Последний аксель

Антон замирает, напряженно вглядываясь в глаза Попова. Там и правда какое-то просветление, огонь горит, освещая всю комнату. Неужели, вспомнил? И теперь они смогут поговорить как взрослые люди, обсудив причины и следствия каждого поступка. Человек, воодушевленный мыслями, идеями, любовью всегда притягивает взгляд и окружающих. Общество, словно мотыльки, летящие на свет, тоже тянется к чему-то яркому. К таким хочется прижаться и впитать хоть немного этого запала, чтобы наконец что-то изменить в своей жизни. Но это не так работает на самом-то деле. Мы привыкли наступать на одни и те же грабли. — Вспомнил?.. — Да! Ты тот самый парень, с которым пару лет назад мы около клуба подрались!— в памяти мужчины всплывает тот самый день, когда он, решив отдохнуть после выигранного соревнования , поехал с другом в какой-то питерский клуб. Но вечер был безнадежно испорчен каким-то парнем, налетевшим на него у чёрного входа, куда обычно выходили покурить. — Больно тогда вообще-то было.. — Что? — изумрудные глаза удивленно раширяются, пытаясь осознать сказанное. Он явно ожидал не эти слова услышать. Яркие эмоции сохранятся в голове надолго, оставаясь воспоминаниями на десятки лет. Яркие положительные эмоции, потому что боль нейроны мозга помнить не хотят. Поэтому на одно и то же событие каждый человек смотрит через свою призму. Наконец, Антон понимает, о каком инциденте только что сказал Арсений. Не то, правда, событие, но приближенное к тому Антону из прошлого. — Нет, Арсений, это не то, — Шастун слегка откидывает голову назад, стараясь сдержать смех от воспоминаний о той "неожиданной" встрече у клуба. — Эта встреча, конечно, тоже была, но я же не просто так тогда подошёл к тебе. Мы до этого виделись. — Подбежал, скорее, — ворчит Попов, комично морща свой нос кнопкой, как его успел прозвать про себя Антон, и отходит в другой конец раздевалки, доставая коньки. — И вообще, я что, на викторине, что-ли? Вспомни, блин. И вообще, что это ты так резко поменял своё отношение ко мне? Сначала выставлял себя звездой, а теперь сидишь, ладно, стоишь, говоря какими-то странными и непонятными загадками. Злой Арс выглядит... Мило. Да, именно так. Темные брови сведены к переносице, губы плотно сжаты, а в глазах штормящие волны бьются о скалы, так и не пересилив преграду, слишком высокую для них. Одновременно этот кот ещё пытается истерично натянуть коньки, но каждая попытка оказывается провальной из-за слишком резких движений. Да, Шастун видит в этой сцене именно взбешенного кота, пытающегося добиться своего. Так и хочется солнечный зайчик на стену отправить и смотреть на его реакцию. — Называй это как хочешь, но мне важно, чтобы ты сам вспомнил случившееся. И, ещё, я не менял свою точку зрения, я до сих пор на тебя злюсь, но только потому что мы не поговорили и не обсудили случившуюся между нами проблему, из-за которой случилось довольно много последствий. — Так скажи мне её, обсудим. — Я все сказал, — Антон улыбается, последний раз кидая на мужчину взгляд, и выходит из раздевалки, тихо хлопая дверью. Ну не может же он признаться, что на самом деле стал гораздо мягче относиться к своему сопернику из-за сочувствия и принятия его проблем. Нельзя обвинять другого в какой-то ситуации, не зная мира с его стороны. Если не знаешь его прошлого, то как сможешь посмотреть на вещь объективно. Если не знаешь всех подробностей и побуждений, как можешь о чем-то утверждать. Ошибка, несчастный случай, стресс, депрессия. Не тебе одному может быть плохо, задумайся об этом. На лёд Арсений выбегает минута в минуту с указанным тренером временем. Лазарев до сих пор не остыл, прожигая в нем дыру взглядом. Голубоглазый даже чувствует мурашки по коже от этих вулканов, желающих испепелить его прямо на месте. — Я ничего такого не сделал, не надо так смотреть... — Ничего он не сделал, конечно, — Сергей отталкивается от ледяной поверхности, подъезжая к нему. — Ты проебался, Арсений. А теперь на разминку, быстро. В наказание парень получает изматывающую тренировку на и так уставший организм. Ещё и мысли о будущем, играх, Антоне, чтоб его, заполняют голову. — Ты не сможешь сделать аксель, пока будешь основываться на ощущениях, а не на профессионализме, Попов! Ещё раз, — каждую попытку срывается Лазарев, не щадя. Нужно отключить эмоции.