Привет от нейросетки

             

= 1 =

      — Почему тебя называют ведьмой? — спросил Юнги.       — Не знаю, может, потому, что боятся называть меня колдуном? — ответил Чонгук, пожав плечами.       © грациозный бобёр

= 2 =

      Все знают, что здесь ведьмы не живут.       Юнги изумленно и даже несколько недоверчиво воззрился на Чонгука. Воцарилось напряженное молчание. Затем Юнги сказал:       — Подожди, сейчас расскажу. Легенда гласит, что давным-давно жила одна сильная ведьма. Она мечтала, чтобы каждый колдун и ведьма в мире нашли свою любовь. И она, эта сильная ведьма, заколдовала других, чтобы они могли найти друг друга. И люди поверили, и они начали искать. И они нашли друг друга. И они наконец-то нашли свою любовь. Вот такая легенда.       Часть 2.2 Глава 15. «ХВОСТ И ТРАНСФОРМАЦИЯ СЕКСУАЛЬНОГО ИНСТИНКТА» (2013 год, октябрь, Гонконг)       — А при чем здесь мы? — спросил Чонгук. — Ты хочешь сказать, что мы нашли свою любовь?       Юнги замялся. Потом он сказал:       — Мы не нашли свою любовь, мы нашли друг друга.

= 3 =

Поселили боги на одинокий остров двоих случайных людей — и построили они себе домик. Поселили двоих влюблённых — и построили они себе целый дворец. Поселили соулмейтов — и на третий день остров ко дну морскому ушёл.

"Писание о предназначенных душах", 984 год, неизвестный автор

              Странные слухи поползли по компании и за ее пределами с самого первого дня, как только новая группа официально дебютировала. Шепотки и тихие обсуждения не смолкали даже во время важных репетиций, что уж говорить про обед или перекуры. То и дело кто-нибудь во время обсуждения декораций вякал что-то про местную нечисть, которая могла бы одним щелчком пальцев привести всё в порядок. А Юнги всё это время отчаянно не понимал, почему же молоденького парня все вокруг зовут ведьмой. В их время ведьм, считалось, уже не существовало, они стали просто сказкой, как какие-нибудь феи лесные или драконы. Но всё же поговаривали, что есть еще где-то в мире те, кому магия поддаётся. Что бродят по миру последние колдуны и волшебницы, прячут от людей свои способности, а сами понемногу делают жизнь вокруг лучше: то больного вылечат, то дереву прорасти помогут, то какую беду предотвратят. Юнги не приходилось сомневаться, что такие есть. Но всё равно он не понимал, почему подобные слухи приклеились к мальчишке-вокалисту. Не понимал, пока наконец не встретился с ним лично. Это случилось в конце октября. Юнги, по привычке нагло заседавший в кабинете менеджера, очаровательной дамы с трудным характером, вызвался отнести ребятам из новой группы какие-то распечатки, то ли расписание, то ли ещё какую рабочую ерунду. Надеялся пообщаться с их макнэ лично и понять всё же, что такого колдовского в нем нашли коллеги. Это была группа из четырех вокалистов. Не первая в их компании чисто вокальная шайка, стоит отметить… такими были почти все. Если совсем уж честно, это их трио было чем-то вроде стайки белых ворон. Единственный рэп-коллектив. Кто-то считал их крутыми и неприкасаемыми, идущими своей дорогой, а потому заслуживающими уважения. Кто-то полагал, что такая группа — неформат для компании, долго не протянет, лучше сразу выбросить за борт этот балласт, хватит с них и тех полутора лет, что проработали. Но, какое бы ни было мнение, все артисты держались в стороне. Даже рэперы других групп не подходили к маленькой студии, где работало трио. И если кто-нибудь из троих вдруг «заглядывал в гости» без приглашения, настораживались и замолкали. Стихли все и в этот раз. Замерли вокруг стола, стоящего в центре тренировочной, уставившись на вошедшего Юнги, как на чумного доктора. Почему-то даже не возникло вопроса, кто же из этих ребят макнэ-ведьма. Его выдал взгляд. Да, именно взгляд. Не растрепанная сумасшедшая прическа, намекающая, что какому-то шутнику попал в руки баллончик с лаком. Не странный костюм, напоминавший то ли груду тряпья, то ли всё же мантию колдуна из мультика. Именно взгляд, мгновенно наполнившийся самым настоящим ужасом. И Юнги не льстил себе — сразу понял, что дело вовсе не в сложившемся образе холодного и грубого одиночки, с которым предпочитают не связываться без крайней нужды, что есть на то более весомая причина. Чонгук стоял на длинном деревянном столе, кутаясь в темные ткани, сжимая древко новенькой метлы и прижимая к груди остроконечную черную шляпу. Ребята, должно быть, как раз продумывали, что бы такое интересное можно сотворить с их образами перед предстоящим Хэллоуином, прикидывали варианты костюмов, а Юнги им нагло помешал. Но когда массивный и крепкий стол под Чонгуком с жутким хрустом разломился, переломав себе для пущей убедительности ещё и все ножки, о госте моментально забыли. — С ума сойти, Гук! — расхохотался Джин, помогая парню встать. Он сам чуть не пополам складывался от смеха, но, будучи старшим в группе, не мог не проявить заботу. — Ты говорил, что придерживаешься диеты, которую тебе составили! — Да я всего килограмм шестьдесят вешу, — пробормотал Чонгук растерянно и неуверенно. — Плюс-минус пять. — Стол говорит: плюс, — хмыкнул один из тех обожаемых всеми одногодок, которых Юнги даже не пытался запомнить по именам. — И я ему верю. — Да хоть бы и почти шестьдесят семь! Это всё равно слишком мало, чтобы вот так сломать стол, который всегда выдерживал всех четверых разом! Да на него кита можно уложить! — Видимо, пришёл его час… — Да не час пришел, а просто чьи-то ведьмовские силы расшалились. Юнги слегка улыбнулся, уловив короткий взгляд Чонгука, брошенный в его сторону исподтишка, лишь на долю секунды. Он увидел уже достаточно, намного больше, чем ожидал и желал. Можно было со спокойной совестью оставить бумаги на другом стоящем у стены столике, где лежали сумки и вещи ребят, и идти по собственным делам. Но разве можно так просто взять и сбежать, когда встречаешь свою вторую половинку? — Простите, не хотел мешать вашему веселью, но я принес кое-какие бумаги, — начал Юнги, подходя ближе с некоторой опаской и осторожностью. — От менеджеров. Кажется, по поводу хэллоуинского мероприятия что-то, я не уверен. Юнги замер в паре шагов от груды древесины и потянул принесенную папку. Он смотрел только на Чонгука, прямо и уверенно, так что остальные не посмели влезать. Даже Джин лишь тихонько усмехнулся, складывая руки на груди. Чонгук неуверенно поднял руку, не сводя глаз с лица Юнги. Побаивался. И не зря — стоило ему коснуться папки, как по рукам обоих пробежались крохотные яркие молнии, бумага вспыхнула, исчезнув в мгновение ока, лишь пыхнуло дымком и опало на пол несколько крупных хлопьев пепла. — А вот это уже ненормально, — пробормотал Джин, очевидно, не зная, что делать. Дёрнулся было в сторону огнетушителя в углу, но тушить-то было уже нечего. Да и датчики дыма не сработали. Всё было нормально, просто несколько листов с распечатками исчезли с лица земли. Только спокойнее от этого троим не понимающим происходящего парням не становилось. — Чонгук, ты что, и правда… — Да это просто сильное статическое электричество так шибануло. — Статическое электричество? Пожар устроило?! — Бумага иногда очень легко воспламеняется! — Не настолько, если не пропитана горючим! — Ты явно плохо знаком с реальностью, — залепетал Чонгук, всячески строя из себя главного знатока. — Она сложнее, чем уроки физики. В мире случаются вещи, которые трудно объяснить логически. — Ага, — покивал Джин, — и эти вещи называются магией. Ты колд… — Тихо! — Одногодки разом зажали ему рот ладонями, шипя и ругаясь. — Ты что, с ума сошел? Не слышал никогда, что нельзя такое говорить?! — Да бросьте, — отмахнулся от них Джин, кривясь. — Это глупое старое суеверие! Как вы можете в него верить? — То есть, в магию ты веришь, а в это — нет?.. Джин как будто ненадолго задумался, хмыкнул и пожал плечами, признавая абсурдность и неоднозначность ситуации. Магия — штука, с которой почти никто в современном мире не сталкивается. Кто знает, как с ней себя вести? — О чем вообще речь? — спросил Чонгук, всё ещё потиравший руку с таким видом, будто чуть не потерял, и смотревший на друзей с удивлением. — Старое суеверие, — ответил за них Юнги. — Считается, что нельзя в лицо колдуну говорить, что он колдун, иначе умрёшь. Поэтому в их присутствии колдунов зовут ведьмами. С ведьмами та же ерунда, кстати, только наоборот. Но это полная чушь… — Ммм, если так уверен, может скажешь Гуку в лицо? — дерзко усмехнулся тот одногодка, что был пониже и явно покрепче. Уперев руки в бока, он глянул на старшего с совершенно нахальным вызовом в глазах. Да, в нём тоже было что-то от ведьмы, любящей гаденько похихикать над чужими неприятностями. — А мы посмотрим, что случится. — Чонгук, ты колдун, — совершенно спокойно заявил Юнги, глядя парню в лицо. Чонгук поджал губы. Скосил взгляд то в одну сторону, то в другую, как будто ожидая, что откуда-нибудь вдруг выскочит огромный тигр и сожрёт смельчака в пару укусов. Но ничего ужасного не происходило, и через несколько секунд напряжённой тишины он расправил плечи, приободряясь. — Вот видите? Я не сгорел в колдовском пламени, не рассыпался на песчинки и даже не свалился с сердечным приступом. Глупое суеверие. — Ну а вдруг это просто работает не так сразу… — Кстати, о работе, кто-то из вас должен заглянуть к менеджеру и взять новые распечатки, — весело улыбнулся Юнги, отворачиваясь и шагая к выходу. — Можете даже сказать, что я сделал из старых самокрутки и скурил. Только про магию не говорите, всё равно вам не поверят, а доказать у вас не получится. — Почему это не получится? Чонгук просто покажет им… — Что покажу? Я не колдун, это была случайность! Это… это не я сделал. — Точно не докажете, — коротко посмеялся Юнги, на мгновение оглянувшись, и вышел. Этот день ему нравился всё больше и больше. Сначала затяжной дождь закончился, как только он вышел на улицу. Потом суетливый официант в кофейне сбил его с ног, за что угостил кофе за счёт заведения. Менеджер вместо привычной ругани похвалила за отличную работу над треком. Удалось урвать промокод на хорошие скидки в онлайн-магазине электроники, где он как раз присмотрел новые наушники. Выиграл два билета на крутую хэллоуинскую вечеринку. А теперь ещё и это… Да, мать не зря ему говорила, что день, когда ты встречаешь своего соулмейта, обязательно бывает великолепным. — Может, купить лотерейный билет?..

***

— Мне нужны объяснения, — твердо заявил Чонгук, едва войдя в студию. — И имей в виду, я почти полтора часа сторожил за углом, дожидаясь, пока Намджун-сонбэним и Хосок-сонбэ уйдут, так что… — Джун — сонбэним, а Хоби — просто сонбэ? — улыбнулся Юнги, оглядываясь на гостя. Чонгук сглотнул, явно запаниковал от какого вопроса. И, кажется, даже готов был вот-вот сорваться и сбежать. — И что за объяснения ты хочешь получить? Юнги ждал этого визита. Допускал, конечно, что ждать придётся несколько дней, а может, и пару недель, но верил — Чонгук прибежит сразу, как только появится возможность. И не прогадал. Три часа прошло с того момента, как они встретились в тренировочной, а этот милый парнишка уже мялся возле его стеллажа с любимыми вдохновляющими книгами, нервно облизывал губы и совершенно не знал, что сказать. Это даже для Юнги был рекорд. Ну точно, «тот самый». — Ты… — Чонгук глянул на ближайшую висящую на стене фотку, как будто помощи прося. — О, ты тут выглядишь счастливым. Это твой парень? — Почти. Это мой брат. — Оу, прости… — Если тебе именно эти объяснения были нужны, то сейчас я ни с кем не встречаюсь. — Нет, я хотел поговорить о том, что произошло. Там… это было… — В этой компании отличный штатный психолог, — сказал Юнги, — не буду вдаваться в подробности, но однажды он отлично помог мне справиться с некоторыми навязчивыми идеями. — Скажи прямо, ты… — Колдун? Да. Чонгук тихо вздохнул. Непонятно было, разочарование это или облегчение, но вместе с тем он явно расслабился и уселся в ближайшее кресло, даже не заметив лежащие на нём записи Намджуна. — И зачем ты всё это устроил?.. К чему такой спектакль с молниями и огнем? Это тоже какие-то навязчивые идеи? Или ты просто любишь производить неизгладимое первое впечатление? Юнги снова улыбнулся. Вообще-то он ненавидел сразу привлекать к себе внимание. Но конкретно это эффектное знакомство ему и самому очень понравилось. — Я всего этого не делал. Это ты. Чонгук почему-то снова бросил взгляд на фотографию с братом. Юнги нахмурился, сдерживая порыв встать и спрятать ее куда подальше, чтоб не отвлекала от такой увлекательной беседы. — Как ни странно, я не удивлён. — Совсем не странно, — возразил Юнги. — Ты не удивлён, потому что сразу понял, что ты — единственный кто видит магическую ауру вокруг меня. По твоим диким глазам было понятно, что видишь. — Почему я не видел ее раньше? — Так ты раньше не видел меня вживую и вблизи. Только и всего. Чем ближе мы находимся, тем лучше ты ее видишь, чувствуешь… и воруешь, нечаянно пуская на такую вот чепуху, как поджигание рабочих документов. — Значит, я тоже колдун? — Нет. Антипод колдуна. Это намного веселее — не надо мучиться каждую минуту, стараясь не выдать окружающим свою натуру, и во время полового созревания не начинает расти хвост. Чонгук замер, глядя куда-то в пространство, как зависший компьютер. Юнги не спешил мешать его задумчивости, давал хорошенько обмозговать и что-нибудь для себя решить. Просто пользовался возможностью впервые рассмотреть как следует. Пока Чонгук числился трейни, он был слишком занят обучением, пропадал на тренировках и уроках вокала, совершенно оторвавшись от реального мира. Банально не было возможности познакомиться. Юнги видел Гука только на фотографиях, а значит, не мог опознать в нем нечто для себя большее, чем просто очередной певец, подписанный на то же агентство. И теперь пришло время присмотреться, что же за карты ему раздала судьба в этой игре. — Ты шаришь в этих делах, да? — У меня было два парня и три девушки, думаю, я достаточно шарю в этих делах. — В магии, я имел в виду магию. — Моя мама, бабушка, прабабушка, все были ведьмами. У нас даже есть разные старые книги про колдовство. Смешно звучит, но я из древнего колдовского рода. — Юнги усмехнулся, добавляя: — А ты, возможно, из древнего рода магоотводов. — Чегодов? — недоуменно переспросил Чонгук, аж встрепенувшись. — Магоотвод. Так мы теперь называем людей, которые притягивают выплескивающуюся магию. В древних книгах их называли ворами магии, но бабуля с сестрой сошлись во мнении, что это грубовато, и придумали новое название. Как громоотвод, только для магии. — Звучит как-то странно… впрочем, тут всё не из нормального. — Может, прогуляемся до соседнего здания и я угощу тебя кофе? — улыбнулся Юнги, поднимаясь из кресла, не дожидаясь согласия. — Джун с Хоби вот-вот вернутся, а нам, как видишь, есть что обсудить. Что скажешь? Чонгук поднял взгляд. Очень серьезный и самую капельку недовольный. Юнги приготовился услышать решительный отказ, уже даже уверял себя, что для первого дня и пятиминутный разговор — вполне недурно. Но Чонгук вдруг резко встал и первым вышел из студии, бросив негромко: — Я люблю карамельный…

***

В офис агентства они в тот вечер уже не вернулись, решили, что имеют право разок уйти на пару часов раньше обычного. Уж слишком много им предстояло узнать друг о друге и магии. — Так… что? — протянул Чонгук, в очередной раз рассеянно пригубив уже давно пустой стаканчик и тут же отставив его подальше. — Тебе всего двадцать, ты и правда уже встречался с пятью?.. — Не осуждай влюбчивых людей, — ответил Юнги, качая головой и тактично не поясняя, что упомянул только тех, с кем дошло до секса. — В годы стажерства я был ужасно занят, не хватало времени на нормальные романы, все мои отношения ломались при первом дуновении ветерка, как карточный домик. Вот и заводил новые часто. — Из-за этого тебя зовут Трёхнедельный Шуга? — Нет. Из-за то, что я три недели не замечал, что Хёнсон прицепил наклейку «чмошник» мне на рюкзак. — Кто такой Хёнсон? — уточнил Чонгук, чуть склоняя голову к плечу. — Нас с ним в один день приняли в агентство в качестве трейни. — Серьезно? Никогда не слышал о нем… — Вот и сделай вывод из этой истории, — покивал Юнги, не без удовольствия наблюдая за тем, как руки парня отчаянно ищут, за что бы ухватиться вместо стаканчика. Сахарница, салфетка, висящие на плечах наушники. Всё было не то. Юнги сжалился и магией пододвинул пустой стакан обратно. Чонгук опустил взгляд, как будто бездумно вцепившись в картонные бока. — Знаешь, магия — штука классная. Но каждый, кто ею владеет, мучается от нее. Иногда это очень больно. — Больно? — голос наполнился удивлением, которое, казалось, уже прошло после долгой беседы. — Больно. Она вызывает бурю в душе, и от нее нельзя укрыться. Ты не понимаешь, насколько реально то, что делаешь, потому что все твои мысли спутаны ею. С этим трудно научиться справляться. Нужно время. Ты часто не представляешь, сам ты смог добиться чего-то, или это она тебе помогла. Постоянно мучаешься вопросами. Это моя собственная заслуга? Это меня самого любят? Это реальность или магический бред? Заслуживаю ли я вообще такой дар? — Душевная боль… — Есть и физическая, но с ней проще справиться с помощью таблеток, — улыбнулся Юнги. — Ну, или магоотвода, если повезёт найти своего. — Так я для тебя что-то вроде таблетки? — Скорее — целой ванны успокаивающего геля с алоэ, — рассмеялся Юнги. — Моя магия… довольно обжигающая. Из-за нее у меня высокая температура, я легко сгораю на солнце и получаю тепловой удар и ожоги. А магоотвод ее забирает и рассеивает. Я давно уже не чувствовал себя так хорошо, как сегодня. Чонгук поджал губы, задумавшись. Взгляд карих глаз так и бегал по столешнице, ресницы подрагивали, и так хотелось протянуть руку и щёлкнуть по носу. Юнги даже сам не верил, что уже начинает чувствовать привязанность. Он был не из тех, кто мог бы, встретив соулмейта, сразу броситься в объятия и начать отношения… но броситься и начать хотелось. Прямо там. Мама предупреждала, что крышу сорвёт, но почему-то забыла уточнить, что не преувеличивает. — Так, получается, это я поджег бумагу, — покивал Чонгук, похоже, медленно приходя к каким-то выводам. Юнги мысленно себя одернул, возвращаясь из фантазий в реальность. — А я могу колдовать осознанно? — Ещё как. Но нужны тренировки. А пока — только невольно… зато обильно. За то время, что мы тут сидим, ты заставил зацвести абсолютно все растения в зале, даже те, которые в принципе не цветут, — сказал Юнги, указывая на усеянный пурпурными звёздочками папоротник. — Завил волосы официантке, изменил цвет платья у девочки за соседним столиком, поменял местами несколько десертов в витрине, отбелил плитку на полу и расплавил сахар в нескольких сахарницах. А мог бы просто добыть себе халявный кофе. — Ты подмечаешь такие тонкие детали?! — шёпотом возопил Чонгук, вжимаясь в диванчик и ошалело глядя по сторонам, проверяя брошенные ему в лицо факты на достоверность. — Следить за цветом платья девочки… это вообще-то не очень нормально, мне кажется. — Я просто вижу, на что ты неосознанно направляешь мою магию. Вижу магию. Ты тоже увидишь, если присмотришься. Она такая же, как моя аура. Чонгук сморщил нос и после нескольких секунд размышлений снова огляделся, с подозрением щурясь. Судя по расцветающему на лице очередному удивлению, и в этот раз тоже убедился — не врут. Зажал рот ладонью, чуть не вскрикнув, но взял себя в руки. Наблюдать за ним становилось всё интереснее. — Скажи, Гук, ты же знаешь о соулмейтах? — Конечно. Кто о них не знает? Чимин и Тэхён — соулмейты, кстати, они ещё в школе это поняли. Кто-то может сказать, чушь это, не бывает однополых соулмейтов, но есть один момент, точно доказывающий, что между ними особая связь. Какое-то время они мало общались, взяли перерыв в отношениях… и в этот самый период оба попали в наше агентство и группу. Независимо друг от друга. Представляешь? Их обоих выбрали из тысяч ребят. Разве не судьба? — Наверное, она, — рассмеялся Юнги со странным умилением на душе. А после стиснул пальцами свой собственный стакан, пытаясь собраться с силами, чтобы продолжить: — Так вот, к чему я. Магические антиподы, колдун и его магоотвод… всегда бывают соулмейтами. — Да, я уже заметил, — совершенно спокойно кивнул Чонгук, всё поглядывая на папоротник. — У меня загудело в голове, когда ты вошёл, заработала эта пресловутая квантовая телепатия. Но шок от пылающей ауры моментально вытеснил эту мысль. — И… тебя не смущает? — Что? Что ты парень? Что ты старше? Что ты… рэпер? — Чонгук на мгновение округлил глаза, как будто мультяшкой прикидываясь, а после улыбнулся. — Нет. Я верю, что соулмейтами не рождаются случайно. Ведь это эхо древней магии, а она своё дело знает. Как минимум то, что я предпочитаю зрелых парней, умеющих в рэп, Вселенная уже учла. Уверен, дальше будет не хуже. А, кстати… что по поводу… у тебя и правда есть хвост? — Нет, — усмехнулся Юнги с лицом «Да ты норм вообще?!». — Я же колдун, для меня избавиться от хвоста — дело пяти минут. Правда, увы, он пытается отрасти снова примерно каждый месяц, так что когда-нибудь ты его точно увидишь. — Ооо, — покивал Чонгук с обворожительной улыбкой. — Я же говорю, Вселенная фигни не навяжет. А я ещё сомневался, стоит ли в айдолы подаваться.