Последний аксель

      Арсений никогда не думал, что работа может доставлять ему столько удовольствия. Конечно, парень еще не был уверен, что это его предназначение на всю жизнь ( все-таки, та у него должна была быть еще длинной), но пока что он неимоверно кайфовал каждый день, что шёл на смену.       Да, спустя долгие часы саморефлексии Арсений все-таки принял решение, что он больше не хочет связывать свою жизнь с большим спортом. И тут сказывалась не только усталость, сколько понимание, что фигурное катание было не его мечтой. Арсению это вообще всё не нужно было, на нём просто сказывалось желание родителей, чтобы Арс хоть чего-то в жизни добился, чтобы им можно было гордиться. Фигурное катание стало просто для Арсения способом исполнить чужую мечту, нравиться кому-то. Но теперь, когда в его жизни появился Антон, парень вдруг осознал, что есть люди, которые любят его просто за его самого, без всех этих наград и первых мест. Они любят Арсения, любят его придурковатость и принимают его странности. А Арсений готов отдавать им свою любовь в ответ.       Конечно, с Лазаревым скандал был ужасный. Тот пытался убедить Арсения, что нельзя всё бросать в шаге от Олимпиады. Когда на Арсения этот метод не сработал, Лазарев начал ему угрожать. Потом — просить. Но Арс чётко отказывался от всех просьб и угроз. Забирать свою заявку на участие в Олимпиаде оказалось гораздо легче, чем покидать уже родной за столько лет спортивный комплекс. Но зато всё это время рядом с ним был Антон. Он встречал уставшего Арсения каждый вечер, подвозил до дома, целовал в лоб и шептал, что парень со всем справится. Эта поддержка была для Арсения невероятно важной и нужной в эти дни. Особенно когда родители через новости узнали о том, что их сын бросил свою карьеру, и позвонили Арсению уже поздним вечером, выговаривая кучу претензий. Это был самый тяжёлый разговор в жизни Арсения, но Антон, держащий его в этот момент за руку, спас Арса от истерики. С родителями вопрос, кажется, был закрыт, пусть те и объявили Арсению бойкот.       С Антоном они тоже как-то очень быстро съехались. Арс даже особо не заметил, как его одежда, зубная щётка, зарядка, любимая кружка переехали в квартиру Шастуна, а сам Антон вечерами стал подвозить Арсения не в его квартиру, а к ним домой. И, кажется, это было самым лучшим решением в жизни Арсения, потому что просыпаться и засыпать в объятиях любимого человека — самое великолепное чувство, которое он мог испытывать.       Конечно, после того, как Арс полностью оставил спорт, перед ним встал вопрос, куда идти дальше. И как-то совсем незаметно парень осознал желание стать... Флористом. Просто вот хотелось прикоснуться ему к прекрасному и творить что-то необыкновенное. Что-то, что будет приносить людям радость. На это желание наложилась любовь Арсения к цветам, а все сомнения развеял Антон со своей бесконечной поддержкой, поэтому совсем скоро Арсений каким-то чудом оказался на специальных курсах, а потом и в цветочном магазине. Конечно, пока что работы у него не выходили идеальными, крупные заказы ему не доверяли, но Арсений чувствовал себя точно на своем месте и каждый день возвращался с работы самым счастливым человеком.       И сейчас Арсений мог с уверенностью сказать, что бросить спорт было его верным решением. Конечно, сначала было тяжело. Все заголовки твердили о его уходе, прохожие на улицах не давали спокойно даже дайти до магазина, Лазарев звонил каждый день и пытался уговорить Арсения поменять решение, пока не поздно. Это всё давило невероятно, Арс кучу времени сам сомневался, правильный ли он сделал выбор. Проблемы с родителями, ощущение, что он остался ни с чем. Арс с каждым днём погружался на дно своих мыслей, едва ли не вырывая волосы. Но рядом был Антон, который стал действительно спасительным кругом, без которого Арс бы просто утонул в пучине своих мыслей. И Антон обратно выдернул его на свет.       Так что теперь Арс уверенно мог сказать, что он счастлив. Что он невероятно рад проживать события каждого нового дня. А всё потому, что эти дни наполнены любимой работой, Антоном и большим количеством любви, которая заставляет Арсения светиться всё чаще и чаще, даря окружающим людям улыбку. Органично Арсений чувствовал себя в течении своей новой жизни, той жизни, которая не доставляла ему боли и переживаний. Арс даже практически перестал интересоваться новостями о фигурном катании. Он знал, что сегодня проходит Олимпиада, знал, что сегодня определят победителя в его бывшей спортивной сфере. Вот только даже эфир смотреть Арсению совсем не хотелось, ему просто было не интересно, что там произойдёт. Единственное, чего ему хотелось сейчас, это поскорее дойти домой и обнять Шастуна покрепче. Ну и поесть ещё хотелось, но это так, само собой разумеющееся.       Сегодня домой Арс добирался самостоятельно, потому что у Антона образовался рабочий созвон, и тот не мог забрать его. Но зато парень пообещал вкусный ужин, хоть Арс и не понимал, как тот успеет его приготовить. Зато у Арса образовалось немного времени на «одиночество», когда он смог спокойно дойти домой вместе с играющей в наушниках музыкой. И абсолютным отсутствием мыслей в голове.       Квартира встретила Арса приглушённым светом, источник которого шёл только с кухни. А судя по тихому шороху Антон был именно там, занимаясь их ужином. Если честно, у Арса аж мурашки пошли от интереса, что же там Антон для них придумал и приготовил. Желая это узнать, Арс сразу же, только помыв руки, направляется на кухню и первым делом крепко обнимает парня со спины. Своего парня, подумать только. Конечно, Арс уже успел заметить стоящий на столе пакет доставки из какого-то ресторана. Но, видимо, Антон хотел изобразить, что готовил именно он, потому как заказанная паста сейчас лежала в сковороде, а сам Шастун ее очень правдоподобно помешивал.       — Ой, Арсюша, ты уже пришёл? А я даже не слышал, если честно, — послышался тихий и до боли нежный голос Антона. Такие спокойные вечера Арсению особенно нравились. А такой нежный Антон приводил просто в искренний восторг, ведь парень вызывал такие эмоции, что выразить их можно было только тихим писком счастья и ничем больше. — А я вот с ужином почти закончил, так что скоро кушать будем. Как на работе?       — На работе хорошо, уже который день вижу парня. Он каждый раз покупает разные букеты для своей девушки, так мило, если честно. А ужин твой пахнет просто офигенно. Прям как в ресторане. Ты для настроения, да, у них пакеты заказал, чтобы мотивация была? Кстати, если ты хочешь что-то пожарить или подогреть, то для начала нужно включить плиту, — хмыкнул Арсений тихо, замечая дернувшуюся голову Антона в сторону стола, с которого тот забыл убрать пакеты.       — Бля... Я и забыл про них. Черт. Прости, я просто хотел тебя порадовать... А созвон так затянулся, я понимал, что максимум успею приготовить бутерброды. А мы же типа против такого, по крайней мере не на постоянной же основе, а то желудок болеть будет. Поэтому я заказать решил, — эти расстроенные нотки в чужом голосе читались с лёгкостью, да Шаст особо их и не скрывал, опуская голову и осознавая свою ошибку.       — Да ладно, нормально всё. С бутербродами ты правильно подумал, конечно. И я совсем не против поесть доставку, Шаст. Я и так, и так был бы рад. Поэтому не волнуйся, главное же, что ужинать мы будем вместе, так ещё и вкусно, — улыбнулся тут же Арсений, сходя с ума от этих нежных чувств, которые вызывал в нём Шастун. И, не смея эти чувства сдерживать, Арсений тут же поцеловал парня в шею, прикусывая кожу и так показывая отсутствие какого-либо разочарования в своём парне. Кажется, Шастуна этот жест приободрил, потому как парень тут же выпрямился весь и потянулся за тарелками, накладывая несчастную пасту в них.       — А у нас вина со вчерашнего вечера не осталось? — тихо спросил Арсений, тут же заглядывая в холодильник и с радостью обнаруживая там открытую бутылку белого вина. — Осталось, великолепно, — уже в следующую секунду Арсений разливал вино по бокалам, тепло улыбаясь и представляя предстоящий отдых этим вечером. В последние дни у них был какой-то огромный наплыв покупателей, из-за чего Арсений часто не мог даже отойти пообедать. И уставал он тоже ужасно, стоит признать. Но при этом всё равно желания бросить работу у него не было. Хотя такое количество покупателей удивительным тоже не было. Все-таки, недавно был день всех влюблённых, так что ближайшую неделю за букетами ещё будет выстраиваться очередь.       — У нас заказчик такой странный в этот раз попался. Ничего плохого в нём, но странный. Всё никак не может определиться с цветом каждой мелочи. Вчера хотел жёлтую настольную лампу, сегодня на её место хочет голубую вазу. Подушки тоже каждый день меняет. В общем, как строить интерьер пока что непонятно, потому что теперь он начал сомневаться даже в обоях, — тихо начал разговор Антон, подхватывая тарелки с их ужином и унося их в гостиную. Арсений идёт за ним следом и только тихо усмехается, качая головой.       — Может, он слишком долго мечтал о своей квартире или копил на ремонт, а теперь пытается определиться с дизайном мечты? — вздохнул Арсений, усаживаясь рядом со своим парнем и ставя бокалы на журнальный столик. — В любом случае, лучше уж такое, чем истеричный клиент, которому всё не нравится.       — Даже не поспорю с тобой, — Шастун тянется за пультом от телевизора, но тут замирает настороженно, при этом смотря на Арсения. — Это... А что включать? — Арсений первые секунды не понимает, почему его парень выглядит вдруг таким неловким, но потом на Попова сходит осознание, и он вздыхает, расплываясь в лёгкой улыбке.       — Да как обычно, можем какой-нибудь музыкальный канал включить на фон, либо фильм, если где-то интересный сейчас крутят.       — А... Ну... Ты ничего из мира спорта не хочешь посмотреть? — опускает глаза Антон, и Арс ещё сильнее умиляется от этой заботы парня о его физическом и моральном состоянии.       — Тош, я помню, что сегодня проходит. Но мне правда не интересно это всё смотреть. Может не переживать обо мне, давай, включай телик, — улыбается Арсений, нежно целуя покрытое футболкой плечо парня, а после этого начиная есть пасту, откидываясь на спинку дивана. На фоне играют какие-то клипы, но Арс за ними не следит. Сейчас ему хочется только разглядывать Шастуна, подмечая и расслабленную позу и устало опущенную голову. Антон в своей огромной майке и шортах кажется невероятно уютным и домашним. Хочется закутаться в него как в плед и никуда не вылезать.       — Ты во мне дырку хочешь просверлить своим взглядом или что? Я просто не совсем понимаю как реагировать, — вдруг тихо усмехается Шаст, и Арсений тут же краснеет, опуская взгляд. — Да ладно, че ты, я же не против. Уже привык, ты же постоянно смотришь на меня. В машине, дома, во время работы... Мне это даже нравится.       Стоит признать, Арсений от этих слов краснеет только сильнее, уводя взгляд в сторону и чувствуя себя немного не готовым к таким откровениям. Он очень любил разглядывать Антона, вот правда. Особенно когда тот был за рулём. В этот момент лицо парня выражало такую сосредоточенность и внимательность, что Арс буквально расплывался лужицей, едва сдерживаясь от того, чтобы не начать приставать к парню прямо в машине. Ну все-таки просто невозможно сильно его привлекал Шастун в такие моменты. Но при этом Арс любил смотреть и на милого, домашнего Антона. Когда у того каждую родинку на лице можно было спокойно разглядеть, умиляясь завитушкам волос и желая всего парня затискать, при этом ещё зацеловывая щеки. Антон был разным, и это завораживало.       — Что, правда нравится? — неловко уточняет Арсений, при этом до сих пор не смея поднять взгляда выше уровня чужих колен. Кажется, если он сейчас посмотрит в чужие глаза, то точно сгорит со стыда. Все-таки, у них ещё тот самый конфетно-букетный период в отношениях, когда даже прикосновение ладоней вызывает волну жара в груди.       — Конечно. Ты когда на меня так смотришь, то мне сразу же становится понятно, что ты меня любишь. У тебя так глаза блестят, да и ты весь выглядишь чертовски мило... И взгляда от меня отвести не можешь, это правда очень приятно.. Ощущать себя для кого-то нужным и интересным, — нежно улыбнулся Антон, вдруг ставя пустые тарелки на журнальный столик, а руками сгребая Арсения в объятия. Вернее, первоначально Антон Попова переместил на свои колени, а потом уже сгреб своими огромными и тёплыми руками в цепкий плен.       — Ты чего? — тихо и удивлённо спросил Арсений, но уложил тут же ладони на плечи парня, чувствуя, как о его нос потираются кончиком чужого.       — Целый день тебя не видел, я соскучился. Дай хоть пожамкаю, — едва ли не заурчал довольно Шастун, тут же укладывая ладони на талию Арсения и прижимая его к себе поближе, чтобы поцеловать. Стоит признать, Арсений сразу же, как только оказывается на чужих коленях, начинает ощущать, как именно Антон по нему соскучился. И, понимая, что силы сегодня у него есть, он ни капельки не сопротивляется, а наоборот, тянется навстречу чужим губам, даже первым начиная поцелуй и сразу же прикусывая нижнюю губу своего парня. В ответ на такой произвол Шастун издаёт короткий рык, сжимая сильнее пальцы на чужой талии, но при этом не желая причинять вреда.       — Ты же завтра на работу сможешь надеть свитер с высоким воротом? — вдруг уточнил Шастун и, не дожидаясь ответа, тут же перешёл на шею Арсения, прикусывая нежную кожу. Стоит признать, больше всего Шаст обожал оставлять на Арсении засосы, да и просто любые знаки, которые говорили, что Попов уже занят. Например, так у них появились парные браслеты и кольца. Но все-таки больше всего Антон любил разглядывать свои красные метки на чужом теле, восхищаясь ими каждый раз, а ещё желательно делая фото на память. Собственно, не трудно будет догадаться, чем была заполнена почти вся галерея Шастуна.       — Антон, ну хоть немного живого места на мне оставь, — тихо урчит и смеётся одновременно Арсений, выгибаясь в руках парня и вопреки своим словам лишь сильнее открывая свою шею навстречу чужим губам. Его самого безумно прет от такого страстного и желающего парня, который просто не может перед ним устоять, желая оказать внимание каждой клеточке тела Арсения.       — Не обещаю, дорогой, не обещаю... — едва ли не рычит низко Шастун и продолжает терзать шею парня своими клыками, довольно сжимая пальцы уже на бёдрах. — Боюсь, ты слишком прекрасен, и я не смогу удержаться от того, чтобы не отметить всю твою красоту, — хитро шепчет уже и тут поднимает тёмный взгляд Антон, мягко зарываясь свободной рукой в волосы Попова.       — Я? Прекрасен? Да не смеши. Мне же не угнаться за Роналду, — фыркнул Арсений, припоминая их с Антоном недавнее разногласие, когда Шаст оценил внешность Арсения на 9, а Роналду на все 10. Тогда они даже не ссорились особо, Арсений даже и не обижался, превращая всю эту ситуацию в прикол, не больше. Все-таки, сейчас Антон обнимал его, а не кого-то другого.       — Малыш, ну брось. Я тогда был слеп и не замечал всей твоей красоты. Сейчас то я понимаю, что ты выглядишь на 11 из 10, — нежно улыбнулся Антон, поглаживая парня по бедру и искренне наслаждаясь моментом, который они с Арсением сейчас разделяли, не отвлекаясь на все вокруг.       — Правильно понимаешь, — улыбнулся Арсений, довольно урча и тут забираясь пальцами под футболку Шастуна, поглаживая его бока и постепенно поднимаясь ладошками выше, пусть по взгляду Антона было понятно, что ему бы хотелось, чтобы эти пальцы сейчас спускались вниз, а не наоборот. Но когда Арсений того слушал? (На самом деле, почти всегда, но сейчас ему хотелось подразниться). Именно по этой причине пальцы Арсения накрыли чужую слегка подкачанную грудь, играясь с сосками, пока губы покрывали шею Шастуна поцелуями.       — Ты мне так мстишь за что-то или что ты творишь? Это нечестно, вообще-то, ты же ведь понимаешь, как я тебя хочу, — немного жалобно прошептал Шастун, понимая, что в этом положении главный далеко не он. Во всяком случае, время отомстить ещё будет, но хотелось бы чтобы оно наступило побыстрее, потому что стояк уже доставлял некоторый дискомфорт.       — Я? Вообще не мщу, Тош. Просто вырабатываю в тебе силу воли, ничего такого, — хмыкнул Арсений довольно и стянул с парня футболку, восхищённо оглядывая его торс, который у Шастуна пусть и не был идеален, но зато был очень привлекателен, по крайней мере для Арсения, которому осточертели эти непонятные кубики пресса и обилие мышц. Гораздо же приятнее, когда есть мягкие бочка и совсем небольшой животик, их хотя бы пожамкать можно, а не пытаться хоть за что-то ухватиться, когда перед тобой одна сплошная мышца.       Решая слишком сильно Антона не мучить, Арсений медленно начал вести ладонью теперь уже к паху парня, замедляясь уже у самой кромки штанов, поглаживая нежную кожу в этом месте. На самом деле, Арс сам еле держался, чтобы не ускорить процесс, но сегодня ему хотелось насладиться всеми эмоциями и чувствами, а также довести до предела любимого, который чаще всего переживал о состоянии Арсения, а не своём собственном. Именно это сейчас и собирался исправить Арсений, сползая с колен парня и теперь поглаживая пальцами прямо пах того, правда, пока что только через два слоя ткани.       — Да уж, теперь я чувствую, как сильно ты меня хочешь, — усмехнулся Попов, ощущая стояк парня и сглатывая слюну от собственного возбуждения. Кажется, партнёра лучше, чем Антон, Арсению в жизни было не найти, потому что только с ним он испытывал полное удовлетворение, в том числе и эмоциональное. Только ради Антона ему хотелось устраивать какие-то сюрпризы или, например, перенимать немного на себя инициативу. Вот только Арсений правда не знал, как эту мысль передать самому Антону, ведь словами не выразить всего того, что Арсений чувствует, а если действиями, то как это сделать?       — Очень хочу, Арсюш... — низко зарычал Антон, явно не находя себе места, но при этом не оспаривая движений и решений своего парня, который сейчас просто игрался с ним и неторопливо стягивал с Шастуна домашние штаны вместе с боксёрами. — А нам вот прям обязательно эти прелюдии устраивать? А то у меня уже колом стоит, если честно, — вздохнул Антон и откинул голову на спинку дивана, прекрасно зная ответ Арсения, который сегодня словил игривое настроение и явно собирался довести это настроение до логического завершения.       — Обязательно, Тош, а то иначе скучно будет. Да и тебе же нравится, об этом твой стояк вполне сигнализирует, — усмехнулся Арсений, медленно обхватывая ладонью член парня и губами проводя по головке. Тёмно-синих глаз он с парня так и не сводил, наблюдая за любым изменением в чужом лице в ответ на подобные провокации. Вот губы Антона слегка дрогнули в немом стоне, ресницы слегка затрепетали, взгляд поплыл. И всё это было реакцией лишь на едва ощутимую ласку. К слову, эта же реакция замотивировала Арсения двигаться дальше, теперь языком играясь с уздечкой и постепенно вбирая головку члена в рот.             Неожиданно Арсений ощущает ладонь парня у себя в волосах и даже довольного урчания не сдерживает, когда тот вдруг начинает перебирать его пряди волос, так будто благодаря за все те ласки, которыми Арсений его удостаивает. Или просит так быть чуть-чуть побыстрее. В любом случае, Арсения от такого накрывает нежностью, и он решает перестать мучить Шастуна, расслабленно вбирая член глубже и тут же начиная двигать головой, одновременно поднимая свой взгляд на парня. Оказывается, Антон всё это время взгляда с него не сводил, облизывая губы и иногда немного надавливая ладонью на чужую голову, чтобы ускорить процесс. Момент кажется Арсению слишком интимным, что он не сдерживает яркого румянца на щеках, скромно опуская взгляд.       — Арсюша засмущался, — с усмешкой и довольным рыком тянет Шастун, так и не сводя взгляда с парня и, кажется, даже не моргая. Ну а как вообще можно отвести взгляд от такой прекрасной картины, как твой любимый человек, весь красный от смущения, ещё и старается доставить тебе удовольствие, прилагая для этого все свои усилия и стараясь ради тебя. Антон от такого зрелища отрываться не хотел, а потому довольно игрался с чужими волосами, одновременно наслаждаясь игрой языка на своём члене.       — Я устал, — тут осторожно отстраняется Арсений спустя несколько минут, стараясь восстановить дыхание и одновременно размять затекающую челюсть. Шастун от такой картины растекается нежностью, но сразу же подхватывает парня под руки и усаживает обратно на свои колени, целуя в уголок губ.       — Ты такой молодец, малыш. Просто великолепный мальчик, — шепчет Антон в губы парня, пока сжимает бёдра того, довольно рыча. — Ну что, больше не хочешь растягивать удовольствие? — вопрос задаётся с усмешкой, но Арсений даже не замечает такой интонации в чужом голосе и лишь согласно кивает, поднимая взгляд на Антона, и, как бы подтверждая эти слова, ерзает задницей по чужим коленям. Уж такому Антон сопротивляться даже не думает, сразу же укладывая парня на диван и без промедлений стягивая с того всю одежду, с наслаждением впиваясь взглядом в изгибы чужого тела. Невозможно выразить, насколько Арсений был прекрасен в глазах Антона, который едва ли удерживался от того, чтобы не боготворить парня, чтобы не зацеловать каждую клеточку его тела, не прикусить тазобедренные косточки парня, сжимая бёдра и оставляя кучу засосов на чужом теле.       — Пока мы не перешли к самому интересному, ты не помнишь, где смазка и презервативы? — уточняет Антон, слегка хмурясь и переводя сосредоточенный взгляд на Арсения, которому было не менее сложно сосредоточиться на какой-либо мысли, а потому молчание затянулось сразу на несколько минут.       — Смазка вроде в ванной, а презервативы в спальне где-то, — наконец смог произнести Арсений, отчаянно вспоминая, где они с Антоном могли всё оставить. Шаст в ответ на это лишь кивает и быстро удаляется на поиски, оставляя Арсения с самим собой и его возбуждением. Арсу, конечно, хотелось бы дождаться парня, но возбуждение было уже болезненным, а потому он не сдержался, сжимая соски между пальцами и прикрывая глаза от удовольствия. Подрочить Арсений не решился, потому что скорее всего кончил бы уже от пары движений, а остановиться бы не смог. Поэтому приходилось довольствоваться малым, а вернее просто ласками своих сосков, чтобы хоть чуть-чуть удовлетворить нарастающее возбуждение.       — Нашёл! — заходит в комнату радостный Шастун, но тут замирает, наблюдая за столь открытым Арсением. — Ну ахуеть, — уже низко, почти рыча, произносит Антон и буквально через секунду нависает над Арсением, кусая в шею. — Арсений, какого хуя ты такой ахуенный? У меня уже сил на тебя нет... Вернее, есть, но терпения уже не хватает, — фыркнул Шастун, тут же открывая тюбик смазки и вылавливая её на пальцы. — Раздвинь ножки, дорогой.       Голос Шастуна хрипит, и Арсений просто не может сопротивляться, растекаясь лужицей по дивану, а заодно и раздвигая ноги. Шаст на это довольно урчит, разогревая между пальцами смазку, но вскоре приступая неторопливо к растяжке, стараясь все некомфортные для Арсения ощущения перекрыть своими поцелуями, которыми он щедро одаривал кожу и губы Арсения, при этом одновременно просто сходя с ума от тихих стонов Арсения в самые губы. Растягивать парня долго не приходится, а потому как только в Арсении свободно оказывается три пальца, Шаст в последний раз целует того в лоб и отстраняется, начиная шарить по дивану в поисках пачки презервативов. Арсений недовольно ерзает от неприятного ощущения пустоты внутри, но при этом молчит, терпеливо ожидая, пока Шастун натянет презерватив.       Слышится шуршание упаковки и звук латекса, отчего Арсений весь вытягивается в ожидании, прикрывая глаза и даже затаив дыхание. Антон нависает сверху и, неторопливо кусая шею Арсения, входит сначала головкой, слышит удовлетворенные стоны, довольно улыбаясь. От удовольствия обоих пробирает до мурашек, но этих ощущений всё равно мало. А потому Шастун входит одним медленным толчком на всю длину, при этом довольно рыча и оставляя очередной засос на шее Арсения.       — Черт, Шастун, какой же ты ахуенный, — рычит тихо Арсений, выгибаясь в чужих руках и тут же довольно поскуливая от того, что Антон начинает двигаться, постепенно увеличивая темп. Ощущается это всё, как фейерверки перед глазами, концентрация вообще теряется. В какой-то момент Арсений вообще понимает, что Антон, оказывается, уже накрыл его член ладонью и теперь равномерно толчкам ещё и дрочит, приближая итак скорый оргазм. С Антоном просто невозможно долго сдерживаться, потому что тот всегда находит самые чувствительные зоны, всегда двигается именно под нужным углом, а ещё так умопомрачительно целует, что Арсений теряет голову и приходит в себя только кончив. Так случается и в этот раз, когда вдруг всё тело начинает дрожать от разрядов тока внутри, а Арс весь выгибается, кончая себе же на живот.       — Блять, Шастун, — низко стонет Арсений, ощущая последние и самые резкие толчки парня в себе, пока тот также не замирает, постепенно выходя. Глаза у Арсения закрыты, поэтому он лишь слышит, как Антон снимает презерватив и кидает его куда-то в сторону, только после этого целуя Арсения в уголок губ.       — Ты был хорош, как и всегда, — довольно улыбается Антон, потираясь носом о щеку любимого.       — И это мне ты говоришь? Очень смешно. И вообще, нам надо в душ быстрее, а то будем все грязные, — морщится Арсений, и до него доносится тихий смех довольного парня.       — Сходим сейчас, чистюля, — фырчит нежно Антон, разглядывая последние секунды такого расслабленного Арсения. — Зато любимая чистюля.       — Я тоже тебя люблю, Антон, но не думай, что это спасет тебя от душа.       В комнате слышится фырчание, а потом и звуки неторопливого поцелуя, который будет оставлен с улыбкой на губах.