Класс D-2: Коллекционный

Утро принесло с собой только головную боль и пессимистичный настрой. Я тяжело поднялась с кровати, широко зевая, потянулась, взяла полотенце из шкафа и форму и вышла в коридор. Я старалась не думать о том, что внизу меня ожидает очередная встреча с подонком Себастьяном, но получалось плохо. Я даже хотела пропустить завтрак, но это было бы совсем глупо. Я же все равно встречусь с ним рано или поздно либо в доме, либо в аудитории, а оставлять себя без еды из-за кого-то, вроде него, просто непозволительно. Сходив в душ, я оделась, критично осмотрела влажные волосы, откинула их на спину и вышла из ванной комнаты. Забросив в спальню полотенце, я поспешила спуститься на кухню. Так как мы еще не определились с графиком, сегодня каждый готовил сам для себя. Запах жареных яиц, вареной куриной грудки и тостов ударил в нос. — Доброе утро, — поздоровалась я, проходя внутрь. Мой взгляд тут же встретил Себастьян, и я почувствовала легкий приступ тошноты, поэтому поспешила отвернуться и сосредоточить внимание на остальных — Доброе, милашка Кана, — улыбнулась Триса, намазывая шоколадную пасту на тост. Остальные, не отвлекаясь от поедания своего завтрака, кивнули и пробурчали что-то невнятное. — Как спалось? — Неплохо, — слукавила я, вспоминая, как пол ночи ворочалась в кровати, подозрительно косясь на дверь. Мне казалось, что этот подонок внезапно заберется ко мне, прирежет и закопает на заднем дворе. Я вздрогнула от воспоминания и дрожащими руками достала из шкафчика свою любимую кружку. К слову, она была приятного цвета морской волны с рисунком волка. — Какая у нас программа на сегодня, Ректус? — Вступительная церемония через полтора часа, — сразу же отозвался староста. — Надеюсь, все будут вести себя прилично, и не получится как в прошлый раз. Одноклассники дружно хмыкнули, вспоминая выходку Ардагана в прошлом году. Я слегка повернула голову, помешивая сахар в чашке, и посмотрела на парня, чтобы оценить его реакцию, но он только гордо усмехнулся, не испытывая ни капли вины. Ничего нового. Я немного улыбнулась, почувствовав странное тепло в груди. Хоть что-то не меняется в этой жизни. Самодовольное выражение лица Ардагана напоминает мне о том времени, когда я только приехала, и когда в мою жизнь не вернулся самый мерзкий подонок в мире. — Кстати, — спохватился Виллитер, — а кого назначили директором? — О, я слышала от выпускников этого года, что директором стал заместитель нового Главы Третьего подразделения. Как же его звали… — Димитрий Верум, — холодно сказал Ардаган, и Беатриса щелкнула пальцами, кивнув. — Точно. Димитрий Верум — новый директор нашей академии. — Надеюсь, хоть у этого с головой все в порядке, — высказался Синелис. — Вот у прошлого точно было что-то не так, — подал голос Себастьян. Он говорил так непринужденно, будто бы не замечал настороженного и враждебного отношения к нему со стороны одноклассников. Все-то ты знаешь! Конечно, слухи разлетелись с невероятной скоростью и уже через неделю весь Орден знал о случившемся. Я скривила губы, отвернулась и посмотрела в окно над раковиной, отхлебнув немного теплого сладкого чая. Пока смотрела на его лицо, весь аппетит пропал. Чтоб его! — Кана, в этом году тоже будешь бегать от нас? — с намеком спросил Синелис, и я усмехнулась. Ответила, не поворачиваясь к ним: — Верно. Теперь все изменилось. Я могла бы попытаться тренироваться с ними, но проблема снова была в подонке Себастьяне. Никто не должен знать о моей силе, он — особенно. Значит, мне придется решать этот вопрос с профессором. Хотя, что-то подсказывало мне, что все эти тренировки снова пойдут коту под хвост. Я не могу даже раскрыть свою силу огня, она появляется только тогда, когда я испытываю сильные эмоции. И это большая проблема. Я устало вздохнула, без аппетита прожевала кусок тоста и нахмурилась, продолжая смотреть в окно. — А что, Тари? — я застыла, услышав ненавистное обращение. Температура в комнате упала на несколько градусов. Послышался предупреждающий скрежет вилки о тарелку со стороны Аристы. Себастьян проигнорировал угрозу. — Ты отстаешь? Или боишься? Он специально нарывается? Совсем из ума выжил? — Да брось, — насмешливо сказал он. — В этом нет ничего такого. Ты всегда отставала. — Еще одно слово, — суровым тоном начал Теодор, и краем глаза я заметила, как он привстал со стула, — и я вышвырну тебя отсюда, как грязную тряпку. Я развернулась, сжимая локоть рукой так сильно, что поцарапала кожу. Хотелось закричать, ударить его и уничтожить. Но при этом я опасалась его. Себастьян не так прост. Он последний подонок, но он умелый манипулятор. И я знала, что все это он делает не просто так. Он провоцирует меня. Но зачем? Хочет что-то понять? Узнать, изменилась ли я и представляю для него опасность? Или я все еще глупая, влюбленная в него девчонка, не имеющая силы, способной превзойти его? Я выдохнула, успокаиваясь. Хладнокровие. Никакой вспыльчивости. Как бы меня не сжирала ненависть и ярость, я не должна поддаваться эмоциям. Я должна быть умнее. — А что я такого сказал? — Себастьян усмехнулся, вальяжно откинувшись на спинку стула. — Тари всегда не дотягивала до моего уровня. Не удивлен, что и здесь она на самом дне. — Смею заметить, что ты также на этом самом дне, — холодно заметил Ректус, медленно поправляя очки. — Класс D — самый слабый. И ты среди нас. — Верно, — кивнул Себастьян. — Но я здесь лишь потому, что перескочил один год. У меня хватает опыта для первого года, но недостаточно контроля для класса C. Я здесь на испытательном сроке. Я ничего не поняла. — О чем ты? — видимо, не я одна. Сиэль нахмурился. Себастьян закатил глаза, видимо, сетуя на нашу недалекость. — Из-за одного инцидента меня отправили к вам на полгода из академии Второго Подразделения. Испытательный срок, после которого я смогу перескочить в другой класс. И если докажу, что достоин, отправляюсь сразу же в A. Я стиснула зубы. Значит, он достаточно силен и превосходит нас. Их ситуации с Ардаганом схожи. От осознания этого даже стало неприятно. Остальные тоже бросили осторожные взгляды на разозлившегося Ардагана. Его шанс попасть в класс A был не таким большим, в отличие от Себастьяна. Он здесь уже второй год, но не может подняться выше даже на один ранг. Я чувствовала, как парень проникается еще большей ненавистью к подонку. — Такой мусор и этого класса не достоин, — взорвался Ардаган, и одноклассники дружно вскочили со своих мест, опасаясь того, что парень выпустит свой лед. Себастьян нарочито медленно, с неприятной ухмылкой на лице, повернулся к однокласснику. Я закусила губу. — Так это ты — Ардаган Филеро? Слышал о твоих грандиозных провалах. Не думал, что существуют такие неудачники, которых даже простой Глава Ученического Совета опускает на дно. Насколько же ты неуравновешен? Глаза Ардагана вспыхнули алым цветом, и мы опасливо переглянулись. Он резко вскинул руку и протянул ее к горлу Себастьяна. Ладонь начала покрываться льдом, и на какую-то жалкую секунду мне захотелось, чтобы его никто не остановил. Тогда все это закончилось бы в следующее мгновение. Но подонок быстро разгадал маневр, и с легкостью отбил руку Ардагана. Нож для масла, лежащий на столе, взлетел и направился прямо к Филеро. Я не успела испугаться, как между ними появилась большая металлическая стена, о которую ударился нож с громким звуком. Ариста опустила руку, и стена сжалась до небольшого гладкого шарика, который она притянула обратно к себе и спрятала в карман пиджака. — Хотите драться — идите на улицу, — прошипела Беатриса. — Да какие драки, — отмахнулся Себастьян, поднимаясь на ноги. Засунув руки в карманы брюк, он прошел мимо нас, остановившись напротив меня. Теодор и Ариста вытянули руки, образовывая своеобразную стену между нами. — Это просто игра, — и наклонился чуть ближе. Я вздрогнула. — Тебя все также прикрывают другие. Ты совсем не изменилась, Тари. Тебя все также легко раздавить. Мило улыбнувшись, подонок выпрямился и вышел из кухни. Я сжала кулаки и губы, пытаясь успокоить внезапно разбушевавшийся холодный ветер на кухне, который начал ронять стулья и посуду. Ребята кинулись спасать остатки своего завтрака, а я посмотрела на Ардагана. Наши злые, полные ненависти взгляды пересеклись. И в этот момент мы понимали друг друга как никогда хорошо. Общая ненависть к мерзавцу сделала нас невероятно похожими. Думаю, ты был бы не против объявить временное перемирие и уничтожить этого жука, правда, Ардаган? *** На площади собрались уже все ученики. Синяя форма сливалась в одно пятно, и у меня уже начала кружится голова. Мы, не отдаляясь друг от друга, шагали ближе к сцене. К счастью, ученики помнили прошлогоднюю выходку Ардагана и без лишних слов отступали с дороги, увидев высокого черноволосого парня со злым взглядом. Только первокурсники непонимающе оглядывались, перешептываясь и пытаясь понять, почему все так реагируют на наше появление. Но отбиваться от других не стали и тоже отошли в сторону. В итоге наш класс стоял по центру, прямо перед сценой, и, как и в прошлом году, вокруг нас было достаточно свободного пространства. — Впервые за все время обучения мне захотелось поблагодарить Ардагана, — призналась шепотом Беатриса, слегка толкнув меня в бок. Я кивнула, усмехаясь. Я оглянулась, пытаясь найти Лукаса, но народу было много, и я совсем растерялась. А когда снова посмотрела на сцену, вдруг вспомнила, что он — Глава Ученического Совета. Вполне вероятно, что он тоже будет говорить речь. В прошлом году из-за произошедшего он так ничего и не сказал, но в этот раз все должно пройти хорошо, и я с нетерпением ожидаю его выхода. Еще было любопытно посмотреть на нового директора. Надеюсь, он не окажется каким-нибудь убл… Ладно, пока не узнали, не будем оскорблять. Но важнее всего было другое: знает ли он обо мне хоть что-нибудь? Насколько я знаю, прошлый глава и профессор Тимория позаботились о том, чтобы эта информация не просочилась за пределы нашей академии, но мне было неспокойно. Чей-то язвительный смех так и звучал в голове. Через некоторое время на сцену начали подниматься профессора. А после легкой, изящной походкой по ступенькам взлетел Лукас. Его форма выгодно подчеркивала крепкую фигуру, он был высок и невероятно красив. Я услышала, как толпа девушек позади мечтательно вздохнула, и они захихикали. Лукас подошел к краю сцены и обворожительно улыбнулся, поправив упавшие на лицо пряди светлых волос. Я усмехнулась, находя этот жест и улыбку невероятно очаровательными. Внезапно толпа вздохнула, все взгляды обратились наверх, и я, ведомая любопытством, тоже посмотрела туда. И от удивления едва не вскрикнула. Длинная платформа направлялась в сторону сцены. Небольшие винты были прикреплены в краям. Она подлетела к Лукасу, и он взял с нее небольшое устройство, напоминающее беспроводной микрофон певцов, который вставляли в ухо. Но этот был небольшим, едва заметным, но очень мощным, как мы поняли минуту спустя. Неужели техники позаботились? И когда только успевают? — Уважаемые ученики, — громкий голос Лукаса было слышно даже на другом конце площади, судя по тому, как заволновалась толпа позади, — только поступившие и уже опытные Посвященные. Мы рады приветствовать вас в академии. Для тех, кто не знает, мое имя — Лукас Дигнита, и я Глава Ученического Совета. После вступительной церемонии вам нужно будет найти своих деканов и осмотреть аудитории. Ну а пока я хотел бы пожелать вам успехов. Уверен, через пару лет каждый из вас будет невероятно сильным Посвященным, хранителем мира. Наша обязанность — защищать человечество, помните об этом. Вставая с утра на занятия и ощущая усталость или лень, помните, в чем ваше предназначение. Ищите свет внутри себя. Не переживайте, если сейчас вы слабы и еще многого не умеете — все придет с опытом, нужно лишь стараться. Он обвел толпу взглядом, еще раз улыбнулся, и послышались бурные аплодисменты. — Если у вас будут какие-то вопросы, или вам понадобится помощь, не бойтесь и обращайтесь ко мне. Я всегда помогу, — взгляд Лукаса переместился сначала на Ардагана, который в отвращении поморщился, а после на меня. Я ответила легкой улыбкой и одобрительным, едва заметным кивком. Дигнита расцвел, как роза после дождя. — И теперь я рад передать слово нашему новому директору. Лукас поклонился и быстро ушел со сцены, передав микрофон поднявшемуся мужчине. Высокий, с хорошей фигурой, в строгом темно-сером костюме. На вид ему было лет сорок, но он был прекрасен и выглядел великолепно. Правильные черты лица, молочная кожа и темные волосы. И светлые, чистые глаза, отблеск которых я видела даже отсюда. Я нахмурилась, испытывая странное чувство, будто бы мы уже где-то встречались, а когда он заговорил, я вдруг вспомнила! — Рад приветствовать вас, — бархатистый, приятный голос разлетелся по площади, словно порыв ласкового весеннего ветра. Я так и застыла, смотря на него прямым, немигающим взглядом. Незнакомец из библиотеки Первого Подразделения! Вы как тут оказались, мужчина? Странное совпадение, не правда ли? Ага, сейчас! Не верю я в совпадения! Ничто в нашей жизни не делается просто так, и раз уж это уже вторая наша встреча, значит, Димитрий Верум сыграет в моей судьбе не последнюю роль. Вот только в каком ключе, я пока не знаю. Я подозрительно прищурилась. Почему-то мне очень хотелось, чтобы он не пытался преградить мне путь и убить. Откуда такое странное чувство? А он тем временем продолжал: — Думаю, все вы знаете о произошедшем не так давно инциденте, — я сжала руку Теодора, стиснув зубы, — и мне очень жаль, что такое произошло. Я рад, что с похищенными учениками ничего не произошло. Ребята рядом со мной усмехнулись. — Интересно, из-за кого? — язвительным шепотом проговорила Беатриса. — Если бы не мы, они бы все уже были мертвы. — Это несправедливо, — кивнул Сиэль. — Но такова уж жизнь. — Забыли об этом, — махнул рукой Синелис. — Благодарности уж точно не дождемся. Я фыркнула и продолжила слушать. — …уверены, что теперь вы в безопасности. Никто, включая Отступников, не посмеет пробраться на территорию академии. Вам больше ничего не угрожает. Я — Димитрий Верум, обещаю вам, что пока вы находитесь на территории академии, вы будете в безопасности… — Не стоит бросаться такими громкими словами, — тихо сказал Ректус, поправляя очки. — Если он провалится, ему это припомнят. Мы дружно кивнули. — Желаю вам успехов и удачных тренировок. Еще полчаса распинались профессора на сцене, желая нам одного и того же, и мы откровенно начали скучать. Как только прозвучала фраза «церемония закончилась», ученики бросились в здание академии, желая поскорее найти своих деканов, обговорить все детали и отправиться праздновать начало учебного года. Мы вошли первые, что, к слову, было удивительно, хотя здесь, скорее всего, тоже заслуга Ардагана и его злобного лица. Пройдясь по коридорам академии и старательно игнорируя Себастьяна, мы поднялись в знакомую башню. Как и полагается старосте, Ректус зашел в аудиторию первым, после Ардаган, Себастьян, а потом уже остальная серая масса класса, как нас назвал Синелис. — Ласточки мои! — радостно вскрикнула профессор Тимория, как только мы зашли. — Я так соскучилась! Она стояла у своего стола, что-то выискивая на нем. На ней было стильное темно-красное платье, облепляющее ее фигуру, как вторая кожа, собранные в высокий хвост красные волосы лежали на плече. Высокие каблуки черных туфель стучали о каменные плиты пола. Как и всегда, профессор Тимория выглядела ослепительно. И все же, я чувствовала что-то странное. Было в ее ауре что-то такое, из-за чего я невольно чувствовала себя удрученно. Грустно улыбнувшись, я прошла за остальными и села между Теодором и Сиэлем. — Профессор, вы все также прекрасны, — Синелис улыбнулся, и женщина хихикнула. — Благодарю, — и ее взгляд упал на Себастьяна. — Я совсем забыла, что у нас пополнение. — Себастьян Диклиси, — представился парень и занял место перед Беатрисой. Та едва заметно протянула руки к его шее и шутливо сжала их, будто бы представляла, как душит этого подонка. Триса, одобряю! Пока профессор обменивалась с ним любезностями, Беатриса и Церелия, которые в этот раз сидели вместе, повернулись ко мне, и Триса шепотом спросила: — И как тебе директор? Шикарный мужчина. — Если не считать, что нас опять не поблагодарили за то, что мы спасли этих придурков, — хмыкнул Синелис, сидящий на том же ряду. — А так да, он нормальный. — Трепло, — категорично высказался Ректус, и мы удивленно уставились на него. — Это констатация факта. — Но он красивый, — робко вмешалась Церелия. — Он в два раза старше, одумайся, — воззвал к ее голосу разума Синелис. — Любви все возрасты покорны, — наставительным тоном произнесла я. — Да и выглядит он действительно ничего. С таким и в люди не постыдишься выйти, даже если он старше. — А я о чем! — шепотом воскликнула Триса. Синелис выпалил что-то язвительное, но настолько глупое и смешное, что даже Беатриса, на которую и был направлен его сарказм, не удержалась и засмеялась. Сиэль затарабанил по столу, не в силах остановиться, а я смахнула слезы с глаз. Глупая шутка, но почему-то было так смешно. Так всегда бывает. Уверена, если бы сейчас кто-то из ребят показал нам средний палец, мы бы задохнулись от смеха. Просто потому что это глупо, и поэтому так смешно. Растерянная Тимория так и застыла, наблюдая за тем, как половина класса пытается остановить внезапно накатившую волну смеха. Даже Ректус не удержался и улыбнулся. — Завалитесь! — гневно рыкнул Ардаган, и его угрожающий тон мгновенно подействовал. Мы выпрямились по струнке и замолчали. Тимория прокашлялась. — Благодарю, — на что парень только хмыкнул, как бы говоря, что делал это только для себя и своих излишне чувствительных ушей. — Давайте быстро решим вопросы и отпустим себя. — Хорошая идея, — высказался Синелис. — Работать будем по той же программе, что и в прошлом году. После небольшой тренировки я постараюсь снова разделить вас на пары, но уже по-другому. Кантарина, с тобой мы поговорим немного позже, подойдешь ко мне после собрания, — я кивнула. — На счет обычных занятий — ничего не меняется. По субботам собираемся в этой аудитории. Также вам следует запомнить, что и в этом году придется участвовать в соревнованиях. Мы дружно застонали и разлеглись на партах. — Только не снова! — взвыла Триса. — Мы недостаточно настрадались? — Это последний год. На третьем курсе вас уже никто не тронет. Рука Ректуса взметнулась вверх, и декан кивнула, давая разрешение на вопрос: — А когда у нас практика? — На четвертом курсе. Не представляю, у кого вы будете проходить практику, но надеюсь не у Главы Седьмого Подразделения. — Почему? — хором спросили мы, и Тимория скривилась. — Противный мужик. Помню, пару лет назад мои подопечные проходили у него практику, да он их так замучил, хотя сам почти не присутствовал. Он просто давал такие задания, от которых даже у меня мозг кипел. Я мрачно закусила губу. Если за эти два года я не освоюсь со своей силой — да и если меня никто не убьет — то не знаю, что я буду делать на практике. Кофе боссу носить? Смешно. Я же не секретарь. Но и Посвященной меня с натягом можно назвать. Что за жизнь? — Впрочем, Главы редко присутствуют на практике, — протянула Тимория задумчиво. — У них и своих дел полно. В основном практикантами занимаются заместители. Но исключения составляют классы A. Так как на них самая большая надежда, нередко Главы Подразделений самостоятельно проводят для них практику. Неудивительно. Тимория еще что-то рассказывала про практику и соревнования, но я уже не вслушивалась. После окончания собрания я попросила Беатрису подождать меня, и подошла к профессору. Присев за первый стол, я переглянулась с деканом, и мы одновременно вздохнули. — И что же нам делать, профессор? — устало спросила я. — Если бы не новенький, ты могла бы заниматься с остальными. Но нельзя, чтобы кто-то еще узнал о твоей пробудившейся силе, — она нервно закусила ноготь большого пальца, смотря перед собой. — Почему? Профессор, что такого в моем огне? Вы же что-то знаете, верно? Расскажите мне. Почему меня держат в неведении? Она напряглась и отвела взгляд, я раздраженно цокнула языком, понимая, что ничего не добьюсь. — Я не могу рассказать тебе. — Не хотите пугать? — логично предположила я. — Хорошо. Но ответьте мне хотя бы на один вопрос. Когда я смогу узнать правду? Тимория тихо сказала: — Это ты должна узнать не от меня. — А от кого? Она судорожно вздохнула и ошарашила меня своим ответом: — Боюсь, что ответы ты получишь только от Отступников. Безопасные ответы. И честные. А? А-а-а-а-а? Безопасные? Вы смеетесь? Разве не один из чокнутых Отступников едва не убил меня в прошлом году после соревнований, чтобы что-то проверить? О да, безопасность на высшем уровне! Я начинала закипать. Ударила ладонью по столу и решительно посмотрела на женщину. Она вздрогнула от громкого и резкого звука. Порыв ветра смел бумаги с ее стола, и они вихрем закружились по аудитории. — Я требую, чтобы вы все мне рассказали. Я имею право знать. — Я не помню! — декан прижала ладонь ко лбу и выдохнула. Я оторопела. — Знаю только, что это опасно. О тебе никто не должен узнать. Я не знаю, кто ты такая, но уверена в том, что от Ордена тебе ничего не добиться. Если они узнают — уничтожат тебя. Как вообще такое возможно? Лукас был прав. Для Ордена я — вредитель. Но почему? В чем причина? Неужели действительно ответ мне могут дать только Отступники? Только те, кто стер мое имя, ведь это была их цель. Но как мне поговорить с ними, если я даже не знаю, кто из них меня убил? Это начинает надоедать. Все эти тайны бесили и не давали мыслить трезво. Я должна была узнать все и как можно быстрее. — Кантарина, прошу тебя, — буквально взмолилась женщина и посмотрела на меня глазами, полными горьких слез. Снова это чувство ужасающей грусти и скорби. Я видела это в ее глазах — эту невысказанную боль и горечь. — Я хочу помочь тебе. Никому не показывай свою силу. — И как же мне тогда тренироваться? — изможденно спросила я, поднимая красные глаза на декана. — Я буду тренировать тебя отдельно от остальных. *** Я, расстроенная и раздраженная, вышла из академии и села в машину Беатрисы. Теодор и Церелия посмотрели на меня с недоумением, но я заметила, как едва заметно махнула рукой Триса, призывая их к молчанию. Я была благодарна ей за это. Вздохнув, я откинула длинные волосы на спину и посмотрела на них по очереди. — Поехали? Девушка спохватилась, завела машину, и вскоре мы уже неслись по широким улицам студенческого городка. — Ребята уехали в город. Но, честно говоря, сегодня у меня нет никакого желания ехать куда-то далеко, — призналась Триса. — Может быть, поедим мороженого? — Я за, — сразу же взбодрилась я. Я надеялась, что сладкое скрасит остаток дня и отвлечет меня от ужасных мыслей. Как профессор Тимория может не помнить ничего? Если только она не лжет. Но я видела отчаяние в ее глазах, сомневаюсь, что она соврала мне. Но тогда это означает, что об ее воспоминаниях позаботился Орден. Меня это пугало. Я не хотела еще раз лишиться жизни только потому, что была занозой в чьем-то пальце. Дело было серьезнее, чем я думала, и у меня плохое предчувствие. Нужно поспешить и продолжить расследовать это дело. Я устало вздохнула. Но я даже не знала, с чего начать. В прошлый раз след оборвался, и я осталась ни с чем. Я знаю только то, что Отступники хотели моей смерти, они знали, что я смогу переродиться, и то, что мое имя из книги стер тот, кто обладает способностью времени. Как бы мне не было противно, но единственная моя зацепка — это парень со змеями. Он был единственным Отступником, которого я встречала, и который определенно что-то знал. Его «проверка» не увенчалась успехом, но тот инцидент стал моей ниточкой к этому делу. Найду его — смогу получить хоть какие-то ответы. Раздраженно фыркнув, я уставилась в окно. Даже не представляю, с чего начать. Мы приехали уже к знакомому кафе. Выйдя из машины, я потянулась, чувствуя неожиданно навалившуюся на меня усталость, и широко зевнула, прикрыв рот рукой. Зайдя внутрь, я огляделась. Помещение было заполнено лишь наполовину, скорее всего, это было потому, что некоторые группы учеников все еще были в академии и решали организационные вопросы со своими деканами. Церелия отправилась занимать столик, попросив взять ей вишневое мороженое. А мы втроем направились к прилавку. Сделав заказ, мы присели на стулья у стойки. — Кстати, Кана, — вдруг переполошилась Триса. — Ты не заметила ничего странного? — В тебе? — уточнила я, и девушка отмахнулась. — Нет. В остальных. После того, что вчера произошло, они же так ничего и не спросили? Ведут себя, как ни в чем не бывало. — Это одно из лучших их качеств, — призналась я. — Ненавязчивость. Не люблю дотошных людей. — Согласен, — сказал Теодор. — Они думают, что если бы ты захотела, то рассказала бы. Лезть в чужие дела — не в их стиле. У каждого из нас свои тайны и свое прошлое. Никто не хочет, чтобы в их грязном белье кто-то копался. — И за это их стоит уважать, — проговорила я. — Вообще, мне довольно трудно общаться с людьми, по крайней мере, так было после моего перерождения, но наш класс стал исключением. Кроме Ардагана. С ним вообще никто не может поладить. Он вообще человек? — Он — атомная бомба, — хмыкнула Беатриса. — Едва взорвется — уничтожит все на своем пути. Я задумчиво кивнула и пробормотала: — Мы все такие разные, совсем не похожие друг на друга. Но умудряемся жить вместе в относительной гармонии. — Нас сближают общие проблемы и взгляды на жизнь, — невесело усмехнулась Беатриса. — Мы видим мир таким, какой он есть. Мы не ждем награды, потому что знаем, что все, что мы делаем, для других не имеет значения. Они пропускают наши слова мимо ушей, отводят взгляды и игнорируют. Потому что мы слабее. Мы не надеемся на справедливость, потому что ее нет. Да, ее нет. Орден… Отступники… Так ли все четко, правильно ли расставлены границы? Почему одни воюют с другими? Орден убеждает нас в том, что Отступники — ничтожества, не желающие помогать человечеству. И я встречалась с парнем, который действительно является полным придурком, который едва не убил меня из-за своей прихоти, но можно ли судить об Отступниках только по одному человеку? Бывший директор тоже был ужасным человеком, хоть и состоял в Ордене. Верно, не все в мире разделено на две части. Я не знаю, кто такие Отступники, и не понимаю, что на самом деле из себя представляет Орден. Может быть, все не так, как мы себе представляем. Забрав свой заказ, мы направились к дальнему столику у стены. Переговариваясь, мы поедали мороженое, и иногда я бросала короткие взгляды на зал. Не то, чтобы я хотела что-то там увидеть, скорее, это уже была привычка — следить за всем и анализировать все вокруг. Да уж, это уже паранойя. — Знаете, меня все еще беспокоит та ситуация с прошлым директором, — вдруг призналась Церелия, и я напряглась, вдавив ложку в шарик карамельного мороженого. — А кого это не тревожит? — хмыкнул невесело Теодор. — Это было ужасно. — Это так, но есть еще что-то, что не дает мне покоя, — девушка поводила ложкой по почти пустой креманке. Остатки вишневого мороженого оставили размытые красноватые следы, и я вздрогнула. Будто бы кровь… — Я… думаю, я боюсь, что это может повториться. Никто не дает нам гарантию, что завтра к нам не вторгнутся Отступники, как тогда, после соревнований, и не попытаются убить нас. После того, что произошло, я стала боятся всего еще больше. Кошмары замучили. — Меня тоже, — вздохнула я. — Конечно, никто не гарантирует нам безопасность, и именно поэтому мы должны стать сильнее, чтобы смогли защитить себя. Пока что мы просто беспомощные котята. — Кстати, что тебе сказала профессор Тимория? — полюбопытствовала Триса. — Будешь отдельно заниматься? Я кивнула, раздраженно поковыряв мороженое ложкой. — Если бы не этот подонок, я бы тренировалась с вами. Хотя, не уверена, что это было бы безопасно. Я не знаю, как себя может повести моя сила. Помните же, что случилось тогда? Ребята сдержанно кивнули, но на лицах промелькнула тревога. — Хочу, чтобы жизнь стала проще, — захныкала Триса и осушила залпом стакан с соком. Не представляешь, как этого хочу я.