогда ни с кем не встречался, почему так уверенно себя ведёшь в романтике? — А ещё я никогда не оказывал первую помощь утопленнику, но прекрасно умею это делать, потому что меня учили этому. Личный опыт не единственный источник информации. — И правда. Хотя понятнее не стало. — Знаешь, Юнги, я хочу, чтобы ты сделал для меня кое-что очень романтичное… — Что? — Не парься об этих условностях, просто получай удовольствие так, как это подходит тебе. — Парень улыбнулся и протянул какую-то бумажку. Юнги с удивлением её принял, оглядывая. — Чтоб тебе стало спокойнее, подаю официальный запрос. Это было небольшое заявление с просьбой о свидании, оформленное по всем правилам и подкреплённое печатями сразу трёх стажёров из комиссии. Сразу стало ясно, почему пропадал Чонгук долго, а успел за это время лишь руки помыть. — Если ты предпочтешь ответить в письменной форме, я готов подождать до завтра. — Ну, — пожал плечами Юнги, сворачивая лист, — официальным письменным ответам часто предшествуют предварительные устные договорённости. Так что я согласен. Недавно в Художественном Музее Облака открылась новая выставка художников-скаинистов… — Опять небо, только нарисованное? — вздохнул Чонгук. — А может, разочек спустимся на землю и оттянемся там? В выходные в моем городе будет фестиваль средневековой культуры. Можно надеть латы, пострелять из лука, поесть баранины на вертеле, послушать лиру, погадать на рунах, погладить ручных воронов и прикупить посуды из глины или резного дерева… — Резного? — задумчиво переспросил Юнги. — Звучит недурно. Да и традиционный День Облака мне уже поперек глотки. Ладно, признаю, фестиваль это всегда больше… аспектов творчества одновременно, чем просто художественная выставка, так что культурности даже больше. — Да культурность там из всех щелей! — Так и быть. Согласен. Но субботний автобус отправляется в семь утра. Только попробуй проспать… — Юнги даже на всякий случай строго посмотрел над сползшими очками. — Пожалеешь. — Так, может, я опять останусь у тебя, и ты сам меня разбудишь во сколько тебе надо? — заискивающе улыбнулся Чонгук. — Хммм?.. — протянул Юнги, снова разворачивая и оглядывая листок. — Ммм… странно, не вижу соответствующего приложения к заявлению. Прости, ничего не поделаешь. Видимо, не в этот раз.

***

— Понимаешь, Тэхён — демон, — со вздохом пояснил Чимин, укладывая на сэндвичи ещё и кусочки тунца, как будто курицы, колбасы, сыра овощей и зелени было мало. — Им жизненно необходимо чувствовать себя самыми хитрыми и коварными в мире, хранителями какой-то великой тайны. Поверь, я знал, что мы встречаемся, ещё за полгода до того, как он это решил для себя. Но Тэхёну нужно посмаковать свой секретик и насладиться. Так что я готов дать ему ещё пару месяцев… как раз мои родители отойдут от шока. — Надеюсь, это самая страшная тайна, которую он хранит, — покивал Чонгук, оглядывая их общее жуткое творение. Юнги цокнул языком и от греха подальше накрыл сэндвичи поджаренными тостами, намекая, что на этом пора заканчивать. — Есть кое-что похуже. Тэхён тайком привез на Облако ядовитого дьявольского тарантула размером с блюдце. Тэ зовёт его Буонарроти, потому что Микеланджело — слишком банально на его вкус… — Ну. Странный вкус — не преступление. — Месяц назад Буонарроти сбежал. Пару раз я видел его в городе, но угнаться за такими тварями нереально, а от магии они защищены волшебным панцирем, так что вряд ли он уже когда-нибудь лишится свободы передвижения. — Значит, мне не показалось, — и с облегчением, и с ужасом выдохнул Юнги, переливая сварившийся кофе в термос. — Пару недель назад мне показалось, что я видел огромного паука в своей ванной. — О, да, Буонарроти немного вуайерист. Он всегда приползал поглазеть, когда мы с Тэхёном… спали. — Что? — Юнги удивлённо оглянулся через плечо. — Так вы встречаетесь или… — Можно спать, но не встречаться, чтоб ты знал. Юнги хмыкнул, поджал губы и снова вернул всё своё внимание к кофеварке, насыпая в фильтр кофе для новой порции, чтобы заполнить термос до конца. Нет, он, разумеется, не был наивным кудрявым облачком, но почему-то не предполагал, что такое творится и среди его приятелей… Не то чтобы Юнги видел в сексе без отношений что-то предосудительное, но не понимал, почему этим занимаются конкретно Тэхён с Чимином, раз уж они друг другу нравятся. А после его вдруг захватила мысль — а позволил бы он себе что-то такое, не признав начало отношений, стал бы считать, что они официально начались, если бы переспал?.. — Эй, Юнги, крышку закрой, — окликнул Чонгук. — Я сам решу, когда буду готов! — фыркнул в ответ Юнги, смущённо отвёл взгляд и выждал несколько секунд, прежде чем закрыть кофеварку, вовсю пускающую пар на навесной кухонный шкафчик. — У каждого своя скорость… — Не спорю, — тихо ответил Чонгук. — Я уже в курсе, что ты медленный во всём, кроме строчения документов. Меня это устраивает. Так я тоже успеваю дважды подумать. — То-то же. Юнги рассеянно осмотрел кухню и в очередной раз заглянул в холодильник. Суббота началась даже раньше, чем рабочие дни. Чонгук и правда остался ночевать у него. Якобы случайно засиделся, но больше походило на коварный план, ведь у него даже пижамные штаны с собой оказались. Отправлять его в час ночи в общагу на другом конце города было бы жестоко, учитывая, что в семь утра уже нужно было встретиться на вокзале. Юнги сжалился. И вот теперь они спешно собирались в маленькое путешествие. А что тут делал в такое время Чимин, не знал даже он сам… кажется, это просто Чонгук притягивал окружающих, не особенно-то общался с ними, но собирал всех вокруг себя. По крайней мере, Юнги не мог объяснить иначе, почему к нему теперь иногда приходили в гости, почему каждый день кто-нибудь заглядывал в кабинет поболтать, почему ездившая на неделю в отпуск Джису привезла ему набор сладостей, почему Сокджин с Намджуном стали присоединяться к ним на дороге домой. На это могла быть только одна причина. — Ох, да где он там запропал?.. — проворчал Чимин, глядя на часы над дверью. — Мы же так можем опоздать на автобус. — А вы тоже куда-то едете? — Мы с вами на фестиваль едем! Юнги замер с прозрачным кувшинчиком в руке. Чонгук осторожно пожал плечами, мол, я не виноват. — Если все поедут, а мы не поедем, я ему рога обломаю, — ворчал Чимин, не замечая переглядывающихся. — Этот гаденыш знает, как мне трудно вставать по утрам и не опаздывать. Плевать, сколько он там магии потратил уже из зарплаты, заставлю переносить нас так, если все успеют, а мы нет. — Все?.. — Все — это мы, Сокджин, Намджун, Джису и Чеён, — тихонько пояснил Чонгук, пользуясь обязанностью ровно уложить сэндвичи в бумажный пакет, чтобы не смотреть на Юнги. — Когда я рассказал ребятам, куда мы планируем отправиться на выходных, всем так понравилась эта идея, что они решили присоединиться. Разнообразить свой День Облака. Мы бы в любом случае встретились… Не мог же я запретить им ехать. Мероприятие открытое. Из коридора послышался перезвон колокольчиков. — Это, наверное, он, — тут же подорвался Чимин, — я открою! — Не то чтобы я возражал, — усмехнулся Юнги, наконец закрывая термос. — Но мне казалось, ты хотел устроить свидание и остаться наедине. — А ты думаешь, на фестивале, где огромная куча людей, торговых лавок и развлекательных палаток, мы не сможем от них оторваться? Спрячемся за палаткой гаданий, они нас там в жизни не найдут. — Что ж, похоже, у тебя всё под контролем. — Конечно, — самодовольно улыбнулся Чонгук, подмигнув. — Под строгим и надёжным контролем. Я ведь рассчитывал сегодня получить первый поцелуй.

***

День на фестивале прошёл бурно и обещал остаться ярким воспоминанием на долгие годы. От впечатлений у Юнги голова кружилась. В земном мире всё было таким разноцветным и… земным. Это восхищало. Атмосфера тут не была возвышенной, тихой и светлой до рези в глазах, а потому казалась более живой. Звуки флейт и лир, наигрывающих весёлые мелодии, окружали повсюду. Запах жирного жареного мяса манил из любого уголка. Все люди вокруг были в одеждах из тяжёлых, грубых и тёмных тканей. Юнги кутался в одолженную у Чонгук бордовую клетчатую рубашку и чувствовал себя одновременно и чужим, и своим. Хотелось быть уместным на этом буйном празднике, но ощущение собственной инородности не покидало. И, если к слишком размытому предсказанию рун он отнёсся совершенно спокойно, потому что иного и не ждал, воронов, всей компанией предпочевших ему Тэхёна, смог простить и понять из-за их симпатичности (и Тэхёна в том числе), то вот набитый желудок, в который уже не влезали все угощения с аллеи вкусностей, его и правда печалил. Жареных орешков с мёдом и пряностям, сушёных конфет из инжира и пряников с начинками он мог запросто набить в сумку, но вот хрустящие картофельные спиральки, например, вряд ли бы не остыли и не потеряли свою прелесть до следующего дня. — Не переживай, не такая уж она и вкусная, — весело сказал Чонгук, видя, как Юнги взгляда не может оторвать от маленькой палатки с фритюрницей. — Я пробовал несколько раз, ни разу не понравилось. Если хочешь… — Не бери в голову, — отмахнулся Юнги, складывая руки на груди и осматриваясь. — Я просто устал. Перенасытился впечатлениями. — Устал? До следующего автобуса ещё три часа… — Да, знаю, — кивнул Юнги, глядя на свои наручные часы. — фестиваль ведь уже тоже сворачивают. Что мы будем делать всё оставшееся время? — Ребята собираются гулять вдоль реки и смотреть город. — Гулять… — Знаешь, — тихо начал Чонгук, пристраиваясь рядом и ненавязчиво меняя курс, не к берегу, обратно к крепости, у подножья которой весь день и шумел фестиваль, — если обойти замок, там будет тихо и спокойно. А с башни открывается отличный вид на реку и город, ради которого не надо куда-то ходить… Юнги осмотрел серую каменную громаду, пожал плечами и кивнул, соглашаясь на такой вариант. В другое время, наверное, башня пользовалась популярностью у любителей красивых видов и уединения. Но в тот момент на фестивале проводили розыгрыш призов, так что люди, весь день разбредавшиеся по окрестностям, стеклись обратно к палаткам. Башня была пуста. На ее смотровой площадке стояли несколько старых деревянных скамеек, а прикованное к одному из зубцов ядро казалось блестящим, как хрустальный шар ведуньи, так его натёрли частыми поглаживаниями ищущие удачу. Туристическое местечко, по всему видно. Здесь, наверху, ветер трепал волосы, музыка казалась далёкой и приглушенной, как оставшиеся позади воспоминания, а земной мир как будто раскрывал всего себя перед редким гостем. За крепостью начинался парк, напоминавший густой и дикий лес, пышущий зеленью. За рекой ютились старинные дома, не тронутые переменами, бережно сохраненные памятники истории. Позади же, за широким шоссе, вырастали всё выше и выше восхитительные башни из бетона и стекла, сотворенные людскими руками, как символы прогресса и стремительного развития. Всё это просматривалось как на ладони и так удивительно гармонично уживалось бок о бок, не руша красоту, а лишь подчёркивая достоинства. Уж хотя бы ради этого необыкновенного ощущения единения совершенно разных форм и содержаний стоило подняться по чудовищно узкой и крутой винтовой лестнице, объятой холодом и сыростью. — Красиво, — улыбнулся Юнги, опускаясь на одну из скамей и с наслаждением вдыхая полной грудью. — Я часто приходил сюда позавтракать перед школой, когда ругался с родителями или братом. Утром тут всегда очень тихо, только шум трассы за спиной. Это заставляло невольно успокоиться и переосмыслить всё происходящее. Так что обычно я быстро извинялся и мирился. — Точно. Атмосфера тут умиротворяющая. — А ещё отсюда весело бросаться снежками в реку, когда нужно куда-то спустить злость, — пробормотал Чонгук, как будто делясь секретом. — В первый раз, помнится, я кинул в сторону парка… а потом испугался, что мог в кого-то попасть, даже чуть не сбежал с места «преступления». — Оу… — До сих пор интересно, попал ли я в кого-то, — хмыкнул Чонгук, ковыряя одну из дыр на черных джинсах. — Надеюсь, ничего серьезного не случилось. — Уверен, всё было в порядке, — ободряюще улыбнулся Юнги, доставая из сумки кулёчек с пряными орешками. — А если кто-то и пострадал, судьба уже давно компенсировала ему страдания. — Надеюсь. — Эй. Здесь всего двести пять грамм, — озадаченно пробормотал Юнги, заглядывая в кулёк. — А я просил двести пятьдесят. — Правило мира людей — половина торгашей попытается тебя обмануть, — улыбнулся на это Чонгук и стащил первый орешек. — Правило мира ангелов. Один процент из них тебя обманут. Девяносто девять — обманут стопроцентно. — Юнги вздохнул. — Уже двести два грамма. — Ты можешь вот так на вид определить массу? — Для ангелов это нетрудно. — И сколько же вешу я? — Семьдесят три килограмма и четыреста шесть грамм. — Юнги замер и скосил взгляд на сидящего рядом. — У тебя много мышц… — Да, я много над ними работаю, — усмехнулся Чонгук, шлепнув себя по ляжке. — Я ведь полицейский, мне нужна отличная физическая форма. — Говорят, сколько ни качайся, от пули не убежишь… — Согласен. Только преступников с пистолетами мне пока не попадалось ни разу. А вот хорошие бегуны среди них были, приходилось догонять и применять силу. Так что труды не ушли впустую. Может, витамины и лекарственная профилактика не спасут от упавшего на голову кирпича, но устоять перед сезонной простудой вполне помогут. Неидеальность оружия не отменяет его полезности. — Точно… — Юнги улыбнулся, протягивая кулёк и давая снова угоститься. В душе у него боролись слишком противоречивые чувства, чтобы разобраться в них до конца. — Я должен извиниться перед тобой… точнее — должен был уже давно, но пытался сделать вид, что это не имеет значения, забыть. Но я так не могу. — Не можешь — как? — Чонгук явно насторожился, хрустнул орешком и затих. — Не могу не сказать. При первой встрече я… ты показался мне просто бесполезным смазливым дурачком. — Юнги отвёл взгляд, смотря на чуть рябящую бликами реку. — Это правда, ангелы высокомерны. Говорят, это наш защитный механизм, заставляющий избегать людей, которые в древние времена были ангелам врагами. Но в наше-то время уже нельзя поддаваться этим механизмам и судить людей по симпатичным мордашкам, так? — Хм, симпатичным, значит… — Сейчас я и не представляю, что в тот раз заставило меня так подумать. Сейчас я вижу, какой ты умный, проницательный, чуткий, добрый… и невероятный во всём, за что берёшься. Работа это, творчество или, может, ухаживания. — Так, начало твоей речи мне понравилось, было познавательно, — улыбнулся Чонгук, кивая. — А чем ты её завершишь? Может, какой-то эффектный жест?.. — Что, хочешь ещё и конфеты открыть? — Было бы неплохо, но можно и иначе. Юнги молча уставился на облака. Главное он уже сказал — на душе стало намного легче от такого признания, остальное неважно. И без того было ясно, что Чонгук ни капли не злится. А другим мелочам ещё придёт своё время. — Похоже, темнеть начинает, — сказал Чонгук, глядя на часы. — Скоро закат. — А автобуса ещё ждать и ждать. — Два с половиной часа, не так уж много. — Может, плюнем на автобус? — спросил Юнги, стискивая углы рубашки. — Вернёмся сами. Купим драже. Пойдём ко мне. Посмотрим какой-нибудь фильм. — Окей. Но у меня есть ещё одна неплохая идея. — Идея? — Юнги тяжело поднялся со скамьи и засунул руку под ворот футболки, доставая висящие на длинной цепочке два серебряных крылышка, похожих на самые обычные подвески. — Надеюсь, не придётся далеко ходить? — Не придётся. Я просто хочу тебе кое-что показать. — Показать? — Юнги отстегнул крылышки от цепочки и поднял вопросительный взгляд. Крылышки на его ладони наполнились волшебным мерцанием и повисли в воздухе, готовые вернуться на свое положенное место. — На Облаке? Что? Успел найти интересное местечко? — Успел сделать интересное местечко, — улыбнулся Чонгук, легонько толкнув одно крылышко пальцем. То качнулось, вздрогнуло и поплыло неспешно по воздуху. Второе заспешило следом. — Вчера вечером я использовал заклинание из той книжки, сегодня за день все клумбы должны были зацвести. Хотелось бы увидеть, всё ли у меня получилось. Юнги пошевелил плечами, расправляя повисшие за спиной крылья. Сразу стало намного комфортнее. — Звучит любопытно, — кивнул Юнги, закидывая сумку на плечо и протягивая руку. — Тогда я могу перенести нас сразу на крышу Министерства. Идём. — Погоди секундочку! — Чонгук торопливо зарылся в свой бездонный рюкзак и вдруг выудил на свет слегка помятые искусственные крылышки на резинках. — Хочу перенестись с ними. Это явно должно быть намного забавнее! Юнги закусил губу, наблюдая за возней с тихим смехом, и вскоре всё же поймал чужую руку. Чонгук затаил дыхание, глядя ему в лицо и ожидая. Юнги на мгновение задумался. На его основном счету было не так уж много магии на ежедневные расходы. Но вот на втором накопилось уже немало волшебного богатства. Юнги и сам-то не понимал, на что копит, на дом, машину, путешествия или ещё пару тысяч золотых рыбок… на что-нибудь, чего ему однажды очень сильно захочется. И вот в тот момент он вдруг впервые осознал, что столкнулся с таким желанием. — Закрой, пожалуйста, глаза, — попросил он, крепче стискивая пальцы. — Зачем? — удивился Чонгук, но всё равно тут же выполнил просьбу. — Я всегда переносился с открытыми. Это неправильно? — Это для другого, — пояснил Юнги, подходя на шаг ближе. — Это поможет мне сосредоточиться… — На чём? Отвечать Юнги не стал. Просто как следует сосредоточился на волшебстве и осторожно коснулся губ Чонгука лёгким поцелуем. Сильная магия всегда отдавалась в теле приятной дрожью и мурашками. От нее могла кружиться голова. Перехватывало дыхание. Волнительно тянуло в животе. Иногда даже ком в горле застревал и потели ладони. Сильная магия очень напоминала влюбленность. Но в этот раз Юнги точно знал, что чувствует вовсе не последствия волшебства. Хотя чем влюбленность не магия?.. — А если я не буду открывать глаза, — шепнул Чонгук едва слышно в шуме ветра, — есть шанс на продолжение? — Ты что-нибудь чувствуешь? — посмеялся Юнги, вновь отходя. — О дааа… — Не там. А за спиной. — За спи… — Чонгук охнул и оглянулся через плечо, изумлённо оглядывая чуть шевелящиеся белые крылья. Теперь они были крупными, крепкими… настоящими. Каждое белое пёрышко казалось живым. И самое поразительное — крылья двигались, слушаясь его. Он мог их расправить, поджать лодочкой, взмахнуть, поднимаясь в воздух. Восторг на его лице был слаще любых угощений и грел душу. — Это как? — Не только вампиры умеют обращать людей, — рассмеялся Юнги, ловя и вторую руку. — Что? Вампиры существуют?! — Держись крепче! На лестнице уже слышались шаги и разговоры, не стоило им задерживаться. Магия подхватила легко и мягко. Будто сдуло ветерком невесомую пушинку. Всё вокруг исчезло: и звуки, и цвета, и даже ощущения. На несколько долгих мгновений остались лишь мысли, наполненные безмятежным счастьем. А после как будто чьи-то руки бережно опустили их точно на край смотровой площадки на центральном корпусе здания Министерства. Как раз перед парапетом. Огромный мохнатый тарантул дёрнулся и припустил прочь, притворяясь, что дьявольские тарантулы вовсе не откликаются на свои имена. — Мягкая посадка, ух ты. — Так перемещаются божества второго уровня… — С автобусом не сравнить. Юнги улыбнулся, отпустил чужие пальцы и облокотился на парапет, глядя вниз, на сад. Закат на небесах едва занимался, в воздухе растворялись самые первые капельки мёда, так что было ещё достаточно светло. И с крыши сад просматривался просто превосходно. Как Чонгук и хотел, его магия по книжке сработала, цветы распустились. Клумбы запестрели яркими красками, как витражи на утреннем солнце. И в самом центре этого прекрасия цвело и как будто бы даже билось ало-розовое узорное сердце с серебряными крыльями. — Как думаешь, кто-нибудь догадается, что оно значит? — усмехнулся Чонгук, пристраиваясь рядом, подпирая щёку кулаком и любуясь проделанной работой. — Абсолютно все, — протянул Юнги. — В понедельник нас снова будут обсуждать на каждом углу. — Если что, я всегда могу сказать, что схему высадки мне дал прошлый садовник… — Не нужно, — чуть поморщил нос Юнги. — Пусть смотрят и завидуют. Пусть знают, что мой парень — самый романтичный на всём Облаке. Должно же это общество наконец убедиться, что в некоторых людях ангельского побольше, чем в них. — О, как это мило! — Чонгук придвинулся чуть ближе и легко пихнул его локтем. — Хотя я бы предпочел сегодня показать свои не совсем ангельские стороны… — Как хорошо, что ты не настоящий, а обращённый ангел, можешь позволить себе что угодно! — Юнги взобрался на парапет и чуть пригнулся. — Не отставай! — Смеёшься? Я только пять минут назад стал крылатым, а ты хочешь, чтоб я уже летел?! — Но это же ты! — весело развёл руками Юнги, поднимаясь всё выше над крышей. — И имей в виду, что у меня слабенькие крылья, так что, если хочешь ночевать в спальне с рыбками, на середине пути тебе придётся ловить меня и тащить на руках! — Ну ладно, — процедил Чонгук, стискивая зубы и готовясь к решительному прыжку. — Надеюсь, несуществующие крылья я тоже успел накачать… Буонарроти выглянул из-за парапета, немного подумал и всё-таки прыгнул, в последний момент успев ухватиться за край висящей на поясе толстовки. Буонарроти никогда ещё не летал так высоко, и это ему определенно нравилось. Паучью душонку захватывал восторг. И, кажется, он знал, кто тот единственный демон в мире, который с радостью будет брать его в полёт…