Класс D-2: Коллекционный

Я нервно притоптывала ногой, сложив руки на груди и поглядывая в сторону двери, ведущей в кабинет директора. Злобное рычание Лукаса и причитания Димитрия я слышала даже через дверь. Зайти в кабинет я не осмелилась — хотя бы потому, что меня не приглашали. Спасибо за это! Именно поэтому я ждала, пока Лукас выльет свой гнев на виновных и выйдет наружу. Ученики в полной растерянности вышли из зала, даже не услышав, как Ракиэль пообещал подсчитать баллы и объявить прошедшие во второй этап классы после обеда. Список будет висеть в вестибюле в главном здании. Я поспешно попрощалась с одноклассниками и отправилась на поиски Главы Ученического Совета. По пути я встретила одного из его одноклассников, по совместительству близкого друга, и едва вытянула из него информацию: парень так заинтересовался мной, а вернее нашими отношениями, что задержал меня почти на полчаса. Без Лукаса ему не удавалось со мной поговорить, но раз уж выпал такой шанс, он не собирался его упускать. Парень был на редкость болтлив и навязчив: я попыталась убежать, но меня едва не закинули на плечо и не увезли в другую страну — лишь бы спокойно поговорить. Да и разговора у нас особого не вышло. Он выспрашивал все, что только мог, а я молчала, как немая, и всеми силами пыталась отвязаться от него. Лишь спустя некоторое время он понял, что ничего от меня не добьется, разочаровался в жизни и сказал, что Дигнита увел виновных в кабинет директора. Я поспешила сбежать от него, пока у него не восполнилась энергия. Еще почти сорок минут я стояла в коридоре, слушая гневные восклицания преемника Главы Первого Подразделения. Иногда мне казалось, что в кабинете не Лукас, а Ардаган. Слишком похоже они кричали на всех подряд. Мне ни разу не доводилось за прошедший год видеть Лукаса таким злым, поэтому я была немного растеряна. Но в этом не было ничего особенного, поэтому я приняла все как данность и постаралась быть терпеливой. Неожиданно за дверью стихли голоса, и я встрепенулась. Неужели у Лукаса закончились приличные слова и он решил остановиться? Надеюсь. — До свидания, Глава, директор! — послышался почти панический крик, и я с приподнятой бровью наблюдала, как дверь распахнулась, и виновный класс в полном составе выбежал в коридор. — Зверюга! — выдохнули они и поспешили убраться подальше. Меня даже не заметили. Я усмехнулась им вслед и подошла к двери. — Госпожа Ноэлли? — удивленно вопросил директор, внезапно появившийся в проеме. Посмотрев на улепетывающих учеников, он отошел в сторону, приглашая меня в кабинет, и уточнил: — Вы ко мне пришли? Я неловко перешагнула порог и заметила стоящего ко мне спиной Лукаса. Он сцепил руки и смотрел в окно. Судя по его темной ауре, он все еще не остыл. — На самом деле, я пришла поговорить с Лу… Главой Ученического Совета. — Вот как, — протянул несколько досадливо Димитрий, но я не обратила на это внимания. Лукас шумно выдохнул и обернулся. Его брови были нахмурены, скулы напряжены, и я посмотрела ему в глаза с укоризной. — Думаю, я сделал достаточно, — сказал Дигнита уверенно и направился к выходу. — Я могу идти? — Конечно, — кивнул Верум. Мы вышли из кабинета и остановились в коридоре. — Да ты на самом деле бомба, Лукас Дигнита, — усмехнулась я, сложив руки на груди. Он смерил меня мрачным взглядом. — Не напоминай. Я все еще ужасно зол. И как только посмели сотворить такое? — Выяснил, кто виноват? — Один парень из C-4. Он участвовал в организации, помогал с техникой, и решил подзаработать. Первокурсники неплохо ему заплатили за ответы. Я цокнула языком, заметив, как на его красивое лицо снова легла тень ярости, подошла ближе и схватила его за руку. — Успокойся уже. Пойдем. У тебя же нет планов на сегодня? — уточнила я, подозрительно сощурившись. Парень отрицательно качнул головой, и я, довольно улыбнувшись, потянула его за собой, крепко сжимая его ладонь. — Тогда ты точно идешь со мной. — И куда же? — Поедим мороженого и поговорим. *** В кафе было шумно: после соревнований все ученики ринулись в город. Мы едва смогли найти свободное место в укромном, темном уголке помещения. Нас почти никто не видел, и это было очень удобно. — Я даже его не заметил, — признался Лукас, когда я рассказала ему о том, что происходило после его ухода из зала. — Этот придурок вечно крутится у меня под ногами. Я надеялся больше не встречаться с ним. — Насколько близко вы знакомы? — уточнила я, помешивая почти полностью растаявшее карамельное мороженое в креманке. — Знакомые или соперники? — Я бы хотел, чтобы мы вообще никогда не пересекались. Его отвратительные подколы и шуточки безумно раздражают. — М-м? Так кто он? — спросила я и закинула в рот ложку с мороженым. — Это Ноэль Нокс. Бывший претендент на место Главы Первого Подразделения. Я поперхнулась мороженым, и Лукас заботливо похлопал меня по спине. — Я думала, что ты единственный. — Теперь — да. Но раньше все было по-другому. — Расскажи, — заинтересованно подалась я вперед, подперев щеку ладонью. — С самого начала. — С самого? Это будет долгая история. — Мы никуда не спешим. Дигнита усмехнулся, отпил немного сока из полного стакана и заговорил: — Нас с Ардаганом с детства обучали разным техникам боя — причем у лучших учителей-Посвященных. Так как почти вся наша семья состояла из Посвященных, вероятность того, что после смерти мы также станем членами Ордена, была очень высока, поэтому родители еще с детства позаботились о том, чтобы мы были готовы к будущему. К сожалению, применить эти навыки перед смертью нам просто не дали. Нас готовили к тому, что будет после смерти, и мы не боялись боли. Мы ожидали ее, жаждали перерождения… Я медленно ела мороженое, даже и не чувствуя вкуса, потому что рассказ Лукаса полностью захватил меня. — И после моего перерождения я начал учиться контролю способности у все тех же преподавателей. Я переродился чуть позже начала учебного года, естественно, мне пришлось ждать целый год, чтобы поступить в академию, и за это время я смог достичь невозможного — я овладел своей силой почти в совершенстве. За это меня называют гением — все так, как хотели родители. Я — гордость семьи Дигнита. В то время Нокс уже учился в академии и также показывал неплохие результаты в освоении своей способности. Но его не готовили с детства, в отличие от меня. Да и характер у него был не самый приятный. Глава Первого Подразделения уже рассматривал его как своего преемника, но внезапно появился я — гений, полностью подчиняющийся своим могущественным родителям и имеющий спокойный, но сильный характер. Чаша весов опустилась в мою пользу. И Глава не думал долго. Я стал его преемником уже на втором году обучения в академии, а Нокс так и остался в стороне. — Я так понимаю, что у Главы Первого Подразделения нет наследников, которым он мог бы передать свое место? — предположила я, и Дигнита одобрительно качнул головой. — У него нет детей и нет братьев или сестер, у которых были бы наследники. Он остался один — его род на нем и закончится. Поэтому он искал преемника в могущественной семье внутри Ордена. И ему несказанно повезло, что в одной из самых сильных семей нашелся «гений». И это также укрепило положение нашей семьи. А мой авторитет теперь неоспорим. — Поэтому ты так взбесился из-за произошедшего? — Меня раздражает, что какие-то первогодки смеют творить подобное в академии, которая находится под моим контролем. — О, я поняла, — улыбнулась я, хитро прищурившись. — Хоть вы с Ардаганом и не кровные родственники, но очень похожи. — Мы росли вместе. Это естественно, — тепло ответил Лукас, и моя улыбка стала шире. — Кстати о нем. Ардаган тоже брал уроки у тех же преподавателей? Дигнита кивнул. — На самом деле Ардаган переродился за год до своего поступления в академию. По сути, сейчас он должен находится на третьем курсе. Но после перерождения он стал совершенно неуправляемым, и мы опасались, что он может натворить дел, поэтому оставили его на домашнем обучении. Как и ожидалось, способностью он овладел быстро, а вот его внутреннее пламя унять мы не смогли. — Поэтому, чтобы спустить его на землю, ты отправил его к нам. — Точно. Я закусила губу, отводя взгляд. Стоит ли? Не знаю, почему я вдруг захотела прикусить язык и не говорить этого. Но я должна была. Это мой долг. Ардаган спасал меня уже несколько раз, выручал, хоть и ненавидит, и я тоже обязана сделать это для него. Я протянула руку, осторожно взяв ладонь Лукаса в свою. Он посмотрел на меня таким странным взглядом, что я смутилась. Выражение его глаз было мне незнакомо. Я чувствовала тепло его руки, и сильные пальцы аккуратно сжали мою ладонь, так естественно, словно так и должно быть. Мое сердце пропустило удар, и я едва удержалась от того, чтобы не тряхнуть головой. Выглядело бы глупо, но, может быть, я бы пришла в себя. Мысль об Ардагане и моем долге вернула меня на землю, и я незаметно выдохнула, снова подняв взгляд. А он смотрел на меня. Так внимательно рассматривал мое лицо, задумавшись, что даже не замечал, как я в ответ смотрю на него таким же взглядом. Хотя бы сейчас. Позвольте мне хоть немного полюбоваться на него. Все звуки исчезли, вокруг никого не было, были только мы. Приди в себя, Кантарина! Я вздрогнула, сжав ладонь Лукаса сильнее, и мы оба словно очнулись от сна. Неловко кашлянув, я убрала руку, и парень, как ни в чем не бывало, спросил: — Ты хотела что-то сказать? — Да. Насчет Ардагана. Дигнита недовольно нахмурился. Что за реакция? — Что именно? Он что-то сделал тебе? — Нет. Скорее, я хочу замолвить за него словечко. — Интересно. И почему же? — поинтересовался парень. — Вы же друг друга на дух не переносите, насколько я знаю. — Все верно. Но дело не в наших отношениях. Сегодня он был поразительно спокоен и уравновешен. Да и вообще, в последнее время он стал немного другим. Он все еще грубиян и придурок, но он таким и останется. Это он настоящий. Но он стал терпимее. Ты же знаешь, как я к нему отношусь. И я бы не стала бросать такие слова на ветер. Но, Лукас, ему пора уходить. Это не его место. Он должен находится на вершине. Поговори с ним, и сам убедишься, что он стал лучше. Ему пора двигаться дальше. Блондин смотрел на меня серьезно и внимательно, анализируя каждое мое слово, и через пару мучительно долгих секунд, в течение которых я старательно поедала мороженое, чувствуя себя очень странно. Словно бы мне было стыдно за собственные слова. Но я же не соврала. — Я тебе верю, Кана. Я погорю с ним, — заверил меня друг, и я благодарно кивнула. Надеюсь, Ардаган, я вернула тебе долг этим билетом. Отправляйся туда, где тебе место. — Кстати, — вдруг спохватилась я, — я все хотела спросить… А где остановились ученики из других академий? Они же останутся здесь до окончания соревнований? — Во втором корпусе есть много комнат отдыха. Там и спальни, и гостиные, поэтому половину разместили там, а половину в другом корпусе. Не волнуйся — они живут, как короли. Уж я об этом позаботился, — он устало сжал пальцами переносицу. — Да, я помню. Я была там после сдачи экзамена в прошлом году. Шикарное место. — Вот и я о том же. Лукас допил остатки сока, тихо поставил стакан на стол, и его лицо приобрело задумчивое выражение. Я терпеливо молчала, ничего не спрашивая, чтобы не сбить его с мысли. — Я ничего не нашел, — вдруг сказал он, и я недоуменно приподняла брови, не понимая, что он имеет в виду. — По нашему делу. Я досадливо поморщилась. — Не думаю, что здесь безопасно говорить, — с намеком проговорила я, и Лукас кивнул. — Посмотри мне в глаза. Я выполнила указание и внезапно почувствовала, как реальность ускользает от меня… …Темно. Вокруг была темнота, поначалу я даже не могла понять, где нахожусь, но через пару минут предметы приобрели свои очертания. Я находилась в закрытом помещении без окон, здесь были десятки стеллажей. Душно. Я потянула за ворот рубашки, но даже не поняла, как сделала это. Потому что это была не я. Лукас. Я находилась в его воспоминаниях. Мысленно изумилась: он и такое может? Я как-то инстинктивно поняла, что это произошло два месяца назад. Лукас быстро подошел к одному из стеллажей и начал водить пальцем по корешкам. Он щурился. Я не увидела его рук — он использовал невидимость. Несколько минут он просматривал папки, пытаясь найти нужную, и в голове вертелось только имя. Стефан Уоллен. Он искал дела, датированные тысяча девятьсот двадцатым годом. А после двадцать первым. И в одной из папок, в документе об исполнении, было это имя. И только. Но мы итак догадывались, что он приводил Посвященных для экспериментов. В следующем деле было упоминание о смерти Посвященного Раймана Трэйза. И подпись: «Эксперимент провален». Почти сто лет назад... Также были и другие дела, но в них вообще не было никакой информации. Просто пустые папки, и они настораживали. Повинуясь какому-то странному порыву, Лукас потянулся к делам, датированным тысяча восемьсот тридцатым годом. Открыв папку, он снова прищурился, пытаясь рассмотреть написанные вручную записи. Почерк был ровным и понятным, но в папке был лишь один лист, бумага была уже довольно старой. И несколько предложений, где было имя, номер Посвященного, год его рождения, а также еще несколько подопытных, которые были не так важны, если судить по тому, что про них было меньше информации — только имя и номер. Больше всего меня смущало то, что не было подробного описания опытов. «…День 11. Подопытный № 30 чувствует себя хорошо. Подопытный № 31 умер ночью. Первый опыт прошел неудачно. Перемещение не удалось после использования катализатора. Сила была увеличена в два раза…». Всего было двадцать четыре записи, которые уместились на один лист. И в самом низу, крупным почерком было написано «Эксперимент провален». Что это вообще такое? Нервным движением захлопнув уже очень старую папку, Лукас направился к следующему стеллажу. Но даже спустя пару часов он так и не смог ничего найти. О Стефане было лишь уже известное — имя и дата рождения. Это было личное дело работника. Тонкое, всего две строчки. Не было даже упоминания способности. Так не должно быть. Лукас взглянул на наручные часы, подметил, что время близится к рассвету, и поспешил убраться из архива… Я вернулась в реальность и сразу же схватилась за голову. Перед глазами все расплывалось, и мне понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Проведя ладонями по лицу, чтобы стряхнуть наваждение, я посмотрела на Лукаса. — Ты как? — спросил он, и я неопределенно качнула головой. — Выпей. Он подвинул ближе ко мне стакан сока, который я не допила, и я мгновенно осушила его. — Я в порядке. Мы еще немного посидели, пока я окончательно не пришла в себя, а после Лукас потянул меня на выход, шепнув на ухо, что говорить здесь нельзя. Мы вышли из кафе и направились в сторону дороги, где гуляли раньше. Там говорить было безопаснее. — Это был первый архив Первого Подразделения, — объяснил парень. — Я был там два месяца назад. Пару недель назад я был во втором архиве. Чтобы ты понимала — там вообще не было ничего. Никаких упоминаний экспериментов. Со Стефаном, соответственно, также. Я задумчиво кивнула, давая понять, что услышала его, и, на всякий случай оглянувшись по сторонам, выдохнула. Позади и впереди была дорога, вокруг — лес. И ни одной души. Я протянула: — Я не понимаю, почему же не было описано подробно. — Думаю, это всего лишь отчет. — О чем ты? — заинтересованно спросила я, посмотрев на него. — Что-то вроде короткого пересказа. То, что можно предоставить для отвлечения внимания. — Хочешь сказать, что есть другие документы? Он серьезно кивнул и слегка поморщился. Ему это явно не нравилось. Как и мне. Слишком туманно это все. — И они точно не хранятся в архиве, куда проникнуть не так сложно. Скорее всего, это просто отвлекающий маневр. Я снова взялась анализировать ситуацию. — Слишком запутанно. Зачем тогда все это? Для кого? — Не знаю, Кана. Я не представляю, — устало сказал Лукас, пнув лежащий на дороге камень. Я проследила, как он пролетел несколько метров и приземлился на асфальт с тихим стуком. — Плохо. Нужно найти Стефана. Если он еще жив, конечно, — я надеялась, что он все еще жив. Иначе наша последняя нить оборвется. — О нем ничего нет. Он относился к Первому Подразделению, значит и документы о нем должны быть именно в этих архивах. Но если там нет, значит смысла искать в других Подразделениях тоже. — Да поняла я, — раздраженно ответила я, не зная, на кого злиться — на себя, на чертов Орден или на жестокую судьбу. — Посвященный… Посвященный… Моя нога резко провалилась в небольшую ямку, и я начала падать. Лукас успел схватить меня — я выдохнула с облегчением. Поблагодарив парня, я отряхнулась от невидимой грязи, видимо, уже по привычке, и мы продолжили прогулку. Надоели эти тайны. Чем дальше мы продвигаемся, тем больше их становится. Хотелось бы мне снова стать обычным человеком и… Я резко схватила Лукаса за руку, останавливая, и он обернулся, смерив меня недоуменным взглядом. — Лукас. Есть еще один вариант. — Какой? — Поискать его среди простых людей. Он скептично приподнял бровь. — И как ты это себе представляешь? Хочешь покопаться в архивах? Я надеюсь, ты понимаешь, какой это объем работы. Да и наверняка он сменил имя, если уж скрывался от Ордена. — Разумеется, — я закатила глаза. — Но если нам удастся хотя бы узнать, где он жил и с кем, мы сможем найти его семью. Это будет маленькая, но зацепка. В Ордене мы точно ничего не найдем. — Хоть я и считаю, что это бесполезно, но допустим. И как ты это сделаешь? — Информационное бюро. Или как его еще называют — гильдия. Есть у меня один… знакомый, который связан с ней. Найдем его — я смогу уговорить его найти для нас информацию о Стефане. — Ты о Рэйвене? — уточнил Лукас, и я удивленно моргнула. — Точно. Я постоянно забываю, что ты все знаешь, — растерянно пробормотала я, проведя рукой по волосам. — Да. Рэйвен был хорошо знаком в то время с директором бюро. А его племянник был его заместителем. Думаю, он сможет нам помочь. — Уверена? Ты же знаешь, что сделает с тобой мафия, если поймает? Я махнула рукой. — Знаю. Но я не попадусь. Я когда-то работала там — знаю, что и как устроено. Я не хочу светиться там, но у нас нет выбора. Попробуем найти его за пределами Ордена. Нужно хотя бы узнать, кто он. Дигнита приподнял руки, сдавшись. — Давай попробуем. *** Через пару дней мы с Лукасом поехали к господину Жаю, чтобы забрать костюмы для выступления. Я не была уверена, что он успел все сделать, но это не так сильно волновало меня. У нас был запасной план. Выйдя из машины, я потянулась, огляделась, замечая, что на улицах, как всегда, много людей, и последовала за другом в здание. Поднявшись на нужный этаж, Лукас осторожно постучался и, услышав положительный ответ, распахнул дверь. Портной был занят: швейная машинка гремела, взгляд Даниэля был сосредоточенным, он даже не посмотрел на нас, когда мы вошли. — Прошу, подождите минуту, — сказал он, и мы молча прошли к диванчику и присели. Прошло меньше минуты, как господин Жай закончил работать с машинкой. Дружелюбно улыбнувшись, он повернулся в нашу сторону. — Добрый день, господин Жай, — поздоровалась я, Лукас только вежливо кивнул. — Добрый, молодые люди. Напомните, какой класс. — Класс D-2. Кантарина Ноэлли. Четыре костюма. — Ах, да, — мужчина поднялся на ноги, вытягиваясь во весь рост, и направился в соседнюю комнату. — Минуту. Мы переглянулись. Вскоре господин Жай вернулся. В его руках было четыре черных чехла, которые он передал нам. — Посмотрите и скажите, если что-то не так. — Вы все-таки успели, — выпалила я с восхищением, позволяя Лукасу забрать костюмы и разложить на диване. Портной посмотрел на меня с теплотой и снисхождением. — А вы сомневались? — Что вы! Ни в коем случае, — пылко заявила я. — Я еще не видела мастера лучше вас, господин Жай. — Вы мне льстите. — Нисколько. Я обернулась как раз в тот момент, когда Лукас снял последний чехол. И я снова удивилась мастерству Даниэля. Костюмы были идеальными, точно такими, какие мы заказывали. — Вы — волшебник, господин Жай, — медленно произнесла я, ослепленная красотой костюмов. — Большое вам спасибо! Мужчина протянул руку, и я вложила свою ладонь, со смущением наблюдая, как он подносит ее к губам и целует. — Вам спасибо, — обратился он к Лукасу. — Если бы не вы, я не смог бы развернуться. Ваша семья очень помогла мне. — Не стоит, — улыбнулся Дигнита, протягивая руку. Я в это время упаковывала костюмы обратно. Попрощавшись и еще раз поблагодарив портного, мы вышли. Друг забрал у меня довольно тяжелые чехлы. — Что он имел в виду? — полюбопытствовала я. — Думаю, он говорил о том, что наша семья спонсирует академию и его, соответственно тоже. Во время соревнований отец вкладывает больше денег. Обычно все подобные нам семьи перечисляют деньги в Орден, а уже оттуда они распределяются между академиями, техническими центрами и прочем. Как и полученные от государства деньги. Но наш отец вкладывает деньги дополнительно в эту академию. — Потому что вы здесь учитесь? — догадалась я. — Точно. — Кстати, Лукас, а почему ты учишься здесь? Мой вопрос удивил его. — В Третьем Подразделении? — я кивнула. — Просто я слышала, что в Первом Подразделении две академии. Одна — для элиты. Другая для простых учеников. Это правда? — Чистая. В той академии действительно учатся самые сильные Посвященные из семей, как моя. Вообще, Посвященные попадают в академию, которая находится на территории того Подразделения, где они проживают. Поэтому я учусь здесь. Но мне, как и всем выдающимся Посвященным, предлагали место в той академии, лично Глава Первого Подразделения. После того, как я стал его преемником. Но я не захотел. — Почему? — изумилась я. — Потому что не хочу. Я уже учился здесь к тому времени, привык, поэтому не захотел. Да еще и Ардаган должен был поступать сюда. Это не навредило моей репутации, наоборот, я привлек к себе еще больше внимания. Мне здесь хорошо. Наша академия ни чем не хуже элитной, уж поверь. К слову, Ноксу тоже предлагали там учиться. Но он узнал, что я решил учиться с обычными смертными, позвонил мне, сказал, что я зря выпендриваюсь и пытаюсь привлечь к себе внимание, и тоже решил учиться в своей академии. — Но ты все же был там? — Я ездил туда после приглашения, чтобы посмотреть. Был на тренировке. Но ничего особенного не увидел. Конечно, обычные Посвященные элите не ровня. Но для меня они ничего не значат. Так что я не видел смысла уезжать так далеко от дома и бросать брата. — По сути, ты уже готовый Посвященный, да? — усмехнулась я. — Все верно. Я могу уже сейчас отправиться в Первое Подразделение и начать подготовку на роль Главы. — Но… Лукас замолчал. Что это за эмоция промелькнула на его лице? Я подозрительно спросила. — Почему же ты все еще здесь? — У меня есть причины. Он уже говорил это. Когда речь шла о нашем общем деле. — Ардаган? — Не только, — уклончиво ответил он. Я не стала допытываться, потому что понимала — он ничего не скажет. Но это было странно. Я понимаю, почему он захотел остаться в этой академии, а не перейти в элитную, но по какой причине он все еще сидит здесь, когда уже давно может занять свое законное место? Что ты не договариваешь, Лукас? *** Через пару дней нам сообщили результаты. Классы A-1, A-2, C-2, D-2, и B-2 прошли первый этап. Класс B-1 был дисквалифицирован. И вскоре наступил второй этап. Свободная белая длинная рубаха была невероятно удобной, длинные широкие рукава колыхались при каждом движении. Поверх нее был надет темно-синий сарафан в пол с незашитыми боками, бретели которого с двух сторон закреплялись на плечах одинаковыми простыми брошками — цвет их напоминал бронзу. Его ворот украшали сложные цветные узоры, строгие, но изящные. Такой же рисунок был и на поясе, который длинной тяжелой лентой спускался по подолу сарафана. На плечах покоилась нелегкая шаль, заколотая более сложной, но красивой, брошью. На шее, змеёй спускаясь к груди, висели бусы из янтаря. На ногах были кожаные башмаки из кожи, перевязанные ремнями на икрах. Небольшая коса за левым ухом путалась в распущенных темно-белых прядях волос. — Я так понимаю, это скандинавский стиль, — протянула Ариста, рассматривая меня сверху вниз. — Неплохо. Очень даже неплохо. Я довольно улыбнулась, поворачиваясь к зеркалу, и снова осмотрела свой образ. Красиво. — Почему вы выбрали именно это? — поинтересовалась она, в то время как Беатриса, сидящая в углу, перебирала картонные фигурки, которыми сегодня должна была управлять. Церелия, уткнувшись в листок, повторяла свои слова и нервно поправляла прическу. На ней сегодня была рубаха такого же светлого цвета, поверх которой был сарафан темно-зеленого цвета. Рукава были украшены широкими лентами с узорами рун, такими же, как и на поясе. Брошь, сделанная словно из олова, держала на ее плечах длинную темно-коричневую шаль. Бусы из мелкого янтаря украшали тонкую, лебединую шею. Ариэль, сидящая рядом, вела себя расслабленно, будто бы ей не нужно было в скором времени выходить на сцену и исполнять тяжелую песню. Ее наряд был похож на костюм Цери, но сарафан был бордового цвета, а узоры на поясе составляли длинную вязь скандинавских рун. Толстая коса лежала на ее спине. На плечах покоилась жилетка из искусственного меха. — Потому что этот вариант устраивал всех, — ответила я, усмехнувшись. — Мы долго не могли договориться, и в итоге пришли к этому. — Интересно посмотреть на Дигниту в скандинавской одежде, — протянула Ариэль, и Беатриса согласно хмыкнула из своего угла. — Так смотри, — раздался знакомый игривый голос со стороны дверного проема. Я схватилась за сердце, едва не отпрыгнув на зеркало. — Извините, не хотел пугать, — извинился парень, заходя внутрь. За ним показались парни из нашего класса. Их любопытные взгляды прошлись по нам. — Тебя стучаться не учили, Лукас? — недовольно пробормотала я, складывая руки на груди. Видимо, мой взгляд был настолько суровым, что парни застыли. Я растерялась. — Что? — Дайте ей лук, — выпалил Синелис, соединил большие и указательные пальцы и навел на меня, словно объектив камеры. — Вылитая валькирия. — Согласен, — серьезно заявил Ректус, кивнув. — И этот взгляд… до мурашек. — Да что ты? — ехидно протянула я. — В обычное время никого из вас мой взгляд не пугает. — Обычно ты выглядишь, как бедная библиотекарша, — насмешливо проговорил Ардаган, оперевшись на дверной косяк. — Что сказал? — рыкнула я, сжав руки в кулаки. — Он врет, — уверенно заявила Ариста. — Поверь мне. Если бы ты так выглядела — я бы ослепла. — Да что вы заладили! — рявкнула злобно Беатриса. — Я повторяю! Не мешайте. — Именно, — поддакнул Сиэль. — Лучше посмотрите на Церелию. Это же произведение искусства! Девушка смущенно зарделась, пряча лицо за листами бумаги. Ну что за балаган! Я вздохнула и наконец смогла рассмотреть Лукаса. Короткая темная туника, обтягивающие штаны, которые завязывались с помощью тесемок на талии и прятались под толстым кожаным ремнем, и накидка из светлого меха. На сильных руках кожаные плетеные браслеты. А ему идет… Трису наглым образом проигнорировали и в гримерной поднялся ужасающий шум. Я покачала головой, ко мне подошел Теодор. Я взбодрилась. Покрутилась перед ним. — Как тебе? Друг посмеялся: видимо, в тот момент я была похожа на ребенка. — Ты очень красивая. Я несколько смущенно улыбнулась, приобняв его. — Сарафан не помни! — воскликнула Ариста, буквально оттащив меня от Теодора. Он досадливо поморщился. Я примирительно приподняла руки. В дверном проеме появился один из старшеклассников. — Готовы, класс D-2? — спросил он бесстрастно, поднял взгляд на нас и, заметив нашу дружную компанию, вспыхнул и опустил голову. Видимо, наша красота пошатнула его внутреннее равновесие. Надо же… Переглянувшись, мы предвкушающе улыбнулись. Лукас уверенно произнес. — Готовы.