***
Следующие несколько дней прошли как в тумане. Я что-то ела, с кем-то говорила и даже умудрялась отвечать на лекциях. Рядом все время был кто-то из неугомонной троицы, чтобы Гоббс не смог меня подловить. А вот спать приходилось урывками. — Слушайте, может выкрасть у Гоббса ловец да и дело с концом? — спросил однажды Азмат, когда мы вчетвером сидели на кухне после пар. — Тебе жить надоело? — усмехнулась Кэс, накручивая на палец рыжую прядку. — Но ведь так тоже нельзя! — поддержал Тим. — Милдред пятый день не спит толком! Словно в подтверждение его слов, я со вкусом зевнула, прикрыв рот ладонью. — Шла бы подремала, — сочувственно предложила Кэс. — если что — разбужу. Отрицательно мотнув головой, я потерла глаза. — Через час на работу, смысл спать? — И много ты наработаешь в таком состоянии? Состроив подруге гримаску, я наколдовала себе листок бумаги и карандаш. Лучший способ перехотеть спать — заняться тем, что интересно. Задумавшись, начала выводить на листке линии. Как он сейчас? Чем занят и занят ли вообще? Может, болтает с Этель или пропадает в лаборатории Старфайндера? А раны он так и не обрабатывает, отчего полоса на щеке покрылась коркой. Остальные же повреждения, скорее всего, пребывали в куда более плачевном состоянии. Балбес! Неужели не понимает, что себе хуже делает?! — У-у-у… — страдальческий стон Кэс вывел из задумчивости. — Как все запущено! — Что? — не поняла я, но посмотрев на рисунок, вздрогнула. С листа бумаги прямо мне в душу смотрели такие родные глаза с лукавым прищуром. Собственно, не только глаза. Портрет был полностью завершен и более чем узнаваем. — Третий за все это время, — вздохнула подруга, забирая рисунок. — Милли, поплачь уже, может, легче станет. — Много чести из-за него плакать! Я встала из-за стола и направилась к выходу. Страдания — страданиями, а работа не ждет!***
От терпкого кофейного запаха уже воротило. За последние дни кофе мною было выпито столько, что казалось, он бежит по венам вместо крови. Но что поделать, если каждый второй приходящий просит именно этот ароматный напиток? Глаза слипались, а я упорно продолжала обслуживать посетителей за барной стойкой. —… в порядке? — раздался словно сквозь толщу воды голос Бена. Неужели меня от недосыпа глючить начинает? Бен мне и слова не сказал за последние три недели. — Все в порядке? — с нажимом повторил он. — А, д-да… — тряхнув головой повернулась к напарнику и обмерла. У него были совсем другие глаза. Синие, как морская гладь. Ненавистные и… любимые до одури. И улыбка — чуть жутковатая и до безобразия насмешливая. Сердце забилось так, что, казалось вот-вот выпрыгнет из груди. Ник дотронулся до моей руки, и наваждение схлынуло. У него никогда не было таких теплых рук. — Бен, все в порядке, — оттараторила я. — Просто устала. — Зачет-то сдала? — Зачет? — я невольно нахмурилась, перебирая в памяти все последние события. Как назло, вспоминались только лекции. — Кэс говорила, вы готовитесь, — осторожно напомнил Бен. — Ах, тот зачет! — «спохватилась» одна нерадивая студентка. — Кэс сдала. А у меня, кажется, будет пересдача. Кое-как дождавшись конца смены, я приплелась домой и рухнула в кровать. Плевать. Не могу больше! Без сна не могу. И… без властителя сновидений.