Winter's Dragon

Дейенерис встретила утро перед свадьбой взволнованной, но уставшей. Приветственный пир прошлым вечером длился несколько часов; изобилие еды и напитков, громкая музыка и еще более громкие гости, произносившие тост за тостом. Дени бы и не обратила внимания, если б не сидела за главным столом вместе с королевским двором и Старками: ей казалось, что каждый взгляд в Великом чертоге Винтерфелла был направлен на нее. Девушка завидовала Джону Сноу, сидевшему на нижней скамье, шутившему с приятелями и принимавшему много больше алкоголя, чем было предложено ей или Роббу. Дейенерис не помешала бы добавка к разрешенным двум кубкам вина: за столом она чувствовала невероятное напряжение. Хоть леди Кейтилин была достаточно разумна, чтобы посадить невестку рядом с Теоном и Роббом и как можно дальше от Роберта Баратеона, спокойствия при трапезе явно не хватало. Лорд Старк еле-еле придерживался вежливости с Ланнистерами; король и королева, похоже, не разрешили ссору из-за похода оного в крипты, или — как подумала Дени — они по натуре своей были вздорной парой. Вся тяжесть удержания и контроля настроения легла на плечи Кейтилин, и это не выглядело приятным заданием. Единственным человеком, явно довольствующимся вечером, была Санса, также явно одурманенная кронпринцем, к отвращению старшего брата. Тем не менее, пир окончился, ничего страшного не случилось, и пришло время одеваться к свадьбе. Леди Кейтилин вошла в комнату с Арьей и Сансой почти сразу после того, как Дейенерис приняла ванну. Санса практически танцевала в восхищении, леди Старк же не потеряла напряжения с прошедшего вечера; Дени поняла, что визит короля оказался тяжелее для Кейтилин, чем для нее, да еще не учитывая факт предстоящей свадьбы первенца. Однако она смогла тепло улыбнуться невестке и стала расчесывать волосы Дени вместо Роуз. — О Дейенерис, — воскликнула Санса, — должно быть, ты в предвкушении. Не могу дождаться собственной свадьбы; просто подумай, сколько благородных лордов и леди приехали посмотреть, не учитывая даже короля с королевой. Великолепный день! Дени не знала, как ответить: она ждала свадьбы с Роббом, но уж точно не нужно ей было столько гостей. Девушка хотела выйти замуж при Старках и остальных живущих в замке. Или, если мечтать по полной, чтобы их обе семьи, живые, счастливые и здоровые, присутствовали на церемонии. Но жизнь — не песня, Дейенерис знала о будущем счастливом браке, несмотря на напряженные дни. Санса все-таки была мечтающей девочкой, видящей жизнь той же песней или сказкой, так что Дени решила, что ее свадьба будет сказочной, если забыть об отношениях ее семьи с царствующей. Девушка поняла добрые намерения Сансы и слегка улыбнулась девочке, стараясь не смеяться над гримасами Арьи, стоящей позади сестры. Кажется, не прошло и минуты, как Дени была в платье, готовая пройти в богорощу. В животе тянуло из-за ожидания, все вокруг виделось слишком ярким для реальности. Виделось сном. Когда она сказала об этом леди Кейтилин, то получила по-настоящему добрую улыбку от будущей свекрови, сообщившей ей, что так чувствует себя любая невеста в ее день. Теон ждал ее у входа в богорощу, облаченный в черное и золотое дома Грейджоев и держащий ее девичий плащ с вышитым драконом Таргариенов. Леди Кейтилин напоследок обняла девушку и поцеловала в щеку, прежде чем вместе с дочерьми присоединиться к гостям. Теон посмотрел на нее, конечно же ухмыляясь, и накинул на хрупкие плечи черный плащ, позже должный быть замененным серым руками Робба… — Кровь дракона готова обратиться волком? — спросил воспитанник. — Да, — искренне ответила Дейенерис, — зима все же близко. Теон усмехнулся, взял названую сестру за руку и медленно начал вести ее по тропе к сердце-древу, где Робб и она должны были поклясться. Тропу освещали свечи; гости с обеих сторон ее обрамляли. Дени и Теон прошли северян и приезжих южан. Девушка едва могла распознать лица перед собой, направляя энергию на шаги к Роббу, стоящему под древом, с лютоволком на дублете. Сердце-древо всегда восхищало Дейенерис огромным белым стволом, ярко-красными листьями и вырезанным в древности детьми леса, видавшим все прошлое Винтерфелла ликом. Теперь он увидит и ее свадьбу с Роббом, улыбавшимся приближению невесты и Теона. — Кто идет предстать перед божьим ликом? — спросил Робб. — Дейенерис из дома Таргариенов, женщина взрослая и расцветшая, законнорожденная и благородная, она явилась просить благословления богов. Кто пришел, чтобы взять ее в жены? — произнес Теон. — Я, — ответил жених с широкой улыбкой, — Робб из дома Старков, наследник Винтерфелла, беру ее в жены. Кто отдает ее? — Теон из дома Грейджоев. — Он посмотрел на Дени и улыбнулся. — Леди Дейенерис, берете ли вы этого мужчину? Дени успокоила трепещущее сердце и сказала: — Беру. Теон сделал шаг назад, и Робб взял ее руки в свои; оба опустились на колени пред сердце-деревом, оба склонили головы в молчаливой молитве. Дейенерис просила Старых богов и Новых благословения брака, мира, счастья, присмотра за семьями, включая ее брата на Эссосе. Она встретилась с глазами Робба, и пара встала, улыбаясь. Юноша осторожно снял плащ невесты и заменил его тяжелым, отороченным мехом белым плащом с лютоволком Старков, вышитым серым атласом. Робб наклонился и поцеловал ее в губы, мягко и сладко, и Дени почувствовала, как страх уходит. Голова закружилась, когда наследник Винтерфелла взял ее на руки и пронес мимо гостей к Великому чертогу, дабы провести свадебный пир. Смотря на Робба, Дени поняла, что оставила богорощу как Дейенерис Старк.