Я хочу забыться

Вечер пятницы выдался, как назло, завальным. И Димка добрался до номера за пять минут до назначенного времени. — Надо было намордник надеть, чтобы зубы не стучали, — прошипел Димка, посмотрев в зеркало в коридоре на свою красную рожу. Они с Игорем не то чтобы помирились, скорее, Гром пытался сделать вид, что ничего не было. А Димку это бесило до крайности. Можно было бы и объясниться. А ещё больше его бесило то, что дурацкие безответные чувства к Игорю не исчезли. А Димке очень хотелось, чтобы они исчезли. Вдохнув побольше воздуха, он ввалился в номер. Зачем? Чтобы быть с красивым мужчиной, с которым он по факту быть не хотел? — Я пришёл. Извини за опоздание. Можно в душ? Олег поднял на него взгляд. Он лежал на кровати и со скучающим видом листал что-то в своём телефоне. На нём была чёрная рубашка, брюки кремового цвета под простой чёрный ремень. Туфли он снял и с носками оставил где-то у порога. — Да, конечно. Дима, могу я тебе одну вещь сказать? — Да, — Димка уже был на полпути в душ. Он только раз посмотрел на Олега, задохнулся от восхищения и решил больше не пялиться. Пока что. — Со мной ты можешь вести себя как угодно. Но лучше будь собой. Меня это не смутит. — Спасибо. Дима вымылся быстро и вернулся в комнату, едва обтёршись полотенцем и встряхнув волосами, как щенок. Одеваться он не стал. Сев на край кровати, осторожно провёл руками по ногам Олега, лаская кожу. Наклонившись, он нежно поцеловал ногу. — Вы очень красивы. Олег отложил телефон и потянулся: — Знаешь, ты тоже очень красивый. Кроме шуток. А ты без очков вообще не видишь? — Ну, мне говорили, я без очков глупо выгляжу. Хочешь, чтобы снял? Дима скользнул на мужчину и, дурея от своей наглости, стал расстёгивать его рубашку, целуя грудь. — Чёрт, моя куртка… извини, я сейчас. Дима принёс смазку и презики, осторожно, стараясь скромно прикрыть упаковку флаконом. И так от взгляда продавщицы до сих пор краснел. — Ты вообще знаешь, что с этим делать? — Олег перевернулся на живот и внимательно наблюдал. — Нет, а мы торопимся? Дима снимал одежду осторожно, любуясь, ласкал взглядом прекрасную кожу, перекаты мышц. Крепкое, красивое тело. Как у Игоря. Нет, не думай. Не думай о нём! Интересно, а Олег думает сейчас о Сергее? Дима осторожно поцеловал его шею. Интересно, может ли он? Или это будет бестактно? Олег лежит на животе, головой на сложенные руки. Он будто не участвует, будто не здесь. — Можно вопрос? Я раз спрошу — и всё. — Ну, рискни, — Олег прикрыл глаза. — Да смелее, солнце моё. Я кусаюсь, если только просят. Дима лёг на него. Дурея, от собственной наглости, он ласкал всё тело Олега мягкими, широкими движениями, как будто делал массаж: — Скажи: зачем фонарик, если есть солнце? — Если ты про Разума, то это немного личное. Ничего, если я не отвечу? — Да ничего. Ты очень красивый. Мне было бы приятно, если бы ты на меня смотрел. Не против? Или я не такой, каким бы ты хотел меня видеть? — Лицом к лицу? — Олег приподнялся на локте. — Уверен? — Да. Уверен. Я хочу тебя поцеловать. — Хорошо, — Олег бодро перекатился. — Только, если что, будешь слушать мои советы, о’кей? Мне кажется, я опытнее. Дима тут же стал его целовать, обхватив руками за талию и вжимая в себя. К чёрту советы, всё к черту. Он наслушался достаточно. Олегу понадобилась вся его сила воли, чтобы отстранить мальчишку. Хитро глянув, он опустил руку вниз и провёл рукой между ног Димы. Снова и снова. Димка едва не кончил сразу же. Схватив Олега за запястья, он сжал их у него над головой и посмотрел взглядом, таким, очень строгим, очень намекающим: — Я девственник, если тебе интересно. Но я знаю, что делать. И сейчас я хочу тебя разработать, пальцами, очень хорошо. Вынужден хорошо. Дима очень надеялся, что Олега не испугало то, за что он ухватился рукой. Олег мило оскалился: — Знаешь, после таких признаний в кино обычно случается что-то нехорошее. — А мы не в кино, — сообщил Димка, — и я не барышня, на мне жениться не надо. Прижми ноги к груди, я обо всём сам позабочусь. Если будет больно — скажи. А так… заткнись, пожалуйста. Олег облизнул губы и сделал как велено, хитро глядя из-под чёлки и надеясь, что взгляд его не слишком жадный. Дима ласкал Олега пальцами внутри как можно аккуратнее. — Не больно будет, если я добавлю третий? Я, у меня, в общем, ты понял. Не хочу навредить. Тебе приятно? Простату Дима нашёл, ощущения странные. Ещё и потому, что чёртов упрямый мозг всё время на место Олега укладывал другого человека, и от этого всё тело выло диким зверем, требуя добычу. Олег усмехнулся: — М-м-м, Дим. Я-то уже того… кстати, раз уж упомянули всё равно… это считается неприличным и обидным немного. — Прости, — Дима поцеловал мужчину, всё же растянув ещё немного. Потом раскатал по члену презерватив и вошёл, медленно, очень аккуратно, не до конца. Давая привыкнуть. Одновременно лаская рукой член Олега. Волков выгнулся и, выдохнув, сам насадился сильнее. Задышал чаще, жарче. Взял Диму за свободную руку, поцеловал пальцы, обвёл языком: — И всё-таки есть у меня чувство незаконности. Ты чувствуешь себя совращённым? — Я чувствую себя любимым, — сказал Дима и рванулся вперёд, целуя Олега более жадно, зарываясь пальцами в его волосы, — может, на час, но я чувствую себя очень нужным. Ты классный. Олег выпустил из себя стон и лизнул губы Димы в ответ: — Укуси меня. Я много просить не буду. Дима, дурея от происходящего, укусил Олега за губу до крови и задвигался на нём, уже не жалея, быстро и сильно. Олег не смог сдержаться. Рыча от накрывшей волны, схожей с пламенем, он вцепился ногтями в нежную кожу и от души рванул, оставляя на спине Димы алые полосы. Мотнув головой, он издал рык, мало похожий на человеческий. — Да! Олег, ещё! Пожалуйста! Диме было так хорошо. Он зажмурился, перед глазами взрывались звёзды. Он двигался внутри мужчины так, чтобы не терять контакт с тем чувствительным местом внутри. Он хотел быть его, его добычей. И Волков словно почувствовал это. Рванувшись вверх, он ловко перекатился и, не размыкая крепких объятий, прижал Димку к матрасу, мощно двигая бёдрами, скалясь, целуя и кусая всё распростёртое под ним тело. Везде, где мог. Дима понял, что попал. Мужчине на нём надоело щадить его чувства. Да и чёрт с ним. Димка стонал, ловя каждый стон поцелуями. Наслаждение проносилось волнами по всему телу. — Олег, мне так хорошо. Я уже скоро, я, почти. Я хочу, чтобы вы оставили следы. Много. Прошу. Дима схватил его руками за талию, срываясь на совсем уже дикий ритм и встречая каждое движение. Его уже ничего не волновало. Он хотел быть ласковым, но сейчас он чувствовал себя животным, и это его так заводило. Олег исполнил его просьбу. Бездумно, неосознанно. В какой-то момент их желания совпали настолько, что больше не нужно было никаких слов. В последний миг Волков дёрнулся и совсем уж жестоко вцепился зубами в плечо Димки. Рухнул на бок и сомкнул объятия, тяжело дыша и явно не собираясь отпускать добычу. Мокрые от пота волосы налипли на лицо. Дима задохнулся от боли и невероятного по силе оргазма. Его буквально корчило в руках мужчины: он бился, как кролик в зубах волка, и сходил от этого с ума. Замер, когда это, наконец, закончилось. Осторожно зарылся пальцами в волосы партнёра, поглаживая. — Это… было… хорошо? Олег медленно выдохнул и кивнул: — Душ. Дима выпутался из его объятий, встал, пошатываясь. Всё тело горело огнём от укусов, царапин и засосов. Но Димка впервые в жизни вообще ни о чём не жалел. — Ты первый? Или вместе? Олег встал медленнее и более неловко. Криво ухмыльнулся: — Дим, только не обижайся. Но мы просто помоемся, ладно? — Ага. Ладно. Димка дико смутился. Идиот, дегенерат! Не надо было так сильно, Олегу больно, наверное. Он больше не захочет встречаться. — Тогда ты первый. Он маленький, вдвоём будет неудобно. Олег прошёл в душ и, включив воду, добыл телефон: — Если ты скажешь, что у камер сел заряд не вовремя, я тебя всё же убью. — Поздравляю с первым порно, — голос у Разумовского был подозрительно писклявым, — рад, что меня там не было. Вы бы меня съели. Он тебя не порвал своей дубиной? Фамилия такая у Солнышка, звучная… можно сказать, говорящая. Олег опёрся локтем на стену и упёрся в него лбом: — Просто скажи, что у тебя есть для меня цель. Желательно с фатальным исходом. — Всё так плохо и мерзко? Можешь прибить Грома. Вроде мальчик ничего. Нет, ну правда. Олег тихо рассмеялся. Глубоко. Недобро: — Серёг, всё супер. Но ты же знаешь, кто я. Дай мне дело. А остальное обсудим не по телефону. — Дам. Обязательно дам. Выходи, он психует. Наскоро ополоснувшись, Олег вышел из душа и еле успел поймать Димку, чтобы тот в него не врезался: — Тихо! Убьёшься. — Вы долго не выходили. Всё хорошо? Тут было запасное бельё, я перестелил, чтобы, ну, если нужно, прилечь. Олег усмехнулся: — Вот если окажешься подо мной, поймёшь, почему долго. Давай спать. — Ага. Я это. Ополоснусь и приду. Я быстро. Димка убежал в душ, где замер под струями, прижавшись к кафелю горячим лбом. Он так долго мечтал быть под другим человеком. Дима тихо всхлипнул. Ему было хорошо, ему было потрясающе. И ему нравился Олег. Но он всё ещё любил Игоря. Может, правда позволить Олегу взять себя и разрушить эту глупую надежду? Игорь его никогда не полюбит. Да и Олег с ним, пока они с Сергеем не помирятся. Всё глупо и очевидно. Димке хотелось домой. Но не стоит обижать Олега: любви он ему не предлагал, а всё остальное было очень круто. Глупо теперь строить из себя обиженного.