Укусы

Вечер дня рождения Амалии обернулся самым настоящим психологическим кошмаром. Калеб даже не сел с ней на заднее сиденье, одолеваемый ужасной злостью. Девушку трясло и остальных двух пассажиров — Джефа и Эрика от каждого всхлипа сжималось сердце. Омега обнимала себя руками, подобрав ноги и смотря на то, как за окном мелькали вечерние огни, а слезы все не прекращали литься из глаз. Влюбиться в эту тварь было ее самой огромной ошибкой, а то, что они оказались истинными — по настоящему тупой шуткой природы. — Калеб, пожалуйста… — дрожащим голосом пискнула та, теребя разодранными в кровь от нервов пальцами ремень безопасности, — не заставляй меня… Я буду хорошей, я… — он рыкнул в ответ и прокусил губу, пытаясь подавить кипящую в нем злость. — Амалия, я тебе обещаю, что если ты еще раз заговоришь об этом, то в больнице из тебя его будут выскабливать уже дохлого, — сквозь зубы сказал тот, закурив и открыв окно, а та только сжала толстовку в области своего живота, разрыдавшись с новой силой. Было безумно больно и обидно от безысходности всей ситуации. Не было и малейшего шанса сбежать, телефон у нее попусту отобрали, пообещав вернуть уже после операции, а впереди и сзади ехало еще по машине, в каждой из которой было по пять человек. Не было даже маленькой лазейки. Какое-то время мелькала надежда, что ее положат к Элизабет и она вновь ей поможет, но учитывая произошедшее, она разбивалась на осколки. Было так паршиво, что в какой-то момент, Лия подумала, что было бы хорошо, если бы они все попали в аварию. Возможно, потеряв ребенка так, ей было бы не так больно, как от того, что происходило сейчас. — Я уеду к родителям сразу, как только меня выпишут. И больше никогда не смей подходить ко мне, — тихо сказала девушка, — я лучше сдохну без тебя, чем останусь рядом с таким монстром. — В полном молчании добавила та, укусив фалангу своего пальца, смотря куда-то перед собой полным пустоты взглядом.

***

Когда дверь машины открылась, отчаяние с головой накрыло школьницу. Она больше не вырывалась, не упиралась в дверцы машины ногами и не пыталась как-то помешать. Словно на казнь, она молча шла следом. Еще чуть-чуть и что-то маленькое и хрупкое, что она уже начинала считать своим просто исчезнет. Двери кабинетов мелькали одна за другой, пока они шли к регистратуре. Нужного врача не было на месте, однако после того, как альфа зло положил свою карту на стол, его тут же вызвонили и сказали, что операция пройдет через полчаса, после чего спешно, медсестра увела его истинную. В спину, когда двери кабинета уже закрывались, мелькнуло острое чувство сожаления, что через мгновение растворилось в злости. Вскоре, ее удобная одежда сменилась на больничную рубашку, и под действием наркоза, девушка начала засыпать. Сопротивляться было совершенно бессмысленно, ей было не пересилить препарат. Однако прямо перед тем, как сознание окончательно покинуло ее тело, перед глазами мелькнули две знакомые рыжие макушки.

***

Триша быстро укутала девушку в какую-то куртку, пока Гейл был на стреме, после чего, девушка дернула брата за плечо и кивнула на девушку. — Она сказала, что запасной ход находится тут и дала ключи… Что же, надеюсь, что это не подстава, — недовольно пробурчала доминантная омега, — аккуратнее неси ее, она же не мешок картошки, Гейл! — Возмущенно сказала девушка, натянув на кудрявые волосы черный капюшон пуховика, — пока брат недовольно цокнул языком. — Иди блять уже, этот псих может заметить, что нас нет на месте и тогда настанет пиздец, — недовольно пробурчал альфа и та только закатила глаза, открывая дверь и тут же запирая ее, как только они переступили порог, дабы затруднить возможным преследователям дорогу, — а этой крохе получается здорово повезло, как и ее ребенку, что Райкер выбрал такой странный способ позлить Калеба. — Хмыкнул, укладывая ее на заднее сиденье неприметной машины, пока его сестра села с другой стороны и положила голову похищаемой на свои колени. — Ты погоди, мы же всего не знаем… Наше дело только доставить ее до пункта перевозки, а там уже… Только помолиться за эту малышку остается. Мне ее очень жаль, — грустно улыбнулась рыжая, пока Гейл завел двигатель, тронувшись. Погони не намечалось, пока что. Пятнадцать минут форы и еще несколько на поиски видео с камер парковки давали о себе знать. Хорошо бы еще Амалию успеть переправить до момента, пока она не очнется, чтобы меньше мороки было с ее самочувствием и поведением. И, удача была явно на стороне ребят. Она не просыпалась до самого самолета, а уже там, только на секунду открыла глаза и вновь уснула, очевидно решив, что ей это все привиделось. Калеб же уже давно зашевелился и вплоть до самого отлета был у них на хвосте, однако после второй пересадки, сдал позиции, потеряв свою ненаглядную. Вот так, проспав весьма долго, беременная омега наконец-то решила очнуться. Пробуждение было не самым приятным. Через плотные темные шторы, через маленькую щель, прямо в ее глаза светило солнце, уходящее за горизонт. Мертвый взгляд медленно скользил по потолку, стенам, черной мебели и полному отсутствию каких-либо мягких игрушек. В зеркале отражалось нечто изнеможенное, с красноватыми от полопавшихся капилляров глазами и гнездом на голове. Руки, что были сильно травмированы за прошлые сутки, перевязаны. Голова сильно болела, и накатывала усталость и отчаяние. Во рту пересохло. Девушка поднялась, медленно обойдя темное помещение, а после отойдя по мягкому ковру к окну. Распахнув тяжелые гардины… Она только открыла глаза, ошалело смотря перед собой. — Какого черта! — своим хриплым от прошлых рыданий голосом, произнесла омега и отошла назад, плюхнувшись на кровать и обняв себя руками. В дверь постучались и, не дожидаясь ее разрешения, зашли. Девушка лет двадцати двух в длинном черном платье и белом фартуке, со строгим пучком темных волос на голове и ледяным взглядом, тут же молча проследовала к гостье. — Меня зовут Вероника. Я ваша горничная. Босс сказал привести вас в надлежащий вид и проводить к нему в кабинет. Прошу оказать содействие. — Несколько поклонилась и протянула ей руку. Несколько замешкавшись, омега протянула свою и встала, направившись за прислугой в ванную комнату, что располагалась за одной из дверей. — Простите, а где я? Ну то есть, я просто была в больнице, потом… Потом… — Слезы начали наворачиваться на глаза и рука потянулась к животу, — а… Потом тут, — выдавила из себя Одуванчик, пока девушка намыливала ее волосы. — К сожалению я не могу ответить на ваш вопрос. — Быстро проговорила та, сжимая кудри, пока смывала и наносила бальзам, дабы они легли нормально, — босс ответит.

***

Особняк был большим, но при том очень уютным и светлым. Свободный белый сарафан, не вызывал никакого дискомфорта и был весьма приятен к телу, однако отсутствие топа или лифчика под ним смущало. На ноги ей дали очень мягкие белые тапочки. В своем наряде и со всеми засосами и синяками, оставшимися после совсем недавней ночи с Калебом, девушка чувствовала себя… Грязной. На шее гордо оставался синяк от его руки, что перекрывал собой метку. Дверь в кабинет была самой роскошной. За ней, Лия уже успела нарисовать сердобольного пухлого мужичка с добрыми глазами и теплой улыбкой. Однако, когда она оказалась внутри, картинка треснула. За столом восседал огромный альфа. Его волосы отливали золотом, смуглая кожа хорошо с ними контрастировала, а глаза были серовато-голубыми. Своим телосложением он напоминал Джефа. Даже идеально белая выглаженная рубашка из какого-то легкого, хорошо продуваемого материала, не могла этого скрыть, подчеркивая каждый мускул. От него пахло кофе. — Ну наконец-то, — отозвался мужчина и сложил свои документы стопкой, откладывая их в сторону, жестом указывая ей на диван, — ты хорошо спала, Амалия? — добродушно улыбнулся своей гостье. — Наверное, — неуютно сказала та, опустившись на теплую кожу и, стараясь не отводить глаза, задала вопрос, — где я и что я тут делаю? И кто вы? После наркоза я совсем ничего не помню… — Интересный порядок вопросов. Мое имя ты наверняка знаешь. Райкер. Да-да, тот самый враг твоего парня, людей которого он убил, — сказал тот, разведя руками. — Бывшего парня. — Тут же перебила его Одуванчик и насупилась. — Истинные бывшими не бывают. Так вот, тебя украли из больницы, почти сразу после того, как наркоз был введен. Ну то есть твой ребенок еще при тебе и с ним все хорошо. Элизабет все проверила уже. — Добавил тот, решив сразу разобраться с этим вопросом, тут же замечая полнейший шок со стороны девушки, а после радость, и растерянность, — Так вот, тебя украли из больницы и, сделав огромные крюки, доставили сюда. Не могу тебе сказать точное месторасположение, но, дабы сразу избежать глупых попыток побега, скажу тебе, что это — остров посреди океана. Для чего я тебя сюда привез? Ну, во-первых, — он кивнул на живот той, — мне ой как нужно, чтобы беременность не оборвалась раньше срока. Сюин очень старалась, прокалывая зимой ваши презервативы и эти старания не должны были уйти в пустую. Во-вторых это месть. Пока ты тут, этот идиот кусает локти от переживаний и нервов. Обозначу так же, что на острове принудительно ты пробудешь полтора месяца, пока время и возможность провести какой-либо аборт не иссякнут. А дальше, как сама решишь. — Странная у вас какая-то месть. Очень локальная, я ничего не понимаю, если честно… Ну то есть я знаю там, что из-за Калеба отчасти погибла ваша сестра, но и из-за вас тоже, а еще, что она что-то ему оставила и вы ему это не отдаете… Но я ничего не понимаю. — Она развела руками, почувствовав себя очень тупой. — Виноват отчасти и что-то оставила? Вот сказочник, конечно, — он хохотнул, и ужасное возмущение накрыло мужчину с головой, — выставил меня каким-то алчным гадом, — Он достал телефон, что-то открывая и подзывая Амалию к себе жестом, на что та тут же подбежала, заглядывая в экран. Мальчик лет шести, с огромными янтарными глазами, темными волосами и золотистой кожей раскачивался на качелях, о чем-то весело разговаривая с охранником, что охотно поддерживал беседу, иногда подталкивая конструкцию. Райкер слегка улыбнулся, но тут же прищурился, схватившись за рацию и со сталью в голосе произнес: «Дилан, ты что хочешь запустить Тедди в космос? Не раскачивай его так сильно!», после чего послышалось короткое «Есть!» и детский возмущенный голосок, что тут же оборвался нажатием кнопки, а на изображении, качели и правда стали взлетать несколько ниже. — Он такой хорошенький, — протянула девушка, заметно улыбнувшись, — это ваш сын? Альфа улыбнулся и мягко похлопал ту по светлой голове, несколько вздохнув. — Это мой племянник. Сын Виви и Калеба. — Заглянув в знатно ошарашенные глаза омеги, он добавил, — то самое «кое-что», которое он пытается забрать у меня. Весь этот остров был приобретен и обустроен для Теодора, а, как только он станет совершеннолетним, я передам его ему в собственность, вместе с долей акций Виви. А теперь хочешь узнать правду о случившемся? — Та, опустившись вновь на диван, медленно кивнула. Семь лет назад. Декабрь. Уже вечер. Семнадцатилетней Виви не было дома сутки и Райкера это дико напрягало. Ее отметка на карте довольно быстро поползла по дороге вдоль спального района, что означало, что она вот-вот будет дома. За какие-то пол года, она, из милой домашней девушки, превратилась в ужас всех родителей, а ее брат, что заменял их уже второй год, боясь, что своим строгим нравом может оттолкнуть ее, старался относиться снисходительно. Он никогда не кричал, всегда давал ей деньги, если они ей были нужны и замечания делал разве что по поводу учебы, деликатно прося ее возвращаться до одиннадцати домой. — Знал бы я, чем все это кончится… Я бы запер ее дома, лучше бы она меня ненавидела, но была жива. — Горько улыбнулся блондин и продолжил. Через каких-то пятнадцать минут, замки защелкали и железная дверь открылась, впуская девушку внутрь. Она явно нервничала, стараясь разуться и снять куртку как можно медленнее, дабы отложить момент этого признания. Парень терпеливо ждал, помогая повесить ей предмет верхнего гардероба в шкаф и дав ей тапочки. — Райкер, я тебя так сильно люблю, братик, — улыбнулась она и обняла его, прижавшись к широкой груди, решив, что перед новостью надо задобрить этого великана. — Меня опять вызывают в школу за разбитое окно? Или в этот раз ты кого-то толкнула с лестницы? — Со вздохом спросил альфа и мягко обнял ее, прижав к себе. — Ну! Неужели я не могу обнять тебя просто так? Да и я не такая разбойница, я никого не толкала с лестницы, — надула возмущенно губы та и зажмурилась. — Я беременна. — Ох, ну если не разбойница, то ладно… Погоди, — он ошалело распахнул глаза, подумав что это ему послышалось, — а ну-ка повтори, — посмотрев на светлую макушку, в прострации протянул тот. — Я никого не толкала… — начала та, решив тут же перевести тему, сжав его крепче, однако крепкие руки тут же сдавили ее плечи, отстранив назад. — Последнее, что ты сказала, Вивиен, это: «Я беременна.». Пожалуйста, скажи, что это просто очень глупая шутка, — попытался улыбнуться, однако девушка очень многозначно замолчала, — какой срок? — Тут же спросил, доставая телефон. — Месяц… А что? Ты думаешь, что это может быть ошибкой? Я сделала тест и УЗИ у Элизабет это подтвердило. — Растерянно произнесла, замечая, как ее брат начинает быстро собираться, а после, взяв ее за плечо, повел в сторону выхода, — Райкер… Райкер, постой! Куда ты меня тащишь? Клиника уже сейчас не работает и если ты хочешь удостовериться, я могу сделать еще один тест… — На аборт. Мы едем за таблетками, чтобы избавиться от этого, — коротко сказал альфа и та тут же хотела рвануть в сторону своей комнаты и запереться, однако его крепкая рука, схватившая за капюшон не дала этого сделать. — Виви рыдала всю дорогу. Рыдала, отвлекалась попыток меня отговорить только на телефон, а я слушал ее и чувствовал себя последней мразью. Но я думал, что поступаю правильно, что ей так будет лучше. Наша матушка после вторых родов страдала от сильных проблем с почками, а после, через некоторое время и вовсе села в инвалидную коляску, из-за проблем с позвоночником. Я не хотел, чтобы она испытала все это… Хотя бы не в семнадцать лет, понимаешь? — Он ухмыльнулся и откинулся на спинку стула. Рядом с клиникой уже стояло несколько черных машин, что попросту загородили вход, а стоило Райкеру заехать, так еще и оградили все пути к отступлению. Как только он решил выйти, тут же показались все люди, которых этот сосунок успел собрать. На тот момент, Калеб уже как год был тенью своей семьи и выполнял грязную работу. Он школу закончить не успел, а уже занимался тем, что не могли доверить некоторым взрослым. Мозги у него к тому моменту окрепнуть явно не успели, в отличие от члена, от чего разговор совершенно не задался. — Калеб, ты же не глупый парень, — с легкой улыбкой сказал блондин и слегка поджал губы, — прошу, дай мне ее отвести внутрь. Это ведь не нужно ни тебе, ни мне. Вы еще успеете заделать детей, но позже, когда оба будете твердо стоять на ногах. — Да, успеем. И этот станет первым. Виви сказала, что хочет его оставить, значит она его оставит. Я уже достаточно финансово окреп, чтобы полностью оплатить все ее нужды, да и в случае чего нам помогут. — Только и повторял тот, сверкая своими янтарными глазами, — мы уже достаточно взрослые, а через пару месяцев, она станет совершеннолетней! — Ты же прекрасно знаешь, что случилось с нашей с Виви мамой после родов, ублюдок! Ты хоть понимаешь, что можешь усадить ее пожизненно в коляску?! — Нервы уже сдавали и он решительно шагнул вперед, на что несколько десятков пушек, были сняты тут же с предохранителя. — Виви, иди ко мне, — упрямо крикнул молодой альфа и махнул своей возлюбленной рукой, пока ее брат и пошевелиться не мог. Омега скользнула в его объятия, окончательно расплакавшись, утопая в тепле и поддержке, что дарил ее альфа, — Она будет жить у меня, пока не закончится срок, при котором можно будет сделать аборт. А после, если захочет, конечно, — хмыкнул Алакей, — я разрешу ей видеться с тобой. Это чтобы избежать всяких глупостей, сам понимаешь, — только и махнул рукой Калеб, — мы уходим. Держать его на мушке, пока я не дам сигнал к отступлению, — скомандовал и сел с девушкой в машину. Эти два с половиной месяца прошли как в аду. Райкер просто сгорал, он ненавидел себя, работал через силу и совершенно ничего не приносило ему радости. Он топил свое несчастье в алкоголе и наркотиках, упивался женщинами, сменяя по несколько за вечер. Лишь бы забыться. Лишь бы не думать о плохом. Альфа был уверен, что Вивьен никогда к нему больше не подойдет и, когда одним мартовским вечером, он увидел на пороге своей квартиры знакомые утепленные кеды, за которые он часто ругал сестру, на секунду решил, что сошел с ума. Она выглядела, как мираж, ровно до момента, пока не вцепилась в того крепкими слезливыми объятиями. — В тот момент… Это был самый счастливый момент за всю мою жизнь. — протянул, сложив руки перед собой, — Возможно остальные забылись из-за наркоты, но… Все было хорошо следующие три месяца. Живот рос, ребенок был здоров. Элизабет прогнозировала здорового мальчика. Но вот с седьмого месяца, здоровье начало сдавать. Очень аккуратно, врачи стали вводить различные препараты. У нее сильно выпадали волосы, ломались ногти и очень активно выводился кальций из костей. Он на то время переехал в особняк, чтобы почти всегда быть рядом. Когда ему приходилось работать, Виви развлекал Калеб. Когда Калебу надо было отъехать, сидел Райкер. Но именно во время родов, что пришли на целый месяц раньше рядом никого не оказалось. Один единственный раз, часовой перерыв между ними двумя. Благо, тогда среагировала одна из служанок и Вивиен тут же доставили в больницу, спешно оповестив обоих мужчин. У Райкера получилось приехать раньше, почти сразу после нее, но в палату уже не пустили. Слышать крики было невыносимо, хотелось забежать внутрь и поддержать сестру, но он держался. Нельзя было отвлекать врачей. Через минут десять подлетел и Алакей. Хоть одежда и руки были чистыми, но от него в тот день сильно несло кровью. Было видно, что будущий папочка нервничал не меньше, то и дело обкусывая свои губы, что уже напоминали кровавое месиво. — В тот момент, когда Тедди впервые закричал, я почувствовал знаешь… Что-то такое теплое внутри. — Он прижал свою руку к сердцу, — мне стало стыдно за все, что я ей наговорил тогда, что хотел избавиться от него… Мы были одни в целом мире, а тут появился этот кроха… Надежда, что наша семья не угаснет окончательно. Я был первым, кто взял его на руки сразу после Вивьен. Конечно, он был, как и все новорожденные страшненьким, но тогда Тедди казался мне самым хорошеньким мальчиком на земле. Калеб не спешил брать ребенка, на самом деле побаиваясь. Он не знал, что никогда и не возьмет в итоге. На губах Вивьен застыла улыбка, пока она смотрела на свою семью. Посмертная улыбка. Никто из ребят не мог сказать, когда конкретно она умерла. Калеб тут же кинулся делать сердечно-легочную реанимацию, а Элизабет его оттолкнула, заменяя. Мальчика взяли из рук шокированного Райкера, что все еще не понимал что произошло. Она же только что… Дышала и улыбалась. Только что ее сердце билось и все было хорошо. Его вывели наружу. Все голоса отдавались будто сквозь воду. Это происходит не сейчас. Не с ним. Этого не могло случиться. Калеб ходил из стороны в сторону, буквально сходя с ума. Рычал, ломал всю окружающую его мебель и совершенно не верил в то что его Вивьен может не очнуться. Он много раз видел смерть до этого и даже сам являлся причиной конца многих людей, но сейчас… Райкер не совсем помнил момент, когда инстинктивно вцепился в Алакея, пытаясь оттащить его от задыхающейся Элизабет. Это конец. Ее альфа вылетел прочь, а он все так и продолжал стоять на месте, смотря куда-то перед собой. — Я пришел за Тедди на следующий день. Меня тогда спросили, не хочу ли я его забрать к себе, как ближайший родственник, ведь его папаша только накричал в трубку, что видеть не желает причину смерти своей возлюбленной. А для меня это было так… Дико. Я и забрал. Конечно не сразу, а после периода реабилитации, во время которого я приходил к нему каждый божий день. После, конечно начался настоящий ад. Я ходил на курсы молодых нянечек, организовал детскую зону у себя в кабинете, работал, попутно успокаивая очередную истерику. Мой бизнес тогда еще был неустоявшимся и с преступностью не особо связан, поэтому было тяжело. Когда он начал ползать, моя уборщица стала зарабатывать в три раза больше, ибо кабинет она надраивала до блеска по несколько раз за день. Потом случайно я встретил Сюин… Ну, ты ее знаешь как Сяо, и жизнь стала немного легче. — А Калеб? — растирая слезы по лицу и пытаясь успокоиться, спросила омега, внимательно слушая рассказчика. — А он… — Ухмыльнулся, — он заинтересовался своим ребенком только через два года. А еще через два, когда я хорошо так окреп, потребовал отдать его ему. Видать альфа внутри начал буянить за то, что родная кровинка не рядом. Стоило появиться тебе и он начал действовать более резво и скрытно, чтобы ты не узнала раньше времени. На самом деле эту идею… С прокалыванием презервативов я вынашивал уже давно. У нас обоих с тех пор страх того, что наши возлюбленные забеременеют. Но разница между нами была в том, что если бы она меня послушала, то сейчас была бы жива. Вернее… Если бы этот болван не влез бы в это дело и сидел тихо. Я… Я просто делаю тоже самое и если честно… Надеюсь, что ты не умрешь. — Потрепал вновь ее по мягким волосам мужчина, — я просто хочу потрепать нервы Калебу. Ну и, считай, косвенно, помогу тебе. Амалия вздрогнула и задумалась. Не сходилось. Слишком он добрый. Однако пришлось тут же прикусить язык. Нельзя было говорить это напрямую. Даже если его план и правда такой, не стоит рисковать. В конце концов, зачем такому доброму человеку такие ублюдские работнички? Она слегка улыбнулась и потерла глаза, в то время, как внутри разгорался самый настоящий костер из вопросов.