Winter's Dragon

Север казался холодным и жестоким даже летом. Дейенерис, потерянная в мыслях, стояла у окна, рассматривая развалившийся над Винтерфеллом закат. Она была благодарна крепости за тепло горячих источников; Дени никогда не было достаточно жарко, из-за чего она порой ощущала себя не своей среди холодной местности. Девушка пыталась думать над северными тайнами, когда в дверь робко постучали. — М’леди, — сказала Роуз, ее служанка, — лорд и леди Старк желают вас видеть в своих покоях. Дейенерис улыбнулась подруге и проследовала за ней из комнаты, теперь вспоминая о щенках волков, к всеобщему удивлению найденных Роббом и Джоном. «Нет, не волков, — подумала она, — лютоволков. Герб дома Старков». Игра с пушистыми созданиями завлекла Дени так же, как и других, одновременно с легкой завистью — у нее-то не появилось питомца. Похоже, она плохо скрыла это; Робб наклонился к ней и прошептал, что лютоволка хватит и на двоих. Слова улучшили настроение, а тепло его дыхания заставило краску прижаться к лицу и вспомнить несколько неловких поцелуев в богороще. Позже она говорила себе, что была рождена не Старк, но Таргариен, и пока кто-нибудь не найдет в лесу дракона, питомец ей не положен. Трудно было Дени ощущать себя драконом: от мейстера Лювина она знала о своем предке Эйегоне Завоевателе, объединившем Семь королевств после побега от Рока Валирии. Дейенерис была рождена на Драконьем камне во время сильнейшего шторма, за что и получила прозвище Бурерожденная. Но люди короля Роберта поймали пытавшегося перевезти младенца за Узкое море к брату сира Дарри и ее саму. Дени отправили на Север практически сразу и назначили воспитанницей дома Старков, за чьего наследника она должна была выйти замуж. Старки никогда не притесняли ее. «Должность» воспитанника с девушкой разделил Теон Грейджой, и обоих считали частью семьи. Дейенерис знала о своеобразном долге Старкам за спасение от Баратеона, желающего видеть ее окровавленный труп, и она действительно всегда была благодарна лордам Аррену и Старку за вмешательство. Однако иногда ей хотелось знать собственного брата; единственным знакомым родственником был мейстер Эйемон в Ночном Дозоре. Старик был братом ее прапрадеда, стариком Дени знала его всю свою жизнь, встречавшись лишь дважды во время его визитов в Винтерфелл в компании Бенджена, брата Эддарда Старка. Но переписка между двумя драконами велась многие годы. Были и дни, когда Дени мечтала о собственной семье, хотя бы семье, не знающей о безумии. Будучи маленькой девочкой, она всегда стыдилась историй о собственном отце, более известном под именем Безумный король. И еще сильнее, когда слышала о другом, старшем брате Рейегаре и о том, что тот сделал с сестрой Эддарда Лианной. Кошмары пришли во сны Дейенерис: в них король Роберт убивал ее лишь за те же серебряные волосы и фиалковые глаза, что у Рейегара; иногда Джейме Ланнистер перерезал ее горло, словно Эйерису, отцу ее. Лорд Старк пожалел тогда десятилетнюю малышку и, приведя в богорощу, рассказал повесть о Лианне и Рейегаре с совершенно другой стороны. С тех пор Дени стала в какой-то степени гордиться происхождением и хотя не знала брата лично, но держала его настоящую историю у самого сердца. Теон Грейджой, привычно улыбнувшись, прошел мимо Дейенерис. Она питала к юноше симпатию, также постороннему в тех стенах. Когда Дени было четыре года, в Винтерфелл привели нового воспитанника, девятилетнего кракена. Тогда она думала, что раз Теон тоже воспитанник Старков — то он ее брат. Девочка бродила за ним по крепости неделями, а тот впускал ее в свое одиночество. Даже после объяснений леди Кейтилин Дейенерис не перестала считать Теона братом, как он ее — сестрой. После ночных кошмаров, в грусти или в горе она напоминала себе девиз дома Таргариенов — Пламя и Кровь — и свое происхождение от крови дракона. Глупо это было, хоть и правдиво, но почему-то всегда успокаивало юную душу. Дени надеялась, что Теон возьмет в жены Сансу или Арью, дабы после свадьбы с Роббом они стали действительно родственниками. Перспектива замужества в последнее время не выходила у нее из головы. Выросла Дейенерис, зная о будущем, но лишь тогда стала понимать о последствиях. Робб вырос высоким красивым мужчиной, что не могло не радовать, но Дени уважала именно его доброту и храбрость. Ей также было радостно от знания, что наследник Винтерфелла видит ее красивой — так девушка судила после покрасневших щек, принесенных цветов и поцелуев вне посторонних глаз. Она постучала в дверь и, войдя, была приятно удивлена ожидающим ее Роббом вместе с четой Старков. Дени присела в реверансе и спросила: — Вы посылали за мной, милорд, миледи? Лицо Эддарда Старка было серьезным, как и всегда, но видеть леди Кейтилин такой было для Дейенерис в новинку. Паника зажглась внутри нее, но Робб подошел ближе и взял ее руку в свою. Посмотрев в голубые глаза, Дени смогла подавить страх. — Сегодня я получил ворона от короля Роберта, — начал Эддард. — Похоже, он направляется в Винтерфелл, дабы встретиться со мной. Также его величество указал провести вашу свадьбу во время его визита; большинство двора тоже будет здесь. Как ни была рада Дейенерис будущей свадьбе, увидеть Роберта Баратеона она боялась. Сжав руку Робба, она сказала как можно тверже: — Отличные новости, милорд. Похоже, недостаточно твердо, потому что лорд Старк, окинув девушку серьезным взглядом, ответил: — Тебе нечего бояться, Дейенерис. Ты под моей защитой с младенчества; Роберт только посмотрит на свадьбу с моим сыном — и все. Обещаю. — Ты будешь и под моей защитой, когда я наброшу плащ тебе на плечи, — продолжил Робб почти таким же голосом, как и его отец. — Я никому не позволю навредить тебе, будь то король или слуга. Обещаю. Дени удивилась тому, насколько он походил на лорда Эддарда в своей серьезности, обычно будучи истинным Талли с виду. Она предположила, что кровь Старка в его жилах так же крепка, несмотря на южную внешность. — Сказано, как и подобает наследнику Винтерфелла, Робб Старк, — произнесла Дейенерис, сумев улыбнуться по-настоящему. Все засмеялись, и напряжение в комнате испарилось. Леди Кейтилин, подойдя, крепко обняла будущую невестку. — Дочь моя, — сказала она мягко, — нужно столько всего приготовить, но сперва ответь: хочешь ты провести свадьбу в богороще или в септе? Боязнь короля отошла на второй, третий, четвертый план. Дени могла видеть Теона, говорившего о драконе, не боящемся оленя. Может ли он быть тем, кто выдаст ее замуж?.. — В богороще, миледи; я все-таки выхожу за Старка, и подходит лишь церемония перед взором Старых богов. Она поняла о правильности решения, увидев лица собравшихся. И Дейенерис Бурерожденная из дома Таргариенов вернула им улыбку, наконец чувствуя себя северянкой.