Класс D-2: Коллекционный

Я свела ладони вместе, глубоко вздохнула и, стараясь забыть о том, что на этой тренировке на трибунах находилось в два раза больше человек, чем обычно, выпустила пламя. Рыжий огонь, шипя и треща, соскользнул с пальцев, мягко и легко, словко шелк, и начал быстро распространятся по всей арене. Я ухмыльнулась уголком губы, уже без труда поймав воображаемую нить и потянув за нее. Пламя резко съежилось, собираясь в одну высокую линию, и я обрисовала ладонью круг перед собой. Долгие месяцы упорных тренировок помогли мне преодолеть страх и немного взять пламя под контроль. Теперь я могу выпустить огонь и управлять им, хоть и не способна контролировать его количество. Либо едва заметная искра, либо пламя, которое сжирает все вокруг. Но это был огромный прогресс, и я гордилась собой. Именно поэтому я чувствовала себя уверенно даже тогда, когда огонь окружил меня. Пошевелив пальцами, я развернула его и отпустила. Вытерла пот со лба, наблюдая, как он снова охватывает арену. — Отлично, Кантарина, — одобряюще крикнула профессор Тимория. Арену накрыл слой тонкого льда, и громкое шипение гаснущего огня заполнило все вокруг. Пар на пару мгновений окружил меня, и я раздраженно махнула рукой. Порыв холодного ветра пронесся над ареной. — Слабо, — едко прокомментировал Ардаган, появляясь вместе с остальными за моей спиной. Лукас недовольно толкнул его в спину и тепло мне улыбнулся. — По сравнению с прошлыми разами она хорошо продвинулась, — честно призналась Ариста, сложив руки на груди. — Если даже ты признала, то я спокойна. — Кана, а не хочешь провести спарринг? — полюбопытствовал Синелис, оперевшись локтем на плечо Сиэля. Друг раздраженно сбросил его руку, поджав губы. — С тобой? — задорно улыбнулась я, однако выражение моего лица было полно скептицизма и неверия. — А что со мной не так? — обиженно протянул Синни. Лукас недоверчиво посмотрел на него, Ардаган усмехнулся. Я оглядела всех собравшихся, чтобы оценить их реакцию на данное предложение. Дигнита сомневался, Филеро было все равно, Сиэль также был недоволен, а Ариста улыбнулась. — Мне нравится, — профессор Тимория, как всегда, появилась за спиной безшумно и незаметно, из-за чего я вздрогнула, подскочив. — Извини. Я хотела сказать, что спарринги — лучшие тренировки. Конечно, хорошо, что ты занимаешься сама и уже… в твоем случае, многого добилась, но далеко на этом не уедешь. Если хочешь научиться защищаться, тогда самое время начать тренироваться с кем-то в паре. Так ты лучше сможешь понять, какую стратегию выбрать, чтобы сражаться. — И лучше всего, если это будут разные люди с разными способностями, — добавила Ариста. Профессор кивнула. — А вам не кажется, что еще слишком рано? — встрял в разговор Лукас. Идея почему-то совсем ему не понравилась, однако я думала, что будет наоборот. — А если она пострадает? — Она ничему не научится, если продолжит сидеть на месте, играясь со спичкой, — серьезно сказал Филеро, бросив на меня долгий, будто бы оценивающий взгляд. И Лукас, заметив это, напрягся, и сжал челюсти. — Такими темпами она сможет только поджигать эту спичку. А ей нужно большее. — Ардаган верно говорит, — неожиданно согласился до этого недовольный Сиэль. — Но начать нужно с кого-то слабого, вроде… — Вроде тебя, — съязвила Ариста, уперев руки в бока. Ухмылка на ее лице придавала ей стервозности, и парень неодобрительно качнул головой из стороны в сторону. — Я не права? Филеро и Дигнита выходят за рамки нашего класса, с ними даже я не справлюсь, Синелис превратится в дракона и раздавит ее, про меня вообще речь не идет. Я ее одним движением пальца уложу на лопатки. Остаешься ты, Сиэль, как наименее опасный среди нас. Я приподняла бровь, несколько удивленная ее самомнением. Впрочем, это же Ариста. Сиэль скривил губы, но спорить не стал и кивнул. — Пусть будет так. Кана, ты не против? Я покачала головой, разминая руки. — Очередной скучный бой, — закатил глаза Филеро, скрестил руки за затылком и развернулся. — Тогда чего ты здесь прохлаждаешься? — пробурчала я, наблюдая за тем, как одноклассники скрываются в темном проходе на трибуны. — Хотел понаблюдать за твоими провалами, — я, не ожидавшая, что он услышит меня, вздрогнула. Взгляд алых глаз обжег мое лицо, и я почувствовала, как кровь прилила к лицу. Его голос звучал не так враждебно, как раньше, но и не дружелюбно. Казалось, будто бы он разговаривает с домашней рыбкой, которой абсолютно все равно на его слова. — Не получилось, — констатировала я факт, едко ухмыльнувшись. — Не расстраивайся. Уверена, Лукас составит тебе компанию. Он сморщил нос, посмотрев в сторону трибун, где уже расположился блондин, фыркнул и, не сказав больше ни слова, направился на противоположные. Лишь бы подальше от брата. Сиэль уже находился на другой стороне поля и готовился к бою. Я разминала пальцы и чувствовала себя немного взволнованной. Я не особенно боялась повреждений, хотя бы потому, что это был аккуратный Сиэль, который не позволит мне получить серьезные травмы, но было волнительно. Сражаться с кем-то — это не то же самое, как находиться на поле одной, когда вся арена принадлежит только мне. — Вы можете начать, когда прозвучит выстрел! — крикнула Ариста, и я обратила на нее внимание. Приподняла бровь, когда заметила в ее руках револьвер. Девушка хищно ухмылялась, а сидящий рядом Синелис испуганно косился в ее сторону. Ариста поднялась на ноги, вскинула руку вверх и, досчитав до трех, выстрелила в воздух. Сразу же за этим прозвучал заливистый смех Тимории, которую эта ситуация явно позабавила, а в следующий момент меня едва не снесла с ног ледяная стена. Испуганно отскочив в сторону, я выставила руку перед собой, и огонь растопил часть льда, которая едва не задела мое плечо. Ну и реакция! Я не успела и пикнуть, как он уже атаковал! Сиэль не так прост, как может показаться. Я видела, как он сражается, но не могла выделить его среди одноклассников, как очень талантливого или сильного. Но я не ожидала такого. Выпустив пламя, я не стала дожидаться, пока оно охватит всю арену — в любом случае Сиэль не даст ему подобраться ближе, — и, выхватив пару искр из пожара, представила, как в моих руках появляется хлыст. Почему именно хлыст? Черт его знает! Над моей ладонью появилось оружие — оно, сотканное из чистого пламени, сияло, слепило глаза, и обжигало кожу даже на таком расстоянии. Оно имело немного расплывчатую форму — из-за недостатка контроля, — но все же походило на хлыст. Неуверенно поводив пальцами из стороны в сторону, я поняла, как им управлять, и нанесла первый удар. Как я и предполагала, Сиэль потушил огонь вокруг себя и создал площадку, по которой и ударил мой огненный хлыст. Послышалось шипение, хлыст стал тоньше, а площадка раскололась на две части. Я мрачно посмотрела на Сиэля. По-моему, идея поставить в пару людей с противоположными способностями была отвратительной. Однако, подумав немного, пока увеличивала хлыст, я поняла, что, может быть, Ариста не ошиблась. Да и Тимория не сказала ничего против. Потому что, научившись сражаться с теми, кто может противостоять огню, я сделаю широкий шаг вперед. Против любой способности — не считая стихийных — огонь будет эффективным, и я могу составить стратегию. А вот лед… Что мне с ним сделать? Я научусь этому сейчас, остальное уже не будет проблемой. Усмехнулась. Ариста, ты, кажется, не только Снежная королева, но и гений. А вот я — нет! Именно поэтому я понятия не имею, что мне делать! Сиэль перешел в наступление и за пару секунд сформировал несколько десятков тонких ледяных стрел. Я впала в ступор на пару мгновений, летящая стрела задела мою руку, и только тогда я очнулась. Я действовала инстинктивно, четко и быстро, будто бы знала, что нужно делать. Сжав ладони в кулаки, я вытянула руки вперед, и вдруг заметила, как их обхватывает пламя. На секунду я испугалась, что оно оставит ожоги, но я почувствовала лишь его присутствие — легкое, теплое, словно эфир. Пальцы разжались сами собой, огонь соскользнул и повис в воздухе, быстро распространяясь и вытягиваясь. Ледяные стрелы ударились о языки пламени и растаяли. Я, стоящая за огненной стеной, изумленно посмотрела на свои руки. Я и такое умею? Это был простой прием, которым пользуются все стихийники уже в самом начале тренировок, но я еще ни разу не использовала его осознанно, если не считать тот день, когда пробудилась моя вторая способность. Едва огонь опустился на землю, как покрывало, его затушил лед, и передо мной неожиданно появился Сиэль. Меня ужаснуло выражение его лица — ничего не выражающее. На секунду я подумала о том, что передо мной совершенно другой человек, но последующие мысли выбил четкий, достаточно сильный удар по ногам. Не удержав равновесие, я упала, едва успев выставить руки перед собой. Мои ноги сковали льдом, сильное колено уперлось в спину, а после он заломил мои руки. — Безоговорочная победа, — холодно проговорил Сиэль, с силой сдавливая мои запястья, и я тихонько застонала от боли. И он будто бы пришел в себя. — Ох, прости! Очень больно? Парень вскочил, одним четким движением руки разбил лед и помог мне подняться. Заботливо отряхнул одежду, но, почувствовав злой взгляд Лукаса, поспешил убрать от меня руки. Скромно заломил их и опустил голову. Он не заметил мой подозрительный взгляд в его сторону. Что за ерунда? Не сказать, что в его поведении было что-то странное, просто… Не вязалось безэмоциональное лицо и грубые движения с образом доброго, дружелюбного и вечно спокойного Сиэля. Да, порой он был совершенно бестактным, вставлял шутки не к месту, но он никогда не лез в конфликты и держался подальше от драк и споров. Разве что-то изменилось? Отнюдь. С трибун послышался громкий, ехидный смех, и я сразу же поняла, кому он принадлежит. Ариста и Ардаган ядовито смеялись, видимо, над тем, как быстро меня уложили. Я сердито закусила щеку и отвернулась, сразу же попав в успокаивающие объятия Лукаса, ревностно прижавшего меня к себе и недовольно посмотревшего на отступившего в сторону Сиэля. — Не слушай, — Дигнита закрыл мои уши руками, но я опустила его ладони на щеки. Он легко ущипнул меня, и я улыбнулась. — Это была хорошая тренировка. Мне понравился момент со стрелами. — Не знала, что могу такое, — призналась я, посмотрев на свои руки. Ни одного ожога, словно пару минут назад они не были охвачены огнем. — Пламя не навредило мне, хотя раньше всегда оставляло следы. — Кантарина, ты помнишь, что я тебе говорила на счет стихийных способностей еще в прошлом году? — я повернула голову и вопросительно взглянула на подоспевшую к нам Тиморию. Она выглядела довольной. — Вы про связь между человеком и способностью? — она кивнула, удовлетворенная моими знаниями и хорошей памятью. — Ты перестала бояться огня, и он больше не обжигает. Теперь он — твой самый верный союзник и защитник. Все еще ехидно посмеивающиеся одноклассники спустились к нам. Они не обратили внимания на мой сердитый взгляд, и я отвернулась, демонстративно показывая свою обиду. — Как мы и говорили, только в бою твои способности раскрываются в полной мере, — добавила Тимория, тряхнув красными волосами. — Хоть ты и проиграла, но никто и не ждал от тебя идеальных результатов, — заметив выражение моего лица, женщина потупилась и перешла на шепот: — Стоило промолчать, наверное… — Определенно, стоило, — поддакнул Синелис. Я махнула на них рукой, уже недовольная достигнутым, взяла Лукаса за руку и гордо удалилась с поля, самолично решив закончить тренировку. Хватит на сегодня ехидных шуток и косых взглядов. *** Еще несколько дней прошли спокойно, даже скучно, но меня не покидало навязчивое чувство тревоги, которое вызывало непроизвольную дрожь в теле и холодный пот. Я оглядывалась, когда выходила из дома, и запирала дверь в комнату настолько плотно, насколько это было возможно. Не знаю, чего именно я опасалась — Себастьяна или кого-то другого. Но сбежать от подонка у меня не получилось. Разговор поджидал меня за углом в один из тех самых спокойных, светлых дней. На улице шел снег, ветра почти не было, было тихо, едва слышен был хруст под чьими-то ногами на улице и шорох шин по дороге. Выходной — дома почти никого не было, кроме спящего в своей комнате Теодора, и Ардагана, которого я видела только утром. И, конечно же, Себастьяна. После последней попытки достать меня, когда Ардаган ясно дал понять, чтобы подонок и на километр не подходил ко мне со своими угрозами, Себастьян держался на расстоянии, то ли испугавшись Филеро, то ли выжидая более удобного момента. Когда я, услышав стук в дверь своей спальни, распахнула ее, ожидая увидеть на пороге Теодора, но заметила объект моей вечной ненависти, в моей голове пролетели десятки мыслей, сотни ужасающих картинок, где Себастьян убивает меня, и я изумилась собственному воображению. А прав был Ардаган — слишком уж оно яркое. Я застыла, будто парализованная, и внутри все заледенело от страха. Я подняла испуганный взгляд вверх, встречаясь с его глазами: в них отражалось превосходство, насмешка надо мной и легкий налет презрения. — Что тебе нужно? — я едва разлепила вмиг пересохшие губы, но голос звучал уверенно и холодно. — Поговорить, — коротко ответил он, сделал шаг назад и кивком головы указал в сторону выхода к лестницам. — Не буду волновать тебя своим присутствием в твоей спальне. Давай прогуляемся. Я изумленно подняла бровь, сложила руки на груди и оперлась плечом о дверной косяк, чтобы удержаться на ногах — колени дрожали, и я надеялась, что он этого не заметил. — С чего ты взял, что я хочу разговаривать с тобой? — Потому что хочешь знать, почему я здесь. Он ухмыльнулся одним уголком губы, я никак не отреагировала на его слова. — А ты думаешь, я не знаю? Ты шпион, это же очевидно. С тобой в разведку не пойдешь, — съязвила я. — Тебя легко обнаружить. — Считаешь, что, будь я настолько плох, меня бы запихнули сюда? — он рассмеялся, и меня передернуло. Все тот же отвратительно-красивый смех. Как и много лет назад. Будто бы ничего, кроме внешности, не изменилось в нем. Хотя, так, по сути, и было. — Тари, ты, как всегда, недооцениваешь меня. Кто я, Кантарина Ноэлли? Мое имя из его уст прозвучало до ужаса приторно и мерзко, и я поморщилась. Я собиралась ответить, но внезапно поняла, что мне нечего сказать. — Ты знаешь лишь мое имя. Кто я? Шпион? Ученик? А может быть, я Глава одного из подразделений под прикрытием? Я скептично хмыкнула, но, скрепя сердцем, признала, что он прав. — И зачем тебе рассказывать мне о себе? В этом нет смысла. — Есть. И очень даже большой. Не думаешь, что это нечестно? — Что именно? — То, что я знаю о тебе все, а ты обо мне — ничего. Нужно это исправлять. Я ехидно рассмеялась, так громко, что едва не сорвала голос. — Неужели? Ты, который всегда играл грязно, решил уравнять наши позиции? Не смеши меня, Себастьян! Неожиданно проснувшаяся смелость толкнула меня вперед, я сделала несколько шагов, оказываясь прямо перед ним, и вскинула голову, смотря прямо в его глаза. — Что ты задумал? — Пойдем. И узнаешь. Может быть. А может, я заманю тебя в ловушку. — Хотел бы убрать — давно бы уже это сделал, — уверенно заявила я. — У тебя не было такого приказа. Я нужна твоему хозяину живой. — У меня нет хозяев, — процедил подонок злобно, наклонившись ближе ко мне. Я дерзко ухмыльнулась, совершенно растеряв годами защищавший меня инстинкт самосохранения, и громко выдохнула ему в лицо: — К ногам, Шарик! Что мной двигало в тот момент — уж не знаю. Может быть, это было знание того, что в доме я не одна и на помощь мне придут, или же недавно обретенные навыки. Его рука взметнулась вверх, пальцы растопырены, я видела, что он тянется к моей шее, и сработали старые инстинкты. Я уклонилась, легко метнулась ему за спину, как тень, и появилась с другой стороны. Прикасаться к нему не хотелось, именно поэтому я сложила руки за спиной. — Осмелела, как появились защитники? — его глаза вспыхнули недобрым огнем, но больше он не предпринимал попыток дотронуться до меня. — Впрочем, мне все равно. Я всего лишь хочу поговорить. — Я уже поняла. Но все еще не вижу смысла. А без него у меня нет желания оставаться рядом с тобой дольше нужного. Себастьян раздраженно закатил глаза, вздохнув. — Какая же ты дотошная. Мне тоже не доставляет особого удовольствия разговор с тобой, но у меня приказ. — Приказ? — нахмурила брови. Кивок в ответ. Я сомневалась. С одной стороны, мне было любопытно, но с другой, я справедливо опасалась его и оставаться с ним наедине не желала. — Хорошо. Но у меня будет условие. — Не для этого я пришел работать, чтобы слушать капризы глупой девчонки, — поморщился парень, на что я зло процедила: — Ты прав. Была бы умной, давно бы послала тебя ко всем чертям и не тратила свое время. Подонок дернул щекой, и я так и не поняла, был он согласен с моими словами или же хотел возразить, однако, ни слова не сорвалось с его губ. — Я пойду с тобой, но чтобы исключить любой риск, я предупрежу кое-кого о твоих намерениях. Его взгляд метнулся в конец коридора, и он сразу же догадался, к кому я собралась идти. Съязвил: — А почему не Дигнита? Или тебя больше привлекают вспыльчивые красавчики? — Рот закрой, — рыкнула я, шагая по коридору. Он направился за мной. Я больше ничего не сказала, даже не попыталась защититься, потому что мне нечего ответить. Я люблю Лукаса, но, увы, не могу ему доверять на все сто процентов. Как и Ардагану. Но почему-то именно одноклассник внушает большее доверие своими поступками, и он заставляет меня невольно тянуться к нему в поисках защиты. Да и кроме него в доме только Тео, который крепко спит и мало чем может помочь мне со своими-то силами. Я уверенно свернула на мужскую половину дома, быстро дошла до уже знакомой двери в комнату Филеро и громко постучала. — Ардаган, это я. Открой на секунду, пожалуйста. — Иди отсюда! — послышался злой крик, и я закатила глаза, услышав смех за спиной. — Филеро, это срочно! Я бы не обратилась к тебе, если бы ситуация не была серьезной. Послышалась возня за дверью, и через пару секунд на пороге появился растрепанный одноклассник. — Когда ты уже исчезнешь из моей жизни? — прорычал он, скривив губы и прожигая меня пылающим взглядом алых глаз. А после заметил ухмыляющегося Себастьяна за моей спиной. И сделал нечто неожиданное для всех нас. Одним резким движением он обхватил мою руку, дернул на себя и завел меня за свою спину, едва не втолкнув в комнату. Себастьян ошарашенно посмотрел на него, я непонимающе моргнула. — Я тебе разве не все сказал, ушлепок? Я говорю кратко и по существу. Проваливай. Добавить мне нечего. А вот это было неожиданно! Я улыбнулась, вышла из-за его спины и поспешила все объяснить. — Тут дело немного сложнее. Не заводись. Я пришла, чтобы обеспечить себе безопасность на время разговора с этим индивидуумом. Просто предупреждаю, что он хочет затащить меня куда-то. Если что, вызывай Лукаса, но, надеюсь, до этого не дойдет. Я говорила нарочито бодро, даже игриво, чтобы как-то сгладить образовавшуюся неловкую ситуацию, но кроме меня, казалось, никто не замечал этот тон. Филеро сложил сильные руки на груди, посмотрел на меня с приподнятой бровью. — Ты наконец-то сошла с ума? — Нет. Я в трезвом уме. — Не похоже. Себастьян усмехнулся, я не удостоила его и взглядом, продолжая смотреть только на одноклассника. — Собираешься пойти у него на поводу? — вопросил Ардаган, стрельнув взглядом в подонка. — Нет, именно поэтому я и здесь. Не думаю, что он настолько дурак, если сделает со мной что-то после того, как я рассказала все тебе. — Почему не позвонила белобрысому? — не понял парень. Я опустила взгляд, сжав челюсти. И что я могу ему сказать? Но Ардаган, на удивление, не стал докапываться до меня. А может быть, он все понял. — Вали уже побыстрее отсюда. Если тебя не будет здесь через час, я позвоню белобрысому. Я кивнула, наблюдая за тем, как он скрывается в своей комнате, а после повернулась к сосредоточенному Себастьяну. — Интересные у вас отношения, Тари. — Закрой рот, — повторила я и пошла по коридору, направляясь к лестницам. *** Одевшись, мы вышли на улицу, и Себастьян потянул меня в сторону главной дороги. Я не стала возражать, потому что не хотела идти с ним по тропинке в лес. Но мы не ушли дальше, чем на километр от дома, потому что неподалеку уже были общежития и автобусная остановка, где постоянно кто-то был. Подонок явно не хотел, чтобы кто-то слышал наш разговор. — Начнем с того, что мой заказчик хочет предложить тебе сделку, — неожиданно заговорил парень после почти двадцати минут тишины. Я вздрогнула, остановилась посреди дороги и повернулась к нему. — Кто? И что за сделка? — Лагран, — Себастьян не смотрел на меня, его спокойный взгляд был устремлен в даль. — Он хочет, чтобы ты присоединилась к нему. В ответ он обеспечит безопасность твоей семьи. Кажется, у тебя много братьев и сестер? Я враждебно оскалилась. — Что ему нужно от меня? — Кто ж его знает? — усмехнулся он мягко. — Мне самому интересно, что же такого в тебе нашел Орден, если каждый второй охотится за тобой. Я опустила голову, смотря себе под ноги, и нервно поковыряла носком сапога снег. — Ты сказал, что он хочет, чтобы я присоединилась к нему. Но почему? — Я же говорю… — Нет, — я перебила его, чем заработала презрительный взгляд. — Я не про это. Почему ты сказал «к нему»? Я должна присоединиться к Лаграну, а не к Ордену? — Все верно. К Лаграну. Тебе нужно встать на его сторону и поддержать его. Но разве Лагран — не Глава Третьего подразделения? Это же территория Ордена. Это насторожило меня. Почему запрос исходит не от Главы, да еще и через мерзкого шпиона? — Он приказал тебе следить за мной? Все эти месяцы ты дурака валял. — Не совсем так. Я был приставлен к тебе Главой Ордена. Я член специального отряда Посвященных Третьего подразделения. Изначально именно Глава Ордена отдал приказ, но меня, можно сказать, перевербовали. — Сбежал к тому, кто дает больше денег? — я едва ли не плевалась ядом, но Себастьяну было все равно. За годы нашей совместной работы он научился не обращать внимания на мои слова. — Что-то вроде. С чего бы мне быть верным тому, кто даже имени моего не знает? Лагран платит хорошо, да и работа не пыльная. — Ты не работал, а только развлекался. И шпион из тебя так себе. — Шпион я лишь по документам. Лагран сказал, что не важно, обнаружат меня или нет. Я лишь присматриваю за тобой, чтобы никто лишний к тебе не подобрался. — Никто, кроме подчиненного твоего господина? Лагран хорошо играет, — не могла не признать я. Хорошая стратегия. — Именно. Не знаю, почему он вдруг сорвался и решил предложить тебе сделку, но, видимо, обстоятельства изменились. Он не требует ответа прямо сейчас, у тебя есть время до окончания этого учебного года, но он настоятельно рекомендует тебе принять его предложение, чтобы ему не пришлось прибегать к крайним мерам. Его голос был серьезным, и мне казалось, что он режет по ушам, как острая бритва. Явной угрозы я не чувствовала, но давление было, и оно придавливало меня к земле. Грудь сдавило, и я, чтобы отвлечься от этого страшного чувства, отвернулась и посмотрела на ветки елей, засыпанные снегом. — Знаешь, для тебя очень много плюсов, — добавил он с ехидством. — Твоя милая семейка будет жить под защитой, кто знает, может быть, Лагран даже выделит им средства для проживания, — я скрипнула зубами, сжимая кулаки, — да и ты сможешь быть со своим любимым Лукасом, — он почти выплюнул последнее предложение. Эти слова отозвались эхом в голове. Быть с Лукасом, не боясь, что он предаст меня? Но Орден опасен, я не знаю, чего они хотят и что могут сделать со мной. Как бы привлекательно это не было, я не могу пожертвовать собой ради одной лишь возможности быть с Лукасом. Будь он на моем месте, смог бы это сделать? Я знала ответ. Нет. И этого знания мне хватило, чтобы избавиться от всех сомнений. — Мне интересно, почему ты стал членом Ордена? Из-за денег? Себастьян был удивлен моим вопросом. — Хочешь узнать обо мне больше, Тари? Все еще питаешь теплые чувства? — Нисколько. Чистое любопытство. Тебе больше по душе были бы Отступники. — Отнюдь. Они борются за свободу и равенство, а Орден — это сокровищница. Здесь крутятся такие деньги, о которых ты и мечтать не смела. — Больше, чем у мафии? — Мафия — игрушечный домик, который нельзя сравнить с золотым замком. — И чтобы разбогатеть, ты вступил в специальный отряд? — продолжала я допрос, чтобы хоть немного представлять, что случилось с Себастьяном после смерти. Интересно получается. «Горбатого могила исправит» — но только не его. Кажется, мучения для него, словно пустой звук. Как вообще такой, как он, смог переродиться и получить дар? В семье не без урода, как говорится. — Думаешь, в него так легко попасть? Поднять руку и сказать: «я хочу записаться»? — его слова были пропитаны скептицизмом. — Это тебе не на маникюр записаться, глупая Тари. — Тогда я не представляю, за какие заслуги тебя взяли. Себастьян рассмеялся, сделал легкий шаг в сторону, неожиданно крутанулся вокруг своей оси. Его длинное темное пальто взметнулось от резкого движения, волосы растрепались, и он вскинул голову, прикрыв глаза. Несколько снежинок упали на его лицо. Раньше я была без ума от этих губ, глаз, мне так нравилась линия его подбородка, но сейчас, смотря на его умиротворенное лицо, я не чувствую ничего, кроме отвращения. Его красота не стоит даже моего взгляда после всего, что он сделал. Снаружи он прекрасен, но внутри у него грязно и темно. — Когда я учился в академии, у меня была лучшая наставница. Дерзкая, бесцеремонная и невероятно раздражающая. Она постоянно унижала меня, говорила, что я не добьюсь ничего и так и останусь низшим Посвященным. И я был им. Первый месяц обучения. А после… Угадай, что случилось после. Я промолчала, но он и не требовал ответа. — Я стал идеалом. Лучший в учебе, сильнейший в классе А и невероятно талантливый. Хищник, которого сложно не заметить. Глава Третьего подразделения лично предложил мне вступить в отряд, который на тот момент только сформировался. — А там тебя не жаловали, верно? — Ты как всегда проницательна, Тари, — Себастьян говорил нараспев, его совершенно не волновал сам рассказ, словно история была не о нем, а о ком-то другом, незнакомом и совершенно неважном. — Догадываешься, почему? — Ни за что не скажу этого вслух, — я сморщила нос. Себастьян снова засмеялся, на этот раз жутко, и мне снова стало не по себе. Я незаметно ухватилась пальцами за края рукавов и сжала их со всей силы, стараясь сохранять спокойствие. — Потому что я был лучшим среди них. Кому понравится новичок, который способен на все — и сражаться до крови, и составлять лучшие стратегии, и соблазнять прекрасных девушек, — от отвращения меня даже затошнило, я снова перевела взгляд на ели. Белый цвет успокаивал и дарил чувство комфорта. — Конечно, я знал, за кем мне нужно следить. Я хорошо сыграл удивление, верно? — Мне было не до этого, — холодно ответила я. — Я просто хотела набить тебе лицо. — Ты слишком груба. — Если это все, что ты хотел сказать, то я возвращаюсь домой. Прошел почти час, — я развернулась и, не услышав возражений, побрела в сторону дома ранга. Мне вслед понеслось веселое: — Подумай хорошо, Тари. Это твой шанс. Я уже все обдумала. Но тебе об этом знать не нужно. *** Я вернулась домой, поднялась к Ардагану, сообщила, что все в порядке, и направилась в комнату, даже не услышав ответ. Впрочем, мне было достаточного того, что он услышал меня. Да и что он может сказать? «Рад, что ты цела?». Самой смешно стало. Это же Филеро. Я зашла в спальню, присела на кровать и начала обдумывать весь разговор с Себастьяном. Значит, это инициатива Главы Третьего подразделения? Не Главы Ордена? Если между ними раскол, то почему другие главы не попытались сделать что-то подобное? Или же все еще сомневаются? Я не знаю Лаграна лично, чтобы судить о нем, но из его поступков понятно, что он является человеком предусмотрительным и хладнокровным. Если Орден, внутри которого появилась трещина, хочет заполучить меня, но по каким-то причинам медлит, то Лагран решил прибрать меня к рукам уже сейчас. Он выиграет, в случае, если я окажусь именно той, кем они меня считают, а если нет, то к нему не будет никаких претензий, ведь я сама согласилась на его условия — я всего лишь стану одной из его людей, как любой другой Посвященный. Однако, меня смущает тот факт, что другие Главы не попытались провернуть тот же трюк. Может быть, они под строгим надзором Главы и не смеют рыпнуться в сторону, но тогда как Лагран это сделал? Или у него есть способ избежать взора главного? Например, хитрый, действующий в личных интересах и совершенно непредсказуемый Димитрий Верум. Мужчина, настолько могущественный, что стоит в одном ряду с Главами и имеет силу и власть, равные им. Ему не составит труда обернуть все так, будто бы сам Лагран ничего не знает о происходящем. Вот это многоходовочка! Если только я права, тогда теперь мне ясен мотив Димитрия. Слишком уж его доброта была подозрительной. Теперь все встало на свои места. Я растерянно улыбнулась, совершенно запутавшись в происходящем. У всех свои мотивы, они действуют по-разному, и я просто не имею права расслабиться. Переодевшись, я легла спать, даже не дождавшись возвращения одноклассников. Судя по тому, что Теодор не прибежал ко мне с криками и проклятиями в сторону Себастьяна, он все еще спит. Но я никак не ожидала того, что произойдет этой ночью. Я проспала, по ощущениям, несколько часов, когда меня неожиданно выдернуло в реальность. Я открыла глаза, резко дернулась, почувствовав, как мой рот закрыла сильная ладонь с едко пахнущей жидкостью. Еще около двух минут я пыталась вырваться, едва ли не задыхаясь, но он держал крепко, не давая мне возможности даже дернуться. Да и накрывшая с головой паника не позволяла думать рационально и предпринять хоть какие-то действия. — Прости, Кана, но тебе рано знать, где они находятся, — прошептал до боли знакомый, мягкий голос, который я узнала бы из тысячи. Его извиняющийся тон подлил масла в огонь, и внутри меня вскипел гнев. Какого черта ты делаешь, Сиэль? Я не успела больше ничего сделать — сознание помутнело, и я провалилась в темноту. Я не знала, сколько прошло времени, прежде чем я очнулась, но в комнате, где я лежала на диване, было темно, только свет от огня в камине освещал пространство вокруг. Поморщилась, приоткрыв глаза. Все плыло, треск пламени был неестественно громким первые две минуты, а после я медленно начала приходить в себя. Схватившись за голову, я приподнялась и сразу же огляделась. Застыла, заметив сидящих на креслах напротив дивана людей. Они оба были мне знакомы. Змееныш, насмешливый взгляд которого начинал меня раздражать уже в первые две секунды, и прекрасная, молодая женщина. На первого я едва обратила внимание, а вот ее разглядывала так пристально, словно не могла отвести взгляд. Да, так и было. Светлые глаза, длинные кудрявые волосы цвета темного шоколада, изящные тонкие руки, ровная спина и лицо, такое молодое, лишь едва изменившееся за прошедшие годы. Я задохнулась собственными эмоциями, и пересохшие, онемевшие по непонятной причине губы шепнули: — Ма… Мама?