Winter's Dragon

Пока Теон упражнялся в стрельбе из лука, падал лёгкий снег. Если что и было хорошего в неизбежном походе на Юг, так тамошнее тепло. Он хотел поделиться этим с Роббом, но знал, что тот еще надеется на мирный исход. Теон считал это оптимистичным до идиотизма. Наверное, безразличие к политическим интрижкам было у него в крови. Трудно было уговорить Робба не вымещать злость на Бесе, когда он пришел с визитом уже два месяца назад. Наверное, не легче было бы и Эддарда Старка. Теон был поистине благодарен, что ни он сам, ни Дени не переняли эту слепую честь. Нельзя было сказать, правда, того о Кейтилин Старк. Он еще не мог поверить, что она взяла в плен Беса, и не мог понять, почему она взяла его в плен. Конечно, были все основания подозревать Ланнистеров, но Теон считал, что они ищут доказательства, которые можно предъявить королю или лорду Старку. Оказалось, что леди Кейтилин решила потянуть льва за его хвост. Каждый знал, что Ланнистеры всегда платят свои долги — а Бес был Ланнистером, хоть и самым низким из них. Напряженная атмосфера в Винтерфелле только набрала силу, когда прилетел ворон из Орлиного Гнезда. Робб, растерявшись, не знал, что делать, и проводил долгие ночи, совещаясь с Теоном, мейстером Лювином, Халлисом и Дени. Теон считал странным, что Робб, вечно защищающий жену, позволял ей присутствовать на этих советах; но, кажется, именно она и сдерживала панику. Как и сам Теон, конечно. Дени казалась спокойной, наблюдая за Браном, кружащим по Винтерфеллу на его новой лошади. Бран хотел впервые вывести Плясунью за стены замка на следующий день, и потому Дени следила за ним неустанно, как курица-наседка. Теон считал, что она пыталась восполнить пустоту, вызванную отсутствием леди Кейтилин; пустоту, что сильно расстраивала Брана и Рикона. Или же она просто готовилась стать матерью. В любом случае мальчик был рад вниманию. И даже польщен тем, когда Дени сообщила ему, что назовёт дитя Брандоном — если, конечно, это будет мальчик. Теон предложил взамен своё имя и поморщился, когда она пообещала так назвать девочку. Но, вне сомнения, ему было приятно говорить с кем-то, кроме кислых северян. Он размышлял о других известных именах Железнорожденных, что можно дать будущему наследнику Винтерфелла, как Джозет, новый мастер над конями, возник словно бы из ниоткуда. — Лорд Робб просит вас и леди Дейенерис присоединиться к нему в покоях мейстера Лювина, — сообщил худой конюх. — Я присмотрю за Браном и Плясуньей. Дени и Теон переглянулись, и оба они задумались: что еще могло произойти? Она кивнула, пообещала Брану скоро вернуться. Теон взял ее под руку, и они прошли к комнате Лювина. — Как думаешь, что теперь? — спросила она. — Надеюсь, Ланнистеры не прознали о похищении лорда Тириона. — Это лишь дело времени, полагаю, — ответил он. — Она похитила его на дороге и уж точно не могла заставить всех молчать. Может, Робб получил весточку, что леди Старк освободила Беса. — Разве это теперь поможет? Она все равно его похитила. Не думаю, что Ланнистеры быстро позабудут это. Теон знал о ее правоте; теперь, считал он, оставалось только держать Беса пленником, дабы его семья сидела тихо. И надеялся, что у леди Старк хватит ума так поступить. Он, кстати, решил не говорить об этом Дени, думая, что она сама об этом догадалась. Они постучали, вошли; Робб выглядел напряженным, перед ним лежало письмо. Дени быстро подошла к нему, но он даже не поприветствовал жену, просто передал ей бумагу. Теон встал за ее спиной и читал через изящное плечо. Послание пришло от Элина, из Королевской Гавани. Черные крылья, черные вести, подумал Теон и окончательно уверился в правдивости поговорки. Чернила сообщали, что лорд Старк и Цареубийца столкнулись на улицах города и первому раздробила голень упавшая на него лошадь. Не было ясно, когда он очнется. Цареубийца отправил в могилу Джори, Уила и Хьюарда и сбежал из города. Дени судорожно вздохнула. — Получается, Ланнистеры знают, что лорда Тириона похитила леди Старк... Что будешь делать, Робб? — Ты должен созвать знамена, — выпалил Теон. — Кровь за кровь. Нельзя оставить это безнаказанным. Робб едва посмотрел на них, шокированный, но мейстер Лювин заспорил: — Нельзя торопиться. Мы не должны стать теми, кто начнет войну. Теон уже открыл рот, чтобы ответить, что мейстер так же осторожен, как старуха, но Дени опередила его. — Нет! Теон прав. Нельзя позволить Цареубийце скрыться. Он убил троих добрых людей и травмировал лорда Эддарда! Все в комнате были удивлены ее внезапным пылом. Теон подумал, что, наверное, этот волчонок у нее внутри делал ее напористей. Или просто проснулась старая ненависть к Джейме Ланнистеру. В общем, он был рад, что хоть кто-то понимал его жажду действий; и, судя по огню в фиалковых глазах, обращенных к Роббу, тот тоже скоро поймет. — Я тоже хочу, чтобы он заплатил, Дени, — произнес Робб, беря ее за руки, — но сначала нужно сделать все, чтобы защитить нашу семью. Только лорд Винтерфелла может созвать знамена, и это все еще мой отец. Так что пока подождем новостей. — Теону хотелось заметить, что, если лорд Эддард не очнется, Робб сам станет лордом Винтерфелла. — Король Роберт разберется с этим, — вставил мейстер. — Его долг — вершить правосудие. Дени так посмотрела на Лювина, что Теону показалось, она его ударит старика. Но она лишь холодно ответила: — Король довольно часто забывал об этом своем долге, когда вмешивались Ланнистеры, — и выбежала из комнаты. Робб хотел догнать ее, но Теон удержал его. — Если не хочешь быть сожженным в драконьем пламени, дай ей успокоиться. Робб неохотно кивнул и повернулся к мейстеру Лювину. Мейстер, откланявшись, отправился выполнять приказ, оставив Робба и Теона наедине. Грейджой хотел было просить Робба сделать что-нибудь, как тот поднял руку. — Знаю, знаю, — сказал он устало, — я тоже желаю мести, но надо подумать, как бы поступил мой отец. Уезжая, он сказал мне, что честь Севера в моих руках. Я хочу поступить правильно и совсем не уверен, что разжечь войну — правильно. — Не думаю, что войны можно избежать, Робб, — произнес Теон серьезно. — Цареубийца определенно знает, что поплатится за свою наглость. Он убил троих из стражи твоего отца прямо на улице столицы, на глазах зевак, и сбежал. Не удивлюсь, если он с отцом готовятся к этой самой войне, пока мы воду толчем в ступе. — Ты прав, — ответил Робб. — Я... просто не хочу подвергать опасности отца или сестёр. Мы еще поговорим об этом. Не сообщишь ли обо всем Халлису? Хочу, чтобы люди были готовы. Только, прошу, пусть Бран и Рикон остаются в неведении, совсем не нужно их расстраивать еще сильнее. А мне надо проведать жену. Нечего ей грустить в ее положении. Теон согласился и промолчал о том, что Дени вряд ли легко успокоится. Робб знал ее лучше и был воистину храбр, если по собственному желанию собрался остаться один на один со злой беременной женой. Теон Грейджой лишь надеялся, что Дени наконец откроет мужу глаза: война, как и зима, близко.