Сублимация

      На следующий день Марк очень хотел поговорить с Лайонелом, но побоялся быть назойливым, поэтому не написал ему, Лайонел в свою очередь - тоже. Марку верилось, что после ужина Лайонел всё же заинтересуется им, несмотря на свои слова об отсутствии смысла знакомиться с кем-то из школы, но, судя по всему, это было не так.       Тем не менее, в понедельник Марк решил попробовать пригласить Лайонела пообедать вместе с ним и его друзьями за одним столом. Тот к удивлению Марка согласился, но идея оказалась так себе: при них разговор как-то не клеится, однако прогнать друзей или вдруг уйти вместе с Лайонелом за другой столик Марк не мог, ведь это было бы очень грубо. И всё же в тот день в нём поселилась надежда на то, что они с Лайонелом Бреноном всё-таки смогут стать друзьями.       Во вторник у парней была совместная физкультура.       - Я постараюсь сегодня без травм, - пошутил Лайонел.       Однако они вновь повторили ту же ситуацию, просто теперь Лайонел вовремя остановился, и они с Марком оба потеряли мяч. Послышались недовольные комментарии парней из команды, Марк извинился за это и вернулся на позицию, а Лайонел потом в раздевалке сказал: "Больше не хотелось бы делать тебе больно, не мешай мне, когда я бегу за мячом". Сначала Марк кивнул и улыбнулся, а потом прокрутил это в голове ещё пару раз и не понял, какого чёрта. Лайонел, конечно, хорошо играет, но это ведь он нагло лезет на территорию Марка. Глупо было бы ссориться из-за этого, но Марк это запомнил. Он раздражённо разделся, принял душ, и даже после, ничуть не успокоившись, собрался и ушёл, ни с кем не прощаясь, тем более с Лайонелом, хотя тот ни о чём даже не подозревал.       На следующем уроке Марк напросился в гости к Чарли с ночёвкой, и тот не был против, но сказал, что лучше в пятницу.       - А сегодня можем хоть просто затусить?       - Конечно, - ответил Чарли. - Я скажу Адаму.       Марк понимал в тот момент, что не так уж ему хотелось провести вечер с друзьями, сколько просто хотелось провести его с кем-то. У него появилось тогда непонятное желание доказать Лайонелу, что только ему он мешает, остальные ему всегда рады. Тем вечером он выложил в инстаграм несколько историй с Адамом, Чарли и Кейт, старался делать вид, что ему очень весело, хоть это было и не так, а в итоге Лайонел даже не посмотрел ничего из того, что Лайонел выложил. Только тогда Марк осознал, как это было глупо и по-детски, Лайонелу такое даже в голову бы не пришло…       В среду Марк не пошёл на обед, не желая встречаться там с Лайонелом или друзьями, вместо этого он вышел на школьный двор, лёг на траву и, закрыв глаза, начал думать о том, что случилось, когда он вернулся домой вчера от Чарли…       Родители его не встретили, как делали это обычно, потому что в ванной мама брила папе голову. Марк лишь слышал их голоса в ванной, звук машинки, но всё стало ясно. Поднимаясь наверх, чтобы уйти в свою комнату, Марк рассматривал бесчисленные семейные фотографии, висевшие над лестницей. На каждой из них его отец был с длинными волосами - он всю жизнь так ходил, иногда убирал волосы в хвост, но никогда они не были короче. Нельзя было назвать эту причёску современной или стильной, Марку никогда она особо не нравилась, но в тот момент он чувствовал, что без своих длинных волос отец уже не будет собой в полной мере. Увидев его побритого под 0 утром, Марк широко улыбнулся и сказал: "Так ты выглядишь даже брутальнее, пап". А на самом деле Марк только и думал о том, как же он теперь будет скучать по его длинным волосам. В детстве он заплетал отцу косы, чтобы потом просунуть в них цветы, которые летом растила мама. Отец никогда не был против, а мама потом ругалась на обоих, потому что цветы рвут просто так. Марку это казалось таким красивым - доброе лицо отца, очерченное разноцветными яркими цветами. Теперь так уже вряд ли когда-то так ещё сделаешь...       Почувствовав, как кто-то загородил солнечный свет, Марк открыл глаза и увидел прямо над своей головой Лайонела. Сначала его сбил с толку такой ракурс, он пригляделся к лицу и, увидев парня, просто закрыл глаза вновь, нахмурившись.       Когда Лайонел сел рядом, Марку было всё равно, но потом Лайонел прижал руку к груди Марка и тот испуганно раскрыл глаза.       - У тебя сердце быстро бьётся. Думаешь о чём-то плохом? - спросил Лайонел, убрав руку.       Марк просто кивнул.       - Я тебя искал. Ты вообще был в столовой?       Теперь замотал головой.       - Обедал?       Снова замотал головой.       Лайонел замолчал, посмотрел на Марка долгим взглядом и произнёс:       - Синяк быстро проходит, я рад.       Марк натянул улыбку, и тут же она пропала, словно её и не было. Лайонел сразу понял: «Явно она фальшивая».       - Ты не хочешь провести со мной выходной или вечер пятницы? – спросил Бренон вдруг, удивив Марка.       Он немного задумался, отметив, что Лайонел похоже действительно заинтересован в их общении, и этот факт Марку несомненно доставил удовольствие, но настрой у него был паршивый, потому он ответил:       - В пятницу я буду с друзьями, а про выходные пока не могу сказать.       - Я тебя чем-то обидел, Марк? - спросил Лайонел, понимая, что их разговор какой-то больно уж странный, а Марк по какой-то неизвестной причине звучит холодно и как-то даже… неприятно.       Марку не хотелось рассказывать, что его задела та фраза, сказанная в раздевалке, поэтому он умолчал об этом, решив сказать о другом:       - У меня дома не всё хорошо. Никогда не знаешь, когда я могу там понадобиться, поэтому боюсь планировать что-то вдали от дома.       Он не рассчитывал на поддержку, просто подумал, что так Лайонел отстанет от него сегодня. Сил говорить с Лайонелом или с кем-либо ещё у Марка не было никаких, было так паршиво на душе…       - Какого рода проблемы? – спросил Лайонел, нахмурив брови, выдавая своё беспокойство.       Взглянув на него, Марк подумал, хочет ли он рассказывать, хочет ли выглядеть слабым перед тем, кто так ему нравится. Лайонел же смотрел ему прямо в глаза, не отрываясь, и ожидал ответа. В конце концов, звуки сами сложились в короткое предложение:       - У моего отца рак.       Лайонел не такое ожидал услышать, он растерялся и не знал теперь, что ответить, а Марк просто смотрел на него, пока глаза не начали слезиться.       - Марк...       Тут светловолосый парень закрыл глаза, лицо его исказила гримаса боли, а слёзы покатились из глаз. Случилось то, чего Марк и боялся - он рассказал об этом и тут же не смог контролировать свои эмоции. Лайонел встал на колени, обхватил Марка двумя руками и прижал к себе, позволяя спрятаться и проплакаться. Марк чувствовал, как внутри него будто что-то ломается, он осознавал, что это начало конца, что отца уже не спасёшь, что он уже обречён. Рак снова заберёт человека, которого Марк любит всем сердцем, который того совсем не заслуживает, тем более так рано.       Лайонел ничего не говорил Марку, просто крепко обнимал его и смотрел куда-то в пустоту, пытаясь представить, что чувствует человек, в семье которого явно все друг друга любят. Они долго сидели так, даже после звонка, который оба слышали. Когда же заплаканный Марк, наконец, успокоился и вытер рукавами слёзы, Лайонел спросил, хочет ли Марк чтобы Лайонел отвёз его домой.       - Я не хочу домой, - шёпотом произнёс Марк от того, что голос пропал.       - Скажи, куда хочешь, я отвезу.       - На озеро за городом, - выпалил заплаканный парень.       Ему было плохо, чувства достигли пика, он злился и знал, что Лайонел на это не согласится. Это был скрытый вызов. Люди всегда говорили что-то клишированное, не подумав при этом, однако Лайонел ответил: «Поехали».       Через час, когда парни оказались на месте, Марк вылез из машины, вышел на песок и долго смотрел на водную гладь. Он снова думал об отце, который точно умрёт, вопрос только в том, когда именно. Он знал это наверняка и как бы не пытался, не верил, что отцу удастся победить болезнь. Он любил его всем сердцем, не желал ему смерти, потому эти мысли так его мучали.       Почувствовав, как в кармане вибрирует телефон, Марк достал его и прочёл простое, но явно обеспокоенное сообщение от мамы: "Мне позвонил директор. Почему ты не в школе? С тобой всё хорошо?" Напечатав ответ: "Всё хорошо, я скоро буду дома", Марк убрал телефон в карман своей джинсовой куртки, положил её на песок, снял кеды, носки и пошёл прямиком к озеру. Вода была холодная, до купального сезона времени было ещё слишком много, но Марк, тем не менее, шёл вперёд, заходя всё дальше в ледяную воду прямо в одежде. Лайонел не пытался его остановить, но подошёл ближе, чтобы, если что, оказаться рядом. Когда Марк зашёл в воду по грудь, он вздохнул, набираясь храбрости перед ледяной водой, и скрылся в ней полностью. Там он закричал, что есть мочи, зная, что вода заглушит любой звук. Когда воздух закончился, Марк высунулся из воды и пошёл обратно, смотря прямо перед собой, в то время как Лайонел смотрел на него круглыми от страха глазами - он готов был уже броситься спасать парня, а теперь чувствовал облегчение, провожая его взглядом.       С момента, как Марк озвучил ему болезнь отца, Лайонел думал, как он может помочь, но что он мог против рака? Он впервые чувствовал такую беспомощность, впервые ощущал столько эмоций из-за проблем другого человека, а не себя, и это было новым для него, но почему-то не странным. Удивительно, но всего за одну неделю Лайонел успел как-то прикипеть к этому парню, ведь он говорит, что думает, не боится показывать эмоции, рассказывает свои секреты - Лайонел чувствовал, что Марк особенный парень, не похожий на других. Теперь хотелось довериться ему, хотелось позаботиться о нём, стать кем-то, кто привнесёт в его жизнь что-то хорошее. Лайонел тогда этого не осознавал так ясно, но чувствовал в этом потребность, даже, можно сказать, некую обязанность на уровне инстинктов, хоть и не мог пока разобраться, почему.       Когда Марк прошёл мимо Лайонела, лицо его было мрачное. Выплакав все слёзы в школе, он теперь не грустил, а лишь злился. В тот момент он ненавидел рак, ненавидел эту несправедливую жизнь, ему хотелось что-нибудь сломать, но под рукой ничего не было, а крушить машину Лайонела, рядом с которой он оказался, не хотелось. Обернувшись, Марк увидел, что Лайонел идёт к нему с его забытыми на берегу вещами. На самом деле Марк хотел бы остаться наедине с собой в тот момент, но Лайонел не стал задавать ему вопросы, которые он не хотел бы слышать, вместо этого он сказал:       - У меня в машине есть небольшой плед, ты бы снял с себя вещи, пока не простудился... И, думаю, тебе сейчас нужно что-то горячее. Чай или кофе?       - Чай, - ответил Марк безразлично.       - Хорошо, я всё сделаю.       Только перед сном Марк понял, как ужасно себя вёл. Вот уж точно он не был похож на Лайонела, который сегодня возился с ним, словно с капризным ребёнком.       Когда Лайонел привёз парня домой, Марку пришлось объяснять маме, почему его одежда вся мокрая, почему его не было в школе, и что за человек привёз его. Потом пришлось рассказать всё друзьям, скрыв стыдливые подробности того, в какую сопливую развалюху он сегодня превратился. Марк был ужасно вымотан всем произошедшим, но прежде, чем пойти спать в тот день, он написал новому другу: «Прости, что тебе пришлось терпеть меня сегодня, Нел. И спасибо тебе за всё». «Ты можешь называть меня моим полным именем, если оно тебе нравится», - ответил Лайонел сразу же. Улыбнувшись, Марк пожелал парню доброй ночи и уснул прямо в одежде, даже не заведя будильник…       Утром Марка разбудила его мама - она тихонько поцеловала сына в лоб и спокойным тихим голосом стала звать его по имени. От такого приятного пробуждения Марк даже улыбнулся ей, взяв за руку, но глаза открывать не хотелось, как и вставать с постели.       - Я приготовила тебе и твоему другу обед, как ты и просил. Напомни, как его зовут?       - Лайонел Бренон, - как-то горделиво произнёс Марк, представляя в голове, как бы его имя звучало с фамилией Лайонела (маме он об этом, конечно же, не стал говорить). - Он очень хороший, мам.       Она погладила его по волосам, убрав их со лба своего сына и с улыбкой произнесла, какой Марк красивый. Парень усмехнулся, подумав, что она говорит это только потому, что он её сын, однако стоя у зеркала в ванной через пять минут, Марк смотрел на своё отражение и всерьёз думал, можно ли о нём так сказать. Лайонел вот красивый - это факт. Вроде некоторым девочкам Марк нравился, значит, наверное, он тоже красивый. Хотя, может, он им нравился, как человек? Сам себе Марк Хилл совсем не нравился, не верил в комплименты, считая, что они не искренние. Его внешность не была самая типичная, не была стандартная. Именно поэтому Марк всегда смотрел на себя и, понимая, что он не похож на всех красивых парней, не верил, что он красив. С этими же мыслями Марк разгладил кожу под глазами, будто это помогло бы убрать мешки под глазами, устало вздохнул и встал под душ, напоминая себе, что до вечера пятницы осталось ждать не так долго.       За следующие два дня ничего особенного не произошло, разве что пришлось оправдываться перед директором на пару с Лайонелом за прогул школы. Марк у директора был на хорошем счету, да и Лайонел показывал себя довольно неплохо за то немногое время, что учился здесь, потому они оба смогли избежать наказания, придумав правдоподобное оправдание своему поступку.       В те дни Лайонел по-прежнему сидел один за столом во время обеда - в компании друзей Марка он чувствовал себя лишним. Сам же Марк не хотел разрываться между Адамом с Чарли и Лайонелом, поэтому друзей бросать не стал. Тем не менее, парни теперь хорошо общались, и то, что Марк перед Лайонелом показал столько эмоций, сыграло здесь не последнюю роль. Лайонел всё больше проникался доверием к Марку, а Марк чувствовал, что Лайонел нравится ему всё больше и больше, и это даже пугало.

***

      Вечер пятницы Марк, как и собирался, провёл дома у Чарли. Его родители решили отдохнуть от детей в эти выходные, поэтому купили им немного пива, а сами уехали за город до воскресенья. Кейт и Чарли были вполне себе мыслящими молодыми людьми, они никогда не влезали в неприятности и не связывались со странными компаниями. Именно поэтому родители относились к ним серьёзно, никогда не опекая их слишком сильно. Взрослых людей они в детях ещё не видели, но немного пива в вечер пятницы никому не могло снести башню, поэтому родители смело оставляли своих детей и их друзей одних дома с алкоголем, несмотря на то, что никому из них ещё не было 21.       В тот вечер Кейт была настроена решительно - она давно хотела устроить брату и его лучшим друзьям нечто вроде салона красоты. Парни долго отказывались, но сегодня не стали противиться. Каждому из них Кейт налепила на лицо тканевую маску, в которой лучше было не разговаривать и не смеяться, а парни не могли этого не делать, потому что лица в этих масках у них были очень уж смешные. Кейт так загорелась этой идеей, потому что подруг у неё не было - по большей части потому, что с девушками ей самой было не так интересно, но не последнюю роль тут играло и то, что рядом с ней было не так уж просто найти себе парня, а именно в этом возрасте все начинают их искать, будто это так же важно, как кислород. Конечно, возиться с парнями, которым приводить себя в порядок не нужно, не то же самое, что с девушками, для которых один такой вечер, наполненный заботой о себе, был вполне себе приятен, но Кейт хотелось хотя бы раз в жизни побыть типичной девчонкой из подростковых фильмов, прежде чем она закончит школу.       Марк, выпив уже три или четыре банки пива, позволил сестре своего друга сделать ему пару хвостиков и даже накрасить ногти на руках в разные цвета. В таком виде, да ещё и с этой смешной маской на лице Марк появился в историях своего же инстаграма, которые записывала Кейт, взяв его телефон. В тот вечер Марк не напился, но алкоголь и приятные разговоры с друзьями, помогли ему расслабиться и вытащить из той жизни, которая в последнее время так его тяготила. Ему, наконец, было весело, пусть это и не длилось так долго, как хотелось бы.       Только утром Марк открыл инстаграм и увидел несколько сообщений от людей, которые были на него подписаны: ничего особенного, просто всех позабавил вид Марка. Однако было всё-таки одно важное сообщение - от Лайонела, конечно же:       «Эй, красотка, так ты проведёшь со мной выходной?»       Марк улыбнулся, прикусив губу и спросил, можно ли встретиться в воскресенье.

***

      В воскресное утро Марку не удалось выспаться: он встал рано, ещё до того, как проснулись родители, принял душ, сам приготовил себе завтрак, оделся и вышел из дома, к которому уже подъехал Лайонел. Эти двое поехали в другой город и провели там весь день, пробуя разную еду и гуляя там по самым разным местам, в которых оба никогда до этого не были.       Расхаживая по небольшой картинной галерее, Марк присел на скамейку, стоявшую напротив главной картины, и посмотрел на неё, ни о чём не думая. Ему было так спокойно в тот день, он ни разу не вспомнил о болезни отца при том, что теперь думал об этом так много - снились даже плохие сны, от которых он просыпался по ночам и долго не мог уснуть. В последний раз ему приснилось, что он лежит на операционном столе в сознании, и из него по очереди вырезают все внутренние органы.       Когда Лайонел присел рядом, Марк решил спросить про то, как он стал работать в модельном бизнесе. И пусть с неохотой, но парень начал рассказывать:       - Это началось летом. Я тогда ещё занимался боксом, поехал на соревнования, выиграл бой. Пока я ждал окончания соревнований, наблюдая, как дерутся парни моей команды, ко мне подсел незнакомый мужчина, ему было лет 40 на вид, одет просто, но вроде хорошо. Он представился, похвалил меня за победу и потом стал рассказывать, что он работает в этой сфере. Я сначала даже хотел встать и уйти, понимаешь?       - Да, просто же какой-то мужик непонятный, - закивал Марк.       - Именно. Он в какой-то момент и сам это понял. Объяснил, что он не на работе, просто пришёл поддержать племянника, дал мне свою визитку. Сказал, что я могу прийти к ним в офис в любое время, даже с родителями или друзьями, если захочу. Я никогда не думал о работе моделью, а он говорит, мол: «Ты, конечно, молодец. Если хочешь стать профессиональным боксёром, может, ты им и станешь, но если ты не рассматриваешь бокс как дело жизни, скоро надо будет определяться с ним. С внешностью, которая у тебя есть сейчас, тебе будут платить хорошие деньги, ты бы многого добился. Подумай, может быть это хороший вариант, но лучше поторопись - в боксе довольно легко сломать нос или потерять зуб. А тебе они очень пригодятся». Я сначала это всерьёз не воспринял, но потом снова и снова возвращался к этому разговору, стал задумываться о будущем, о деньгах, о том, что хочу полностью перестать зависеть от родителей. Я на тот момент уже жил один, но не зарабатывал ни копейки, а тогда впервые подумал, что стоило бы. Наследство мне, наверное, достанется, но как-то это убого - всю жизнь жить на чужие средства. И я решил попробовать: попросил своего знакомого сходить со мной, меня сфотографировали, заполнили анкету, а через два дня пригласили на работу.       - Звучит здорово, - улыбнулся Марк.       - Если честно, это не совсем так. Разные бывали ситуации, стрёмные тоже… Знаешь, съёмки не всегда простые, люди не всегда хорошие, денег платят мало. Независимости от родителей мне это не дало даже близко. Работа прикольная со стороны, но мы ведь просто манекены. Красивых парней и девушек много.       - Ты один такой, - выпалил Марк, даже не подумав, как это может прозвучать.       Лайонел посмотрел на него с улыбкой и искренно ответил, что Марк - тоже.       Вечером они поздно вернулись к себе в город, и Лайонел предложил Марку остаться переночевать у него. Позвонив маме, Марк спросил, всё ли хорошо дома и, получив утвердительный ответ, задал тот же вопрос, что задал ему Лайонел. Мама была не против.       Оказавшись в квартире Лайонела Бренона, Марк подумал, что примерно так её и представлял - простая и стильная. Фотографий тут было не много - все в одинаковых рамках. Ещё висело несколько больших картин, вряд ли представляющих какую-то художественную ценность, но, наверное, дорого стоящих. В гостиной стоял огромный телевизор, последний Sony PlayStation, явно хорошая акустическая система. Даже несмотря на то, что уже темнело, в комнатах было много света, благодаря большим окнам, а все предметы и интерьер были в белых и светлых коричневых оттенках, делавших квартиру ещё более светлой и приятной. В каждой комнате идеальный порядок, но почти никакой еды в холодильнике, а в мусорке контейнеры от еды навынос.       Марку вдруг сделалось грустно, в голове появилась мысль о том, что они с Лайонелом, должно быть, очень разные люди с очень разными жизнями, судьбами, разными мирами. И вряд ли такие разные люди когда-нибудь смогли бы быть вместе.       - Знаю, в холодильнике у меня ничего нет, всё потому, что я не умею готовить. Могу предложить тебе на заказ китайскую еду или итальянскую. А, ещё мексиканскую, - кричал Лайонел с ванной, моя руки.       - Может, я приготовлю ужин? - предложил Марк. - Нужно только сходить в магазин.       Так парни поужинали, посмотрев один из фильмов Эдгара Райта, а потом стали готовиться ко сну. Лайонел уступил Марку свою огромную кровать в спальне, поменяв постельное бельё и дав чистую одежду, полотенце и щётку. Сам Лайонел в ту ночь спал на диване в гостиной.       Марку было странно засыпать в кровати человека, который так ему нравился. Что одежда, что постельное бельё пахли средством для стирки - приятный, ничем не запоминающийся запах, не какой-нибудь парфюм Лайонела. И тем не менее, Марк ощущал особый трепет от того, что так тесно соприкасался с тем, что принадлежало Лайонелу Бренону.       Кровать его была очень удобная, и, лёжа на ней, Марк думал, что описывая её кому-нибудь, он бы сказал, что она «забрала его в свои объятия» - именно такое выражение бы применил. Несмотря на это, парень долго не мог уснуть, ворочаясь в постели. Он всё думал о Лайонеле, пытаясь разложить в голове всё по полочкам. Они и двух недель не были знакомы, но Марк чувствовал, как к Лайонелу его тянет: хочется всегда проводить с ним время, больше разговаривать, узнавать о его жизни и интересах. От их общения Марку делалось легче - с Лайонелом как будто сразу светлее, теплее, с ним легко забыть об остальном.       Когда они впервые пообедали вместе в школе, Лайонел решил, что Марк от других одноклассников ничем не отличается, что он не воспринимает его, как личность, а видит в нём лишь сына богатых родителей, парня, что зарабатывает на работе моделью. Когда они вместе поужинали в ресторане, Лайонел дал ясно понять, что не заинтересован в близких знакомствах, ведь его общение с новыми людьми закончится с окончанием школы. Теперь же Лайонел проводит с Марком целый день вместе, предлагает сам поехать с ним в другой город, остаться у него ночевать, и это не может не сбивать с толку. Волей-неволей Марк думал: «А что будет дальше?» Ведь школу они и правда скоро закончат... Неужели действительно просто разъедутся по разным концам страны и даже не будут писать друг другу хоть иногда? Мысль об этом пугала, делала больно. Хотелось прямо спросить: «Лайонел, что ты думаешь обо мне? Ты просто забудешь меня, когда школу закончим?» Сам Марк точно знал, что Лайонела забыть уже никогда не сможет, как бы не пытался. Они уже достигли точки невозврата, ведь Лайонел Бренон уже сделал для него больше, чем все остальные люди вокруг. Этого уже не забудешь и не отнимешь…       Следующим утром после долгой бессонной ночи Марк не чувствовал себя отдохнувшим. Душ помог ему немного взбодриться, а завтрак дал энергии, Марк даже кофе выпил, хотя не любил его, и всё же усталость и сонливость никуда не делись. Ещё и настроение было такое паршивое, ведь мысли, которые он так долго крутил перед сном в своей голове, снова прилипли к нему, и никак было от них не избавиться. Марка всё мучал вопрос: «Что дальше? Что же будет дальше?» Эта неизвестность мучала, но с ней нечего было сделать.       - Ты в порядке? Выглядишь уставшим, – спросил Лайонел у Марка, когда они уже собрались и готовы были ехать в школу.       - Просто отдохнул недостаточно, - пожал плечами Марк, не собираясь признаваться в том, что действительно так его измотало.       Лайонел взглянул на парня с неким сочувствием и, подумав недолго, опомнился:       - Чуть не забыл! Сегодня будет холоднее, возьми мой свитер.       Протянув Марку свой чёрный мягкий свитер, Лайонел дождался, когда парень наденет его и попросив закрыть на всякий случай глаза, пшикнул своим парфюмом пару раз. Стоит ли говорить, что весь остальной день Марк только и делал, что принюхивался к свитеру, когда на него никто не смотрел, и думал о том, что точно так же пахнет сам Лайонел.

***

      Через какое-то время в школе к Марку подошла девушка Эмма. Они с ней вместе раньше учились на уроках искусства, нередко работали в команде и до сих пор неплохо общались, когда натыкались друг на друга в школе. Эмма сказала, что в субботу у неё дома будет большая вечеринка в честь её дня рождения и пригласила Марка её посетить.       - Я могу взять друга? - спросил он.       - Да, конечно, только выпивку приносите сами, - улыбнулась девушка и помахала Марку на прощание.       Тогда парень тут же полез за своим телефоном и написал Лайонелу, зная, что без него он там быть не хочет, при том совершенно не подумав позвать на эту вечеринку Чарли с Адамом. Его жажда проводить с Лайонелом как можно больше времени заставляла его напрочь забыть об остальной жизни, хотя сам он того пока даже не замечал.       В ту субботу Марк долго не мог решить, что надеть: ему хотелось выглядеть хорошо, но чтобы не было ощущения, будто он слишком старается. Потом Марку долго пришлось ждать брата, который пообещал отвезти его, но куда-то пропал. Из-за этого всего Марк появился дома у Эммы в самый разгар вечеринки, когда некоторые её гости были уже совсем пьяные. Народу собралось много, Эмма вряд ли знала всех, кто пришёл. Это было похоже на шумную и немного безумную тусовку из фильмов, Марку раньше на таких бывать не приходилось. Протискиваясь между разными людьми, Марк искал Лайонела и нашёл его на кухне: он стоял в небольшом кругу среди парней и девушек, по его виду Марку казалось, будто бы ему скучно с ними, но, может, парню просто хотелось так думать. Одно он точно знал – его одолевает ревность.       Когда Лайонел заметил Марка, он тут же оставил компанию и подошёл к другу с улыбкой:       - Я думал, ты уже не придёшь.       - Были дела, задержался, - соврал Марк, решив не рассказывать, как долго наряжался и ждал брата. - Где тут можно взять выпить? Надо же догонять остальных.       Так с Лайонелом они привели весь оставшийся вечер: выпивали, танцевали, шутили. Им обоим было весело главным образом даже не из-за вечеринки, а из-за общества друг друга. А какой-то момент, когда они вышли на задний двор, чтобы подышать, один незнакомый парень постарше предложил им косяк. Марк тогда был уже довольно пьян и без проблем согласился принять его, хотя даже не курил, Лайонел, смотря на Марка, отнёсся к затее так же просто - он достал зажигалку, поджёг самокрутку, и они вместе с Марком скурили её. Вскоре они оказались вдвоём в одной из комнат в доме Эммы, заперли там дверь и упали на кровать. Они оба чувствовали себя хорошо и спокойно, разговаривая о чём-то вообще несущественном. Марк лез к Лайонелу, не контролируя себя, а тот только смеялся, потому что от прикосновений Марка ему было щекотно. В какой-то момент Марк вовсе начал целовать друга в шею, а Лайонел в ответ закинул его ногу на себя и стал поглаживать его бедро, наслаждаясь этими поцелуями, но, когда этого стало недостаточно, он заставил Марка оказаться сверху, они встретились взглядами, и оба потянулись друг к другу. Лайонел прикрыл глаза и прижал Марка к себе - он даже почувствовал, как тот возбуждён, он не стал останавливаться. Марк поглаживал лицо друга, лаская его губы, а Лайонел, отвечая на ласки, сжимал его ягодицы и тёрся о парня своим членом, которому уже становилось тесно под одеждой от таких стимуляций.       Только когда Лайонел понял, что всерьёз намеревается раздеть Марка и заняться с ним сексом, он пришёл в себя и остановился, понимая, что этого делать не стоит. Марк был очень пьян, ещё и укурен, и Лайонел мог перейти черту, после которой назад не вернёшься. Он положил Марка на кровать, поцеловал его нежно, ведь тот не хотел его отпускать и просто лёг рядом, сказав, что им нужно спать. Марк мотал головой, желая продолжить то, что они уже почти начали, но Лайонел шептал ему на ухо, что им пока спать, ведь завтра много дел. Прижав парня к себе, Лайонел стал гладить его по волосам и ждать, когда тот, наконец, успокоится. Слушая, как дыхание Марка становится ровнее и тише, Лайонел смотрел куда-то в пустоту, прокручивал в голове произошедшее и думал, почему это случилось, и действительно ли он этого так сильно хотел…

***

      Утром, когда Марк проснулся на той же кровати рядом с Лайонелом, он попытался подняться и почувствовал, как болит его бедная голова. Даже в этой комнате, в которой они провели меньшую часть всего вечера, стояло несколько пустых бутылок пива, от которого теперь ему было так плохо. Взглянув на Лайонела, который лежал к нему спиной и мирно спал, Марк стал вспоминать, что они делали на этой кровати и почувствовал, как от стыда начинает гореть его лицо. Он знал, что это было довольно глупо и безрассудно, и надеялся, что Лайонел, не воспримет случавшееся слишком серьёзно. Так, в общем-то, и случилось - оба парня разговор об этом не заводили, только вот Марк из-за страха, а Лайонел - неизвестно от чего, может, он этого просто не помнил. Спрашивать Марк всё равно не решился.