Класс D-2: Коллекционный

Близился день рождения Трисы. Семнадцатого августа одноклассница, даже не спрашивая нашего мнения, заставила весь класс, не считая Себастьяна, которому ничего не сказали, ехать в бар, чтобы отпраздновать великий день ее рождения. Посетить подобное место в своей обычной одежде я не могла, поэтому пришлось привести себя в порядок. Брючный костюм темно-бордового цвета, который я выбирала с Алехандро этой весной, сидел на мне идеально, и почти пять минут я крутилась перед зеркалом, довольна своим новым образом. Нанесла легкий макияж, но не стала делать его слишком ярким, чтобы не привлекать внимание, выпрямила волосы и осталась довольна. Просто и со вкусом. Мой выбор одобрили и шикарно одетые одноклассницы, на фоне которых я была немного скучной, строгой и молоденькой преподавательницей. Но меня все устраивало, поэтому я только дополнила образ черными туфлями на высоком каблуке. Теперь я была скучной, соблазнительной и молоденькой аспиранткой. Ариста выбрала модное платье чуть выше колен спокойного темно-синего цвета со свободным подолом и маленькими камушками на полупрозрачных рукавах. Серебристый клатч, туфли на высоких тонких каблуках такого же цвета и серебряные длинные серьги завершали образ. Легкими волнами ее золотистые волосы спускались по спине и плечам. Темный, аккуратный макияж подчеркивал ее холодные светлые глаза. Я не побоялась сравнить ее с моделью — настолько идеальна и красива она была. В отличие от холодной красавицы Аристы, Беатриса была роковой леди. Черный корсет обтягивал ее тонкую талию, длинный сзади и короткий спереди ярко-красный подол платья открывал вид на ровные ноги, упакованные в высокие черные сапоги со шнуровкой на высоком толстом каблуке. Вишневые волосы были собраны в высокий хвост, яркая красная матовая помада делала акцент на тонких, но изящных губах. Церелия была сосредоточением нежности и изящества. Отросшие за последние месяцы каштановые волосы были собраны с низкий боковой хвост, концы завивались. В коротком, без рукавов и бретелек платье она выглядела, как ангел, туфли на маленьком каблучке придавали легкости образу, также, как и дымчатый макияж. Мы спустились последними — как и подобает девушкам. Парни уже стояли на улице, переговариваясь и смеясь. Синелис, Сиэль и Ардаган были в темных рубашках и таких же брюках, с идеально вычищенными лаковыми туфлями. На Ректусе хорошо смотрелся строгий темный костюм, состоящий из рубашки темно-синего цвета, пиджака и брюк в тон. На Виллитере и Теодоре — светлые рубашки, жилетки темного цвета и брюки в тон. Понять, кому больше идет такой стиль, никто из нас не смог. Они все были ослепительными. С такими красивыми кавалерами веселье нам обеспечено. Рассевшись по машинам, мы отъехали от дома, и вскоре вереница наших машин уже неслась по главной дороге в сторону города. Два часа спустя мы всей большой компанией заходили в клуб. Музыка ударила по ушам, неоновые огни ослепили на пару секунд, и я совсем выпала из реальности. Мне понадобилось пару минут, чтобы привыкнуть к новой обстановке. Большой клуб был забит до отказа. Большая сцена, перед ней танцпол, где танцевали уже подвыпившие парни и девушки, в зале были удобные диваны и столы, где могла поместиться компания из пятнадцати человек. Я услышала громкий писк Беатрисы, счастливой до безобразия, и она, схватив Цери и меня, уверенно направилась к барной стойке. Ариста, усмехнувшись, последовала за нами. Парни отправились искать свободный столик, но я сомневалась, что это дело будет успешным. — Бармен, нам текилу! — заявила именинница, и я отрицательно замахала головой, краем глаза заметив испуганные глаза Церелии. Закатив глаза, Триса добавила: — Две стопки. И два бокала шампанского. Молодой бармен подмигнул, отставил в сторону стакан и развернулся к полке, на которой стояли всевозможные алкогольные напитки. Громкая музыка била по ушам, выбивала все посторонние мысли. Было только «здесь и сейчас». Выпив по стопке, Ариста и Триса направились на танцпол, я же, взяв бокал шампанского, оставила Цери за барной стойкой, где она удобно устроилась, и подошла к столику, за которым сидели парни. Синелис, увидев, что одноклассницы отправились на танцпол без него, возмутился, вскочил из-за стола и рванул к ним, едва не задев меня по пути. На столе уже стояло несколько стопок, пустых и полных, и я усмехнулась. Быстро. Не пили только Ректус, Ардаган и Виллитер, которые были за рулем. И теперь трое парней с усмешками наблюдали, как остальные залпом опрокидывают в себя стопки. Не знаю, что именно они пили, но меня это и не заботило. Допив свое шампанское, я откинулась на спинку диванчика и почувствовала скуку. Алкоголь слегка ударил в голову, и просто сидеть мне не хотелось. Поэтому я решительно поднялась, под немного удивленными взглядами одноклассников растрепала волосы и, цокая каблуками, уверенно направилась в сторону танцпола. Краем глаза заметила, что Сиэль и Теодор потопали следом. В самом центре Синелис вытворял что-то неприличное с двумя незнакомыми девчонками, неподалеку танцевали Триса и Ариста. Я присоединилась к ним, и одноклассницы с удовольствием приняли меня в свою скромную компанию. По сравнению с Синелисом и некоторыми другими пьяными молодыми людьми, мы были примером истинной скромности. Мы самозабвенно танцевали, пока Беатриса неожиданно не остановилась. — Эй, что это за парень? — она прищурилась и указала тонким пальчиком в сторону барной стойки. Я и Ариста обернулись и заметили, как к Церелии, которая сидела на высоком стуле, активно пристает высокий, крепкий и очень пьяный парень. Одноклассница неловко отворачивалась, отмахивалась от него, но либо парень был слишком непробиваемым и из того типа, которые считают, что когда девушки говорят «нет», это значит «да», либо наша милая Цери не умела грубо отшивать таких нахалов. Я подозревала, что все вместе. Ариста выставила руку перед выступившими вперед Теодором и Сиэлем, которые уже собирались броситься на помощь однокласснице, посмотрела на них и уверенно проговорила: — Мы сами справимся. Я кивнула, и мы направились к барной стойке. Парень не обращал ни на кого внимания и лез к Церелии, не стесняясь. Не сказать, что он был особенно красивым, но и страшным я не могла его назвать. Темные, растрепанные волосы, расстегнутая до середины темная рубашка, на которой красовались пятна от алкоголя, мятые брюки и противная ухмылка на пухлых губах. Я невольно вспомнила Себастьяна, и меня передернуло. — Молодой человек, зачем вы пристаете к девушке? — деликатно начала Ариста, пока Беатриса заказывала у бармена стакан воды. Он незаинтересованно окинул Женерию взглядом. Был один момент, который раздражал меня больше всего. Такие индивидуумы, как он, считали, что приставать к девушкам, подобным Церелии — мягким на вид, с внешностью ангелов, — было беспроигрышным вариантом, потому что они не могут постоять за себя и жестко отказать. В отличие от тех же Аристы и Беатрисы. Снежная королева и роковая красотка, которых заинтересовать очень сложно. — Тебе какое дело? — огрызнулся он, расслабленно облокотившись на барную стойку. Церелия переводила испуганный взгляд с нашей компании на наглеца. — Она не против моей компании. Или, может быть, ты хочешь присоединиться? Цери что-то залепетала, едва связывая слова в предложения, и Ариста впихнула ей в руки бокал с шампанским, приказав: — Пей. И снова повернулась к нему. — Проваливай. Твоя компания здесь никому не интересна. Церелия залпом осушила бокал, пока парень был возмущен словами Аристы. Он угрожающе приподнялся, и в этот момент Женерия выхватила из рук подруги бокал и с силой ударила его об барную стойку. У нее между пальцев осталась только ножка. Громкий звук привлек внимание сидящих рядом посетителей, и они зашептались, заинтересованно и немного испуганно оглядываясь на нас. Жест выглядел очень угрожающе. Ариста неестественно склонила голову, вытаращив глаза. Из-за ее спины появилась Беатриса со стаканом воды и с удовольствием плеснула жидкость в лицо раскрасневшегося нахала. Он вздрогнул, отступил назад, и в этот момент я изящно вытянула ножку, о которую он тут же споткнулся. Парень упал на спину и посмотрел на нас раздражающе и с презрением. Но было заметно, как от унижения его лицо вспыхнуло, когда люди вокруг начали хихикать, а кто-то хохотал в голос (к слову, этот смех нашего ловеласа я не могла не узнать). — Запомни. Если девушка сказала «нет», это значит «нет», придурок, — заявила громко Ариста и отвернулась к барной стойке. Бармен посмотрел на нее с осуждением и легким испугом. Женерия примирительно подняла руки с остатками бокала. Ее каблуки раздавили некоторые осколки стекла. — Я возмещу, — уверила она его и посмотрела на ножку бокала. Хмыкнула, непринужденно пожав плечами. — Зато эффектно. Церелия засмеялась, и мы облегченно выдохнули. Думаю, со стороны это выглядело дерзко и круто. Подскочивший Синелис приобнял Цери за плечи и усмехнулся. — Наши девчонки не нуждаются в защитниках. — Сами кого хочешь защитим, — отозвалась Женерия, передавая бармену несколько мелких купюр. Посмеявшись, мы присели рядом и заказали еще по бокалу шампанского. Мы продолжили веселиться и вернулись домой только ближе к трем часам ночи. *** Соревнования подходили к концу. Мы прошли второй этап, заняв второе место, а класс B-2, к всеобщему удивлению, выбыл. Остались только два класса ранга A, C-2 и наша группа. В понедельник наступил день последнего, третьего этапа. В этот раз мы не волновались так сильно, как в прошлый, потому что проходить испытание будем вместе. С самого утра мы были расслаблены, завтракали с большим аппетитом и уже думали о том, что будем делать на испытании. Нам сказали только то, что это будет групповой бой, но подробностей мы не знали, поэтому составить четкий план пока не могли. Третий этап проходил там же, где и в прошлом году. Трибуны были забиты, большие экраны позволяли увидеть все, что происходило на арене. У нас были те же места. Неподалеку сидели гости и пятикурсники, поглядывающие друг на друга с неприязнью. Обстановка была напряженной. Некоторое время мы сидели, ожидая появления директора. Мне хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. После соревнований начинаются каникулы, и на эту неделю у нас уже есть планы. Я хотела решить все как можно скорее. Вскоре прибыл директор и профессора. Лукас, как и положено Главе Ученического Совета, тоже был там. Димитрий поздоровался быстро и лаконично, объявил о начале третьего этапа и начал рассказывать о сути испытания: — В этом году этап будет состоять лишь из одного испытания и трех боев. Выбранные с помощью жребия классы будут сражаться против друг друга. Выша задача состоит в том, чтобы отвоевать свою башню. Вам будет предоставлено строение. Ваша задача состоит в том, чтобы завладеть им. Однако, этого не достаточно. Противник может завладеть башней, поэтому вы должны уничтожить их. Кто первый сделает это — победит. Можете выбрать любую стратегию — никаких ограничений, кроме, собственно, убийств, нет. После этого Лукас начал доставать бумажки из темной коробки. — Класс А-1 против класса А-2, — громогласно объявил блондин. — И класс D-2 против класса C-2. Мы выдохнули с облегчением. Не то, чтобы нас как-то беспокоило это испытание, но нам несказанно повезло. Класс C-2 ненамного сильнее нас. Да и к тому же, у нас есть преимущество — Ардаган. И даже подонок Себастьян. — Просим участников пройти в раздевалки. Каждому классу будет дано два часа на то, чтобы обсудить свою стратегию. Время пошло. Мы поспешили в раздевалку для нашего класса. Присев на скамейки, мы принялись обсуждать стратегию. В основном этим занимались мы с Ректусом. Наши мысли всегда были схожи, мы хорошо понимали друг друга, так что разработку плана взяли на себя, а остальные внимательно слушали и иногда поправляли, если мы ошибались. — Откуда они вообще возьмут башню или крепость здесь? — Я думаю, что будет как в прошлом году, — высказал свои предположения Ректус. — Помнишь свое испытание, Кантарина? Я поморщилась, когда перед глазами пронеслись неприятные воспоминания, и неохотно кивнула. — Отдельное измерение, где, скорее всего, будет что-то вроде крепости, которую нужно завоевать. — И как же нам это сделать? — поинтересовался Синелис. — Для атаки лучше всего подойдет Ардаган и, — Беатриса запнулась, на секунду сжала челюсти, но договорила, — Себастьян. — В таком случае, — прозвучал вдруг недовольный голос Ардагана, — меня одного хватило бы. — Не забывай, что их тоже одиннадцать человек, и их ранг выше нашего, — он выразительно посмотрел на меня, и я закатила глаза. — Тебя это не касается, я помню. Но здесь важна командная работа, Ардаган. Если бы можно было выпустить тебя на арену одного — мы бы так и сделали и ушли с заслуженной победой. Но, увы, оценивать будут всех. — Тогда у меня вопрос! — подняла руку Триса. — Что будете делать вы с Теодором? Я растерянно посмотрела на сонного парня, сидящего рядом со мной. Проблема. — Допустим, ты будешь руководить вместе с Ректусом. Мозговой центр. А Теодор? Обескуражит противника широким зевком? — съязвила Ариста, и парень намеренно зевнул так, как она описала. — Эффектно, не спорю, — хмыкнула она насмешливо, — но это сработает только на нас. — Может быть, уже пора показать нам свою силу? — поинтересовался Сиэль, но Теодор, резко скукожившись, схватил меня за руку и опустил голову. — Не заставляй меня, — услышала я его болезненный шепот, и растерянно оглянулась на ребят. Отрицательно покачала головой и погладила друга по волосам свободной рукой. — Все в порядке, Тео. Просто сделай вид, что что-то делаешь, — я попыталась разрядить атмосферу, и, кажется, получилось. — Все хорошо, — снова повторила я, скорее, для себя. Парень прижался ближе ко мне, как ребенок, и меня одолела грусть. Мой милый Тео, за что тебе такое наказание? Иногда я думала о том, что такого они сделали, чтобы заслужить подобное? Что Теодор, что Ректус, что Виллитер… Что такого они сделали? Почему судьба наказала Теодора за то, что он просто родился? Почему на его душу повесили такой грех? Почему Ректуса ненавидела собственная мать? Потому что он был похож на отца — бездушного, равнодушного к собственному ребенку? А Виллитер? За что этот добрый, тихий парень пострадал от руки брата? Почему моя семья была рождена в нищете? Почему мне пришлось стать преступницей, чтобы они выжили? Алехандро, а за что же на тебя повесили такую ответственность? Мой прекрасный брат, самый добрый, милосердный и чистый душой человек, которого я только встречала. И закован в цепи ответственности. Это жизнь. Несправедливая и жестокая. Никогда ничего не бывает идеально. Но почему хорошие люди страдают, в то время как те, кто творят невероятные злодеяния, наслаждаются этой жизнью, купаясь в золоте и любви? Справедливости не существует. Гармонии и баланса — тоже. Мир с самого начала был перевернут. Как и понятия о добре и зле. Я поморщилась, чувствуя на языке мерзкий привкус металла. — Ой, Кана, у тебя кровь, — взволнованный шепот Церелии выдернул меня в реальность. Я удивленно хлопнула ресницами, уставившись на протянутую сухую салфетку. Одноклассница молча указала пальцем на губу. Благодарно кивнув, я вытерла кровь, мысленно отмечая, что закусила губу слишком сильно и даже не заметила боли. Некоторое время мы еще обсуждали испытание, но время истекло, и нам пришлось вернуться на арену. Первый бой был между классами А. Как и в прошлом году, на моем испытании, обе команды вошли в купол, в котором прятался едва ли не целый мир. Внутри были равнины и леса, а также маленькая башня. Два класса вошли на территорию купола с разных сторон. Игра на опережение. Каждый класс пытался заполучить замок. Как и ожидалось, класс А-2 достиг его первым. Их противникам пришлось отступить в лес и спрятаться там. Пока второй класс готовился атаковать, другие начали укреплять башню своими способностями. В этом деле очень пригодились камни и валуны, которые использовал один из учеников. Он крошил камни, а после соединял их воедино в нужные формы. А после начался довольно скучный бой, продлившийся считанные минуты. Хоть нам и говорили, что между первогодками и вторыми классами нет особой разницы в плане использования способностей, но все же у второгодок было больше опыта. И класс А-2 выиграл в этом поединке. — Если мы выиграем, то придется драться с ними, — мрачно констатировал Ректус. — Лучше сразу сдаться, — покачала головой Беатриса. — Выиграть мы не сможем, а лежать в больничном крыле на каникулах я не хочу. Остальные засомневались, поэтому ничего не ответили. Конечно, разумнее было бы сдаться. Но можем ли мы позволить себе такую вольность? Все сражаются до конца, а мы отступим? Даже в прошлом году мы этого не сделали, хоть и были значительно слабее, чем сейчас. Но первый бой был окончен, и наступила наша очередь. Нам предоставили список учеников класса C-2, и мы дружно усмехнулись. Серьезно? Вот так они понимают фразу «на ваше усмотрение»? Какой в этом смысл, если мы даже не знаем, кто что из себя представляет? Нас крупно надули! Наугад тыкнув в одиннадцать фамилий, мы отдали список декану класса противников и поспешили уйти с трибун. На нас была наша тренировочная форма — мы успели переодеться еще в самом начале соревнований, когда нас отправили обсуждать стратегию. Класс C-2 и мы вышли на арену с разных сторон. Казавшийся небольшим с трибун купол переливался, как вода на солнце, и был крупнее, чем ребята ожидали. Своих противников мы не видели, потому что они стояли с другой стороны барьера. Мы приготовились бежать, и как только прозвучал сигнал, оповещающий о начале второго испытания, рванули внутрь. Когда я проходила через купол, мне показалось, что меня окатило ведром холодной воды, но как только мы оказались на другой стороне, я поняла, в чем было дело. Одноклассники дружно обхватили себя за плечи, выдыхая плотные клубки белого пара. Я, привыкшая к холоду, даже не вздрогнула, только с любопытством огляделась. Мы оказались в зимнем лесу. Под ногами хрустел, словно кости, белый снег, деревья также были покрыты им, небо было затянуто темными, грозовыми тучами. Нам повезло, что не было ветра — итак дико холодно. Пока я осматривалась, ребята начали действовать. Ариста создавала удобную теплую одежду — пальто и сапоги, а также шапки. Я охотно приняла ее дар: хоть и привыкла к холоду, но замерзнуть до простуды или чего похуже совсем не хотелось. Одевшись, мы направились по лесу. Мы перебрасывались короткими фразами, но были сосредоточены на том, чтобы найти нужное нам сооружение. Вскоре мы вышли из леса. Перед нами появилась равнина. В одной ее части ходилась небольшая, но мощная крепость. — Давайте быстрее, — поторопил нас Сиэль. — Нужно добраться до нее первыми. Мы ускорили шаг, направляясь в сторону крепости. — Не успеем! — воскликнула неожиданно Беатриса, качнув головой влево, и мы обратили взгляды в ту сторону. Класс C — одиннадцать человек, стремительно приближались, используя чью-то способность левитации. Они парили в воздухе, и быстро преодолевали расстояние до крепости. Мы перешли на бег и рванули изо всех сил. Но мы бы не успели. Ардаган выругался, рванул вперед, и перед его ногами начал появляться лед. Высокий трамплин поднял его, а после он резко съехал вниз, ускоряясь, и через пару секунд он почти сравнялся по скорости с классом C, которые летели с другой стороны. Еще немного! — Нужно затормозить их! — крикнула Ариста. Она быстро вытащила из кармана кусок металла и начала преобразовывать его в несколько тонких, но острых пластин. Беатриса вскинула руки, земля задрожала, из-под нее начали вырываться толстые, длинные лианы. Они рванули в сторону противников, но те были слишком далеко, поэтому Триса едва удерживала контроль. Сиэль, полностью сосредоточившись на земле под ногами, медленно начал ускоряться. Вскоре он почти летел за Ардаганом. Задача Филеро состояла в том, чтобы завладеть крепостью быстрее противников и отогнать их от нее. Мы же должны были задержать их, пока он не доберется до нее. Ардаган и сам бы справился с этим, но сейчас он был сосредоточен только на траектории своего пути. К тому же, он помнил, что это командная работа. Он доверился нам, хоть и мог сделать все сам с блеском. Грозный рык раздался где-то позади, и я вздрогнула, слегка повернув голову. Мимо меня пронесся огромный белый волк. Быстрый! Синелис последовал за металлическими пластинами Аристы, от которых ученики класса C довольно успешно уклонялись. Однокласснице было все еще тяжело управлять телекинезом: ее руки дрожали, пластины тоже — и она никак не могла прицелиться. Ректус, Церелия, Теодор, Виллитер и я были в этой ситуации бессильны, поэтому мы просто бежали следом. Себастьян был где-то впереди, со скучающим видом рассматривая противников и следуя за Ардаганом. Если бы за нами не следил каждый человек за пределами этого купола, я бы опробовала свое новое оружие. Но доставать веера сейчас слишком опасно. Но они мне и не нужны. Чтобы вывести противника из строя, мне достаточно хаоса. Ветер! Мне нужен только ветер. Продолжая бежать, я прикрыла глаза, пытаясь сосредоточиться именно на этой стихии, и ощутила, как воздух вокруг меня стал в разы холоднее. Ветер ударил в спину, и я едва не упала. Распахнув глаза, я сжала кулаки, и прибавила скорости. Как раньше! Вскинув руки, я направила свою злость на противника. Взметнулся снег, закрывая всем обзор, и вокруг закружил ураган невероятной силы. Я не могла даже вдохнуть — слишком сильным был ветер. Давно я не чувствовала, что способность внутри меня так сильно бунтует! Она будто бы рычала, выла от ярости, что я снова взвываю к ней. И этот гнев задел всех. Мощный ураган отбросил учеников, словно те были тряпичными куклами. Беатриса едва успела спрятать за сильными лианами себя и Аристу. Меня толкнуло в спину так, что я проехалась коленями по земле еще пару метров и упала на бок, сильно ударившись правой рукой. Бегущим позади меня повезло больше — их даже не снесло с ног. Ардаган и Сиэль добрались до крепости, и к ним уверенно направлялся непонятно как устоявший на ногах Себастьян. Он делал это так, словно прогуливается по ночному променаду — легкой походкой, с любопытством и наслаждением оглядываясь. Придурок! — Кана, все нормально? — Теодор подбежал ко мне, осторожно поднял и с беспокойством заглянув в глаза. — Да-да, давай быстрее! — я оглянулась, чтобы посмотреть, как растерянные противники поднимаются на ноги, и снова поторопила: — Они уже понимаются. Нужно добраться раньше них до крепости! Подтолкнув здоровой рукой друга в спину, я присоединилась к остальным, которые похвалили меня за работу, и мы поспешили к крепости. Колени ныли, через порванные штаны я видела раны, уже пропитавшиеся кровью, рука болела, но я упрямо следовала за ребятами. И, к своему же удивлению, была даже довольна. Потому что я смогла сделать хоть что-то. Пусть я ни капли не продвинулась в освоении ветра, но теперь в этом не было ничего ужасного. Я не осталась в стороне. Я не бесполезная! На глаза навернулись слезы счастья и боли, и я едва успела смахнуть их, пока остальные не заметили моего странного, истеричного состояния. Невероятное, совершенно неописуемое чувство, которое я испытала в тот момент, будто бы вернуло мне надежду и волю к жизни. Когда противники поднялись на ноги, мы уже заняли крепость. Беатриса окружила ее по периметру стеной из лиан. С высокой башни мы наблюдали, как ученики в растерянности переглядываются. Но бой еще не окончен. Они не попытались перемахнуть через стены с помощью левитации, видимо, решив, что для нас не составит труда сбросить их с высоты, и медленно отступили в зимний лес. Мы выдохнули с облегчением, но не стали расслабляться. Скоро начнется новый бой. А пока можно отдохнуть. Я упала на пол, осторожно прикоснулась к разодранному колену и с шипением резко втянула воздух через стиснутые зубы. Больно, зараза! Услужил, ветер! — Это было сильно, — похвалил меня Синелис, присаживаясь рядом. Он застегнул последнюю пуговицу на рубашке, и я приподняла бровь. — Надеюсь, ты переодевался где-то в закрытом помещении и тебя никто не видел… — протянула я шепотом, на что одноклассник рассмеялся, махнув рукой. — Мне нечего стесняться. Я неопределенно качнула головой. — Но у тебя же должно быть хоть какое-то понятие стыда. Верно? — с надеждой спросила я, поднимая взгляд. Синелис расхохотался, привлекая внимание остальных. — Я же пошутил. — Смешно, — мой тон говорил об обратном. — Но это было классно, Кана, — похвалил одноклассник, одобрительно хлопнув меня по плечу больной руки. Я ахнула от боли. — Оу! Прости-прости! — Тебе пора прекратить калечить себя, — недовольно проговорила Ариста, неожиданно появляясь перед нами. Она присела на корточки передо мной, задумчиво рассматривая мои разбитые коленки. — Прости, но с химией у меня не очень, поэтому обеззараживающее создать не могу. А вот пластырь — пожалуйста. На ее руке появилось две больших белых пластины, которые она протянула мне. Я благодарно приняла их, осторожно приподняла ткань штанов и криво налепила пластыри на колени. Лучше не стало, но хотя бы кровь остановилась. — Не расслабляемся! — скомандовал Ректус строгим тоном. — Вскоре они вернутся. Нужно продумать план. Мы собрались в круг, чтобы снова обсудить все детали разработанного ранее плана. Вскоре послышался грохот со стороны леса, и мы напряглись. Решающий момент! Если мы победим — нас ждет еще один бой, с лучшими в этом соревновании. Класс C-2 напал неожиданно: они вылетели из леса на невероятной скорости. Один из них неожиданно стал расширяться, словно был эластичной резиной, и превратился в импровизированный плот, на который взобрались еще три человека. Они взялись за руки и вокруг них появилось странное энергетическое поле. — Что это? — Ариста прищурилась, чтобы разглядеть, но на ее вопрос ответил Сиэль. — Электричество! Осторожно! Мы заметили, как поле исчезло, превращаясь в одну молнию ярко-желтого цвета. Она влетела в небо, а мгновение спустя ударила в башню, где мы стояли. Камни посыпались с потолка, и я почувствовала, как Теодор прикрыл мою голову своими руками. Крики одноклассников оглушили меня, но я смогла увидеть, как Ардаган выпрыгнул наружу. За ним последовала Беатриса, которая скатилась на землю по своим лианам. Виллитер, поколебавшись, также вылез в оконный проем, и мы высунулись из него, с изумлением наблюдая, как парень, вдавливая пальцы в каменные стены башни, спускается вниз. Синелис, обернувшись в орла, взмыл в небо. Сначала я хотела возмутиться: почему они вылезают из окон, когда есть нормальный выход? Но когда обернулась, поняла, в чем была причина. От удара молнии часть крыши обвалилась и теперь большие куски закрывали люк — единственный нормальный выход из башни. — А мы заперты здесь? — возмутилась Ариста, уперев руки в бока. — Ну нет. Она сложила руки вместе, и на них неожиданно начал появляться плотный темный канат. Женерия подошла ближе к оконному проему, и опустила конец вниз. — Надеюсь, все умеют лазать по канату? — усмехнувшись, спросила она, даже не повернувшись к нам. Теодор и Церелия неуверенно покачали головами, Сиэль и Ректус подошли к другому оконному проему и с напряжением наблюдали за битвой. Одиннадцать против троих. Не густо. Но Ардаган заменял десять таких учеников — он без проблем отбивался от атак противников, и даже успевал прикрыть Виллитера и Беатрису. Я в очередной раз восхитилась его мастерством. Какая сила! А контроль! Идеальный боец. Но мне казалось несправедливым то, что мы сидим в башне, а они сражаются. Пока Ариста и Себастьян — да чтоб его! — пытались создать безопасный спуск с башни, я думала о том, что еще мы могли бы сделать. И в голову пришла одна идея. — Цери, ты сможешь использовать способность на нескольких учениках, если подберешься ближе к ним? — спросила я, напряженно наблюдая за боем под стенами крепости. — Не знаю… — растерянно проговорила девушка, закусив губу. — Не уверена. Я смогу остановить одного, может быть, двоих, но не больше. — Этого хватит, — уверенно заявила я, отклонилась назад и крикнула: — Ариста, как там дела? — Почти все, — процедила девушка, гневно посматривая на сосредоточенного Себастьяна. Он по камушкам разносил стену крепости, без труда перемещал кирпичи к башне, выстраивая высокую и опасную лестницу. — Канат будет страховкой, если вдруг у кого-то с равновесием не очень. Закрепив канат, они подозвали нас ближе. — Я опробую, — вызвался подонок и выскочил в проем, как птица. — Вот бы что-то было не так, — мечтательно протянула местная Снежная королева, и мы дружно усмехнулись. Но, к нашему разочарованию, Себастьян спустился без особых проблем, и мы последовали за ним. Далее спустилась Ариста, после нее уверенно и легко — благодаря способности — Ректус, Сиэль, Теодор, и уже мы с Церелией. Когда мы с Цери спустились, остальные, кроме ждущего нас внизу Тео, уже выскочили за полуразрушенную стену крепости. Переглянувшись, мы рванули следом. — От нас с Тео сейчас толка никакого, — объясняла я, оббегая очередной валун, — но мы постараемся прикрыть тебя. Твои способности очень пригодятся в бою. Церелия выглядела напуганной, но отступать не собиралась. Сжав кулаки, она кивнула, и я улыбнулась краешками губ. Она изменилась. Церелия, ты выросла с нашей первой встречи. Все вокруг плавилось от кислотного льда Ардагана, лианы Трисы, прорастая, заставляли землю подрагивать, как при землетрясении, Виллитер откидывал врагов на несколько метров своей нечеловеческой силой, а Синелис кружил над остальными, пытаясь выдрать им все волосы своими когтями. Себастьян без особого труда отбивал атаки парня, кожа которого покрывалась шипами — он стрелял ими во все стороны, иногда едва не задевая остальных, даже своих союзников. Контроль его способности, на мое удивление, был примерно на нашем уровне. Хотя, в этом не было ничего особенного. До образования нашего класса, ранг C был слабейшим в академии и там учились худшие. А потом появились мы — худшие из худших, и их перестали задевать. Но и нас теперь нельзя назвать отстающими — мы стали лучше и сильнее, теперь мы наравне. И пусть за нами уже закрепилось звание слабейшего класса в академии, мы на дне не останемся. Мы не хуже других — и мы это докажем. На Виллитера напали двое противников, и мы рванули к нему. Один из них отвлекал нашего одноклассника, а второй подкрался сзади. — Давай, Цери! — крикнула я, резко затормозив и использовав это как возможность отвлечь противника на пару секунд, чтобы девушка смогла сосредоточиться. Ловким движением я уклонилась от четкого удара парня, который переключился на меня, и резко пригнулась, упав на снег. Противник вскрикнул, и я подняла взгляд. Он шарил руками по воздуху, проклиная нас и крича так громко, что у меня заболели уши. Одним движением мы с Теодором отправили парня в забвение. В это же время Виллитер расправился со своим противником. Ректус удачно отбивался от неуклюжих атак девушки, способностью которой были защитные барьеры. Она пыталась замуровать внутри них нашего старосту, но тот запрограммировал себя так, чтобы не попасться внутрь. Ему помогала Беатриса, и вскоре лианы пробили купол девушки, и она отправилась вслед за остальными. Сиэль и Синелис, работающие в паре, не без труда поймали того самого ученика, который умел левитировать. Обернувшийся в гепарда Синни едва успел схватиться когтями за его штанину, и с силой потянул обратно на землю. Сиэль поместил его в ледяную клетку, а подоспевший Себастьян укрепил ее несколькими металлическими балками, которые нашел около крепости. Дело за малым. Мы наблюдали, как Ариста и Ардаган, которые неожиданно спелись, заманивали оставшихся противников в ледяную, кислотную тюрьму. Когда они оказались в ловушке, прозвучал громкий, уже знакомый сигнал, и неожиданно довольный голос директора объявил: — Класс D-2 одержал победу во втором испытании! — Да! Да! Да! Класс взорвался радостными криками, и мы бросились обнимать друг друга. Мы победили. Вместе. *** После перерыва, во время которого лекари нас подлатали, все ученики вернулись на арену. Предстоял последний бой, из которого мы не выйдем победителями. Против класса A-2 у нас нет никаких шансов. Какими бы оптимистами мы не были (а мы ими и не были), мы не могли допустить даже мысли о победе. Заняв свои места с гордо поднятыми головами, мы сразу же заметили взгляды остальных учеников. Наша академия смотрели на нас с удивлением и некоторым раздражением, особенно классы с рангом C, а вот гости взирали на нас с одобрением, что, несомненно, польстило нам. Я поправила значок на лацкане пиджака и принялась слушать директора, который уже что-то вещал на сцене. — У нас остается последний бой, а после мы подсчитаем баллы и узнаем, кто стал победителем в этом году. Класс A-2 и D-2 сойдутся в поединке и… Наш класс дружно поднялся на ноги, привлекая внимание всей арены, и Димитрий удивленно замолчал. Мы переглянулись, кивнули друг другу, и Ардаган подошел к ограждению. И резко перемахнул через него. Ученики ахнули. Но Филеро приземлился на собственный трамплин из льда и грациозно съехал вниз, прямо на сцену. Бесцеремонно отобрав у директора микрофон, Ардаган громко и уверенно заявил: — Класс D-2 отказывается от второго поединка, — он посмотрел на нас, и я ожидала, что он сейчас скажет что-то вроде «они не будут участвовать», но то, что он выпалил, было просто поразительным. — Мы сдаемся. Я прижала руки ко рту, чувствуя, как сердце падает куда-то в пятки. Ребята были удивлены не меньше. — Что он только что сказал? — опешила Беатриса. — У меня слуховые галлюцинации, определенно, — высказался Сиэль. — Не у тебя одного, — фыркнул испуганно Синелис. Церелия молча схватилась за сердце, Ректус, кажется, выпал из реальности, Виллитер втянул голову в плечи, а мы с Теодором переглянулись. Это. Просто. Невозможно! Он сказал «мы»! Ардаган Филеро, который никогда не считал себя частью нашего класса, желал поскорее уйти и всегда говорил, что не сдастся, вдруг выдал такое! «Мы сдаемся». Я заметила стоящего на сцене чуть поодаль Лукаса, который был шокирован не меньше. Когда директор пришел немного в себя — Ардаган все это время даже терпеливо ждал, когда у всех снова заработает мозг, — он едва не истерически вскричал: — Что это значит? Даже с такого расстояния я заметила, как Филеро раздраженно закатил глаза. — Мне-то все равно. Я их и один сделаю, но вот остальной класс D-2 не хотел бы провести все каникулы в больничном крыле, поэтому мы отказываемся от поединка. Мы выдохнули с облегчением. Это все тот же Ардаган. Ариста холодно усмехнулась. — Я уже не знаю, что от него ожидать. Я согласно кивнула. — Тогда нам придется отнять у вас баллы, — проговорил директор. По одному его виду было заметно: он в полном замешательстве. Ардаган безразлично махнул рукой, взмахом руки заставил лед исчезнуть, изящно спрыгнул со сцены, засунув руки в карманы форменных брюк, и, как ни в чем не бывало, ушел с поля. Под внимательными взглядами присутствующих, мы вернулись на места, ни капли не смущенные произошедшим. Мы знали, что сможем победить в первый раз, потому что у нас было преимущество — Себастьян и Ардаган. Но мы не надеялись на победу против других классов, поэтому заранее обговорили это. В случае нашей победы, мы откажемся от следующего испытания. Это было разумно. Это сильный класс, даже не смотря на то, что они всего лишь второгодки. А мы пока не готовы. Мы можем победить ранг C, но не более. Поэтому, чтобы не проваляться в больничном крыле все каникулы, мы пожертвуем баллами. Вскоре Ардаган поднялся обратно на трибуны, почему-то очень довольный. Я сразу же обратила внимание на сцену и заметила, что Лукаса там нет. Снова посмотрела на одноклассника. Неужели Лукас решил выяснить, в чем причина нашего отказа, и Филеро смог утереть ему нос? Вероятно. Забавно. Я бы хотела на это взглянуть. Некоторое время спустя деканы объявили результаты. — Класс A-2 — пятьдесят пять баллов. — Класс A-1 — пятьдесят четыре балла. — Класс C-2 — сорок девять баллов. — Класс D-2 — сорок семь баллов. Изначально у нас было пятьдесят два балла, но пять сняли из-за того, что мы отказались от последнего боя. Впрочем, даже если бы мы заняли третье место, ничего интересного бы не получили, поэтому мы с достоинством приняли свое четвертое место и даже не возмущались. *** После окончания соревнований я отправилась искать Лукаса. Я подозревала, что он все еще находится на поле и руководит пятикурсниками. Поэтому, попрощавшись с ребятами, которые поехали в город, я неторопливо спустилась с трибун и направилась по коридорам в сторону выхода на поле. К слову, Себастьян с одноклассниками не поехал, а это означало, что он будет дома. Но так как праздновать у меня не было настроения, я не последовала за остальными. И теперь мне оставалось только провести вечер с Лукасом. Если он позволит, конечно. Не сказать, что наши отношения испортились после того, как мы узнали о чувствах друг друга, но напряженность присутствовала. Это расстраивало. Я уже была недалеко от выхода на поле, как меня окликнули: — Девушка! Я остановилась и напряглась. Странное, липкое чувство, которое я не могла понять, коснулось спины. Медленно развернувшись, я с неудовольствием заметила приближающегося ко мне Ноэля Нокса. Из рассказов Лукаса я могла понять, что типом он был не особенно приятным, поэтому пересекаться с ним совершенно не хотелось. Однако… Ухмылка на его лице вызывала у меня внутреннюю дрожь. Раз уж он давний конкурент Лукаса, уже должен был вынюхать все о нем. И наших дружеских (или не очень) отношениях тоже. — Прошу прощения, но вы случайно не Кантарина Ноэлли? Я едва сдержала скептический смешок. Если знаешь, тогда зачем спрашивать? Я почему-то была уверена, что информаторы, коими были, скорее всего, девчонки, очень меня недолюбливающие, зато обожающие Лукаса, не только рассказали Ноэлю все о жизни Главы Ученического Совета, но еще и предоставили Ноксу досье, где фигурировали мое имя и фото. Я бы уже ничему не удивилась. Мысленно хмыкнув, я как можно более серьезно сказала: — Вы ошиблись. Я — не Кантарина Ноэлли. Секундное замешательство, отразившееся на его лице, позабавило меня, и я уже развернулась, чтобы побыстрее добраться до выхода на поле и встретиться с Лукасом, как наглый парень схватил меня за плечо. Я раздраженно выдохнула. Да что у них за привычки хватать незнакомых людей? Парень, я тебя не знаю! Ты можешь просто оставить меня в покое? — Ну что ты, — он резко перешел на неформальное общение. Мне это не понравилось. — Я уверен, что это ты. Он оглядел меня внимательным, оценивающим взглядом. — Действительно в его духе, — пробурчал он нечто странное, и я обратила на это внимание. — Да. Это действительно ты. Ведь ты близкая подруга Лукаса? — Думаю, это не ваше дело, — строго проговорила я, не собираясь сдаваться. На его лице появилось выражение обиды, но я видела, как подрагивают уголки его губ, что свидетельствует о том, что он притворяется. — Разве он не рассказывал обо мне? Ноэль Нокс, старый друг Лукаса, — представился он и наконец отпустил мое плечо. Я сразу же отступила на шаг назад, подозрительно поглядывая на него из-под ресниц. Он как раз-таки рассказывал. И совсем не то, что ты мне только что говорил. — Понятия не имею, кто вы такой, — прямо сказала я, сложив руки на груди. Развернулась. — Нам не о чем разговаривать. Прощайте. Я услышала позади раздраженный вздох и сразу же напряглась. Думаю, это привычка выработалась у меня из-за Ардагана. После этого обычно начинается что-то очень нехорошее. Я рванула вперед, не бегом, но достаточно быстро, и успела добраться до выхода. В одно мгновение он появился передо мной, и я едва не налетела на него. Быстрый! Подняв голову, я вздрогнула. Его лицо выглядело ужасно страшно. Я чувствовала угрозу, и его рычащий тон только усугубил положение. — Мы не договорили. Я вздрогнула, когда порыв холодного ветра ударил в спину. — Нехорошо убегать, когда с тобой разговаривают, — процедил он, снова хватая меня за руку и пытаясь привлечь поближе к себе. Я упрямо дернулась, но он обхватил запястье так сильно, что онемела рука. — Я же просто хочу поговорить. — О чем? — спросила я тихо, морщась от боли. — О нашем общем друге. Хочу знать, как он жил. Врешь! Ты узнал бы это от кого-то другого. Я знаю, зачем ты удерживаешь меня и безмолвно угрожаешь! Хочешь узнать, как сильно он дорожит мной? Пошел ты. Я сцепила зубы и уже собиралась со всей силы оттолкнуть его и рвануть на поле, но неожиданно кто-то прервал наш разговор. — Эй, зачем ты пристаешь к девушке? — послышался незнакомый голос, и я повернула голову. По коридору к нам стремительно приближался высокий светловолосый парень. На его лице было выражение недовольства. — Очевидно, что она не хочет разговаривать с тобой. Тем более о Лукасе. Ноэль скучающе зевнул, уже без особого интереса смотря на меня. Я едва сдержалась от того, чтобы не зайти за спину подошедшему спасителю и не спрятаться за ним. — Его новая подружка такая же скучная, как и все предыдущие, — выдал неожиданно неприятный парень. — Ему всегда нравились такие. И зачем ты ему это рассказываешь? Нокс, ты ведешь себя, как юная сплетница! — Ты так интересуешься его личной жизнью, что мне кажется, что ты ревнуешь, — серьезно проговорил парень, а лицо Ноэля дико покраснело. Я прыснула, закрывая рот руками, и попыталась изобразить приступ кашля. Не вышло. Пробурчав что-то нецензурное, Ноэль прошел мимо, толкнув блондина плечом, и вскоре исчез за поворотом. Парень выдохнул с облегчением, повернулся ко мне и с беспокойством заглянул мне в глаза. — Ты как, в порядке? Я кивнула, благодарно улыбнувшись. Он спохватился и протянул мне руку. — Элиас, одноклассник Лукаса. — Кантарина… — я пожала его ладонь и даже не успела закончить представляться. — Я знаю-знаю! — затараторил он и активно потряс мою руку. — Подожди немного, я сейчас приведу твоего парня. Элиас так быстро унесся по коридору, что я едва это заметила. И мой возмущенный крик эхом отразился от стен: — Он не мой парень! Фыркнув, я оперлась плечом о стену, пристально смотря на выход на поле. Меньше, чем через минуту появился взволнованный Лукас. — Все хорошо? — он взял меня за плечи, легко погладил их. — Не слушай Нокса. Я непонимающе приподняла бровь. — О чем ты? — Нокс уже проворачивал подобное, поэтому я ожидал, что ты попадешь под удар, учитывая то, что все знают, как близко мы общаемся. — Имеешь в виду, что он подходил к твоим бывшим девушкам и пытался воздействовать на них? — Точно. Пытался создать шпиона. Даже после моей победы он все никак не может успокоиться. Иногда я действительно думаю о том, что он влюблен в меня. Я истерично хихикнула, а Лукас и вовсе расхохотался. Отсмеявшись, Дигнита снова заговорил серьезно и строго: — И все же, он сильный противник. Я не знаю, что у него на уме, поэтому будь осторожна. Завтра они уедут, как и все остальные, поэтому сегодня побудь со мной. А завтра с Ардаганом. — Разве завтра..? — я не договорила, опасаясь того, что где-то поблизости может гулять какой-нибудь любопытный свидетель. — Нет. Завтра я уеду домой по делам. А послезавтра мы встретимся. Ардаган отвезет тебя, поэтому держись поближе к нему. — Опять? — я взвыла и, забывшись, ухватилась за лацканы его пиджака и начала нервно поправлять их. Лукас застыл. — Ардаган меня на дух не переносит. Еще одну поездку с ним я просто не выдержу. Я устало выдохнула, и только тогда почувствовала, как под моей рукой бешено колотится его сердце. Но ладонь я не отдернула. Также, как и не подняла взгляд. Сжала губы. Близко. Так близко, что могу поцеловать его. Дыхание давно сбилось у нас обоих. Вокруг тихо, никого нет, только мы. Я с силой сжала лацканы его пиджака, не зная, что сказать или сделать. Его рука приподнялась, он аккуратно приподнял прядь моих волос, и погладил ее кончиками пальцев. — Прости, — прошептал он так тихо, с такой болью, что я поняла — он говорит не о поездке. Он говорит о нас. Мы стоим так близко, прикасаемся друг к другу, но не можем быть рядом всегда. Этот момент в следующее мгновение закончится, и мы снова будем притворяться, что мы друзья. Просто мы не можем сделать этот шаг. Мы не можем рискнуть. Хотим, но не можем решиться. Я боюсь, что в одно мгновение потеряю все — и его, и то, что у меня есть. А он это понимает. Потому что мы на разных сторонах. Потому что он — Лукас Дигнита. А я — Кантарина Ноэлли. Мы не можем переступить через свои принципы и обязанности. Пока еще не можем. Может быть, наши чувства еще не так сильны, чтобы мы могли сделать это? Но почему тогда у меня так сильно болит сердце? Я сжала зубы, чувствуя, как на глаза навернулись слезы, но упрямо сморгнула их. Нам это не нужно. — Прости, но придется потерпеть, — я сделала шаг назад, и он отпустил меня. — Ардаган слишком любит совать свой нос, куда не следует. В конце концов, в прошлый раз он очень помог тебе. — Да, ты прав, — сказала я, незаметно смахнув покатившуюся по щеке слезу. — Это будет справедливо. А вот теперь мне неловко. Идея провести вечер с Лукасом, чтобы не попасться на глаза Себастьяну, уже не казалась такой удачной, но делать было нечего. Я вздохнула и принялась объяснять ему ситуацию. *** Тимория нахмурилась, недоверчиво посмотрев на Димитрия. Всем своим видом он излучал уверенность и спокойствие, но женщина все же решила уточнить, скорее, чтобы убедиться в этом самой: — Ты уверен? У тебя есть доказательства? — Они мне не нужны. Я точно знаю. Декан класса D-2 нахмурилась. Как такое вообще возможно? Не то, чтобы она не доверяла Димитрию, но… Они знакомы уже достаточно долго. Верум всегда был верен Ордену, в его преданности никому не приходилось сомневаться. Он много лет занимал пост заместителя — сначала у Главы Второго подразделения, а после инцидента с хранителем и Главой Третьего подразделения, его перевели на место нового заместителя Главы. Неожиданностью стало то, что он вдруг решил взвалить на себя обязанности директора академии, при этом он оставался заместителем Главы Третьего подразделения — однако, оставил свое доверенное лицо подле Главы. Многие задавались вопросом, почему он так поступил, но полученный ответ удовлетворил всех сполна. Сам Глава Третьего подразделения отправил его на это место. Для чего? Тимория подозревала, но думать об этом было очень страшно. Было две причины — Тимория Грекойя, за каждым шагом которой внимательно следили, и Кантарина Ноэлли. И каково же было удивление декана, когда недавно директор вызвал ее в свой кабинет и потребовал рассказать в подробностях, что произошло на арене. Женщина была возмущена и напугана — она же все рассказала! Хоть это и была ложь. Но ее насторожил один факт. За Кантариной не пришли. Это значит, что подозревающий ее Димитрий никому не доложил о произошедшем и заставил молчать остальных. Почему? Конечно, она ничего не рассказала, и вовсе растерялась, когда мужчина одобрительно улыбнулся. — Умеешь держать язык за зубами, Тимория, — похвалил он ее тогда. — Продолжай делать это и дальше. И он высказал все свои подозрения сам. А теперь поделился и настолько важной информацией. Женщина посмотрела на него исподлобья. Его взгляд был задумчивым, на лице странное выражение. Что заставило его — одного из самых верных людей Главы Ордена — утаить что-то такое важное? Теперь она знала. И это шокировало. — Это не укладывается в голове, — призналась Тимория, откинувшись на спинку кресла и расслабленно вытянув ноги. В кабинете было темно: его освещала лишь тускло светящая лампа на столе директора. Мужчина слегка улыбнулся: его лицо разгладилось, и он стал выглядеть лет на десять моложе. «Как мальчишка», — пронеслось в голове у декана класса D-2. Димитрий всегда выглядел молодо и статно, но когда улыбался — становился совершенно очаровательным и обаятельным. Казалось, годы идут ему на пользу. — Понимаю. Но у меня уже были такие мысли. Это пугает, на самом деле. — Тебе ли пугаться, Димитрий? — усмехнулась снисходительно Тимория, Верум небрежно пожал плечами. — В любом случае, ты же знаешь, что я не могу. Мне нужна твоя помощь. На лице директора снова появилось выражение сосредоточенности. Он серьезно взглянул на женщину. — За каждым моим шагом следят, я боюсь даже подумать о чем-то подобном, — призналась Грекойя, крепко сцепив пальцы. — Я хочу помочь ей. Это мой единственный способ искупить свои грехи. Но без воспоминаний я ничего не смогу. — Воспоминания я вернуть не смогу. Ты и сама это знаешь. И я не отношусь к верхушке — чуть больше об экспериментах я узнал от тебя только что. Но я знаю, что Дигнита ищет информацию. О Стефане. Тебе о чем-то говорит это имя? Было бы странно, если бы директор не знал, что происходит в стенах академии, но то, что так тщательно скрывали Кантарина и Лукас, он не должен был знать. Если бы он не был на их стороне, все было бы кончено. Димитрий Верум был силен — один из сильнейших Посвященных Ордена — он мог встать в одну линию с Главами подразделений. Но ему не нравились игры за власть. Несколько раз ему предлагали занять место Главы подразделения, как Второго, так и Третьего, но мужчину устраивала его роль заместителя. И работы меньше, и интриг. Будь его воля — он бы жил тихо, но не может. Потому что он Посвященный — очень сильный Посвященный. Судьба не позволит ему жить спокойно. Странное, знакомое чувство вспыхнуло на секунду в груди женщины, но никаких воспоминаний не появилось — ни картинок, ни голосов. — Пока нет, — с сожалением отозвалась женщина. — Видимо, он не был так важен, чтобы о нем остался хоть какой-нибудь огрызок воспоминания. Ведь о ее грехах она хорошо помнит — вернее, о чувстве вины, которое сжирает ее сердце. — За тобой не будут следить. Они уверены в твоей верности, — вновь заговорила Тимория. — Но я не могу ничего сделать. И тебе следует быть осторожным. Как думаешь, как отреагирует Глава Ордена на то, что ты ищешь кого-то, кто причастен к экспериментам? Возможно, он даже не относится к нынешним — только к прошлым. — Я думаю, что он не знает всех, кто участвовал в них, поименно, — насмешливо проговорил директор. — И все же ты права. У меня больше шансов найти что-то важное, чем у того же Дигниты. — О, не стоит недооценивать этого юношу. Он все еще в этой академии только потому, что его непутевый братец ведет себя, как подросток в пубертатный период. Еще в прошлом году у него была возможность экстерном закончить академию и приступить к подготовке на должность Главы Первого подразделения. — Он сделал правильный выбор. — Почему? — Потому что он не готов. Как бы он не был силен, двух лет в академии недостаточно. Чтобы стать настоящим Посвященным, нужно пройти всю программу. Пусть он и считает, что последние годы для него бесполезны — это далеко не так. Уже один этот факт говорит о том, что он недостаточно подготовлен. Не важно, по какой причине он остался здесь, главное — он сделал правильный выбор. Тимория вздохнула. — Ты прав. Ему легче, чем другим, и пока он здесь, Лукас может побыть почти нормальным. Пусть мальчик отдохнет. Впереди у него нелегкая жизнь. — Ты как всегда добра и милосердна. Грекойя грустно улыбнулась. — Если бы, Димитрий.