Класс D-2: Коллекционный

Мы стояли за кулисами, иногда выглядывая, чтобы посмотреть в зал. На сцене еще никого не было, лишь белое полотно, смотря на которое, зрители недоумевали. Переглянувшись с Трисой и Ником, мы кивнули, и внезапно свет в зале погас. Зрители вскрикнули: то ли от страха, то ли от удивления. Но с места, кажется, не сдвинулись. Внезапно за полотном вспыхнул тусклый свет, будто бы кто-то разжег костер, и послышались удивленные возгласы. Загадочный голос Ариэль, которая стояла за кулисами рядом с нами, раздался на весь зал. — Много лет назад на Священной земле… — пока она рассказывала, считывая текст по бумажке, на полотне начали появляться причудливые тени. Они двигались плавно, словно сами по себе, и картина была завораживающей. Перед основным выступлением — нашим танцем и песней, тени рассказывали легенду о мифическом существе — змее, клыки которого были острее любого клинка, и яд его был настолько ядовитым, что один его запах убивал всех вокруг. Он ненавидел людей, которые когда-то давно напали на него и лишили его одного клыка. Змей убил тысячи людей, и боги прогневались на него и наложили проклятие на неугомонное существо, которое мстило тем, кто даже не имели отношения к нему. Днем он был змеем, истинным собой, а ночью обращался в ненавистного им человека. Мужчину, чья красота была такой же смертельной, как и яд змея. Зал освещало лишь тусклое, искусственное пламя. По стенам прыгали широкие, причудливые тени, все взгляды зрителей были направлены на полотно, на котором кружились фигуры в неведомом танце. Голос Ариэль завораживал: слегка грубоватый, но мелодичный и загадочный. Вскоре свет снова погас, погружая зал в полную темноту, и мы скользнули на сцену. Ариэль и Церелия — за нами. Они присели по краям сцены, на достаточном расстоянии друг от друга, мы с Лукасом застыли в одной позе — взявшись за руки и прижавшись друг к другу спиной. В гробовой тишине вдруг раздался нежный, ласковый, как майский ветер, высокий голосок Церелии. Робкий, тихий и прекрасный. Ее пение завораживало. И снова вспыхнуло пламя за полотном, освещая сцену тусклым светом. Зал ахнул, увидев нас. А мы начали танцевать. Сначала плавно — словно движется река. Разворот, медленный. Опасливые, недоверчивые движения, прикосновения рук, переплетение пальцев. Змей боится, но не человека, а своих чувств. Кружится в ночи с человеческой девушкой в сумасшедшем, непонятном танце. И лишь пламя освещает их лица. Я потянула его за руку, привлекая ближе к себе, и улыбнулась. Два медленных шага влево. А после вправо — все также держась за руки. Танец затягивает — заставляет расслабиться. И змей, очарованный девушкой, следует за ней. Мы закружились, быстро перебирая ногами. Стук подошв становился все громче, но он не перебивал нежные голоса девушек. Все быстрее и быстрее. Так, что кружится голова и захватывает дух. Резко остановились, смотря друг другу в глаза. А мир вокруг переворачивается. Шаг назад от него, он пытается схватить за руку. Я отвернулась, раскинула руки в стороны и в быстром темпе, громко топая ногами, закружилась вокруг него. Лукас не отводил от меня взгляда. И вдруг привлек к себе одним властным движением. Поворот, шаг влево, и я резко прогнулась в спине, ухватившись руками за его шею. Взмах волосами — и резко выпрямилась, и мы вдруг застыли. Что такое? Я заволновалась. Этого не было на тренировках. Лукас пару секунд смотрел на меня, а я мысленно негодовала. И он вдруг склонился ко мне, мягко, едва заметно коснувшись своими губами моих. Всего мгновение, но этого хватило, чтобы я растерялась. Колени подогнулись, и я едва смогла взять себя в руки. — Ты что делаешь? — шепотом спросила я дрожащим голосом, когда он выпрямился и снова закружил меня по сцене. — Не смог удержаться, — признался Лукас, совершенно не смущенный этой ситуацией. Каков хитрец! Я сжала губы, слегка толкнув его в грудь рукой, выражая свое негодование и даже легкую злость. От неожиданности Лукас отступил на шаг назад, а я посмотрела на него с ужасом. Скрестив ладони на груди, я резко повернула голову, зажмурившись. Змея раскрыли. Откинув полы накидки, я резко вытащила из ножен меч, и он столкнулся с лезвием другого — драгоценного. Звон скрещенных мечей смешался с тревожной песней. Напряжение нарастало, казалось, от холода, который неожиданно возник между нами, заледенели стены, будто бы с потолка вот-вот начнет падать снег. Зал удивленно ахнул. Танец с мечами — самый изящный бой. Две фигуры кружились по сцене, скрестив лезвия, и этот поединок был пропитан печалью и страхом, любовью и ненавистью. Ловко отражая удары Лукаса, я следила за каждым своим шагом, изящно кружилась, стараясь на запутаться в подоле сарафана. Сжав рукоять меча двумя руками, я вскинула руку и нанесла последний удар. Змей, сраженный человеком, упал на колени, а я взглянула на него сверху вниз, чувствуя, как по щекам бегут слезы сожаления. Трагичная песня резко оборвалась, и змей упал. Огонь погас. И в полной тишине и темноте раздался звук упавшего на пол меча и тихий, надрывный плач. Пару секунд спустя раздались громкие аплодисменты, и вспыхнул свет, на секунду ослепивший меня. Беатриса и Ник вышли на сцену, Лукас поднялся на ноги, Церелия и Ариэль подошли к нам. Мы поклонились, и рассмеялись, смотря друг на друга. Приобняв меня за талию, Лукас хитро сверкнул глазами. Инстинктивно положив руку на его грудь, я даже через ткань рубахи чувствовала сумасшедшее биение его сердца. Шутливо пихнув его в плечо, я подняла взгляд и прошептала: — За тобой должок, змей-искуситель. — С чего бы это? — удивился парень, не обращая внимания на то, как ребята начинают уходить со сцены. Я помахала рукой и потянула его за кулисы. — Еще спрашиваешь? — хмыкнула я. — Ты поцеловал меня без моего разрешения. Это неприлично. — Правда? — притворно-удивленно протянул блондин, все также обнимая меня за талию. — Я не знал. Хорошо. Чего ты хочешь? — Я еще подумаю. Дигнита усмехнулся, но кивнул. — Вы молодцы! — я вздрогнула, когда услышала громкий голос профессора Тимории. — Это было эффектно. Театр теней был очень красивым. А ваши голоса, девочки! — восторженно тараторила декан, не давая нам и слова вставить. — И этот танец с мечом был очень неожиданным! — Нет-нет! — воскликнула Беатриса, подскочила к нам и уперла руки в бока. Ее грозный взгляд прошелся по Лукасу, и было видно, что ее распирает от негодования. — Что это там такое было? На тренировках этого не было! — Все вопросы к нему, — я поспешила ретироваться, как делала всегда. Трудно изменить свои привычки. — Предательница! — закричал Лукас мне в спину почти обиженно. — Я знаю — ты этого хотела! Я остановилась, обернулась и серьезно посмотрела на него, нахмурившись. Да что ты говоришь! Знаешь? Точно. Ты же все знаешь. Не замечая любопытных одноклассников, наблюдающих за нами, я приподняла уголки губ и медленно проговорила: — Тогда почему сделал это так поздно? Дигнита от удивления открывал и закрывал рот, Ардаган громко фыркнул, Ариста довольно ухмыльнулась, а парни недоуменно переглянулись. Не ожидали? А у меня и клыки есть. Гордо развернувшись, я направилась в гримерку, довольная собой и своим высказыванием. Но я совсем забыла, что Лукас — это Теодор вторая версия. За исключением того, что он не знает, что я чувствую. Но он может видеть мои воспоминания моими же глазами, если я правильно поняла принцип действия его способности. Именно поэтому он видит, как я смотрю на него. Какой он в моих глазах. Только идиот не догадался бы, какие чувства я испытываю к Лукасу. А Дигнита отнюдь не был глупым. И я знаю, что я ему симпатична. Но мы оба боимся. Мы не знаем, что будет в будущем, поэтому стараемся закрыть эти чувства глубоко внутри. Я не знаю, правильно ли это. Это неприятно и больно. Нужно было придушить эти чувства еще тогда, когда они только появились, но они разрастаются. И это меня беспокоит. Я боюсь этого и хочу одновременно. Лукас, а ты готов рискнуть? *** До третьего этапа у нас была еще неделя, в течение которой мы усердно тренировались. И отдыхали тоже. В субботу нас освободили от занятий в академии, и мы считали, что нам несказанно повезло. Утром на завтрак собрались только девушки. Парни, в их числе и Теодор, который, вернувшись под утро домой, поплелся в комнату отсыпаться, видимо, решили, что сон — лучшая терапия. А у нас она была другой. Мы сидели в гостиной, одетые в махровые белые халаты, с завернутыми в полотенца волосами, и мило переговаривались. Я поправила влажную тканевую маску и откинулась на спинку сидения. — Лучше всего в такие дни использовать вот эту… — бормотала Триса, рассказывая Аристе о последних трендах. Церелия расслабленно читала журнал, закинув ногу на ногу, а я, прикрыв глаза, думала о том, что мне делать с Лукасом. Прошла почти неделя, он был очень занят делами Главы Ученического Совета, и мы почти не виделись, хоть и переписывались. Он обещал, что мы поговорим, когда у него появится больше времени, и я не знала, чего боюсь больше — встречи или самого разговора. Мысль о том, что мне придется посмотреть ему в глаза, вызывала в теле дрожь страха. Конечно, в этом не было ничего особенного, и все же я чувствовала себя немного неловко. Но лучше уж прямо поговорить с ним и разъяснить всю ситуацию, чем надумывать непонятно что. Все же, не зря людям дан рот — чтобы разговаривать. — Эй, девчонки, — окончание его фразы потонуло в зевке, и я медленно развернулась, чтобы увидеть Синелиса. Он вскрикнул и едва не скатился с лестницы кубарем. Я постаралась удержать свою бровь на месте, чтобы маска снова не съехала с лица. Синелис пулей метнулся вниз и в ужасе уставился на наши лица. — Что вы такое? Я прыснула, а Беатриса недовольно поморщилась, распределяя густую темную маску по лицу. — У нас спа-день. Не мешай и иди дальше. — Могли бы и предупредить, — схватившись за сердце, пробормотал парень. — Я чуть не умер от страха. Ариста в голос расхохоталась, придерживая тканевую маску пальцами. — И как бы мы это сделали? — хмыкнула я, снова откинувшись на спинку дивана. — Вы проспали все утро и весь обед. Мы решили время зря не терять. У нас такой отдых. — Постарайтесь сделать так, чтобы пугливый Виллитер не отправился сегодня в больницу. Лечить сердечко. — А ну брысь отсюда! — рявкнула Триса, и одноклассник поспешил убраться из гостиной. — Ходят тут всякие! Продолжаем, девочки. Вся гостиная уже пропахла разными ароматическими маслами и кремами, на что пожаловался спустившийся следом Филеро. Его, а также появившихся следом Себастьяна, Ректуса и Сиэля успешно проигнорировали. Все они перекочевали из гостиной в кухню под злобное шипение Беатрисы и ехидный смех Аристы. Я же продолжала тоскливо вздыхать. — Кана, в чем проблема? — Эварол надоели мои не совсем тихие вздохи, и она спросила прямо. — А ты как будто не знаешь, — язвительно протянула Ариста. — Лука-ас Дигни-ита! Я закатила глаза, раздраженная понятно чем. — Нет никакой проблемы. Я просто не знаю, как все это разгребать. — Что разгребать? — все тем же тоном поинтересовалась Триса. — Вы взрослые люди. Вы нравитесь друг другу. Здесь только один выход. Начните встречаться и прекратите мучить друг друга. Как будто никто не видит, какие искры между вами летают. — Если бы все это было так просто, я бы не сидела здесь и не терзала свою голову противными мыслями. — Просто поговори с ним, — посоветовала Ариста. — Узнай, чего хочет он, расскажи, чего хочешь ты. Вместе вы придете к какому-нибудь решению. Я кивнула. Ничего нового я не узнала. Итак собиралась сделать это. Через полчаса Себастьян вернулся из кухни, торжественно объявил, что на выходные уезжает по делам — что показалось мне очень подозрительным, особенно, после того, что мы узнали, — мы дружно пожелали ему убраться из класса навсегда, но теперь проигнорировали нас. Жаль… Но это была хорошая новость не только для меня, но и для всего класса, и через полтора часа подонок уехал, а парни вернулись в гостиную. И в доме вновь воцарилась идиллия. Даже Ардаган не жаловался, что в гостиной стоит стойкий запах косметики. Беатриса с особым усердием размазывала крем по лицу Синелиса, который в шутку предложил присоединиться к нам. Одноклассники с усмешками наблюдали за тем, как девушка пытает бедного Синелиса. Внезапно раздался такой непривычный дверной звонок. Мы переглянулись. — И кто к нам пожаловал? — задался вопросом Ректус, поднимаясь с кресла, и подошел к входной двери. — Надеюсь, это не Дигнита, — с намеком проговорил Синелис, и Триса, сердито сжав губы, шлепнула его но носу. — Ай! Больно-больно! Я больше не буду! Прекрати. Одноклассники посмеялись, а я мрачно покачала головой. Через минуту вернулся Ректус. — Кантарина, тебе пришла посылка. Нужно расписаться. Я удивленно вскинула брови, стянула с лица маску и поднялась. Запахнув халат поплотнее, я вышла из гостиной. Выполнив все формальности, я вернулась к ребятам с небольшой коробкой. Меня смутило то, что на ней не было адреса отправителя. Только мое имя и класс. Я поставила коробку на стол и отошла от него на пару шагов. Остальные уставились на нее с подозрением. — А если там что-то нехорошее? — предположил Виллитер. — Что? Бомба? — насмешливо проговорил Синелис. — Или что-то запрещенное? — Тогда лучше ее не трогать, — высказалась Церелия. — Я уже, — я демонстративно потрясла голыми руками, в которых и несла коробку. — Там мои отпечатки. — Да вряд ли в академии что-то произойдет, — Сиэль пытался мыслить рационально. — Это нелогично. — Меня смущает только то, что у меня нет никого, кто мог бы отправить мне что-то, — я нахмурилась, рассматривая обычную коробку песочного цвета. Она была запакована, не было похоже, что ее кто-то открывал. — Разве что брат, но он не знает, где именно я учусь. — Давайте просто откроем и все, — раздраженно высказалась Ариста, вскинула руку и над ее ладонью внезапно появились большие металлические ножницы. Легким движением пальца она направила их к коробке и быстро разрезала скотч. Я подошла ближе, все еще сомневаясь, и осторожно приоткрыла ее. Мои глаза изумленно расширились, и я резким движением откинула крышку. Одноклассники с интересом заглянули внутрь. — Что это такое? — прошептала Церелия. Внутри лежала пара вееров. Металлические, со странными швами, будто бы были сделаны из кусочков мозаики. Я присела на пол рядом со столом, протянула руку и достала один веер. Он лег в ладонь так, будто бы был создан специально для меня. Ардаган неожиданно подался вперед, обхватив мою руку и выглянув из-за моего плеча. Я дернулась, но он удержал меня на месте. — Невозможно, — прошептал он и резко выхватил веер из моей руки. — В чем дело? — Это специальное снаряжение, — объяснил он, пристально рассматривая вещицу со всех сторон. — Высшего качества. — Где ты видел подобное? — спросила Ариста, прищурившись. — Этот почерк я не могу не узнать. В Третьем подразделении есть только один мастер, который может создать нечно подобное. Я получил от него один из своих старых клинков после перерождения. — Зачем кому-то присылать мне снаряжение? — недоуменно пробормотала я, вытаскивая второй веер, и вдруг заметила на дне небольшой лист бумаги. Текст на нем был напечатан. Я мысленно усмехнулась: предусмотрительно. «Я знаю, что ты не способна управлять ветром, но тебе нужно защищать себя. Используй это оружие по назначению». А вот это уже интересно. — У тебя могущественный покровитель, Кантарина, — бесстрастно сказал Ректус. — Это точно. Учитывая то, что это не просто снаряжение, — хмыкнул Ардаган. — Эти штуки направляют энергию. — То есть? — Твой ветер тебе не подчиняется. Но эти штуки позволят тебе направить его для атаки. Собрать потоки, если так тебе понятнее. С этими штуковинами ты обратишь бунтующую способность себе на пользу. — Это вообще возможно? — ахнул Синелис. — Это способность одного из помощников этого мастера. Очень редкая, из разряда неопределенных. Именно поэтому снаряжение этого Посвященного очень известно. Он ленивым жестом передал мне веер, и я опасливо забрала его. В руках находилось два красивых, но, на удивление, достаточно легких веера. — Но как их носить с собой, если их даже не сложить? — пробурчала я себе под нос, слегка тряхнув их, и в этот же момент мы все услышали легкий щелчок. Веера сложились в две средней толщины металлических ленты и упали мне в руки. В гостиной повисло молчание. Простите, но… Что мне с этим делать? Ардаган раздраженно вздохнул, будто бы услышал мои мысли, грубо дернул меня за руки, забирая трансформировавшиеся веера, и закатал рукава моего халата. А после застегнул их под локтями, как браслеты. Ребята восторженно вскрикнули. — Вот это да! — воскликнула Беатриса, взяв меня за руку, и внимательно осмотрела браслеты. — Веера-трансформеры. Удобно. — Теперь я точно завидую, — прохныкал Синелис, и Ариста снисходительно ухмыльнулась, хлопнув его по плечу. А вот у меня радости поубавилось. Вопросов становилось все больше. И откуда у меня взялся покровитель? Почему сидит в тени? Зачем помогает мне? И самое главное — не должна ли я буду ему отплатить за это? *** Лукасу мой рассказ не понравился. Он глубоко нахмурился, обдумывая мои слова. Я попросила его о срочной встрече вечером в субботу, сразу после того, как пришла посылка. Он был занят, но смог выкроить для меня час ближе к вечеру, после того, как я позвонила ему и почти десять минут просила о встрече. Мы встретились на том же месте — на дороге, неподалеку от выезда из академии. Я была так взволнована произошедшим, что совсем забыла о смущении и о том, что мы собирались поговорить о наших отношениях. — У меня была мысль, что это кто-то из Отступников, — проговорила я, заведя прядь волос за ухо. Вскочив на поребрик, я, балансируя, медленно направилась по нему. Лукас инстинктивно взял меня за руку, чтобы я не оступилась и не упала. — Но не думаю. Хотя бы потому, что не уверена, будет ли лучший мастер Третьего подразделения работать с Отступниками. — Ты права. Не будет, — кивнул блондин. — Вряд ли это Отступники. Но я не могу поверить, что кто-то из Ордена будет помогать тебе. Ну, кроме профессора Тимории. Но это должен быть не простой Посвященный. К мастеру Грэху попасть не так-то просто. И снаряжение стоит очень дорого. — Кто-то из верхушки? — изумилась я. — Ничего не понимаю. Лукас согласно кивнул, и мы замолчали. Разговор о снаряжении сошел на нет, и я внезапно вспомнила, о чем еще мы должны поговорить. — Лукас, — он посмотрел на меня, и я проглотила все слова. И что я должна сказать? — Хочешь поговорить о том поцелуе? — он хмыкнул, немного устало. Я смогла только кивнуть. — Не знаю, что я должен сказать. Ты не глупая, Кана. Я влюблен в тебя. Как и ты в меня. Мы оба это знаем. Но мы также понимаем, что все не так просто. — А когда в этой жизни было что-то просто? — грустно улыбнулась я, сжимая крепче его ладонь. Парень посмотрел на меня с теплотой во взгляде. — Я… не хочу подставлять тебя под удар. Мы не знаем, что случится в будущем. Я слишком важный Посвященный, чтобы вот так просто быть с девушкой, которой Орден может стать врагом. Мы с тобой взрослые люди, и в наших чувствах нет ничего плохого. — Да. Но плохо то, что это опасно. — Для тебя, Кана, — снова повторил он, подчеркивая, как это важно для нас обоих. — Именно поэтому я все еще не рассказала тебе прямо о том, что чувствую, — призналась я, остановившись. Я все еще стояла на поребрике и смотрела на него сверху вниз. — Я боюсь снова обжечься, потому что в нашей ситуации это возможно. И очень даже вероятно. И я бы хотела попробовать… Но и сейчас я не готова. Мы должны все обдумать. Оба. Может быть, когда-нибудь мы наберемся смелости и будем вместе. — Звучит очень романтично, — хмыкнул Дигнита, и я пожала плечами. Наклонившись, я прижалась губами к его лбу и несколько секунд стояла так, чувствуя, как он все крепче сжимает мою ладонь. Отстранилась, чувствуя сожаление. Но мне стало легче, потому что мы поговорили. Честно. И я больше не должна была скрывать это и бороться со своими чувствами, опасаясь, что он отвергнет меня. Пока что мы оба отвергаем друг друга, потому что так нужно. Хоть и знаем, что наши чувства взаимны. — Попробуем вести себя, как обычно, — улыбка Лукаса была слегка натянутой, но это было почти незаметно. Он хорошо владеет своими эмоциями. — Не думаю, что это будет сложно. — Достаточно того, что мы рядом друг с другом. А дальше — как распорядится судьба.