А я вас везде ищу

- Ром.. ан Владимирович, вас Александр Михайлович ждет у себя, когда закончите, - крикнула Геля мне слишком громко, не ожидая, что у меня в кабинете пациент. Ангелина, для пациентов Сергеевна, почти как весь персонал нашей стоматологии, в которой я работаю уже 8 лет, заработала свою репутацию изнуряющим трудом и бесконечными сутками, заполненными истерично орущими, визжащими и рыдающими детьми, с которыми не могут справиться собственные родители. Но почти каждый ребенок меняется в лице, зайдя в ее кабинет. Почему "почти" каждый? Потому что некоторые родители не дают начать процедуру, самостоятельно усаживаясь в детское кресло, забывая изначальные планы. Геля выстроила вокруг себя доброжелательную атмосферу, тем самым оправдывая доверие к себе с первых минут общения. Если бы наша стоматология грешила подобным, то, вполне вероятно, Ангелина становилась бы "работником месяца" каждый раз. Она стала вторым человеком в этом городе, с которым мы дружим и которому я доверяю так, как доверяю ограниченному кругу лиц, проверенному годами. Несмотря на разницу в возрасте, она стала единственным лучшим другом - девушкой в рекордные сроки, сумев вытащить меня из положения, в котором я был, когда кое-кому из коллег спустя три месяца моей работы в их стоматологии осточертело терпеть теплое ко мне отношение и подачки, которые, по его мнению, летели на меня со всех мыслимых и немыслимых углов. Я забил бы и даже закрыл глаза на эту ситуацию, но Геля рассказала обо всем начальству и добилась увольнения моего "обидчика", заслужив почетное звание быть моим другом. А также она стала тем человеком, который узнал мой секрет. Но вторым. - Спасибо, Ангелина Сергеевна, я зайду, когда закончу, - ответил я ей, кинув секундный намек во взгляде. Она кивнула и вышла. Эта минута, что потребовалась на диалог с Ангелиной и воспоминания о начале нашей с ней дружбы, за мной наблюдал мой пациент. Назовем ее С. - Закончите с кем? Я услышала намек в голосе. Мне стоит задуматься? - строгий со стороны взгляд устремлен на меня несколько секунд. И в следующее мгновение мы улыбаемся друг другу, прикрывая смешки кто за кашлем, кто за почесыванием носа. Она лечится у меня всего несколько месяцев и только недавно достигла совершеннолетнего возраста, но быстро стала мне близка. Передо мной она лечилась у Гели, так что знакомы мы были заочно. С. стала первым человеком, который узнал мой секрет. Разница между этим знанием у нее и Гели была всего полторы недели, поэтому смею предположить, что все не случайно и что на этом лечении наше общение не закончится. Как она поняла все - я не имею ни малейшего понятия. И единственное, что я знаю - когда ей стало известно.

***

Чуть больше месяца назад она пришла на осмотр, который требовался ей после второй операции по удалению зуба мудрости, а они гады такие, что если еще и не сформировались, требуют к себе максимум внимания и осторожности в обращении. В общем чувствуют себя совсем не хуже нашего бессмертного и бессменного Президента. Сам осмотр у нас занял минут пять вместе с удалением швов, остальное время мы просто говорили ни о чем. Общего у нас, как оказалось, мало, но это не мешало мне только в последний момент вспоминать о следующих по записи. Когда мы закончили, я направился по коридору к кабинету Ангелины, чтобы проведать ее и, быть может, поделиться мыслями, когда услышал оклик: - Роман Владимирович? - Ау! - Вы где? - Да тут вроде! Я никогда не смогу заранее подготовиться и успокоить шквал эмоций, нахлынувших на меня при его приближении. Кто бы мог подумать, что мне, почти тридцатилетнему мужику, который прошел столько специалистов, чтобы допуститься до работы с людьми, будет нечем дышать от одной мысли о нем. - А я Вас везде ищу.. Что значит: после смены, когда все уже разойдутся, я посещу его кабинет, чтобы мы вместе на его машине отправились на наше место. Тогда она проходила мимо нас метрах в четырех и в ее брошенном вскользь взгляде я прочитал узнавание. С. узнала мой секрет, попав в атмосферу моего пространства рядом с ним.

***

Наше место - это маленький пляжик на берегу речки, скрытый нашими общими стараниями от глаз второоткрывателей. Что значит скрытый? Это значит, что открыться чужому он запросто смог бы, не высади мы в хаотичном порядке парочку ив и облепих рядом с самым крайним деревом, большущим эвкалиптом. Так что больше чем просто насладиться видом - никто еще не зашел. С мая по октябрь это место для нас актуально раз в три дня, когда для жены и дочки Алекс "задерживается на работе" в силу совмещения им должности стоматолога-ортопеда и заведующего соответствующим учреждением.

***

Разговор о его семье был у нас всего два раза, когда кому-то становилось совсем тяжко. От лжи. Недосказанности. Ожидания конца. Еще до случившейся между нами искры я слышал о его жизни за пределами работы, когда его спрашивали об этом наши коллеги или его пациенты. Он любит свою жену и обожает дочку, у него есть частный дом и шикарная машина, репутация и настоящие друзья, но самое важное: он несчастлив. Был несчастлив, как сам говорил.

***

Сначала была задержка взгляда, затем уже более пристальное наблюдение за мимикой лица, движениями тела и сменой оттенков в голосе, "случайные прикосновения" и их длительность. А вот потом уже случился первый поцелуй. Я закончил все дела в уборной и уже собрался выходить, поправляя рабочую рубашку, когда дверь открылась и он собственной персоной, только-только оторвавший взгляд от скрытого моему взору собеседника, невидяще посмотрел на меня, несколько секунд осознавал ситуацию и наконец решился. Медленно и спокойно закрыл дверь на замок. Руки не могли найти себе место и он то сжимал их в кулаки, то расслаблял, тем самым делая видимыми вены, более чем выгодно подчеркивающие свои красоту и габариты. И так же медленно стал оттеснять меня к стенке. Дыхание сбилось и я стал хрипеть не хуже спускающего воздух шарика, зрение опустилось на пару единиц вниз и мне стал виден только его силуэт, губы искусаны и болят, ощущения будто предобморочные. - Ну что ты, мой хороший? Все же хорошо, а ты так испугался. Я тебя не съем. Покусаю, может, но не съем. Не сегодня. Правая рука на моем затылке, большой палец скользит по скулам и подбородку, другая обхватывает правый бок, чуть прижимая к стене, не давая упасть. И целует. Все время перетекло в часы Шляпника из Алисы в стране чудес, то спеша, то возвращаясь в реальность и продлевая секунды удовольствия. Медленный поцелуй как рак съедал каждую клеточку мозга и оставлял только животное желание. Но только у него, потому что лично я все еще был готов либо свалиться без чувств либо впитать свое тело в его, разделить на двоих одно дыхание и рискнуть всем, что у меня есть, чтобы это впоследствии стало полноценным воспоминанием. Мои руки в его волосах были как на своем месте; в тот момент не было ничего правильнее наших сплетенных языков и моих приглушенных им стонов. Его стараниями я оказался прижат к двери туалета с другой стороны, возбужденный до предела и стоящий на пороге сознания. - Если ты ничего не сделаешь, я сдохну здесь и сейчас, - сказал я ему тогда, решив окончательно отбросив волнение за последствия. И он сделал. То, о чем я не мог желать даже в самых смелых мечтах. Опустился на колени и сделал первый и самый умопомрачительный минет в моей жизни. Первый, но не последний. Одной рукой помогал себе, другой закрывал мне рот, когда я, согнувшись в три погибели, стоял, опираясь руками о его плечи и настолько забыл, что мы не одни, а стены тоньше целлофанового пакета, что перестал сдерживать рвущиеся зверьми несвязные восклицания и, поставил под сомнения наше дальнейшее пребывание в данном учреждении.

***

- А я Вас везде ищу.