Winter's Dragon

Большинство мужей оставили Винтерфелл на заре ради охоты: король выказал желание пострелять дичь перед возвращением на Юг. Кейтилин Старк была бы рада провести хоть немного времени с Недом перед его отправлением в Королевскую Гавань — тем более когда большинство гостей уехали домой, и в замке стало намного спокойнее, — но никто не может перечить правителю даже в отношении такой мелочи, как охота. Она надеялась, что муж наконец увидит Роберта не только лучшим другом, но и королём. Итак, вместо общения с супругом, Кейтилин провела всё утро, помогая собирать вещи: многое нужно было сделать, всё же лорд и трое его детей отправлялись уже на следующий день. Девочки, однако, не слишком-то старались; Арья играла с Нимерией, Санса была очень занята разговором с Джейни Пуль о принце Джоффри. Кет хотела провести время с Браном за работой, но тот убежал прощаться с друзьями и братьями. Она надеялась, что сын её не принялся снова лазать по стенам, хоть и знала о наивности своих мыслей. Может, Нед сможет держать его подальше от любимого занятия в столице? Когда практически всё было собрано, Кейтилин с невесткой и дочерьми села пить чай с лимонными пирожными, будучи благодарной за столь приятное времяпровождение, хоть и несколько омраченное лютоволками; даже Дейенерис привела с собой Серого Ветра, которого Роббу запретили брать в лес. Кейтилин охватило двойственное впечатление: она и удивлялась, и сердилась на привязанность детей к их новым питомцам. Также радовалась леди Старк отказу Серсеи Ланнистер и её дочери Мирцеллы присоединиться к трапезе: она попросила королеву лишь из-за вежливости, всё ещё поглощённая запиской Лизы. Трудно смотреть на уход значительной части твоей семьи в опасный южный город и самой быть запертой в Винтерфелле, беспомощной и отделённой от самых дорогих людей. Но Нед был прав: Дени и Робб слишком юны для управления замком, Кет нужно стать их проводником. Только вот разлука от этого не становилась легче. Кейтилин отмахнулась от неприятных мыслей; она должна наслаждаться временем с девочками, ведь неизвестно, когда увидит их снова. Всё-таки Сансу обещали Джоффри, и она наверняка останется в Королевской Гавани рядом с ним. Леди Старк знала, как рада старшая дочь её перспективе стать в будущем королевой Вестероса. Она видела в этом своими голубыми глазами мотив одной из песен… Кейтилин и сама была несказанно рада новости, пока не получила письмо от сестры и теперь лишь надеялась на то, что Джоффри вырастет отличным от своей семьи. Она знала, что Нед также был обеспокоен о будущем дочери, и пока они оба волновались, мальчик всё более очаровывал и без того одурманенную Сансу. Тем не менее, Кет была уверена, что девочке полюбится город. Она росла довольно красивой девушкой и тянулась ко двору, подальше от ледяного Винтерфелла. Санса мечтала о балах, благородных рыцарях и вообще о всех вещах, которые положены молодым леди. Кейтилин прекрасно понимала желание дочери уехать на юг, будучи когда-то такой же маленькой и не представляющей жизнь на пустынном, холодном Севере, теперь ставшим её истинным домом. Арье, с другой стороны, нужно было в Королевскую Гавань, чтобы стать леди: в Винтерфелле она была всем знакома как дикарка. Девочка была точно наполовину волком; нельзя сказать, что Кет не любила её дух, но ведь и ей придется выйти замуж. Может быть, она расцветёт на Юге. Кейтилин более всего желала всегда видеть Брана рядом с собой; ему совсем не нужна южная изысканность: он сам будет нужен Роббу как помощник в управлении Севером. Сердце Кет разрывалось от разлуки своей со столькими детьми и мужем… Хотя бы старший сын нашёл себя и удачно женился. Леди Старк посмотрела на тихую Дени, находящуюся где-то в своём мире. Немногие видели её с супругом после свадьбы, что породило множество шуток. Кейтилин искреннее радовалась за пару, объединившую сердца в мирное время и способную насладиться браком; в отличие от её свадьбы с Недом в самый разгар войны, они почти не видели друг друга. Она надеялась, что королевство останется в мире достаточно долго. Кет снова поймала себя на мысли о записке Лизы и о всех её смыслах. Какая-то паранойя поглощала женщину. Она молилась богам за благополучие детей и мужа во время путешествия — делала всё, что могла. Кейтилин опять прогнала чёрные раздумья и насилу вернулась в реальность, в которой Арья и Санса ругались из-за платья первой; она внезапно поняла, как будет скучать по их ссорам, однако поправила: — Девочки, успокойтесь. Нельзя так браниться в столице; вы должны очень хорошо себя вести ради септы Мордейн. — Да, матушка, — ответили они одновременно. Кейтилин чуть-чуть не засмеялась, зная, что ничего не могло остановить их ссоры. Сёстры были слишком разные, но мать их надеялась, что они сблизятся так, как она с Лизой когда-то давно. — Ты не грустишь, что не едешь с нами в Королевскую Гавань, Дейенерис? — спросила Санса в надежде повернуть разговор в сторону поездки. — Я бы была разбита, если б меня оставили тут, на Севере. Здесь ведь нечего делать, а сколько всего в столице! Не могу дождаться! Дени, казалось, вырвали из какого-то сна, наверное, о Роббе. — Нет, Санса; я счастлива остаться в Винтерфелле и более чем уверена, что ты проведешь время с удовольствием. Кейтилин удивилась: Дени была так мила с её старшей дочерью, когда Санса часто забывала о некоторых манерах; а если бы Кет была честна с собой, то и о некоторых простых вещах. — Вздор, — сказала Арья, — Дени не хочет ехать в столицу: она и король Роберт в серьёзной вражде. Мало того, все знают, что Баратеону совсем не нужна Таргариен при дворе. Ты вообще слушаешь на уроках мейстера Лювина? Наверное, Арья была слишком умна, и тоже бы неплохо ей было поучиться этике. Кейтилин уже хотела поправить дочь — хотя Дейенерис была более заинтересована в разговоре, чем обеспокоена, — но её внезапно прервал вой лютоволка. — Это Бранов волк, — протянула Арья. Кет хотела спросить, откуда она знает, но заметила согласие Сансы; все волки вскочили и принялись выть. Холодок пробежал по спине Кейтилин Старк; что-то определённо случилось; девочки выглядели испуганными. Женщина встала, потерянная в мыслях, запутанная в возможных несчастьях. Она пыталась прошептать молитву, какую-нибудь молитву Семерым, когда в залу вбежал мейстер Лювин и сказал, что Бран упал.