Привет от нейросетки

              — Спрячься. — Что? — недоуменно дёрнулся Чонгук, садясь в постели. Растрёпанный, одетый в одни трусы, с крекером в зубах. Да такое только с плашкой о возрастном ограничении показывать можно. — Спрячься, мне менеджер по видео звонит, — объяснил Юнги, суматошно наводя порядок на столе и бросая в корзину упаковки из-под запретных бургеров. — Если увидит, что ты опять у меня торчишь, обоим влетит. Чонгук застонал и скатился со стоящего поперек комнаты раскладного дивана вместе с одеялом. Юнги уселся в кресло, напустил на себя невозмутимый вид и наконец ответил на звонок. — Доброе утро, менеджер Кан. — Ещё в общаге? — хмыкнула женщина, цепким взглядом изучая обстановку в поисках чего угодно сомнительного. — Спишь, что ли? — Работал над сольным треком. — Ясно-ясно. Не знаешь, куда Чонгук пропал? Его телефон вне зоны, в общаге TS его всю ночь не было. Мы перенесли начало тренировки с десяти на девять, а до него так и не дозвонились. Одеяло за укрытием дивана испуганно дёрнулось, но сдержалось. Юнги наиграно пожал плечами. — Не знаю, наверное, пошёл к друзьям, а телефон разрядился. Бывает. Уверен, ничего ужасного не случилось. Менеджер поджала губы, явно зацепившись взглядом за плакат с обнаженной девушкой, висящий на дверце шкафа. Но всё же не стала ничего говорить на этот счёт. — К десяти он точно заявится, — поспешил продолжить Юнги, чтобы отвлечь женщину. — Чонгук очень ответственный мальчик, вы же знаете. — Может, ты свяжешься с ним? — Как? У него же телефон вне зоны доступа. — Через эту вашу соулмейтскую телепатию, — процедила женщина с плохо скрываемым раздражением. Да, менеджеров до белого каления доводила одна мысль о такой парочке. Юнги готовы были поганой метлой отгонять от самого младшенького артиста агентства, которому придумали образ невинной милой овечки. Только на практике это оказался скорее упрямый баран, отбивавший могучими рогами любые нападки на его свободный в выборе шашлык, что осложняло менеджерам борьбу за правое дело. — Свяжись с ним мысленно. — Неее, простите, — улыбнулся Юнги, разводя руками. — В этом я не силен. Не все соулмейты хорошо телепатят. Да и расстояние сильно влияет… вот, если бы он прямо в этой же комнате находился, тогда получилось бы, а на большом расстоянии — не. Одеяло тихонько прыснуло со смеху. Юнги хохотнул, заглушая этот звук. — Ладно. Но учти — если к десяти он не появится, я снова тебе позвоню, не отбрешешься! — Да, менеджер Кан, — смиренно кивнул Юнги, вежливо улыбаясь и строя из себя послушного артиста. — До свидания, всего хорошего. — Собирайся, — почти рявкнула на прощание женщина, уже отвлекаясь на какие-то другие дела. — У вас тоже в полдень репетиция, не опаздывай. — Да, менеджер Кан. До свидания, всего хорошего. Женщина цокнула языком и отключилась. Юнги развернулся с креслом и посмотрел на восставшего из-под одеяла Чонгука. Парня произошедшее, похоже, знатно повеселило. — Сначала в последний момент меняют расписание, а потом удивляются, что кто-то в него не вписался. С ума сойти! — Артист агентства должен быть двадцать четыре на семь готов сорваться и бежать на репетицию, — мягко улыбнулся Юнги, стаскивая надетую только ради менеджера толстовку и падая на диван. Сбившаяся простынь окончательно собралась в комок. — Для того нам и снимают общаги рядом с офисом компании. — Намджун-сонбэним не расскажет, что я у вас был?.. — Ни за что. Мы трое постоянно приводим кого-нибудь в эту общагу, привыкли уже не выдавать своих. Чонгук забрался на диван и уселся, расправляя одеяло. На заспанной мордашке отражалась вселенская печаль. Зато на шее висела толстенная золотая цепь с подвеской в форме знака доллара. Видать, под диваном отрыл, пока прятался. А Юнги надеялся, что потерял ее навсегда… — Хотел бы я в вашей общаге жить, — покачал головой парень, — у нас Чимин с Тэхёном моментально доносят. — Серьёзно? Если группа хочет долго протянуть, мемберы должны быть лучшими друзьями, горой друг за друга стоять даже перед менеджерами. — Сокджин им так же сказал, когда донесли, что он девушку в общагу приводил. А ведь они даже не спали, поужинали, кино посмотрели. — Ничего, — улыбнулся Юнги, поглаживая парня по колену. — Скоро они сообразят, как себя правильно вести. А чья-то магия, возможно, им в этом немножко поможет. Чонгук задумчиво поглядел на Юнги, поигрывая подвеской, и наконец хмыкнул. Весь тот месяц, что они встречались, Чонгук был не только стажёром агентства, но ещё и учеником волшебника. И, когда почти научился не позволять украденной магии действовать бесконтрольно, принялся за новый уровень — начал тренироваться подчинять ее своим желаниям. И, хотя колдовать Чонгук мог только рядом с Юнги, удавалось это ему уже на славу. — Наколдуй нам совместный концерт, — вдруг выдал парень после долгих молчаливых размышлений. — Лучше всего на них повлияют четверо умных сонбэ. — Это запрос к продюсерам. — Продюсеры не согласятся, — отмахнулся Чонгук. — Они говорят, что TS должны в первую очередь создать себе соответствующий образ — участвовать в подходящих шоу и общаться с подходящими группами. Bangtan нам по образу в друзья не годятся, хотя и коллеги по агентству. — Может, в чем-то они и правы. У мира айдолов полно своих дурацких правил. — Правила нужны для того, чтобы их нарушать, — буркнул Чонгук, отворачиваясь. — Разве не большего можно достичь в творчестве, если не загонять себя в рамки? — Нууу… — Юнги ласково провел вдоль его позвоночника самыми кончиками пальцев. Парень вздрогнул от щекотки. — Возможно, ты тоже найдешь способ уговорить продюсеров. — Магией? — Возможно. — А можно?! — Возможно. — Правда? Круто! Я попробую завтра же! — Парень притих, снова что-то прикидывая в уме. А после подорвался с дивана, принявшись искать свои разбросанные вещи и одеваться. — Да, завтра. Сегодня мне уже бежать на репетицию надо. Некогда. — Эй-эй, не настолько же некогда, чтобы даже не попрощаться. Чонгук скинул с себя толстую цепь и склонился над лежащим. Юнги улыбнулся, любуясь весёлыми искорками в глазах. — Я зайду к вам на перерыве? — шепнул Чонгук, опускаясь чуть ближе. — Я буду очень рад, — не выдержал Юнги, поддаваясь навстречу и настойчиво целуя. — Только «твикс» с собой не приводи. — Тэхён тебя боится, так что не приведу. — Я тебя умоляю, — рассмеялся Юнги, подбирая под голову подушку и наблюдая за собирающим последние вещи в рюкзак парнем. — Чимин меня ещё больше боится, просто выёбывается. Джин отличный парень… как же ему одному с вами тяжко, жуть. — Поэтому я и говорю, что было бы круто жить в одной общаге. Чонгук замер на мгновение в дверном проёме, подмигнул на прощание и вышел. — Будь осторожен, Гук! — крикнул Юнги ему в след. — Некоторым не нужна точка опоры, чтобы перевернуть землю. И это не какое-то типа умное и красивое описание твоих талантов! Это реально существующая опасность! — Обещаю быть аккуратным с точками и землёй! Пока, хён! Юнги в ответ только вздохнул — дверь тут же с хлопком закрылась. В комнате настала тишина, так беспощадно напоминающая, что пора бы и ему уже вставать да за работу браться. Перед общим сбором столько всего нужно успеть… Их группа вовсю готовила альбом, который рисковал стать последним, потрудиться предстояло много. Возможно, и не до свиданий будет во время обеда.

***

— В средние века ведьмам сочувствовали, их сжигали, чтобы очистить их душу и дать шанс искупить грехи. Чтобы они могли предстать перед богом чистыми и невинными. А что сейчас? Насмехаются… — Заколдуй их разок — перестанут, — пожал плечами Сокджин, не переставая поводить плечами. Ему оттачивание движений казалось важнее подростковых склок. — Вот реально заколдую, что тогда делать будешь, а? — проворчал Чонгук, хлопнув хёна по заднице, чтоб не выпячивал. Сокджин хмыкнул и подтянул всё, что торчит. — Нельзя такие советы давать впечатлительным мальчикам… — Впечатлительный мальчик, хах… Сокджин ещё пару раз повторил движение и наконец приступил к следующему. Увы, плавно вставать на колено ему удавалось не лучше. Работы предстояло не меньше. Чонгук пригнулся и ткнул в точку на полу, давая понять, куда на самом деле должно попасть колено из такого положения. Сокджин горестно вздохнул. — Ну, ты всегда можешь просто вставить обоим звездюлей. Есть такое мнение, что давать себя в обиду нельзя. А ещё есть мнение, что на некоторых обнаглевших слова не действуют. — А еще есть мнение, что хёны должны помогать, а не сомнительно науськивать донсенов друг на друга. — Как видишь, среди мнений много хреней. — Сокджин выпрямился, упёр руки в бока и посмотрел на парня. — Это и правда тебя задевает? — Они сегодня подкинули в твою постель жабу и разбудили меня с воплями: «Ты что с Сокджином сделал, падла?!» — Плёткой! Обоих! — прищурился Сокджин. — Им десять лет, что ли? Честное слово, иногда мне кажется, что я не вокалист, а нянечка в детском саду! За что мне достались в группу одни только неугомонные малолетки?! Боже, я хочу просто нормального взрослого человека под боком, чтобы с ним можно было поговорить по душам, на рыбалку съездить или поворчать, какая молодежь неправильная! — Хён, тебе двадцать один, — улыбнулся Чонгук, даже забыв про свои собственные переживания. — Именно. А с вами я чувствую себя старым и неуместным… — Забавно. — Чонгук отвернулся к зеркалу, разглядывая друга через отражение. — Я и подумать не мог, что ты так чувствуешь. — Обычно говорят, что общение с молодежью заставляет чувствовать себя таким же. Но, наверное, это не про общение с совсем уж малявками. Сокджин растрепал его волосы и невесело усмехнулся. Чонгук в очередной раз невольно подумал об отце. По возрасту ему полагалось бы видеть в Сокджине ещё одного старшего брата — уж особенно с тех пор, как начал встречаться с Юнги. И всё же его забота и готовность защищать скорее напоминали об отце. О том, кто посвящает тебе почти всю свою жизнь, кто учит быть человеком и мужчиной, строго следит, но умеет прощать ошибки… и, конечно, отдает последний пирожок. Его старший брат так никогда не поступал. А Сокджин — да. — Юнги говорил, что любит рыбалку… — М? — Сокджин опустил взгляд на парня. — Юнги? Слабо верится. — Он совсем не такой, каким кажется. Вы бы подружились, я просто уверен. — Некогда мне сейчас дружить, — проворчал Сокджин и снова принялся повторять это чёртово слишком сложное движение. — Моя группа — мой единственный круг общения на ближайший год. Чонгук натянуто улыбнулся. Он прекрасно понимал, о чем говорит Джин, именно такой и стала их жизнь, тянулись долгие дни вливания… преддебюта, дебюта, постдебюта, менеджеры готовы были сотни слов придумать, чтобы объяснить, почему сейчас этим парням не стоит тратить время на лишнее общение. Группе предстояло как следует себя показать, а это означало тяжёлую работу круглые сутки и минимум всего, что после может аукнуться. Bangtan прошли через то же самое в свое время, и им только недавно ослабили поводки… Иногда Чонгуку становилось тоскливо при взгляде на фотографии друзей, висевшие на стенах. Так редко теперь доводилось увидеться. Да и переписки становились всё короче. Друзья находили новые компании, новые интересы и жили своей жизнью… а он не знал, когда заведет новых друзей. — Эй, Гукки! — сладко пропел Чимин, будто из неоткуда выплывая у Сокджина из-за спины. — Мы нашли в коридоре брошенную метлу… — …не ты потерял? — закончил Тэхён, показываясь с другой стороны и нахлобучивая Чонгуку на голову остроконечную шляпу. — Интересно, нянечкам положены какие-нибудь льготы?.. Чонгук вдохнул поглубже, стараясь не поддаваться злости, но не выдержал громкого смеха: хлопнул в ладоши — и смех моментально прекратился, на смену ему пришло раскатистое гулкое кваканье двух здоровенных жаб. — Господи, пора и мне сделать перерыв, — пробормотал Сокджин и поплелся прочь из тренировочной.

***

Когда дверь студии распахнулась, все трое рэперов моментально уставились на дерзкого нарушителя их рабочего покоя. Таким вот образом вламываться в обитель не позволял себе раньше никто. — Чонгук устроил в фойе фонтан из M&M's, — весело заявил Сокджин. — Кто хочет поглазеть, спешите, его уже отчитывают! Намджуна с Хосоком как ветром сдуло, чуть не затоптали растерявшегося гостя. Юнги же медленно снял наушники и потянулся. — То-то я неладное почуял… В какой-то момент это стало обычным делом. Чонгук так незаметно воровал магию, что Юнги только и оставалось, что «чуять» и подозревать. Делая это осознанно, парень всегда давал знать и просил разрешения с помощью этой хоть и едва работающей, но выполняющей свою главную задачу телепатии. А вот при внезапных вспышках он бессознательно превращался в лучшего вора столетия. Так резко срывал пластырь, что у Юнги едва покалывало между лопатками от покидающей тело магии. Половину случаев он, наверное, и не замечал… За этот декабрь Тэхён с Чимином успели побывать овчарками, говорящими тостерами, боксерскими грушами, девушками (что, к слову, понравилось всему офису), кустиками каланхоэ (что почему-то понравилось Сокджину), единым целым (что понравилось только Юнги, всё ещё не желавшему запоминать, кто из них кто), сказочными чудищами с птичьими головами, немощными старичками и даже парочкой античных скульптур, образующих милый, но слегка вульгарный ансамбль… а уж сколько он творил всего по мелочи ради развлечения, а не из жажды мести! Жизнь с Гуком походила на авангардный клип, где под заводную музыку сменяются пейзажи, герои и образы. А ты едва успеваешь следить. Где мультяшные киты глотают чувства и мечты. Где расцветают сквозь асфальт и улыбаются цветы. Где кто угодно в твоей шкуре, кто угодно, но не ты. Он разукрашивал сеульские высотки. И мимоходом помогал не знавшим счастья. Он быстро понял, из чего мир этот соткан, и научился побеждать его ненастья. ...а ещё Юнги с таким трудом заставлял себя думать не в рифму в эти моменты, когда Чонгука что-то особенно будоражило. — Безумие, да? — хохотнул Сокджин, пнув его плечом и оторвав от мыслей. Юнги тряхнул головой и осмотрел фойе. От разноцветных конфет, устилавших пол, аж в глазах рябило. — Классно это, колдуна под боком иметь. С ним веселее. — Я думал, Чонгук сказал тебе… — То, что он не колдун? — мягко улыбнулся Сокджин. — Сказал. Не то чтобы у нас друг от друга секретов не было, но ему так хотелось хоть с кем-то делиться своим восторгом от тебя, что я попал под молот. — То есть… — То есть, да, я знаю, что ты колдун, как далеко вы зашли, что ему нравится твоя привычка гладить его большим пальцем по губе перед поцелуем на прощание, и что ты любишь рыбалку. — Ох, Чонгук… — Чудесный мальчик, да? — продолжал веселиться Сокджин. — Такой искренний, милый, восторженный. Как щеночек. Иногда так и хочется затискать, но страшно потревожить это нежное существо. Удивительно, как ловко ты с ним ладишь. — Знаешь, с Чонгуком кто угодно сможет поладить, если реально захочет его понять и принять. Потому что он и правда восторженный… Парни переглянулись. Менеджеры уже оставили Чонгука в покое, разошлись по кабинетам. Парень изо всех сил старался заставить конфеты исчезнуть, пока прибежавшие поглазеть зеваки втихую набивали карманы, а некоторые, особо голодные, даже черпали шапками и сумками. Юнги едва заметно повёл пальцами — все конфеты моментально исчезли. Над фойе разнеслось эхо разочарованных стонов. Но сам Юнги улыбнулся, поняв, что Чонгук его заметил. — Я на днях болтал с Намджуном и Хосоком за обедом, — продолжил Сокджин, пряча руки в карманы и как бы без особого интереса оглядываясь вокруг. — Они считают Чонгука отличным парнем. Это у вас он пропадает, когда в общагу ночевать не приходит? Не пойми меня неправильно, мы с Гуком одну спальню делим, а он всегда пишет только «Не приду ночевать» без объяснений. Я там волнуюсь, места себе не нахожу. — Странно, если он рассказал, как мы целуемся, — усмехнулся Юнги, — почему же не может рассказать, что идёт со мной трахаться? — Друзьям-сверстникам он, возможно, сказал бы, чтобы выглядеть круто. А я… — Сокджин хмыкнул, вдруг смущённо поведя взглядом. Юнги даже удивился, наблюдая, как стремительно краснеют его уши. — В нашей группе пропасть между старшим и младшими. — Да. Все это видят. Вам бы кого-то среднего. — Поздновато об этом думать, придется так к ним подход искать… Хэй, Гук! Что это ты устроил? В честь чего такой фонтан?! Сокджин с весельем растрепал подбежавшему парню волосы. Чонгук аж зажмурился от улыбки, обнимая и прячась за Юнги. — Меня отругали за съеденное пирожное, — смеялся парень, говоря несвязно, зато с таким заразительным счастьем в голосе, что больше всего на свете хотелось улыбнуться в ответ. — Ну, их там уже штуки три накопилось. Или даже пять. Я подсел на шоколадные. Они обалденные. Но тренер запрещает столько сладкого. Нажаловался. Вот мне и прилетело. А магия на это ответила. Магия — штука веселая. — Надеюсь, что ты никогда не начнёшь думать иначе, — пробормотал Юнги, поглаживая обнимающие руки и глядя на последних разбредающихся работников, изредка косившихся на них. В агентстве все уже более-менее привыкли к их отношениям. Становилось чуточку проще.

***

— Мне опять нужны деньги, — проворчал Хосок, стягивая наушники и отодвигаясь от своего компьютера. — Деньги? — хохотнул в ответ Намджун. — Что такое деньги? — Штучки, которых у меня нет. — Которых у тебя нет? Обычно люди зовут эти штучки яйцами… — Все перевели взгляды на Хосока. Тот нахмурился. Намджун продолжил: — Серьёзно. Был бы ты решительнее, уже бы мог чего-то большего добиться. Вот мы с Юнги сольные микстейпы… — Ой, заткнись, — скривился Хосок, махнув на друга рукой. — Вы все прекрасно понимаете, о чем я говорю. Нашу группу начали душить. Нас не выбрасывают только из-за контрактов, но со счетов нас уже сбросили… а ведь мы талантливые рэперы! И… кое-кто очень талантливый танцор. — Точно-точно! — горячо закивал Чонгук, поерзав у Юнги на коленях. Юнги вздохнул, опять отклоняясь в другую сторону, чтобы видеть за ним экран компьютера. Месть он, конечно, заслужил своим поведением, но нельзя же устраивать подобные пытки в рабочем кресле… перебор! — Хоби, ты потрясный танцор, такой талант не должен пропадать! — Нашу группу никогда не сделают ещё и танцевальной из-за этих двоих недотёп, — фыркнул Хосок и снова открыл музыкальный редактор. — Так что моему таланту светит только видосики в Ютуб заливать. — О, да ладно, четырнадцатый год, мир не стоит на месте, всё меняется! — Не настолько всё, Гук, — покачал головой Намджун. — Хо прав… в нашу группу уже не хотят вкладываться, чистый хип-хоп не собирает нужные толпы. А перемешивать рэп с танцами… кому это надо? Агентство не даст нам такую свободу. Через год контракты истекут, и Bangtan помашут лапками на прощение. Эксперимент не удался? Хватит экспериментировать. Чонгук возмущённо фыркнул на такие слова — Юнги аж дёрнулся от щекотки, прикрывая шею ладонью. Он говорил это Чонгуку уже не раз. Но парень отчаянно сопротивлялся реальности, отказывался принимать такие жестокие правила мира айдолов, который готов выкинуть талантливых ребят на помойку. В агентстве их ценили и уважали, их способности признавали, толкали к развитию… и всё же не скрывали — группа не оправдывает ожиданий. Возможно, им и правда стоило уступить место? Уйти, чтобы агентство сосредоточилось на более перспективных проектах, способных добиться успеха? Как True Story, например. Эти четыре вокалиста смогли взорвать умы слушателей. И, хотя многие твердили, что чего-то TS не хватает, их хотели слышать по радио и видеть на шоу. А это было главное. — Вы можете больше, — пробормотал Чонгук, и Юнги с удивлением понял, что слышит в глухом голосе сдерживаемые слезы. — Я пошел на прослушивание только потому что дома с мамой сидеть не хотел. А вы другие. Вы рождены для этого. Вы все трое можете намного больше, чем вам позволяют. Вы талантливые, умные и веселые. Миллионы людей могли бы вас обожать… но… Юнги, как ты говорил? Каланхоэ могут хорошо расти и при засухе, и в тени, но, чтобы появились цветы, нужны подходящие условия. — Или магия, да, — покивал Юнги с тоской, осознавая, насколько же точно Чонгук описал их компашку. Как те два доходяги-каланхоэ. Кривые, неказистые, хоть и крепкие. Но каждым листочком говорящие — я мог быть и намного лучше. — Точно. Так ты и сказал, когда я Чимина с Тэ заколдовал. А потом взял и расколдовал их раньше, чем я попробовал цветочки намутить. — Ну и страсти у вас там, — вздохнул Хосок, снова надевая свои наушники. — Видимо, не скучаете. — Не скучаем, — буркнул Чонгук и уткнулся лбом в спинку кресла. — Вам бы у нас понравилось. Я уверен. Юнги лишь погладил его по спине, надеясь хоть немного этим успокоить и отвлечь. Близился обеденный перерыв. Хосок с Намджуном должны были, как обычно, отправиться перекусить… а у них были свои собственные пикантные планы.

***

— Знаешь, Юнги, ты меня сильно изменил, — прошептал Чонгук, целуя горячую щёку и откидывая одеяло. — Ммм. — Юнги поморщился, жмурясь от слабого утреннего света, как на зло бьющего точно в глаза. — В чём же? — Во многом. Чонгук подпёр щёку ладонью и ласково пригладил его торчащие в стороны после сна волосы. Юнги осторожно приоткрыл один глаз. — Но главное — с тобой я понял, чего на самом деле хочу. — Надеюсь, ты хочешь сделать мне завтрак и холодный кофе, — прогундел Юнги и зевнул в подушку. — Я и правда хочу быть артистом. Серьезным артистом. Я хочу быть лучшим вокалистом в Корее. — Ничего себе… — И не только. Хочу научиться танцевать так же круто, как Хосок. Заигрывать с высокими нотами, как Чимин. Читать рэп, как Намджун. Писать песни, как ты. Бороться со смущением и держаться на публике так же достойно, как Сокджин. И… узнать наконец, в чем хорош Тэхён. — Обаяние. — Об… ну окей, предположим. — Чонгук провел кончиком пальца по шее Юнги и снова замер, ловя пульс у ярёмной ямки. Юнги сглотнул, с трудом борясь со сладким сном, уже перерастающим в совсем другое томление. — Первое время я хотел быть с тобой просто потому, что мне нравилась сама мысль о соулмейте, нравилось разрешение творить что-то романтичное… и безумно нравилось спать с тобой. Юнги улыбнулся, слабо отвечая на мягкий поцелуй. Чонгук между тем поймал проснувшийся раньше хозяина хвост Юнги, уже извивающийся на простыне. — Но постепенно я стал нуждаться в тебе как в наставнике и образце для подражания. Понимаешь? Ты для меня идеалом артиста стал. — Гук, — пробормотал Юнги, потягиваясь. — Это и правда безумно лестно, когда такой способный парень считает тебя примером… но к чему ты завел этот разговор в такое время? — Просто ты меня изменил, — пояснил Чонгук, садясь в постели, — а я изменил мир. Юнги с трудом поднялся, потёр глаза и удивлённо огляделся. Комната была похожа на его спальню, и всё же это точно была не она, не только мебель, даже планировка отличалась. Это была не общага Bangtan. В коридоре слышались полушутливые препинания Чимина с Хосоком. Где-то за стеллажом ковырялся в шкафу и напевал Сокджин, занимавший половину комнаты. Когда же дверь открылась и заглянул Намджун, Юнги аж дёрнулся. — Все проснулись? — спросил он, оглядываясь. — Отлично. За нами через час приедут. Собирайтесь. И, это… там на унитазе штучка сломалась, которую дёргают, не знаю, как так… — О боже, лидер! — чуть не взвыл Сокджин, выталкивая Намджуна из спальни. — Как ты вечно умудряешься всё крушить?! Не зря тебя монстром зовут! Когда голоса их затихли, Юнги скосил взгляд на сидящего рядом парня. — Значит, теперь мы BTS, — хмыкнул Юнги, понемногу переваривая всю ту бесконечную новую информацию, что уже наполняла его голову. О другом составе, другой концепции, другом дебюте. О другом прошлом. — Обещаю, я смогу переиграть всё, вернуть на свои места, если велишь, — заверил Чонгук, ловя его руку и нерешительно переплетая пальцы. — Но я на тысячу процентов уверен, что у BTS намного больше шансов на успех, чем у B и TS. Мы дополняем друг друга. Толкаем вперёд. Вместе мы и правда пуленепробиваемые. Разве нет? Юнги обвел новую комнату взглядом и пожал плечами. Как бы ни было немного тоскливо от осознания, что прежнего трио больше нет в том виде… внутренний голос не давал унывать. — Я не буду возражать против этой маленькой перемены. Но ты должен пообещать мне одну очень важную вещь… — Какую? — Мы больше никогда-никогда не будем использовать магию, чтобы добиться успеха. Чонгук улыбнулся, стискивая пальцы сильнее. Озвучивать его согласие даже не требовалось. Магия затаилась, прячась и засыпая до какого-нибудь крайнего случая, когда понадобится превратить парочку надоед, например, в кустики каланхоэ.