Winter's Dragon

Мать его уснула, убаюканная маковым молоком. Робб и сам хотел бы поспать: никогда в жизни своей он не представлял, насколько изнурительно это — быть во главе, и ошибочно полагал, что Винтерфелл по прошествии свадьбы успокоится, но упал Бран, ушла в себя мать, Дени брат послал драконьи яйца и непростое письмо, теперь же боги — пожар на библиотеку и труп в спальню младшего его брата. Робб не думал, что ему с женой придется управляться со столь странными происшествиями в столь короткий отрезок времени. Он вообще не так видел начало их семейной жизни. Во-первых, Роббу необходимо было выяснить личность напавшего. Однако никто не знал его или даже откуда он явился. Кто-то видел его у замка, но принял за слугу кого-то из гостей или члена королевской свиты. Позже выяснилось, что после окончания празднеств он прятался в конюшнях; Теон заметил, что об этом можно было догадаться по его вони. Далее было обнаружено стойло, где он спал, а там и мешочек с девятьюстами серебряными оленями. — Полагаю, было легко там укрыться, учитывая суматоху, — сказал Робб Дени вечером во время ужина. — Мы за конюшнями практически не следили, после того как отец забрал на юг стольких людей. Говорят, Ходор странно себя вел; наверное, он заметил кого-то в стойле, но Ходора трудновато воспринимать всерьез... Нужно узнать, кто заплатил несчастному за поджог. — Ты ведь не считаешь, что библиотека была его мишенью? — вопросила Дейенерис. — Как только загорелось здание, он, вооруженный, пошел к Брану. Огонь — лишь отвлекающий маневр. Робб обдумал услышанное; оно казалось истиной, все-таки мужчина был с валирийской сталью, как сказал сир Родрик, а ее человек такого низкого происхождения позволить себе не мог. — Если ты права, — медленно начал Робб, — а я думаю, что так и есть, то кого он должен был убить: мать или Брана? зачем? — Правильные вопросы, — ответила Дени. — Может, леди Кейтилин сможет сообщить нам больше как проснется: вошедший наверняка что-то сказал ей. В общем, тебе нужно усилить охрану до выяснения обстоятельств. — Верно, — произнес юноша, удивленный супругой. — Хотя я думаю, лютоволк его стоит более, чем двадцать стражников. Дени улыбнулась, согласившись, и разговор переметнулся к каким-то хозяйственным вопросам. Робб не был уверен, что смог бы уладить все вопросы без Дени. Мейстер Лювин не был бесполезен, но все-таки полагался на Робба. Дейенерис, напротив, выражала свое мнение и спорила с супругом. Кто-нибудь воспротивился бы такому, но Старк знал, что более никому не доверится, ибо Дени часто понимала в проблеме больше него самого, как только что показала. Он был рад, что она избавилась от преследующих мыслей о письме. Сторону отца они еще не знали; возможно, ворон даже не догнал королевскую процессию. Робб решил, что драконовы яйца помогают жене. Кому-то, опять же, это показалось бы странным, но юноша все понимал: с Серым Ветром у него была похожая связь. Возможно, таки что-то мистическое было связано с животными на эмблемах домов их. Четыре дня спустя один из слуг сообщил о пробуждении Кейтилин и о просьбе ее в пище и новых бинтах. Робб поднос с едой опередил, взяв с собой супругу, Теона, Родрика Касселя и Халлиса Моллена, нового капитана гвардии. Ему было невероятно радостно видеть «старую» мать, немедленно спросившую о преступнике. Он рассказал ей, что знал, и в свою очередь поинтересовался, за кем незнакомец пришел. — За Браном. Он не переставал бормотать, что меня тут быть не должно... Полагаю, он решил, что я буду вместе со всеми пытаться унять огонь, а так бы и было, не будь я в горе. Я рада, что ты узнал в нем наемника-убийцу. — Не я, — ответил Робб скромно. — Дени так подумала и предложила добавить вам охраны. Но зачем кому-то убивать Брана, беспомощного мальчика?.. — Есть ли у тебя ответы, Дейенерис? — спросила у невестки Кейтилин, с гордостью глядя на нее, — если ты догадалась про огонь, может, вся ситуация обнажилась перед твоим разумом? Робб сожалел, что не отдал вопросу должного внимания; другие заботы так охватили его, что единственной вещью, которую он успел сделать, стала расстановка охраны — идея Дени. Прежде чем он услышал ее ответ, обед прибыл, а с ним и Лювин. Кейтилин непрестанно расспрашивала мейстера о состоянии Брана и хотя выглядела расстроенной отсутствием перемен, не погрузилась с головой в отчаяние, как ранее. Когда слуги оставили комнату, леди Старк вновь обратилась к Дейенерис. — Если кто-то хотел умертвить Брана, — сказала та почти робко, будто страшась собственных слов, — то, видимо, он хочет, чтобы мальчик никогда не проснулся. Бран узнал что-то, что не должен был, и заказчик сделает все, чтобы это умерло с Браном. — Верно, — согласилась мать. — Мы должны охранять его, ведь могут прислать еще убийц, узнав, что первый провалился. Сколько стражей следят за ним, Робб? — Сейчас один у двери и его волк внутри. Я добавляю одного к его постели и двух на лестницу, — продиктовал Робб Халлису. — Смотри, чтобы никто не входил к моему брату без моего же разрешения или моей матери. — Хорошо, — выдохнула Кейтилин, и Робб почувствовал себя чуть выше. — Выполняйте, коли возможно, Халлис. Как капитан оставил помещение, сир Родрик поднял вопрос о валирийском клинке, и все согласились, что сам убийца такой иметь не был способен. Мать Робба задумалась и попросила его закрыть дверь. — То, что я вам скажу, не должно покинуть пределов комнаты, — начала Кейтилин. Поклянитесь. Если хоть часть моих подозрений верна, Нед и девочки в страшной опасности, лишнее словцо в не то ухо — и жизни их придет конец. Я уже знаю, что в Винтерфелле шпионы, ведь кто-то принес тот сундук Дейенерис. Думаю, вы понимаете, почему мне нужны клятвы. — Лорд Эддард — мой второй отец, — сказал Теон. — Клянусь. — У вас моя клятва, — произнес Лювин. — И моя, миледи, — подхватил Кассель. — Я ныне Старк по замужеству, вы — моя семья. Клянусь, — сказала Дени. — Как и я, — закончил Робб. Кейтилин рассказала им о письме, что она получила от сестры Лизы, повествующем об убийстве Джона Аррена Ланнистерами. Она напомнила, что в день, когда упал Бран, ни королева Серсея, ни ее брат Джейме на охоту не отправились, предпочтя остаться в замке, причем никто не видел их в тот день. Кейтилин мягко произнесла: — Не верю я, что Бран упал с башни случайно. Его столкнули. Робб буквально ощущал волны ужаса, вызванные словами ее матери. Он услышал резкий вздох Дени, спор Теона и сира Родрика. Лювин напомнил, как умел был Бран, что он никогда не оступался. Юноша же мог только ругнуться. Разум его отказывался такое принимать, он теперь понял, почему мать подумала, что сундук пришел ей: из-за письма тетки. Как только мысли прояснились, Робб почувствовал внутри себя растущие гнев, ярость, до боли хотелось кому-нибудь врезать или обнажить клинок, но хладная кровь Старков напомнила, что Ланнистеры, будь они все прокляты, уехали уже за сотни лиг. Вместо этого он спросил присутствующих, что делать дальше. Мейстер Лювин, нервно дергая свою цепь, заметил, что никаких улик против королевы и ее брата нет. — И как доказать все до пробуждения Брана? — вопросила Дени. — Кинжал — доказательство, — ответил Родрик Кассель. — Прекрасная сталь, которая не могла попасть в чужие руки незамеченной. Кто-то да может помочь нам разыскать владельца. — Кто-то из нас должен отправиться в Королевскую Гавань, — заключила Кейтилин, как раз когда Робб подумал так же. — Я, — выпалил юноша. Только он мог подвергнуть себя опасности. Однако Кейтилин и Дени одновременно твердо сказали «нет». Девушка выглядела обеспокоенной мыслью об уходе супруга на юг, а мать его погрузилась в раздумья. — Ты должен быть Старком в замке, пока нет твоего отца, — сказала она нежно, поднимаясь с постели. — А Дейенерис останется с тобой, заняв мое место, как уже практически сделала. Я — единственная, кто могу отправиться. — Но... как же Бран? Ты его оставишь? — спросил Робб, шокированный. — Я сделала для него все, что смогла, — ответила Кейтилин, встав в полный рост и положив одну руку на его, другую — на ладонь Дени. — Его жизнь в руках богов и мейстера Лювина. Ты и Дейенерис справитесь, как доказали, пока я была беспомощно утоплена в горе. — Вам не нужен сопровождающий, миледи? — взволнованно спросил Теон. Робб сразу и понял, что названый брат также захочет в путь: он всегда любил опасность, адреналин. Однако Робб был против и, судя по ее взгляду, Дени тоже. — Я могу отправить с тобой Хала и отряд воинов, — предложил, опередив слова Теона, Робб. — Нет, — ответила мать. — Все это привлечет лишнее внимание, а я не могу позволить львам узнать, что я еду. Дени согласно кивнула, но сир Родрик запротестовал: — Миледи, позвольте хотя бы мне идти с вами. Королевский тракт может быть очень опасен, особенно для одинокой женщины. — Меня не будет на Тракте, — ответила Кейтилин, снова задумавшись. — Что ж, два всадника могут быть быстрее королевской процессии, забитой людьми и припасами. Я собираюсь сесть на корабль в Белой Гавани и оттуда плыть в Королевскую. Если мы отправимся завтра, обгоним Неда, да поможет нам ветер. «И тогда, — подумал Робб, — я и Дени по-настоящему останемся одни». Он надеялся, что был готов, но столько всего свалилось на голову: коварство Ланнистеров и странные дары из-за Узкого моря; Робб Старк мог только мечтать, что это были последние несчастья для его семьи.