Последний аксель

      После их последней встречи Арсений всё чаще начинает избегать Шастуна. Даже не просто чаще, а просто избегает парня. Игнорирует сообщения того по несколько часов, отказывается от каких-либо встреч, но, конечно, зародившуюся дружбу не прерывает, ведь он сам ещё не разобрался в том, что неожиданно вспомнил. В первую очередь, Арсений вообще не уверен, что это были именно воспоминания, а не какая-то бредовая фантазия, которую подкинул ему мозг. Ну а что, всё же ведь могло случиться. Но все-таки Арсению кажется, что эти картинки, которые вдруг всплыли в его памяти, на самом деле произошли. И были они связаны не с самыми лучшими моментами в жизни Арсения, это уж точно. В принципе этот период было вспоминать стыдно, не то что это обсуждать с кем-то, поэтому разговор с Антоном он всё оттягивал и оттягивал, пусть и понимал, что долго скрываться не получится — слишком резко он пропал, что явно вызывало вопросы у Антона.       Скоро именно так и происходит. Арсений возвращается домой после очередной тренировки (было гораздо приятнее, когда до дома его подвозил Антон) и проверяет телефон на тему важных уведомлений. Самыми первыми на глаза попадаются сообщения от Антона, причём сразу три штуки. Что ж, видимо все-таки им придётся поговорить. Вернее, Арсению придётся, потому что Антон этого явно хочет. Шастун тун-тун Арс, всё точно в порядке? Мы практически не общаемся уже вторую неделю Я что-то сделал не так?

Король льда

Да, Шаст, всё в порядке

Просто я замотался на тренировках

Ты же сам знаешь, какой Лазарев строгий

Тем более, скоро олимпиада

Шастун тун-тун Да, я понимаю, конечно Просто соскучился по тебе Надеюсь, тренировки не помешают нам вместе отметить Новый год?

Король льда

Ты разве не хотел его с друзьями отметить?

Шастун тун-тун Хотел Но они все решили в этом году с семьёй отметить А единственный Димка укатит куда-то на юг отмечать Если ты уже договорился с Ирой, я не против Ну, вернее, мы же можем все вместе отметить

Король льда

Не, с Ирой не получится, она новый год с коллегами в этом году празднует

А у меня планов не было

Шастун тун-тун Я могу стать твоим планом) Давай, не отказывайся, нельзя в одиночестве встречать Новый год

Король льда

Да я не против

Только у меня даже украшений нет и всего такого

Да и в принципе я скучный компаньон для праздников

Шастун тун-тун Ничего ты не скучный А я обещаю, что вся еда и украшения с меня Ну, и план празднования тоже) От тебя требуется только твоё присутствие Вернее, даже так скажу, мне просто нужно чтобы ты 31 вышел из подъезда, когда я за тобой приеду Так что, согласен?

Король льда

Да черт с тобой

Согласен

      Арс откладывает телефон в сторону и тяжело вздыхает, пытаясь осмыслить происходящее. И что это сейчас было? Нет, конечно, тот факт, что Антон не стал лезть в душу и, вроде как, поверил в теорию Арсения с усталостью от тренировок, радует, но одновременно с этим их совместное празднование Нового года совершенно не входило в планы Арсения. Тот же ведь уже много лет особо никак не праздновал этот день, ведь считал, что напиться он может и в любой другой момент, а пьяные люди, пускающие фейерверки, его ну ни капельки не радовали.       Но тут появился Антон. Буквально человек — праздник. Но беда заключалась даже не в этом, а в том, что Арсению с Антоном действительно нужно было поговорить, ведь прояснившаяся в голове история тяжёлым грузом ложилась на плечи и заставляла совесть буквально кричать от недовольства. Но Арсений просто взять и поговорить не может. Ему нужно сначала подготовить свою речь, морально настроиться на любые исходы этого диалога, приготовиться к тому, что всё может закончиться полным крахом. А это дело явно не нескольких часов. И, к сожалению, Новый год уже послезавтра. Как Арсению морально настроиться и физически подготовиться к такому событию — парень не знает. А ведь нужно ещё подарок Шастуну купит, изначально же ведь Арс даже не собирался этого делать, решая весь Новый год проваляться в кровати и никого не делать. Но раз уж судьба столкнула его в этот день с Антоном, то нужно проявить хоть какое-то уважение к парню, который, по мнению Арсения, заслуживает всего в этом мире.

      Сейчас очень хочется позвонить Ире и высказать ей все переживания, которые скопились на душе, возможно, даже попросить совета, ведь девушка явно разбирается в вопросах общения с людьми гораздо лучше вечно закрытого и немного странного Арсения. Но Арс прекрасно понимает, что пока что он не готов раскрыть эту историю хоть кому-нибудь. Ему самому ещё нужно пережить поток мыслей в голове, чтобы рассказать об этом кому-то. А то пока что Арсению даже страшно думать о той ситуации, не то что говорить. Почему-то мужчине кажется, что если он, не дай бог, затронет эту тему, то случится апокалипсис, извержение вулкана и цунами. А ещё у него самого случится истерика, ведь очень страшно думать о том, что в прошлом он мог сотворить такой ужас. Те годы вообще были тёмными в его жизни, но Попов даже не думал, что когда-то сможет натворить... Такое.       Что ж, эту историю ему явно придётся очень долго обрабатывать и жертвовать ради этого своим сном. Прежде всего жертвовать ради Антона и какой-то честности между ними.

***

      Утро 31 декабря проходит для Арса... Мучительно. Он еле отскребает себя от кровати, потому что всю прошлую ночь он потратил на упаковку подарка для Антона. А перед тем как заняться упаковкой Арсений же ведь сделал ещё и несколько кругов по торговому центру, пытаясь найти хоть что-то, подходящее парню. Накануне праздника все магазины были просто забиты людьми, что лишь повышало уровень агрессии в парне. Однако спустя несколько часов поисков Арсений, несмотря на усталость, стресс и злость, все-таки нашёл, как ему казалось, идеальный подарок для Антона. Просто во время очередного обхода взгляд Попова пал на витрину с часами, среди которых были те, что могли бы идеально смотреться на запястье Антона. Металлические, с широким циферблатом, украшенным гравировкой, массивные. Они идеально подходили под образ Антона. Вот только упаковывать их оказалось настоящим мучением, ещё одним кругом ада. Арс уже в какой-то момент повеситься хотел, ведь подарочная бумага даже после сотой попытки не хотела ложиться ровно, без всяких пузырей и некрасивых вмятин. Видимо, почувствовав его стадию отчаяния, упаковка решила смириться и наконец накрыла коробку с часами более-менее ровно. Тогда Арсений издал самый настоящий крик радости и, положив упаковку с часами на тумбочку, сразу же провалился в царство Морфея на жалкие два часа.       Вставать, к сожалению, пришлось рано, потому что Арсению нужно было привести квартиру в порядок перед своим отъездом, неизвестно же, насколько он у Антона задержится в итоге. А помимо этого Арсению нужно было привести в порядок самого себя, собрать хоть какие-то вещи и ещё раз повторить свою речь, которую он готовил добрые двое суток. Конечно, из-за нервов и лишней эмоциональности, парень до сих пор сбивался, голос дрожал, а он сам чувствовал, как при повторении этой речи, даже про себя, ладошки начинали потеть. Арсений правда боялся, что теперь Шаст отвернется от него. Почему-то слова Антона о том, что он решил забыть про случившуюся давно ситуацию, вылетели из головы Арсения от слова совсем. Стресс был сильнее.       Так как план праздника для Попова остаётся тайной, то он решает выбрать максимально подходящий для любого исхода образ. Максимально удобный к тому же, но при этом и торжественный в случае чего. В итоге парень решает натянуть свои любимые дырявые джинсы (Антон же сказал, что заедет за ним на машине), футболку с дурацким принтом, а поверх пиджак, чтобы в случае чего выглядеть солидно. Время к тому моменту, как Арс находит образ и принимает душ, уже движется к полудню, а Арсений чувствует себя слепым котёнком в темноте, ведь он не знает, к какому времени собирается приехать Антон. Успеет ли Арсений сделать ещё несколько дел? А нужно ли ему перед отъездом поесть, кто же знает этого Шастуна и его идеи. А нужно ли брать с собой спальный комплект? Ни одного ответа на свою кучу вопросов Арсений не знает, потому устало стонет и решает подготовиться просто ко всему. Наверно, со стороны это будет выглядеть максимально глупо, ведь Арсению, чтобы подготовиться ко всем ситуациям в жизни, нужно взять с собой чемодана три. Интересно было бы посмотреть лицо Антона, когда из подъезда выйдет Арсений, нагруженный кучей баулов, которые и его закроют с головой. Так и умрет Арсений, упав в какой-нибудь сугроб.       Спустя два часа долгих сборов Арсений все-таки собирает огромную сумку, решая, что этого хватит. В конце концов, если что деньги есть, он может и купить недостающие вещи. Именно так решает Попов и усаживается на диван, бездумно смотря в экран телефона. Так начинаются долгие часы ожидания. Антон объявляется только ближе к вечеру, звонит и говорит, что уже у подъезда, мол: «Снегурочка, можешь выходить». Арсений тогда едва ли не с места подрывается и тут же бежит в прихожую, натягивая куртку и кроссовки (о низких температурах он не слышал). Ключи, телефон, и уже через секунду парень оказывается на улице, видя опирающегося на капот Шастуна.       — Черт, я же ведь вещи забыл, — заскулил Арсений, останавливаясь около машины и пораженно смотря на свои пустые руки. Вот черт, и нахрена он так много времени на сборы потратил? — Я сейчас, — только разворачивается обратно к подъезду Арсений, но тут чувствует на своём запястье чужую хватку, удивлённо поднимая брови.       — Успокойся, Снегурка, не нужны тебе никакие вещи. Ты мне лучше расскажи, какого хрена ты выперся на такой мороз в кроссовках? — нахмурился Шастун, смотря на ноги Попова, а потом буквально одним движением усаживая его в салон автомобиля, чтоб тот не заболел. Буквально через пару секунд и сам Антон оказывается рядом, заводя авто и смотря на Арсения.       — Я... На улице же не холодно, — пожал скромно плечами Арсений, пока виновато взгляд опустил, ведь он за всю зиму даже и не доставал тёплые ботинки. А зачем, если существует транспорт, а минусовая температура это же ведь вообще не проблема, как он считал.       — Ну да, пока что на улице не холодно. А сугробы тебя вообще не смущают? Гололёд тоже вообще фигня? Тебе просто повезло, что я не запланировал никакую активность на улице, — тяжело вздохнул Шастун, но только щелкнул парня ласково по носу, потом выруливая со двора и направляясь вперёд, прямо в огромную пробку. — Сегодня мы с тобой погрузимся в семейную атмосферу праздника. Никаких тусовок, клубов и прочего. Только квартира, оливье, ёлка и чуть-чуть шампанского. К сожалению, будем фейерверки смотреть чужие с балкона, потому что кто-то не взял тёплую обувь. У меня только не всё ещё из еды готово, поэтому тебе тоже придётся немного поучаствовать в готовке.       Голос Шастуна сейчас такой счастливый, что у Арсения сердце екает, пока он губу закусывает, но лишь кивает согласно. На душе скребут кошки. Язык не поворачивается прямо сейчас сказать всю правду парню. Арс просто какой-то блок в горле ощущает, пока пытается хоть слово выдавить о том, что он вспомнил. Он просто не может, потому опускает взгляд на свои колени и крутит пальцы, пока не чувствует, как машина останавливается. Пробка. И ладно, если в дороге Шастун больше сосредоточен именно на том, чтобы не врезаться в столб. Но сейчас, в пробке, которая образует настоящий затор, стоять минут пять точно придётся, Шаст вполне нацелен на разговоры, потому переводит взгляд на Арсения, что весь съежился в кресле, а ведь это не похоже на него.       — У тебя точно все окей? Ты сам на себя просто не похож, — осторожно и тихо начинает Антон, стараясь действовать аккуратно, чтобы Арсений вдруг не сорвался и не сбежал, испугавшись того, что в его чувствах копаются.       — Да всё нормально, просто за весь день устал. Но всё правда хорошо, — улыбается осторожно Арсений, пусть и понимает, что улыбка эта максимально наигранная. Ему хочется кричать, хочется все рассказать, но одновременно не хочется видеть, как угасает счастье на лице Антона. Поэтому пока что Арсений прикусывает язык и старается казаться непринуждённым.       — Да уж, эта предновогодняя суета всех до белого каления доведёт. Ещё и конец квартала. Ужас... А новогодние пробки вообще самое любимое. А ещё прикинь, уже числа 25 всё вкусное смели с полок магазинов. Ужас прям какой-то. Я еле нашёл хоть что-то, — вздыхает Антон, при этом до сих пор горя, как бенгальский огонёк. Видимо, новый год не просто его любимый праздник, а самый любимый. И, видимо, Шастун как раз из тех людей, которые уже осенью считают дни до нового года. Что ж, Арсений не вправе его осуждать, но он точно парня не понимает. У самого Попова каждый год этот праздник проходил ужасно. Особенно в детстве, когда к родителям приходила куча друзей, которые напивались уже через час после начала застолья. И ведь самого Арсения из-за стола тоже не пускали, мол, это семейный праздник и кто он такой чтобы уходить. Вот и приходилось Арсу слушать скучнейшие рассказы, сальные анекдоты и жалобы на жизнь. То на работе всё плохо, то муж изменил, то котлеты сгорели, то воду отключили. Спрашивается, зачем это во время праздника обсуждать? Но взрослым было без разницы, и они только продолжали беседу, иногда разбавляя её приступами смеха. К полуночи все уже были пьяными вдрызг, так что еле стояли на ногах, но всё равно шли взрывать салюты, что-то при этом продолжая орать на весь двор. Арсению в такие моменты за взрослых было ужасно стыдно, и он прятал голову в ворот куртки, только бы никто его не видел. Обычно такие застолья заканчивались какой-нибудь крупной ссорой или дракой двух пьяных и незнакомых Арсению мужчин, которые начинали спор просто из-за взгляда или разногласий в пустяковом вопросе. В общем, однозначно Арсений не мог говорить, что ему нравилось праздновать Новый год. Но хуже всего становилось в первый день учёбы после каникул, когда всё одноклассники хвастались подарками, а он сам ничего и сказать не мог. Ему ничего не дарили, ведь родители отмахивались недостатком денег, а придумывать Арсений не хотел. Вдруг попросят в школу принести показать, а ему и нечего.       Арс не знал, как проходил этот праздник у Антона, но судя по тёплому свету в зелёных глазах у того всё было совершенно иначе. Может, его каждый год ждало действительно семейное застолье, когда нет никого лишнего, только дорогие тебе люди. Может, по вечерам в новый год Антон с семьёй ходил лепить снеговиков и пускать салюты. Может, у него не напивались до беспамятства, вели себя адекватно и действительно хорошо проводили время. Может, Антону давали право выбора, может, Антона спрашивали о его желаниях. Может, Антону на новый год дарили подарки. Машинку, о которой он долго мечтал, конфеты, роботов, лего. В общем, то, о чем мечтал любой мальчик. Может Антону действительно повезло, и Арс только искренне рад тому, что хоть кто-то может наслаждаться воспоминаниями, потому что свои он вспоминает с мурашками по коже.       — Алло, ты меня вообще слушаешь? — щёлкал перед глазами Арсения Шаст, обеспокоенно глядя в лицо парня и стараясь понять, точно ли с тем всё в порядке. Интересно, как долго Шаст уже пытался до него достучаться?       — А? Да, прости, просто воспоминания нахлынули, — вздрагивает Арсений и трет глаза, пытаясь хоть как-то отойти от наваждения и перевести уже осознанный взгляд на парня. — Прости, правда, просто как-то... Не понял, как из реальности выпал. А что ты говорил? Что-то важное?       — Ну, я не знаю, насколько для тебя это важное, но я спрашивал у тебя, почему ты новый год не любишь. Я его просто обожаю с самого детства. Мы всегда с родителями движухи устраивали. Они сами его очень любили, поэтому мы постоянно то ездили куда-то, один раз даже в Сочи на новый год мотались. Или мы на ёлку в ДК ходили. Я это больше всего любил, потому что мне там коробку конфет дарили и кило мандаринов. Ой, а ещё на новый год к нам бабушка приезжала и тётя! Вот она вообще классная была, постоянно мне что-то дарила. Не знаю, я очень люблю новый год праздновать. Даже когда я уже вырос, и меня друзья на тусовки приглашали, я всё равно выбирал с родителями отпраздновать, — Антон от воспоминаний аж светится, Арсений даже жмурится немного, ведь салон авто заливается словно солнечным светом — напрямую смотреть больно. Что ж, оказывается Арсений был прав. Родители Антона очень постарались над тем, чтобы парень любил новый год больше всего остального.       — Повезло тебе. У меня такого не было, — пожал плечами Арсений, не желая вникать в подробности. Не хотелось ему на фоне Шастуна казаться каким-то ущербным. Хорошо, что Антон его понимает и не лезет. Обратно переводит взгляд на дорогу и негромко включает радио, по которому сейчас сплошь и рядом играют новогодние песни. Так хотя бы не создаётся впечатление, что они сидят в мёртвой тишине. Сейчас они типа музычку слушают, хотя на самом деле оба витают в своих мыслях. Машина постепенно двигается к дому Шастуна, пока Арсений не знает, в какой момент лучше всего будет рассказать парню правду.       Конечно, возникает вопрос, нахрена Арсений столько дней потратил на репетицию сценария, если сейчас всё идёт не по плану и вылетает из головы? Да ему просто повеситься хочется, ведь он чувствует себя беспомощным котенком в сильных лапах хищника. И причём хищником является не Антон, а собственный страх Попова, который сковывает всё его тело, а потом съедает в одно мгновение. Действительно самый опасный хищник. Кажется, Арсений в какой-то момент опять падает в омут мыслей, или его паника накрывает, но приходит парень в себя уже у подъезда Антона. Шаст выглядит обеспокоенным, но создается впечатление, будто всё его волнение направлено только в сторону Арсения. Они выходят из машины, Шаст нажимает кнопку на брелке ключей, мигают прощально фары. И всё это время Антон смотрит только на Попова, заглядывает ему в глаза и пытается понять, что не так. Арсений за пару дней изменился до неузнаваемости, стал едва ли не игнорировать Антона. Стал закрытым и каким-то слишком тревожным. Всё это, конечно, Антона волновало, он ощущал за собой некую ответственность над парнем.       Шаст вот совсем не понимал, почему Арсений так резко изменился. Он это пытался понять, хоть какой-то намёк получить, но Арсений никак не выдавал причины. Только был другим, а из-за чего... Из-за чего, Антон не мог определить, потому просто решил быть рядом, чтобы поддержать и помочь, как только он почувствует, что Арсений сдаётся и сил у него не хватает. А пока что лезть себе дороже, у Арсения характер огненный и взрывной, он может сорваться в любой момент. И тогда ему уже никто не поможет, поэтому сейчас Антон предпочитает изображать будто ничего не происходит, пропуская Арсения первым в квартиру и включая свет.       По всем стенам дома уже висят нарядные гирлянды и куча еловых веток. Как декоративных, так и самых настоящих, из-за чего по всей квартире стоит запах хвои, который Арс жадно вдыхает в легкие, прикрывая блаженно глаза. Его немного окутывает спокойствие, и он оглядывает помещение внимательнее, проходя в гостиную и видя наряженную елку, которая сверкает от огромного количества шариков и гирлянд, а на верхушке которой сияет яркая звезда. Антон явно постарался на славу, когда её наряжал.       — Очень красиво, — кивает Арсений, опуская взгляд в пол и взволнованно закусывая губу, решая немного намекнуть Шастуну, вдруг он поймёт сразу и сам начнёт этот серьёзный разговор. — Думаю, у тебя будет отмечать Новый год лучше, чем в каком-нибудь клубе с идиотским названием и пьяным диджеем.       Стоит только Арсению сказать эти слова, как улыбка пропадает с губ Шастуна, а взгляд его становится раза в три более серьёзным. У Арса от этого аж мурашки по всему телу бегут, а он сам весь сжимается под таким тяжёлым взглядом. Ну вот и всё. Сейчас всё положительное отношение к нему прекратится, он будет никому не нужен, и Антон вышвырнет его за дверь. И останется Арсений в новогоднюю ночь один на улице.       — Арс, ты все-таки вспомнил, да? — выдохнул Антон, понимая, с чем связана смена настроения и поведения Попова. Что ж, он явно не это хотел обсуждать в новогоднюю ночь, но выбора нет, зато есть время, поэтому Шастун устало трет брови и хмурится. — Почему сразу не сказал?       — Серьёзно? Это вся твоя реакция?! Просто почему я не сказал? — кажется, Арсений за эти дни себя настолько накрутил, что теперь у него просто нервный срыв случился. Он по-настоящему кричит, а маленькие слезинки скапливаются у него в уголках глаз. — Я чуть-ли твоего друга не убил, когда подсыпал ему по приколу в коктейль убийственную дозу наркоты, а ты сейчас это спрашиваешь?! Он вообще жив остался? Я, блять, довёл его до того состояния, что у него едва ли пена изо рта не шла, что он за шею хватался, а ты?! Тебе похер? Ты типа забыл, простил?! Решил, что раз я сейчас не под наркотой, как тогда, то всё хорошо? Но тут же дело не в наркоте. Я его своими руками чуть не убил! Или убил, я не знаю!       Арсений испытывает просто ужасающее чувство вины с самого того момента, как вспоминает, что натворил в клубе. Это был канун Нового года, он с сомнительной компанией отправился в клуб, чтобы побаловаться запрещёнными веществами. В какой-то момент он настолько потерял здравый смысл, что подумал, будто будет очень смешно подмешать какому-нибудь дурачку наркоту в коктейль. Причём такую дозу, которую даже самые отбитые наркоманы не решаются пробовать. Это ещё был период, когда Арсению деньги в голову ударили, так что он не жалел ничего, весело выбирая с друзьями какого-то паренька, одиноко сидящего за столиком и кого-то ожидая. Заплатить бармену за то, чтобы он отвлёк чудика ненадолго, не было проблемой, поэтому вскоре Арсений подобрался к чужому столику, щедро высыпая белый порошок в бокал и сбегая. За тем, как этот парень пьёт свой коктейль, они наблюдали всей толпой и гадко смеялись. Позже на встречу со своим другом (тем парнем) пришёл в клуб Антон, которого Арсений на тот момент ещё не знал. Шастун пришёл именно в тот момент, когда его друг начал задыхаться, хвататься за горло и терять сознание. Дальнейшие события Арсений до сих пор помнил смутно. Антон вроде вызвал скорую, а потом каким-то образом вычислил, что это именно Арсений является причиной чужого самочувствия. Тогда Шастун изрядно набил ему лицо, но Арсений в тот момент практически ничего не чувствовал. Он принял ещё одну дозу.       Сейчас Арсений жутко винит себя во всём произошедшем. Мозг почему-то надолго выкинул это воспоминание из головы Попова, но Арс его все-таки откопал, а теперь страдал из-за того, что перед глазами стояло чужое лицо, безжизненные глаза и шея, в которую намертво вцепились ладонями. От воспоминаний Арсения начинает крупно трясти, он едва ли не в истерике заходится, что-то продолжает говорить в сторону Шастуна, который сначала терпит, а потом неожиданно прижимает к стенке едва ли не одним движением. И без слов впивается в губы, покусывая их иногда, но только в ответ на укусы Арсения. Это ощущается, как шоковая терапия, потому что истерика вмиг прекращается, и Арсений распахивает глаза, отвечая на довольно-таки грубый поцелуй, который одновременно кажется Арсению самым нежным на свете.       — Всё, успокоился? Готов воспринимать информацию? — низко хрипит Антон, отстраняясь от парня и смотря ему в глаза, при этом так и не отпуская рук, не давая просто выйти из плена Антона с одной стороны и стены с другой. — Давай без истерик. Меня послушай. Изначально мной действительно двигала злость и желание отомстить. Да я просто ненавидел тебя. Жил с мыслью только бы причинить тебе боль. Поэтому нашёл тебя, изучил всю твою биографию от и до. А потом стал едва ли не твоей копией. Я был не лучше тебя, но брал те же награды, которые были у тебя. Я хотел подбить твою гордыню. Поэтому решил пойти на Олимпийские игры, чтобы тебя позлить, заняв там первое место. Но потом мы с тобой встретились... И я увидел, что ты изменился. В первые дни ты, конечно, оставался таким же мудаком, но потом я понял, что ты... Повзрослел что-ли. И решил тебя взять под свою «опеку». Контролировать, чтобы ты опять не скатился в наркотики и прочей ерундой не занимался. А друг тогда выжил. Скорая вовремя успела. Сомневаюсь, конечно, что он тебя будет рад видеть, но можешь себя не винить в смерти человека. Для себя я просто решил закрыть эту историю и начать новую вместе с таким же новым, повзрослевшим и мудрым Арсением. Есть ещё какие-то вопросы?       Антон улыбается едва ли не нежно, из-за чего у Арсения щемит сердце. За время чужого монолога он успел немного успокоиться, поэтому сейчас он спокойно прижался спиной к стенке, успокаивая самого себя. Этот парень выжил, на руках Арсения нет ничьей смерти, всё хорошо. Конечно, Арсу безумно стыдно за своё прежнее поведение, но хотя бы он этим своим поведением ничью жизнь не разрушил. Это, конечно, немного его обнадёживает, и Арсений делает дыхательные упражнения, чтобы расслабиться.       — То есть ты не злишься на меня? — губу закусывает Арсений, хотя гораздо больше ему хочется спросить про этот поцелуй. Почему-то от него бьются бабочки где-то рядом с желудком, а на губах так и желает расцвести улыбка. И Арсений даже знает причину такого состояния, но озвучивать её не торопится, скромно заглядывая в зелёные глаза.       — Сейчас нет. Раньше да. А сейчас я просто тебя люблю, чудик, — фырчит Антон ласково, опять щелкая по носу Арсения, но потом отходя на пару шагов и высвобождая ошеломленного Попова из плена. Тот вроде унял свои нервы и сейчас было раза в три меньше риска, что тот разнесёт всю квартиру. Но Арс был сейчас просто в шоке, ведь Антон признался просто с поразительной лёгкостью. Как будто для него это сделать абсолютно ничего не стоило. Вот никаких усилий, так же ведь и должно было быть.       — Стой, стой, стой, что значит любишь? — выдохнул тихо Арсений, подбегая к Антону и хватая его за руку, будто парень сейчас мог испариться и никогда не ответить на этот вопрос. Но Шастун лишь ласково улыбается, видя красные щёчки Арсения, и наклоняется, оставляя поцелуй на тёмной макушке, что только сильнее вгоняет Попова в краску. Что ж, Антону явно не стоило беспокоиться по поводу взаимности своих чувств.       — То и значит, что люблю. А ты очень мило краснеешь, так что даже не буду спрашивать, любишь ли ты меня, — улыбнулся Антон, пока Арсений смущённо накрыл свои щеки ладонями, как будто скрывая яркий румянец. — Ладно, всё, не смущайся. Время идёт, а нам ещё нужно готовиться к новому году. Так что лучше пойдём на кухню оливье резать, — смеётся Шастун, уже направляясь на кухню, пока Арсений быстренько подбегает к ёлке и оставляет под ней свой подарок, потом тоже двигаясь за Шастуном, осторожно подходя к нему со спины и укладывая голову на плечо, как будто пробуя новые ощущения, но тут же отстраняясь.       — Так ведь можно теперь делать, да? Или это уже лишнее? — скромно кусает губу Арсений, опять слыша тёплый смех Антона и немного расслабляясь от этого. Если Антон смеётся, то значит всё хорошо. Значит Арсений дома. Значит Арсений может позволить себе быть самим собой.       — Можно. Ты вообще можешь делать всё, что хочешь. Хочешь — целуй. Хочешь — кусай. Хочешь — обнимай. Но сейчас лучше всего будет, если ты захочешь картошку порезать, — мягко улыбается Антон, светя ярким взглядом, из-за чего Арсений не может не улыбнуться в ответ, кивая и понимая все без слов. Теперь они с Антоном вместе. Им не нужно официально всё подтверждать и переспрашивать. Просто оба понимают, что сейчас они... В отношениях и заняты друг другом, а это не может не радовать.       Арсений, на самом деле, до этого момента немного даже не задумывался об отношениях с Антоном. Арс даже и влюблённость свою не осознавал, просто радуясь теплу на душе в течение моменты, когда Антон только появляется рядом. Он просто с искрами в глазах смотрел на парня и, вспоминая о нём, каждый раз сиял улыбкой. Он просто считал Антона своим уютом и домом, был готов доверить ему абсолютно все. Но в определённое название свои чувства он не складывал, просто наслаждаясь жизнью и теплом на душе, которое росло в геометрической прогрессии и давало стимул жить. Наверно, из-за этого чувства Арс и хотел просыпаться каждое утро — только бы увидеть сообщение Антона. И причём без разницы, что в нём было. Пожелание доброго утра или глупый мем. Сам факт Антона в его жизни делал Арсения счастливым.       А теперь Арсений из-за чужого признания наконец смог понять, что всё это время творилось с ним и его мыслями. Он просто был безбожно влюблён в этого кудрявого парня с глазами цвета самого яркого лета. И на самом деле Арсений невероятно рад, что Антон все-таки решил признаться первым, а то самостоятельно Арсений фиг знает как долго бы ещё доходил до этой мысли. Доходил до понимания самого себя и анализа своих чувств.       — Я... Знаешь, если честно, я на самом деле и не хочу в этой Олимпиаде участвовать. Типа... Это всю жизнь не было моим желанием, как я недавно понял. Это просто была ступенька, которую я должен был достичь, чтобы меня любили и мной гордились. А что делать теперь я немного не знаю. Я просто устал. Устал по двенадцать часов пахать на тренировках, устал жить в постоянном стрессе и мыслях о том, получится ли у меня победить. А ведь мне эта победа не нужна, — качает головой Арсений, пока нарезает картошку, даже не замечая серьёзного взгляда Шастуна на себе. Арсений даже не особо понимает, что сейчас вслух проговаривает все мысли, которые хранились и варились в его голове несколько месяцев.       — Ты типа не хочешь в принципе участвовать или просто устал? Ведь усталость можно как-то решить, а вот с нежеланием нужно что-то делать. Как минимум, отказываться от участия как можно быстрее, пока есть возможность, — хмурит брови Антон, понимая, что шансы отказаться с каждым днём будут всё меньше и меньше. — Конечно, твой Лазарев будет рвать и метать, но я считаю, что ты не обязан переступать через себя и свои желания, чтобы подходить под чьи-то критерии и чтобы оправдать чьи-то ожидания. Так что... Подумай, пожалуйста, чего ты действительно хочешь, — качает головой парень, доставая тазик и уже вываливая в него порезанные яйца.       — А если я запутался? Если я сам уже не понимаю, чего хочу? Если мне кажется, что единственная вещь, которая мне нужна, это отдых? — жалобно выдыхает Арсений, но вываливает картошку, теперь осторожно берясь за солёные огурцы и начиная их резать следом, вдруг ощущая на плечах объятия и Антона, который прижимается со спины, целуя в затылок.       — Ничего, мы ещё справимся со всём. И разберёмся, обещаю. А пока что тебе действительно нужен отдых, так что постарайся отвлечься от плохих мыслей и просто доверься мне. Если что, я буду держать всю ситуацию под контролем, — шепчет на ухо Антон, и от его слов по телу Арсения разливается спокойствие, а на губах появляется счастливая улыбка, которую не хочется сдерживать.       Они вместе, а значит действительно со всем справятся.