Класс D-2: Коллекционный

Неделю спустя профессор радостно объявила нам о том, что декан класса А-4 любезно разрешил нам посетить их тренировку (поплакать, что мы такие бесполезные, позавидовать лучшим ученикам академии, покусать локти и разойтись). Мы были не в восторге от этой идеи, к тому же, в прошлом году мы уже удостоились этой чести, но Тимория заверила нас в том, что прошел уже целый год и нам просто жизненно необходимо увидеть, чего они смогли достичь за это время. И чему мы так и не смогли научиться. Хватит давить на больное! Я наклонила голову, внимательно наблюдая за развернувшимся на арене боем. Движения учеников класса А были потрясающими. Четкие, профессиональные и невероятно быстрые. Они использовали способности так, будто бы те были продолжениями их собственных тел. На поле находились парень и девушка. Она были совершенно обычными на вид: девушка с темными, как смоль, волосами, среди которых я заметила фиолетовую прядь — мне было интересно, это был результат перерождения, как было и со мной, или же просто ее стиль — и смуглой кожей, а парень имел короткие светлые волосы и мертвенно-бледную кожу. Они перемещались по арене с невероятной скоростью. Девушка вскинула руку, сделав кувырок и тем самым уходя от атаки шаров из темной материи, и в парня, бегущего за ней почти по пятам, ударила молния. Искры разлетелись во все стороны, и я прищурилась. Когда дым слегка рассеялся, я увидела небольшой черный, на вид гладкий купол, который через секунду раскрылся, мягко опускаясь на песок, словно вода. Девушка цокнула языком, резко развернулась, прижимая кончики пальцев рук друг к другу, и я заметила, как между ними появились маленькие, но яркие молнии. Она рванула к противнику, раскрывая ладони, и я распахнула глаза, подаваясь вперед. Между ее пальцами заискрились более мощные заряды, и она выбросила руки вперед, направляя молнию на парня. Темная материя, жуткая и неприятная на вид, но очень тонкая, оказалась настолько прочной, что смогла выдержать невероятно мощные атаки. Поняв, что план провалился, девушка развернулась и рванула по арене. Ее противник ухмыльнулся, предвкушая легкую победу, и резким движением прижал руки к груди, и из-под них, словно из самого сердца, начала выливаться темная жидкость, которая обволакивала тело владельца, как кожа. — Что он делает? — ахнула Триса, завороженная невероятным зрелищем, которое, отнюдь не было приятным. — Создает броню, — ответил знакомый голос, но я даже не повернулась, и продолжила наблюдать за боем. — Это самый верный ход в такой ситуации, потому что темная материя не пропускает электричество. Сколько бы она не атаковала, все будет мимо. Бой уже заведомо проигран. Лукас заметил спящего на моем плече Теодора и присел с другой стороны, чтобы не потревожить его. — Интересно? — лукаво спросил он, и я усмехнулась. — Издеваешься? — Отнюдь. Темная броня окутала тело парня с ног до головы, и со стороны это выглядело очень пугающе. Он направился в сторону девушки, его ноги скользили по песку, как по льду, и скорость с каждой секундой увеличивалась. — Элиза обладает невероятной силой, — комментировал Дигнита, расслабленно откинувшись на спинку сидения, — но ей не хватает самоконтроля. Как только она понимает, что проигрывает, она впадает в неконтролируемую панику, начинает теряться и забывать все, что она умеет. А против Джеймса ей и вовсе не выстоять. По силе с ним никто, кроме меня, не сможет сравниться. Как и предсказывал Лукас, Джеймс в два счета догнал своего противника. Элиза пыталась отбиваться, но это было бесполезно, и она проиграла бой. — Удобная способность, — усмехнулась Ариста. — Совершенная защита, в атаках тоже полезна. — Фигня! — грубый голос заставил меня обернуться назад. Ардаган сидел на втором ряду, прямо за мной, по-королевски откинувшись на спинку сидения и сложив сильные руки на груди. Ты чего это тут делаешь? Я прищурилась, пытаясь всеми силами продемонстрировать свое недоумение и удивление, но однокласснику было все равно. Лукас улыбнулся брату, и Ардаган содрогнулся от ужаса. — Лицо попроще сделай, ушлепок, — огрызнулся парень, сверкнув глазами, которые резко сменили цвет. — Хватит называть людей ушлепками, — возмутился Ректус, слегка привстав со своего места. Его взгляд был полон праведного гнева. Филеро только безразлично пожал плечами. — Но он прав, — нагло заявил Себастьян, и я закатила глаза, раздраженно прикусив кончик языка, чтобы не сказать ничего плохого — хотя нецензурная брань так и рвалась наружу. Себастьян выглядел таким расслабленным и довольным, что мы дружно, всем классом, скрипнули зубами. — И вот это — элита вашей академии? Теперь я чувствовала не только злость, но еще и изумление. Ты чего там вякнул, подонок? Не то, чтобы мне нравился класс А, слишком уж высокомерными были эти ребята, но в этот момент я почувствовала себя невероятно униженной. Ты на нашу академию бочку катишь, мелкий убл…? Лукас затих, и я медленно, подозрительно повернулась к нему. Тень легла на его лицо. Ардаган позади тихо присвистнул, и я осуждающе на него посмотрела. — Во Втором Подразделении ученики с четвертого курса уже профессиональные бойцы. Их уровень с вашим просто несравним, — яд в голосе Себастьяна отравлял всех вокруг, и на меня накатила тошнота. — Тебя, кажется, никто не спрашивал, — прошипела Ариста, на что подонок только насмешливо посмотрел на нее. — Я лишь пытаюсь сказать вам, что здесь нечем восхищаться. Это детский сад. Даже если сравнивать вас с ними, — кивком головы он указал на группу учеников А класса, — вы — полный мусор. А если их и классы А из академии Второго Подразделения, то мусором уже будут они. А вы — планктон. Беатриса и Синелис дернулись, собираясь избить Себастьяна до полусмерти, но тут в разговор вступил Лукас. — Называть преемника Главы Первого Подразделения мусором, — его острый взгляд прошелся по самодовольному лицу подонка, и Лукас жестко усмехнулся. Посмотрел на него прямо и с вызовом: — Ты бессмертный? Но подонок даже не смутился. Он восторженно ахнул, мерзко улыбаясь, и медленно, растягивая гласные, протянул: — Так это ты — Лукас Дигнита? Приятно познакомиться. — Ну что же ты? — спокойно проговорил Лукас. — Готов понести ответственность за свои слова? Мы удивленно притихли, Ардаган заинтересованно подался вперед, едва ли не оперевшись руками на мои плечи. Я недовольно посмотрела на него боковым зрением, но парень даже не обратил на меня внимания, слишком поглощенный разворачивающейся перед нами ситуацией. — Каким образом? — Давай сразимся, — выпалил Дигнита, и мы посмотрели на него, как на дурака. Тебя что, так сильно задели его слова? Я была уверена, что Себастьян откажется от этой затеи. Это было глупо и бессмысленно, но подонок неожиданно ехидно и уверенно сказал: — Хорошо. Я распахнула глаза, повернулась к другу и схватила его за руку. — Лукас, не надо. Не пойми меня неправильно, — поспешила объясниться я, когда увидела его взгляд, которым он так и говорил «ты в меня не веришь». — Я не сомневаюсь в твоей победе. Но это глупо! — Тари, хватит трусить! — раздраженно проговорил Себастьян, поднимаясь на ноги. — Я лишь слегка уделаю твоего дружка. Жить будет. — Лукас! — не обращая внимания на высказывание подонка, настаивала я. — Не надо! — Не ной, сбрендившая, — раздался недовольный голос Ардагана у меня над ухом. И уже громче добавил, смотря прямо в глаза брата: — Пусть и от этого придурка польза будет. — В каком смысле? — спросила я, но Филеро ответил Лукасу. — Выбей из него все дерьмо, — кровожадно усмехнулся одноклассник, и я закатила глаза, снова поворачиваясь к другу и крепче сжимая его руку. Он мягко отцепил мои пальцы, наклонился ближе и прошептал: — Не только для них. Для тебя. Я непонимающе нахмурилась и следила, как Себастьян и Лукас уходят с трибун. Молчавшие до этого одноклассники загудели, как пчелы в улье, а я все также была растеряна. Он имел в виду, что, победив и избив подонка, он отомстит для меня? Приятно, конечно, но ему не нужно это делать. — А? — возмущенно протянул Ардаган. — Что этот придурок сказал? Я повернула голову к нему, ехидно улыбнулась и доверительным шепотом проговорила: — Что любит меня больше, чем тебя, и что уничтожит подонка ради меня. Филеро поморщился, будто бы уловил неприятный запах, буркнул: — Да плевать. Лишь бы не опозорился, — и откинулся на спинку сидения. Я усмехнулась. Они спустились с трибун. Себастьян направился в левую сторону арены, разминаясь, а Лукас подошел к ничего не понимающим одноклассникам. Пару минут они что-то громко обсуждали, но мы не слышали, а после класс А-4 поднялся на трибуны — они оказались напротив нас, но теперь я не чувствовала, что мы соперники, несмотря на то, что бой был между двумя группами. По сути, сейчас дело было не в соперничестве, а в чести наших классов и всей академии. Если бы могла, я бы придушила Себастьяна собственными руками, но по ряду причин я не могу этого сделать. Это к лучшему, конечно. — Лукас выиграет, — уверенно заявила Триса, победно смотря в сторону Себастьяна. Тот вел себя очень уверенно, и у меня начали появляться сомнения. Слишком все это странно. Подонок знает, что Лукас — преемник Главы Первого Подразделения — лучший ученик академии на данный момент и сын семьи Дигнита, но при этом он не отступил, не нервничает и ведет себя так, будто бы он хозяин этой ситуации. Анализируя эту ситуацию, я понимаю, что здесь что-то не так. В чем подвох? Я нервно сглотнула и прищурилась. Бой начался! Лукас исчез, а Себастьян не сдвинулся с места. Почти лениво подняв руки, он слегка сжал пальцы. Полупрозрачная пленка, которая лежала у трибун, неподалеку от того места, где расположился класс А, взметнулась вверх, а после прошлась по песку арены с такой силой, что он взметнулся вверх. И я как-то отстраненно, на какую-то жалкую секунду заметила, как песок обрисовал фигуру Лукаса. И я знала, что он тоже увидел это. Я кожей чувствовала ухмылку Себастьяна. Подонок взмахнул рукой, и ограждения трибун с ужасающим скрипом начали сворачиваться, будто бы под давлением, а спустя пару секунд и вовсе оторвались. Остались лишь остатки труб, края которых были словно отгрызаны. Я поморщилась от неприятного звука, но взгляд не отвела. Ограждения начали меняться, металл сжимался. Легкими движениями пальцев Себастьян создал большую клетку, которая зависла в воздухе. Но он вдруг замер, словно прислушиваясь. Я подалась немного вперед, даже забыв на секунду о спящем на плече Теодоре. Что происходит? Что он делает? Подонок стоял, ничего не делая. Над ареной парила клетка. Было тихо. Скр! Лукас наступил на пленку, которую Себастьян расстелил вокруг себя! Он все рассчитал. Я думала, что он сделал это, чтобы уловить его движения, но пленкой подонок накрыл пространство вокруг, чтобы услышать приближение Лукаса. Так его легче поймать. Но Лукас не был бы преемником Первого Подразделения, если бы так просто попался в эту ловушку. Как только его шаг был услышан, клетка опустилась на то самое место, но я была уверена, что Дигнита смог избежать этого. Преимущество Лукаса не только в невидимости. У него невероятные боевые навыки. В ближнем бою никто не сможет с ним справиться. А вот Себастьян специализируется на дальнем бою. Стоит Лукасу только подойти к нему, он проиграет. Я знала, что подонок ухмыляется, думая, что Лукас попал в клетку. Пару секунд спустя клетка тихо скрипнула, Себастьян слегка напрягся, а после его что-то сбило с ног. Лукас появился в тот момент, когда они оба валялись на пленке. Удары парня были четкими и отточенными, такими быстрыми, что я едва успевала следить за движениями его рук. И Себастьян тоже. Но в один момент, когда Лукас, казалось бы, расслабился, Себастьян подгадал момент и сбросил парня с себя. Дигнита сразу же скрылся. Подонок извернулся, будто что-то почувствовал, однако звуков никаких не было, и крепко обхватил воздух. Одним рывком он потянул невидимого Лукаса назад и перекинул через плечо. Мгновение спустя его снова сбили с ног, и парни начали драться. — Они так и будут кататься по полю? — выразительным тоном спросил Синелис, и ребята дружно, но напряженно усмехнулись. — Против друг друга их способности не особенно эффективны, — высказалась я. — Лукас становится невидимым, но подонок умеет слушать. Он поступает умно и хитро, поэтому единственное, что остается Лукасу — это рукопашный бой. Но техника Себастьяна… Я смотрела, как он отбивается, и хоть его движения казались неумелыми и даже слегка неуклюжими, мои глаза он не мог обмануть. Я знаю его слишком хорошо, к сожалению, чтобы понять, что он притворяется. Но зачем? В чем причина? Я прищурилась. Моя догадка подтвердилась, когда я, попросив у Аристы бинокль, посмотрела в него и уловила странное движение подонка. Он лежал на спине, с разбитой губой и наливающимся синяком на щеке, его рука быстро поднялась, пальцы сжались в кулак. Я не видела Лукаса, но знала, что Себастьяна целится куда-то в район печени. Но в самый последний момент его удар сместился, будто бы нечаянно, и пришелся прямо в спину. В одну из тех самых болевых точек, которые едва не парализуют. От изумления я едва не закричала и отняла бинокль от лица, возвращая его Аристе. Что-то не так. Почему он притворяется, что не умеет драться? Он явный профессионал. Когда мы работали в мафии, умели и драться, и стрелять, и незаметно убегать. Но проблема в том, что это не те движения! Техника его боя настолько совершенна, как и у Лукаса, хоть и немного отличается. Мои мысли скакали одна к другой, и я почти не заметила, как на арену ворвался декан класса А-4, и бой остановился. Никто не выиграл. Никто не проиграл. Бой оставил от себя только послевкусие крови и обмана. И еще больше вопросов. *** Разъяренный декан класса А отчитал Лукаса, который был в полной прострации и даже не слушал его. После он отправил его обработать ссадины, а остальным разрешил продолжить тренировку. На нас не обратили вообще никакого внимания, но я посчитала, что это было к лучшему. Теодор, как и обычно, пошел со мной, и для меня стало неожиданностью, что в этот раз и Филеро увязался за нами. Мы сидели в одной из комнат внутри арены. Я обрабатывала раны Лукаса на лице, Ардаган, мрачный и злой, стоял у стены, а Теодор, сонно потирая глаза, сидел за столом, недалеко от меня. Атмосфера в помещении была очень напряженной: меня раздражали и даже пугали нетерпеливые притоптывания Филеро и его злобный взгляд — благо, он был направлен не на меня. Лукас же также не обращал на него внимания, а был погружен в свои, судя по всему, мрачные мысли. — И что это было? — наконец заговорил Ардаган, и я вздрогнула от неожиданности. Его алые глаза горели опасным огнем. Лукас поморщился, когда я слегка надавила на его царапину на лбу. — Прости, — шепнула я извиняющимся тоном и, приподнявшись, подула на рану. Я всегда делала так, когда кто-то из братьев получал небольшие царапинки. — Не спрашивай, — отмахнулся Дигнита. Мельком посмотрел на Теодора и Ардагана, как бы спрашивая, может ли он говорить открыто. — Все нормально, — кивнула я. В этой комнате не было никого, кто не знал бы о сложившейся ситуации и кому я бы не могла доверять. Как бы странно это не звучало, но Ардаган уже был частью этого, поэтому бояться говорить при нем откровенно было бы глупо. — Тео я полностью доверяю, а Ардаган… ну если ты доверяешь, то что уж я сделаю, — вздохнула я уныло и услышала скрежет зубов одноклассника. Лукас вздохнул, ни капли не удивленный моими словами. Конечно, он знал о том, что Теодор видит мою жизнь, но, как он и говорил, он не может читать мысли и чувства, поэтому он не может быть уверенным в том, что я доверяю Тео на сто процентов. — Здесь что-то не так, — коротко сказал он и замолчал. Мы ждали продолжения. После минуты раздумий, Лукас проговорил: — Во время боя я почувствовал что-то странное. — Что именно? — взволнованно спросила я. — Меня буквально придавило к земле. Какое-то давление. Я задумчиво нахмурилась. В голову приходила только одна мысль, но она была, с одной стороны, страшной и вводящей в полный ступор, а с другой, все же самой логичной. — Ты же не хочешь сказать, что этот ушлепок имеет еще и гравитационную способность? — Ардаган поморщился, в его голосе слышалось крайнее недовольство, и я была с ним согласна. — Может быть. Но в таком случае, он очень тщательно ее скрывает. Меня придавило не так сильно, чтобы почувствовать сильное давление, и, я уверен, будь на моем месте кто-то другой — ничего бы не понял. Но это слегка замедлило меня. Это был бы действительно интересный бой, если бы я дрался в полную силу. Думаю, это его особенный козырь в рукаве. Но это еще не все. Значит, ты просто игрался с ним? Забавно, Лукас. — Я тоже заметила кое-что, — вмешалась я, желая поскорее донести до них свои наблюдения и мысли. — Его стиль боя… слишком… — Совершенный, — мы с Лукасом сказали это вместе. Теодор посмотрел на нас удивленно, а Ардаган глубоко нахмурился, уже понимая, к чему мы ведем. — Когда мы работали в мафии, нас учили драться и стрелять, это естественно, — проговорила я, игнорируя изумленный взгляд Филеро. Ах да, он же не знает… Да и откуда? — Себастьян был толковым учеником, даже слишком, и я всегда от него отставала, хотя попала в мафию раньше. Но я прекрасно помню каждое движение, ведь мы тренировались вместе, после того, как стали командой. Этот стиль другой. Меня смущает это. — Именно. Я стал лучшим после многих лет тренировок у Великих Посвященных. Это наталкивает меня на одну мысль, — он напряженно посмотрел на меня. — Но она тебе не понравится. — Я тоже думала об этом. Он связан с Орденом. Не так, как мы — ученики академии, он другой. — Разве может быть совпадением, что он так резко заявился в наш класс? — подал голос до этого молчавший Теодор. — Я хочу сказать, что если он такой выдающийся Посвященный, почему его не отправили к другим? Даже если он провинился, его никто не будет запихивать куда-то далеко. — Это странно, — согласно кивнула я. — А значит, все его слова про испытательный срок — ложь. Не хочу сводить все к себе, — я с силой сжала руки в кулаки, чувствуя, как на меня накатывают отчаяние и страх, — но вполне возможно, что он здесь из-за меня. — Вероятно, — я перевела взгляд на Ардагана. — Он вечно к тебе лезет. Я удивлен, что он не пытался проникнуть в твою комнату посреди ночи. Я в ужасе распахнула глаза, обхватив себя руками, и почувствовала, как мое тело пронзает дрожь. Если окажется, что это правда, тогда вывод напрашивается сам — Орден уже что-то знает. И меня в чем-то подозревают. Но это также означает, что они не могут сказать ничего конкретного. И кто-то точно покрывает меня, не дает узнать о пробудившейся силе огня. Это что-то значит. Все это связано с моими способностями, но пока что до меня не доходит. Слишком много частей этого пазла мы не можем найти. — А его воспоминания? — шепотом спросила я у Лукаса, и тот отрицательно качнул головой. — Ничего. Чем выше ранг Посвященного, тем сильнее он и тем лучше контролирует способность и свой разум, частично защищаясь от атак ментальных способностей. — То есть это ментальный барьер? — Нет. Если бы это был ментальный барьер, он бы все равно не смог полностью меня заблокировать — что-нибудь я бы смог увидеть. Думаю, это артефакт. Плохо. Значит, наши догадки верны. Я должна быть предельно осторожной с этим подонком! — Похоже, у вас в классе завелась крыса. *** Мои опасения на счет Себастьяна были оправданы, поэтому я старалась все время быть с кем-то рядом, не оставаться с ним наедине и вообще не смотреть в его сторону. И я видела, что это его безмерно раздражает. Меня веселила такая реакция, я была более, чем довольна, но и одновременно с этим опасалась его. Я не понаслышке знаю, кто такой Себастьян. Он может выкинуть любой фокус, и именно поэтому я держалась ближе к одноклассникам, а особенно — к Ардагану. Как бы нас обоих это не бесило, но все мы — Теодор, я и Лукас — пришли к выводу, что именно с Филеро степень моей защиты увеличивалась вдвое. А вот мое настроение падало до нуля. Постоянные перепалки, яростные взгляды и шипение в сторону друг друга надоело не только нам, но и всем одноклассникам, поэтому уже через неделю таких вот приключений, нас насильно разделили и приказали держаться подальше. Пришлось замолчать и игнорировать выходки противного одноклассника, чтобы спасти свою жалкую жизнь от загребущих ручек подонка Себастьяна. Время шло быстро, и вскоре декан пригласила нас в комнату отдыха нашего класса, чтобы обсудить стремительно приближающиеся соревнования. Сегодняшнюю тренировку отменили, поэтому мне тоже пришлось ехать. Зашли в помещение мы довольные и счастливые, не только потому, что день был почти свободным, а еще и из-за того, что Себастьяна вызвали в деканат, чтобы уладить какие-то там вопросы. Но как только присели, впорхнувшая в комнату Тимория огорошила нас неожиданными новостями: — Вы будете работать в паре со старшекурсниками! — Чего? — подскочили мы на местах. Теодор выронил лимон, телефон Беатрисы с громким стуком ударился об стол, а Синелис шумно сглотнул. Профессор подошла к столу, взяла стул и поставила его рядом с диваном. Бумаги положила себе на колени и принялась объяснять нам, что к чему. — В этом году нас посетят ученики из других академии, старшеклассники, если быть точной. Пятые классы высшего ранга из академий Второго и Четвертого Подразделения. — Это около пятидесяти человек? — ахнул Сиэль, подсчитав примерное количество учеников. — Один ранг, две академии. В каждом классе двадцать-двадцать пять человек. — Это совсем немного, — отмахнулась Тимория. — Существуют одни соревнования, которые проводятся между академиями раз в пять лет. Вот там столько человек собирается, что трибуны ломятся! Нам повезло, что эти соревнования проходили три года назад и пока что нашу академию они не касаются. Так вот, об испытаниях. Она заглянула в документы, пару минут что-то вычитывала, а после обвела нас серьезным взглядом. — Первый этап, как и всегда, научный. В этом году это будет викторина. Два человека от каждого класса. Наши взгляды обратились на Ректуса, и староста важно кивнул. — Я пойду. — Еще кто-нибудь? — А тема какая у викторины? — поинтересовалась Ариста. — Способности Посвященных. Оружие. И искусство. Мы многое проходили по этим темам. Церелия робко подняла руку, и Тимория встрепенулась. Улыбнувшись, профессор что-то пометила в документах. — Во втором этапе, к моему удивлению, участвовать будут всего три человека. На этот раз ваша задача состоит в том, чтобы объединится со старшеклассниками, неважно, девушка или парень, главное, чтобы это был либо третий, либо четвертый, либо пятый курс. — И в чем состоит наша задача? — поморщилась Ариста. Было видно, что ей это испытание не по душе. — Второй этап всегда был связан с творчеством, искусством. Вы можете придумать все, что только можете. От выставки картин, написанных в паре с вашим старшеклассником, до показа мод. Все, что только пожелаете, в пределах разумного, естественно. Главное, чтобы это было ярко и креативно. — Здесь мы пролетели, — жестко усмехнулся Синелис. — С нами не то, что второгодки, даже первый курс не общаются. Как мы будем искать себе в пару старшеклассников? — Ну у кого-то проблем с этим не будет, — с намеком проговорил Ардаган, сложив руки на груди и посмотрев на меня все тем же презрительным взглядом. Я ответила ядовитой усмешкой. — У тебя. Братишка будет рад, что ты наконец проявил инициативу и решил пообщаться с ним нормально. Ах, да, я же забыла. Ты не умеешь разговаривать по-человечески! — Что ты сейчас сказала? — прорычал Филеро, приподнимаясь с кресла и собираясь наброситься на меня и растерзать, как голодный волк. Я победно дернула бровями, когда профессор Тимория, устало вздохнув, махнула рукой, и парень уселся обратно в кресло. Обожаю, когда она так делает! Ардаган наградил ее самым злым взглядом из своего арсенала, но понял, что пытаться убить меня на глазах у декана — идея провальная, поэтому решил просто прожигать меня взглядом, полным ненависти. — А если серьезно, — проговорила я, оборачиваясь к профессору. — Ребята правы. С нами никто не общается, кроме Лукаса. Дигнита может согласиться встать в пару с Ардаганом, ну или же со мной, но что делать с остальными? — Мы же не хотим победить? — уточнила она, и мы дружно отрицательно покачали головами. — Тогда и не расстраивайтесь. Попробуйте поговорить с кем-нибудь. Не получится — что же поделать. А если удастся — то будет отлично. — Обожаю вашу жизненную позицию, профессор, — высказался Синелис, усмехнувшись. — Тогда здесь проблем не будет. Раз уж Кантарина близко общается с Лукасом, она сможет убедить его участвовать. А остальные… Первые два человека, которые найдут себе пару, и будут участвовать во втором этапе. — Декан весело улыбнулась, и мы дружно вздохнули. — А третий этап в этом году уже известен. Если в прошлом это была тайна, то сейчас уже можно начинать готовиться. — И что же там? — нетерпеливо спросила Беатриса, вытягивая шею и пытаясь заглянуть в лежащие на коленях женщины бумаги. — Опять три испытания? — Нет. Всего одно, — мы облегченно выдохнули. — Групповые сражения. Мы заметно приободрились. Всем вместе нам будет легче одолеть противников, если, конечно, это будет не класс А. — Но как мы будем драться, если нас только одиннадцать человек? — задал вполне логичный вопрос Виллитер. — Я сразу же спросила об этом на совещании. И ответ был таким: «количество противников класса D-2 будет сокращено до одиннадцати человек». Естественно, на наше усмотрение. Таким образом мы можем уровнять наши шансы. — Значит, мы сможем сами выбрать тех, с кем будем драться, правильно? — уточнил Виллитер, декан кивнула. — Но преимущества у нас все равно нет, — покачала я головой. — Верно, — кивнул Ректус, и мы переглянулись. — Мы ничего не знаем о способностях других классов. За исключением парочки человек, с которыми были поединки в прошлом году. — А выбирать по внешности — кто выглядит безобиднее — было бы очень глупо, — добавила я. — Так что это нам не поможет. Но стоило бы поблагодарить их хотя бы за это. — И то верно. — А что по наградам в этом году? — поинтересовался Синелис, и одноклассники оживились. — Не удивлюсь, если в этот раз это точно будет шоколадная медаль. Мы хихикнули, профессор Грекойя улыбнулась. — В этом году, мне кажется, призы поинтереснее будут, — высказалась женщина. — Первое место — класс, занявший первое место, получает возможность получить снаряжение, которое обычно выдается только к середине четвертого курса, когда ученики уже в полной мере овладевают своими способностями. Ребята присвистнули. — Конечно, это по большей части касается только классов A и B, потому что корпус технических исследований, то есть классы с рангом C, создают снаряжение для себя намного раньше. Им это позволено из-за их работы, но это уже не боевое оружие, а, скорее, помощники в создании каких-либо изобретений. Здесь много нюансов, но, в любом случае, даже для групп с рангом C, получить снаряжение на первом или втором курсе — что-то по-истине невероятное. Думаю, что это будет не что-то особенно серьезное, так как их способности все еще формируются, но это неплохо продвинет их в изучении своих сил. — Потрясающе, — выдохнула Беатриса. — Второе место — билет в зимний лагерь Посвященных. — Я слышал о нем! — воскликнул Синелис. — Он открывается только раз в пару лет. Это тоже самое, что и академия, но там более серьезные тренировки. — Дыра, — категорично высказался Ардаган. — Да еще и на севере. Холод собачий. — Так ты был там! — Беатриса заинтересованно подалась вперед. — Каждый раз ездил. Скука смертная. — Лукас заставлял? — усмехнулась я, за что получила очередную порцию презрительных взглядов. — Значит, попала в точку. — Рот закрой, — огрызнулся парень. Я небрежно пожала плечами. Дождавшись, пока в комнате наступит тишина, Тимория продолжила. — А приз за третье место — посещение архива, где находится Священная книга нашего подразделения. — Скучновато, — высказался Синелис. — А вот первые два — очень даже хорошие! Лучше, чем в прошлом году. — А чем тебе не понравилась библиотека? — возмущенно протянула Беатриса. — Не люблю читать, — захныкал парень. — Вот если бы мы выиграли поездку на побережье… Профессор удрученно и громко вздохнула, мечтательно закатив глаза. — Думаю, и в этом году нам светит только посещение архива, — хмыкнул Сиэль. — Посмотрим. А для начала нужно найти кого-то, с кем можно будет создать пару на второе испытание. *** — Лукас! Лукас! — кричала я, стремительно спускаясь по лестнице в главном здании академии. Я увидела его еще из окна соседнего корпуса — он стоял, оперевшись на подоконник, и разговаривал с какими-то парнями. Я побежала к нему так быстро, как только могла, надеясь, что он не успеет скрыться от меня. Едва не поскользнувшись на последней ступеньке, я полетела прямо на него. Лукас с готовностью поймал меня, а его друзья игриво заулюлюкали. — Кана, тебе мало увечий? — укоризненным тоном сказал друг, когда я, смущенно кашлянув, отступила от него. — Я просто спешила к тебе. — Видишь, Кас, — высокий брюнет с яркими зелеными глазами шутливо пихнул блондина в бок локтем и смерил меня снисходительным взглядом, — она спешила к тебе, а ты ее отругал. Не умеешь ты с девушками обращаться. Второй парень засмеялся, убирая с лица длинную рыжую прядь. Дигнита смерил обоих раздраженным взглядом, а после повернулся ко мне, складывая руки на груди, и подчеркнуто-серьезно спросил: — Что-то случилось? Я насмешливо приподняла бровь, но решила не подкалывать его по поводу его странного поведения, и протянула: — Ты слышал о втором испытании соревнований? — А как же? — и тут его губы растянулись в довольной, широкой улыбке, и он совсем забыл о том, что хотел держать со мной дистанцию на глазах у ехидных друзей. — Хочешь сказать, что я должен стать твоим партнером? — Не-ет! Я хочу сказать, что я прошу тебя стать моим партнером. Это разные вещи. — Точно-точно. Я понял. Что же… — он боковым зрением посмотрел на внимательно слушающих наш разговор парней, и притворно неохотно вздохнул. — Раз уж ты первая, кто подошел ко мне с таким предложением, я, пожалуй, приму его. Я прыснула, слегка ударила его по плечу, шепнув: — Я правда была первой? Он едва заметно отрицательно махнул головой, и я зарделась. Приятно. — Встретимся в библиотеке после обеда. Обсудим все. Я кивнула, улыбнулась ему, вежливо попрощалась с его друзьями и поспешила вернуться в комнату отдыха. Перерыв был коротким, поэтому, когда я вошла, одноклассники уже сидели на своих местах, восторженно обсуждая приз за первое место на соревнованиях. — Чего это ты такая довольная? — громко спросил Ардаган своим излюбленным грубым тоном и тут же ехидно ухмыльнулся, догадавшись: — Неужели белобрысый оказал тебе услугу? — Да, — я улыбнулась ему почти ласково, и это выбило его из равновесия. Язвительно протянула: — Просил меня передать тебе, чтобы ты вел себя хорошо, а взамен обещал быть моей парой. Наш малыш Ардаган такой непослушный в последнее время! Ариста, Беатриса и Синелис в голос расхохотались, едва не упав с диванов на пол. Ой-ей! Я опять забылась! Меня пробила дрожь, когда Филеро медленно поднялся и начал наступать на меня. Он казался таким высоким и нависал, будто гора. Угрожающе и очень страшно. А не пора ли мне бежать? Да я бы рада! Но мое тело будто бы парализовало. Я стояла и смотрела, как он подходит ко мне ближе. Даже смех стих. — Успокойся, — наконец смогла выдавить я, слегка приподняв руки, чтобы не дать ему подойти ближе. Но он проигнорировал это и шагнул почти вплотную ко мне. — Я знаю, что надоела тебе, ты мне — тоже. Поэтому я предлагаю тебе альтернативу. Начнешь относится ко мне более терпимо — я замолвлю за тебя словечко, — и тихо добавила себе под нос: — В конце концов, я уже слишком много о тебе знаю. Лукас послушает меня. Промелькнувшее на его лице изумление натолкнуло меня на мысль о том, что он услышал мои слова, да и это было бы неудивительно, учитывая то, что мы стоим так близко друг к другу, что я чувствую запах его дорогого одеколона. Но сам факт того, что он мог услышать это, был каким-то странным и неправильным. Потому что он не должен этого знать. Я вздохнула, обошла его и присела на диван рядом с Теодором, который внимательно следил за мной. — Чего? — Ты действительно уговорила Лукаса на то, чтобы стать твоим партнером? — едва Тео успел открыть рот, как Беатриса налетела на меня, как коршун. Друг мрачно вздохнул и откинулся на спинку дивана, понимая, что против Трисы у него нет и шанса. — Да они постоянно вместе шатаются, — насмешливо протянул Синелис, стянув наушники с ушей на шею. — Помню, ходили слухи, что они встречаются. Да, Кана? — С Дигнитой? — скептично спросила Ариста. — Не пойми неправильно, Кантарина, но что он в тебе нашел? Хотя, в прошлом году, когда ты ездила с ним на ужин, ты была ничего так. — Я просто очаровательна в своей неидеальности, — призналась я скромно. — А я все равно не поверю, что такой, как Лукас Дигнита, обратил бы внимание на нашу Кану, — заявил Синелис, и я прищурилась, приподнимая сжатую в кулак руку. Мой намек на то, что его слова очень опасны и за них он может встретить лицом мой кулак, он проигнорировал. — Мы с ним те, кого судят по прекрасной внешности. За ним толпы девчонок бегают. И таких красивых, что голова кружится. И тут… — его выразительный взгляд будто бы окатил меня ведром холодной воды. Ардаган громко ехидно захохотал, заставляя меня раздраженно закусить губу и сдержать порыв ударить обоих. — Дурак ты, Синни, — фыркнула Беатриса. — Дело не во внешности. — Да чем вам моя внешность не угодила? — взорвалась я. — Просто ты страшненькая, — съязвил пришедший в себя Ардаган. — Подраться хочешь? — уточнила я, покачивая головой. — С кем? — довольно протянул парень, закидывая стопу на колено. — С твоим бренным телом? Не стоит. Не хочу потом думать, куда прятать труп. Я глубоко вдохнула и выдохнула, успокаиваясь. Легкий порыв прохладного ветра тронул волосы, и я блаженно прищурилась. — А я поговорила с ребятами из класса С-4, — призналась Церелия. Все повернулись к ней, заинтересованно склонив головы на бок. Я мысленно порадовалась тому, что тема про мою внешность была закрыта. — Они как-то в прошлом году помогли мне добраться до академии. Я попросила, чтобы кто-нибудь был моей парой. Половина класса уже занята, представляете? — А остальные времени не теряют, — присвистнула Беатриса, коснувшись пальцами подбородка. — Надо поторопиться, иначе всех толковых старшеклассников разберут. — И что тебе ответили? — Одна девушка согласилась помочь мне, — улыбнулась Церелия, заправив за ухо прядь светло-каштановых волос. Ее голубые глаза сияли счастьем. — Я не представляю, что можно интересного и необычного сделать в парах, — призналась Ариста. — Танец — уже скучно. Спеть что-то — банально. — Не будь такой категоричной, — махнул рукой Вилл. Одноклассники возбужденно загалдели, а я откинулась на спинку дивана рядом с Теодором. — Кана, будь осторожна, — шепотом проговорил Тео, и я удивленно повернулась к нему. — О чем ты? Взгляд друга метнулся к Ардагану, а после вернулся ко мне. — О братьях Дигнита. — У них разные фамилии, — поправила я его, и друг закатил глаза. — Сути дела это не меняет. Ты слишком сблизилась с ними в последнее время. Для тебя это опасно, ты же знаешь. Не подумай, что я пытаюсь контролировать тебя или что-то такое! — заволновался парень, и его реакция вызвала у меня улыбку. — Я переживаю за тебя. Близкая связь с ними, особенно с Лукасом, может поставить тебя под удар. — Знаю. Я незаметно сжала руки в кулаки. Знаю. Прекрасно знаю! Но… Что делать, сердце так и рвется к нему? Для меня это очень плохо, и я знаю это, но держаться на расстоянии, когда у нас общее дело, я не могу. Без Лукаса я не получу нужную информацию, а он без меня не выяснит больше подробностей про стертые имена. Наше сотрудничество опасно, но очень полезно для нас обоих. Я не могу держать дистанцию, хоть и понимаю, что так будет лучше. И дело усугубляет еще кое-что. Я медленно привязываюсь к нему. И так крепко, что это пугает. Я стараюсь не думать об этом, игнорирую бешено стучащее сердце и пытаюсь всеми силами прислушаться к голосу разума. И пока что это у меня получается. — Это для дела, — не знаю, кого я пыталась убедить в этом: Теодора или себя. И друг мне не поверил. — Даже если бы я не обратил внимания на неуверенность в твоем голосе, я вижу, как ты смотришь на него. И я вижу, как ты меняешься. Картинки твоей жизни всегда у меня перед глазами. Помнишь? — Помню. Но это действительно для дела. Пока я могу, буду игнорировать это. И если я не поглупею к тому времени, как наше дело закончится, я отдалюсь от него настолько, насколько это возможно, чтобы Орден не обратил на меня внимания. Но предоставится ли мне шанс уйти без сожалений? Задумываться о том, что будет в будущем, я не хотела, поэтому выбросила из головы мрачные мысли и сосредоточилась на разговоре одноклассников. Через некоторое время в комнату вернулась профессор, и мы поспешили расспросить ее о втором испытании более подробно. — А как вообще все это будет выглядеть? — полюбопытствовала Беатриса. — Каждому классу отведен один день. Всего неделя дается на второе испытание. Участникам присуждаются очки за определенные критерии, не буду сейчас вдаваться в подробности, расскажу позже. У каждой команды должно быть свое выступление, чем лучше оно будет, тем выше вас оценят. И тем лучше вы покажете свое взаимодействие со старшими. В нашей академии очень важно общение, помощь старшим младшим. Мы важно покивали. Некоторое время мы разговаривали, обсуждали соревнования, а после декан решила уточнить пару деталей у директора, поэтому ушла. Мы сидели, лениво переговариваясь, и ждали ее возвращения. Наше настроение омрачало возвращение подонка из деканата. И почему его не исключили? — Я вот тоже решила в клуб вступить, — протянула Беатриса. — Да что ты? — я заинтересованно вскинула брови. — Вторая попытка? — В прошлом году нас настолько загрузили тренировками, что мы все отказались от вступления в клуб, — добавил Синелис. — А в этом что-то изменилось? — хмыкнула я. — Конечно! — воодушевленно отозвалась Триса. — Уже целый год прошел, мы столько всего пережили, у нас уже имеется какой-никакой, но опыт. Так что и тренировки стали легче, и времени больше. — Я тоже подумываю об этом, — сказала Ариста. — Слышала, в этом году клуб стрельбы открыли. Но только после соревнований буду вступать. — Это точно. Еще сколько возни с этим будет, — поморщился Синелис. — Кстати, Кана. А что вы там в своем корпусе технических исследований делаете? — спросил Виллитер, подавшись немного вперед и внимательно смотря на меня. — Ты же антиквариат разбираешь? Себастьян встрепенулся, и я краем глаза заметила его довольную ухмылку. Так бы и стерла ее с его лица! — Та-ари, решила за старое взяться? — громко спросил он. — Раньше ты любила возиться с этой ерундой. Сколько старого хлама ты украла? — Много, — прямо сказала я, не смотря на него. Подонок помрачнел: видимо, не ожидал, что я при всех признаю, что я бывшая воровка. Выкуси, ублюдок! — Но почти все из них были пустышками. Помню, — я уже обращалась к заинтересовавшимися моим рассказом одноклассникам, — я как-то собиралась сдать в лавку одну шкатулку, но хозяин оказался редкостным засранцем — предложил мне за нее какую-то тысячу, хотя она стоила в три раза дороже. Хотя повезло, что хоть какие-то деньги выручила. К слову, на них Алехандро сделал ремонт в ванной комнате. Как вспомню, что там было до этого — так сразу же плохо становится! Наш дом отец купил еще до свадьбы с мамой, и был он в ужасном состоянии. Продавался по низкой цене именно по этой причине. Как рассказывал сам отец, с покупкой дома ему помогали родители, это был подарок на свадьбу, которую мама с папой уже планировали. Почти половину из всех заработанных мной в мафии денег я вложила в дом. Сначала комнаты братьев и сестер, потом ванные, а после и кухня. В гостиной я не успела сделать ремонт, потому что по вине одного подонка меня оттуда выперли. И в тот момент у нас началась черная полоса. Я вздрогнула. Даже вспоминать не хочется! — А ребята целыми днями сидят за своими чертежами, — рассказывала я. — Видели бы вы, какие у них проекты! А последний — просто бомба! Хоть он и не официальный, но я надеюсь, что ребятам разрешат его разработать. — К вам всех желающих берут? Или по каким-то критериям? — вопросила Церелия. — У кого есть технические способности, — ответила я. — Но для меня сделали исключение, — похвасталась я. — М-да? — скептично протянул Синелис. — И почему же? — Из-за антиквариата, дурень! — воскликнула Беатриса. — Тут и так все понятно. Только ты у нас такой глупый. — Повтори-ка! — вспыхнул парень, и они начали очередную перепалку, которую мы наблюдали с искренним интересом. С ними никогда не бывает скучно. Еще некоторое время мы слушали, как Триса и Синелис шутливо пререкаются, а после в комнату вернулась профессор Тимория. *** После обеда в библиотеке собрались шесть человек. Я, Лукас, Церелия и ее партнерша, Беатриса и парень из класса B-4, которого она чудом смогла уговорить участвовать вместе с ней в отборе. Но как только старшеклассники увидели Лукаса, с которым я мило беседовала, сидя за своим любимым столом в библиотеке, их желание помочь нам во втором этапе выросло до небес. Я была более чем довольна. Все же, знакомство с Лукасом пока что приносило только хорошие, свежие плоды. Надеюсь, гнилые мне не подкинут, но на это рассчитывать не приходится… Ариэль — партнерша Церелии, была девушкой самой обычной, с длинными, прямыми волосами цвета какао, приятными чертами лица, горящими янтарными глазами и точеной фигурой. Но ее очень выделала одна деталь — татуировка созвездия под левым глазом. Дракон, как я узнала позже. Опять же — в астрологии и звездах я совсем не разбираюсь. Она была дружелюбной, энергичной и неугомонной, как и Триса. Но все же между ними была разница. Ариэль была несносной фурией, ураганом, а Беатриса была элегантной бестией, имеющей невероятное обаяние. А вот Ник был ее полной противоположностью. Косясь в сторону хохочущей Трисы, он краснел, его уши и шея были такого насыщенного красного оттенка, что я, смотря на него, невольно вспоминала Ардагана и его алые глаза. Темные волосы закрывали половину лица, и сам парень горбился, будто бы на его плечах лежали камни, тянущие его вниз, к земле. Ник был худощав, но высок. Процессом руководил Лукас — как Глава Ученического Совета и лидер маленькой, разношерстной группы отстающих и старшеклассников. — Для начала нам нужно определиться с темой, — Дигнита говорил серьезно, строго, и мне казалось, что каждый, кто посмеет его перебить или проигнорировать — окажется в темнице, в подземелье. Он был очень убедителен — я не могла этого не признать. На то он и преемник Главы Первого Подразделения. — Есть какие-то идеи? — Может быть, что-то связанное с танцами? — робко предложила Церелия, и Триса закатила глаза. — Скучно. — Тогда можно устроить спектакль, — предложила Ариэль. — Или сделать театр теней, — проговорил Ник. — А может, споем? — усмехнулась Беатриса, выразительно вскинув брови. — Это все банально. — Но реально, — не согласилась я с ней. — Ничего более сложного сделать нам не удастся. Да и какие у нас варианты? — Гонки на мотоциклах! — воскликнула Ариэль, и Беатриса подскочила. Они восторженно переглянулись. — Нет! — громко возразили мы. Девушки приуныли. Лукас задумчиво качнул головой из стороны в сторону, я наблюдала за ним, а остальные притихли, размышляя о том, что мы можем сделать. — А что насчет того, чтобы объединить первые три темы? — через пару минут подал голос Лукас. — Нас всего шестеро, три пары. Каждая будет занята своей частью. Мы сделаем театр теней, после чего кто-то станцует, а кто-то споет. Это не было чем-то оригинальным, но уже было интересно. Ничего лучше придумать даже спустя два часа нам не удалось, поэтому мы решили взять идею Лукаса. — Сначала — тема, — снова напомнил Дигнита. — Что мы будем показывать? — Сказку, — воодушевленно сказала Церелия. — Нежную и добрую. — Легенду, жестокую, но прекрасную, — заявила Ариэль, и они напряженно переглянулись. — Что-то современное? — робко предложил Ник. — Историческое, — вдруг выпалила Триса, и все уставились на нее с нескрываемым удивлением. — Почему? — непонимающе спросила я. — Это не в твоем стиле. Девушка пожала плечами и немного неуверенно проговорила: — Одежда красивая… Наверное. Мы с Лукасом выразительно посмотрели друг на друга. Нам было все равно, что делать, поэтому мы не принимали участие в спорах, но ребята начинали ругаться, и это раздражало. Десять минут активных переговоров — и нас выгнали из библиотеки, потому что мы слишком сильно шумели. Мы направились в ближайшее кафе, чтобы выпить кофе и договориться. По дороге они снова кричали, а мы с Лукасом молча топали позади. Хотя бы между нами царила полная гармония. Наши мрачные взгляды и выразительные вздохи были так похожи, словно мы были клонами. — Не хочешь их остановить? — полюбопытствовала я, когда мы уже подходили к кафе. — Ты же Глава Ученического Совета. Ты уж точно знаешь, как утихомирить таких вот спорщиков. — Знаю, — не стал отрицать парень. — Но пока что не хочу. Пусть сначала выльют всю энергию, а после, когда у них уже не останется сил, мы задавим их. И предложим свою идею. Как тебе план? — Надежный, — усмехнулась я, посмотрев на него боковым зрением. — А вы опасны, господин Дигнита. Он шутливо зарделся, как смущенная школьница, и мы тихо засмеялись. Пока ребята переругивались, пытаясь доказать друг другу, чья идея лучше, мы почти шепотом обсуждали наш план. И идея, которую мы собирались представлять, была таким же сочетанием нескольких стилей. Гулять, так гулять! Как и предсказывал расчетливый и опасный Лукас Дигнита, ребята выдохлись как раз к тому моменту, когда мы вошли в кафе. Народу было много — после занятий все ученики выползли в город. Мы едва смогли найти свободный столик. Заказав четыре чашки кофе и две чая — для нас с Лукасом, мы начали действовать. Коротко рассказали уставшим от ругани собратьям по несчастью наш план, не встретили особого сопротивления, и, переглянувшись, незаметно кивнули друг другу. — Теперь нужно решить, кто что делать будет, — продолжил заниматься организационными вопросами Лукас. Он снова стал серьезным и собранным. — Первым идет у нас театр теней — предыстория. Во время танца кто-то должен петь, то есть рассказывать историю. — У меня нет голоса, — категорично заявила Беатриса. — Я пою, как воющий осел. Так что, пожалуй, мы возьмем на себя театр теней. Ник согласно кивнул. — Я больше по танцам, — высказалась я неуверенно, взглянув на Лукаса. — Думаешь, сможешь станцевать? — Обижаешь, — мрачно проговорил парень, посмотрев на меня с осуждением. — Я получил должное образование. Ах да, ты же у нас аристократ. Я поняла. Я примирительно подняла руки. Мы дружно посмотрели на Ариэль и Церелию. — А что? — хмыкнула первая. — У меня голос грубый, но спеть смогу. — Я тоже, — кивнула Цери. — Тогда с этим определились, — Лукас деловито записал все в блокнот, который вытащил из сумки пару минут назад. — Нужно будет сделать заказ у господина Жая. — Я могу, — вызвалась я, благодарно кивнув официанту, который принес поднос с напитками. Ребята накинулись на свой кофе, как вороны на блестяшки. — Я смогу объяснить, что нам нужно. В прошлом году мы с ним уже работали. — Как скажешь. Я довольно отпила немного теплого чая и больше не вступала в разговор. Приятная рутина отгоняла мрачные мысли, и я ненадолго отвлекалась. Еще некоторое время мы обсуждали детали, после чего разошлись по домам.